Игра в обороне Райан Кендалл
Бекка сочувственно стонет, и Сара кивает, делая долгий глоток мартини.
Услышав это, я радуюсь, что не хожу на свидания, по крайней мере сейчас, пока мы с Джастином исследуем нашу химию, поскольку оба мы согласились больше ни с кем не встречаться. Честно говоря, мне кажется, я не смогла бы продолжать этот роман, если бы не этот наш уговор. Потому что, пока я разговариваю с Беккой о большой игре, делая вид, что меня ничто не волнует, я на самом деле – такая же, как все. Я испытываю сомнения и неуверенность, и, поскольку я на девяносто девять процентов уверена, что никогда не смогу сравниться с наглыми секс-куклами, которых обычно привлекает Джастин, так даже лучше. Не говоря уже о том, что безопаснее. Мне нравится знать, что он не делит свое тело с кем-то еще, сколько бы времени нам ни потребовалось, чтобы избавиться от возникшего между нами притяжения. Даже если я немного удивлена тем, как быстро он согласился на это условие. Хотя это ведь была его идея, он сам ее предложил.
– О чем задумалась? – говорит Джастин, прерывая ход моих мыслей.
Я плотно сжимаю губы. Не могу же я признать, что он занимал все мои мысли, особенно когда ко мне через стол поворачиваются несколько пар глаз.
Пожимаю плечами.
– Да ни о чем. Просто радуюсь, что завязала со свиданиями после катастрофы по имени Энди.
Сара поднимает бокал и в знак солидарности чокается со мной.
– Да здравствует холостая жизнь. – Она улыбается мне.
Парни начинают разговаривать на своем жаргоне, который я, вероятно, никогда не пойму. Я слышу, как Тедди повышает голос, страстно защищая то, в чем его, без сомнения, обвиняла Сара.
– Да, но когда девушка на свидании заказывает салат, – говорит Тедди, склоняясь вперед, опершись на локти, – а потом круглыми глазами смотрит на мой стейк с картошкой, тут я подвожу черту. Просто закажи, чего хочется. Не надо тырить мою еду.
Сара издает тихий протестующий звук.
– Ты всегда делишься картошкой, ТиКей. Это как правило, – поправляет его Бекка.
– Ты просто худший, Тедди, – твердым тоном добавляет Сара.
– Ладно. – Тедди откидывается на спинку стула, скрещивая на груди мощные руки. – Давай выслушаем твою сторону. На самом деле все должны делиться. Выслушаем твой самый проницательный комментарий о противоположном поле.
– Что ты подразумеваешь под комментарием? Типа совет? – спрашивает Бекка.
– Ну да, – улыбаясь, соглашается Тедди. – Совет.
Тедди всегда готов по-доброму подурачиться. Он немного напоминает мне Оуэна, потому что Оуэн тоже всегда весел и не позволяет ничему вывести его из равновесия. Но мой брат – светлее, с песочно-каштановыми волосами и серыми глазами, тогда как у Тедди – темные волосы и глубоко посаженные глаза кофейного цвета, в уголках которых появляются лучики, когда он смеется.
– Я начну, – говорит Тедди, делая быстрый глоток пива. – Негласное правило: если я делаю замечание девушке и оно может быть истолковано двояко, причем одно из толкований оскорбляет ее, я имею в виду совсем иное.
Бекка тихонько хихикает, а Сара толкает Тедди в плечо.
– Ты идиот.
Он отвечает ей яркой улыбкой.
У них интересная дружба, это точно. Из того, что я видела, когда они вдвоем, то в основном проводят время, обмениваясь колкостями и жалуясь на представителей противоположного пола. Тем не менее очевидно, что они близки.
– Твоя очередь, братан, – Тедди указывает на Джастина.
На секунду я сомневаюсь, будет ли Джастин подыгрывать ему. Обычно он не увлекается играми Тедди, но, помедлив, он открывает рот, чтобы ответить.
– Получив одно, отдай вдвое, – говорит Джастин.
Мы с Сарой улыбаемся. Она поднимает бокал.
– Вот-вот. Это мне нравится.
Тедди закатывает глаза.
– Ладно, Джастин, если ты так любишь отдавать вдвое, почему бы тебе не дать еще один совет.
И снова Джастин размышляет, прежде чем ответить, и я не уверена, что он добавит что-то, но он добавляет:
– Нет ничего сексуальнее, чем уверенная в себе девушка, которая делает первый шаг. – Говоря это, Джастин смотрит прямо на меня, и по спине у меня бегут мурашки. Это он про недавнее, когда я щупала его под столом? Пусть даже он заставил меня прекратить, может быть, ему понравилась моя инициатива? На самом деле я не вполне уверена, но надеюсь, что скоро это выясню.
Сара подает официанту знак, чтобы обновил напитки, а потом склоняется к нам, будто собирается посвятить нас всех в тайну.
– У меня есть совет. У женщин есть два типа увлечений: первый – «проклятье, он так хорош, я хочу трахнуться с ним», и второй… «проклятье, он – все для меня, хочу за него замуж».
– У мужиков так же, – говорит Тедди.
Все смолкают на секунду, и я хочу взглянуть на Джастина, чтобы увидеть его реакцию, но теряю самообладание, а через секунду его телефон жужжит, и он выуживает его из кармана.
– Это Оуэн, – объявляет он, удивленно глядя на экран.
– Что не так? – Я склоняюсь ближе, бросив взгляд на его телефон.
«Нужна скорая секс-помощь, чувак. 911»
Я хмурюсь, когда Джастин начинает набирать ответ. Что, черт возьми, такое «скорая секс-помощь»?
«Нет кондомов?»
«Хуже. Можешь приехать сюда?»
«Сейчас?»
«Да, мать твою, сейчас»
Мы с Джастином обмениваемся удивленными взглядами, прежде чем телефон вновь издает звук.
«СРОЧНО. Черт, поторопись»
В животе у меня все переворачивается, и я начинаю беспокоиться. Мы вновь переглядываемся, но он лишь пожимает плечами.
– Понятия не имею, что происходит, но, может, нам стоит выдвигаться?
Я киваю как раз в тот момент, когда на экране появляется адрес.
Джастин вынимает кошелек из кармана и оставляет на столе несколько купюр, достаточно, чтобы заплатить за оба наших напитка и еще оставить щедрые чаевые.
– Вы это куда? – спрашивает Бекка с легким подозрением в голосе. Я уверена, она считает, мы уходим, чтобы перепихнуться. Печально, но это не так.
– Придется вытаскивать Оуэна из какой-то передряги, – говорю я.
Бекка хмурится.
– Что случилось?
Джастин снова опускает взгляд на телефон, и то, что он увидел на экране, заставляет его содрогнуться. Это очень странно, потому что никогда в жизни я не видела, чтобы Джастин дрожал.
– Какая-то секс-катастрофа, – шепчу я Бекке.
– Как вообще можно вляпаться в какую-то секс-катастрофу? – спрашивает Бекка достаточно громко, чтобы услышал весь столик.
Боже, храни пьяную Бекку. У этой девчонки вообще нет тормозов.
Отвечает Тедди:
– Это Оуэн. Этот парень изобретателен, что еще тут можно сказать?
– Элиза? – зовет Джастин, и мой взгляд тут же обращается к нему. – Нам лучше поторопиться.
– Верно, – киваю я.
Я быстро обнимаю на прощание Бекку и Сару.
– Позвони мне позже, – требовательно говорит Бекка как раз перед тем, как мы с Джастином уходим.
Ручаюсь, ей интересно, что происходит, но, откровенно говоря, интересно и мне. Это немного болезненный интерес, потому что Оуэн – мой брат и есть неплохие шансы на то, что едва я узнаю, что это за чрезвычайная ситуация, у меня останется психологическая травма на всю жизнь. Боже, чего не сделаешь ради семьи…
Поскольку мы планировали всю ночь пить, ни у кого из нас нет машины, и нам приходится ловить попутку до оставленного Оуэном адреса, но дорога не занимает много времени, потому что уже ночь и на улицах практически пусто.
Машина останавливается перед кирпичным многоквартирным домом, и, хотя он не выглядит зловеще, я внезапно волнуюсь еще сильнее, чем раньше.
– С ним все в порядке? Я вроде как боюсь туда заходить, – говорю я Джастину напряженным голосом, пока мы выбираемся из машины на тротуар.
Джастин издает короткий смешок, звук едва слышен.
– Он в порядке. Он, мать его, идиот, но он это переживет.
Я сглатываю и киваю. Затем чувствую, как рука Джастина крепко сжимает мою, когда мы начинаем подниматься по ступеням на третий этаж. Сегодня на улице холодно, а лестница открыта всем ветрам, так что я плотнее запахиваю флисовую куртку, пока мы идем по ступеням.
Мы останавливаемся перед триста шестнадцатой квартирой, и Джастин дважды стучит в дверь, прежде чем открыть ее.
Гостиная пуста, из мебели здесь один бежевый диван да телевизор с плоским экраном. Еще имеется когтеточка для кошки, и в момент, когда я замечаю это, из-за угла появляется рыжий полосатый кот, с любопытством разглядывающий нас. Это так чертовски странно.
– Джастин? Это ты? – голос Оуэна раздается из дальней спальни.
– Да. Это я, и Элиза тоже тут.
– Твою мать, – ругается Оуэн в другой комнате. – Она должна подождать снаружи.
Джастин быстро переводит взгляд на меня.
– Ну, ты слышала.
Что мы тут делаем? Часть меня не хочет знать, а другая – умирает от любопытства. Во что мой старший брат вляпался на этот раз?
– Стой тут, ладно? – говорит Джастин, отпуская мою руку со слабым пожатием.
Я киваю, ощущая легкий ужас и немного веселья.
Джастин исчезает в спальне, и почти сразу раздается его резкий, лающий смех, за которым следует негодующий стон. Я слышу, как они обмениваются несколькими фразами, но не могу разобрать, о чем речь. Может быть, это и к лучшему, потому что я не уверена, что хочу знать, в какую передрягу, как обычно, попал мой старший братишка.
Когда Джастин появляется несколько минут спустя, Оуэн следует за ним, застегивая свои джинсы и надевая свитер через голову.
Оуэн избегает встречаться со мной взглядом, и у меня странное чувство, будто с ним случилось нечто плохое. Пока мы следуем за Джастином к входной двери, я ускоряю шаг, чтобы догнать его, тронуть за плечо, и он поворачивается, чтобы взглянуть на меня.
– Что случилось, Оуэн? Все в порядке? – спрашиваю я.
Выражение лица у Оуэна мрачнее, чем я когда-либо видела.
– Чувствую себя оскверненным.
Джастин коротко смеется.
– Уверен, ты получил по заслугам.
– Какого черта тут происходит? – Я снова пытаюсь добиться подробностей, но они идут дальше, и мне не остается ничего иного, кроме как следовать за ними.
– Давайте никогда больше не будем говорить об этом, – бормочет Оуэн, закрывая за нами дверь.
– Как скажешь, – произносит Джастин, когда мы начинаем спускаться по лестнице.
Глава 21. В первый раз
Элиза
«У тебя есть вафельница?»
Я пялюсь на сообщение от Джастина и хмурюсь. Может, это какой-то странный сексуальный намек, которого я не знаю? Это бы меня не удивило, я не очень разбираюсь в подобном жаргоне. Вспоминаю разговор с Сарой и Бейли, вроде как расширившим мои горизонты. Кто знал, что существует так много эвфемизмов для частей женского тела? «Розовое тако», «Мохнатый бургер», «Беспокойный В. А.Г.», «Красный фургон». Блин, это была веселая ночь. Я качаю головой, отгоняя эти мысли, и начинаю писать ответ.
«Не думаю»
«Ладно. Без проблем. Увидимся в три»
Может, это все же не было сексуальным намеком. Может, ему просто хочется вафель, а я немного перегибаю палку. В любом случае у меня есть пятнадцать минут, чтобы подготовиться, пока он придет, и поскольку времени недостаточно, чтобы, как я хотела, не торопясь полежать в ванне, я собираю волосы в пучок и принимаю самый быстрый в мире душ, умудрившись вымыть и побрить все важные части тела менее чем за восемь минут. Я одета в черные легинсы и кремовую футболку, когда мой домофон начинает жужжать.
Он здесь.
Я распускаю волосы и встряхиваю головой, чтобы они рассыпались по плечам и легли волнами.
Для меня это была долгая рабочая неделя, и тяжелые тренировки – для него. Вот уже вечер пятницы, и Джастин весь мой, вплоть до завтрашнего дня. У меня едва голова не кружится при мысли об этом.
Когда я открываю дверь, он уже улыбается. Все его шесть футов и два дюйма счастливы и возбуждены при виде меня, и это тайное знание что-то делает со мной.
– Привет, красотка. – Руки его полны магазинных пакетов, и во мне тут же зарождаются подозрения.
– Привет. Это что? – Я открываю дверь шире, и он делает шаг внутрь.
– Просто захватил кое-что. – Он несет пакеты на кухню, где принимается выкладывать их содержимое на столы. В этот момент я замечаю перекинутую через плечо сумку с вещами. Не мог ведь он захватить еще и пижаму?
По моим столам разложены самые разные вещи: бутылки шампанского и красного вина, коробка клубники в шоколаде и две дюжины бледно-розовых роз, самых больших, какие я когда-либо видела.
– Что все это значит? – спрашиваю я, улыбаясь.
– Не знаю, любишь ли ты шампанское. Не мог вспомнить. Так что захватил и твое любимое красное.
Этикетка гласит, что это бутылка красного вина, на которое я редко разоряюсь, только если покупает Оуэн, так как стоит она сорок пять долларов. И хотя на вкус это вино гораздо лучше десятидолларового, которое я беру обычно, оно немного выходит за рамки бюджета учителя подготовительных классов.
– Я люблю шампанское. По особым случаям. – Голос у меня становится тише, и, очевидно, Джастин замечает это. «Станет ли этот случай особым?» – невольно задаюсь я вопросом.
Его улыбка растворяется в более хищном взгляде, и он идет через кухню, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Джастин кладет руку мне на талию, слегка сжимая.
«О, я что – особый случай?»
– Но розы, шоколад? – спрашиваю я, в растерянности склоняя голову. Мы же уже переиграли наш первый раз. Разве нет? Хотя это вовсе не походило на что-то тщательно спланированное: мы просто упали в постель, когда наши тела отчаянно хотели соединиться.
Он мгновение молчит, притягивая меня ближе. В его глазах – безмолвное восхищение.
– Я хотел загладить вину из-за того, как вел себя, когда мы были вместе в первый раз. Я, хм… – Он потирает ладонью шею, пару секунд смотрит растерянно. – Тогда я не был уверен, что это твой первый раз, а я считаю, твой первый раз должен быть особенным, так ведь?
– Ты о чем? – Я склоняю голову, пристально глядя на него.
– Я хочу сделать сегодняшнюю ночь особенной. Для тебя.
Сердце болезненно сжимается в груди. Он хочет полностью переиграть наш первый раз вдвоем. Это самое милое и доброе, что кто-либо когда-либо делал для меня, но я не могу позволить себе видеть в этом слишком многое.
Он облажался, он пытается исправить это – вот и все.
Это не какой-то широкий романтический жест, и я не могу так на это смотреть.
– Ты не обязан делать все это, – говорю я, пусть даже моя улыбка выдает, как я признательна за это.
В многочисленных пакетах есть еще упаковка чипсов со вкусом начос и бутылка синего Gatorade.
– А это? – спрашиваю я, усмехнувшись.
Он улыбается и снимает сумку через голову, опускает ее на стоящий рядом стул.
– Перекус после секса, – говорит он так, будто это абсолютно логично. – Мужчине нужно подкрепиться, Элиза.
– И то верно, – киваю я, делая серьезное лицо.
– Давай выпьем по бокалу шампанского, – предлагает он. – Оно уже охлажденное.
– Идеально.
Джастин принимается откупоривать бутылку, а я тем временем нахожу в шкафчике два подходящих бокала. У меня нет нужных фужеров, так что придется обойтись бокалами без ножек. Пока он наполняет каждый пузырящейся золотистой жидкостью, я ставлю розы в вазу с водой и пробую одну клубничку.
– О боже, как вкусно, – говорю я, поднося клубнику к его губам, чтобы он мог попробовать.
Жуя, он издает тихий довольный звук. Затем мы берем бокалы и идем к дивану, где садимся бок о бок.
– Так хорошо. У нас вся ночь впереди, – говорит он, чокаясь со мной, прежде чем сделать глоток.
Я следую его примеру, и пузырьки пляшут на языке, когда я делаю глоток.
Шампанское – морозное, освежающее и вкусное. Я даже думать не хочу, сколько стоит эта бутылка. Все это кажется мне таким декадентским, но, может, для него это не такая уж большая трата денег. Я часто забываю, что Джастин – миллионер. В основном потому, что он не афиширует это.
Я делаю еще глоток и пытаюсь расслабиться.
– А что еще ты принес? – Я припоминаю, что он не распаковал последний пакет с продуктами… и спортивную сумку.
– Смесь для оладий на утро, кленовый сироп, сковороду и половник. Я не был уверен, что они у тебя есть.
Я улыбаюсь ему.
– Ты обо всем подумал, да?
Невольно задаюсь вопросом, так ли он предусмотрителен со всеми своими девушками, и чувствую легкий укол зависти ко всем женщинам, что были у него до меня.
Делаю еще глоток шампанского, пока Джастин наблюдает за мной. Я уже чувствую себя разгоряченной и возбужденной, но определенно не могу сделать первый шаг. Вместо того чтобы предпринять хоть что-то, я сижу тут, попивая шампанское, тогда как мое сердце дико трепещет, а нетерпение нарастает все сильней.
Наконец, Джастин подсаживается ко мне ближе, поставив бокал на стол, а затем – забирает у меня из рук мой.
Он предлагает мне руку, и когда я принимаю ее, подтягивает меня к себе на колени так, чтобы я оседлала его.
– Я совершенно серьезен насчет того, чтобы мы ни с кем больше не встречались, Элиза. Как бы долго это ни продолжалось, – говорит он.
Я киваю и прижимаюсь губами к его губам.
Наши поцелуи глубоки, языки сплетаются в неторопливом ритме.
– Боже, я скучал по тебе, – бормочет он, губы ласкают мою шею. Я двигаюсь на нем, наслаждаясь ощущением его твердого тела под собой. – Я хочу тебя.
– А я тебя, – шепчу я в ответ.
Джастин встает, все еще держа меня в руках, и несет в мою спальню. Но останавливается на пороге и опускает мои ноги на пол.
– Черт. Чуть не забыл. Подождешь тут?
Я киваю, не уверенная в том, что происходит.
Он берет свою спортивную сумку, оставленную на ближайшем стуле, и протискивается мимо меня в спальню. Я слышу, как он ходит по комнате, но там темно, и я не вижу, что он делает.
Слышу лишь, как он ударяет палец о край кровати – я знаю это наверняка, потому что и сама много раз сталкивалась с этим, – и громко ругается. Я с трудом сдерживаю смех.
– Джастин.
– Всего одну секунду, – отзывается он.
«Что он затеял?»
Когда Джастин выходит, чтобы вновь встретить меня в коридоре, я ожидаю увидеть на его лице игривую улыбку, но он серьезен. Я не уверена, как мне относиться к этому.
Он поднимает мои руки, целует костяшки пальцев, а потом тянет меня за собой. Мы делаем несколько шагов в центр спальни, и я замираю, пораженная открывшимся зрелищем.
Повсюду зажженные чайные свечи: несколько – на прикроватном столике, несколько – на комоде. Вся комната озарена приятным золотистым свечением.
Здесь еще больше роз, чем я видела в букете. Их длинные стебли украшают мой прикроватный столик, куча мягких лепестков щедро рассыпана в центре кровати. О боже мой. Они выложены в форме сердца. Это так слащаво и вместе с тем – так прекрасно, что мне хочется одновременно смеяться и таять от умиления.
Я и понятия не имела, что у этого плейбоя в его большом, чрезмерно мускулистом теле есть романтическая косточка. Мне требуется еще минута, чтобы понять: фоном играет музыка, и звук исходит из его телефона. Я узнаю чувственный, такой подходящий под настроение плейлист с нашего прошлого раза и улыбаюсь.
– Джастин, – голос у меня срывается. – Это…
Предложение обрывается, поскольку его губы прижимаются к моему затылку, а затем он перебрасывает мои волосы через плечо.
– Ты в этих проклятых легинсах. – Его уверенные руки движутся вниз и дальше по бедрам. – Они, мать их, сводят меня с ума.
Сглатываю и откидываюсь назад. Моя спина прижимается к широкой, твердой груди Джастина.
– В тот вечер, когда ты пришла готовить для нас ужин, я глаз не мог отвести от твоих изгибов.
Мне нравится слышать эти слова, нравится вот так проникать в его сокровенные мысли.
– Весь вечер у меня почти стоял. – Я прижимаюсь к нему спиной, тая от его прикосновений, но он еще не закончил. Обняв меня обеими руками, Джастин опускает подбородок мне на плечо. – Мне так нравилось, что ты была у меня, готовила для меня, кормила меня, пусть даже я не мог показать этого.
Я криво усмехаюсь. Хоккеисты способны съесть больше, чем кто бы то ни было. Конечно, путь к его сердцу лежит через желудок. Что-то в этом меня забавляет.
Я столько всего хочу сказать. Хочу поблагодарить его за то, что он сделал сегодняшний вечер таким особенным, за все усилия, которые он, очевидно, приложил, но Джастин заставляет меня повернуться и ведет к постели. Я опускаюсь на матрас, сев на край. Он снимает с меня футболку, потом – бюстгальтер. Его руки – на моих грудях, мнут и ласкают их, пока я расстегиваю его брюки и лезу рукой в боксеры. Он уже тверд, и, черт возьми, это заводит.
Джастин издает низкий стон, а затем наклоняется, чтобы стянуть мои легинсы вниз по бедрам. Он полностью раздевает меня, но сам остается в одежде.
– Нечестно, – дуюсь я.
Он хмурится.
– Тебе холодно? Нужно было включить обогрев.
Качаю головой.
– Я в порядке. Мне просто кажется, тебе следует присоединиться ко мне. – Пробираюсь ладонями по его рубашке и прижимаю руки к скульптурному прессу. Мускулы напрягаются от моего прикосновения.
Затем он стягивает рубашку через голову и так же быстро сбрасывает брюки.
Обнаженный Джастин Брэди – это произведение искусства, однако у меня лишь секунда, чтобы успеть оценить это зрелище, прежде чем он вновь увлекает меня на постель. Джастин заключает меня под собой: его руки – клетка по обе стороны моего тела. Это потрясающее ощущение. Его возбужденный член прижимается ко мне, и когда я обхватываю Джастина ногами, он ложится, идеально направленный прямо в мою вагину.
Губы Джастина накрывают мои в жадном поцелуе, и мы надолго замираем. Его язык играет с моим, эрегированный дружок упирается в меня, сводя с ума. Меня никогда не целовали так. Взасос, требовательно и безумно страстно.
Слова из нашего прошлого разговора о «встречах с другими» не дают мне покоя.
Я прерываю поцелуй и трогаю жесткую щетину на его шее.
– Я хочу, чтобы ты трахнул меня без презерватива.
Джастин отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза, и смотрит так, словно я только что попросила его решить сложное математическое уравнение.
– Ты… о чем?
– Ты не заразный. Я – точно не заразная. Я хочу почувствовать тебя… по-настоящему, без слоя латекса между нами.
Его брови сходятся на переносице, во взгляде чувствуется боль.
– Твою мать, Элиза, – едва слышно ругается он. – Ты понятия не имеешь, как мне хочется проделать это с тобой, но мы не можем.
Я закусываю нижнюю губу, глядя ему в глаза.
– Почему нет?
– Потому что, во-первых, ты можешь залететь.
О. Точно. Странно, что такая возможность не пугает меня до ужаса. Я качаю головой.
– Я на таблетках. Плюс ты можешь вытащить его раньше, если хочешь дополнительных гарантий.
Мгновение нерешительности. Он хочет уступить, но борется с собой. Никогда раньше не видела его таким.
– Ты никогда не спал ни с кем без презерватива?
Джастин качает головой.
Я улыбаюсь.
– Хорошо. Значит, я тоже буду у тебя первой.
На это он коротко смеется, хоть и смотрит неуверенно.
– Возможно, ты не осознаешь этого, но ты уже первая во многом.
Я скептически хмыкаю.
Читать бесплатно другие книги:
