Конклав Дуглас Пенелопа

– А если он не заговорит? – возражает Миша.

– Уверена, легче получить информацию, если ты хочешь упечь туда кого-нибудь, а не вызволить, – бормочет Алекс.

Повисает тишина, однако я замечаю, как уголки губ Майкла слегка приподнимаются в улыбке.

– Что? – спрашиваю я.

Он сразу же перестает улыбаться и пожимает плечами.

– Ничего.

И все же я наблюдаю за ним несколько секунд. Он что-то задумал.

Алекс протяжно вздыхает.

– Я внедрюсь в окружение ассистента сенатора Грэйсона при первой же возможности после окончания конклава. – Девушка заглядывает мне в глаза, прежде чем я пророню хоть слово. – Рика, я это сделаю.

– Рика, – прошептал Майкл, касаясь губами моей шеи. – Ты мне нужна. Ты мне нужна каждый день, каждый час, каждую минуту…

Я подняла голову и крепче прижала его к себе, желая остановить время. Он был для меня всем. Сколько бы лет мне ни было, жизнь наполняла меня, только когда Майкл был рядом. Хоть я и знала, что с ним никогда не будет легко, но также понимала, что без него ничего хорошего тоже не будет.

Уткнувшись головой ему в шею и закрыв глаза, я прошептала: – Я люблю тебя, Майкл.

«Испорченный»

Проглатываю свои аргументы, недовольная тем, что поставила ее в такое положение, но речь идет об Уилле. Ради него она готова на все.

Уинтер кладет руку на столешницу.

– Если мы найдем «Блэкчерч» и Уилл окажется там, как его вытащим?

– Сначала нам нужно понять, с какой крепостью имеем дело, – отвечает Бэнкс. – Если истории правдивы, дом и прилегающие к нему территории в их полном распоряжении. А это значит, что, если нам удастся пробраться к ним, они тоже смогут добраться до нас.

Все замолкают. Она обводит взглядом каждого из нас.

– «Блэкчерч» устроен так не без причины. Это не роскошный спа с запирающимися камерами и охраной. Их неспроста изолировали, бросили в яму, словно собак, где либо ты сожрешь других, либо сожрут тебя.

В моем воображении мелькают картинки, которые она описывает. Уилл сейчас может находиться в подобном месте. Моя голова поникает.

– Они сожгли мосты, решили не быть частью семьи, так что теперь им придется завоевать свое место в мире путем естественного отбора.

Естественный отбор. Суровая любовь на стероидах. Все их потребности удовлетворяются. Еда, кров, медицинская помощь при необходимости… Но в остальном эти парни сами по себе… во власти друг друга.

– Заключенные вынуждены подчиняться базовым инстинктам, – рассказывает нам Бэнкс. – Их единственная цель – выживание. Внешний мир больше не существует. У них действует своя собственная система правил, законов… – Она делает паузу. – И наказаний.

Вероятно, она обладает более обширными знаниями о «Блэкчерче», ведь Гэбриэл намеревался сослать туда Дэймона, или ей просто известно, как себя ведут собаки, заточенные в клетки. В любом случае я не сомневаюсь, что ее сведения достоверны.

– Они копят еду, воюют между собой за запасы. Формируют альянсы, чтобы защищать друг друга. Им придется мастерить оружие из подручных средств.

У меня в груди все сжимается.

– У них наверняка будет вожак. Альфа. И Уиллу… эта роль не достанется.

Мы молчим. Уверена, каждый думает о том же, о чем думаю я. Представляет нашего друга; те испытания, через которые он, вероятно, проходит в данный момент. Окружающие его мужчины – не друзья. Уилл слаб в одиночку.

Он не Майкл. Не Кай.

– Меня сейчас стошнит, – сдавленно произносит Уинтер. Ее глаза наполняются слезами, когда она поднимается со стула.

Дэймон тоже встает, берет ее за руку, и они вдвоем покидают зал.

Двери вновь закрываются.

– Как вышло, что мы так долго бездействовали? – выдыхает Кай.

– Мы облажались, – говорит Майкл. В его глазах теперь еще больше беспокойства, чем прежде.

Однако тут вмешивается Райен:

– Уилл в порядке.

Алекс смотрит на девушку. Слеза скатывается по ее щеке.

– Откуда ты знаешь?

– У него есть преимущество перед другими узниками. Он уже был в тюрьме. Для Уилла заточение не в новинку.

Я закусываю губу и закрываю глаза в попытке успокоиться. Она права. Сглотнув, внушаю себе, что все в порядке, чтобы узел в моем гребаном животе развязался. Если Уилл действительно в «Блэкчерче», он жив.

– Джек Манро, – произносит Майкл, глядя на Алекс. – Налаживай контакт. И мы хотим получить от тебя новости, как только дело будет сделано. – Затем повторяет: – Как только дело будет сделано.

Алекс кивает.

– Тогда давайте сделаем перерыв, – объявляет он.

Внезапно комната становится слишком тесной. Отодвинув свой стул, поднимаюсь вместе с остальными. Мне нужно на воздух.

Закуски остаются нетронутыми, пока все разбредаются размять ноги. Я направляюсь к выходу, но кто-то останавливает меня, поймав за руку. Поднимаю глаза и вижу Майкла. Мы оба молчим. Зал постепенно пустеет.

– Скажи мое имя, – шепчет он.

Сосуд на моей шее пульсирует.

– Майкл.

– Ты не так его произносишь. – Притянув меня к себе, он нежно приподнимает мой подбородок. – Не так, как всегда.

Хочется отвести взгляд, потому что я чувствую подступающие слезы. Я хочу рассказать ему. Хочу избавиться от этой боли и страха, однако… Наше будущее кажется идеальным, а я вот-вот его изменю.

Нет, я не могу.

Мы любим друг друга. Прямо сейчас, в этот момент. Все может измениться за считаные секунды. Я не могу этого допустить.

– О чем ты думаешь? – Он вглядывается в мои глаза. – Куда мысленно перенеслась?

Чувствую, как подбородок дрожит.

– Ты все равно что-то от меня скрываешь.

Открыв рот, собираюсь сказать ему. Или поцеловать. Что угодно, лишь бы…

У нас вся ночь впереди. Я пока не могу.

Отстранившись, разворачиваюсь и стремительно выхожу из комнаты.

– Рика! – рявкает Майкл.

Только я не останавливаюсь. Смахиваю слезу со щеки и поднимаюсь на прогулочную палубу. Миновав зону отдыха, где все расселись по диванам с напитками, подхожу к борту, устремляю взгляд на черные воды океана. Белая лунная дорожка тянется до горизонта. Ветер треплет мое платье, прохладный воздух совершенно не успокаивает нервы.

Позволь мне заняться с ним любовью еще хотя бы раз, прежде чем я все испорчу.

– Насколько далеко мы уйдем в открытый океан? – вдруг спрашивает кто-то.

Сморгнув слезы, оглядываюсь через плечо и вижу Райен.

– Яхта движется уже несколько часов, – отмечает она, неловко засмеявшись. – Похоже, мы достаточно отдалились от берега, сбежать никому не удастся.

Опять отвернувшись, смотрю вдаль.

– Я сказала им не останавливаться, пока они не получат распоряжение от меня. Или пока мы не достигнем суши.

– Следующая суша – это Ирландия, – говорит сидящий рядом с Райен Миша.

Заставляю себя ухмыльнуться.

– Тогда нам лучше поторопиться с решением оставшихся проблем.

Вообще-то, им с Райен не обязательно участвовать в дальнейших дискуссиях. Их вопрос мы рассмотрели, а остальное ребятам слушать незачем. О «Бухте». Наследстве Дэймона. Его планах пристроить Бэнкс на пост сенатора в Вашингтоне, о которых, как ему кажется, я не знаю. На самом деле это вполне логично.

Дед Уилла на протяжении почти всей своей карьеры оставался у власти. Пусть мотивы у Дэймона не совсем бескорыстные, Бэнкс подходящий кандидат для такой должности. Когда она получит диплом, он убедит ее баллотироваться в законодательное собрание штата, а по достижении тридцатилетнего возраста выдвинуть свою кандидатуру в Сенат. Каждая из нас займет идеальную позицию, чтобы подстраивать этот мир под себя, при этом сохранив достаточно связей для поддержания заработка. Схема крайне сомнительная, но из нее получится неплохой политик. Очень даже неплохой.

Если Бэнкс согласится, конечно. К сожалению, я предвижу серьезную ссору сначала.

Развернувшись, замечаю вошедшего Дэймона и сжимаю тросовое ограждение у себя за спиной.

– Как Уинтер?

– С ней все хорошо, – уверяет он, приближаясь к столу с какой-то коробкой. – Приводит себя в порядок.

Плюхнувшись прямо на столешницу напротив Миши и Райен, Дэймон переключает свое внимание на них.

– Неженка, – дразняще произносит он, после чего бросает коробку на стол перед Райен.

– Что это? – интересуется она, сняв крышку, и достает оттуда витиеватую черную полумаску из металла с лентами. Благодаря конструкции сквозь узоры и экзотические прорези для глаз будет проглядывать кожа. В отличие от наших эта маска больше напоминает маскарадную. Хотя она красивая.

– Это для той девушки, которая пробуждается в тебе, когда вы с Мишей остаетесь наедине, – отвечает мой брат. – Когда он захочет развлечься с тобой в темноте.

Забрав маску у Райен, Миша кладет ее обратно.

– Нет.

Дэймон смеется, забавляясь, но не удивляется. Подобная реакция его не обескураживает.

– Дай ей примерить. – Глядя на Райен, он подталкивает коробку к ней. – Позже. Когда будете одни. Проверь, понравится ли тебе, кем ты станешь. – Затем взгляд Дэймона возвращается к Мише, и он поднимается со стола. – Услышит ли она его. Может, ты тоже услышишь.

Они не уточняют, что имеет в виду Дэймон, однако я знаю. L’appel du vide. Зов бездны. Философия Уинтер насчет того, кто мы такие и что нас связывает. Возможно, Миша с Райен сильнее похожи на нас, чем мы думали. Может, все похожи. Если предоставить им шанс.

Кузен Уилла лишь вздыхает и, отодвинувшись назад, встает со стула.

– Мне нужно напиться в стельку, чтобы иметь дело с тобой. – Он идет к бару.

Дэймон следует за ним, готовит себе напиток, правда, больше не донимает парня. Бросив мимолетный взгляд на двери, замечаю, что Майкл к нам не присоединился. Вероятно, он готов свернуть мне шею.

Я пересекаю зал, захожу в уборную, но дверь за что-то цепляется. Подняв глаза, вижу Кая, проскользнувшего вслед за мной. Он быстро захлопывает дверь. Слезы мгновенно обжигают веки. Я не осознавала, как усердно сдерживалась, пока не оказалась с ним наедине. Кай подходит, минуя раковину, обхватывает ладонями мои щеки и смотрит на меня.

– Знаю, – шепчу я. – Знаю.

– Ты мучаешь вас обоих, – произносит он. – Расскажи ему.

В груди все содрогается. Пытаюсь отвести взгляд, только Кай не позволяет, удерживая мое лицо.

– Нужно сделать это один на один, – отвечаю я. – Он разозлится, если я застану его врасплох на глазах у всех.

– Майкл не разозлится.

Но он все равно окажется в ужасном положении. Попадет между молотом и наковальней, в то время как я попрошу его сделать выбор между двумя вариантами, каждый из которых вынудит Майкла отказаться от желаемого.

Я должна решить за него. Всегда это знала.

Опустив голову, медленно льну к груди Кая.

– Если увижу его с другой женщиной, не переживу этого, – говорю шепотом. – А вдруг он женится на ком-то и мне придется до конца жизни видеться с ними в Тандер-Бэй?

Всхлипывая, ощущаю, как Кай обвивает меня руками, и начинаю рыдать. От страха и нехорошего предчувствия, засевших в животе, подташнивает.

Кай шепчет прямо мне в волосы:

– Шшшш…

Вдруг дверь распахивается. Мы оба резко поднимаем головы. Майкл стоит с таким выражением на лице, что у меня внутри все обрывается. Оскалившись, он хватает Кая за пиджак, вытаскивая его из уборной. Я судорожно вздыхаю, когда мой жених толкает своего друга обратно в зал, и тот врезается в стол. Ваза, упав со столешницы на пол, разбивается вдребезги. Райен вскрикивает и поспешно подскакивает со своего места, чтобы ее не задело.

Майкл снова набрасывается на Кая, сжимает в кулаках лацканы его пиджака.

– Эй, эй, стоп! – рычит Кай.

– Майкл, перестань! – выкрикиваю я.

Он встряхивает Кая, заорав ему в лицо:

– Какого черта вы там делали?

– Мы просто разговаривали! – отвечает Кай.

Дэймон наблюдает, замерев, но в полной готовности вмешаться, а Миша, Райен и Бэнкс обеспокоенно смотрят на разворачивающуюся сцену.

Наклонившись, Майкл тихо произносит:

– Не прикасайся к ней.

– Все было совсем не так, – возражает Кай.

– И как же все было на самом деле?

Этот вопрос задает Бэнкс. Я перевожу взгляд на девушку. Ее сомнения ранят в самое сердце.

Майкл отбрасывает друга, тяжело дыша. Кай раздраженно поправляет костюм и смотрит на Бэнкс.

– Подождите секундочку, ладно? – обращается он ко всем. Он не уверен, что нужно сказать, чтобы объясниться перед своей женой и в то же время защитить меня. Это я втянула его в такую ситуацию.

Сделав шаг вперед, говорю:

– Майкл…

– Пошла ты к черту, Рика, – перебивает он.

Выпрямившись, Майкл концентрирует внимание на мне, и я напрягаюсь.

– К черту твою власть, твой график, твоего ассистента. Твою гребаную свиту, повсюду следующую за тобой, твои планы, твои игры в шахматы. Я дал тебе слишком много власти.

Я не в состоянии пошевелиться. Постепенно каждый момент нашей жизни, которую мы построили вместе кирпичик за кирпичиком, начинает расшатываться. Не знаю, что меня больше шокирует: его внезапное презрение или тот факт, что он действительно подумал, будто мы с Каем…

– Знаешь, – продолжает он, – я хотел этого. Хотел, чтобы ты была хозяйкой положения. Мне не нужна была еще одна версия моей матери. Тихая, покорная, живущая отдельной жизнью от меня. Я хотел найти свою вторую половинку. – Он смотрит на меня. В его глазах я больше не вижу любви. Лишь боль. – И я нашел ее, – печально произносит Майкл. – Глядя в зеркало, я вижу только твое лицо. Я больше не замечаю разницы. – После короткой заминки он указывает рукой на Кая и Дэймона. – Мои мысли только о тебе, а ты?.. Ты разговариваешь с ними, но не со мной.

– Ну, ты постоянно в разъездах, – подмечает Дэймон.

На мгновение Майкл смотрит мне в глаза, потом замахивается и врезает Дэймону кулаком по лицу.

– Майкл! – кричу я.

Мой брат кряхтит, завалившись на диван, однако сразу же подскакивает на ноги и с яростным взглядом бросается на друга. Кай перехватывает его.

Забыв о своей атаке, Майкл смотрит на меня.

– После следующего сезона я завершу карьеру. Тогда ты заговоришь со мной?

Завершит карьеру? Я качаю головой.

– Тебе двадцать пять. У тебя в запасе еще несколько лет, если не получишь травму.

– Пора сосредоточиться на других вещах. «Бухте», нашей семье…

– Мы не можем заняться «Бухтой», пока Уилл не вернется домой, – требовательно заявляет Дэймон.

– Уилл не воспрепятствует нашим планам. – Майкл опирается руками на стол. – Пришло время сровнять там все с землей и начинать строительство.

– «Бухта»? – Миша шагает вперед. – Вы не снесете ее!

Майкл ударяет кулаками по столешнице, заставив всех заткнуться. Мы стоим молча. Опустив голову, он смотрит на стол.

Я медленно приближаюсь. В этом виновата я, не они.

Наконец, Майкл поднимает взгляд на меня.

– По сравнению с тобой я чувствую себя ничтожным. – Его голос звучит тише. – Словно…

– Словно тебе больше нечему меня учить, – заканчиваю фразу за него.

Он ничего не отвечает, и я понимаю, что права. Моя жизнь вращается не только вокруг Майкла, и его это пугает.

– Я не твой питомец, – говорю ему.

Когда-то была. Теперь все изменилось.

– Почему?

Почему? Он спрашивает, почему я не хочу быть его питомцем? Серьезно?

Майкл выпрямляется и подходит ко мне.

– Потому что… Потому что я должна быть значимой. Должна быть… полезной.

– Почему?

Хочется засмеяться, не от веселья, а от злости. Я не трофей. Не игрушка, которую можно запрограммировать.

– Потому что мне нужно, чтобы ты видел, на что я способна. – Чтобы я видела.

– Почему? – Он осторожно подступает ближе.

Открываю рот, но не могу издать ни звука. Я знаю, что Майкл делает. Глаза наполняются слезами. Нужно просто сказать.

– Потому что я не хочу, чтобы ты разочаровался во мне, – произношу едва слышно. – А ты будешь разочарован.

Парень останавливается передо мной. Нас разделяют считаные сантиметры.

– Почему?

– Потому что я не могу… Я… – сбивчиво говорю, проглотив ком, застрявший в горле. – Не могу иметь детей. – Опустив веки, начинаю беззвучно плакать, едва эти слова слетают с моих губ. – Я не смогу дать нам семью.

Он стоит неподвижно. Хоть сердце и разрывается при мысли о том, чего мы будем лишены, гора падает с моих плеч. Не хотелось говорить об этом при посторонних, ведь Майкл поведет себя по-джентльменски, заверит меня, что все в порядке. Мы усыновим ребенка. Наймем суррогатную мать. Все будет хорошо.

Однако месяцы спустя он начнет осознавать – не все так просто. Такая жизнь станет ему ненавистна. Я же буду чувствовать, будто мешаю его счастью.

– У меня всегда были длинные циклы, только… – продолжаю я, – овуляция происходит нерегулярно. Доктор говорит, что беременность маловероятна.

– Но не невозможна, – уточняет Бэнкс, подойдя ко мне. – Ты консультировалась с другими врачами?

– Да.

Дэймон делает шаг вперед.

– Что ж, когда ты перестанешь принимать противозачаточные…

– Я их уже два года не принимаю. И у меня больше года не было месячных.

– Год, – повторяет Майкл отстраненно. – Так долго ты держала это в себе, да?

Однако его слова звучат как обвинение. Он смотрит на Кая.

– Почему ты не удивлен?

Тот лишь отводит взгляд. Он единственный, кто был в курсе, и я понимаю, что чувствует Майкл. Правда, я не откровенничала с ним. Кай узнал случайно.

Мой отец всегда твердил, что шесть аристократических искусств не только бессмертны, но и полезны. Шахматы научат меня стратегии, фехтование познакомит с человеческой природой и научит самозащите, а танцы помогут познать свое собственное тело. Все эти навыки были необходимы всесторонне развитому человеку.

«Испорченный»

Он постоянно подбадривал меня. Майкл тебя любит. У вас есть разные возможности. Люди справляются с подобными проблемами изо дня в день. Огромное количество детей нуждается в хороших семьях. Только люди еще и расстаются из-за таких проблем. Изо дня в день. Они хотят собственных детей. Им хочется завести ребенка с любимым мужчиной или любимой женщиной. Я никогда не думала, что встречу подобное препятствие на своем пути, и мне страшно. Легко сказать, что я значима. И что Майкл любит меня такой, какая я есть. И если мое тело неспособно выносить ребенка, наверняка это не единственное, что ему нужно. Я ценна, даже если не смогу родить ему детей, верно? Это не моя вина. Я не потерпела неудачу.

Только искренне верить в эти слова гораздо сложнее. Вдруг он попытается смириться, но потом решит, что это слишком тяжело. А если я сама никогда не приму тот факт, что не смогу подарить Майклу наследника?

Не в силах посмотреть на него, шепчу:

– У нас не будет совместных детей, Майкл.

Точнее не скажешь. Он должен знать – вероятность ничтожно мала.

Я жду, надеясь, что он не рассердится. Даст знак, что это не катастрофа, что он по-прежнему любит меня больше всего на свете, но…

Майкл разворачивается и уходит.

Он покидает комнату, оставив меня в слезах. Все мое тело болезненно ноет, я полностью опустошена. Майкл ненавидит меня. Боже, он меня ненавидит. Я не могу дышать.

– Ты знал? – раздается голос Бэнкс.

– Узнал совершенно случайно, – отвечает Кай.

Я всхлипываю. Мои руки дрожат. О боже. Он ушел. Он просто ушел.

Вновь закрываю глаза.

– Мы убьем его, – рычит Дэймон, вероятно, обращаясь к Каю. – Сейчас же.

Бэнкс, Райен и Алекс окружают меня, пытаются обнять, однако я аккуратно увиливаю.

– Все нормально. Со мной все в порядке. – Вытерев слезы, шагаю вперед. – Прошу меня извинить, пожалуйста. – После чего поспешно выбегаю из помещения, накрыв рот ладонью, чтобы они не услышали мои рыдания.

* * *

Пошла ты к черту, Рика.

Горло сжимается, отчего я резко просыпаюсь, не уверенная, что потревожило мой сон: шум или внезапно воцарившаяся тишина.

Двигатели перестали работать. Подняв голову, осматриваю темную каюту. Вокруг никого, постель до сих пор заправлена. Который сейчас час?

Я свернулась калачиком на кресле в нашей с Майклом комнате, куда вернулась, наконец-то набравшись смелости. Но его тут не оказалось.

Поставив одну ногу на пол, тру глаза, затем встаю и опять оглядываюсь по сторонам. Снаружи все еще темно. Когда бросаю взгляд на часы, стоящие на комоде, они звонко отбивают полночь.

С момента ссоры прошло три часа. Где он? Почему яхта остановилась?

Разумеется, я в любом случае совершенно не заинтересована в путешествии до берегов Ирландии, поэтому даже рада.

Оставив туфли возле кресла, поднимаю подол своего платья, чтобы не споткнуться, иду к двери босиком, открываю ее и выглядываю в коридор.

– Майкл? – окликаю, затем прислушиваюсь.

Тишина. Из других кают звуков тоже не доносится. Ни музыки. Ни движений или разговоров.

Я переступаю порог и на ходу провожу пальцами под глазами в попытке поправить подводку. После скандала я добрела до носа яхты, чтобы остыть и привести мысли в порядок. На протяжении нескольких месяцев, предшествующих нашему разговору, я воображала все возможные варианты развития событий. А в итоге мало того, что потерпела фиаско, так еще и получила от Майкла единственную реакцию, которой совершенно не ожидала. Молчание.

Он просто ушел, словно я – пустое место. Похоже, мои опасения все-таки были не напрасны.

Даже если мое бесплодие не станет для него проблемой, сомневаюсь, что я сама смирюсь с этим. Он будет наблюдать, как его друзья рожают детей, и мне ненавистно, что для нас все будет иначе. Я возненавижу себя, если так поступлю с ним.

Качая головой, размеренно дышу, чтобы успокоиться. Не хочу потерять его.

Спустя какое-то время я решила поговорить с ним наедине, но не обнаружила Майкла в нашей каюте, поэтому устроилась на кресле, собираясь подождать его, и уснула.

Слышится всплеск воды. Выйдя, наконец, на палубу и посмотрев за борт, вижу, как люди ныряют с кормы.

Райен и Бэнкс подплывают обратно к яхте, а Кай и Миша прыгают в океан у них над головами. Они смеются, выпускают пар, пока есть такая возможность. Полагаю, конклав до сих пор продолжается, независимо от того, заперты мы в той комнате или нет. Правда, пока задействованы только я и Майкл.

Поднявшись по лестнице на капитанский мостик, окликаю: