Конклав Дуглас Пенелопа
Если его отец встречается с матерью Рики, тем более если есть вероятность, что они поженятся, нам придется подружиться.
Прильнув ко мне, Уинтер уверяет новичков:
– Не волнуйтесь, он лает, но не кусает. Никого, кроме меня. – Затем она встает на цыпочки и целует меня в щеку. – Поладь с ними, пожалуйста.
Сопляк буравит меня своим высокомерным взглядом. Он понятия не имеет, что такое веселье, даже если оно будет происходить прямо перед его носом. А девушка милая.
В итоге он поворачивается к Рике.
– Когда ты в последний раз получала вести от Уилла?
Желудок сжимается при упоминании моего друга. Уилл в последнее время редко выходит на связь, но он твердо убежден, что ему это необходимо. Все-таки я тоже однажды бросил его. Если он смог дождаться меня, я смогу сделать то же самое для него.
– Он присылает эсэмэски, – отвечает Рика.
– Уилл присылает тебе эсэмэски?
– Ну, его родители. Они сказали, что Уилл в отъезде. Занимается гуманитарной деятельностью где-то в Азии.
Парень качает головой.
– Они лгут.
– Откуда ты знаешь? – встреваю я.
– Я знаю их, – отрезает он. – Его мать часто кивает, когда говорит неправду.
Рика переводит взгляд на меня.
– Реабилитационный центр?
Возможно. Решили по-тихому вылечить его от алкогольной и наркотической зависимости.
Однако отвечает Миша:
– Они бы нам сказали. Понимают ведь, Уилл все равно сам бы рассказал после выписки из центра.
– Может, родители не хотят, чтобы мы его искали, – предполагает Рика.
– Что ж, я думаю, нам как раз стоит этим заняться.
Я прищуриваюсь, по рукам будто разливается раскаленная лава, потому что его слова вселяют в меня страх.
– Почему ты беспокоишься? – уточняю я.
– Потому что мой дед собирается переизбираться, а Уилл в полном раздрае.
Страх того, на что намекает парень, оседает серой тенью в душе. Мой отец бесчисленное количество раз угрожал мне этим, но я никогда не слышал, чтобы кого-то действительно туда отправили. Там Уилл окажется в большей опасности.
Только… проблем создавать уже не станет. Его будет не видно и не слышно. Он перестанет быть обузой.
– С рождения Ивара прошел целый год, – посмотрев на Рику сверху вниз, сжимаю ладонь Уинтер. Наконец-то на меня снисходит осознание. – Уилл бы не бросил меня так надолго. Не по собственной воле.
Она качает головой.
– Они бы не…
– Я очень на это надеюсь. Даже если мы найдем это место, попасть внутрь никак не сможем.
Миша подходит и становится плечом к плечу с Рикой.
– Не волнуйся, – заявляет он. – Мы во всем разберемся.
Что? Мы разберемся…
Схватив Рику за руку, перетягиваю ее на свою сторону и сердито сверлю его взглядом.
– Вот именно. Мы разберемся.
Мелкий говнюк. Знаешь, кем вас делает вероятная свадьба ваших родителей? Абсолютно никем. Никто не смеет исключать меня.
– Это семейные дела, – настаивает Миша.
– И я в этой семье старший, – возражаю я, медленно двинувшись ему навстречу. – Занимай очередь.
Может, рано или поздно он станет ее сводным братом, но я ей родня по крови.
– Ребята… – Вскинув руки, Рика расталкивает нас.
– Ты уже достаточно ему навредил, – предупреждает парень, глядя мне прямо в глаза. – А мне давно не двенадцать лет.
– Да, я в курсе. – Улыбаясь, похлопываю его по щеке. Миша отшатывается назад. – Ты вырос прелестным юным созданием, не так ли, Принцесса? – Я щелкаю пальцем по пирсингу в его губе. – На тебе больше украшений, чем на девке. Давай проясним одну вещь. Эти жалкие татуировки предназначены лишь для того, чтобы скрыть твою нежную детскую кожу.
Он ухмыляется.
– Я тебя возбуждаю, да?
Девушка Миши прыскает от смеха у него за спиной, и я хмурюсь.
Проигнорировав протесты Рики, парень шагает вперед.
– Ты плохо влияешь на Уилла.
– Однако же он не умер от передозировки под моим присмотром, – рычу я, бросив факт смерти сестры ему в лицо.
Миша толкает меня в грудь, заставив отступить назад. Не успеваю я опомниться, как мы уже катаемся по полу, пытаясь оседлать один другого, и лупим друг друга по морде.
Ладно, я перегнул палку. Энни была милой, и все такое. Честно. Но ему хватает наглости заявлять, будто он лучше позаботится об Уилле после происшествия с его младшей сестрой. Вот же засранец.
Даже от одного намека на какие-либо «семейные дела» с Рикой и Уиллом, не включающие меня, хочется размозжить ботинком его гребаное симпатичное личико.
– Довольно! – кричит Рика.
Я чувствую суетящихся вокруг людей – наверное, девочки пытаются нас разнять. Только Миша давно напрашивался, черт побери. Слонялся по городу единоличным черным парадом, строя из себя страдальца. У него хороший папа, полно денег. Он вырос в безопасной домашней среде, но воротит нос от всего этого в своем хипповском поиске правды.
– Прекратите!
Кто-то тянет меня за плечи, когда я почти подминаю мелкого ублюдка под себя. Тогда бы у него появился повод написать поэму об этом. Внезапно нас окатывают ледяной водой. Поймав ртом воздух, я на мгновение останавливаюсь, и Рике хватает этой заминки, чтобы сбросить меня с кузена Уилла. Я падаю на бок. Мы оба тяжело дышим.
Черт. Волосы спадают на лицо. Вытираю воду с глаз.
– Миша, – цедит моя сестра сквозь зубы, пристально смотря на него. – Через месяц мы устраиваем конклав. Ты сейчас обеспечил себе приглашение.
Поставив стеклянный кувшин на островок, она уходит.
Парень садится и показывает мне средний палец.
– Мудак.
– Неженка, – отвечаю, поднимаясь на ноги.
Океан – отличное место, где можно прятать трупы. Надышись вдоволь, гаденыш.
Рика
Я выдыхаю дым, большая часть которого улетучивается в окно. Обычно выхожу на улицу, однако там до сих пор идет дождь, и я слишком вымотана, чтобы беспокоиться из-за одной сигареты, выкуренной в доме.
Миша. Дэймон. Уилл.
Студентка. Мэр. Тетя.
Сестра.
Опустив глаза, делаю очередную затяжку.
Майкл.
Хочется преуспеть во всем. Надеюсь, у меня получится.
При мысли о конклаве Дэймона в горле образуется ком. Прежде чем покинуть яхту, я должна буду кое о чем рассказать, только мне страшно.
– Мне немножко жаль, что ты выросла единственным ребенком в семье, – говорит моя мать, подойдя сзади, – а теперь, когда у тебя появился брат, он сразу же начал оказывать дурное влияние.
Она приобнимает меня за талию и улыбается, вздернув бровь при виде сигареты в моей руке. Засмеявшись, тушу ее о тарелку, которую принесла с собой. У нас с Дэймоном есть несколько заначек в разных местах, но не здесь. Полагаю, раз Ивар будет проводить больше времени в нашем доме, то и Дэймон тоже. Значит, можно сделать еще одну.
Я смотрю на черно-белые фотографии в серебряных рамках, расставленные на небольшом столике передо мной.
Мой десятилетний прадедушка запечатлен верхом на лошади на фамильном ранчо приблизительно в 1900 году. Провожу пальцем по его лицу, угольно-черным волосам и глазам.
– Иварсену достались волосы, – отмечаю я. – Но не глаза.
Глаза у него голубые, как у Уинтер.
– Нет, – отвечает мать. – Эта черта проявляется через несколько поколений. Ни у кого из ваших детей, твоих и Дэймона, не будет полного комплекта.
Моих детей. Внутри все болезненно сжимается.
Сделав вдох, быстро целую ее в щеку и отстраняюсь.
– Я заберу радионяню в свою комнату. Хочу знать, если он проснется.
После этих слов направляюсь к выходу.
– Когда ты ему расскажешь? – окликает мама.
Замерев, не оборачиваюсь. Мое сердце бьется чаще.
– Что расскажу?
– То, что завещание твоего отца включает тебя и всех моих детей. Когда ты скажешь Дэймону?
Плечи мгновенно расслабляются. Ох, она об этом.
Когда мать впервые упомянула о завещании, я была в бешенстве. Я не доверяла Дэймону и не собиралась допустить, чтобы он сгубил работу отца в порыве инфантильной истерики. Мне нужно было убедиться, заслуживает ли он доверия.
Пока его половину состояния я перевела в трастовый фонд для Ивара, однако…
Вероятно, мать права. Он грамотно распорядится деньгами. Если захочет.
Правда, у меня такое чувство, что Дэймон откажется от своей доли. Я в некоторой мере горжусь им. Из всей четверки он единственный, кто может смело заявить, что добился успеха исключительно своими силами. Дела у него идут хорошо. Вообще-то, я даже завидую его свободе. Он создает собственное наследие.
И все же… Дэймон должен знать. С моей стороны было неправильно скрыть это от него.
– Я разберусь с этим, – отвечаю ей и иду дальше.
Подумаешь, всего-то добавится еще один вопрос на повестку конклава. Девять друзей, запертых на яхте с алкоголем и гарпунами посреди ночи в открытом океане? Фантастическая идея.
Часть 2
Рика
Месяц спустя…
Я иду по длинному темному коридору, минуя каюты. Двигатели гудят у меня под ногами. Кажется, словно я одна на борту, но это не так. От этой яхты у меня всегда будут мурашки по коже, наверное.
Добравшись до последней комнаты, вынимаю свои AirPods, прислоняюсь к двери ухом и прислушиваюсь, только ничего не слышу. Обхватив ручку, медленно ее поворачиваю и открываю дверь.
На кровати под одеялом заметен силуэт. Я проскальзываю внутрь, не включая свет, кладу телефон с наушниками на комод и смотрю на нее.
Тусклый свет заходящего солнца просачивается сквозь жалюзи, отбрасывая полосатую тень на тело Алекс. Подхожу и тихо забираюсь на кровать и, оседлав девушку, нависаю над ней, опираясь на колени и ладони.
В последнее время она единственная, кто способен вызвать у меня улыбку. Разглядываю ее лицо, безупречную кожу, длинные ресницы. Вздернутый нос и румяные щеки. Алекс дышит спокойно, ее глаза не двигаются под веками. Она такая умиротворенная. Если честно, ей не дашь больше двенадцати, когда она спит. Девушка выглядит уязвимой. Невинной. Чистой.
Но стоит ей открыть глаза, и ты увидишь женщину.
Я провожу по ее носу кончиком своего. Алекс шевелится, а я улыбаюсь.
Один из стюардов сказал, что она первой поднялась на борт поздним утром, правда, я с ней еще не виделась, решив сначала позаниматься в тренажерном зале. Теперь же не могу больше ждать, пока она проснется. Медленно опустившись на Алекс, кладу голову ей на грудь и крепко ее обнимаю.
– Мммм. – Она ерзает подо мной, зевнув. – Если приходишь ко мне, благоухая парфюмом за семьсот долларов, ты не можешь ожидать, что все останется в платоническом русле, Рика. Это мучительная пытка.
Я смеюсь.
– Почему ты спишь?
– Потому что некоторые из нас работают по ночам. – Алекс вытягивает руки вверх и снова зевает. – К тому же сегодняшняя ночь для всех нас окажется долгой.
Да уж. Закрыв глаза, слушаю биение ее сердца. Я бы все отдала, лишь бы не выходить из этой каюты, просто бесконечно тянуть время, чтобы конклав так и не начался. Алекс – моя безопасная гавань.
– Тебя обнять? – спрашивает она.
Прежде чем я успеваю ответить, девушка заключает меня в объятия.
– Нервничаешь?
Я не отвечаю. Если не придавать этому большого значения, получится убедить себя, что я просто слишком остро реагирую. Тепло Алекс, одетой в камисоль, окутывает и успокаивает.
Она гладит мои волосы.
– Ты слишком молода для всего этого, знаешь?
Мы все слишком молоды. Да, я двадцатидвухлетняя аспирантка и мэр, ко всему прочему взявшая под контроль львиную долю своего наследства, включая бизнес и недвижимость, но у каждого из нас дел невпроворот. И, похоже, чем дальше мы движемся, тем больше опасностей возникает.
Меня снедает чувство вины.
– А ты слишком хороша для всего этого. – Слишком хороша для сложностей, в которые мы ее впутываем. – Мы тебя любим, ты же знаешь? – Я все еще не смотрю ей в глаза. – Ты – дыхание, кормящее волка.
Просунув руки девушке под плечи, поглаживаю ее большими пальцами, прижимаюсь еще крепче, потому что Алекс лучшая из нас. По-прежнему невинная. По-прежнему чистая, несмотря на всю мерзость, происходящую в ее жизни. Зато уже не уязвимая. Она всегда готова прийти на помощь, и я сомневаюсь, что без нее мы бы добились всего этого.
Знаю, я не должна искать утешения в ней так часто, только среди всей этой суматохи Алекс, похоже, единственная, кто понимает, что я…
Слабая.
Когда доходит до дела, я по-прежнему ощущаю себя ребенком, играющим во взрослого.
Чувствую, как она сглатывает, затем тихо произносит:
– Я когда-нибудь рассказывала тебе, почему переехала в «Делькур»?
Нет. А я не особо любопытствовала о ее прошлом. Знаю лишь то, что Алекс выгнали из дома в семнадцать лет и что обсуждать своих родителей она не хочет.
– На первом курсе я жила в студенческом общежитии, – говорит она, продолжая размеренно гладить мои волосы. – Брала ссуды, получала стипендию, подрабатывала в пивной забегаловке в Уайтхолле.
Я внимательно слушаю. Видимо, это было всего за несколько месяцев до нашего знакомства.
– Однажды я со своей соседкой весь вечер тусуюсь на вечеринке, мы напиваемся, возвращаемся в общагу пьяные и возбужденные. Она звонит с ноутбука своему бойфренду из Йеля. Они всегда общались с помощью видеозвонков по телефону, поэтому я никогда не видела его. Знала только, что он гений, ему двадцать два и он учится на последнем курсе. – Алекс ненадолго замолкает, а я жду. – Мы болтаем, шутим, обе флиртуем с ним, смешим его – что оказалось не самой легкой задачей, ведь парень выглядел немного грустным. Я не могла понять, в чем причина, однако что-то определенно было не в порядке.
Алекс снова делает паузу.
– В общем, слово за слово, мы перешли к теме того, считается ли изменой, если его девушка переспит с другой девушкой. Я смотрю на него, потом на свою соседку и… начинаю расстегивать ее блузку. – Алекс едва слышно смеется, словно случившееся теперь кажется ей очень глупым. – Не знаю, в какой момент дурачество переросло в реальный поцелуй и раздевание друг друга, но, когда я бросила взгляд на монитор, парень уже не улыбался. Он будто разучился дышать. Настолько был заворожен. Он почти не моргал, наблюдая за нами. – Ее голос затихает до шепота. – Наблюдая за мной.
Закрыв глаза, слушаю дальше, в то время как Алекс массирует мне кожу головы.
– Мы трахнулись на моей кровати для него, Рика.
Я представляю описываемую ею сцену.
– Секс был немного скучным, она нервничала и стеснялась, – поясняет моя подруга, – поэтому мне пришлось взять инициативу в свои руки… однако останавливаться я не желала, потому что не хотела, чтобы он перестал смотреть на меня. Я думала, может, он будет трогать себя, мастурбировать или типа того. Но парень просто неотрывно наблюдал.
Мои мысли возвращаются в прошлое – внезапно шестнадцатилетняя я снова стою в катакомбах. Я тоже любила подглядывать. Точнее, слушать, ведь Майкл завязал мне глаза в тот день.
– Было так жарко. – Алекс опять принимается гладить меня по спине, хотя я понимаю, что она затерялась в собственных воспоминаниях. – Иногда происходящее гораздо волнительнее, если ты не имеешь возможности прикоснуться к человеку. Мне хотелось, чтобы та ночь никогда не заканчивалась. Твою мать, было так хорошо.
Она глубоко вздыхает, ее грудь вздымается под моей головой.
– Правда, после этого мои отношения с Авророй испортились. Она ничего не сказала, только и так было ясно, что ей стыдно. Из-за ее реакции я тоже начала стыдиться. В тот момент все казалось естественным, но она превращала случившееся в нечто грязное. Словно ее заставили, а я в итоге осталась ненормальной, раз мне понравилось. Еще она стала недоверчивой. Я не понимала почему, пока во время очередной ссоры Аврора не проболталась, что он хотел опять посмотреть на нас. Он спрашивал у нее, сделаем ли мы это для него еще раз.
Несмотря на презрение к ее соседке, у меня в животе зарождается трепет. Я люблю Алекс и пойму любого, кто не сможет насытиться ею. Нет ничего необычного в ревности Авроры, как и в том, что Алекс нравится быть желанной.
– Видимо, в порыве гнева она все-таки согласилась, – заметила она. – Я тоже хотела повторить ту ночь.
После короткой паузы Алекс произносит:
– Полчаса спустя она вышла из комнаты, порвав с ним, а он умолял меня не останавливаться.
Ее голос звучит сдавленно от боли. Она остановилась? Как бы поступила я, если бы на его месте был Майкл? Алекс и этот парень не вместе, значит, все закончилось плохо либо вообще не началось.
– Через неделю, – тихо шепчет она, – они вновь сошлись, я же получила репутацию университетской шлюхи.
Я вновь закрываю глаза.
– Через месяц я лишилась стипендии. С ним больше не виделась и не общалась. Нас с Авророй обеих выгнали из общежития за наши скандалы, а мой босс представил меня одному из множества своих друзей, которые в дальнейшем помогут мне платить за мою новую квартиру.
Господи.
– Нашу жизнь определяют принимаемые нами решения. Порой я задумываюсь, как бы сложилась моя, если бы я не желала так сильно, чтобы он смотрел на меня. Если бы не начала трахаться с каждым, кто за это заплатит. Раз уж я больше никогда не услышу от него, какая я красивая, то, может, мне будет безразлично, что делать со своим телом или с кем его делить.
Алекс крепче сжимает меня в объятиях.
– Но… тогда я могла бы не подружиться с тобой и парнями. Наши пути не пересеклись бы, и у меня бы не появилась семья.
Она дрожит. Мои легкие будто переполняются. Чувствуя ее тяжелое дыхание, понимаю – она вот-вот расплачется.
– Мне нужно вернуть Уилла, Рика, – шепчет Алекс.
Я поднимаю голову, упираюсь подбородком ей в грудь и вижу, что глаза девушки блестят.
Она поджимает губы, стараясь обуздать свои эмоции, после чего поясняет:
– Я люблю тебя, Бэнкс, Уинтер и парней, но… Уилл меня понимает.
Со щемящим сердцем смотрю на нее. Алекс умело притворяется. Мне никогда в голову не приходило, как сильно она скучает по нему. Все время, пока Дэймон был в бегах, она поддерживала Уилла.
И мы все смотрели на это именно так. Алекс с Уиллом. Заботится о нем. Составляет ему компанию. Только наши предположения оказались ошибочными. Она цеплялась за Уилла не меньше, чем он цеплялся за нее.
– Он не заслужил тебя, – говорю я. – Бойфренд твоей соседки.
Несколько секунд девушка с горечью смотрит на меня, затем вздыхает и натянуто улыбается.
– Да, никто не заслуживает, – шутливо заявляет Алекс. – По крайней мере, не меньше, чем за пятьсот долларов в час.
Я посылаю ей многозначительный взгляд из-за такой резкой смены настроения.
– Алекс…
Внезапно она переворачивается вместе со мной, кладет голову на мою грудь и требовательно произносит:
– Теперь твоя очередь сделать мне массаж головы.
Раздосадованная тем, что Алекс сменила тему разговора и снова натянула на себя эту маску, я замираю на мгновение. Одетая в майку и трусики, она крепко держит меня и перебрасывает свою длинную обнаженную ногу через мои. Я тихо смеюсь. Прячется за игривостью. Уилл тоже так делает.
Как только я начинаю гладить ее по голове, дверь каюты распахивается. На пороге мы видим Бэнкс.
Девушка резко останавливается, ее брови взлетают почти до линии роста волос, челюсть отвисает, губы удивленно округляются, когда она замечает наши уютные объятия. Пятясь назад, Бэнкс тянет дверь на себя.
– Да заходи, – выкрикиваю я. – Мы ничего не делаем.
Ради всего святого.
Она замирает, уголок ее рта приподнимается в полуулыбке, и она возвращается, закрыв за собой дверь.
– И сотри со своего лица это выражение, словно у тебя запор, – говорит Алекс.
Бэнкс, одетая в спортивную одежду, как и я, но с распущенными волосами, подходит к кровати.
– Паршивка, – огрызнувшись, она забирается на кровать, ложится рядом со мной и тоже принимается массировать голову Алекс, однако ее массаж согнутыми пальцами больше похож на то, как чешут голову собаке.
– Перестань, – рявкает Алекс. – Ненавижу тебя.
Мы с Бэнкс смеемся. У нее около пятидесяти восьми собак – ладно, немного меньше, – поэтому она делает это по привычке.
– Мэдс в порядке? – спрашиваю я, глянув на Бэнкс.
– Ага, – отвечает она. – Он у твоей мамы с нянями. Надеюсь, Иварсен уже тоже там.
Замечательно. Моя мама на седьмом небе в последнее время, окруженная детьми. Они с матерью Кая Витторией радостно ходят по улицам Тандер-Бэй, скупая все подряд для своих внуков. Удивительно, что Ивару еще не приобрели машину. Ну, знаешь, на будущее, когда он подрастет.
– Где Уинтер?
– Вероятно, получает дозу Дэймона на заднем сиденье машины. Она скоро появится.
Я прыскаю со смеху. Полагаю, Уинтер ни в чем ему не отказывает, ведь ей незачем осторожничать, если она уже беременна.
– А Майкл? – присоединяется к разговору Алекс.
– В пути.
Она поднимает голову, и я перестаю ее гладить.
– Значит… – Она смотрит на Бэнкс. – Ты с Каем. – Затем поворачивается ко мне. – Ты с Майклом. Дэймон с Уинтер. И…
– Миша с Райен, – добавляю я. Они присоединятся к нам, потому что Миша – кузен Уилла, так что в решении некоторых вопросов он захочет участвовать.
– Миша и Райен, – задумчиво повторяет Алекс. – И что я должна делать сегодня, пока остальные будут брать «перерывы»?
На слове «перерывы» она пальцами изображает воздушные кавычки, словно сама не найдет способ пикантно провести свободное время.
Ох, с кем же Алекс поиграть?
– На яхте экипаж в полном составе, – заверяю я.
Глаза девушки распахиваются шире.
– К тому же Давид и Лев приедут с Дэймоном, – уточняет Бэнкс.
Алекс хватает ртом воздух, после чего морщится, восторженно взвизгнув.
– Это просто Рождество и мой день рождения в одном флаконе.
Взъерошив ей волосы, опрокидываю ее на спину, быстро чмокаю в нос и щеку.
– Мы о тебе не забыли. Не волнуйся.
Она смеется. Мы с Бэнкс соскакиваем с кровати и направляемся к двери.
– Сбор в восемь часов, – говорю я Алекс, подхватив свои наушники и телефон с комода.
Не вставая, она показывает мне большой палец, потом отсоединяет свой телефон от зарядного устройства. Несколько мгновений я колеблюсь, наблюдая за ней, и понимаю: сколько бы людей ни окружало Алекс, она все равно кажется одинокой.
Читать бесплатно другие книги:
