Игра в обороне Райан Кендалл

В игре наступает затишье, и по арене разносятся звуки ритмичной музыки. Я узнаю песню «Can’t Hold Us» Маклемора и начинаю кивать в такт. Как раз в эту секунду Джастин поднимает голову, встречается со мной взглядом и улыбается.

Я смеюсь и качаю головой.

– Что? – спрашиваю я одними губами. Это отличная песня.

У него больше нет синяка, и он выглядит дьявольски прекрасно на льду. Его дисциплина в межсезонье принесла огромные плоды. Он в отличной форме. Джастин снова улыбается мне, прежде чем откатиться назад и присоединиться к основной группе игроков.

Игра возобновляется как раз в тот момент, когда Бекка проскальзывает на сиденье рядом. Я беру теплый крендель и пачку салфеток, которые она мне вручает. Но тут Джастин делает бросок и забивает, а я вскакиваю на ноги, громко аплодируя. К тому моменту, как я вспоминаю, что нужно бы откусить кусочек кренделя, он уже успевает остыть.

Парни выигрывают со счетом два – один, и после игры мы с Беккой ждем, пока они примут душ и переоденутся перед тем, как идти в ближайший бар. Сезон начался прекрасно, и даже Бекка в отличном настроении.

– По бокалу, – слышу я ее голос, пока выглядываю, где там парни.

– Согласна.

Оуэн появляется первым. Волосы у него влажные после душа, и он одет в угольно-серый костюм с черной рубашкой. На лице – широкая улыбка, и большие серо-голубые глаза сверкают счастьем.

Джастин идет прямо за ним, и в ту секунду, как его взгляд встречается с моим, я начинаю нервничать. О боже. Этот огромный шестифутовый мужчина, такой грузный и мускулистый, направляется прямо ко мне. Он проводит рукой по своим свежеуложенным волосам, и я вынуждена заставить себя отвести взгляд. Идеально сшитый костюм оставляет мало места воображению, и, когда он движется по направлению ко мне, мой взгляд ненадолго привлекает выпуклость под молнией его ширинки, намекающая на экстраординарное содержимое. Я едва не пускаю слюну. Взгляд перемещается выше, и я замечаю расстегнутую белую пуговицу на вороте и то, как цвет пиджака подходит к океанской синеве его глаз. Он невероятно сексуален в этом образе, но не могу же я трахнуть его на глазах у собственного брата.

Когда они подходят ближе, Оуэн подхватывает Бекку на руки и кружит ее. Она хихикает и хлопает его по плечам.

– Отпусти меня, идиот.

Брат усмехается.

– Мы просто отжигаем. Ты видела, какую шайбу я взял в третьем периоде?

Она кивает и треплет его по голове, глядя с теплотой.

– Ты молодец.

Оуэн издает короткий смешок и нежно смотрит на нее.

Мы с Беккой дружим четыре года, и за это время они с Оуэном сблизились. Это было практически неизбежно, поскольку мы проводим друг с другом очень много времени.

– Отличный гол, – говорю я Джастину, пока мы идем все вместе к служебному выходу с арены.

– Спасибо, – отвечает он буднично, изогнув губы в улыбке.

Мы проходим мимо группы фанаток, которые одеты совершенно не по погоде, и я улыбаюсь, когда замечаю взгляды, которые они бросают на нас с Беккой. Да, мы уходим с парнями, но мы далеко не зайки. Ни я, ни Бекка никогда не встречались с игроками. И, вероятно, никогда не станем. Бекка – из-за нежелания мешать работу с личной жизнью, а я – из-за брата и его места в команде.

В баре мы находим пустой столик и делаем заказ. Парни всегда голодны после игры, так что к напиткам они добавляют еду. Вскоре Бекка и Оуэн увлеченно обсуждают игру, а я слушаю, стараясь не отвлекаться на то, как красив сидящий и потягивающий свое пиво Джастин.

– Я рад, что ты порвала с Энди, – ни с того, ни с сего произносит Оуэн.

– Спасибо, – отвечаю я. Не трудясь указать на то, что это Энди порвал со мной.

– Мне просто кажется, тебе нужно сейчас побыть одной. Ты еще юная. – Оуэн отпивает пива.

– Не могу не согласиться, – кивает Бекка. Всем известно, она ненавидит отношения.

Джастин молчит, и я не знаю что и думать.

– Я не ищу серьезных отношений, но была бы не прочь завести интрижку, – говорю я, глядя прямо на Джастина. Он никак не реагирует, и странное покалывание в животе заставляет меня слегка нервничать.

Скоро приносят их заказ, и они с аппетитом поглощают его, а я благодарна судьбе за то, что моя личная жизнь отошла на второй план ради жареной картошки. По крайней мере, мой брат не возражает, когда мы с Беккой совершаем набег на его тарелку.

Как и было обещано, мы с Беккой остаемся ровно на одну рюмку, что вполне устраивает Оуэна, потому что он все равно говорит, что устал. Джастин горящим взглядом следит за каждым моим движением, и когда я пытаюсь оплатить счет, он качает головой.

– Позволь мне. – Голос у него глубокий и строгий, мне трудно сказать нет, поэтому я слабо киваю.

– Спасибо. – Поднимаюсь на ноги и закидываю сумку на плечо. Оуэн галантно помогает Бекке надеть куртку.

Джастин остается на месте.

– Думаю, я еще останусь ненадолго.

Оуэн бросает на него удивленный взгляд.

– Уверен?

Джастин кивает.

– Да. Я пока не устал.

Предполагаю, Оуэн расшифровывает это как желание остаться и попробовать кого-нибудь подцепить. И втайне я молю о том, чтобы это сбило брата с толку, если Джастин захочет прийти ко мне позже. Но, честно говоря, сама не знаю, что и думать, потому что за весь вечер мы так и не смогли остаться наедине. Я бросаю на Джастина последний взгляд, а затем следую за братом и Беккой к выходу. Снаружи, в прохладном ночном воздухе, мы с Беккой обе решаем ехать домой, и Оуэн машет нам на прощание, забираясь в свою машину.

– Что это было? – спрашивает Бекка, как только мы остаемся в машине вдвоем. Тон ее голоса приобретает шипящие нотки.

– Я не уверена, – признаю я. Мой телефон чирикает в сумочке, и я немедленно достаю его.

Это сообщение от Джастина.

«Хочешь, составлю сегодня компанию?»

Я сглатываю, во рту внезапно пересыхает, и я поворачиваю экран к Бекке, чтоб она могла прочитать.

Она улыбается.

– Что ответишь?

– Не знаю. – Я думаю над его вопросом. – Нужно написать что-нибудь игривое.

Она кивает, тогда как мои пальцы уже набирают текст.

«Все зависит…»

«От?»

«Останешься ли ты рядом сегодня или сбежишь посередине действа»

«Действа? Вот, значит, как вы, детки, это сейчас называете?»

Я смеюсь над его ответом, а Бекка выхватывает телефон у меня из рук.

– Дай посмотреть, – хнычет она. – Поживу хоть твоей жизнью. Сто лет ни с кем не флиртовала. Уже не помню, как это делается.

Я не препятствую, позволяя ей взять мой телефон, и вскоре она уже хихикает.

– О, вы такие милые.

– Мы не встречаемся, – резко возражаю я. – Мы друзья с привилегиями, Бекка. Хочу, чтобы это было предельно ясно.

Водитель откашливается, и я чувствую, как вспыхивают щеки.

Ну и пусть.

«Приходи»

Он пишет в ответ:

«Увидимся в десять»

* * *

Мне хватает времени лишь на то, чтобы немного прибраться в квартире и почистить зубы, когда раздается сигнал домофона.

Он здесь.

Бабочки заполняют живот, пока я направляюсь к двери впустить Джастина.

Вспомнив, какую атмосферу он создал в прошлый раз в своей спальне – с приглушенным светом и музыкой, – я чувствую легкую тревогу. Моя квартира вовсе не романтична и не так хороша по сравнению с роскошным пентхаусом, который принадлежит Джастину и моему брату.

Но, как только я открываю входную дверь, все это становится не важным. Я не знаю, как это возможно, но Джастин выглядит даже лучше, чем раньше. Его фигура заполняет собой весь дверной проем, черты лица преобразились: сжатые челюсти, четкая линия подбородка и глаза, потемневшие от хищного желания.

– Привет, – тихо говорит Джастин, глядя прямо на меня. – Можно войти?

Шея горит, будто я вот-вот вспыхну. Делаю шаг в сторону, кивая.

– Конечно.

Джастин проходит в гостиную, и я невольно вспоминаю последний раз, когда он был здесь. Мы ели такос, а после между нами состоялся один из самых главных разговоров за всю нашу дружбу. Следуя за ним, я сую руки в карманы, не зная, чем еще себя занять.

– Ты… хочешь чего-нибудь выпить? Можем посмотреть телевизор, – предлагаю я, и голос мой несколько тоньше, чем хотелось бы.

Он оборачивается ко мне, тепло оглядывает с головы до ног.

– Иди сюда.

Я делаю три шага, а затем его сильная рука притягивает меня к его груди. Мужской аромат окружает меня, когда его губы касаются моих. Поцелуй поначалу такой нежный, пытливый и сладкий. Но потом я приподнимаюсь на цыпочки и кладу ладони ему на затылок, вплетаю пальцы в волосы, и Джастин поднимает меня на руки, так, будто я вообще ничего не вешу.

– Я целую неделю ждал этого поцелуя. – Голос у него хриплый, и я улыбаюсь, вновь тянусь губами к его губам. Он целует снова, я раскрываю губы, чтобы принять его язык. Всасываю его, и Джастин издает низкий горловой звук.

– Хочешь смотреть телевизор? – спрашивает он, чуть задыхаясь.

Я обхватываю ногами его бедра и чувствую его твердость.

Все развивается гораздо быстрее, чем я себе представляла, но я вовсе не против.

– Нет, – бормочу я. – Мне и так хорошо. – На самом деле я вполне довольна тем, как развиваются события этой ночи.

Его губы сдвигаются к моей шее, которую он покрывает теплыми, медленными поцелуями, и я практически таю в его руках. Это так приятно.

– Где твоя спальня? – спрашивает он, и его голос звучит напряженно.

– Дальше по коридору. – Я ерзаю, приподнимая подбородок, чтобы ему удобнее было тянуться к шее.

Целеустремленными шагами Джастин несет меня по короткому коридору к моей комнате, его губы – все еще на моей шее. Сердце разгоняется до восьми тысяч ударов в минуту.

Он опускает меня на край постели, мои глаза замечают, как материал его брюк натянулся под давлением возбужденного члена.

Джастин смотрит на меня, забавляясь.

– Видишь что-нибудь интересное?

Я поднимаю взгляд и киваю:

– Очень.

Щупая его сквозь ткань брюк, я наблюдаю его реакцию. Взгляд темнеет, наполняется желанием. Но Джастин не реагирует, просто позволяет легонько прикасаться к себе.

Когда я начинаю расстегивать брюки, его руки хватают меня за запястья, останавливая.

– Если ты думаешь, что я позволю тебе сделать это прежде, чем я к тебе прикоснусь, ты сошла с ума.

Он отпускает мои запястья, стаскивает блузку через голову. Затем виртуозные пальцы тянутся к моей спине и расстегивают бюстгальтер. Тот соскальзывает по рукам, Джастин бросает его у постели, блудливый взгляд отрывается от моего лица, медленно скользя вниз по телу.

Он стонет.

– Ты идеальна.

Джастин помогает мне подняться на ноги, и, когда мы стоим так, наша разница в росте очень заметна: моя макушка едва достает ему до подбородка.

Сняв пиджак, он проводит ладонями по моим ребрам, поднимаясь вверх, чтобы обхватить мои груди. Они маленькие, но красивые, и парень довольно мычит, ублажая меня.

Губы Джастина прижимаются к моим, и мы целуемся взасос несколько долгих минут, пока он ласкает мои груди, слегка пощипывая соски. Мне кажется, будто он касается не груди, а трогает меня между ног, из горла вырывается тихое постанывание.

Он пытается расстегнуть брюки, затем стягивает их вниз по бедрам. Запускает одну руку мне в трусики, даря мягкие, дразнящие и нежные прикосновения, от которых я распаляюсь только сильней.

– Ммм… Джастин, – мычу я, пока пульс дико бьется в моих венах.

Его губы оставляют мою шею, он выпрямляется, глядя на меня и медленно погружая один палец внутрь меня.

– Так хорошо? – Голос у него глубокий и хриплый. Мои соски дрожат от этого звука.

Я киваю, закусив нижнюю губу. Сжимаю его твердый бицепс, пока пальцы Джастина продолжают вытворять магию с моим телом, и тихо всхлипываю.

– Хочу попробовать, – чувственно шепчет он, оставляя еще один краткий поцелуй на моих влажных губах, прежде чем упасть предо мной на колени.

Взгляд его голоден. Джастин приближает губы к моей вагине и дарит мне медленное, влажное прикосновение языка, от которого начинают дрожать колени. Мои бедра сами раздвигаются, но я протестующе касаюсь его плеча пальцами.

– Ты не должен этого делать, – говорю я со стоном. – В последний раз…

– В последний раз я получил огромное удовольствие. И, думаю, ты тоже, – бормочет он, его зубы слегка задевают мягкую плоть моего бедра.

О боже. Я содрогаюсь, вспомнив, что умеют эти зубы.

– Да, но я хочу сказать, ты остался… – Я играю бровями и выразительно смотрю на его пах.

Он хмурится, качая головой.

– В последний раз я оставил тебя одну в своей квартире, пока, как трус, отвлекал твоего брата.

Что-то я запуталась. Мне казалось, так будет правильно. Его сообразительность спасла нас, и я была благодарна.

– Что еще ты мог сделать?

Он пожимает плечами.

– Не знаю. Быть мужчиной. Поговорить с ним. – Его руки скользят по моим бедрам, и он тянет меня вниз, на постель, так, чтобы я села и наши глаза оказались на одном уровне.

– И что бы ты ему сказал? – Я пристально смотрю на него, испытывая легкое замешательство. – Что мы напортачили и переспали по пьяни несколько месяцев назад, и это едва не испортило все, но теперь мы просто решили поддаться желанию и повторить все с самого начала?

Он потирает рукой затылок.

– Ну, когда ты излагаешь это так, звучит чертовски безумно.

Я сухо смеюсь.

– Нет никаких других слов, чтобы объяснить такое. Мы – друзья. С парочкой дополнительных привилегий. Ему не нужно об этом знать, Джастин.

Джастин молчит секунду, потом кивает.

– Я знаю. Ты права.

Руки скользят вдоль моей талии, он тянется к одной из грудей и прикасается к соску, слегка пощипывая его. И настроение, которое я только что разрушила, с ревом возвращается обратно.

Джастин хватает меня за бедра и притягивает ближе. Я падаю на локти, когда он продолжает оттуда, где закончил, дразня меня легкими ласкательными движениями языка и поцелуями в самое сокровенное место.

Его руки удерживают меня на месте – мои бедра открыты для него, – и он не прекращает, пока я не начинаю задыхаться от удовольствия, двигаться под ним, бесстыдно подталкивая бедра к его губам.

– О боже, – протяжно стенаю я.

Он поднимает взгляд на меня, не прекращая трудиться, и ухмыляется:

– Будешь и дальше называть меня так, у меня разовьется комплекс.

Запустив руку ему в волосы, я приподнимаю бедра выше, трусь о его губы и язык. Я так близка. Уже почти. А он, мать его, дразнит меня. Но затем Джастин слегка закусывает мой клитор, и его палец проскальзывает внутрь, что заставляет меня взмыть ввысь, словно ракета на Четвертое июля.

Волны концентрированного удовольствия пульсируют во мне одна за другой, пока Джастин наблюдает за мной из-под своих темных ресниц, – его палец двигается медленно и уверенно, будто вытягивая из меня удовольствие. Этот мужчина доподлинно знает, как использовать свой божий дар.

Наконец, волны оргазма стихают, и я опускаюсь на постель, освобожденная от напряжения и довольная. Поднявшись со своего места на полу, Джастин склоняется надо мной, срывая с себя рубашку, и мы оба обнажены. Это божественно.

– Ты такая сексуальная, когда кончаешь. – Он глубоко целует меня, пока я крепко прижимаюсь к нему, обхватив руками напряженные мышцы спины. – А то была просто шутка. Можешь называть меня богом, когда пожелаешь.

Он перекатывается на мне одним движением, позволив мне почувствовать, какой он твердый, и мое тело окунается в массу новых ощущений.

Я целую его один последний раз, а затем решительно смотрю ему в глаза.

– Разденься.

Он улыбается.

– Есть, мэм.

Глава 16. Идеал

Джастин

Повинуясь приказу Элизы, я быстро избавляюсь от брюк и боксеров, а затем присоединяюсь к ней в постели. Я дико завелся, и мне настолько хочется приступить к делу, что почти стыдно. Вызываю свой арсенал мысленных образов, призванных притормозить этот скоростной поезд: ну, знаете, вроде воспоминаний о бабушке в бикини на пляже или о старике с голым задом, выходящем из сауны тренажерного зала, лишь бы продержаться чуть дольше подростка, готовящегося потерять девственность.

К счастью, Элиза, кажется, не возражает. Она прикусывает нижнюю губу, ее жадный взгляд скользит по моему телу, опускаясь к той части, которая невероятно возбуждена ее видом.

– О, – говорит она, улыбаясь мне, протягивая руку, чтобы слегка коснуться моего члена. Даже легчайшее прикосновение кажется восхитительным.

Проводя ладонью вдоль всей длины, Элиза становится на колени.

Зная, что у нас вся ночь впереди, чтобы насладиться друг другом, у меня масса идей, как мы можем провести время.

Она берет подушку и кидает на постель позади меня.

– Ложись, – приказывает она тоном строгим и одновременно – мягким.

Я смотрю на нее с любопытством.

– Не знал, что ты – такой босс в постели.

Она улыбается.

– Ты многого обо мне не знаешь.

Это очень правдивое утверждение. Я не знал, что у нее такие идеальные груди; что мне будет сложно представить нечто прекраснее ее обнаженного тела; что, кончая, она дрожит так сильно, что мне приходится прижимать ее к груди, пока дрожь не утихнет.

Но, увлеченный ею, я ложусь спиной на подушку, которую она так предусмотрительно положила, и жду, что будет дальше.

Вскидываю бровь, наблюдая, как она поглаживает меня, заставляя подняться еще. Однако она не спешит, исследуя мое тело легкими прикосновениями.

– Какой план? – Голос у меня такой хриплый, но, черт, я стараюсь сдерживаться. Бабуля в стрингах… вот дерьмо, это все не работает. И когда она вновь с вожделением смотрит на мой пенис, я знаю, что все равно проиграл.

Элиза приподнимает плечо, обдумывая вопрос.

– Думаю, начну с орального, а потом перейду…

Я кладу ладонь ей на плечо, поглаживая ее шелковистую кожу.

– Ты не должна это делать.

Она надувает губы. Она, мать его, действительно дуется. И член у меня становится еще тверже.

– То есть я был бы рад, но…

Она вскидывает брови, ожидая продолжения.

Твою мать, она действительно хочет, чтобы я сказал это вслух?

Я откашливаюсь.

– Ну, просто. Учитывая мои размеры, это может быть сложно.

Если только она не эксперт по заглатыванию, что тоже будет для меня сюрпризом.

Сказать честно? Обычно это не проблема. Большая часть девушек не жаждет отсосать мне. Как только они видят мои размеры и понимают, что будет не просто управиться со мной, они хотят лишь обычного секса. С чем я всегда согласен. Более чем согласен. Но решительность на лице Элизы чертовски очаровательна. И доводит меня до исступленного возбуждения. Она заправляет волосы за уши и оценивает меня, взвешивая мой напряженный член в своих ладонях.

Мне хочется одновременно и смеяться, и кончить. Это ощущение, которого я раньше никогда не испытывал. Кто бы знал, что секс может быть таким забавным, страстным и веселым – одновременно? Я чертовски хорошо провожу эту ночь, а ведь мы только начали.

– Просто работай рукой, – говорю я, поводя пальцами по ее груди.

– Я хочу попробовать тебя, – отвечает она на этот раз более робко.

Проклятие, мне нравится ее целеустремленность. И я знаю, что не откажу ей.

Я провожу рукой по ее волосам, не в силах не прикасаться к ней.

– Мне очень этого хочется. Так сильно, – хриплю я.

– Хорошо. Значит, тут мы с тобой согласны.

Используя обе руки, она медленно проводит вдоль всего ствола и одновременно опускает губы на головку.

Пока все очень хорошо. Она целует и лижет головку, и будь я проклят. Это одновременный взрыв миллиона ощущений.

Она следует губами вниз по боковой поверхности ствола и покусывает его, поднимаясь вверх.

Я наблюдаю, как она старается, узнаю ее возможности и то, что заставляет меня стонать. Это непередаваемое наслаждение – чувствовать ее ротик, и я ложусь на спину, зарывшись одной рукой в ее волосы и отдавшись удовольствию.

Затем она заглатывает глубже, ускоряя темп, и яйца у меня начинают ныть.

О, твою ж мать! Это так приятно.

Я не могу перестать дотрагиваться до нее: пробегаться пальцами по плечу, слегка стискивать в пальцах затылок, поправлять ее волосы, чтобы они не мешали ей… и Элиза, боже, Элиза доводит меня до пика быстрее, чем я мог бы себе представить.

– О, детка. Черт, – одобрительно выдыхаю я.

Я на вершине блаженства. Знаю, что должен бы остановить ее, ведь хочу быть в ней, когда кончу, но мне так хорошо. У меня давно этого не было, и я совсем близко к окончанию, стон перекатывается глубоко в груди.

– Черт, черт, черт, Элиза.

Я не могу кончить ей в рот. Я и так уже чувствую себя кругом виноватым. Не могу добавить ко всему еще и это. Это грех, который я пока не готов совершить.

Я отстраняю ее рот как раз вовремя, и, используя обе руки, она уверенно передергивает, пока я кончаю на нас обоих.

– Проклятие, девочка, – протягиваю я, совершенно выдохшись, хотя всего лишь лежал, ничего не делая. Я притягиваю ее к себе для поцелуя.

Элиза хихикает от моей похвалы, целуя меня в ответ – в губы и подбородок. А затем с улыбкой на губах одним пальцем осторожно проводит по липкой луже на моем животе.

– Извиняюсь. – Я гляжу вниз на все это.

– Ты шутишь? Мне очень понравилось. – И ее искренность так непосредственна – это написано у нее на лице.

Сердце сжимается в груди. Я целую ее еще раз, а потом иду в ванную, что обычно заставляет меня чувствовать неловкость, однако с Элизой я не испытываю ничего подобного. Это кажется естественным и даже настоящим.

Ополоснувшись в душе, я вновь возвращаюсь к ней в постель. Она откинула покрывало и удобно развалилась на подушках. И самое лучшее – она все еще обнажена.

– Ты выглядишь идеально. Не двигайся. – Я трачу минуту, чтобы восхититься ею, прежде чем скользнуть на постель рядом.

Она кладет руку мне на щеку и поворачивает лицом к себе.

– Это было потрясающе, – мурлычет она.

Какая-то часть меня хочет ответить какой-нибудь пошлостью: «ты еще ничего не видела, детка», – но другая часть не находит слов, потому что она права. Это было… иначе. Потрясающе, в своем неповторимом виде. Думаю, потому, что это были мы. И это пугает меня больше всего. Так что я молчу.

Вместо этого тяну ее подбородок к себе и оставляю на мягких губах поцелуй.

– Дай мне пятнадцать минут, и я буду снова готов.

Элиза закусывает губу, глядя неуверенно, но затем садится на меня верхом. Ее теплая, влажная киска трется о мой поникший член, а кончики ее грудей касаются моей груди.

Мое тело реагирует на нее мгновенно. Матерь божья.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»