Киев – Москва. Расхождение Веллер Михаил
Так что когда Ярополк, союзный венгерскому королю Беле II, получил от него войско к битве – интересы митрополита Константинопольского патриархата Михаила склонились на сторону его противников, Ольговичей, и частично Мстиславичей. Почему?
В этом стоит разобраться, потому что роль митрополита Михаила в нашей истории оказалась весьма и весьма велика.
Вы еще не забыли Бориса Коломановича? Лихого авантюриста, непризнанного сына венгерского царя, внука Владимира Мономаха? Король Венгрии Коломан был смертельно оскорблен демонстративной неверностью (он так полагал) своей жены. На уровне королей в то время скандальная неверность вообще иногда рассматривалась как государственная измена. И подлежала суровому наказанию. Однако обвиняемая, дочь Владимира Мономаха Евфимия, сумела на сносях бежать к отцу, где тут же и родила ребенка.
Коломан предъявил Мономаху претензию в укрывании преступницы. Но за время их супружества Мономах стал из Князя Переяславского – Великим Князем Киевским и Всея Руси, и обидчику дочери был дан ответ, приведший его в ярость. Но – бессильную ярость.
После чего Коломан возненавидел Мономаха лютой ненавистью и поклялся в мести. Ему и всем детям его нечестивым. Каковые месть и ненависть завещал сыну, ставшему королем Венгрии Иштваном II. Сам Коломан уже давно, встряв в распрю русских князей и примерясь отхватить кусок Западной Руси, был жестоко разбит. А сын Иштван всунулся воевать в очередной русской междоусобице, поддержав Ярослава Святополчича против Владимира Мономаха. В результате Ярослав погиб, а Иштвана приближенные увезли домой под угрозой низложения. Вот он вскоре и напал на Византию.
И только уже Ярополк, сев в Киеве, договорился о мире и взаимопомощи со сменившим Иштвана королем Белой II. Вдобавок он приходился Беле дядей – как брат жены Белиного дяди Коломана, ну, пусть и неверной жены, но законной.
Но тут родство поближе: Бела – наполовину русский! Его мать – княжна Предслава Святополковна, дочь Князя Киевского Святополка II, внука Ярослава Мудрого.
Ситуация сложная:
Король Бела II Слепец… мы забыли упомянуть? Его еще отроком велел ослепить дядя Коломан – чтоб обезопаситься от возможного претендента на престол; милейший был король. – Да, так вот Бела уже совсем спился, и согласно известиям – долго не протянет.
Вообще же Венгрия – держава католическая, и уже религиозно Византии враждебна.
…Тем временем в Константинополе умерла Малая Императрица Зоя, она же Добродея, внучка Владимира Мономаха. А там и муж ее Алексей Комнин, Малый Император, сын и соправитель Императора Византии (не путать с императором Алексеем I Комнином). Династический союз Киева и Константинополя распался, это имело значение.
А в Киеве Ярополка сменяет Всеволод Ольгович – и вот он уже предпринимает поход на запад, на князя галицкого – а князю галицкому помогает уже новый венгерский король – Геза II. Но Всеволод сил собрал с половины Руси, подключил себе в помощь Польшу – и венгры совместно с галицким наглецом были разгромлены наголову.
Как вы понимаете, Всеволода следует поддерживать.
Также вы понимаете, что митрополит из Константинополя – всегда еще и дипломат.
Трудности и задачи сейчас следующие. Изяслав Мстиславич остается сильной и активной фигурой – и при этом: женат он на дочери Германского короля Конрада III Гогенштауфена, а настроен тот король анти-польски, что означает косвенно в пользу Венгрии. Собственную же дочь Евфросинию Изяслав сватает за юного Гезу II Венгерского.
Для пользы Византии имеет смысл, как бы это выразиться, интриговать против Изяслава.
Кроме того – (Михаил за жизнь свою обрел в достатке политической прозорливости) – миру на Руси власть Изяслава явно бы не способствовала. Расклад сил и его характер не позволяли на мир надеяться.
При этом. Не сохранилось ни единого обвинения Изяслава в глупости. А посему отношения у них с Михаилом сложились отвратительные. И даже враждебные.
История не сохранила свидетельств происшествия. Можно найти мнения, что Изяслав прогнал Михаила с Руси, но это представляется совершенно невозможным. Главу церкви – высшего представителя Господа – прогнать? Это пахнет ересью. Отказом от Божественного покровительства. Да и, согласно большинству источников, Михаил покинул Киев раньше, чем произошла интронизация Изяслава на Киевский стол.
Обоснованнее представляется взгляд, что Митрополит Киевский и Всея Руси Михаил II выразил в подобающей ему форме категорическое несогласие с действиями Изяслава, и по факту изъявил, что все это не одобряет и терпеть не станет. Не то чтобы проклял. Но ни о каком благословении и речи быть не могло.
Произошедшее носило беспрецедентно скандальный характер! Митрополит не венчал на великое княжение вступающего князя, не благословлял – он уехал вон из Киева, и дальше, и до самого Константинополя. Из которого уже не вернется. Там и умер.
Нелегитимный киевский князь
Вы еще не забыли всё, что в Части Четвертой мы писали о религии в Киевской Руси? О ритуале интронизации?
Духовенство во главе с митрополитом, сопровождаемое позади народом в лице боярства и «лучших людей», встречает князя у главных ворот города. Князь спешивается, его сопровождают в главный храм – Собор Святой Софии. Торжественная служба, молебен ведет митрополит, князь садится на престол, на него налагаются регалии, народ славит Великого Князя Киевского, церковный чин отработан в традицию; на выходе возведенный князь отделяется от свиты, спускается с паперти наземь и заключает ряд с народом, скрепляя его крестным целованием.
Об интронизации Изяслава не сохранилось ни слова. (Впрочем, будем честны, и о других не много.) Можно лишь догадываться, что митрополита заместили: либо настоятель главного храма Руси – Святой Софии, либо настоятель старейшей Десятинной церкви, она же Храм Успения Пресвятой Богородицы, построенный еще Владимиром Крестителем в конце Х века; либо еще кто из старших священников киевских; вряд ли для того приглашали ближнего к Киеву епископа Юрьевского Дамиана. Но такая замена лишает ритуал подлинной легитимности. Некоторая натяжка, так сказать.
Каковы последствия такого ущерба для легитимности Князя Киевского? А такие, что можно его не совсем признавать. Есть повод, который при желании можно считать причиной. «Князь-то ненастоящий!» Это изрядный аргумент в глазах завистников и недоброжелателей, особенно – в глазах конкурентов.
Чувства же истинно верующих должны были претерпеть это как оскорбление. Церковью пренебрегли!
Через год пребывания в таком не совсем уверенном, не сосем легитимном положении Изяслав решает обратиться к опыту предка. Ярослава Мудрого. И созывает Русский Епископский Собор.
Съезжаются девять епископов. И Киевский Князь вносит предложение. Избрать митрополитом монаха Зарубского монастыря Климента Смолятича, ученого человека и схимника.
И безо всякого участия Константинополя. Прямо указывает: константинопольские митрополиты дорого нам обходятся, а через них Византия стремится осуществлять свою власть над Русью. Что нам накладно и против интересов.
Шестеро епископов соглашаются с главой государства. А трое встают на дыбы. И особенно рукоположенный ранее Михаилом епископ Новгородский Нифонт.
…Начался предпоследний этап величия и процветания стольного града Киева.
Замечание о социальной сущности человека
Знаменитые слова Джона Донна о том, что человек не остров и не сам по себе, повторяют не первый век. Но скорее – элегически, философски, в эдаком экзистенциальном смысле, не вдумываясь в бытовую конкретику.
Человек – это больше, чем он сам. И это не только окружающий воздух, которым он дышит, пища, которая растет на поле или бегает в лесу, одежда, которая укрывает тело, или дом, который спасает от непогоды и врагов. И даже не деньги, которые позволяют приобрести это все, абсолютно необходимое для жизни любого человека – и улучшить его жизнь во всех смыслах.
Человек – открытая система. И составляет единое целое с ближайшим окружающим пространством. Забирает из воздуха кислород и выдыхает углекислый газ. Потребляет пищу и отдает почве шлаки. Движется по земле – без движения умрет. Сражается за свой участок – без пищевых растений и убитых в пищу животных не может жить. Растит детей – без них не продлится род. Нерасторжимое целое. Расторгни – человек не сможет жить и умрет. Как биологическая особь – элементарно умрет. Уж не говоря о гибели личности или члена социума.
И точно так же человек не может выжить без других людей. Которые его одевают и кормят, учат и защищают. Только с ними вместе можно оборониться от врагов, добыть крупного зверя, из них можно найти себе супруга. Без других людей – человек животное, и он беззащитен и беспомощен.
Почему мы так много и так надоедливо, наверное, говорим обо всех этих браках, родственных связях, сестрах и дядьях, женах и внуках? Потому что князь – не сам по себе. Его семья, его родня, его клан, его связи через браки детей и сестер – это все он. Продолжение его сущности и его смысла. Они в той или иной степени – определяют его возможности. Его расчеты на помощь или ожидания вражды. Они помогают построению союза, делающего его сильнее конкурента – или, не дай бог, обрекают на одиночество, в котором он становится слабым и зависит от всех сильных.
И когда ты рассматриваешь какого-либо исторического героя, стараясь понять его поступки – ты не сможешь понять его мотивы, рассматривая его изолированно, просто как данного человека плюс титул и должность.
Ты не можешь срезать гриб и повертеть перед глазами. Ты должен тщательно, внимательно и осторожно вытаскивать его со всей грибницей – и тогда рассмотреть нити, связывающие его с землей и ее соками. Он един с почвой, на которой вырос. Ты прослеживаешь связи – и обнаруживаешь родных ему людей, и тебе становятся понятнее мотивы его действий – движений представителя всей этой родственной грибницы. Не только своего княжества, но и дальних держав, куда протянулись нити его крови, его генов.
Он планирует, что и как передаст своим сыновьям. Он рассчитывает, чем обернется замужество его дочерей за тем или иным владыкой. Он уверен, что его поддержат братья – и вдруг случается наоборот, и вспыхивает страшная братская вражда: ищи, что именно и почему они не поделили, отнюдь не все лежит на поверхности, но всему есть сочетание причин.
Чтобы понять малое – необходимо знать многое. Иначе нет знания, а понимание невозможно тем паче – только бессмысленные картинки истории разных мест и времен.
Часть четвертая. Трижды Долгорукий и его главная война
Изяслав и Венгрия
Почти сразу после утверждения в августе 1146 на Киевском престоле Изяслав выдал свою юную сестру Евфросинью Мстиславну за столь же юного короля Венгрии Гезу II, коронованного по смерти Белы. Все политические предвидения митрополита Михаила сбылись в точности: Изяслав обрел в Венгрии верного союзника. Не менее шести походов на русских князей – противников Изяслава – совершил новый родственник. (И заметим: как только Изяслав умрет – Геза мгновенно станет равнодушен к интересам Киева, ноги его тут больше не будет.)
В 1147 году началась обширная европейская распря между Византией в союзе с Венецией и немецким королем Конрадом III с одной стороны – и королем Сицилии Рожером II в союзе с французским королем и Римским Папой с другой стороны. Венгрия с королем Гезой II – разумеется примкнула к анти-Византийской коалиции. Так вот – Киев Изяслава Мстиславича был к той коалиции причастен, ибо помощь родственников подразумевалась обоюдная. Именно это и пытался предотвратить митрополит Михаил II!
Далее последовали годы войн, где Венгрия причинила Византии, духовной метрополии Руси, столько зла, сколько сумела.
Непрестанные битвы с князьями-конкурентами не позволяли Изяславу помочь союзникам делом. Не до чужих бед было – своих хватало. При этом – Изяслав был ловок получать свою выгоду, избегая затрат.
Изяслав и его гнездо
В Новгороде сидел князем брат Святополк Мстиславич – которого отказался венчать епископ Нифонт, рукоположенный Михаилом.
Став Великим Киевским, Изяслав посадил на Новгород сына Ярослава, а Святополку отдал Волынь.
Брат Ростислав Мстиславич, князь Смоленский, верный союзник, всячески устраивал и укреплял свою землю.
Младший брат Владимир Мстиславич, князь Дорогобужский, всегда поддерживал братьев против Юрия Долгорукого.
Старший сын Мстислав, князь Полоцкий, князь Волынский.
Младший сын Ярополк, князь Шумский – выделенный удел в Волынском княжестве.
Трое братьев у Изяслава и трое взрослых сыновей – это уже есть с кем держать Русь; да не очень держится.
И двое дочерей выданы – одна за Князя Великопольского Мешко III, другая за князя Полоцкого Рогволода Борисовича.
Учитывая сестру Евфросинию Мстиславну замужем за венгерским королем Гезой II – понимаем, что Изяслав имел основания и возможности опираться на Венгрию (уже упоминали) и Польшу, что и делал.
Остается вздохнуть о другой сестре, Марии, которая после смерти мужа, Великого Князя Киевского Всеволода Ольговича, вдовеет и собирается в монастырь. Ну – политический вес утеряла (а ведь упросила когда-то мужа поставить Святополка князем в Новгород – в поддержку Изяславу просила!) – так престол ведь преставившийся муж освободил Изяславу, как вышло.
…Вот с этой поддержкой Изяслав держал власть. А она не держалась…
Изяслав и православные
Противники Киевского князя Изяслава Мстиславича будут ставить ему в вину не только чинимые обиды, не только владение Киевским столом не по праву – но и дважды, повторно, упорно нарушенные законы Церкви. Сначала он воссел на престол без молебна и благословения Митрополита Киевского и Всея Руси, наместника Святейшего Патриарха Константинопольского – что есть тяжкий грех и даже самозванство: нелегитимен князь. А потом – своей волей! Без утверждения и рукоположения Патриархом! – назначил Митрополита! Это где ж видано? Мирской раб Божий – назначает духовную особу! Это уже, братья, ересь!
А на Ярослава Мудрого Владимировича ссылаться нечего. Его Великое Княжение и владение Русью никто тогда не оспаривал. И прошлый Митрополит не съехал со скандалом, а умер при своем месте. И не назначил Ярослав нового – а поставил, и только после утверждения Патриархом Константинопольским новый Митрополит вошел во все полномочия.
То есть. Противящиеся Изяславу княжества, иногда почти половина Руси, иногда и две трети, Климента митрополитом не признавали и Изяслава обвиняли, строго говоря, в ереси. То есть? Война обрела некоторый религиозный оттенок. За истинную Церковь. Которая незаконному митрополиту подчиняться не должна.
Это очень серьезно. Это – массовая идеология. Это сознание народом и бойцами своей правоты в святом деле. Идеологическую схватку – Изяслав проиграл. И это сильно отягощало его положение. Хотя до поры до времени его дружина и союзники относились к этому вопросу как незначащему и вообще отсутствующему.
Длинная война
То, что через века историки назовут «Междоусобная война на Руси 1146–1154 гг.» – было продолжавшейся все восемь лет Киевского княжения Изяслава вооруженной враждой трех княжеских кланов – за власть и землю.
Первый клан – Мстиславичи, дети и внуки Киевского князя Мстислава Владимировича, сына Мономаха. Центр – Изяслав, мы уже познакомились.
Второй клан – четверо Ольговичей и трое Давыдовичей – дети и подрастающие внуки Олега и Давыда, сыновей Киевского князя Святослава Ярославича, внуков Ярослава Мудрого.
И третий – назовем так: клан Юрия Долгорукого. Он же – Мономашичи. Трое младших сыновей Владимира Мономаха, братьев Мстислава и Ярополка: Вячеслав, Юрий и Андрей. У Юрия пять сыновей взрослых и еще шестеро от второго брака подрастают, а в зятьях князья Галицкий и Новгород-Северский. И у Андрея два сына.
Иногда кто-то из Ольговичей или Давыдовичей могли переметнуться на сторону – из политических интересов.
Вот все эти восемь лет состояли из походов друг на друга и стычек с переменным исходом.
Театр военных действий, целей и интересов таков. Полоцк практически отпал и способен себя защитить – на него не посягают. Новгород утвердил свою политическую самостоятельность и его подмять под себя уже не пытаются. Основные регионы претензий: Волынь, Черниговщина, Суздальщина. Курск, Смоленск, даже Туровское княжество – не являются определяющими и не претендуют на политическую самостоятельность: за них борьба.
За восемь лет состоялось два десятка сражений.
Киевский князь Изяслав привлекает помощь Венгрии, Чехии, Польши; западные европейские связи его клана обширны.
Долгорукий нередко опирается на половцев, союзы и браки с ними на востоке Руси обычны.
Политика Изяслава сводится к укреплению и расширению своей власти. В идеале он мечтает восстановить единство Руси через подчинение Киевскому князю в своем лице. Поэтому нередко совершает рокировки и комбинации с перемещением князей и переподчинением владений: по возможности удовлетворить всех, усиливая свою роль диспетчера и арбитра.
Положение Юрия проще. Киев принадлежит ему. Изяслав захватил его не по праву. Он нелегитимен и почти еретик.
Все прочие князья хотят не только сохранить, но и улучшить свое положение. Чего ж проще.
Контакты первого рода
Впервые два любящих родственника – Изяслав Мстиславич, Мономахов внук, и его дядя Юрий Владимирович, Мономахов сын, столкнулись в 1133 году. Когда Князь Киевский Ярополк Владимирович посадил Изяслава на Переславль, трамплин в Киев. Ярополков брат Юрий, недавно выгнавший из Переяславля старшего брата Мстиславича, Всеволода, изготовился гнать и Изяслава. Под нажимом и угрозой Ярополку пришлось Изяслава оттуда убрать.
Как вы понимаете, такое не забывается. Скажет позднее флорентиец с языком змея Никколо Макиавелли: «Человек может простить смерть отца, но не потерю вотчины».
Второй раз случился полутора годами спустя. Когда, выгнанный после Переяславля еще и из Турова очередным Мономашичем, Изяслав подался к брату, княжившему в Новгороде – и повел дружину на Суздаль, город ненавистного Юрия. Суздальцы устояли, новгородцы бежали, потом выгнали своего нехраброго князя Всеволода Мстиславича вон из Новгорода: с ним пришлось уехать и Изяславу; его любовь к Юрию все росла. Взаимно: ведь прыткий племянник пытался выгнать дядю Юрия из его города! Дядя это ему еще припомнит.
(1139 год – незачетная, так сказать, попытка Юрия по тому же адресу, но другому адресату: вынудив новгородцев взять в князья своего сына, Юрий призывал их идти на Киев совместно с суздальцами! Почему Ольгович в Киеве?! Не повелись.)
Далее: перед смертью Киевский князь Всеволод Ольгович завещал престол брату Игорю (бездетному, бессемейному, сыну престол не сдаст…), а Изяслав целовал крест, что поддержит этот договор. Тем не менее Игоря он разбил и пленил мгновенно. Тогда старший Мономашич – Вячеслав Владимирович – заявил свои права на Киев: и двинулся туда, а свой Туров передал племяннику, Владимиру Андреевичу, сыну младшего брата Андрея. Изяслав проявил принципиальность: Киев оставил себе, а уже ушедшего из Турова дядю Вячеслава этого самого Турова и лишил, попомнил. И Владимира тоже туда не пустил. Так что братья Вячеслав и Андрей, солидарно с братом Юрой, готовы были сожрать Изяслава живьем. Пусть читатель судит о политической мудрости Изяслава. Он умел наживать друзей, не откажешь.
Когда Игорь Ольгович, принявший схиму, был заточен в монастыре, брат его Святослав воззвал к Юрию: помоги освободить, признаю твое старшинство! Отличный союзник, – и Юрий собирает дружину, выдвигаясь ему в помощь.
Изяслав делает два хода. Тактически выигрывает, стратегически вяжет себе петлю:
Во-первых, он дает поддержку Давыдовичам, которые начинают отбирать у Святослава его Новгород-Северский. И вот Святослав уже занят.
Одновременно Изяслав дает отмашку князю Рязанскому Ростиславу Ярославичу (один из дядей другой ветви, то же поколение, что братья-мономашичи): Юрий ушел из дому – давай! И Ростислав бросается грабить Суздальскую землю, у него тут свои планы и претензии. Юрий еще недалеко: возвращается гнать вон Ростислава. Но сына Ивана все же отправил с дружиной Святославу в помощь: портить жизнь Изяславу.
Во-вторых, Изяслав собрал в Киеве вече и раскрыл подлые замыслы Ольговичей: извести Киевского Князя! Измена! Завести народ – дело политикам привычное. И? Бросились к монастырю, выволокли Игоря Ольговича, забили, растерзали.
Изяслав убил родственника, которого могли бы по закону восстановить на престоле. Обычное в политике дело. Но.
Вывод об отношении к такому Киевскому князю со стороны других князей, а также опомнившегося народа, делайте сами.
Святослав Ольгович горит местью за брата и остается верным союзником Юрия.
Необходимо отметить важнейшую черту характера Юрия, что является достоинством людей великих: несокрушимое упорство в достижении цели. В случае длительной конкуренции упорство оборачивается тяжелой злопамятностью.
В 1149, сын Изяслава Ярослав княжил в Новгороде, Изяслав с ним и братом Ростиславом Смоленским пошел войной на Суздальщину. Причина – «новгородские дани»: Новгород или Юрий будет собирать дань с округи течения Северной Двины, то есть с Чуди Заволочской. Владения Новгорода охватывали все бескрайние северные территории, но на Двине скоро встанет Устюг, а недалече и Белозеро, исконно суздальские города на суздальской земле. Хозяйственный Юрий (в прошлом сумевший посадить сына на Новгород, а потом Изяслав его выгнал и заменил своим сыном) резонно рассудил, что он и сам может собирать дань с чуди.
Изяслав убытка в хозяйстве не потерпел. Акция носила характер возмездия и возмещения. Новгородцы с запада, а смоляне и киевляне с юга водвинулись в ростово-суздальскую землю до Волги, ограбили все, до чего достали, и ушли назад, уведя семь тысяч пленных.
Покарать на месте грабителей Юрий Долгорукий не успел.
Но поступил иначе.
Еще раз: почему их влекло в Киев?
1. Киев был очень богат, богаче всех прочих городов и княжеств.
Площадь его составляла к тому времени около 4 кв. км.
Население – более 50 000 человек.
Его даже сравнивали с Константинополем. Один из крупнейших и богатейших городов Европы.
Там процветали разнообразные ремесла, работали многочисленные мастерские, производились ювелирные украшения и стеклянные изделия, керамическая и металлическая посуда, оружие и инструменты, одежда и обувь. Были кварталы каменотесов и литейщиков, плотников и кузнецов, гончаров и кожевенников, ростовщиков и купцов.
Торговля шла на восьми городских рынках – товарами со всех концов света: драгоценностями и тканями, мехами и винами, зерном и солью. В ходу были арабские дирхемы и венецианские денарии, византийские милиарисии и турские гроши.
Киевский князь обогащался обильнее прочих.
2. Киев был многочислен. Не только населением города, понятно. Население Киевского княжества было самым многочисленным из прочих. И почти всё это было податное сословие, платившее разнообразные налоги. Обогащавшие князя. Народ – это был капитал.
Боярские вотчины простирались далеко на юг от Киева. Там стояли богатые терема потомков викингов и старой местной знати, слившейся с пришлой властью. Вокруг них вырастали целые крепости. И кроме крестьян на широких боярских запашках – были свои дружины. Дружины боярские иногда могли сравниться с дружинами младших князей.
Киев, при лояльности киевлян, был большим людским ресурсом. Это – возможность реализовывать политико-экономические проекты.
3. Из чего понятно, что Киевское княжество было большой военной силой. Выставляло большую дружину.
4. И сила эта увеличивалась наработанными межгосударственными связями: с Венгрий, Чехией, Польшей, Византией, Швецией.
5. С кочевыми племенами, оседавшими на южных степных границах – торками, берендеями, всеми этими «черными клобуками», граничили прежде всего Переяславское и Киевское княжества – именно они, как правило, привлекали в помощь их конницу.
6. Совокупность богатства, численности и военных ресурсов Киева определяли возможности Киевского Князя. Но не только они.
7. Киев был центром духовно-идеологической власти Руси. Здесь сидел Митрополит. Он назначал епископов. И он по факту находился в подчинении Киевского Князя.
Из Киева могли исходить указания на уровне церкви, религии, высших духовных ценностей и представлений народа. Это очень серьезный фактор.
8. Высшая власть Князя Киевского благословлялась Митрополитом. То есть на духовном, идеологическом уровне Киевский был выше прочих.
9. Киевский стол необходимо было официально занять хотя бы на день – утвердить свое Киевское Княжение как юридический факт. В противном случае твои потомки лишались права княжить в Киеве.
Стать Киевским Князем – значит открыть дорогу сюда своим сыновьям. А за это династическое право наследования люди во все времена и на смерть шли.
10. И последнее. К середине XII века традиция и инерция восприятия Киева как стольного града Руси, Старшего княжества, где решаются все главные вопросы, все-таки еще сохранялась.
Есть в этом момент объективной социологии. Всегда нужна координация действий. Необходима некая общая линия политики субъектов, составляющих систему. Поскольку Русь, бывшая единой как владение Владимира Крестителя, а затем почти в такой же степени Ярослава Мудрого, а затем в близкой степени владением Владимира Мономаха… но уже не то, конечно… Вы чувствуете, как сжимается крепче державная рука, потом постепенно расслабляется, опять сжимается, но уже не так жестко, вновь расслабляется и вновь сжимается… Это циклический процесс роста и процветания страны, но одновременно разрыхления власти и ослабления единства.
Вот в этом, естественном и объективном, росте могущества (наполненности) державы при одновременном процессе автономизации регионов от центра – всеми понимается и ощущается потребность в некоторой координации. Никто не хочет «войны всех против всех».
Мы не хотим жесткую руку. Но необходимо приходить к какому-то согласию. Нам нужен – спикер, председательствующий, третейский судья, фигура равновесия наших интересов!
Великое Княжение Киевское сохраняется в умах как структура миропорядка. Русь же должна быть как-то организована? Мы же должны как-то устроить наш мир, чтобы жить в нем? А устройство мира – пирамида с князем наверху. Дружина, священство, налоги, защита народа, землепашцы и ремесленники. И князь плоховат, и пирамида расшаталась – но это наш мир, в нем живем, другого нет! А как иначе-то жить? Это – жизнь, все так живут.
Необходимо понять и запомнить: государство живет в умах людей как фантом – дольше, чем существует на самом деле. И органы этого государства уже стали видимостью, декорациями – а людям все кажется, что оно продолжается на самом деле.
Уму человека, и человека государственного в том числе, необходимо представление о модели устройства социума. Как выглядит людской мир, в котором мы живем? Каким он вообще может быть? Чтобы – порядок. А порядок – это: жизнь, сытость, семья, каждый при своем деле, есть начальство, есть слуги – а как иначе может быть?
…И Киевский Князь еще занимает главенствующее место в этом мире и облачается в мантию главы князей, отца народа: фигуры равновесия.
Долгорукий в Киеве: княжение первое
Вернувшись из похода на Суздальщину в Киев, Изяслав продолжил подвиги: лишил удела старшего сына Юрия, Ростислава. Годом раньше Ростислав переметнулся к нему от отца, не давшего ему удела; признал старшинство Изяслава – и от него недалекую волость с шестью городками получил. Вот ее Изяслав и забрал обратно, поверив доносам на заговор Ростислава в пользу отца. Причем обставлено все было унизительно:
Ростислава доставили к князю на остров посреди Днепра. В «очных ставках» с обвинителями ему было отказано. Личную дружину сопровождения разоружили и заперли под замок. Князь приказал посадить Ростислава обратно в привезшую его ладью – и в сопровождении всего четырех «отроков» (слуг) отправить обратно к отцу. Все имущество Ростислава, оружие и коней он забрал.
Но груз ошибок Изяслава превысил меру, и таким обратным ходом он ничего не выиграл. Потому что Юрий, оскорбленный унижением старшему сыну, использовал инцидент как очередной повод к войне. Собрав сколько мог войск, он двинулся на Киев, соединившись по дороге с дружиной Святослава Ольговича и сговоренными половцами.
Юрий со Святославом Ольговичем, Святославом Всеволодовичем и половцами вошли в Переяславское княжество. Изяслав с тремя братьями и старшим сыном, «черные клобуки» с ними, подошли к месту, где выжидали противники. (Перед выходом из Киева киевляне, то есть боярство и руководство ополчением, отказались идти сражаться с Мономаховичем: пусть Изяслав заключает выгодный мир, сил у него и так много.)
Юрий отправил Изяславу послание высокой дипломатической пробы. Он именовал Изяслава «цесаревичем» и соглашался с его Великим Киевским Княжением, обращаясь к «брату и сыну», подчеркивая свое старшинство и предостерегая от братоубийства и пролития русской крови. Себе же просил Переяславль для старшего сына, все того же Ростислава.
Понятно, что Ростислав Юрьевич в Переяславле – это прицел на княжение в Киеве Юрия и его сыновей в дальнейшем. Изяслав отказал.
Далее произошла битва, где большее войско Изяслава было разбито и разогнано меньшими силами Юрия. Немалую роль сыграло поведение переяславской дружины: вскоре после начала битвы она отказалась драться и перешла на Юрьеву сторону.
Юрий триумфально вошел в Переяславль, поклонясь святыням и благодаря горожан. Три дня он провел там, ожидая, пока Киев, как созревший плод, сам упадет к нему в руки. Ростислав был посажен в князья. (Чтоб больше не жаловался, что отец его обделил и обидел.)
В Киеве Изяслав повторно спросил людей, поддержат ли они его ополчением. И повторно получил отказ. Ему выразили добрые чувства, пожаловались на трудности и недостаток сил – и категорически отказались сражаться против сына Мономаха.
Изяслав бежал. Хотя правильнее сказать – уехал без спешки. Но и не медля. С собой взял жену и детей. А также собственного производства митрополита Климента Смолятича. Иначе бы его при Юрии посадили в поруб, если не хуже.
А путь он держал в давно знакомый Владимир-Волынский. Владимира Андреевича, Андрея Мономашича сына, сам поставил – сам теперь и убрал. И стал княжить во Владимире, строя планы и копя силы.
…В возрасте за пятьдесят, после многолетней борьбы, будучи законным наследником престола, Юрий Владимирович стал Великим Князем Киевским.
О легитимности Князя Киевского Юрия Владимировича
Народ его приветствовал.
Сын великого Мономаха бесспорно имел законное право на Киев. Старший в роду. В отличие от внука Мономаха.
Бесконечные войны Изяслава разоряли киевскую казну – награбленное у соседей потерь не возмещало. Гражданская война не бывает прибыльной.
А его самочинное назначение митрополита, не утвержденного Патриархом Константинопольским, вызывало смущение у люда православного. Вроде «Как Киевский-то князь – ненастоящий!..»
. . . . . . . . . . .
Год Изяслав сидел на Киевском столе без полной интронизации. То есть молебен в ритуале вокняжения присутствовал, но митрополит отсутствовал. А прочие священники – это не то. Они Вселенским Патриархом Константинопольским не рукоположены. Нет в них той благодати, и не положено им по чину князя на престол венчать.
Невенчаным Изяслав сидел. В церковном плане – в общем ведь даже и незаконным…
Митрополит Михаил II, сбежавший от этих дел обратно в Константинополь, там и умер. И? И никаких позывов прислать в Киев нового митрополита Константинополь не проявлял. Не было у него желания освятить как полагается Божией властью Изяслава на престоле. Ситуация принимала унизительный характер.
Мы повторяемся. Для лучшей ориентации читателя во времени и пространстве эпохи. Изяслав собрал Собор епископов, представил кандидатуру Климента Смолятича в митрополиты, шесть епископов за, три против. От подробностей церковной казуистики мы воздержимся: типа они там в Византии рукой Святого Иоанна (Крестителя) рукополагают, святые мощи его в золотом ковчеге, а у нас на Руси есть голова Святого Климента, в Десятинной церкви хранима, ею рукоположим, так это еще значительней, голова ведь. Св. Климент по легенде был изгнан из Рима в Херсонес, там и преставился – наш святой, русский.
Слушали – постановили. И Константинополь нам лишний. И Климент пропел Изяславу.
И началась семилетняя смута. Те епископы, что были греки из византийской метрополии, смотрели на Климента все равно косо. А признавали его только в княжествах, находившихся в зависимости от Изяслава. А в прочих – знать не хотели и дело иметь отказывались.
При этом – Изяслав и не думал извещать Константинопольскую Патриархию о надобности рукоположить Климента. Ярослав Мудрый за сто лет до того – своего митрополита Иллариона, после утверждения Русским епископским собором, все-таки провел через рукоположение Константинополем.
И эта явная рознь, возникшая между Киевской церковью и Вселенской Константинопольской патриархией, никому не нравилась.
Юрий Долгорукий – Князь Киевский. Раз.
Сев в Киеве, Юрий дал Святославу Ольговичу Курск и Туров. Сыновьям же: Ростиславу – Переяславль, Андрею – Вышгород, Борису – Белгород, Васильку – отчую Суздаль, Глебу – Канев.
Изяслав стал сколачивать коалицию из Венгрии, Чехии и Польши, с королевскими дворами которых он был связан родственными узами. Плюс Смоленск и Новгород, где княжили его брат и сын.
Юрий опирался на княжества сыновей и на привычных половцев. Плюс союзником стал князь Галицкий Владимирко Володаревич.
Сражение произошло через полгода. Все остались при своих: Юрий в Киеве, Изяслав во Владимире Галицком. Юрий обещал отдать Изяславу сбор дани с Новгорода и пленных с добычей, взятых при Переяславле; но не вернул.
Изяслав – реванш. Раз.
Еще через полгода, летом 1150, Изяслав, тайно договорившись с венграми и «черными клобуками», стремительно пошел на Киев. Юрий союзников собрать не успел – и поспешно оставил город.
Изяслав вернул себе Киевский престол.
Юрий Долгорукий – Князь Киевский. Два.
Через пару месяцев Юрий собрал все силы и двинул на Киев. Изяслав ушел при его приближении.
Киевляне приняли Юрия покладисто. Они боялись входа в город его союзника – Владимирско Галицкого. О жестокости того ходили легенды. (А прав на Киев он имел не меньше Изяслава, в том же поколении был даже от старшей ветви.)
Изяслав – реванш-2. Княжение-3.
Еще через полгода, по зимнему снежку, стремительным маневром, Изяслав с венгерской подмогой оказался под Киевом.
Юрий бежал.
Изяслав воссел.
Дуумвират
Изяслав придумал гениальный ход. Он обратился к своему дяде Вячеславу, старшему брату Юрия. Которого не так давно оставил и без престола, и без Турова, откуда Вячеслав, держа карман шире, уже отправился княжить в Киев – ну, раз племянник Изяслав сверг Игоря Ольговича, которого там вообще не стояло, выражаясь народным языком позднейших и не столь важных очередей – видимо, хороший мальчик для законного дяди престол освободил, и ждет, возможно, награду.
Как вы понимаете, лидерскими качествами Вячеслав не обладал. В Киев не попал, в Туров не вернулся, Изяслав выделил ему вполне паршивую Пересопницу. И вот сейчас он по анкетным данным и складу личности оказался именно тем, кто мог спасти Изяслава.
Переведя суть речей Изяслава, почти все утеряны в веках, а оставшиеся искажены, на современный язык, мы услышим примерно:
«Дядя! Прости, я был неправ. Трудная жизнь, сплошные стрессы, то и дело ошибаешься, сам видишь, как и я настрадался. Сколько пережил.
Я уже немолод. Душа просит покоя. И болит о родной стране. За державу обидно. Все перессорились, а народ страдает.
А посему признаю твое старшинство – и пусть ты княжишь на престоле Киевском. Он твой по праву.
А я при тебе буду. Как соправитель. Ну, тоже типа князя, но уже не главный. Главный – ты. Тебе все почести и положенные богатства. И думать ни о чем не надо. Все размышления я беру на себя. И решения. И дела тоже.
Намекаю тонко: ты царствуешь – я правлю.
Соглашайся – лучших условий тебе никто не предложит. Не то так и сгниешь в своей супнице, в смысле – Пересопнице.
Целую,
остаюсь любящий племянник твой Изяслав».
Как вы думаете, сколько времени понадобилось Вячеславу, чтобы приехать в Киев?
Но на самом деле все выглядело несравненно благороднее. Договоренность началась еще за год до этого, до последних пертурбаций. Сегодня уже и Вячеслав был попрошен из Пересопницы – Юрий отдал ее одному из сыновей. И когда сладился княжий замысел – оглашено было послание Великого Князя Киевского Вячеслава к племяннику. Что стар уже дядя и немощен, и не под силу ему тащить груз всех дел. И пусть племянник возьмет все на себя, такова к нему просьба. А дружина Вячеслава и средства его – в полном распоряжении Изяслава.
…Это был крепко взявшийся якорь. Прочный опорный столб. Не мог Юрий идти свергать родного старшего брата. Уж это вовсе не по понятиям, и никакой закон не оправдает. С большой ловкостью Изяслав проложился дядей от назойливого Юрия.
Но – не тот им попался мальчик. Была в нем эта черта – несокрушимое норманнское упрямство.
Юрий – хотел!
Все три года последнего, третьего княжения Изяслава Юрий предпринимал наступательные действия – терпя поражения. Княжеская распря продолжалась с участием волынцев, галичан, черниговцев и т.д. Нет никакого принципиального смысла перечислять имена, места и даты.
Между вторым и третьим
Умер Изяслав. Старший соправитель, дядя Вячеслав, пригласил княжить в Киеве его следующего брата, Ростислава Мстиславича.
Это вызвало возмущение другого претендента – другого дяди Мстиславичей! (Из старшей ветви, от Святослава Ярославича.) Изяслава Давыдовича, князя Черниговского.
Союзы и их распады, походы и отходы, сражения, поражения, победы.
Итого:
– Ростислав Мстиславич, Князь Киевский, просидел буквально полгода соправителем дяди Вячеслава. Отражая с родней вооруженные претензии Изяслава Давыдовича.
Потом дядя Вячеслав умер.
После этого Ростислав не решился вступать в сражение с Изяславом Давыдовичем и отступил, часть союзников его покинула. И?
– Изяслав Давыдович быстро пришел в Киев и занял престол.
Когда до Юрия дошли эти вести, он собрал войско и двинул к месту событий. Он также не собирался отказываться от Киева.
Под Смоленском он встретился и помирился с Ростиславом Мстиславичем, и тот признал его старшинство и право на Киев. За соответствующие уступки и льготы, естественно.
Объединенное войско приблизилось к Киеву.
Изяслав Давыдович освободил престол и уехал из Киева. Быстро.
– В третий раз Юрий Долгорукий стал Великим Князем Киевским.
Читать бесплатно другие книги:
