Киев – Москва. Расхождение Веллер Михаил

Переходный период

На протяжении двенадцати лет после смерти Юрия Долгорукого в Киеве княжили, то и дело сменяя друг друга и возвращаясь вновь:

Изяслав Давыдович из Чернигова – еще два раза.

Ростислав Мстиславич из Смоленска – еще два раза.

Мстислав Изяславич с Волыни – еще два раза.

Владимир Мстиславич из Дорогобужа – один раз.

Для большей понятности – события 1158–1161 гг. в рамках этого двенадцатилетия историки назвали «Междоусобной войной на Руси».

Ничего принципиально нового.

Начало конца

Началось все с Новгорода. С него Киевская Русь началась – с него и кончилась. История любит кольцевую композицию.

Утвердив за собой вечевое право, новгородцы обрели милое обыкновение: со сменой политической обстановки они сменяли себе и князя. Как бы сами. Логично: исходя из собственной пользы.

Чаще всего это имело традиционную форму: садился новый Великий Князь в Киеве – от него и просили князя себе в Новгород. Лояльность как собственная польза. Но в кармане – возможность: не понравится – выгоним и присланного Киевом. Если так полезнее.

И вот сел в Киеве Мстислав Изяславич. И новгородцы турнули своего князя Святослава Ростиславича. Освободили место.

Но тут имелась одна закавыка.

Лишь несколько лет назад новгородцы на кресте клялись Великому Князю Киевскому Ростиславу Мстиславичу, что званый и принятый ими на Новгородское Княжение сын его Святослав Ростиславич будет княжить у них вечно, до самой своей смерти. Чего, как говорится, не пообещаешь начальству ради собственного покоя.

Новгородцы передернули безбожно. Они порешили, что правил сын вечно до самой смерти своего отца. Целых семь лет. Смерть крестную клятву спишет.

Святослав пришел в гнев и возмущение. Новгородцы подумали о заключении его под стражу. В результате Святослав поспешно ушел с дружиной. И получил в подмогу войско из Суздаля. И тогда он разграбил Торжок с окрестностями. А Торжок, он же Новый Торг – ключевой пункт, через который шел хлеб из Суздальского Ополья в Новгород.

Братья Святослава, Роман и Мстислав Ростиславичи Смоленские, в то же время с грабежами и пожарами прошли по новгородчине и взяли Великие Луки.

В Новгороде, понятное дело, начались волнения.

Проигрышный ход

Итак, Мстислав Изяславич в 1167 году опять сел в Киеве. В связи с чем его старший сын Роман стал князем Новгородским. Вече ли его попросило Новгородское, выпроводив вон сына прошлого Киевского князя, отец ли надавил на Новгород, имея рычаги и привычку те рычаги власти двигать, а только – так. Кто знает. Правду ведь и в те времена писали – в каждом месте да свою.

Лучше бы Мстислав решил это дело миром. Договорился с Новгородом, Смоленском и Суздалем – Киевский Князь решает проблемы и вершит третейский суд. Но – до Мономаха ему было далеко.

После недавнего победоносного похода на половцев, где Мстислав возглавил коалицию князей и утвердил себя как лидер и полководец, он уверовал в свою силу и значимость. Самоуверенность стала отталкивать от него людей; она его и погубила.

…И вот тут отец с сыном обрушивают лавину на свои головы. Забегая вперед: их головы уцелеют (а лучше бы нет), а Киевской Руси от вызванных ими событий уже не оправиться.

По порядку.

Поскольку Новгородская земля рядом с Суздальской, поскольку Новгород экономически немало зависел от Суздаля, поскольку между ними лежали спорные территории, не раз уже становившиеся причиной раздоров, поскольку там вновь начались беспорядки и военные действия то:

Роман Новгородский – уж разумеется по согласованию с отцом – решил выровнять ситуацию в свою пользу. Попортить жизнь княжеству Ростово-Суздальскому и ослабить его насколько можно. Таким образом Мстислав Изяславич, князь Киевский, вознамерился подобрать под себя Русский Север, по возможности перекрыть экономические каналы Суздаля и отсечь его от союзников.

И для начала Роман затеял поход на Полоцк. На тот момент князь Полоцкий Всеслав Василькович был союзником Суздаля. До Полоцка Роман не дошел 30 верст, встретив сопротивление. Но что прошел – ограбил на славу.

Затем Роман переключился на Торопецкое княжество, что в смоленской земле, граничившее с землями полоцкими и новгородскими. А сидел на нем Мстислав Ростиславич Храбрый, сын покойного Ростислава Киевского, из смоленских ростиславичей, и тоже, как вы догадываетесь, союзник Суздаля. Большого успеха Роман не добился, но что мог предпринял.

И на помощь ему отец Мстислав Изяславич отправил дружину во главе – во главе! – с младшим сыном Долгорукого, Михалко Юрьевичем. (Он был удален правящим старшим братом из Суздаля и прибился, безземельный, к Мстиславу.) В усиление ему Мстислав дал черных клобуков.

Подмога до деятельного Романа не дошла. Черные клобуки изменили и ушли, а Михалко был по дороге перехвачен и пленен Рюриком и Давыдом Ростиславичами, братьями Мстислава Ростиславича Смоленского Храброго (а красивая была бы двойная фамилия через дефис!). Дружина же выразила мир перехватчикам и готовность перейти на их сторону.

…Увертюра окончилась, и развернулось первое действие трагедии под названием «Конец стольного града Киева».

Конец стольного града Киева

К тому времени столица земли ростово-суздальской переехала из Суздаля в стремительно строящийся Владимир, и княжество стало именоваться Владимиро-Суздальским, или проще – Владимирским.

И княжил в нем старший из сыновей Юрия Долгорукого – Андрей. (Двое старше него умерли раньше.) В историю он вошел как Андрей Боголюбский, так и будем называть. Подробности ниже, а пока необходимо отметить: был Князь Владимирский Андрей Юрьевич храбр, агрессивен, своеволен, решителен и умен. И властен. Как без этого.

И было ему в том 1169 году за пятьдесят, а точнее никто уже не узнает. И был он прославленный храбростью и силой воин. И государственного жестокого ума человек.

Мстислав понимал, что от Андрея ему ждать добра не приходится.

Андрей понимал, что от Мстислава ему ждать добра не приходится.

Так вершится русская история.

Сопровождая отца в сражениях и походах, а потом и нарушая его волю и руководствуясь только собственными соображениями, Андрей хорошо учел все его ошибки.

И на Киев пошел не один.

К Киеву подошли и встали в осаду:

Глеб Юрьевич, князь Переяславский.

Всеволод Юрьевич, будущий Большое Гнездо.

Мстислав Ростиславич, князь Городец-Остерский.

Роман Ростиславич, князь Смоленский.

Рюрик Ростиславич, князь Овручский.

Давыд Ростиславич, князь Вышгородский.

Мстислав Ростиславич Храбрый, Смоленский же.

Олег Святославич, князь Новогород-Северский.

Игорь Святославич, князь Курский и Путивльский.

Владимир Андреевич, князь Дорогобужский.

Всего – 10 (десять) князей.

И своими войсками были представлены княжества:

Переяславское.

Новгород-Северское.

Смоленское.

Полоцкое.

Рязанское.

Муромское.

Владимирское.

– и входившие в них удельные княжества:

Городец-Остерское.

Овручское.

Курское.

Путивльское.

Дорогобужское.

– а также из Киевского (!) княжества —

Вышгородское удельное княжество.

Возглавлял эти объединенные вооруженные силы Руси сын Андрея Боголюбского князь Мстислав Андреевич. Итого с ним князей на Киев пришло одиннадцать.

Вооруженное руководство осуществлял надежный владимирский воевода Борис Жидиславич.

Это – две трети Руси.

Черниговское княжество осталось нейтральным.

А кто же тогда поддерживал Мстислава Изяславича Киевского?

А никто!..

Но будем точны: союзники у Мстислава были:

Новгород – княжил сын Роман.

Волынь – княжил сын Святослав.

Галицкое княжество.

Туровское княжество.

Городенское (гродненское) княжество.

И НИ ОДИН не поддержал его! Посылал ли Мстислав к ним за помощью? Ведь нападавших было много, и обширную подготовку кампании скрыть было невозможно – Мстислав неизбежно знал о нападении заблаговременно.

Союзники – не знали о приближении битвы за Киев – или не захотели вмешиваться? То есть полагали, что им без Мстислава лучше будет? А занимать надо сторону победителя? Или вовсе дистанцироваться от этих передряг киевских?

По факту:

Большинство против Киева – а меньшинство держится в стороне.

А принимал ли Андрей Боголюбский 50 жалоб из разных княжеств на притеснения и несправедливости со стороны Мстислава? Или борзописцы присочинили?

А собирался ли Мстислав извести братьев Ростиславичей? А если нет – почему обвинение, и почему крест целовать отказался?

А почему Мстислав, когда предводительствовал походом многих князей на половцев, себе взял много больше добычи, чем прочим досталось, и все его в том обвиняли?

И неукоснительно Мстислав мешался во все дела на Руси, в какие только мог.

При этом – старая коллизия: Юрьевичи приходятся дядьями Изяславичам! Андрей Мстиславу – дядя! Так почему в Киеве Мстислав, а не Андрей? И вдобавок этот племянник смеет наглеть до такой степени?!

…Андрей организовал катастрофу Мстиславу настольно хорошо и обстоятельно, что сам – вообще не пошел на войну. Дома остался! В своем Владимире! Это с его неоспоримой храбростью, мгновенной реакцией и силой.

Вот это было да. Вот это называется поставить себя над прочими. Вот это – подчеркнуть свое высшее над всеми положение. Вроде ты и над схваткой – а вроде всем исполнителям приказ отдаешь и общие действия координируешь.

12 марта 1169 года, после трехдневного штурма Киев был взят «вооруженными силами союзной коалиции». Город был разграблен дотла и частью сожжен. Все церкви ободраны, вся утварь, иконы, кресты, колокола – вывезены. Два крупнейших на Руси храма – Святой Софии и Десятинная Церковь – зияли пустотой. Монастыри обчищены, добро из домов побогаче вынесено. Боярству киевскому был нанесен страшный удар. Множество киевлян, несчитаные тысячи, были уведены в плен – оторванные от семей; брали молодых и здоровых. Пленные затем продавались в рабство, но о том летописи молчат.

За три века своей истории Киев подобного не переживал.

От этого удара он не оправится уже никогда.

Падение его продолжится вплоть до полной потери какого-либо значения еще полтора века спустя.

И вплоть до прихода монголов – не было ни голода, ни мора, ни иноплеменного нашествия. Причины падения Киева – исключительно внутренние закономерности государственного развития.

Эти причины и необходимо уяснить себе.

Управление по доверенности

Став Великим Князем Киевским, Андрей Боголюбский не почтил Киев личным местопребыванием. Он поставил наместника – младшего брата Глеба Юрьевича.

Киевская власть отделилась от места. А строго говоря – киевская власть перестала быть.

1. Рост и обогащение державы

Что произошло за полтора века со времен Владимира Красна Солнышка, киевского владыки единой державы?

Во-первых, стало несравненно больше князей.

Во-вторых, стало больше княжеств.

В-третьих, стала большей общая территория.

В-четвертых, стало больше людей.

В-пятых, стало больше городов, и они выросли.

В-шестых, стало больше посевных площадей.

В-седьмых, стали производить больше товаров.

В-восьмых, выросли обороты торговли.

В-девятых – итожим: держава стала гораздо богаче.

И в этой державе, ставшей богаче, мощнее и многочисленнее – стало быть, ВСЕ княжества стали многолюднее, мощнее и богаче. Больше пахарей и воинов, больше бояр и купцов, товаров и продуктов. И свои князья в городах, где сидели еще отцы и деды.

Княжества стали делаться самодостаточны. Что надо – самостоятельно закупали на стороне. Своя структура власти и производства, своя организация социума.

По мере роста, усиления и обогащения Руси – власть Киева над остальными княжествами естественно уменьшалась. Он делался не нужен. Натуральное хозяйство обеспечивало княжество всем необходимым. Предметы роскоши и редких ремесел закупались на стороне без всякого посредничества Киева. Княжеская дружина вкупе с боярскими и ополчением решала силовые вопросы.

Любое княжество предпочтет самостоятельность. Князь поступает к собственной выгоде. И человек, и социум всегда стремятся к своей максимальной значимости и свободе, это стремление имманентное.

Мощными регионами трудно управлять, особенно когда они полагают внешнее управление лишним, или уж тем более видят в нем вред.

Усиление регионов ослабляет власть центра в феодальном государстве с самодостаточными феодами.

2. Начальная роль Киева

Когда Олег убил Аскольда и Дира – он желал управлять новой страной самостоятельно и властвовать безраздельно.

Владимир Красно Солнышко полагал точно так же.

Ярослав Мудрый рассадил по всем княжествам сыновей и через то правил Русью.

Чем был Киев изначально для Руси рождающейся? Ставкой главных рэкетиров. Они снимали поборы со всех племен и народов, до кого могли дотянуться – но конкурентов к своему кормящему народу не подпускали.

А далее на деньги, вырученные от дани и проданных в рабство подданных, они закупали оружие и доспехи, наряды и дорогих коней, заводили музыкантов и шутов, украшали жилища. Появились купцы и ремесленники, священники и церкви, монастыри и летописцы.

Из Киева это все расходилось по стольным городам русских княжеств.

К функции рэкета прибавились функции центра культуры, идеологии, экономики и вооруженной силы.

То есть:

Киев был центром силы, стягивающей Русь воедино. Сопротивление – подавлять! Уход из-под киевской власти – пресекать! Непокорных – подчинять! Своим – давать в управление земли: по киевскому усмотрению и в киевском подчинении.

Железная киевская рука и оружие в ней – вот изначальная основа Руси.

Функция силового подчинения всей Руси Киеву.

Прочие аспекты единства – во вторую очередь.

3. Обеднение: из варяг в греки

В результате Первого крестового похода восточное побережье Средиземного моря было завоевано христианами. Около 1100 года на территории нынешнего Израиля, Ливана, побережья Сирии и части юга Турции были образованы государства: Иерусалимское королевство, княжества Антиохийское и Киликийское, графство Триполи, и примыкающее к ним графство Эдесское в верховьях Ефрата.

И практически вся торговля между Европой и Востоком пошла через них. Напрямую. Товарооборот увеличился в разы. Его обеспечивал итальянский торговый флот, а также мореходы Прованса и Каталонии. Европейские военные корабли получили новые базы и контролировали теперь Средиземноморье.

Константинополь, и без того ослабленный придвижением турок-сельджуков и десятилетиями войн с ними, стал отодвигаться от потока богатств; значение его падало.

Надобность в речном пути через Новгород и Киев резко сократилась.

Во-первых, из южных портов Европы были налажены разветвленные каналы сбыта по всей ее территории.

Во-вторых, с севера Европы морской путь через Гибралтар и Средиземное море обезопасился.

В-третьих, полностью морской путь избавлял от волоков и мелей, позволяя использовать гораздо более грузоподъемные суда.

В-четвертых, это избавляло торговцев от пошлин за речной проход через те же Новгород и Киев.

В-пятых, с понижением себестоимости товаров и повышением предложения цены снижались, что опять же стимулировало развитие именно морского пути.

(При этом – продолжал существовать Восточный речной путь: из Ладоги в Онегу – и через Белоозеро, по Волге через Булгар и в Каспий – шел товар напрямик в Хорезм, Хорасан, Мазандаран. А контролировало тот путь – княжество Ростово-Суздальское, позже оно Владимирское. Где Юрий Долгорукий сидел и после сын его Андрей Боголюбский.)

…Этот источник богатства Киева, важнейшего торгового центра, изначальный и один из главных, иссяк. Что имело неизбежное значение.

4. Еврейский вопрос

Евреи на Руси появились в X–XI веках, расселяясь в западном направлении за пределы Хазарии, а затем – после ее падения. Такова точка зрения большинства историков. О проживании евреев в Киеве уже в Х веке свидетельствует письменный источник.

В XI веке еврейские общины существовали в Чернигове, Смоленске, на Волыни.

В Киеве были Жидовские Ворота, Жидовский квартал. А из главного – занимались евреи торговлей и ростовщичеством. Еврейские купцы уже веками путешествовали с товарами из Европы на Восток и обратно: Киев был важным торговым пунктом и транспортным узлом, и с тех путей заморской торговли немало наживался. Что же касается ростовщичества, то христианством оно запрещено (насмешите этим современного банкира). Но евреям священное Пятикнижие указывает так: «…иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай рост…» (Второзаконие, 23:20.)

Характер ростовщичества в Киеве можно себе представить уже по факту обращения Митрополита Никифора с осуждением ростовщиков – за год до знаменитых беспорядков 1113 года.

И вот когда в том году умер Киевский Князь Святополк Изяславич, жестокий и бессовестно корыстолюбивый – в Киеве произошел бунт: страх схлынул, страсти вырвались. Разгромили двор княжеского тысяцкого – и бросились на дома богачей, купцов и жидовский квартал, обитель ростовщиков. «Многих жидов побили». Евреи заперлись в большой Киевской синагоге, выдерживая осаду. Тогда и взмолила верхушка Киева к Владимиру Мономаху: приди на княжение, не остановить иначе, горе городу, и бояр разграбят, и церкви.

Непосредственно перед въездом в Киев Мономах с приближенными совещался в местечке Берестово, княжеской резиденции под Киевом. Результатом совещания явился «Устав о резах» (ссудных процентах), который позднее включили в «Устав Владимира Мономаха», т.е. II часть Пространной редакции «Русской правды». Устав ограничивал ссудный процент примерно 40 % в треть года, и по взимании его трех раз взаимодавец лишался права требовать назад основную сумму (так как уже получил 120 %). (Цифры примерные, потому что гривна содержала от 10 до 25 кун в зависимости от времени и места, а ссудный процент ограничивался суммой в 10 кун с гривны.) (Не удержаться: процент чудовищный! Это каковы должны быть торговые прибыли, чтобы отдавать его?!)

Это ограничение ростовщичества явилось одним из средств прекращения бунта.

Но дальше следует вещь еще более интересная.

Через несколько месяцев после Киевского вокняжения Мономах собрал князей (всех, не всех, история умалчивает) в Выдобыче, также местечке под Киевом. Где по итогам совещаний и размышлений порешили:

«Ныне из всей Русской земли всех жидов со всем их имением выслать и впредь не впускать; а если тайно войдут, вольно их грабить и убивать». О чем все города были извещены. Но многих уезжавших по своеволию грабили и убивали.

Сведения эти из «Истории» Василия Татищева, ссылок он как правило не давал. Одни полагают, что так все и было. Другие предъявляют письма и мемуары, свидетельствующие, что и после 1113 года конкретные евреи на Руси жили. И даже раввины, а уж это означает, что не одиночки, а были общины.

Вероятно, следует учесть, что «суровость русских законов возмещается необязательностью их исполнения». Кого-то подкупили. Кому-то из сильных мира сего понадобились деньги. Кому-то дали отсрочку. Кто-то сумел стать нужным.

Однако, суммируя все источники, можно сделать вывод, что процветать киевские евреи перестали, и значительно сократились как их деятельность, так и численность.

А вот это дурной симптом. Евреи – это лакмусова бумажка благополучия государства, старое наблюдение. С одной стороны, их исход обозначает ухудшение ситуации. С другой стороны, их изгнание неизменно ухудшает ситуацию. С ними уходит часть социальной энергии, свойственной евреям в максимальной степени среди всех народов. Часть экономической активности и предприимчивости. Понижается градус общей деятельности. Естественно и неизбежно это сказывается на успешности и благополучии города/страны.