Функции памяти Кузнецова Дарья
— Ты выжила. И сны видишь ты. И эти охотятся за тобой. Думаешь, просто так?
— Аргумент, — признала я нехотя.
Ещё пару минут мы молча посидели без движения, только Нидар продолжал гладить меня по голове. Хорошо. Приятно.
Эта мысль заставила окончательно очнуться.
— Надо еще раз проверить, — решила я и отстранилась, чтобы посмотреть на мужчину.
— Что?
— Мою реакцию. Один раз накрыло — это случайность. Если ты меня вот так зажмёшь повторно, и снова накроет, значит, уже система.
— Мне не нравится эта идея, — хмуро возразил харр.
— Да ладно, мы теперь оба знаем, чего ждать и как со всем этим бороться, сюрприза не будет. Озеро рядом, если что — опять макнёшь, делов-то!
— Может, позже? — предпринял еще одну попытку мужчина.
— Нет уж, давай закроем этот вопрос окончательно, — упёрлась я и завозилась, выпутываясь из объятий. Поймала себя на мысли, что с удовольствием ещё бы вот так посидела и совсем не возражала бы, если бы Нидар гладил меня не только по голове, и завозилась с удвоенной энергией. — Пусти, давай быстренько попробуем — и купаться!
— Беспокойная маленькая урши, — проворчал рыжий, но отпустил.
— Ну иди сюда, — позвала я, укладываясь на земле на спину. Стараясь не думать, насколько двусмысленно выглядят моё поведение и слова.
Мужчина недовольно качнул головой, но всё-таки поднялся на колени, навис надо мной, окинул мрачным взглядом. Потом молча подался вперёд, одной рукой прижал мои запястья к земле, навалился сверху…
На второй раз реакция получилась не настолько бурной. То ли в первый раз сыграл свою роль эффект неожиданности, то ли слишком многое выплеснулось в той вспышке, но я вполне себя контролировала. Несмотря на то, что ужас затопил сознание, нахлынуло удушье, сердце сумасшедше заколотилось, холод и слабость сковали руки и ноги. Не дожидаясь, пока я задёргаюсь или закричу, Нидар отпрянул.
Я тут же села, обхватив себя обеими руками в попытке унять дрожь. Прикрыла глаза, сосредоточилась на дыхании, чтобы успокоиться. Это заняло некоторое время, которое харр так и просидел рядом — на коленях, отсев на пятки, положив ладони на бёдра. Внимательный, напряжённый.
— Эксперимент можно считать успешным, — пробормотала я наконец, когда стало легче дышать. — Понять бы ещё, что меня сильнее всего беспокоит — зафиксированные руки или…
— Нет, — непреклонно оборвал харр. — Хватит проверок!
— Да ладно, это же для пользы дела! Нужно же…
— Не нужно, — возразил он. — Иди купайся, я займусь ужином.
— Но почему ты не хочешь…
— Не хочу, — мужчина рывком поднялся и явно вознамерился уйти.
— Постой! — я спешно подскочила, догнала, перехватила его за локоть. — Ну что ты взъелся на ровном месте?
— Я сказал нет! — рыкнул Нидар, но руку мою стряхивать не стал и даже обернулся.
— Я поняла, не ругайся, я уже не пытаюсь настаивать! — поспешила заверить. Вполне искренне, кстати: реакция мужчины сейчас интересовала меня уже гораздо больше, чем собственный вскрывшийся страх. — Нет так нет, это не столь уж принципиальный вопрос. Почему это тебя так разозлило?
— Это… мерзко. — Кажется, покладистость оказалась правильной тактикой, потому что харр заметно расслабился, разгладилась хмурая складка между бровей.
— Что именно?
— Намеренно вызывать в тебе страх. Не во враге или хотя бы неприятном существе, а в маленькой слабой женщине, которая мне нравится. Отвратительно. Поэтому — нет, больше не проси. Тем более нет никакой надобности, только твоё глупое любопытство.
От этой строгой отповеди я растерялась, смутилась и немного втянула голову в плечи, опустив взгляд. Были бы уши как у харра — точно бы виновато прижала.
— Извини, я совсем не подумала, что тебе это может быть так неприятно…
— Хватит извиняться, — вздохнул он. Потрепал меня ладонью по макушке, словно ребёнка, и уже своим обычным спокойным, мягким тоном добавил: — Иди купаться, маленькая урши. Скоро начнёт темнеть, и ночью будет гроза.
Продолжать разговор я не стала, только проводила Нидара взглядом.
Вин! В такие моменты я действительно чувствую себя маленькой рядом с ним, причём отнюдь не в смысле размеров. С ума сойти, он ведь всего на несколько лет старше! Вот они, последствия гуманного воспитания в развитом обществе…
Глупо получилось с этой проверкой. Главное, когда я предлагала, всё казалось таким естественным и правильным, потому что ну интересно же, как оно всё работает. И уже даже не так страшно, потому что понятно, чего ждать и в чём проблема.
А потом Нир высказался, и я почувствовала себя ребёнком, который попытался скормить роботу-уборщику бутылку пены для ванн, чтобы посмотреть, как из него полетят пузырики, как в мультике. В итоге ни пузыриков, ни робота-уборщика, только ведро и мокрая тряпка в руках. У родителей подход к воспитанию всегда был простой и эффективный: нахулиганил — разгребай последствия своими руками.
Как-то вдруг стало понятно, что это всё слишком серьёзно и в такие чёрные дыры собственной психики грязными руками лучше не лезть, не имея специального образования. И окружающих не втягивать, которым — удивительное дело! — совсем не весело участвовать в таких экспериментах.
За последнее было особенно стыдно. Я эгоистично даже не подумала, что Нидару с его подчёркнуто бережным отношением ко всякой мелочи может быть настолько неприятно. Что опять характеризовало его с лучшей стороны, а меня — повергало в смятение. Потому что…
Как бы я ни пыталась самоедством заглушить одну пугающе приятную мысль, но избавиться от неё не получалось. Вот это невозмутимое Нирово «женщина, которая мне нравится» настойчиво звучало в ушах и вызывало нелепую довольную улыбку.
Провалиться мне на дно! Ну почему он так похож на человека? И почему он не человек?!
Поглощённая этими сумбурными мыслями, я сходила за порционным универсальным моющим средством (раз так повезло с водоёмом, надо пользоваться), поближе к воде скинула ботинки и штаны, с честью выдержавшие принудительное купание и не промокшие, стащила насквозь мокрую майку. Сложила всё аккуратной стопкой, воровато огляделась и сбросила вдобавок нижнее бельё. Когда ещё выдастся возможность поплавать в открытой воде совсем без купальника! На нудистский пляж я ради такого точно не пойду, не очень-то приятно при куче народа оголяться — не то воспитание. А тут вроде никого постороннего на многие десятки километров вокруг. Разве что Нидар может вернуться раньше, но он вежливый, он отвернётся, если попросить.
Дно озера оказалось каменистым и на удивление чистым, хотя я морально готовилась к толстому слою ила под ногами. Впрочем, еще неизвестно, что хуже, он или острые камни! Так что в воду я всё-таки вошла, но очень медленно и осторожно, помылась, а потом наконец неторопливо поплыла, наслаждаясь ощущениями. Вода была как раз той температуры, когда в неё не слишком сложно войти, но при этом ещё можно плавать.
Стоило отвлечься от Нира, как голову заняли совсем другие мысли, о будущем и прошлом. Впрочем, неизвестно, что хуже…
Я ведь так и не сумела выяснить, как именно были убиты мои коллеги. Сама не помнила, изображений с места трагедии мне никто не показывал, на вопросы не отвечал. В прессу подробности тоже не просочились, там прозвучала только официальная версия, а пронырливые журналисты до места происшествия вообще не сумели добраться.
Поначалу мне совсем не хотелось знать детали, я пыталась смириться со смертью близких людей. Потом, когда начала видеть сны и осознала их, попыталась осторожно расспрашивать тех, кто нашёл покойников, всё же с двумя из них мы работали вместе, но без толку. Оба категорически отказывались отвечать, ссылаясь на подписку о неразглашении. А пресловутых журналистов от них еще раньше шуганули следователи. Очень доходчиво шуганули, не знаю уж, каким образом.
Это выглядело очень подозрительно, но я тогда твёрдо решила быть разумной взрослой женщиной и не лезть куда не просят, чтобы не провоцировать полицию и не привлекать к себе её внимание. Ладно если попаду на доверительную беседу с каким-нибудь серьёзным типом при чинах, а ведь могут припомнить и то обстоятельство, что я выжила! От бесполезного свидетеля до крепкого подозреваемого — не так уж далеко.
Ненадолго же хватило моего здравомыслия!
Впрочем, прилетать на Индру мне никто не запрещал, местные тоже разрешили эту прогулку, так что ничего предосудительного я не совершала. Ещё бы не эти странные наёмники…
Но вода ласково обнимала тело, гладила кожу и потихоньку вымывала из души не только усталость, но и мрачные мысли. Сейчас я почти верила в благополучный исход этого предприятия: что мы непременно дойдём до храма, с бандитами разберутся специалисты, а я выясню, почему меня мучают эти сны. И разгадка окажется какой-нибудь… не очень жуткой. Да, вряд ли смерть стольких людей можно объяснить чем-то милым и невинным, но возможны же разные варианты!
Озеро было размером с небольшой бассейн, метров двадцать пять открытого пространства, и такое развлечение быстро наскучило. Я подплыла ближе к берегу, легла на воду, раскинула руки и ноги и замерла, разглядывая высокое небо, наливающееся к вечеру сочной синевой, и слушая шум в ушах. Сосредоточилась на дыхании, постаралась почувствовать себя частью воды.
На какое-то время это даже получилось, но потом я начала замерзать и поплыла на сушу. Старательно нащупала ногами острые камни, сделала несколько шагов… И замерла, в шоке разглядывая сидящее на берегу существо. Выглядело оно как гибрид крупной собаки и дикобраза: высокие лапы, крупное тело, вытянутая острая морда и длинные иголки. Животное сидело возле моих вещей, частью даже на них, и с интересом обнюхивало. На моих глазах к первому подошло второе такое же, и первое, зашипев, оскалилось, демонстрируя острые иголки зубов.
Прекрасно! Не успела отвернуться, а мою одежду уже присвоили и даже успели за неё поругаться.
Обведя взглядом берег, я с облегчением обнаружила чуть в стороне, у ручья, рыжую харрову макушку с треугольными ушами. Мужчина сидел на корточках спиной ко мне и, кажется, возился с добычей. Я медленно отступила обратно в воду по шею и окликнула:
— Нир!
— Вылезай, тебе еще обсохнуть надо, — откликнулся тот, не оборачиваясь.
— Вот с этим как раз проблемы. Меня не выпускают.
Харр на этих словах одним движением поднялся и обернулся, насторожённо сжимая в руке нож. Но, увидев игольчатых тварей, тут же расслабился.
— Не бойся, они не опасны.
Я осторожно двинулась вперёд, но первый, завладевший моими вещами, угрожающе зашипел, глядя прямо на меня.
— Слушай, Нир, а они об этом знают? Ну, что они не опасны?
Мужчина усмехнулся, приблизился на несколько шагов и, чуть пригнувшись, утробно зарычал. Очень натурально, по — звериному, ощерив острые клыки и прижав уши. Игольчатые существа с испуганным визгом удрали в ближайшие кусты, и я на какое-то мгновение поймала себя на мысли, что очень хочу последовать их примеру.
— Всё, путь свободен, — обратился ко мне рыжий.
— Не знала, что вы такое умеете, — потрясённо пробормотала я.
Тот только усмехнулся в ответ и вернулся к прерванному занятию, даже не пришлось просить отвернуться. А я подошла к собственным вещам и в растерянности замерла над ними. С одной стороны, бельё еще вполне ничего и менять его не надо, но с другой… Противно после того, как на нём какая-то колючая гадость лежала и мордой тыкалась. Это, в конце концов, не приличный и привитый домашний кот, а я и так с утра обчесалась!
Последний аргумент оказался решающим, и я, подхватив свои вещи, осторожно, на цыпочках, боясь напороться на какую-нибудь колючку, заспешила к лежащему в стороне рюкзаку. Одевшись, почувствовала себя гораздо спокойней и босиком же двинулась к Нидару.
— Надо чем-то помочь?
— Да, последи за огнём, — он, не глядя на меня и заворачивая нарезанное мясо в листья, кивнул на костёр. — А я тоже пойду ополоснусь.
Я послушно прошлёпала в указанном направлении и плюхнулась на землю чуть в стороне: слишком в этих широтах жарко, чтобы получать удовольствие от близости огня. Поставила рядом с собой ботинки, вытянула ноги, чтобы сохли, глянула в сторону ручья. Свёртки с мясом рыжий почему-то оставил там, где с ними возился, и в этот момент уже подходил к озеру.
— Нир, а мясо забрать?
— Да, — отозвался тот, не оборачиваясь, и принялся быстро раздеваться. Жилетка, ремень с ножнами, штаны…
Я честно не собиралась подглядывать, но просто не сумела оторвать взгляд. Всё-таки он исключительно хорош, даже с хвостом. Широченные плечи, красивые руки, узкая талия, длинные ноги… а уж про пластику вообще молчу, потому что за движениями харра можно наблюдать бесконечно.
Плюк меня сожри! Ну почему он не человек?!
Я сумела встряхнуться и отвлечься только тогда, когда рыжий по пояс вошёл в воду. Надавала себе мысленных оплеух и пошла за мясом. Нет, всё-таки с чего Нир его там бросил?..
Чтобы избавить себя от искушения подглядывать за мужчиной, я села спиной к озеру. И пожалела, что не сделала этого раньше, не собрала волю в кулак и не отвернулась сразу. Потому что волнующее зрелище до сих пор стояло в глазах, и я не знала, куда деться от навязчивого желания рассмотреть эту красоту внимательнее и со всех сторон, а еще лучше — прикоснуться. И не только.
M-да. Похоже, тело моё окончательно решило, что виртуального любовника ему недостаточно. Да и голова от него не сильно отстаёт, а сам Нидар только всё усложняет своим нескрываемым интересом и манерой общения. Чую, ещё немного, и мне уже станет окончательно плевать на его видовую принадлежность, потому что… ну неприлично же хорош!
С хвостом, да, ушами и кошачьими лапами, а еще умеет рычать. Но, в конце концов, у всех свои недостатки!
Когда Нир вернулся к костру, я едва не шарахнулась от неожиданности. Но тот, кажется, этого и не заметил, и вообще весь оставшийся вечер был слишком молчалив даже для своей обычной неразговорчивости. Я его не теребила, хотя перемена настроения интриговала и даже тревожила. А под конец ужина всё-таки не выдержала.
— Что-то случилось?
— Что? — вопросительно глянул на меня харр.
— Ты весь вечер какой-то не такой. Не то хмурый, не то просто задумчивый, непонятно. Всё нормально?
— Всё в порядке, — улыбнулся он уголками губ. — Думаю, как идти дальше и с какой стороны лучше выйти к храму.
— А-а, — со значением протянула я и перестала наседать. Хотя появилась стойкая и совершенно необоснованная уверенность, что рыжий сказал неправду.
ГЛАВА 6. Откровения
Ночь вновь прошла под звук шаманских барабанов в голове. Но хотя бы снилась мне просто какая-то бессюжетная муть вроде видеоряда к звуковому сопровождению: мятущиеся угловатые тени в жутковатой первобытной пляске вокруг костра, разноцветные дымы, вид на залитый кровавым закатным солнцем храм с высоты птичьего полёта.
Проснулась я опять, как и вчера, в одиночестве и совершенно разбитой. Шимка подтвердила некоторое улучшение состояния крови, прежнюю гипотонию и температуру «почти тридцать семь». Я села, почесала зудящую шею, щёку и опять полезла в аптечку, которую сегодня на всякий случай прихватила с собой в шалаш. Всё же какая я умница, что ответственно подошла к подбору лекарств и всесторонне подготовилась!
Пока возилась, убирая аптечку, зуд прошёл и общее состояние улучшилось. Это приободрило, хотя и вопросы остались. Повода для паники, конечно, пока нет, и лекарства действуют, но… В прошлый раз никакой акклиматизации у меня на Индре не было, и не чесалась я, и вообще прекрасно себя чувствовала: универсальная прививка работала на отлично.
Впрочем, ладно. Деваться всё равно некуда. Если не отпустит окончательно, вернусь домой и пойду по врачам. Если вообще вернусь, а то я постоянно забываю о толпе подозрительных вооружённых личностей, которые ждут нас в конце пути. И к которым мы зачем-то топаем прямо в руки.
С утра Нидар опять был молчалив и задумчив, но по дороге встряхнулся и вернулся ко вчерашней манере экскурсовода.
Очередная неприятность, как это часто с ними водится, случилась внезапно, особенно для меня. Харр-то успел среагировать, а я сознавала произошедшее уже немного постфактум.
Вот только что мы спокойно шли, а вот Нир уже буквально швырнул меня в ближайшее дерево, ощутимо приложив спиной и выбив воздух, а сам замер передо мной, почти вплотную, закрывая широкой спиной.
— Молчи и не двигайся! — бросил через плечо.
А в следующее мгновение перед мужчиной буквально из-под земли выросла какая-то тварь. Я не видела её за Нидаром, но ощущала присутствие, слышала недовольное грозное ворчание и ощущала резкий, сильный запах. Однако нападать существо почему-то не спешило. Харр слегка пригнулся, прижав уши, угрожающе расставил руки с невесть когда выхваченными кинжалами и негромко, но очень проникновенно зарычал.
Нападающий сделал несколько шагов в сторону, потом в другую — не то примериваясь, не то прикидывая, стоит ли связываться. А я наконец сумела его рассмотреть и инстинктивно крепче вжалась в дерево.
Внушительная, с тсора размером серо-коричневая пятнистая тварь, покрытая пластинками странного вида — не то чешуёй, не то перьями. Крупные, на вид монолитные, опушённые по контуру чем-то серым, они неплотно прилегали к телу. Зверь то и дело угрожающе топорщил их, стараясь казаться больше и опаснее. Хотя, казалось бы, куда, если Нидар и так в сравнении с ним довольно мелкий!
Крепкие, голенастые задние ноги, передние — заметно короче, увенчанные мощными когтями. Длинная шея, тонкий хвост, острая коническая морда с чуть загнутым книзу кончиком, словно клюв. Хотя на клюв оно походило только формой: зверь скалил крупные треугольные зубы, явно предназначенные рвать мясо, а не жевать траву. Вдоль спины, от головы до копчика, тянулся подвижный гребень, похожий на спинной плавник какой-то рыбы. Неестественного угольно-чёрного цвета перепонка казалась очень плотной и совсем не просвечивала.
Зверь грозно зашипел, обдав нас вонью. Я ощутила, что сердце испуганно затрепетало где-то в горле, но заставила себя не жмуриться в страхе. Нидар опять зарычал — долго, переливчато, несколько раз хлестнул хвостом воздух. Задел меня по колену — больно, как будто плетью. Ещё больше пригнулся.
Мгновение-другое хищник сохранял неподвижность напротив харра, а потом случилось невероятное: он отступил. Тявкнул как-то обиженно, раздосадованно, и умчался, сопровождаемый истерическим гвалтом мелкой живности в ветвях, на который я только теперь обратила внимание.
Нир обернулся как раз вовремя, чтобы успеть подхватить бессильно оседающую меня под мышки. В обморок я не упала, но ноги от слабости подкосились, наотрез отказавшись держать.
— Всё хорошо, маленькая урши, не бойся, — рыжий с улыбкой попытался меня поставить. Это даже получилось, но я ещё слишком не доверяла собственным ногам, поэтому крепко вцепилась в жилетку мужчины, просто на всякий случай.
— Наверное, хорошо, мы же живы! — пробормотала сипло. Когда Нир разжал руки — подалась вперёд, уткнулась лбом в его грудь. — Почему оно не напало?!
— Мы договорились, — ответил мужчина. — Я объяснил, что мы неподходящая добыча. Она подумала и согласилась.
— Она?
— Это была самка аквира. Кажется, с потомством, поэтому особенно осторожная.
— А если бы был самец?! — поёжилась я.
— Тоже как-нибудь договорились бы, — отмахнулся проводник. — В лесу полно более привычной дичи, и очень мала вероятность, что здоровый аквир нападёт на харра. Если, конечно, правильно себя вести и не убегать.
— Это кошмар. Кажется, я начинаю хотеть домой…
— Всё хорошо, — повторил Нидар, аккуратно обнял меня одной рукой и опять погладил по голове. — Пойдём?
— Ага, — тяжело вздохнула я.
— Сегодня дольше будем идти, остановимся уже возле болота. — Нир мягко отодвинулся, и цепляться за него дальше я не стала. — Потом два дня по болотам, и выйдем к храму. Там неприятно идти, но крупных животных нет.
— Ага, — тяжело кивнула я и уже собралась с силами, чтобы идти дальше, но замерла. — Погоди, но ты говорил, что болото мы пройдём самым краем. Два дня — это край?! Оно настолько большое?
— Я поменял дорогу, — ответил харр. — Зайдём с другой стороны от лагеря.
— А, ну это правильно… Стоп! Погоди, с какой другой стороны? Какого лагеря? Откуда ты вообще знаешь, где там их лагерь? Нир?!
Мужчина поморщился, неопределённо шевельнул вибриссами и как-то странно прижал уши, но в итоге всё-таки ответил:
— Знаю. От леса.
— Так. Ты меня вообще за дуру держишь?! Слушай, ну ладно узнать о наличии преследователей, это я еще могу понять, звери там волнуются и кричат, и всякое такое. Но лагерь, который в трёх днях пути? Нир, что это за отвалы шлака?!
— Лес позволяет ратить на большие расстояния. Эти деревья, когда растут, образуют естественные линии передачи. Если найти правильную полосу, можно этим воспользоваться. У уршей много приборов, которые ратят очень приметно, почти все харры умеют отличать их от леса. Я говорил, что знаю эту часть леса. Знаю и расположение линий, нетрудно было определить, где урши.
Я на мгновение зависла, потрясённо глядя на Нира, а потом спросила, нервно стискивая кулаки:
— То есть ты с самого начала мог позвать на помощь? И не надо было никуда выходить, и не было никакого риска попасться бандитам, ты просто мог связаться с тем же Бетро, а он — обратиться к нашим властям? И сейчас можешь это сделать, но не делаешь? Ты… Да ты… Да ты знаешь кто после этого?! — я со всей дури ткнула его кулаком в живот, но только руку ушибла — здоровенный же, зараза, и твёрдый, как полено!
— Не ругайся, маленькая урши, — нахмурился Нидар.
— Ты издеваешься?! Ты… Ты… Я тебе поверила, я всю дорогу радуюсь, какой ты замечательный, а ты… мразь лицемерная! Свяжись сейчас же с нашими!
Нир глубоко шумно вздохнул, а потом вдруг обхватил лапищами моё лицо, не позволяя увернуться, и закрыл рот своим. Я невнятно булькнула от неожиданности, вцепившись в его запястья, и замерла, совершенно деморализованная. А харр, воспользовавшись этим замешательством, превратил прикосновение в поцелуй — нежный, зовущий. Погладил большими пальцами мои скулы, виски, слегка царапая грубой обветренной кожей.
Я ответила машинально, потому что не могла не ответить, и мужчина воспринял это как разрешение. Поцелуй стал глубже, более чувственным. Одна рука харра сместилась мне на затылок, вторая, на пару мгновений задержавшись на груди, спустилась на талию. Я провела ладонью по гладкой коже его предплечья на плечо, впилась пальцами — уже совсем не стремясь оттолкнуть.
Мысли выветрились сразу и все, я напрочь забыла, за что только что злилась на харра. Это было… упоительно. Пожалуй, самый лучший поцелуй в моей жизни. Ну подумаешь, язык у него слегка шершавый, это даже… пикантно?
Но удовольствие длилось недолго, Нидар прервал поцелуй. Однако не отпустил, крепко обнял и прижал к себе — руками и, кажется, даже хвостом. Я с трудом подняла ослабевшие руки, чтобы вновь отчаянно вцепиться в его жилетку, и замерла, оглушённая эмоциями.
— Не знала, что вы целуетесь так же, как мы, — пробормотала наконец совсем не то, что действительно стоило сказать.
— Что? — озадачился Нир.
— Поцелуй в губы. Такое проявление эмоций есть в очень немногих культурах. А ты всё-таки сволочь и манипулятор…
— Не сердись, маленькая урши, — ласково, мурлычущим тоном проговорил он. — Я должен разобраться, что там происходит и чего хотят эти пришельцы.
— Ты? Это еще почему?
— Я шрет на этой земле. Это моя обязанность.
— Одному сунуться в толпу вооружённых противников? Ты не сможешь перебить их всех своими ножами! Им достаточно щитки брони опустить, и твоё оружие окажется бесполезным!
— Я не настолько самонадеян, — проговорил он с улыбкой в голосе.
— А наших вы на помощь не позвали из гордости? Ничего, что эти преступники тоже — наши?
— Прежде чем бороться, нужно понять, что происходит, — возразил он. Чуть отстранился, опять обнял ладонью моё лицо, погладил по скуле. — Не сердись, я не собирался сильно рисковать. Тем более тобой.
— И именно поэтому согласился взять меня с собой, хотя я только мешаюсь и осложняю путь? — проворчала я.
Он нахмурился и нервно дёрнул вибриссами. Из чего я сделала вывод, что удар попал в цель.
— Я не знаю, что там происходит и чего хотят урши, — осторожно, старательно подбирая слова, заговорил харр. — Но те, кто расспрашивал Бетро и остальных, явно искали и ждали тебя. Что бы им ни было нужно на самом деле, ты для этого очень важна. Они уже два года прилетают сюда, но пока ничего больше не делают. Это странно для уршей. Когда ты появилась, я понял, что пришла пора разобраться в этом. Поэтому согласился вести.
— То есть ты планировал просто подсунуть меня бандитам и наблюдать?! — ужаснулась я.
— Я собирался действовать по обстановке, — уклончиво ответил он.
— Ну то есть да, — по-своему истолковала я сказанное и опять ткнулась лбом в грудь мужчины. — Кошмар.
— Я не знал, какая ты, — тихо возразил Нир. — Просто маленькая урши. Чужая.
— Бетро тоже в курсе?
— Бетро знал, что, кроме меня, туда никто не сунется. И он предупредил тебя об этих — насколько мог. Но это дело шрета, а другие харры не лезут в дела шретов. Маленькая урши очень упряма и очень хотела пойти в лес. Ты бы разве испугалась там, у Бетро, даже если бы узнала об этих голохвостых?
— Там вряд ли, — признала я. — А вот после стычки с теми тремя…
— А там уже я отказался поворачивать назад. Капля дождя не может замереть на полпути и вернуться в тучу. Начатое должно быть закончено. Не бойся. Я не позволю причинить тебе вред и не отдам тебя им. Обещаю.
— Передумал? — спросила с подозрением.
— Передумал, — серьёзно кивнул он. — Пойдём, путь долгий.
Харрский хвост опять обвил моё запястье, и ничего не оставалось, кроме как послушно последовать за рыжим.
Кажется, я окончательно тронулась умом. Вот только что же поймала его на откровенной лжи. Ну ладно, не очень откровенной, потому что я дословно не помню, что он мне там говорил про связь со своими, и ничего доказать не могу, но обманул ведь! Больше того, хладнокровно планировал подставить. Может, конечно, потом вытащил бы, но совсем не обязательно и при одном условии: если бы успел.
Но один раз поцеловал, и я готова с ним хоть на край света, хоть в чёрную дыру. И охотно верю, что уж в этот раз не обманет, потому что ну он же такой замечательный, такой нежный, и так целуется…
Ну не дура ли? Дура.
А с другой стороны… Может, я и обманываю себя, но какая альтернатива? Ну вернулась бы я к Бетро, улетела потом на Землю. И что? Разве сны куда-то от этого денутся? Сколько еще я проживу до того момента, как начну путать реальность и фантазии? Я ведь не на экскурсию сюда прилетела!
Да, нет никаких доказательств, что визит в храм что-то изменит, что от этого прекратятся сны, что я вспомню события того злополучного дня, изменившего мою жизнь. Но нет и доказательств обратного, а интуиция в голос вопит, что всё это звенья одной цепи — смерть коллег, моя жизнь, сны, эти проклятые уголовники, если это, конечно, они, а не жутко секретная тайная операция правительства, объяснимая какой-нибудь очередной теорией заговора.
А Нидар… Строго говоря, он ведь и правда ничего мне не должен. И никто не заставляет его так старательно обо мне заботиться, исключительно добрая воля. Так на кого стоит жаловаться пресловутой Красной Шапочке из сказки, которая потащилась в тёмный лес в сопровождении одного только зубастого волка?
И наши прежние проводники, которые вели экспедицию в храм. Они ведь наверняка знали об этой особенности, могли позвать кого-то из своих, когда всё случилось! Но не позвали. И, наверное, можно на это сердиться и обижаться, но надо помнить, что харры — чужие. Да, они дружелюбны и кажутся очень милыми, но явно себе на уме. Да и… Когда всё случилось, спешка была, наверное, не так уж принципиальна. Но всё равно ощущения мерзкие…
— Нир, — окликнула я через некоторое время, когда более-менее успокоилась и утрясла эмоции. — А ты точно больше ничего не можешь сказать о храме? Ну, такого, чего я ещё не знаю и что ты до сих пор не говорил.
— Не думаю, — после короткой паузы ответил он. — Я бывал там несколько раз. Впервые — как остальные харры, это что-то вроде испытания у молодых. Только большинство потом не хочет возвращаться, а меня иногда тянет. Там красиво, странно и… иначе.
— Чем где?
— Чем везде. Это особенное место. Важное. Но я не знаю почему.
— Не знаешь — шайян или не знаешь — найвин? — уточнила я.
— И то и другое.
— И с тобой не случалось там ничего необычного?
— Нет, — он качнул головой, пожал плечами. — Если не считать того, что я никогда не боялся там ночевать. Пару раз оставался, пережидал грозу. Но ничего особенного не помню.
— Да уж, я тоже не помню ничего особенного, — я нервно хмыкнула. — Но зато нечто особенное не помню. Может, с тобой тоже что-то подобное приключилось? Тебе никакие сценки из жизни древних не снятся?
— Нет. Даже немного жаль, — отозвался он со смешком.
— А расскажи еще про эти линии передачи, по которым вы общаетесь, — решила я отвлечься от серьёзных тем. — Ты говоришь, они естественные, но как они вообще появляются?
Честно говоря, с отношением местных к науке я подозревала, что Нидар на вопрос не ответит: скажет, что им было неинтересно выяснять, работает — и ладно. Однако я недооценила харра, предназначение этих естественных каналов он знал.
Вот те высоченные местные деревья, которые составляли основу леса, в отличие от земных, не просто не боялись ударов молний, они намеренно притягивали электричество. При этом дерево, в которое била молния, аккумулировало полученную энергию, преобразовывало и делилось излишками с окружающими. Вот по этим самым каналам. Деревья поглощали только сигнал определённой частоты, а некоторые другие распространялись на большие расстояния, чем харры и пользовались.
Всё-таки до чего потрясающая планета…
Остаток дня прошёл спокойно. Вернее, без происшествий, а до спокойствия лично мне было далековато. Поцелуй до сих пор жёг губы желанием повторения, и было ясно, что это далеко не конец, и закрывать этот вопрос рано или поздно придётся. Но Нидар держался так, будто ничего не случилось, и я тоже старалась. Это было проще — делать вид, что всё как обычно. И в личном, и в том, что касалось посещения храма.
Но после таких событий, наверное, не стоило удивляться сюжету очередного сна.
Сегодня Он словно злился на меня за мысли о другом мужчине и поцелуй и решил наказать. Осторожно, нежно, но… пожалуй, жестоко.
Тело слушалось не меня, а Его рук и губ, сводящих с ума, раз за разом подводящих к грани наслаждения и не позволяющих её пересечь.
Я шептала, кричала, молила, не думая не только о том, где нахожусь, но забыв, кто я вообще такая. Пытка длилась и длилась, не кончаясь…
— Мара, очнись! — Сон ускользнул, спугнутый хриплым мужским голосом и сильными ладонями, которые слегка встряхнули меня за плечи.
Я вздрогнула, просыпаясь, и не сдержала разочарованного стона: ну что за проклятье?!
А через мгновение нашла себя в пространстве и выцедила сквозь зубы несколько ругательств, жалея, что не могу прямо сейчас провалиться сквозь землю.
Я сидела верхом на Нидаре, а до этого — кажется, лежала на нём же. Полы харрской жилетки раскинуты, ремень полурасстёгнут, а ладони буквально горят, явно от прикосновений к чужой коже.
Мужчина ослабил хватку, и я, сжавшись, бессильно упала ему на грудь, закусив губу.
Вин! Провалиться мне на дно, это…
Да некуда дальше проваливаться!
— Прости, это… — выдавила с трудом.
— Тс-с! — выдохнул рыжий, обнял меня обеими руками, на мгновение прижал так, что кости хрустнули. Но тут же ослабил хватку и сипло, тихо попросил: — Просто немного полежи неподвижно.
Я хотела было спросить, при чём тут это, но внимание уцепилось ещё за несколько деталей. Например, за то, как часто и сильно колотится под моей щекой сердце этого огромного мужчины. Или на то, как хрипло он дышит. И губы сладко ноют, и это явно не воспоминания дня, а следы свежих поцелуев. И я уже не говорю о том, что хоть штаны у Нира плотные, но всё равно через них отчётливо ощущается… степень неравнодушия к происходящему.
Я плотно зажмурилась, глубоко вздохнула и медленно, сосредоточенно выдохнула — раз, другой, пытаясь успокоить бешено стучащее где-то в горле сердце.
Вязкую тишину шалаша рискнула нарушить спустя довольно продолжительное время, когда собственное дыхание выровнялось, тело успокоилось, не требуя порции удовольствия прямо сейчас, да и харр подо мной ощутимо расслабился.
— Нир, это…
— Утром, маленькая урши, — оборвал он. Глубоко шумно вздохнул и добавил резче, строже: — Если не хочешь прямо сейчас продолжить, просто спи. Завтра трудная дорога, — добавил тише и, кажется, не для меня.
Всё-таки человек — общественное существо во всём, в который раз убеждаюсь на собственной шкуре. Оказаться в нелепой ситуации одной болезненно для самолюбия, ужасно обидно, неприятно и стыдно. А стоило выяснить, что мы оба хороши, и на душе стало спокойней, и относиться к происходящему получалось с долей юмора. И из-за громадного облегчения, что не в себе были мы оба, я сейчас могла думать о постороннем, а не только о том, как извиняться перед Нидаром
Всё же интересно, что именно произошло? Неужели нас обоих так потянуло друг к другу во сне? Или всё-таки я начала приставать к Ниру, тот спросонья не сообразил и ответил, а потом очнулся? И как я вообще умудрилась, не просыпаясь, вылезти из спальника?! С Ильёй-то никогда не случалось ничего подобного, даже если виртуальный любовник снился мне в его присутствии!
Но независимо от причины и последовательности действий, всё это… проблема. Большая проблема. Потому что, как бы я ни уговаривала себя, что нельзя испытывать такие чувства к существу другого вида, глупо отрицать очевидное: влечение взаимно. И это рациональная часть мозга сейчас в недоумении, но кто её будет спрашивать, когда гормоны так бушуют?
Заснула я в итоге с провокационной мыслью, что, может, и стоило согласиться сразу на всё. В конце концов, кого я обманываю, всё равно к этому рано или поздно придёт! А наутро проснулась с больной головой и чувством стыда за собственные ночные мысли.
Как мне всё-таки повезло, что Нидар оказался таким сдержанным и серьёзным, потому что… Не представляю, как бы смотрела ему в глаза, если бы вчера полезла с поцелуями и всем остальным уже на ясную, казалось бы, голову.
Нет, справедливость вчерашних рассуждений я признавала и сейчас. Но вчера… Если бы что-то случилось в том дурманном, дремотном состоянии, то это было бы похоже на секс по пьяни, а я предпочту сохранить представление о подобных «удовольствиях» исключительно на уровне теории.
Приняв лекарства, я собралась и успокоилась, упаковала вещи и только после этого выбралась наружу.
— Доброе утро, — обратилась к возящемуся с огнём харру. — Как ты себя чувствуешь?
— А как должен? — с лёгкой насмешкой оглянулся на меня Нир.
— Не знаю, у меня вот голова болела и вообще ощущения как будто с похмелья. Может, мы чем-нибудь отравились вчера? Ну не просто же так нас накрыло!
— Всё хорошо, — спокойно заверил Нидар. — Умывайся и давай завтракать, не будем задерживаться.
К стыду своему, я поначалу подумала, что рыжий намеренно изображает серьёзность и деловитость, избегая неловкости, даже успела немного поругаться сама с собой на эту тему, не в силах определиться, чего хочу от своего проводника.
Но потом начались болота, и я поняла, что дура, а в мире есть проблемы посерьёзней моего сложного отношения к харру.
Читать бесплатно другие книги:
