Не покидай меня Соврикова Ольга

Глава 16

Труппа, «Краски Югра», шестой день преодолевала лес. Сначала, слава богам, все было благополучно. Ее глава, Станив, мужчина лет пятидесяти с тяжелой кряжистой фигурой и удивительно добродушным лицом, правил первым из трех фургонов. Его лицо выражало сильную тревогу и озабоченность. Сегодня они точно не успеют добраться до ближайшего села, а значит его любимая жена не получит так нужной ей помощи целителя и ускорить ход фургонов тоже не получится. Вся их труппа состоит из родственников. Они все очень хорошие актеры. Всего пятеро мужчин и три женщины и именно самочувствие одной из них, самой старшей, сейчас волновало всю их дружную семью.

Станив очень любил свою жену. Старался, как мог, беречь ее. У них уже было трое взрослых сыновей: двадцати пяти, двадцати двух и девятнадцати лет. Старшие были удачно женаты и снохи тоже сейчас путешествовали с ними и были задействованы в пьесах. Пятым мужчиной был брат одной из девушек, Дилон, крепкий мужчина годов тридцати от роду.

Выступления их трупы давали неплохие сборы. Всегда удавалось накопить денег на спокойную зимовку. Ничего не предвещало беды, но в конце этой зимы тревога поселилась в их сердцах. Любимая жена и мама, Любава, призналась в том, что неожиданно для нее самой понесла в четвертый раз, а ведь ей уже сорок шесть. Вот с тех пор тревога и не отпускала главу семьи. До срока родов еще больше цикла. Они собирались специально задержаться в каком-нибудь поселении и дождаться этого события прежде, чем двигаться дальше, но случилось непоправимое! Роды начались совершенно внезапно, в лесу, и вот уже второй день его Любава страдает. Все меньше надежды на благополучный исход. Уставшая от боли, потерявшая много крови и сил роженица, уже даже не стонала, а все чаще впадала в беспамятство. Молоденькие снохи лишь плакали и ничем не могли ей помочь. До ближайшей деревни еще день пути.

Темнело. Фургоны спустились в ложбину, и глава семьи направил их в сторону знакомой стоянки. Внезапно за поворотом блеснул огонек небольшого костра, возле которого спокойно сидело два человека. Разглядеть издалека, кто там остановился на ночевку, он не смог, а ближе подъехать не получалось. Совершенно неожиданно заартачились все три лошади. Затрясли головами, начали всхрапывать и пятится. Их поведение стало понятно, как только из высокой травы невдалеке от костра поднялась, неторопливо потягиваясь, огромная кашна. Она была очень крупной для своего вида, но вела себя спокойно и не агрессивно.

Станив спешился, отдал поводья одному из своих сыновей и медленно пошел к людям, сидевшим у костра. Ему совершенно не хотелось спровоцировать кошку на нападение, поэтому он шел медленно, размеренно, не размахивая руками и не показывая страха. Он знал, что обученные кашны без причины никогда не нападут, а блеснувший на шее у кошки ошейник говорил о том, что она приручена и выполняет функцию охраны, а своим появлением просто себя обозначила.

Подойдя поближе к костру, он с изумлением обнаружил, что возле него расположились два подростка, пацан и девчушка. Паренек при его приближении встал, а вот девчонка даже не оглянулась, кошка же, не отрывая от него взгляда, спокойно улеглась неподалеку.

— Мир вам, — произнес мужчина и добавил: — Мы бы хотели присоединиться к вам и переночевать на этой стоянке.

— И вам доброй дороги и легкого пути, — произнес ритуальную фразу подросток и продолжил: — Мы, конечно, не против. Подъезжайте, будем знакомиться, а кашну нашу не бойтесь, она у нас умница. Зря никого не обидит и без команды шагу не сделает.

Станив махнул рукой, и фургоны подъехали ближе. Лошади к тому времени успокоились, а его семья начала устраиваться на ночевку.

***

Уже почти стемнело, когда в нашу сторону наконец-то направились фургоны тех, кого мы ждали с таким нетерпением. Услышали мы их приближение давно, и это только распалило наше любопытство. Они еще только спускались в ложбину и не видели нашего костра, а у меня в голове уже прозвучало предупреждение Багиры.

«Кровью пахнет. У них в фургоне истекает кровью человек. Что-то случилось!»

Что-то действительно случилось, на главе этого небольшого сообщества просто не было лица. Мы обменялись с ним ритуальными фразами приветствия, после которых артисты принялись располагаться возле костра. Все были заняты делом, постепенно представились. Познакомились с нами, но тревога настолько захватила их всех, что даже мнимая слепота моей сестры почти не привлекла их внимания. Ужин прошел в напряженной обстановке и виной этому были не мы, а больная, находящаяся в фургоне, за которой по очереди ухаживали молодые женщины. За лето мы приготовили несколько эльфийских снадобий и конечно взяли их с собой: кровоостанавливающие, восстанавливающие кровопотерю и очень сильное средство, придающее сил. Сейчас, пока мы изображаем внуков сильной знахарки, они нам точно пригодятся. Как бы узнать, что случилось у наших новых знакомых, а то боюсь им не до нас и уж точно не до песен. Да и женщина стонет так, что буквально душу выворачивает, правда уж очень тихо.

«Багира! Походи вокруг фургона с больным человеком. Изобрази беспокойство. Мне нужен повод для расспросов».

***

Семья актеров готовилась к ночному отдыху, но все их тревожные думы были связаны с Любавой. Выдержит ли она еще один дневной переход? Переживет ли ночь? Дилон переживал, как и все, но еще думал о том, что они встретили очень интересных ребят и при других обстоятельствах дотошно бы их расспросили обо всем и познакомился бы поближе, но сейчас всем просто не до них.

Внезапно с места поднялась кошка, все застыли, а она негромко порыкивая начала обходить именно тот фургон, где находились роженица. Слепая девчушка настороженно приподнялась и обернулась в ее сторону, чутко прислушиваясь к ее рычанию, а паренек спросил:

— Кто у вас в фургоне? Почему так встревожена кашна? Так она реагирует только на кровь.

Задав эти вопросы требовательным, полным подозрений голосом, он подозвал свою охранницу назад, и уложил у ног вновь севшей к костру сестры.

Как ни странно, Станив ему ответил.

— У моей жены начались роды. Она мучается уже второй день и не может родить. Потеряла много крови и слабеет прямо на глазах. Мы сделали все, что смогли, но этого недостаточно. Малыш не выходит и жив ли он — непонятно, да и надежда довезти их живыми до целителя тает с каждым часом.

— Два дня! — воскликнули ребята вдвоем, и паренек добавил: — Два дня она истекает кровью и все еще жива? Она сильная женщина и значит борется изо всех сил. Но если ей не помочь, то вы ее точно не довезете. Давайте мы с сестрой ее посмотрим, у нас есть несколько лечебных настоек. Наша бабушка была сильной знахаркой, и мы с малолетства ей помогали. Хуже точно не будет, а так у нее появится шанс.

— Но твоя сестра слепа, а ты парень! — оторопел глава семейства.

— Ну и что? У нее очень чуткие руки, а целители в основном мужчины.

— Пойдемте, — Станив потер устало лицо шероховатыми ладонями.

Все семейство с удивлением наблюдало, как парнишка извлек что-то из своего мешка, подхватил слепую девочку под руку и поспешил следом за мужчиной, не забывая при этом аккуратно обходить препятствия, заботясь о сестре.

Еще через несколько минут он выставил Станива из собственного фургона, а его младшей снохе начал задавать вопросы.

— Кровотечение длится все два дня?

— Нет, первый день были только боли.

— Когда началось кровотечение?

— Прошлой ночью.

— Воды отошли?

— Увы, да.

— Когда?

— Утром.

Выслушав ответы, он просил уйти и ее. Затем послышалась команда:

— Грейте воду, готовьте чистое белье, тряпки и несите питьевую воду.

Все забегали, выполняя его распоряжения, а затем просто устало и обреченно присели к костру. Время шло. Беспокойство семьи нарастало, но улегшаяся у фургона кашна явно давала понять, что без команды хозяина никого к нему не подпустит. Оставалось набраться терпения и ждать.

***

Попав в фургон и выгнав папашу со снохой, мы присели возле женщины. Выглядела она очень плохо. Глаза были закрыты, кожа приобрела мраморный оттенок, руки уже безвольно лежали вдоль тела. Потребовав воды и дополнительное освещение мы, пошептавшись, решили сначала напоить ее настойками, и только потом осматривать. Дани аккуратно, буквально по каплям отмерил лекарство, и мы заставили женщину его выпить. К нашему испугу, удивлению и облегчению она была в сознании, но от слабости просто не могла открыть глаза. Волнуясь и переживая за нее, мы чуть не попались. Отмеряла-то лекарство «слепая сестра». Осознав свою ошибку, мы стали действовать более осторожно и приступили к осмотру.

Убрали все тряпки, испачканные кровью, привели женщину в порядок и ощупали ее округлый живот. Ну, что, ребенка нужно поворачивать, он лежит боком и из родового отверстия торчит ручка. А ведь об этом сноха ничего не сказала, значит в таком положении ребенок совсем недавно. Тщательно вымыв руки и обработав их, я принялась за дело, попутно радуясь тому, что мои ладони тонки и изящны, младенец маленький и еще живой, а раскрытие полное. Воды действительно отошли не полностью, видимо телом ребенок перекрыл им выход.

Долго мучиться не пришлось. Ручку я заправила и, нарушив данное самой себе обещание, применила магию эльфов, разворачивая малыша в правильное положение. Все получилось. В очередную схватку женщина напряглась, Дани по моей команде чуть надавил на живот под ее грудью, помогая малышу выйти, а я приняла. При всем этом, уставшие и обессиленные ребенок и женщина молчали. Малыш оказался девочкой. Очень маленькой и славной. Правда ей пришлось помочь несколько раз вздохнуть, но потом она справилась сама, а я, посоветовавшись с братом, капнула ей на губки капельку лекарства дающего силы жить.

Вручив тихонько всхлипывающей женщине запеленутого младенца, мы принялись приводить в порядок ее саму. Провозились довольно долго. Несколько раз я требовала горячую воду. К тому времени, как мы закончили, уставшая родительница и ее дочка крепко уснули.

Словно выжатые и пожеванные мы вылезли из фургона с кучей окровавленного тряпья в руках. Бросили его в костер и, держась друг за друга, уселись на свое одеяло. Дани заметно потряхивало. Он впервые видел роды, да еще тяжелые. Наверняка запомнит на всю жизнь. Я же по воспоминаниям моей «предшественницы» присутствовала при родах вместе с бабушкой не раз и не два, поэтому сильно не впечатлилась. Ну роды, ну тяжелые, так бывает в жизни и не такое. И я рожала.

Все семейство, вскочившее при нашем появлении, внимательно смотрело на нас, ожидая пояснений.

— Все хорошо. У вас родилась девочка. Она маленькая, но будете беречь, и она окрепнет. Мама тоже в порядке, они спят, поэтому в фургон можно сходить только папаше, остальные завтра и желательно, чтобы все вымылись и мусор не таскали. Понятно? И кому-нибудь нужно возле них ночью подежурить.

Над стоянкой раздался общий вздох облегчения. Все радостно улыбнулись. Лица просветлели, глаза заблестели, в руках оказались чарки с вином. Нам тоже предложили по глоточку, но мы мужественно отказались и, привалившись к теплому боку Багиры, провалились в сон.

***

Боясь поверить хорошему известию, глава большой семьи поспешил к своему фургону. Но забравшись в него, приблизившись к любимой жене и опустившись возле нее на колени, он действительно увидел самую лучшую и желанную для себя картину. Его Любавушка действительно спокойно спала. Дышала ровно и глубоко, и была уже не такой бледной, как несколько часов назад. А рядом с ней, бережно удерживаемая рукой мамы даже во сне, лежа и сопела та, что наделала столько переполоха. Маленькая девчушка, доченька, долгожданная радость. Постепенно тревога начала отпускать Станива и надежда на благополучный исход наконец-то поселилась в его сердце. Он выбрался из фургона наружу, чтобы поблагодарить неожиданных помощников и застал он очень интересную картину. Сыновья уже праздновали рождение сестры, а помощники крепко спали под охраной своей огромной няньки. Решив никого не тревожить, он вернулся к жене, предвидя, что завтра в путь они точно не двинутся. Слишком все устали и переволновались.

Глава 17

Разбудила нас утром Багира. Она начала освобождаться из нашей хватки, чтобы пойти на охоту. Мы пригрелись и не хотели ее отпускать, но отвесив нам шлепок лапой по мягкому месту она быстренько исправила положение. Пришлось вставать, брать Дани за руку, идти к ручью умываться и приводить себя в порядок. Вернувшись, мы застали главу семьи за хлопотами возле костра. Он заваривал чай и готовил завтрак. Усадив мнимую сестренку на расстеленное на бревне одеяло, я предупредила, что пойду, гляну на роженицу и новорожденную.

В фургоне меня встречала уже посвежевшая улыбающаяся женщина, кормившая грудью малышку. Поблагодарив меня, она пожаловалась, что молока у нее почти нет. Пришлось ее успокоить.

— А вы как думали? Вы ведь ничего не кушали три дня. Сейчас вот мы вам сделаем свежего мясного бульона, потом сладкий чай. Чуть попозже жидкий супчик и так весь день. Вскоре начнете чувствовать прилив сил и молоко появится. Не переживайте Любава, теперь все будет хорошо.

Меня порадовало то, что кровотечения у женщины не было, значит вчера мы все сделали правильно. К костру я подошла в хорошем настроении и порадовала Дани новостями.

Через час с удачной охоты вернулась кашна и мы приготовили бульон для мамочки и нажарили мяса для всех остальных. Охотники из актеров оказались никакие, поэтому они уже дней десять не ели свежего мяса и наша кошка удостоилась всяческих похвал. К вечеру все отдохнули, переделали все дела, удостоверились в благополучии мамы и ребенка, и наконец-то все вместе собрались у костра. Мы ждали этого разговора и немного боялись его. Выдержит ли все расспросы наша легенда? Предложат ли нам совместное путешествие и выступления? Эти и еще многие другие вопросы волновали нас с братом последние полдня.

***

Наконец-то все угомонились. Отдохнувший днем Станив вызвался дежурить у ночного костра первым. Глядя на огонь, он чутко прислушивался к окружающему и поглядывал на спокойно дремавшую кошку, ведь именно ее спокойствие говорило о том, что вокруг нет никого постороннего. Безоговорочно доверяющие ей свою охрану двое подростков сладко спали, привалившись к ее боку.

Тихо потрескивали дрова в костре, всхрапывали иногда лошади, раздавались в тишине крики ночных птиц, а мужчина впервые за последние четыре дня наконец-то с надеждой и уверенностью смотрел в будущее. Он был уверен, что это боги в ответ на его молитвы послали ему навстречу помощь в виде близнецов. Весь сегодняшний вечер его сыновья расспрашивали детей об их жизни и о планах на будущее.

О своих планах дети говорили охотно, а вот о прошлой жизни скупо и с небольшой горечью. Оно и понятно, не может радовать никого смерть близкого человека. А если приходится в четырнадцать лет еще и резко повзрослеть, то тем более. На вопросы все больше отвечал паренек, представившийся как — Эль. Девчушка по имени Дани в основном отмалчивалась. Самого Станива больше всего поразил тот факт, что прекрасно разбираясь в травах и целительстве, дети не хотели этим заниматься и просили актеров не рассказывать об их умении. Они хотели петь и именно этим зарабатывать себе на жизнь. Как хозяин бродячей труппы он пытался убедить их в том, что выбранный ими путь намного тяжелее и более непредсказуем. Сопровождающая их кошка конечно суровый и неподкупный охранник, но жизнь бардов не сахар. Ребята же с упорством доказывали, что выучили много песен бродячего барда и именно он убедил их в том, что они очень талантливы и у них все получится. Его скептически настроенные сыновья, считающие себя хорошими специалистами именно в этом, предложили детям достать их инструмент и спеть.

Ну, что! Дети спели. Сначала они, правда, предупредили, что все песни сочинял их учитель, других они не слышали и если что не так, то они с удовольствием выслушают замечания.

Какие замечания? Такую подачу мелодии и слов они все слышали впервые и долго молчали прежде, чем выказать ребятам свое восхищение музыкой, словами и исполнением. А голоса! Боги, как звучали их голоса! Станив до сих пор чувствовал трепет, вспоминая недавние события. Да его мальчики и близко не так хороши, как эти двое. А ведь спели они только одну песню, правда четыре раза подряд. Очень уж его парни просили их повторить, чтобы выучить слова и запомнить музыку. Он тоже запомнил. Сейчас именно она звучала в его голове.

Все, о чем пелось в этой песне, он с любовью и нежностью хотел бы сказать своей любимой жене, а значит такую песню благосклонно примут люди и ее стоит петь. Не зря его ушлые парни сразу предложили близнецам путешествовать и выступать вместе. Они очень талантливые ребята и точно не будут обузой, а сборы после их выступлений наверняка увеличатся. Надо только ставить их выступления в конце программы. Значит послезавтра в путь, и пусть нас всех благословят боги.

***

И вот позади уже целая десятина дней и четыре небольших поселения, впереди небольшой городок. Станив окончательно утвердился во мнении, что они приняли в свою труппу хороших ребят. Вместе с ними к его семье пришла удача. Любимая жена и дочка чувствуют себя хорошо. Сборы от представлений еще лучше!

Подростки самостоятельны и не привередливы. Обслуживают себя полностью сами. Паренек очень живой, разговорчивый и забавный. Любит слушать различные истории и не обижается на подшучивания парней. Очень внимательно следит за сестрой и не оставляет ее одну, а если отлучается, то только тогда, когда возле Дани находится кошка. А кошка у этих двоих просто великолепная: охотник, охранник, а еще, как оказалось, уверенно и умело выполняет, в отсутствии парня, роль поводыря. Ни разу за все эти дни Дани не осталась без присмотра. Девчонка в отличие от парнишки молчунья, все больше прислушивается, но ведет себя спокойно и не капризничает, а даже помогает брату готовить и ухаживать за кошкой. Поют ребята изумительно и спетые ими в поселках пара песен уже приносят им известность. Наверняка в городке, куда мы прибываем, о них уже слышали и ждут.

Еще вчера главе актеров в голову пришла мысль о том, как же хорошо, что ребят сопровождает кашна. В любом населенном пункте она ни на шаг не отходит от своих хозяев и соответственно к ним близко никто не приближается. Уж больно крупная она для своей породы и хотя ошейник говорит всем, что она домашняя и обученная, люди предпочитают обойти ее сторонкой. Во время выступления она всегда ложится у ног ребят, а ночует в их комнате. Наверняка её вид и присутствие останавливает многих поклонников, желающих прибрать этих детей к рукам.

По договоренности с трактирщиком вечером они выступят в его зале. У трактира хорошая репутация. Публика довольно респектабельная. Все должно пройти отлично.

Вечер. На небольшом помосте, чуть возвышающемся в глубине зала, актеры начали представление. Разыгрывали пьесу о любви и героическом юноше, совершающем подвиги. Публике пьеса понравилась. Актеры раскланялись, после чего Станив объявил:

— А теперь самые младшие участники споют для вас пару песен, и на этом мы закончим наше представление.

На помост поднялись двое подростков в сопровождении кашны. Сели на установленные для них стулья. Черная кошка легла в ногах. Зал затих. Паренек тронул струны, и в зал полилась чарующая мелодия.

***

Впервые мы выступаем в небольшом городке. Надеюсь, нас не освищут и не закидают гнилыми фруктами! Лукавлю! Мы нравимся! У нас получается. Вперед!

Удобно устроившись на своем стуле, я заиграла, затем запела. Чуть позже потихоньку подхватил Дани, постепенно прибавляя силы звучанию своего голоса. Две песни мы пропели одну за одной, после чего в полной тишине, недоумевая, встали и поклонившись двинулись к ждавшим нас в стороне актерам.

И только когда мы, сделав несколько шагов, подошли к остальным членам труппы, нас настигло шумное одобрение зрителей! Один из подавальщиков с подносом прошел по залу, собирая плату, а я подумала о том, что если нас пригласят выступить завтра еще раз, нужно не ждать милостей от зрителей, а установить плату за вход. Ужиная наверху в наших комнатах мы успели обсудить эту идею со Станивом прежде, чем хозяин трактира пришел с предложением выступить завтра. Утром оказалось, что наш глава и хозяин трактира договорились. Будет плата за вход и не маленькая, но выступать будут только певцы. Сначала братья будут петь местные веселые песни, затем мы с Дани споем о любви. Придется до вечера вспомнить и перебрать весь репертуар.

Ну, что? У нас опять, слава богам, все получилось! Сначала старшие сыновья изрядно повеселили публику народными шутливыми песнями, затем мы нагнали грусти своими песнями. Начали как всегда с самой первой «Что так сердце растревожено», потом Дани от имени девушки спел песню о разлуке, немногочисленные дамы к концу которой рыдали.

Какое-то время в зале снова было тихо, а затем, сидевший неподалеку от нас, хорошо одетый крупный мужчина, кивнул на паренька лет пятнадцати, что находился при нем, и обратился к нам.

— Малец, у моего сына сегодня день рождения. Я глава торгового каравана и мы с ним почти всю жизнь в дороге. Если сможете порадовать его песней, золотой ваш.

Сказав это, он подкинул и поймал, показывая нам золотой. Зал затаил дыхание, а я запела одну из песен.

В конце идет длинный проигрыш в сопровождении голоса. Лично меня эта песня всегда завораживала и этому суровому зрителю она явно понравилась, а его сын буквально засветился и попросил спеть еще раз, чтобы успеть запомнить. Порадовавшись непосредственности паренька, мы спели еще раз уже вдвоем и заработали золотой. Вся труппа за цикл не всегда зарабатывала столько. Нам крупно повезло. И идея с песнями пошла в ход, и все дружно получили доход.

А утром, собираясь выезжать из ворот города, мы услышали, как молодой возница первого фургона проходящего мимо нас каравана напевает «Я не возьмусь за плеть, буду коня жалеть».

Песни начитают разлетаться по миру.

Глава 18

Лето кончилось. Кончились и наши выступления с труппой бродячих артистов. Нам очень повезло с братом, что мы встретили именно их. Не раз и не два мужчины этой семьи вставали на нашу защиту, оберегали нас и помогали, как могли. Да, мы отблагодарили их хорошими выступлениями и повышением заработка, но они все-таки удивительно доброжелательные люди и нам будет не хватать общения с ними. Но все когда-нибудь кончается. Мы пустились в путь с целью найти учителя, и мы его нашли, а если точнее, то это он нашел нас.

Все произошло в этот вечер на нашем последнем выступлении в крупном портовом городе. Выступали мы на самом большом постоялом дворе перед хорошей публикой. Старшие сыграли пьесу, а под конец как всегда выступили мы. Наши песни появлялись везде почему-то впереди нас и на подмостках мы исполняли их уже по заказу зрителей, но сегодня в слушателях у нас было много купцов и дворян, и поэтому поступали неожиданные просьбы. Пришлось исполнить несколько песен, которые раньше никогда не звучали. Я берегла их, они были дороги мне, и я точно знала, что мой Алекс с ними знаком. Так получилось, что спела я их именно сегодня и именно сегодня, после выступления, нас нашел мастер.

Наша обычная программа подходила к концу, когда одна из молодых леди не скрываясь звонким голосом произнесла свою просьбу:

— Через несколько дней у меня свадьба, меня отдают за старика, а любимый уезжает на рассвете. Спойте для меня! Пожалуйста…

После ее слов сидевший рядом с ней пожилой мужчина гневно поджал губы, а маленькая служанка положила нам на помост золотой.

Следующий куплет повел Дани, более звонким голосом, от имени девушки. А дальше мы пели вместе.

Ну что же, в конце песни, уткнувшись в платочки, всхлипывали все дамы в зале, и мы немного растерялись, но тут нас выручил один очень представительный господин с жестким, бескомпромиссным выражением лица.

— Ну-ка! Хватит слез! Попробуйте спеть что-нибудь для меня. Угадаете, награжу. Нет — так на нет и суда нет.

Глядя на его суровое лицо и плутоватые глаза, мне почему-то померещилось, что данный гражданин принадлежит к наемникам, что нам не раз встречались по дороге, и я рискнула:

Сначала я спела, потом испугалась наступившей тишины, но все обошлось. Заказчик расхохотался на весь довольно большой зал и кинул к нашим ногам небольшой, приятно звякнувший, кошелек. Заметив нашу усталость, Станив решил прервать затянувшееся представление:

— Дорогие наши зрители, вечер был длинным и, надеюсь, приятным для всех. Исполнители готовы на прощание исполнить последнюю заявку на сегодня, и мы будем прощаться.

Посыпались различные предложения, но меня тронула просьба человека сидевшего за одним из дальних столиков. Его мрачный и безрадостный взгляд тревожил меня весь вечер. Слишком много в нем было горечи. Довольно молодой еще человек, лет тридцати пяти, добротно и аккуратно одетый, с крепкой фигурой. Казалось, что именно сейчас он решает, стоит ли ему жить.

— Меня предала женщина, которую я боготворил. Споете для меня? — попросил он.

Он мне понравился, и чтобы его подбодрить я спела ему любимую песню мужа.

Пока длилась песня, я неотрывно смотрела ему в глаза. Взгляд его светлел, плечи расправлялись. Мне даже показалось, что ему стало легче дышать, и надежда на лучшее поселилась в его сердце. В зале многие улыбались, смотрели на нас с одобрением и люди, пока мы раскланивались, приглашали нас посещать их городок почаще.

Выступление закончилось, мы уже отдыхали с Дани и Багирой в своей комнате, когда брат задумчиво произнес:

— А ты заметил, Эль, во время выступления в зале богато и безвкусно одетого полукровку? Один из его родителей точно эльф. Две первые наши песни он просто слушал, а остальные записывал на кристалл.

— Записывал как, с картинкой?

— Нет, таких артефактов еще не придумали, хороший маг может показать иллюзию увиденного, а у этого магии нет, он просто на артефакт звук записывал. Скорее всего, он бард и будет выдавать наши песни за свои.

— А-а-а, это ничего! Нового, похожего на наши, он все равно не придумает. Будет петь одно и тоже, и сам себя выдаст. Тем более, что записал он только то, что мы пели сегодня, а это малая часть. Да и многие наши песни уже поют люди, так что пусть пользуется, лишь бы не переврал.

— Нет, петь будет хорошо! Недаром же он полукровка. Давай уже укладываться спать. Никогда раньше я не думала, что можно устать от пения, — пожаловалась «моя сестричка».

День подошел к концу, и мы больше ничего от него не ждали, но стоило только нам коснуться головой подушек, как в нашу дверь тихонько постучали.

— Кто там? — подойдя к двери, в пол-голоса спросила я и услышала:

— Извините, господа музыканты, это я, хозяин. Разрешите войти?

Приоткрыв дверь, я позволила ему пройти в комнату и вопросительно на него посмотрела.

— Во время вашего выступления ко мне подходили многие желающие с вами пообщаться, но я всех отсылал к вашему старшему. Последним эту просьбу высказал человек, которому я не могу отказать. В свое время он оказал мне большую услугу. Сейчас он здесь проездом и я гарантирую вам полную безопасность при разговоре. Если вы согласны его выслушать, я его позову, если нет, то он не будет вам надоедать, сегодня уж точно.

Усмехнувшись его оговорке про «сегодня», кивком головы выразила наше согласие на разговор. Хозяин вышел. Я села на кровать рядом с Дани, а в приоткрытую дверь мягко скользнул человек в черном плаще с накинутым на голову глубоким капюшоном, скрывающим черты лица. Капюшон с головы тот откинул сразу, как только закрыл за собой дверь и шагнул в комнату. Мужчина средних лет обладал довольно непримечательной внешностью. Все его движения были плавными, но очень стремительными и выдавали в нем мастера боя. Мы заметно напряглись, а кашна, лежащая до этого у окна, неуловимым и стремительным движением оказалась прямо перед нами. При этом она еще и застыла в стойке, которая ясно показывала, что она готова к нападению.

Вошедший не выказывал волнения, он просто спокойно и неторопливо заговорил:

— Извиняюсь, молодые люди, за столь поздний визит и за то, что помешал вам отдыхать, но у меня есть к вам предложение и я прошу вас меня выслушать.

Мы дружно молчали, Багира присела у наших ног.

— Я являюсь главой школы, в которую набирают именно полукровок. Наблюдая за вами во время вашего выступления, и анализируя то, как вы двигаетесь, я решил, что ты, молодой человек, нам подойдешь по всем параметрам, сестре же, если ты примешь мое предложение, придется остаться с актерами. Слепых мы в обучение не берем.

Не зря мы так долго с Дани тренировались. Глядел мужчина в этот момент на меня, и я, ухахатываясь в душе над его «наблюдательностью», ему ответила:

— Чему учат в вашей школе? Какова оплата? Срок обучения? Где находится эта школа? Почему в нее принимают только полукровок?

— Я отвечу на твои вопросы, — пояснил мастер. — Но если мое предложение тебе не подойдет, я возьму с вас обоих магическую клятву о неразглашении того, что вы сейчас услышите.

— Мы согласны, — опять ответила я, а Дани как всегда молчал и изображал полную невозмутимость.

— Школа, а точнее «Обитель теней» находится в неприступных горах. Готовят в ней первоклассных телохранителей. Учат многому и долго. Берут только полукровок, поскольку они долгоживущие. С момента поступления в Обитель никто кроме главы школы не будет видеть вашего лица. Каждый из немногочисленных учеников живет в своей небольшой комнате, в которую кроме главы школы никто не может зайти, а им являюсь я. Так как само обучение длится в среднем пятнадцать-двадцать лет, а стоят услуги наших выпускников очень дорого, то после окончания курса тебе достаточно отработать два — три заказа, что полностью окупят твои занятия и содержание. В дальнейшем, если ты продолжишь работать телохранителем, обитель позаботится: о поступлении заказав, о проверке заказчика и о любой запрашиваемой им помощи, ты же в свою очередь обязуешься выплатить Обители десять процентов от гонорара. Существует еще условие для выпускников. Они передают нам полный отчет не только о проделанной работе, но и обо всех участниках событий. В дальнейшем они обязуются поддерживать с Обителью связь, и мы можем обратиться к выпускнику за помощью в любой момент, правда, если он отошел от дел, то имеет право отказаться. Я могу гарантировать тебе, парень, полную безопасность и великолепное обучение, которое не раз и не два пригодится тебе в жизни.

Прежде чем ответить ему, я внимательно его рассмотрела еще раз. Перед нами стоял высокий, сильный и уверенный в себе мужчина, а если точнее полукровка, с правильными, но резкими чертами лица. Его на вид тонкие и изящные длинные пальцы крепко сжимали резной деревянный посох. Серые, стального оттенка глаза смотрели внимательно и жестко. В целом он мне понравился и я рискнула:

— Прежде чем я дам вам ответ, вы проведете ритуал магической клятвы, и мы вместе с вами, дадим обещание о неразглашении. Тайны есть не только у вас.

На лице нашего гостя мелькнуло выражение уверенного превосходства и, снисходительно глядя на нас, он достал нужный артефакт и приступил к проведению ритуала, а по его окончанию вопросительно глянул именно на меня, и я не стала его разочаровывать.

— Я уважаю ваш опыт и умения, мастер, но вынужден сообщить вам, что многие ваши выводы неверны. Вы ошиблись несколько раз. Во-первых, я не парень, а девушка, а моя сестра — наоборот. Во-вторых, он не слепой, но повязку снимать не будет даже перед вами, ни сейчас, ни потом. А еще у нас есть условие — или вы берете нас всех вместе, я имею ввиду и мою кошку, да и в будущем мы будем работать только тройкой, и обучать вам придется нас именно так, или мы с вами прощаемся.

Сначала на лице мастера отразилось удивление, затем он тихонько рассмеялся и произнес:

— Да, такого у нас еще не было. Будет интересно посмотреть, что из этого получится. Я согласен с вашими условиями. Беру всех троих, но по окончании обучения вы отработаете четыре обязательных заказа. Если согласны, собирайтесь и не путайте меня больше, одевайтесь оба как парнишки, а волосы и лица прикроете капюшонами плащей, которые я вам дам пред выходом.

— Мы, что уходим прямо сейчас?

— Нет, подождем, пока всё вокруг затихнет, и уйдем. Вещей берите как можно меньше, вам их самим нести.

— Нам нужно предупредить главу труппы.

— Без подробностей.

— Это понятно.

— Когда будет пора, я тихонько стукну. Лучше будет, если ваш уход не свяжут со мной. Теперь для всех вы просто исчезните. Предупредите главу о молчании.

Мастер, тихонько притворив дверь, вышел. Дани начал переодеваться, а я пошла к Станиву. Хорошо, что его жена и ребенок уже спали, не пришлось искать место для разговора. Впустив меня в комнату, он взволнованно спросил:

— Что-то случилось? Почему ты не отдыхаешь?

— Случилось. Я пришел попрощаться и сказать вам спасибо за то, что все это время вы поддерживали нас с сестрой. Утром мы уходим. Дальше мы пойдем своим путем. Объяснить я ничего не могу, но очень прошу вас завтра нас не останавливать и не искать в дальнейшем. Спасибо вам еще раз. Прощайте.

Стараясь не глядеть на его ошеломленное лицо, я вышла и поспешила в свою комнату. Еще через несколько минут мы приступили к сбору наших пожитков. Вещевой мешок у нас был непростой, помещалось в него достаточно. Оставлять мы ничего не собирались. Все поместилось, даже юбки от которых спешно и с удовольствием избавился Дан, счастливый уже только по тому, что ему больше не придется их носить. Нашу долю заработанного мы решили оставить артистам в знак благодарности и уважения. Мы не нуждаемся, а им огромная помощь будет.

Рассвет мы встретили на лесной полянке возле ручья. Горел костерок, жарилось мясо, в котелке настаивался чай. Жизнь в очередной раз сделала резкий поворот.

Во время завтрака мастер, лукаво поглядывая на нас, спросил:

— Наблюдая за вами во время ночной пробежки, я пришел к выводу, что вы оба владеете эльфийской магией, повязка-то совершенно не мешает мальцу двигаться, а значит эльфы у вас не в дальней родне, как мне показалось по началу, а в родителях! Я прав?

— Да, — ответили мы хором, продолжая жевать.

— Ну, давайте знакомиться ближе. Меня можете называть мастер Леморт.

— Я Дан.

— А я по-прежнему Эль, можно Эля. Кошку зовут Багира, слушается она только нас и подчиняется только мне. Дана охраняет, к остальным относится с подозрением и настороженностью, но без причины никого не тронет. Ну, конечно, если не решит, что мы с братом в опасности и нас нужно защищать. К тренировкам она привыкла, и нервничать из-за них не будет. Наша кашна прекрасно отличает их от реального нападения. Она у нас редкая умница.

«Как же ты права, девочка моя!»

«Ну, наконец-то заговорила, а то я уж думала ты разучилась это делать!»

«Не разучилась, но делать это буду только в экстренных случаях. Боюсь, что в этой школе слишком много внимательных глаз. Не хочу, чтобы меня раскрыли, и ты будь осторожнее, не выдай своего дракона».

«Но мне же надо обязательно перевоплощаться время от времени», — расстроилась я.

«Не торопись, решим этот вопрос. Да и не забывай жевать, не настораживай мастера своим застывшим видом».

— Эль, ты чего плохо кушаешь? — прозвучал следом за поучением кошки вопрос мастера.

— Мы уже больше суток на ногах. Спать начинаю на ходу.

— Ничего, продержитесь еще часа четыре. Дойдем до безопасного места и остановимся на отдых до самого утра, а пока доедайте, тушите костер и вперед.

Ну, вперед, так вперед. Мы ребята выносливые и терпеливые, а мастер-то видно испытывает наши возможности, а мы только «за». Стремились к обучению? Слава богам, мы его получили!

Глава 19

До самого рассвета Станив не находил себе места и решил, что все-таки поговорит с детьми и, если не сумеет уговорить остаться, отдаст им их долю заработанного. Ведь народ хорошо платил им за песни, а вчера господа одарили их еще более щедро, оценив смекалку и талант.

Внимательный к людям и осторожный он не раз и не два замечал, как приглядывается Эль к людям с оружием. Как исподволь расспрашивает о том, где те обучались. Ему приходило в голову уже не раз, что мальчик ищет учителя и хочет научиться обращаться с оружием. Но то, что дети решат так резко сорваться в путь, его ошеломило, и он искренне за них переживал. Особенно его волновала тихая, молчаливая и застенчивая Дани. Ну вот куда неугомонный братец собрался её тащить?

Едва рассвело, он постучался в их комнату и обнаружил, что она открыта и пуста. Койки убраны и не тронуты. В комнате полный порядок и ни что не напоминает о том, что вечером в нее заселялись постояльцы. Дети ушли еще ночью и, чтобы не привлекать внимания к их отсутствию, им тоже следует побыстрее пустится в путь. Очень уж много желающих видеть эту пару у себя на службе подходило к нему вчера вечером. Поднимая своих, он спустился вниз к хозяину. Предупредил об отъезде и заказал завтрак на вынос.

Город просыпался. Улицы пока еще были пусты и три фургончика принадлежащие актерам, не торопливо двигаясь по ним, успели подъехать к городским воротам как раз к их открытию. Выезжая из города, Станив вспомнил о том, что ребята оставили у него свой заработок и вряд ли они забыли о нем. Скорее всего действительно оставили в знак благодарности за заботу и теперь уже он был безмерно благодарен им за неоценимую помощь. Теперь у него появилась возможность приобрести в небольшом городке трактир и у его семьи будет свой дом. Впервые за свою жизнь глава маленькой, семейной труппы актеров был полностью доволен жизнью и спокойно смотрел в будущее.

Желающие свести знакомство с молодыми бардами, пришедшие к обеду на постоялый двор, никого уже не застали.

***

Больше цикла мы вместе с мастером двигались в сторону гор. Никаких лошадей, фургонов, только пешком и только бегом. По утрам тренировки, завтрак и опять бегом. Отдыхали мы только тогда, когда он, оставив нас в лесу, ненадолго уходил в селения, встречавшихся нам все реже. Как оказалось, он проверял их на наличие полукровок. Пока мы путешествовали с актерами, я обратила внимание на то, что полукровки эльфов встречаются очень редко, а полукровок драконов встретить вообще, как мне объяснили, нереально. Учитель Леморт объяснил нам, что эльфы последние лет двести стараются не обзаводиться потомством среди людей, ведь их дети от человеческих женщин не обладают магией, но живут долго и передают эту способность своим детям. И именно это так не нравится долгоживущим нелюдям. Мастер несколько раз в разговоре с нами высказал удивление тому, что мы полукровки и при этом владеем магией леса. Мы отмалчивались, стараясь не выдать себя.

Во-первых, мы сказали ему, что как маги очень слабы и можем работать только с растениями. Во-вторых, он считает, что мы близнецы и один из наших родителей человек. Он заблуждается, а мы это заблуждение поддерживаем. Вот не знаю, будем ли мы в дальнейшем настолько доверять наставнику, чтобы открыться полностью? Багира настаивает на том, чтобы мы не спешили с откровениями.

Во время коротких вечерних посиделок у костра, на длинные сил не хватает, учитель рассказывает нам об обычаях и правилах поведения у разных народов. Сравнивает этикет людей, эльфов и драконов. Предостерегает нас от ошибок, которые могут стоить нам жизни. Таким образом я узнала, что кошка и Лес были правы, заставляя меня учиться держать ментальный щит в любом состоянии и сбрасывать его только осознано, по необходимости. Оказывается, если я начну фонить чувствами, то любой находящийся неподалеку дракон обратит на это внимание, и начнутся плотные поиски потеряшки. Рано или поздно найдут и девичья светелка под надзором старших дракониц мне обеспечена. Никакого оружия, прогулки в сопровождении и только после совершеннолетия в составе строго охраняемой группы таких же молодых девиц. Драконы сильны и их женщины — это самое охраняемое сокровище. Как это меня раньше не засекли, пока я в лес не попала?

Чур меня! Чур! Бегом учиться и подальше от драконов на ближайшие лет пятьдесят. Вдруг мой Алекс не дракон? А кто? Если человек, то встретиться нам вряд ли суждено. Одна надежда, что именно тот черный дракон, который меня спас и принес к целителю, и есть мой Александр. Все-таки большую половину своей прошлой жизни я принимала решения сама, теперь же, если я правильно все поняла, продолжительность моей жизни увеличилась во много раз и очень хочется многому научиться и многое повидать. Для этого, конечно, в первую очередь нужно научиться себя защищать, не полагаясь на сильных и мудрых.

***

Мы наконец-то приблизились к подножию гор. Теплый осенний месяц закончился. Погода портится, а нам еще, по словам мастера, дней восемь подниматься в горы к «Обители серых теней». Хорошо хоть за прошедший цикл я успевала, пока мастер отлучался, перевоплощаться и продолжать тренировки в виде драконицы. По словам Багиры и Дана, она заметно подросла и окрепла, что не может не радовать. Очень хочется научиться летать!

Новая жизнь, новые возможности захватили меня полностью и тоска по Алексу заметно притихла. Возможно слишком юное тело и душа слились окончательно и мои гормоны спят и не бунтуют, поэтому я пока не чувствую острой нужды в поисках партнера, хоть продолжаю просто скучать.

Горы! Они все круче и выше, а двигаться по ним все тяжелее и тяжелее. Мне почему-то кажется, что наш учитель специально выбирает самые крутые тропинки и маршруты, к промежуточным стоянкам я еле доползаю, да и Дан тоже. Если бы «в тихую» от мастера я двигаясь за ним не трансформировала свои пальцы и ноготки, то уже в первый же день обломала бы их, а так Леморт каждый вечер, проверяя нас на наличие травм, молча удивляется их целости и аккуратности. Брату сложней, приходится пользоваться магией, но мастер не маг и заметить этого не может, хотя косится на нас с подозрением. Ну а что? Теперь из-за его взглядов и подозрений руки портить? Вот еще! А вокруг удивительные по красоте и величию горы. Хотелось просто любоваться ими и как можно глубже вдыхать изумительно чистый, пахнущий снегом, хвоей и, почему-то немного морем, воздух. На седьмой день высоко в горах мы подошли к подножию каменной лестницы буквально зажатой в глубоком ущелье.

Все вокруг говорило о ее древности и, глядя на неё, мне вспомнились практически бесконечные лестницы, ведущие к китайским храмам на Земле.

Я была права. Она оказалась очень длинной. Только к вечеру мы доползли к обратному ее концу. Мы — это я, дохлый полудракон, и замученный эльфийский принц. Наверняка не раз за сегодняшний день он пожалел о своем желании учиться у этого мастера.

Все то время, пока мы поднимались, я задавала себе вопрос «А куда нас несет?»

Чем выше мы поднимались, тем больше сомнений у меня вызывало психическое состояние мастера. Становилось все холоднее. Горы становились все более отвесными. Вершина лестницы упиралась в большое плато, окруженное острыми пиками уже совершенно отвесных скал. Какая школа? Какая обитель? Где? Умру прямо здесь.

А Леморт, зараза, нарочито бодреньким шагом двинулся прямо через это плато. Прямиком к его противоположному краю, оканчивающемуся глубоким, обрывистым ущельем. Дойдя, посмотрел в низ, оглянулся на нас, неторопливо бредущих следом, и поторопил жестом. Еще через пару минут эту «красоту» вблизи разглядывали и мы. Сначала у меня мелькнула мысль о том, что мы угробимся, преодолевая это ущелье, затем я решила, что мастер хочет нас к утру заморозить на этом плато и только потом я почувствовала прикосновение магии. Мне удалось благодаря усталости не выдать своего удивления и просто вопросительно посмотреть на учителя, который внимательно наблюдал за нами.

Уставший Дан съязвил, выглянув незаметно из под повязки:

— Нам прыгать или вы нас столкнете?

— Ни то, ни другое, — успокоил его Леморт.

Судя по тому, что фон магии был очень силен, а эльф её не чувствовал, впереди что-то сделанное драконами. А мастер-то совсем не прост. Всю дорогу пытался подойти к нам внезапно, проверял наши возможности, вынуждал пользоваться магией, в чем не преуспел, вот опять проверка и мы её прошли. Что дальше?

А дальше чудеса!

Учитель протянул вперед руки и как будто уперся ладонями в невидимую стену. Впереди сразу замерцал воздух и нам открылся потрясающий вид.

Через глубокое и широкое ущелье пролег каменный мост. Своим противоположным концом он упирался в скалу напротив, и казалось, что не просто в скалу, а в высеченную скульптором-великаном чудовищно огромную голову. А если точнее, то в подбородок головы очень похожей на человеческую, правда черты были уж очень резкие и хищные.

Мы застыли, разглядывая это чудо, забыв про усталость.

— Вот мы и пришли, — проговорил Леморт. — Добро пожаловать в Обитель.

Глава 20

Боевое подразделение драконов, состоящее из шести молодых крепких хорошо подготовленных мужчин, проводило тренировку на высокогорном плато, находящемся недалеко от границы их территорий. Это было одно из самых спокойных и защищенных мест. Именно в этой местности территория драконов граничила с одним из государств людей, а они в горы не совались и драконам не надоедали. Поэтому глава подразделения после утреннего облета границы каждый день по нескольку часов муштровал молодое пополнение в жестких спаррингах.

Раз в восемь лет каждый дракон возрастом от ста до пятисот лет обязан был на год заступить на охрану границы своего государства под командование опытного главы, находящегося на постоянной службе. В подразделении состояли разные по физическим силам, магии и цвету драконы. Их учили понимать способности друг друга и уметь взаимодействовать в бою. Сейчас на плато шел рукопашный бой, и все бойцы наслаждались им. Можно не сдерживать силу, не бояться повредить своего партнера, ведь поединок — это прекрасное чувство!

Алекс с упоением и восторгом участвовал в тренировке. Ему приходилось прикладывать все свои силы, и он побеждал, а что может быть прекраснее, чем победа в тяжелом, но честном поединке? Год его очередной службы подходил к концу, через цикл он будет уже свободен. Как маг и воин он поднабрал сил и чувствовал себя намного спокойнее и увереннее, а главное уже совсем скоро он сможет продолжить поиски своей пары.

Неожиданно все шесть драконов попадали на колени, словно подкошенные, и, схватившись за голову, застыли на мгновенье в полном оцепенении. Поднимаясь на ноги, каждый из них сообразил, что с ног их сбил восторженный ментальный вопль. Жуткий по силе и чистоте. С таким они столкнулись впервые. Все успели поднять дополнительные ментальные щиты, прежде чем их настиг еще один.

Алексавель, как все остальные понял, что где-то рядом впервые взлетел юный дракон.

Но где? Как это может быть?

Нигде поблизости нет поселений драконов, только их маленькая пограничная крепость. Да, в крепости есть две драконицы, два красных здесь с женами, но подростков-то нет. Взлетают ведь в возрасте от пятидесяти до восьмидесяти лет, в зависимости от силы магии и тела. А здесь? Кто?

Прекрасное зрение драконов помогло всем рассмотреть в той стороне, откуда пришел удар, поднимающуюся над горами точку. Мужчины взлетели и, выстроившись в линию, поспешили в сторону поднимающегося в небо молодого безумца.

Первый раз. Без наставника. Да еще и в горах.

У каждого из них в тревоге сжималось сердце. В любой момент усталость, порыв ветра, испуг могли обречь безрассудного малолетку на падение, а это риск сломать неокрепшие крылья и возможность потерять не только умение летать, но и жизнь.

Чем ближе они подлетали, тем сильнее становилось их удивление. Не выдержав, они всей группой стали переговариваться на общей ментальной волне. Каждый стремился узнать у другого, правда ли то, что он видит? А видели они небольшого, изящного дракончика резвящегося над горными пиками. Удивлял же их всех его окрас, красный с золотым. Не бывает таких драконов! Даже в смешанных парах у драконов ребенок наследует цвет одного из родителей, а золотой дракон в империи только один — сам император.

Вот уже минуло несколько столетий с того времени, как был украден самый дорогой артефакт драконов. До сих пор поиски его так и остаются бесплодными. При помощи волшебного камня императорские драконы находили себе пару даже в другом мире. Только император мог путешествовать по мирам, и то, если точно знал, кто его пара и где она. Дети у золотого дракона появлялись только от истинной возлюбленной и всегда, не зависимо от расы женщины, рождались золотыми наследниками. Теперь же император остался совсем один. По меркам драконов он еще достаточно молод, но в этом мире его пары нет, вот потому-то все продолжают искать камень-артефакт и беречь своего императора.

А сейчас мужчины стремительно приближаются к мелкому чуду, стремясь добраться до него поскорее. Уже довольно хорошо можно было рассмотреть золотые крылья и красный гребень, но вдруг у всех вырвался испуганный вздох. Маленький дракон сложил крылья и начал падать камнем вниз! На общей волне они послали ему зов, но не получили ответа и как не торопились старшие, но они не успевали. Еще через несколько минут драконы потеряли его из вида. Каждый из них решил, что обессиленный подросток упал, а место падения было только приблизительное. До темноты они осматривали скалы и ущелья, но ничего не нашли, да и зов их оставался без ответа.

Еще целых десять дней шли поиски, но результат был нулевым. В конце десятины глава подразделения их остановил, признав метания бесполезными. Если дракончик разбился, то за десятину дней без помощи он уже точно погиб. Любого дракона с детства учат, как правильно звать старших на помощь. Зова нет. От поиска нет толка.

Каждый из них с болью вспоминал красоту изящного малыша и переживал из-за того, что они просто физически не успели ему помочь.

Возвращаясь с границы домой, Алекс вспоминал падение мелкого. Он, как и все, очень переживал, но ему не давала покоя мысль о том, что падение молодого дракончика нельзя назвать беспорядочным. Он явно не паниковал и крылья не трепыхались у него вдоль тела, как это бывает у обессиленных малышей. Он их сложил и, при падении вниз, его тело было вытянуто в струнку головой вперед. Вспоминая фильмы о войне, видимые им в прошлой жизни, Алекс сделал вывод, что это падение больше было похоже на пикирование. Скорее всего их ловко надули. Если представить, что падение было не настоящим и, скрывшись из зоны их видимости, потерпевший раскрыл крылья, поле чего спланировал вниз, где перевоплотился, то понятно, почему они его не нашли. Эта рисковая мелочь просто спряталась и наверняка до сих пор потешается над ними. И все-таки свои выводы Алексавель решил держать при себе, если он прав, то о такой диковинке, как двухцветный дракон вскоре заговорят.

На подлете к дому его застиг тревожный зов отца. Пропали сестры! Две несовершеннолетние, очаровательные хохотушки и проказницы, любимицы всей их маленькой семьи — Лика и Ника. Конечно их имена намного сложнее и величественнее, но Алекс всегда звал их короткими именами, и, как не ругалась их матушка, но и она со временем согласилась с тем, что так удобнее. Совсем недавно они научились летать, усердно и старательно продолжали обучение под присмотром матери и взрослых дракониц. Что могло случиться?!

Не долетая до семейного замка, Алексавель присоединился к их поискам. В человеческом облике сестры выглядели как молодые девушки лет шестнадцати. Стройные, но пока еще довольно худенькие и угловатые фигурки всегда привлекали внимание гостей плавностью движений и очаровательной грацией. Лика и Ника были близнецами с совершенно одинаковыми чертами лица. Очень красивыми, мамиными, глазами и мягко очерченными губами. Девушки были бы похожи друг на дружку как две капли воды, если бы не одно «но». Лика была обладательницей роскошных черных волос и являлась черным драконом, а Ника темно-медных с красноватым оттенком и соответственно — красным драконом.

Панический зов Лики отец и мама уловили ближе к вечеру и сразу кинулись искать дочерей. Обе они находились в гостях у соседей на дне рождения маленькой соседки и к вечеру в сопровождении хозяина принимающего дома должны были возвратиться, но случилось непредвиденное. Воспользовавшись невниманием взрослых, они решили самостоятельно полетать и пропали. Лика успела сообщить, что порыв ветра закрутил Нику в вихревом водовороте, и она падает. Больше ничего. Зов прекратился, и с тех пор связаться с девушками не получилось ни у кого. Поиски ведутся уже более четырех часов. Подключились все ближайшие соседи к которым и примкнул Алекс.

Стемнело. Новые поиски не дали никаких результатов. Все осложнялось тем, что молодые драконицы летали над теми участками гор, которые содержали в своем составе такой минерал как селений, блокирующий ментальную магию драконов и теперь послать зов девочки могут только высоко поднявшись в небо над этим участком.

Все драконы в тревоге ожидали рассвета, надеялись, что новый день принесет им утешение и девочки найдутся.