Гробовое молчание Герритсен Тесс

22

Маура проснулась на рассвете и порадовалась, что в окно пробиваются первые лучи солнца. Она приготовит оладьи и сосиски для мальчика, а потом они отправятся на экскурсию по Бостону. Сначала посетят Тропу Свободы и Нортэнд, а затем отправятся в заповедник «Голубые холмы», чтобы устроить пикник и прогуляться с собакой. Маура запланировала насыщенный день, дабы у них не было времени для неловкого молчания и прочих напоминаний о том, что они все еще чужие люди. Полгода назад, в горах Вайоминга, Маура доверила свою жизнь Джулиану «Крысу» Перкинсу. Но теперь она понимала, что этот неуклюжий подросток с огромным размером ноги по-прежнему остается загадкой. И задумывалась: неужели Крыс тоже считает ее таинственной? Вдруг он тревожится, что она бросит его, как бросали другие в прошлой жизни?

Маура натянула джинсы и футболку — облачение, подходящее для возни с собакой. Вспомнила о сандвичах с курицей и авокадо, которые собиралась сделать, и задумалась: а любит ли Крыс авокадо? Пробовал ли он их когда-нибудь? А ростки люцерны и эстрагон? Я так мало знаю о нем, подумала Маура. И тем не менее он здесь. Он часть моей жизни.

Маура прошла по коридору и заметила, что дверь в спальню парнишки открыта.

— Крыс! — позвала она, но, заглянув в комнату, мальчика не увидела.

Маура обнаружила его на кухне — паренек сидел перед ноутбуком, который она оставила на столе накануне вечером. Пес, лежавший у ног Крыса, увидел хозяйку дома и поднял уши, словно обрадовался, что хоть кто-то наконец обратил на него внимание. Глянув парнишке через плечо, Маура поразилась — на экране была фотография из морга.

— Не смотри на это, — попросила она. — Мне нужно было спрятать все это вчера вечером. — Маура ударила по клавише «выход», и фотография исчезла из виду. Затем она быстро собрала все документы по «Красному фениксу» и переложила их на рабочий стол у плиты. — Давай ты поможешь мне приготовить завтрак?

— Почему он сделал это? — спросил парнишка. — Зачем ему понадобилось убивать людей, которых он не знал?

Маура поймала его беспокойный взгляд.

— Ты прочитал полицейский отчет?

— Он лежал здесь, на столе, и я просто не мог не взглянуть на него. Но ничего в нем не понял. Почему люди делают такое?

Маура придвинула стул и села напротив мальчика.

— Крыс, некоторые вещи порой невозможно объяснить. Мне жаль, что я слишком часто говорю подобное, но я понятия не имею, зачем люди делают такое. Зачем они топят своих маленьких детей, душат жен или стреляют в коллег. Я вижу результаты их действий, однако не могу сказать, что именно побуждает их к этому. Просто знаю, что это случается. И что люди способны на ужасные поступки.

— Я понимаю, — пробормотал парнишка и поглядел на пса, который положил свою огромную голову ему на колени, словно зная, что сейчас Крысу необходима поддержка. — Так вот, значит, чем вы занимаетесь?

— Да.

— Вы любите свою работу?

— Не думаю, что «любить» — подходящее слово.

— А какое же подходящее?

— Это трудная работа. Интересная.

— И вам не мучительно видеть все это?

— Кто-то же должен говорить вместо мертвых. Я умею это делать. Они — вернее, их тела — рассказывают мне, как они умерли. Естественной смертью или насильственной. Да, порой это выводит из равновесия. Заставляет задуматься: что такое быть человеком, если твои собратья творят друг с другом подобное. Но, мне кажется, я рождена именно для этой работы, для того чтобы говорить вместо мертвых.

— Как вы думаете, я смогу делать это? — Крыс поглядел на стопку документов. — Заниматься той же работой, что и вы?

— Ты имеешь в виду — быть патологоанатомом?

— Я тоже хочу узнавать объяснения. — Крыс посмотрел на Мауру. — Я хочу быть как вы.

— А это, — улыбаясь, проговорила она, — самая большая лесть, которую я когда-либо слышала в свой адрес.

— В школе Вечерни преподаватели считают, что я умею подмечать то, что не видят другие. Поэтому, мне кажется, я смогу это делать.

— Если ты хочешь быть патологоанатомом, — сказала Маура, — тебе нужно получать очень хорошие оценки в школе.

— Я знаю.

— Тебе придется поступить в колледж, а потом пять лет учиться в медицинской школе. После этого придется пройти ординатуру и аспирантуру по судебной медицине. На это уйдет много времени и сил, Крыс.

— Вы хотите сказать, что я не смогу?

— Я просто говорю, что тебе нужно по-настоящему хотеть этого. — Маура посмотрела парнишке в глаза и подумала, что на какую-то секунду разглядела там мужчину, которым он однажды станет. Глубоким и чрезвычайно преданным. Человеком, который будет не только говорить вместо мертвых, но и бороться за них. — Тебе придется постичь науку, потому что только наука способна доказать твою правоту во время свидетельских показаний. Интуиции недостаточно.

— Даже если у тебя очень сильная интуиция?

— То, о чем свидетельствует капля крови, куда убедительней интуиции.

— Но ведь интуиция подсказывает, если что-то не так. Как на той фотографии.

— На какой фотографии?

— На той, что с китайцем, который покончил жизнь самоубийством. Я покажу вам. — Он поднялся и снова принес на стол ноутбук и папки с документами. Несколькими щелчками мыши Крыс опять вызвал изображение тела У Вэйминя, лежащего на кухне «Красного феникса». — Полиция считает, что он выстрелил себе в голову один раз, — сказал Крыс.

— Да.

— Посмотрите, что лежит на полу рядом с ним.

Вчера вечером Маура лишь бегло просмотрела фотографии. Было поздно, они провели много времени с Крысом, к тому же ее тянуло в сон после двух бокалов вина. Теперь же она внимательней пригляделась к погибшему повару и к оружию, которое У Вэйминь все еще сжимал в своей руке. Возле его плеча лежала использованная гильза.

Крыс указал на задний план фотографии, на то, что она не приметила. На вторую гильзу.

— Сказано, что у него в голове одна пуля, — проговорил Крыс. — Но если он стрелял дважды, куда же девалась вторая?

— Возможно, где-нибудь там на кухне и осталась. Вероятно, в таких обстоятельствах полиция не видела смысла искать ее.

— А почему он выстрелил дважды?

— Во время самоубийств такое случается. Жертве нужно набраться смелости, чтобы убить себя, и, возможно, в первый раз он промахнулся. Или пистолет дал осечку. Я сталкивалась со случаем, когда самоубийца выстрелил себе в голову больше двух раз. Еще один произвел выстрел недоминантной рукой. Был и мужчина, который… — Маура осеклась, внезапно ужаснувшись тому, какой разговор она ведет с шестнадцатилетним парнишкой.

Однако Крыс смотрел на нее спокойно, словно коллега-профессионал.

— Безусловно, это обоснованное опасение, — проговорила она. — Не сомневаюсь, что полиция учла его.

— Но мнение свое не изменила. И по-прежнему считает, что он убил этих четырех человек, хотя не может объяснить, почему он это сделал.

— А как это можно было объяснить? Повара очень немногие знали лично.

— Да и меня по-настоящему никто не знал, — тихо заметил паренек.

Теперь Маура поняла, что именно так встревожило мальчика. Ведь его тоже называли убийцей, его тоже осуждали люди, едва ли имевшие представление о том, какой он человек. Глядя на У Вэйминя, Крыс видел себя.

— Ну хорошо, — согласилась она. — Давай на минуту представим, что он не убивал себя. Предположим, это была инсценировка самоубийства. Значит, кто-то еще должен был застрелить этих четырех человек, а затем прикончить повара.

Крыс кивнул.

— Подумай. Представь, что ты повар. Ты стоишь на кухне, и вдруг кто-то начинает стрелять в соседнем помещении. У пистолета нет глушителя, так что ты услышал бы выстрелы.

— Как же тогда получилось, что больше никто их не слышал? В отчете сказано: в трех квартирах наверху были люди, но они слышали лишь один хлопок. Поэтому никто не бросился сразу же звонить в полицию. Потом вниз спустилась жена повара и обнаружила его тело.

— Ты много успел прочитать?

— Большую часть отчета.

— Тогда я от тебя отстала, — призналась Маура.

Она открыла папку с отчетом, который составили Стейне и Ингерсолл. Когда детектив Тань только привез эти материалы, ей не хотелось заниматься дополнительной работой, и Маура отложила бумаги, глянув на фотографии лишь мельком. Теперь же она прочитала полицейский отчет от начала до конца и поняла, что Крыс прав. Семь разных свидетелей заявили, что слышали всего один хлопок, однако в ресторане «Красный феникс» было обнаружено в общей сложности девять гильз.

У Мауры проснулось шестое чувство. Ее начало тревожить ощущение, что, как и говорил Крыс, здесь что-то не так.

Она открыла отчет о вскрытии У Вэйминя. Если верить патологоанатому, повара обнаружили лежащим на боку; его спина упиралась в закрытую дверь подвала. С его правой руки — с той, которая все еще сжимала пистолет, — позднее взяли мазки и подтвердили наличие следов выстрела. Забыв о том, что Крыс наблюдает за ней, Маура, щелкая мышью, просмотрела фотографии вскрытия повара. Смертоносная пуля попала в правый висок, и на ближнем плане было видно, что это жестокое ранение в упор, края опалены и отмечены черным кругом — следом от газов, которые вырвались из прижатого дула. Выходного отверстия не было. Щелкнув мышкой, Маура открыла рентгеновские снимки и увидела металлические фрагменты, разбросанные по всему черепу. Экспансивная пуля, поняла она, такая «раскрывается» в теле и распадается на части, сообщая свою кинетическую энергию непосредственно мягким тканям. Максимальное повреждение при минимальном входном отверстии.

Маура перешла к другим файлам.

Второй отчет о вскрытии касался Джеймса Фана, мужчины тридцати семи лет, обнаруженного позади стойки с кассовым аппаратом. Его убили одним выстрелом в голову. Пуля вошла над левой бровью.

В третьем отчете фигурировал двадцатипятилетний Джоуи Гилмор. Тело упало перед стойкой с кассовым аппаратом, вокруг него валялись коробки для еды на вынос. Гилмора убили одним выстрелом в затылок.

Последними двумя погибшими были Артур и Дина Мэллори; обоих обнаружили возле углового столика, за которым они сидели. В Артура выстрелили дважды — сначала в затылок, а затем в спину. Его жену поразили три пули: одна ударила в щеку, другая — в спину, третья — в череп. Просматривая резюме патологоанатома, Маура поняла, что он пришел к тому же заключению, что и она сама, — Дина Мэллори передвигалась, когда в нее стреляли первые два раза; видимо, она пыталась убежать от убийцы. Маура собралась было отложить отчет в сторону, но тут заметила фразу, описывающую иссеченные желудок и двенадцатиперстную кишку.

Судя по объему содержимого желудка, состоящего из фрагментов спагетти и томатного соуса, постпрандиальный период можно оценить в один-два часа.

Маура открыла отчет о вскрытии Артура Мэллори и отыскала результаты осмотра его желудка, который, как это обычно делается при аутопсии, был взрезан, а его содержимое — извлечено.

Содержимое желудка, похоже, включает сыр, мясо и частично переваренные фрагменты зеленого салата. Постпрандиальный период составляет от одного до двух часов.

Ерунда какая-то. Зачем чета Мэллори, набив животы итальянской едой, явилась в китайский ресторан?

Описание содержимого желудков, мацерированного зеленого салата и полупереваренного томатного соуса испортили Мауре аппетит.

— Ну нет, так начинать завтрак нельзя, — объявила она, закрывая папку. — Сегодня прекрасный день, и я напеку оладий. Как тебе такая идея? Давай больше не будем думать об этой истории.

— А как же пропавшая пуля? — расстроился Крыс.

— Даже если мы найдем ее сейчас, результатов она не изменит. Тела убитых давно захоронены или кремированы, а место преступления отмыто и прибрано. Чтобы снова открыть дело, понадобятся новые данные судебной экспертизы. А после стольких лет ничего уже не осталось.

— Но во всем этом что-то не так, верно? Вы ведь тоже так думаете.

— Ладно, — вздохнула Маура. — Давай предположим, что повар не убивал себя. Давай предположим, что кто-нибудь другой, какой-то неизвестный вошел в ресторан и открыл стрельбу. Почему повар не сбежал?

— Может, не сумел?

— Из кухни есть другой выход. В отчете сказано, что он ведет в проулок.

— Возможно, дверь была заперта снаружи.

На своем ноутбуке Маура открыла фотографии с места преступления. Конечно, мальчику не стоило бы смотреть на такое, но он задавал хорошие вопросы; к тому же все то, что он уже увидел и услышал, похоже, вовсе не ошеломило его.

— Вот, — сказала Маура, показывая на выход из кухни. — Кажется, эта дверь немного приоткрыта. Поэтому он вполне мог сбежать. Услышав выстрелы в ресторанном зале, разумный человек наверняка удрал бы через кухонную дверь.

— А эта дверь? — Парнишка указал на вход в подвал, перегороженный телом повара. — Может быть, он решил спрятаться там, внизу?

— Подвал — это тупик. Спускаться туда нет смысла. Смотри, сколько доказательств, Крыс. Он держит в руке пистолет. На его кисти обнаружены следы, а это значит, что он соприкасался с оружием во время выстрела. — Маура умолкла, внезапно вспомнив о пропавшей гильзе.

На кухне стреляли дважды, но свидетели слышали только один хлопок. У «Глока» был ствол с наружной нарезкой, так что его вполне могли оснастить глушителем. Маура попыталась представить иную последовательность событий. Неизвестный убийца расстреливает У Вэйминя. Снимает глушитель и кладет оружие в руку погибшего. Стреляет в последний раз, чтобы на руке жертвы остались следы выстрела. Так можно объяснить, почему люди слышали всего один хлопок и почему на кухне остались две гильзы. В этом сценарии Маура не могла объяснить лишь одну деталь: почему У Вэйминь, у которого была возможность сбежать через черный ход, решил остаться на кухне.

Она пристально разглядывала дверь в подвал и лежащее перед ней тело повара. Труп перекрывал вход. И вдруг Маура подумала: а что, если У Вэйминь не мог сбежать?

«По той причине, что у него была очень серьезная причина остаться».

23

— Вероятно, от люминола все тут засветится, — предположила Джейн. — Если верить агенту по недвижимости, после тех событий они просто-напросто помыли стены и пол. Линолеум не меняли. Так что я не очень-то понимаю, какие доказательства нам может представить сегодняшнее мероприятие.

— Мы и не поймем, пока не посмотрим, верно ведь? — отозвалась Маура.

Они стояли возле бывшего ресторана «Красный феникс» и ждали прибытия криминалистов. Для того чтобы как следует обследовать помещение, требовалась полнейшая тьма, и вот уже сумерки начали густеть, неся с собой влажную прохладу. Маура даже пожалела, что прихватила с собой только плащ-дождевик. В дальнем конце улицы Наппа светился фонарь, но здесь, в этой стороне, лежала плотная тень, и здание с заколоченными окнами и железной дверью походило на тюрьму, запломбированную вместе с ее собственными духами.

Джейн заглянула в окно ресторана и заметно вздрогнула.

— Знаешь, мы уже были там. Жуткое место и, вероятно, кишащее тараканами. Только голые стены и пустые помещения. Там и смотреть-то теперь не на что.

— Кровь никуда не делась, — заверила Маура.

Тщательное мытье мылом удаляет лишь видимые доказательства, однако на полах и стенах остается химический призрак крови. Люминол сможет выявить застарелые пятна и отпечатки ног, которые не были замечены в ходе первоначального расследования.

Маура обернулась на яркий свет передних фар и сощурилась. Вырулившая из-за угла машина медленно остановилась. Из нее вышли Фрост и Тань.

— Достал ключи? — выкрикнула Джейн.

Фрост вытащил из кармана связку.

— Да мне пришлось господину Куаню чуть ли не души наши отписать, прежде чем он согласился их отдать.

— Подумаешь! Там даже украсть нечего.

— Он сказал, если мы что-нибудь испортим, это уменьшит стоимость перепродажи.

Джейн фыркнула.

— Я могу увеличить эту стоимость с помощью динамитного патрона.

Фрост отпер дверь и нащупал выключатель. Ничего не произошло.

— Похоже, лампочка все-таки перегорела, — заметил он.

Во тьме, за порогом, что-то зашевелилось, напуганное неожиданным вторжением. Маура включила фонарик и увидела штук пять тараканов — они бросились врассыпную, спасаясь от луча света под прилавком для кассового аппарата.

— Фу-у-у, — протянул Фрост. — Спорим, их тут с тысячу бегает?

— Ну спасибо, — пробормотала Джейн, — теперь мне вовеки не удастся отделаться от этой картины.

Лучи четырех фонариков метались взад-вперед, прорезая тьму. Как и описывала Джейн, помещение представляло собой лишь голые стены и пол, однако, когда Маура оглядывала зал, перед ней то и дело всплывали образы с полицейских фотографий. Она снова видела Джоуи Гилмора, распластавшегося возле прилавка. И Джеймса Фана, завалившегося на стену позади кассы. Она подошла к тому углу, где погибла чета Мэллори, и припомнила, как упали их тела. Артур рухнул лицом на столик, а Дина растянулась на полу.

— Ау! — крикнул чей-то голос из проулка. — Детектив Риццоли!

— Мы внутри, — отозвалась Джейн.

Свежая парочка дуэлирующих лучей присоединилась к свету их фонариков, и в помещение вошли двое мужчин из криминалистического отдела.

— Здесь и правда достаточно темно, — проговорил один из них. — Да и мебель не придется двигать, так что дело пойдет быстро. — Он присел на корточки и осмотрел пол. — Тот самый линолеум?

— Так нам сказали, — ответил Тань.

— Похоже на то. Линолеум с фактурным рисунком, полно изломов и щелей. Наверняка отлично засветится. — Поднимаясь, криминалист закряхтел: его живот был таким огромным, будто у него шел восьмой месяц беременности.

— Что вы надеетесь здесь обнаружить? — спросил его более худой коллега, возвышавшийся над первым криминалистом.

— Пока непонятно, — призналась Джейн.

— Наверняка есть причина, почему вы взялись за поиски через девятнадцать лет.

В повисшем молчании Маура почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, и задумалась: неужели вся ответственность за эту вылазку в результате упадет на ее плечи?

— У нас есть причина полагать, что это не суицид-убийство, — наконец вымолвила Джейн.

— Значит, ищем непонятные следы? Свидетельства какого-либо вторжения?

— Сперва — да.

— Ладно, — вздохнул тучный криминалист, — сделаем все от начала до конца. Просили — получите.

— Я помогу вам разгрузить фургон, — вызвался Тань.

Мужчины внесли в помещение осветительное оборудование и видеоаппаратуру, электрические шнуры и химические препараты. Все лампочки в ресторане перегорели, зато электрические розетки были в полном порядке, и, когда мужчины включили в зале иллюминацию, свет ламп оказался не менее ярким, чем солнечный. Пока один криминалист снимал зал на видеокамеру, другой вытаскивал из холодильника коробки с химическими препаратами. И только сейчас, при свете, Маура узнала этих двух мужчин — именно они работали тогда на крыше.

Медленно панорамируя, видеооператор отснял помещение, после чего выпрямился.

— Ну что, Эд? Ты готов начинать?

— Как только все подготовятся, — ответил Эд. — Маски вон в том ящике. Вам их должно хватить.

Тань передал Мауре защитные очки и респиратор — она надела его, чтобы обезопаситься от паров люминола. Только после того как все надели маски, Эд — по крайней мере теперь Маура знала, как зовут высокого мужчину, — начал смешивать химикаты. Он взболтал раствор в банке, затем перелил его в распылитель.

— Кто-нибудь хочет управлять светом?

— Давайте я, — вызвался Фрост.

— Здесь будет очень темно, так что стойте возле лампы, не то вам придется каждый раз нащупывать выключатель. — Эд оглядел комнату. — Ну и с чего, ребята, вы хотите начать?

— Вот с этого участка, — сказала Джейн, указывая область перед кассовым прилавком.

Эд переместился на нужное место, затем бросил взгляд на Фроста.

— Свет.

Помещение погрузилось во мрак — казалось, в темноте дыхание Мауры звучит куда громче. Раздалось едва слышное шипение — это Эд начал распылять люминол. Внезапно на полу вспыхнул сине-зеленый геометрический узор — вещество вступило в реакцию с застарелыми следами гемоглобина. Там, где капает, брызгает или течет кровь, навсегда остается эхо ее присутствия. Девятнадцать лет назад она пропитала этот линолеум и так упрямо засела в щели и трещины, что ее нельзя было вывести даже очень тщательным мытьем.

— Свет.

Фрост нажал на выключатель, и все заморгали от яркого света. Сине-зеленое сияние исчезло — на его месте снова был участок пола, который они уже видели раньше.

Тань оторвал взгляд от своего ноутбука, в котором хранились полицейские фотографии из «Красного феникса».

— Соответствует тому, что я вижу здесь, — сообщил он. — Никаких сюрпризов. Именно на этом месте было обнаружено тело Джоуи Гилмора.

Они переместили камеру на штативе в уголок позади прилавка и снова заняли свои места. Снова погас свет, опять послышалось шипение распылителя, и еще один участок пола начал люминесцировать — квадраты линолеума высвечивались словно бы в шахматном порядке. Здесь погиб Джеймс Фан. На этот раз осветилась и стена — брызги, словно стихшее эхо крика, замерцали в тех местах, где остались следы крови официанта.

В этом здании по-прежнему можно было слышать вопли.

Вся компания переместилась в тот угол, где погибла чета Мэллори. Два тела — значит, вдвое больше пятен и самые громкие вопли; во тьме ярко вспыхнуло и угасло настоящее шоу ужасов из брызг и клякс.

Фрост включил свет, и некоторое время все молчали, глядя на истертый участок пола, который еще несколько секунд назад так ярко сиял. Никаких сюрпризов им пока не встретилось, но тем не менее все были встревожены увиденным.

— Пойдемте на кухню, — предложила Джейн.

Они перешагнули через порог. Казалось, в другой комнате было гораздо холоднее, так зябко, что у Мауры мороз пробежал по коже. Она огляделась — холодильник, старенькая вытяжка и плита. Здесь пол был бетонным — специально для того, чтобы он легко отмывался в помещении, где разлетаются брызги жира и соуса. «А еще — крови», — подумала Маура. Поеживаясь, она стояла у двери в подвал, пока команда криминалистов вносила в эту комнату аппаратуру, камеры и химикаты. Теперь кухня была ярко освещена; Эд и его напарник, нахмурившись, оглядывали территорию.

— Да там же проржавевшее кухонное оборудование, — заметил Эд. — Оно вступит в реакцию с люминолом и засветится.

— Нам нужно сосредоточить внимание на полу, — возразила Маура. — Вот тут, где нашли тело повара.

— И мы снова обнаружим кровь. Вот чудеса-то! — Сарказм в голосе Эда был очевиден.

— Послушайте, если вы считаете это пустой тратой времени, дайте мне распылитель, и я сделаю это сама, — резко отозвалась Маура.

Внезапно воцарилась тишина, и криминалисты переглянулись.

— Может, вы все-таки скажете нам, что хотите найти, доктор Айлз? — снова заговорил Эд. — Чтобы нам наконец стало ясно.

— Скажу, когда увижу. Давайте начнем у двери, ведущей в зал.

Эд кивнул Фросту.

— Выключайте свет.

Внезапная тьма на кухне оказалась такой всепоглощающей, что Маура даже покачнулась — ее смутило отсутствие визуальных признаков, ощущения того, кто или что находится возле нее. В таком мраке рядом мог оказаться кто угодно, и она понятия не имела бы, кто это. Распылитель зашипел, и на полу волшебным образом возникли сине-зеленые полоски. Маура снова ощутила, как по коже пробежал холодок — словно какой-то призрак коснулся ее, пролетая мимо. Да, в этом помещении действительно обитают привидения, решила она, духи пролитой крови, которая по-прежнему осталась на полу. Маура снова услышала шипение, и перед ее глазами возникли новые светящиеся участки.

— Здесь я вижу следы, — сказал Эд. — Вероятно, женские, размер тридцать пятый или тридцать шестой.

— Они есть и на снимках с места происшествия, — заметил Тань. — Жена повара была первой, кто вошел сюда. Она жила в квартире, находящейся прямо над кухней. Услышав выстрел, женщина прошла через дверь, выходящую в переулок, и обнаружила своего мужа. Его кровь она на обуви перенесла в зал ресторана, где увидела других погибших.

— Что ж, именно так это и выглядит. Отпечатки туфель ведут в сторону зала.

— Повар был прямо здесь, где я сейчас стою, — сказала Маура. — Нам нужно сосредоточиться на этом месте.

— Не стоит психовать, доктор, — ответил криминалист, и Маура уловила нотки раздражения в его голосе. — Мы доберемся до нужного места.

— Я зафиксировал этот участок.

— Хорошо. Поехали дальше.

Маура слышала, как распыляют вещество, и видела новые отпечатки — люминесцентную запись передвижений жены повара. Они отслеживали отпечатки в обратном направлении, и вдруг перед ними вспыхнула огромная лужа. Здесь собралась кровь У Вэйминя, пролившаяся из раны в его виске. Маура читала отчет о вскрытии, видела на снимках ближний план небольшого отверстия в коже и черепе, за которым скрывались страшные повреждения мозга. Но еще несколько секунд после этого сердце повара продолжало сокращаться, и кровь все выплескивалась и выплескивалась, образовывая густеющий ореол вокруг его головы. Вот здесь жена У Вэйминя опустилась рядом с ним на корточки и оставила отпечаток своей туфли. «Его тело наверняка было еще теплым», — подумала Маура.

— Свет.

Маура сощурилась — теперь пол представлял собой всего лишь голый бетон. Эд принялся снова заполнять распылитель люминолом, а перед ее глазами все еще стояли эта лужа и доказательство присутствия жены.

— Мы закончим вон там, — сказал Эд, указывая на выход в переулок. — Его жена ушла тем же путем, что и пришла?

— Нет, — ответил Тань. — Если верить отчету Ингерсолла, она выбежала из главного входа, на улицу Наппа. И направилась к Береговой улице, чтобы позвать на помощь.

— Значит, в том конце крови быть не должно.

Тань вгляделся в экран своего ноутбука.

— На этой фотографии с места происшествия ее не видно.

Маура заметила, как Эд глянул на часы — напоминание о том, что уже поздно. Все, что сейчас было снято на видео, — это следы, которые они в любом случае ожидали найти. Маура подумала, о чем эти двое мужчин будут говорить несколько позже; их комментарии наверняка разойдутся по всему Бостонскому ПУ. «Доктор Айлз отправила нас гоняться за призраками».

«Неужели это ошибка? — задумалась она. — Неужели я понапрасну вытащила всех сюда этим вечером, и только лишь потому, что меня угораздило прислушаться к сомнениям шестнадцатилетнего мальчишки?» Однако Маура разделяла подозрения Крыса. После того как он вернулся в школу, оставив ее в доме, который казался теперь до невероятности тихим и пустым, Маура еще много часов внимательно читала отчеты и рассматривала фотографии из дела «Красного феникса». Неясности, которые так быстро приметил парнишка, все больше и больше тревожили ее саму.

— Пора сворачиваться и отправляться домой, — устало сказала Джейн. В ее голосе слышалось отвращение.

Свет снова выключили, и Маура сжала руки в кулаки, радуясь, что ее лицо потонуло во тьме. Она опять услышала, как из распылителя с шипением вырывается облачко люминола.

— Эй, вы видите это? — выпалил Эд.

— Свет! — крикнула Джейн, и Фрост включил лампу.

При ярком свете все умолкли, пристально глядя на голый бетон.

— Этого нет на фотографиях с места происшествия, — сообщил Тань.

Эд нахмурился.

— Давайте я воспроизведу запись, — предложил он.

Все сгрудились вокруг камеры, и, перемотав запись, Эд нажал на кнопку «воспроизведение». Во мраке засияли три сине-зеленых пятна — они тянулись цепочкой и уходили в сторону двери в переулок. Два пятна смазались и деформировались, а третье точно было отпечатком маленькой туфельки.

— Может быть, они вообще не относятся к этому убийству? — предположила Джейн. — Может быть, пятна просто накопились за несколько лет.

— Два кровавых происшествия в одной и той же кухне? — поразился Тань.

— А как тогда объяснить, что этих отпечатков нет ни на одной фотографии с места преступления?