Невеста ищет дракона Пашнина Ольга

– Топазик, давай заново. Мы оба друг другу наврали с три короба. Я – про уборщика и дракона, ты – про… ну, прямо ты не врала, но ерунды тоже нагородила. Предлагаю нейтралитет. Я забуду, что ты проникла в мой замок обманом, а ты забудешь, что я кромсал кусты в собственном саду и потом огребал от садовника. Идет?

Я фыркнула, представив немолодого смотрителя сада, отчитывающего Верна за поруганный розовый куст.

– Идет, – с огромным облегчением выдохнула я. – А меня не накажут за обмен… обман…

– Мы нашли Азалию, девчонку, с которой ты поменялась. Ее родители больше не имеют претензий, она взяла вину на себя. Сказала, что уговорила тебя поменяться. Азалия замужем и ждет ребенка, так что родителям пришлось смириться.

– А девочки уехали?

– Нет, я разрешил им провести каникулы в замке, отдохнуть. И еще должен Алексис дом. Угораздило же меня с ведьмами связаться!

– А Анджеюшка как?

– Скучает. Зовет тебя.

Я потупила взгляд и шмыгнула носом, не сдержалась.

– Только не реви! – предупредил Верн. – Но давай возвращайся. Мы планируем пикник у водопадов, поездку на страусиную ферму, потом приедет делегация из королевства, будем ее окучивать.

– А отбор?

– Хватит уже. – Верн дернул глазом. – Наотбирался. До сих пор насморк мучает и страус с груди не отмывается. Давай ты вернешься в замок, ну… скажем, в рамках культурного обмена. И я тебя приглашу на свидание. С которого не будет выбывших…

– Давай!

Внутри, как крошечный едва раскрывшийся цветок, зародилось тепло.

– Тогда приглашаю тебя… э-э-э… вечером выгуливать страуса. Хотя нет, приглашаю погулять утром, прямо сейчас. Кое-что покажу.

– Я не могу оставить лавку… ой! Верн! Я не могу жить в замке, я же обещала господину Тердоно, что буду ему помогать! Он очень старый, ему уже тяжело.

На секунду я умолкла и задумалась, потому что одновременно не хотела бросать лавку и учебу, но и была готова сломя голову нестись обратно в замок.

– Может, я буду ходить сюда на работу? Да, точно! Как тебе идея?

– Так себе, – честно признался Верн. – Но я уже усвоил, что с ведьмами спорить себе дороже.

– Да не ведьма я!

– Тогда почему такая вредная? Идем гулять. Очень надо, правда.

Но я стояла на своем, за что еще раз была вероломно обозвана ведьмой. Пока придумывала ответную обзывалку, вернулся хозяин и терпеливо выслушал мою сбивчивую попытку объясниться. Вместе с Верном мы кое-как пришли к консенсусу. Так, три дня в неделю я буду помогать в лавке, еще два – учиться и два дня отдыхать. А еще мне удалось выпросить у дракона парочку крепких ребят, чтобы раз и навсегда разобраться с тяжеленными коробками в кладовке.

Выходя, Верн усиленно делал недовольный вид и ворчал, что я из его хвоста веревки вью. А я чувствовала себя очень и очень счастливой. Грозовые тучи над головой рассеялись, и я подставляла лицо ласковому солнышку. Во всех смыслах.

– Куда мы идем? – спросила я.

– Здесь недалеко, – туманно отозвался дракон.

Мы шли по уютным улочкам, Верн изредка здоровался с попадавшимися по пути драконами, а я во все глаза рассматривала огромные окна и здания. Я чувствовала себя куклой в городе великанов. Наконец мы остановились перед красивым угловым домом. Он был наливной вишенкой на улочке из многочисленных лавочек, салонов, ателье и ресторанчиков.

– Что это? – спросила я.

Многие вывески в сердце Драконьего Города не содержали перевода и были написаны на древнем драконьем языке.

– Ювелирный дом «Сокровища Драконов». Это мое семейное дело.

– А я думала, ты мэр.

– Ну, я же не сразу мэром родился. Сначала я был нормальным. Вот, ювелирный дом от родителей достался. Заходи уже!

Верн настойчиво подпихнул меня в самое что ни на есть мягкое место. Я юркнула внутрь, в прохладу и роскошь магазина драгоценностей, и восхищенно ахнула. Здесь все блестело! Светлые мраморные полы, кремовые стены, покрытые изящными узорами. Много стеклянных витрин, внутри которых скрывались бархатные подушечки всевозможных размеров. А еще люстра! Огромная, красивая, сверкающая люстра висела под высоким потолком и бросала солнечные зайчики на все поверхности.

– Господин мэр, – улыбнулась симпатичная продавщица.

Верн жестом попросил ее выйти и подвел меня к одной из витрин.

– Три дня убил. Не спал, не ел, со страусом не гулял.

– А что…

Я осеклась, узнав драгоценности. Не веря собственным глазам, смотрела на изящные кольца, серьги и браслеты с топазами. Целая топазовая коллекция! Очень нежная, девичья и… моя. Похожие эскизы я рисовала, сидя в коридоре, расстроенная кражей топаза. А Нагос… то есть Верн, все это видел. Конечно, он многое изменил, добавил деталей, чтобы не очень умелые рисунки превратились в настоящие ювелирные шедевры.

Но я испытывала странное чувство, глядя на украшения, к которым приложила руку.

– Ты сам их делал?

– Да. Это пробная коллекция, но она уже пользуется успехом.

Мой взгляд упал на небольшую золотистую табличку, где витиеватыми буквами было выведено название коллекции.

– Ты назвал ее «Тиффани»?! – ахнула я.

– Вдруг ты решишь засудить меня за нарушение авторских прав? Недавно стража накрыла целую сеть подпольных торговцев книгами. Видела бы ты их задержание! Одного авторы даже покусали. В страшное время живем.

Я не знала, что сказать, но, пожалуй, могла поклясться, что ничего приятнее со мной еще не случалось. Значит, три дня он не забывал обо мне, а готовил украшения по эскизам. И теперь выставил их в своем магазине… как приятно-то-о-о.

– Ну что? Я заслужил прогулку с огнедышащей курицей по саду?

– Даже две! – просияла я.

Потом, не давая себе времени впасть в раздумья, поднялась на цыпочки и чмокнула Верна в щеку.

– Спасибо. Мне очень приятно. И спасибо, что не ругался.

– Идем, а то тебя с работы уволят.

Но было видно, что дракон чрезвычайно доволен собой.

– Кстати, – спохватился он, когда мы вышли на улицу, – тебе пришло письмо от родных. Вот, держи.

Я долго смотрела на мамин почерк, не решаясь вскрыть конверт. Но что такого страшного могло оказаться внутри? Верн уже разрешил мне остаться, поэтому, даже если папа плюется огнем не хуже Анджея, все равно им не заставить меня вернуться.

«Дорогая Тиффани!

Ты заставила нас волноваться, когда убежала. Папа до сих пор зол, но думаю, через пару недель он отойдет и все будет как прежде. Ты действительно в Драконьем Городе? Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Мы были приятно удивлены, получив подарки от господина Виверна. Похоже, он хороший человек. Будем ждать тебя и господина Виверна в гости.

P. S. Девочки нарисовали для тебя рисунок. Прилагаю.

P. P. S. Не забудь тепло одеваться.

Мама».

Помимо письма в конверте был еще один сложенный вчетверо листок. Сестрички в ответ на мои картинки с драконами нарисовали для меня картинку. На ней я (фигурка была подписана) в свадебном платье стояла рядом с чем-то средним между лягушкой и крокодилом.

– Это что, я? – обалдел Верн, заглянув мне через плечо.

– Ты прислал им подарки?

– Как и всем семьям с отбора. Ну, кроме Кристины и Силаны. Воровать в моем же замке – это перебор. Твои родители всегда так… немногословны?

– А почему, ты думаешь, я сбежала? Их можно понять, пять дочерей – это непросто. Они хорошие, но другие. Не знаю, в кого я уродилась. В бабушку, наверное, правда, она была ведьмой, а мне и десятой части ее дара не перепало.

– Ну, не знаю, как по мне…

– Верн! – перебила я его.

Дрожащей рукой перевернула листок, на котором сестрички нарисовали картину, и показала.

Папа считал, тратить чистые листы на хулиганство детей – непозволительная роскошь, поэтому в детстве мы всегда рисовали на обороте каких-нибудь листовок или оберточных бумаг. Вот и на этот раз девчонки нарисовали подарок на обороте листовки, одной из тех, что разносила стража.

– Это что? – Верн нахмурился. – Разыскивается опасная преступница. Осуждена по обвинению в воровстве, шантаже, покушении на убийство и государственной измене. Лавиния Ниссан, принадлежащая к расе драконов. Да, неприятно, я слышал об этой истории. Она пыталась украсть рубин «Сердце Рижбурга» и навела немало шороху…

– На портрет смотри!

Верн осекся. Женщина на портрете, конечно, была с другой прической, но в целом черты лица без проблем угадывались.

– Флорин Маск?!

– Так я и знала! Она не искусствовед, я слышала чушь, которую она несла при Доменико! Она обманула всех, чтобы пробраться в сокровищницу.

Виверн замысловато выругался.

– Летим. Я сказал ей, что лечу за тобой. Наверняка она уже на полпути из замка, прихватила все, что хотела.

Мы понеслись на площадь, где было удобно оборачиваться. Пришлось отвернуться: Верна охватил такой яркий свет, что сделалось больно глазам. А когда все стихло, передо мной расправлял крылья уже знакомый дракон.

– Запрыгивай, Топазик.

– Мы же договорились, что отбора не было! Значит, я не Топазик.

– Тиффани, блин, нашла время обсуждать домашние прозвища!

Ой, и правда, чего это я? В узком льняном платье было жуть как неудобно карабкаться на Верна, но я все же умудрилась сесть на спину дракона так, как в давние времена девушки садились на лошадей. Потом, конечно, мода на такую посадку прошла, и все без исключения стали носить брючные костюмы для верховой езды, но сейчас я прямо оценила удобство метода.

– Ой-ой-ой! – раздалось со стороны домов.

Оглянувшись, я увидела, как к нам на всех парах спешит метелка.

– Иди сюда, маленькая моя! – умилилась я.

Полезная вещь, практически спасательный парашют. Спасательная метла… если соскользну с дракона – ухвачусь на нее и мягко спланирую на землю. Хм-м-м… а если запустить такие метелки в продажу? Можно делать их под цвет дракона или даже расписными… стоп, куда это у меня мысли вечно сворачивают?

Флорин… то есть Лавиния. Значит, под видом искусствоведа Флорин Маск скрывалась наглая воровка. Она испугалась, что я ее раскрою, и умело сыграла на моей глупости, отыскав родителей Азалии. Надо думать, для той, что так легко проникла в самое сердце Драконьей Долины, не составило труда провести небольшое расследование и найти мое слабое место.

Ну, теперь она попляшет! Во всяком случае, я надеялась, что мы с Верном успеем до того, как мерзавка сбежит.

Вскоре показался драконий замок. Верн не стал по обыкновению облетать его кругом, чтобы сесть в поле, плюхнулся прямо в сад, переломав все кусты и даже несколько небольших деревьев. Если это видел садовник, то сейчас ему наверняка стало плохо.

Я спрыгнула со спины Верна и понеслась в замок, а следом разнесся его рык:

– Куда-а-а-а?!

Но я уже ничего не слышала, я хотела найти или Доменико, или кого-то из их помощников. А встретила Анну, неспешно куда-то бредущую и жующую огромный банан.

– О, Тиффани, ты февнулась, – прошамкала она.

– Где Доменико?

– С Валиной.

– Что-о-о? – Я чуть не забыла про Лавинию, так обалдела.

– А что? Валина говорит, она его понимает.

Анна заговорщически огляделась и склонилась ко мне:

– Вообще он гей. Но когда увидел нашу Валину, понял, что не может сдержать к ней чувств. Они решили не спешить, но Валина уверена, что вернет его на… гм… бабопуть, в общем. Она выразилась красивее, но я не запомнила.

– Так… – Я потрясла головой. – Потом с Доменико разберемся. Флорин Маск в замке? Надо ее найти! Она не Флорин Маск, она – Лавиния Ниссан, воровка, сбежавшая из тюрьмы в Рижбурге!

– Ого-о-о.

Анна ловким движением вышвырнула банан, и дальше мы понеслись уже вместе. Где же она могла быть? В сокровищнице? Если там, то без Верна мы ее не найдем! А если нет, то где еще…

– Пошли в картинную галерею! – скомандовала я.

– Почему туда?

– Не знаю, но Флорин постоянно там ошивалась. Возможно, ей нужна какая-то картина.

Что я буду делать, если обнаружу воровку, где предполагала, я понятия не имела. Но надеялась, что Верн придет, а уж до его прихода вдвоем мы как-нибудь да задержим стерву. Вот и настал час моего отмщения!

– Лавиния! – крикнула я, увидев женщину у одной из картин.

Она вздрогнула и обернулась, зрачки на миг стали вертикальными, как у рептилии. В ее руках уже была свернутая в рулон, аккуратно вырезанная из рамки картина Тогала.

– Отдай сюда картину! – потребовала я.

– Размечталась. Вон с дороги, пока я не разозлилась!

– Верн! – закричала я. – Она в картинной галерее!

Вот тут-то Лавиния/Флорин и поняла, что дело плохо. С поразительной ловкостью, которой оставалось только завидовать (на таких-то каблуках!), женщина рванула прочь от нас. Секундой позже мы с Анной побежали следом.

Для крупной девушки Анна удивительно быстро бегала. И не скажешь, что каждую свободную минуту подруга предпочитала жевать. Даже я в какой-то момент отстала, подвернув каблук на туфельке, а вот блондинка смело преследовала воровку. Впрочем, та все равно была быстрее и проворнее, сказывался явно многолетний опыт.

Лавиния, чуть не поскользнувшись на повороте, стремглав помчалась к очередному пролету на лестнице. И была остановлена… метлой.

– Пусти! – потребовала драконица.

– Грязно! – рявкнула метла. – Ходят тут! Топчут!

– Пусти, я сказала!

– Подмету – пущу! Уважайте труд уборщицы!

Моя ненаглядная метелка неспешно подметала ступеньки, а Лавиния кипятилась, спускаясь по лестнице с черепашьей скоростью. Вскоре ей, правда, это занятие наскучило, ступор от внезапно рухнувшей легенды прошел, и она замахнулась рукой, в которой загорелся угрожающий огненный шар.

– Метелка! – воскликнула я, испугавшись.

Ну да, несуразная. Ну да, смешная. Но моя! Родная, ненаглядная!

– Не трожь метлу!

Мне оставалось преодолеть небольшой балкон и один лестничный пролет, когда замок наполнился громогласным «Ма-ма-а-а-а!».

– Анджей! – воскликнула я. – Маму обижают! И метелку! И папу обворовали!

Офигев от такой наглости, страус пошел в атаку. Он безошибочно определил источник угрозы и, низко опустив голову, медленно, с неотвратимостью разъяренного хищника, стал подниматься по ступенькам.

Идиотская сценка! Застывшая Лавиния, не могущая сообразить, в кого швыряться огнем сначала, деловито подметающая ступеньки метла и разъяренный страус, чью маму обидела злобная тетка.

Страус победил: огненный шар метнулся к нему. Я вскрикнула зажмурившись, сердце сжалось от страха за питомца. Но Анджей вдруг широко раскрыл пасть и… проглотил сгусток магии. Задумался, икнул, выпустив из клюва сноп искр, и продолжил восхождение.

Лавиния сдалась и развернулась. Она бы, может, и успела юркнуть в одну из многочисленных дверей, ведущих в другое крыло замка, но почти в последнее мгновение была сбита с ног Анной.

С криком, достойным самых свирепых воинов, Анна снесла воровку с ног и уложила на пол, присев сверху. Лавиния дергалась, хрипела, на миг на ее руке зажглись угрожающе потрескивающие огоньки, но тут же были остановлены подоспевшим Верном.

– Дыша-а-ать, – просипела женщина, но Анна и не подумала встать, только устроилась поудобнее.

– Хорошо, что у нее пока арбалета нет, – задумчиво произнес Верн. – Знаешь, Топазик, жениться я на ней не готов, но вот яйца… в смысле, жизнь бы доверил.

Он медленно подошел к брыкающейся Лавинии, отобрал у нее полотно и развернул.

– Ну и зачем?

– Мои заказчики щедро платят за то, что я достаю им все, что пожелают.

– Топазик, там за нее награда назначена? – спросил Верн.

Покопавшись в кармане, я достала листовку.

– Да, десять тысяч золотых!

– Смотри, Анна, сколько тебе денег дадут за поимку такой опасной преступницы.

– Мне? – расцвела девушка, и лицо ее приобрело такое мечтательное выражение, словно не она несколько минут назад была готова биться насмерть.

– Да снимите ее уже с меня! – из последних сил молила Лавиния.

Я хихикнула. Определенно вместе с отбором в жизнь дракона пришло веселье.

* * *

Жизнь в замке потекла своим чередом. Лавинию вернули в Рижбург, хотя архимаг предлагал судить ее еще и за попытку выкрасть картину из замка Верна, но тот отказался – в конце концов, у нее ничего не вышло. А вот за кражу рубина, покушение и побег из тюрьмы в королевстве ей грозило приличное наказание. Говорят, воровку сопровождали сразу четыре дракона, а по пути в Рижбург она трижды пыталась сбежать.

Я летала на работу (Верн возил меня лично!), Лекси бегала по городу в поисках своего идеального дома, Анна готовилась к поступлению в Академию стражей Драконьего Города и очень этим гордилась, а Валина просто наслаждалась отдыхом. Только одно омрачало общую атмосферу счастливого финала.

А именно – Доменико.

Я искала подруг весь вечер, мы договорились пойти в сад выгуливать Анджея, и там я намеревалась рассказать о том, что гад-распорядитель, оказавшийся небесным драконом (я ему еще это припомню), вешает лапшу на уши сразу двум бывшим кандидаткам отбора.

– Ты не видела девчонок? – наконец спросила я у Анны, которая сидела в саду и занималась, погрузившись в толстенный учебник.

– У них свидание в сокровищнице.

– С кем?

– С Доменико.

– Э-э-э… у Лекси или у Валины?

На меня посмотрели так, что охота задавать еще вопросы мгновенно отпала. И я решила воочию увидеть, что такого интересного происходит в святая святых замка. К счастью, в «мирное» время, когда не надо испытывать потенциальных невест, сокровищница представляла собой менее опасное помещение. Просто несколько залов с драгоценностями, мебелью, старым хламом, милым сердцу…

Я услышала голоса, доносящиеся из золотого зала, и сразу же поспешила туда. Открывшаяся картина надолго останется в памяти. Клянусь Верновым хвостом, я нарисую это, едва выйду из комнаты!

Доменико сидел на стуле, связанный по рукам и ногам, а Лекси и Валина самозабвенно крушили идеальный порядок в сокровищнице.

– Девочки! – ныл парень. – Я же только что убрался!

– Где? – Лекси изобразила удивление. – Здесь? Ой…

Идеально ровные башенки монет посыпались на пол, когда она вытащила одну из-под низа.

– Или здесь? – Валина последовала ее примеру, уронив пару шкатулок с камнями.

– Девочки-и-и! Ну не надо!

– Что не надо?

Следом за монетами с верхней полки одного из шкафов посыпались драгоценные ключики.

– А-А-А-Ы-Ы-Ы!

– Что такое? – жалостливо поморщилась Валина. – Не нравится? А так?

Она ножкой поддела ближайший стеллаж, и тот с грохотом рухнул на пол.

– Ну хватит! Хватит! Я все понял! – Доменико задергался на стуле.

– Нет, радость моя, ничего ты не понял! – кровожадно облизнулась Лекси. – А сейчас я произнесу заклинание, и оно перепутает все обложки у книг! Год будешь разбираться, кто что написал!

– НЕ-Е-ЕТ!

Тут Доменико заметил меня:

– Тиффани! Тиффани! Спаси меня! Скажи им! Скажи Верну-у-у…

– Нет уж, мучайся!

Я никогда не видела Валину в таком гневе. Обычно эта хрупкая и чувствительная ведьмочка была жертвой, а не охотником. Но сейчас в ней, похоже, открылись новые грани.

– Думал, можно с нами обеими играть? – прищурилась она. – Ах, Валина, ты так красива. Если бы я не был геем, я бы влюбился в тебя без оглядки.

– О, Лекси, – вступила подруга, – я ничего не могу с собой поделать. Я всю жизнь думал, что не способен полюбить женщину, но ты – нечто особенное.

И хором:

– Козел!

– Девочки… ну простите меня! Я не хотел… ну то есть хотел, но я не мог выбрать! Я думал… а чего?! У Верна же получилось! Он тоже притворялся, чтобы понять, любит его Тиффани или нет.

– Да, но Тиффани была одна.

Лекси нахмурилась.

– Значит, ты не гей и не был им.

– Ну… нет.

– Щас станешь, – заверила Лекси.

Доменико побледнел, а я фыркнула.

– Может, простите его? – рискнула выступить на стороне защиты.

– Боги простят, – мрачно отозвалась Валина.

– А если я вам что-нибудь предложу?

– Например?

– Ну… Верн хочет, чтобы я разработала новую коллекцию украшений. Мы можем назвать ее в вашу честь.

– Это как? – Валина нахмурилась. – Лексина? Или Валекси?

– Ну, зачем же так в лоб. Назовем «Лед и Пламя», а вы выступите в роли моделей. Я нарисую ваши портреты в украшениях и уговорю Верна повесить в салоне.

Доменико смотрел с той же надеждой, с какой приютский щенок смотрит на потенциального хозяина. Ему, похоже, не верилось, что появился шанс на спасение.

– Ладно, – наконец сдалась Лекси. – Этот небесный придурок того не стоит.

– Согласна, – кивнула Валина. – Идем, я расскажу, какой образ хочу для рекламы.

Подхватив меня под руки, девчонки поспешили к выходу.

– Эй! Девочки! А я?! А как же я?!

– А тебе полезно! – крикнула в ответ Лекси, а потом двери отрезали нас от воплей измученного распорядителя.

Верн ждал нас в коридоре, уже на подступах к моей мастерской, которую он заботливо оборудовал, чтобы я не дышала красками в комнате, где спала. Он предлагал еще один вариант – переехать к нему, но я как-то пока не решилась. Свидания мне нравились, зачем спешить?

– Всем привет, – осторожно сказал дракон.

Видимо, лица у нас были ну очень хитрые.

– Чего интересного?

– Ничего! – хором ответили мы.

– А почему вид такой загадочный?

– Мы заняты!

– Что-то мне это не нравится…

– Все, Тиффани, идем! Звездный час не ждет!

Лекси потащила меня прочь, и я только и успела, что шепнуть Верну «Сокровищницу проверь!», замаскировав страшное предательство подруг поцелуем в щеку. Хотя, скорее, это я поцелуй замаскировала якобы секретом, потому что девчонкам уже было абсолютно все равно, спасут Доменико или оставят страдать над учиненным беспорядком вечно.