Правление волков Бардуго Ли

Зоя уперла руки в бока, обозревая мешанину из людей и грузов перед ними.

– Бреккер, само собой, не потрудился нас встретить.

– Лучше не демонстрировать, что мы знакомы, в кеттердамских доках.

Проще и безопаснее было бы отправить делегацию от имени короны, но Бреккер игнорировал все обращения, пока Николай сам не написал письмо. Им с Зоей прежде уже доводилось работать с этим молодым мошенником. Они не были друзьями или близкими знакомыми, но все же проще было обратиться за помощью к Казу Бреккеру, чем к совершенному незнакомцу.

– Ты – король.

– Только не в этом камзоле.

– Даже с чайкой на голове ты все равно останешься королем Равки, и этот крысеныш из Бочки не переломился бы, окажи он тебе хоть каплю уважения. – Они смешались с толпой туристов и матросов на набережной. – Ненавижу этот город.

– А как по мне, здесь довольно живая атмосфера, – сказал он, переходя на керчийский.

– Если под живой ты имеешь в виду заселенную крысами, покрытую угольной пылью кучу человеческих отбросов, – ответила она тем же, порадовав его весьма заметным акцентом. – И язык их мне не нравится.

– Люблю здешнюю суету. Чувствуется, что этот город процветает; хотелось бы, чтобы такое место появилось и в Равке – с торговлей, промышленностью. Наша страна не должна навсегда остаться бедным родственником, мнущимся у двери.

Зоино лицо стало задумчивым, когда они свернули в Восточный Обруч, где обе стороны канала усеивали игорные дома, как роскошные, так и убогие. Каждый фасад был более кричащим, чем предыдущий, чтобы привлекать туристов, ищущих развлечений. У каждого входа надрывались зазывалы, обещая самый большой куш и самую живую игру.

– Ты не согласна, – констатировал он с заметным удивлением.

Зоя окинула взглядом впечатляющее здание, которое, Николай мог поклясться, когда-то называлось «Изумрудным… Миром? Дворцом?» Тогда его фасад был зеленым с золотом, в каэльском стиле. Теперь его отделка блистала кучей фальшивых драгоценностей, а надпись над входом гласила: «Серебряная Шестерка».

Зазывала кричал на старика-попрошайку, выпроваживая того с насиженного местечка на лестнице.

– Вали отсюда! Не заставляй натравливать на тебя стражу.

Старик сполз на пару ступенек вниз, тяжело опираясь на свою палку, помогающую поддерживать его искореженное временем и болезнями тело.

– Подадите монетку старому дураку, упустившему свою удачу?

– Я сказал, вали! Ты отпугиваешь жирных голубей.

– Полегче, – вступился Николай. – Все мы друг другу братья.

– Нет у меня братьев, – буркнул зазывала.

Николай сунул свернутый крюге в шапку старика.

– Стоит поблагодарить твоих родителей за то, что не стали плодить таких, как ты.

– Эй – рявкнул зазывала, но они уже пошли дальше.

– Вот о чем я, – сказала Зоя, когда они шли по очередному мосту. – Весь город готов удавиться за монетку.

– И от этого только богатеет.

Бочка кипела заразительной энергией: уличные торговцы, продающие с лотков бумажные кульки со скворчащим мясом и залитые сиропом стопки вафель, фальшивые маги, подбивающие прохожих испытать свою удачу, пьяные туристы в масках Серого Бесенка или Потерянной Невесты и создания невероятной красоты с нежными ручками, гладкими ножками, с роскошными телами, едва прикрытыми лоскутками шелка, и позолоченными скулами, заманивающие одиноких и любопытных в дома удовольствий Восточного Обруча. Сплошной поток денег, текущих сквозь это место, бесконечное море людей – ничего подобного в Равке не было.

Она покачала головой.

– Ты смотришь на этот город с позиции короля. Или принца, когда-то прибывшего сюда учиться, или корсара – хозяина морей. С моей точки зрения вид открывается совсем другой.

– Потому что ты гриш?

– Потому что я знаю, что такое быть проданной. – Она махнула в сторону оживленной улицы и канала, кишащего гондолами и торговыми лодчонками. – Я знаю, что нам это нужно. Работа нашим людям, деньги в нашу казну. Но Кеттердам был построен на костях угнетенных. Гришей-контрактников. Сулийцев, земенцев и каэльцев, которые приезжали сюда в поисках лучшей доли, но не получили даже права владеть землей или занимать места в Торговом совете.

– Тогда мы возьмем у керчийцев только то, что нам нравится, и выбросим остальное. Мы построим нечто большее, место для всех.

– Если судьба подарит нам хоть малейший шанс.

– А если не подарит, мы его украдем.

– Кеттердам плохо на тебя влияет. – Легкая улыбка скользнула по ее губам. – Но, думаю, я тебе верю. Наверное, все дело в камзоле.

Николай подмигнул ей.

– Не в камзоле.

– Подойдешь ближе и очутишься в канале.

– Вряд ли.

– Я правда желаю Равке процветания, – сказала Зоя. – Но всей Равке. А не только знати в роскошных дворцах и купцам с флотилиями кораблей.

– Тогда мы построим это будущее вместе.

– Вместе, – повторила Зоя. На лице ее отразились сомнения.

– Что за судьбоносные мысли скрываются в твоей прекрасной голове, Назяленская?

– Если мы переживем войну… Когда установится мир, тебе придется отослать меня куда-нибудь.

– Ясно, – сказал он, не желая показать, как сильно его обеспокоили ее слова. – Ты уже думала куда?

– В Ос Керво. Нам понадобится там кто-то достаточно авторитетный.

– Значит, ты уже все обдумала.

Она коротко кивнула.

– Обдумала.

И это к лучшему. С наступлением мира понадобится новый союз, невеста, которая поможет Равке сохранить независимость. Внезапно в голове вспыхнуло воспоминание, мимолетный образ Зои, склонившейся над его кроватью. Она поцеловала его в лоб. Прикосновение ее губ было прохладным, как морской бриз. Но вряд ли это было на самом деле и уж точно не случится впредь. Скорее всего, ему это приснилось.

– Что ж. Ты можешь занять любой пост, какой пожелаешь. Предполагая, что мы выживем.

– Тогда лучше постараться, – заявила она, одернув рукава своей грубой рубашки. – Мне потребуется не менее двух дней, чтобы смыть с себя вонь дешевых духов и трюмной воды. Как мы можем быть уверены, что Бреккер вообще нам поможет?

– Он из тех, кто считает, что все имеет свою цену, поэтому, думаю, поможет.

– Но сможет ли он помочь нам?

– Насчет этого у меня уверенности нет. Но у нас нет времени на сбор сведений, которые понадобились бы, реши мы украсть титаний сами. Он знает этот город и его дела лучше, чем кто-либо другой.

– Святые, – выдохнула Зоя, когда впереди показался «Клуб Воронов». Он походил на огромную черную хищную птицу посреди стаи крикливых павлинов. И в три раза превышал размерами все остальные здания в этом квартале.

– Похоже, мистер Бреккер расширяется.

– Зачем вообще людям заходить в подобное место? – спросила Зоя в тот момент, когда две хихикающие земенки в деревенских платьях скрылись внутри. – Оно похоже на замок демонов.

– Потому, что им нравятся острые ощущения, – раздался голос за их спинами – старый попрошайка шел за ними через весь Обруч. Но теперь он остановился, распрямив скрюченную спину, и сбросил дурно пахнущие обноски вместе с седыми лохмами, которые оказались париком. Палка в его руках оказалась тростью с набалдашником в виде головы ворона.

Каз Бреккер стер грим с лица и пробежал рукой в перчатке по волосам.

– Разве вы не знали, генерал Назяленская? Именно ради острых ощущений голуби и слетаются в Бочку.

На лице Зои отчетливо отразилось желание жестоко утопить мерзавца в канале, а вот Николай не смог сдержать смеха.

– Мистер Бреккер. Мне следовало догадаться.

– Да, – согласился Каз. – Следовало. Но я вижу, что у вас нынче множество забот.

Возможно, он говорил о войне. А возможно, и о чем-то другом, но от легкого движения брови Каза у Николая осталось ощущение, что он стоит голым посреди Обруча, а на груди у него большими буквами написаны все его тайные желания. Он был рад, когда Бреккер снова обратил свое внимание на Зою.

– К слову, генерал Назяленская, Керчия – конечно, страна без морали и закона, но здесь простой человек может урвать себе кусок, даже если по его венам не течет кровь аристократов или магия.

– Гриши не практикуют магию, – презрительно огрызнулась Зоя. – Это Малая наука. А подслушивать – грубо.

– Лучше разжиться информацией, чем остаться с носом из-за хороших манер. Идем?

Швейцар встал навытяжку, когда Каз провел Зою и Николая между крыльев ворона и вошел с ними в клуб. Он направил их к незаметной дверце в стороне от игорного зала, которую охраняли двое крепких парней.

– К чему этот маскарад? – спросила Зоя. – Может, вам просто нравится переодеваться?

– Мне нравится знать, во что я ввязываюсь, а еще – насколько отчаянно положение клиента. Я мог сесть с вами за стол переговоров и выслушать рассказ, безусловно отшлифованный до мельчайших подробностей во время вашего путешествия, а мог узнать, каково истинное положение дел, прямо из ваших уст.

Они прошли через карточный зал. Каз отпер еще одну дверь, и они оказались в туннеле, где едва можно было выпрямиться во весь рост, слабо освещенном зеленоватым фосфоресцирующим светом. Пару минут спустя пол чуть пошел под уклон, а воздух стал прохладным и влажным.

– Мы проходим под каналами, да? – поинтересовался Николай, не в силах скрыть волнение в голосе. – Когда вы построили туннель?

– Когда он мне понадобился. Вы собираетесь выкрасть титаний, который керчийские военные хранят в Рентвире.

Откуда Бреккер получал все эти сведения? В письме не было никаких деталей, лишь просьба встретиться и поговорить.

– Именно.

– Это укрепленная военная база на одном из самых опасных участков керчийского побережья. С моря без божественного вмешательства к ней не подобраться, а с воздуха слишком велик риск быть подстреленным. Дорога что внутрь, что наружу всего одна, и ее тщательно охраняют. Поэтому вероятность того, что вас схватят, почти стопроцентная. У меня целый список врагов, которые спят и видят, когда я вляпаюсь во что-нибудь противозаконное и загремлю в Хеллгейт.

– Так, значит, вы покинули криминальную стезю? – скептически поинтересовалась Зоя.

– Я знаю, за что стоит браться. Зачем мне браться за это дело?

– Потому, что вы любите вызовы? – предположил Николай.

– Похоже, вы меня с кем-то путаете.

– Я так не думаю, – возразил Николай. – У меня есть кое-что, что вам будет интересно. Безопасность для Призрака.

От него не укрылась легкая заминка в уверенной поступи Бреккера.

– Продолжайте, – сказал Каз.

– По моим данным, некий корабль под командованием юной сулийки, плавающий без флага, внес заметную сумятицу в работорговлю как в Кеттердаме, так и за его пределами. Особо мне нравится история о двух работорговцах, которых оставили связанными, измазанными в дегте и перьях прямо на ступенях Штадхолла. Лично я в восторге от ее артистизма, но вот Торговый совет был не настолько впечатлен, возможно, потому, что на груди одного из них была записка, гласившая: «Новый особняк Герта Ван Верента оплачен телами». История наделала шуму в газетах, и мистер Верент – бывший член Совета с безупречной репутацией – теперь под следствием.

– Уже нет.

– Нет?

– Его признали виновным и приговорили к двум годам в Хеллгейте. Политические соперники уже разорвали его состояние на куски.

– Как быстро работает керчийское правосудие, когда речь идет о больших деньгах, – изумился Николай. – Капитан и ее команда известны как Призраки, но мне из надежных источников стало известно, что эту загадочную сулийку зовут Инеж Гафа.

– Никогда о ней не слышал.

– Нет? – притворно удивился Николай. – Для меня это неожиданность, учитывая ее связи с Отбросами и ее потрясающее умение протыкать людей ножами с тем же усердием, с каким близорукая старушка пытается вышить одеяло. Но, может, и к лучшему, что вы никак не связаны.

– Вот как?

Они остановились перед громадной железной дверью со сложным запирающим механизмом.

– Вы когда-нибудь слышали о моросеях? – спросил Николай.

– Мой равкианский не слишком хорош.

Даже если это было правдой, Николай не сомневался, что Бреккеру отлично известно, на что способны моросеи. Но если он хочет поиграть, что ж, он получит игру.

– Это военные подводные корабли, перемещающиеся, не поднимаясь над поверхностью моря. Они могут незаметно атаковать судно, и избежать их атаки практически невозможно. Некоторым весьма могущественным керчийцам известна технология их производства. Если враги Призрака убедят керчийское правительство использовать это оружие против нее, она со своим экипажем может быть уничтожена из-под воды в любую секунду.

– Непростая для нее ситуация, без сомнений. – Голос Каза звучал ровно, но Николай видел, как сжали его пальцы голову ворона, венчавшую трость. – Как, впрочем, и для того, кто изобрел такое чудовищное оружие.

Угроза была более чем очевидна.

– Без сомнений. Но что, если, когда технологию передавали Керчии, мудрейший король Равки – вы его, кстати, встречали? Такая редкость, когда человек наделен сразу и умом и красотой, – велел пометить корпуса моросеев кусочками родия для того, чтобы с помощью фабрикатора и определенного устройства в его распоряжении корабль мог получить предупреждение о любом подводном судне в радиусе трех миль и уклониться от опасной встречи. Если бы вышеназванный корабль того пожелал.

– Система предупреждения.

– Точно.

Бреккер потянулся к ручке запирающего устройства.

– И в вашем распоряжении имеется такое устройство?

– Не у меня лично, – сказал Николай. – Я знаю, что лучше не носить с собой ничего ценного, когда идешь на встречу со знаменитым вором по прозвищу Грязные Руки. Но это устройство совсем недалеко.

Бреккер крутанул ручку.

– Идемте со мной, Штурмхонд. Если мы собираемся такое провернуть, нам потребуются услуги специфических умельцев.

28. Зоя

Они выбрались из туннеля в незнакомой части города, и Зоя задумалась, не решил ли Бреккер намеренно сбить их с толку.

– Мы в Гелдине, – прошептал Николай. – Элитном районе для состоятельных купцов.

У Николая в голове всегда была точная карта. Казалось, они попали в другую страну, а не в другой район города. Улочки здесь были опрятными и милыми, с чистой булыжной мостовой и аккуратными кирпичными домами. Зоя заметила кружевные занавески на окнах, женщину, несущую покупки, прислугу, подметающую крыльцо. Обычные люди, живущие обычной жизнью. Они ходили за покупками, обедали, лежали по ночам без сна, думая о здоровье детей или о делах, ждущих их с утра. Смогут ли они найти способ подарить такую простую, мирную жизнь равкианцам? Наступит ли то время, когда гриши смогут свободно выбирать свое призвание, вместо того чтобы становиться солдатами? За это стоило сражаться.

Они подошли к элегантному особняку с растущими у входа красными тюльпанами. Бреккер дважды стукнул в парадную дверь набалдашником трости.

Зоя сразу же узнала юношу, высунувшего голову из-за двери, – Джеспер Фахи. Они встречались, когда им в последний раз пришлось работать с командой Бреккера. Он был темнокожим и сероглазым и брился почти наголо. Если память ей не изменяла, он был великолепным стрелком.

– Я не должен впускать тебя, – заявил Джеспер.

Бреккер остался невозмутимым.

– И почему?

– Каждый раз, когда впускаю, ты просишь меня нарушить закон.

Некто за спиной Джеспера заявил:

– Проблема не в том, что он предлагает, проблема в том, что ты соглашаешься.

– Но ты посмотри, кого он привел, – сказал Джеспер, с удовольствием оглядывая Николая. – Того парня с летающими кораблями. Входите! Входите!

Джеспер распахнул дверь, открыв вид на огромный холл и на свой потрясающе броский наряд, состоящий из бирюзового жилета и брюк в мелкую клетку. Они не должны были смотреться вместе, но Зоя вынужденно признала, что смотрятся. Он мог бы дать пару уроков князю Крыгину.

– Я слежу за вашими похождениями, капитан Штурмхонд, – заговорщицки шепнул Джеспер.

Каз Бреккер раскусил настоящую личность Николая еще в их первую встречу, но Зоя сомневалась, что он поделился этим со своей командой. Они все по-прежнему считали, что имеют дело с легендарным Штурмхондом, а не с королем Равки.

– Тебе стоит к нам как-нибудь присоединиться, – тут же предложил Николай. – Хороший стрелок на борту не помешает.

– Правда?

– Ты забыл, как ненавидишь открытое море? – напомнил стройный юноша с золотисто-рыжими кудрями и сияющими голубыми глазами. Уайлен… что-то там. Она не смогла вспомнить его фамилию, лишь то, что Женя помогала перекроить его в рамках их плана по спасению Кювея Юл-Бо и его знаний о юрда-пареме.

– Я могу приспособиться, – заверил Джеспер. – Я невероятно легко приспосабливаюсь.

Они последовали за Джеспером и Уайленом через гостиную, заваленную музыкальными инструментами различной степени разобранности, со столом, на котором высились кучки чего-то подозрительно похожего на порох. Сквозь высокие окна Зоя разглядела сад и женщину, сидящую перед мольбертом, а за ней неспешные серые воды Гельдканала.

Четкие линии и точные пропорции интерьера были типичны для домов богатых купцов Кеттердама, но создавалось впечатление, что этот дом захватила банда, состоящая из циркачей, бандитов и безумных ученых. На столе в трапезной разместились краски и чистые холсты вперемешку с чем-то похожим на составляющие некоего химического эксперимента.

Зоя подцепила кусочек ткани, выглядящий так, словно его обесцветили.

– Здесь живет фабрикатор?

– Наш приятель, – заявил Джеспер, падая в кресло и вытягивая длинные ноги. – Контрактник, который иногда заглядывает на обед. Тот еще тунеядец.

– Его никогда не обучали? Работа сделана на примитивном уровне.

Джеспер фыркнул.

– А я думал, что в этом есть некая грубая элегантность.

– Нет, – вмешался Уайлен. – Его не обучали. В этом вопросе он непоколебимый.

– Независимый, – поправил Джеспер.

– Упрямый.

– Но стильный.

Каз стукнул тростью об пол.

– Вот поэтому я стараюсь заходить пореже.

Джеспер скрестил руки на груди.

– А тебя никто и не просит заходить почаще. И я не помню, чтобы отправлял приглашение к обеду.

– У меня есть работа, которая потребует умений вас обоих.

– Каз, – начал Уайлен, аккуратно собирая полупустые стаканы, расставленные по всей комнате. – Мы бы не хотели делать ничего незаконного.

– Это не совсем правда, – вставил Джеспер. – Уайлен не хотел бы, а я просто хочу, чтобы Уайлен был доволен. – Он замер, не в силах скрыть свой интерес. – Это незаконно?

– Совершенно, – подтвердил Каз.

– Но оплата великолепная, – вставил Николай.

– Нам не нужны деньги, – заявил Уайлен.

– Разве это не чудесно? – счастливо вздохнул Джеспер.

Каз разгладил лацкан сюртука затянутой в перчатку рукой.

– Это ради Инеж.

Уайлен поставил грязные стаканы.

– Что же ты сразу не сказал? Что нужно делать?

– Влезть на базу в Рентвире и экспроприировать огромное количество титания.

– Это проблемы не составит, – заявил Джеспер, расчищая место на столе, пока Уайлен раскатывал рулон бумаги рядом с картой керчийского побережья. – Охраняют ее ужасно.

Николай поднял брови.

– Мистер Бреккер заставил нас поверить, что задание практически невыполнимо.

Зоя нахмурилась.

– Просто набивал себе цену.

– Спасибо тебе, Джеспер, – кисло объявил Каз.

Джеспер пожал плечами.

– Ну что сказать? У меня природная склонность к честности.

– А у меня на голове золотая шляпа, – буркнул Каз.

– Будь так, я бы попросил примерить, – сказал Джеспер. – Итак, первый вопрос: как нам переместить такое огромное количество металла?

Николай кивнул.

– У нас дирижабль на Вельгелюке.

– Ну, само собой.

– Он оснащен тросами и лебедками и способен поднять тяжелый груз.

Каз ткнул в карту.

– База расположена на крохотном языке земли, выдающемся в море. Погода там неизменно ужасная. Сильные ветра, дождь.

– С этим я справлюсь, – заявила Зоя. Успокоить бурю для нее было не сложнее, чем призвать.

– Проблема в том, как попасть внутрь базы. На въезде там пункт вооруженной охраны, а у нас нет времени изготавливать фальшивые документы.

– Не говоря уже о том, что все мы широко известны, – добавил Уайлен.

Каз пожал плечами.

– Одна из побочных сторон успеха.

– Есть ли возможность подобраться с моря? – спросил Николай.

– Там нет безопасного места для высадки, даже если бы мы шли под керчийским флагом. Единственный путь для нас – отвлечь охрану и повредить прожекторы на башнях. Тогда мы сможем просто пролезть через забор.

– Звучит как предложение пошуметь, – воскликнул Джеспер, выстукивая пальцами по столу бодрый мотивчик.

– Как я уже говорил, – продолжил Каз, – нам понадобятся ваши особые умения. Как только мы войдем, найдем титаний и подадим знак нашим людям в небе. Но нам нужно будет как-то скрыть шум подлетающего к базе дирижабля.

– Я могу обеспечить раскаты грома, – предложила Зоя. – А откуда ты столько знаешь о том, как попасть на эту базу?

Николай усмехнулся.

– Потому, что сам подумывал украсть титаний.

– Правда? А какое применение ты нашел бы такому количеству титания?

Взгляд Каза обдавал холодом.

– Если он кому-то понадобится, я могу его продать. Вот так просто.

«Может быть, и так», – подумала Зоя. А может быть, у Каза, как и у Николая, был слишком живой, деятельный ум, которому постоянно требовались новые вызовы. Он решил, что база – это ребус, и не смог отказать себе в удовольствии решить его.

– Один вопрос, – сказал Уайлен. – Для чего вы используете этот титаний?

– А какое это имеет значение?

– Потому что, в отличие от Каза, у меня есть совесть.

– И у меня есть совесть, – возмутился Каз. – Она просто знает, когда лучше держать рот на замке.

Джеспер фыркнул.

– Если у тебя и есть совесть, то она сидит в каком-нибудь темном уголке, связанная, с кляпом.

– Там очень много металла, – заметил Уайлен, не желая менять тему. – Вы собираетесь использовать его для производства оружия, да?

Зоя ждала. Только Николай мог решить, что стоит рассказать этой банде юных монстров.

К ее удивлению, он сунул руку в карман камзола и швырнул на стол связку бумаг. Чертежи Давидовой ракеты.

Уайлен развязал их и принялся пробегать глазами страницу за страницей.

– Это ракеты. Вам нужен титаний, чтобы увеличить их дальность.

– Да.

– И вы хотите сделать их больше.

Теперь и Николай выглядел удивленным.

Страницы: «« « ... 1920212223242526 » ... »»