Киев – Москва. Расхождение Веллер Михаил

Казнь убийц

Летописи расходятся в описаниях: Всеволод казнил убийц отца или до него это сделал Михалко. Но сходятся в том, что ключника Амбала и Кучковичей повесили, еще пятнадцати заговорщикам отсекли головы, а предательницу-жену, Ясыню, утопили в озере. По другой версии, голов не секли, а переломали кости, закрыли в коробы и всех утопили. А есть вариант описания, что Амбала подвесили и расстреляли из луков.

В любом случае, к наказаниям в соответствии с «Русской правдой» это не имеет отношения. По закону – даже за убийство смертной казнью не казнили. Возможно, убийство князя было расценено как нечто вроде государственной измены, что карается особо.

Но. Из произошедшего можно сделать вывод, что перевешать мятежных бояр отнюдь не было чем-то невозможным для князя. «Сурово расправился».

Кстати. В той битве при Колокше зимой 1177 года был взят в плен среди бояр ростовских и Борис Жидиславич, столь заслуженный и доверенный не так давно воевода Андрея Боголюбского. Что с ним сталось? – но более в летописях имя его никогда не упоминается…

Ясские жены

Вторая жена Андрея Боголюбского, участвовавшая в заговоре против него, называлась источниками болгаркой, называлась и ясыней. Ясы, они же осетины, в XII веке, о котором у нас речь, жили на Дону – и на Северном Кавказе. Кстати, Амбал (Анбал) – по-осетински «товарищ».

На ясской принцессе был женат еще Ярополк Владимирович, сын Мономаха, после похода на Дон в 1116 году; летопись отмечает ее красоту.

Юрий Андреевич, младший сын Боголюбского, вероятнее был именно от второй жены, ясыни. Отчасти это объясняет, что именно он был выбран кавказской «делегацией» в женихи и стал мужем грузинской царицы Тамар. После развода и изгнания вернулся со сторонниками и войсками, был коронован в Кутаиси, разбит и вновь изгнан, нашел приют у атабека Азербайджана и снова воевал в Грузии, пока не исчез в бегах.

На «ясыне», Марии Шварновне, был женат и Всеволод Большое Гнездо.

Это родство может подтверждать некоторую юго-восточную ориентацию политики Князей Владимирских. Некоторую устремленность в сторону Каспия и Кавказа. Придет время – и правнук Всеволода Большое Гнездо будет воевать на Тереке.

Самый влиятельный

Когда в Галиче умер Осмомысл, то знакомый нам сын его Владимир, после двух лет изгнаний и злоключений, попросил покровительства именно Всеволода, Великого Князя Владимирского. И в 1189 году получил его, сел наконец князем Галицким – причем прочно сел! Со всех прочих князей Руси Всеволод взял клятву: на Галич не претендовать.

Он то поддерживал, а иногда одерживал вечного смутьяна, семикратного князя Киева и его разрушителя Рюрика Ростиславича. От поддержки Всеволода зависело, сумеет ли Рюрик в очередной раз стать Киевским князем – и сколько он удержится на престоле. Великому Князю Киевскому постоянно приходилось соотносить свои действия и союзы с желаниями и интересами Великого Князя Владимирского. Большое Гнездо простиралось уже до Киева: Всеволод все ощутимее контролировал Киевский престол.

Великий Князь Киевский Святослав Всеволодович обращался в письмах к Всеволоду «мой брат и сын». Но. Во-первых, он был старше в роду: его прадед Святослав Ярославич был старшим братом всеволодбольшегнездовского прадеда Всеволода Ярославича. Во-вторых, он был на тридцать лет старше. (Вот Рюрик, сидя в Киеве, обращался исключительно «брат», означая формальное равенство уровней.)

Да, так в 1194 году Святослав Всеволодович, этот давний и многократный союзник Всеволода, двинулся в поход на Рязань. И испросил, однако, на то разрешения Всеволода, полагавшего Рязань в сфере своих интересов. Разрешения Всеволод не дал – и князь Святослав развернулся с войсками обратно.

Когда же Святослав вскоре умер – Всеволод почти двадцать лет был старшим Рюриковичем в роду! Но на Киев садиться не хотел. Там менялись то пресловутый Рюрик Ростиславич, то сын преставившегося Святослава Всеволодовича еще один Всеволод – Святославич, по прозвищу Чермный (Рыжий), то Большое Гнездо по уговору с Романом Мстиславичем сажали на Киев Ингваря Ярославича (то был сын Ярослава Изяславича).

При сильном и влиятельном Романе Мстиславиче Всеволод поддерживал против него Рюрика и Чермного. После смерти Романа – маневрировал союзными отношениями, обостряя соперничество между Рюриком и Чермным. Он умело использовал старинный принцип: поддерживать слабого против сильного, чтобы союз двоих превосходил конкурента. Тогда и сильный, и слабый будут зависеть от тебя: сильный уступает вашему союзу – а слабый союзник без тебя проиграет и вынужден слушаться.

Пример мягкой силы

В междоусобной войне 1194–1195 гг. после смерти Святослава был чудесный и показательный эпизод, о котором мы уже кратко упоминали.

На Киев претендуют брат покойного Киевского князя Ярослав и неугомонный Рюрик. Рюрик – глава смоленских Ростиславичей и всех Мстиславичей – поскольку Роман Мстиславич Волынский – его зять и союзник, женат на его дочери. Сам же Рюрик признает старшинство Всеволода – тот ему двоюродный дядя, из старшего поколения (хотя возрастом лет на пятнадцать младше).

Роман и Рюрик – это могучий союз. Рюрик садится на Киев – и отдает Роману Поросье, те богатые луга и пастбища с табунами меж двух рек южнее Киева. Этот дуэт теперь может определять политику всей Руси, кроме разве что Владимирского и Полоцкого княжеств.

А на Новгороде в это время сидит, между прочим, Ярослав Владимирович, тоже из Мстиславичей – Мстислава Великого внук, Ростиславичам Смоленским двоюродный брат.

Сложился могучий союз, мощнее и влиятельнее Всеволода Большое Гнездо. Теперь – небольшая комбинация:

Всеволод категорически требует у Рюрика: Поросье передать ему. А Роман? А у Романа забрать, твое дело как.

На тот момент у умного Рюрика хорошие отношения со всеми, и он может радоваться своей ловкости и умению дружить с кем надо. Теперь он встал перед жестким выбором: обидеть Романа – или обидеть Всеволода? Долгоруким называли Юрия, но на самом деле длину рук Всеволода трудно даже измерить. Уж лучше Романа задеть, чем с Всеволодом ссориться.

И Рюрик забирает взад обратно данное Роману Поросье – и передает его Всеволоду. Что, естественно, ослабляет позиции одного и усиливает другого. Хотя, прямо скажем, ненамного. Не принципиально.

Но самолюбие! Но честь! Но приличия! Реноме князя! А молва?..

Следует левер панч! Всеволод не просто забрал Поросье – он отдал его сыну Рюрика! Своему зятю. Женатому на его дочери то есть.

Выходит, Рюрик забрал себе обратно эти луга-табуны-пастбища, чтоб своему сыну отдать, а Всеволод – так, для отмазки, что ли?! Тут в озлоблении Роман почувствовал резкое охлаждение чувств к дочери такого паразита, Рюрика, и мгновенно развелся с его дочерью.

Менее всего Всеволода интересовало семейное счастье Рюриковой дочери. Ему своих хватало. Он свой интерес получил:

Роман и Рюрик больше знать друг друга не желали, и их опасный союз развалился безвозвратно. Всеволод вновь был самым сильным. Без единого звяканья оружием! Изучать такую дипломатию необходимо!

О Новгороде

И будучи старшим Мономашичем, признанным всеми Мстиславичами, Всеволод решал, быть ли Ярославу Владимировичу, внуку Мстислава Великого, и дальше на Новгородском столе, а спустя время – возвращаться ли ему туда во второй раз. А дальше в Новгороде княжил сын самого Владимирского князя Святослав Всеволодович.

Надо сказать, Новгород знал тяжелую руку Всеволода. Еще в заключение междоусобных столкновений, последовавших после смерти Андрея Боголюбского, Всеволод утвердил новгородские отношения по своему вкусу:

В 1178 году в Новгороде умер Мстислав Ростиславич – вместе с братом Ярополком он нашел там приют после «ослепления» во Владимире, и более того – был поставлен князем. После него своим князем новгородцы сделали Ярополка, до того посаженного ими княжить в Торжке. А в Волоке-Ламском княжил посаженный новгородцами же Ярослав Мстиславич – еще один племянник Всеволода, сын его покойного брата Мстислава.

То есть:

Новгород был решительно недружествен Владимиру. Когда Всеволод ходил в поход на Рязань – Новгород обещал прислать подмогу, однако не прислал. Князья его были враждебны – что вполне выражало его политику. Смерть Мстислава была удобным моментом.

Памятуя неудачи в битвах с Новгородом, Всеволод поступил иначе. Были арестованы и посажены все новгородские купцы, оказавшиеся на территории Владимирского княжества, а товары их конфискованы. Подвоз хлеба с Владимирской земли был блокирован. Новгородцы поняли правильно и сняли Ярополка с княжения. Он отправился к двоюродному брату Ярославу в Волок Ламский.

Новгород без князя стал несколько слабее, скажем так, в военном отношении. Всеволод же взял штурмом и сжег Торжок – этот важнейший транспортный узел, через который шел основной поток всего снабжения Новгорода.

После чего захватил и сжег Волок Ламский, перекрыв транспортную артерию; плененного Ярополка Ростиславича отправил во Владимир, Ярослав успел сбежать.

В ходе этой кампании владимирцы опустошили и выжгли окружающие те города новгородские волости.

Новгороду ничего не оставалось, как стать покладистее. Княжить поначалу сели покорные Всеволоду смоленские Ростиславичи.

Новгородское вече при Всеволоде утратило свое значение и стало необязательной формальностью. Князь Владимирский поставил Новгород под свой контроль.

Образ и репутация

И что ведь характерно! «Взяв на щит» Торжок – владимирцы всех защитников изрубили, всех мужчин, женщин и детей угнали в плен, город ограбили и сожгли дотла. Волок Ламский подвергся точно той же участи. Но князь Всеволод был не виноват в жестокостях, он был добр и милостив! Просто у него не было другого выхода!..

То есть?

Летопись сообщает, что при виде рати под городскими стенами, жители Торжка отправили депутацию для переговоров: согласились платить дань и изъявили покорность. Однако три дня прошло – а ничего не заплатили. Полки взбунтовались, бойцы изначально настраивались на добычу. И заявили категорически: «Княже! мы не целовати ихъ пришли». Ну, и Всеволоду пришлось уступить войску…

Это напоминает историю с ослеплением Мстислава с Ярополком: Всеволод не хотел их никак наказывать, но против народа не попрешь – ну, и пришлось…

Выдирка

Рязанские войны Всеволода Большое Гнездо – отдельная и разветвленная история. Сейчас отметим только один случай, аналогичные которому не раз повторятся трагично в русской истории.

В ходе очередной междоусобной войны 1205–1210 гг., где были замешаны Киев, Галич, Переяславль-Южный, Чернигов, Владимир, Рязань и даже Венгрия – в ходе этой войны Всеволод взял в 1207 году в очередной раз Рязань, разгромив там черниговцев, наладивших было свой союз. Излагать все причины, ход и итоги этой войны выходит за рамки нашей книги с ее конкретной целью.

Пленив в Рязани шесть князей разом, Всеволод посадил в ней княжить как наместника своего сына Ярослава. А по другим городам Рязанского княжества разослал наместниками своих доверенных людей.

Этот владимирский контроль рязанцам не понравился, и через несколько месяцев поднялся бунт. Злоупотребляли своей властью наместники или нет мы не знаем, но только их стали сажать в темницы, вешать или засыпать в ямах, то есть зарывать в землю живьем. Ярослава же Всеволодовича рязанцы сговаривались выдать враждебным Всеволоду пронским князьям.

Всеволод спешно пришел с войском. Всем жителям Рязани было велено выйти из города, вынеся с собой свое добро, сколько могут унести. После чего Рязань сожгли в пепел.

Так же поступили с Белгородом и другими городами, где учинили смуту и вред владимирским посадникам.

Вот всех этих выселенных жителей мятежной рязанщины сослали на вечное поселение – расселили – по дальним местам и разным селам Владимирской земли.

Через три с половиной века выселения станет практиковать Иван Грозный.

…Подобные выселения завоеванных народов еще в Древней Ассирии назывались «выдирка». Людей «выдирали» из их места – «выдирая» из родины, культуры, истории, всей почвы, на которой они произросли и укоренились. Мелкими группами расселенные по чужбине, среди другого народа, они лишались своей культуры, и с ней – лишались исторической памяти. Тем самым владыки и завоеватели гарантировались от восстаний, мести и попыток возрождения покоренного народа и царства.

Нестандартный результат получили только римляне с выселением евреев из Иудеи.

…Рязань же не возродилась больше никогда. Новая столица княжества была перенесена в Переяславль-Рязанский, в пятидесяти верстах выше по течению Оки. Оставленное пепелище стало прозываться Старой Рязанью, а Переяславль-Рязанский указом Екатерины в 1778 году был переименован отныне в Рязань.

(Правда, после смерти Всеволода его сын, князь Юрий Всеволодович, разрешит желающим вернуться на рязанское пепелище…)

О деяниях

Уже понятны личность Всеволода, направленность его усилий и масштаб деяний; для полноты представления следует добавить:

Ходил во множество военных походов. На булгар и на мордву, ходил на половцев – а временами заключал с ними союзы. Воевал с черниговцами, рязанцами, новгородцами. Захватывал, терял и вновь возвращал Переяславское княжество. Расширил свои территории на востоке; заставил мордву перенести свою столицу подальше от его владений.

Заложил города в важнейших стратегических и торгово-транспортных пунктах: закрепляя северо-восточные границы, при впадении Сухоны в Северную Двину – Великий Устюг; и усиливая границу юго-восточную, при слиянии Оки и Волги – Нижний Новгород.

После сожжения Торжка Всеволод поставил крепость в шестидесяти верстах ниже по течению реки Тверцы, на береговой стрелке у слияния Тверцы с верхней Волгой и Тьмакой. Возникший у границ новгородской земли город Тверь перехватил важнейшее транспортное пересечение.

Новые города работали на торговлю, на контроль центральных речных путей, на рост экономики и военное усиление.

Поощрял продолжающееся переселение на свои земли людей из иных княжеств, с юга и запада; а земель хватало и возникающих селений хватало.

О церкви и репутации

Вернул отобранные было земли и сокровища Успенскому собору; вернул церкви и право сбора церковной дани в княжестве.

В развитие церковной самостоятельности Владимирского княжества продавил назначение епископов в нем не Митрополитом Киевским, но самостоятельный выбор епископа клиром епархии. Уже избранного священниками из своих рядов епископа представляли митрополиту, который рукополагал его.

Это усиливало зависимость владимирской церкви от Великого Князя, хозяина своей земли – и одновременно обеспечивало Всеволоду церковную, а шире – идеологическую поддержку: слыл милосердным миролюбцем и миротворцем.

Он определенно был гениальный политик: делай то, что тебе нужно делать – и позаботься, чтоб о тебе думали то, что тебе выгодно. А не то, что следует из твоих дел. Потому что милосердие Всеволода было дозированным и отчасти вымышленным – с учетом жесткости, а часто беспощадности его действий и неостановимого напора.

Будь жестоким – но слыви справедливым и в душе добрым.

О лести и многолюдии

Когда заходит речь о Всеволоде – постоянно приводят цитату из «Слова о полку Игореве»:

«Великий князь Всеволод! Не помыслишь ли ты прилететь издалека, отцовский золотой престол поберечь? Ты ведь можешь Волгу веслами расплескать, а Дон шеломами вычерпать. Если бы ты был здесь, то была бы невольница по ногате, а раб по резане».

Не будем морализировать на тему прославления рабства: чем больше захватить людей для продажи – тем похвальнее. Примем и поймем открытую лесть Великому князю. А вот отзыв о многочисленности Всеволодова войска заслуживает внимания.

Откуда столько народу взялось? Если обычно «Слово» датируют 1186 примерно годом – то еще за семьдесят лет до того, в начале правления Юрия Долгорукого, первого постоянного князя Ростовского и Суздальского, княжество было редко заселенным и небогатым.

Понятно, что демография, экономика и политика есть аспекты единого процесса, который мы можем рассматривать как в основе своей социальный. Так что там происходило?

Происходил рост населения не только вследствие повышения рождаемости и уменьшения смертности от сытой жизни. Жизнь-то была очень даже всякая.

Происходило переселение из южных и западных земель в Ростово-Суздальскую. Переселение вообще велось в те поры двумя путями.

Путь первый прям и прост: кого захватывали – того приспосабливали к своей пользе. Быстрая польза – продать. Долгая польза – заставить работать на себя. Но на одних рабах не выедешь – земли раскиданы далекие и малолюдные, их осваивать надобно. Переселить захваченных людишек на свои земли, чтоб хозяйствовали, дать им встать на ноги – а после уже брать налог.

Не только жен и наложниц везли из походов, не только рабов – прибавку к своему населению гнали, если было на какую землю сажать. Люди – наш главный капитал! А вы думали, это большевики лозунг изобрели? Люди – это хлеб, деньги и воины. Вещество державы.

Но чтоб не разбежались, чтоб на сторону не глядели, всех за лесами не устережешь – дай людям дышать. Дай подняться. Чтоб он пользу себе учуял! Чтоб на новом месте ему лучше было, чем в других местах. Тогда ты его не выманишь обратно.

Но где хорошо – туда и сами поедут! Для привлечения кадров – нужен стимул, выражаясь новоязом нашей эпохи.

То есть – переселенцы должны были этого хотеть и видеть в этом выгоду. Переезжают добровольно только к лучшей жизни. Так что было лучшего?

Во-первых, конечно, свободные земли для поселения.

Во-вторых – разрешенный размер запашек.

В-третьих – условия и права, на которых приобреталась, или бралась безвозмездно, или получалась в аренду земля.

В-четвертых – вещь важнейшая – налоговая система: сколько, как, чем и кому приходилось крестьянину платить.

В-пятых – личный статус нового поселенца-крестьянина: насколько волен, насколько подневолен, насколько легче дышать, чем на старом месте.

Рядовичи – заключали договор с землевладельцем: работают на него, сколько отдают хозяину, сколько оставляют себе.

Закупы – брали ссуду на хозяйствование и/или приобретение земли.

Людины – свободные крестьяне, основная их часть.

Смерды – находились в той или иной зависимости от князя или боярина.

Челядь, холопы – эти были по сути крепостные.

Аспект первый: если холоп, закуп или кто бы то ни было сбегает от своего боярина или князя – и есть возможность переселиться в малолюдную далекую местность, в другое княжество, и начать там с нуля как свободный человек – мы получаем вариант переселения в Новый Свет. Переселенцы энергичны, рвут все жилы, чтобы подняться в хозяйстве, послушны властям и ничего не требуют, дорожа своим новым положением.

И если есть свободные земли, а на крестьянах стоит благосостояние верхнего сословия (не все же грабительскими походами жить) – то переселенцев следует не только принимать, но и зазывать, распространять в других княжествах слухи о хорошей жизни у себя, давать льготы.

Запрещать же людям покидать княжество – закона и правила не было.

Аспект второй: количество посредников-нахлебников. Что сделал Долгорукий, за ним Боголюбский, за ним Большое Гнездо? Извели боярство, насколько сумели. А земли их? Секвестировали в княжескую казну! То есть? Бояр больше кормить не надо. Налоги собирает княжий наместник, управляющий. Сколько наместник себе берет – то князь определит. Остальное – князю.

А боярину? А нет боярина! Это, знаете, большая экономия ресурсов. У боярина была семья со свитой – жрали в сто три горла.

Разумный князь сэкономленное распилит. Себе заберет – но что-то и крестьянину оставит. Для стимула. Чтоб веселей работал и лучше размножался. И ходокам на родину передавал, что жизнь здесь, на Владимирщине, получше будет.

Таковы преимущества освоения целины – и единовластия разумного государя. А Всеволод был разумен.

К правильному человеку да в правильное место люди всегда потянутся.

В единстве сила

К 1212 году, когда умер Всеволод, Владимирское княжество составляло примерно четверть всех Русских земель. В остальных трех четвертях княжили, резали земли на уделы и беспрерывно грызлись между собой более ста князей. Во Владимирском Всеволод правил самодержавно. Сыновья были полностью в его воле.

Вертикаль княжьей власти здесь имела твердость меча и легко принимала ту же форму.

Поскольку самодержец отождествлял свою значимость со значимостью своего владения – Всеволод имел все возможности «вести державу к миру и прогрессу». Ну, прогресс немало осуществлялся через войну, и возвеличивание державы через нее же. Но, совершенно понятно: силы и средства направлялись в строительство, экономику вообще, культуру, военную мощь – не отвлекаясь на междоусобную грызню и борьбу с внутренними конкурентами.

Старшинство Владимирского княжества признавали все прочие. Кроме Черниговского и Полоцкого. Правда, Полоцк всегда норовил быть сам по себе.

Единство и цельность Владимирского княжества – чего не было на то время ни в одном другом – были главной политической причиной его подъема. И выхода на лидирующую позицию.

Интермедия. Конец эпохи