Таинственная помощница для чужака Свободина Виктория
— Какую защиту?
Хм, трудности перевода?
— От детей. Контрацепцию, — каюсь, совсем про это забыла, как-то не до того было. И по ощущениям, тоже ничего не понятно, для меня все в новинку. Во время процесса я все больше жмурилась, так даже и не посмотрев, что там у Александра ниже пояса интересного есть.
— Не переживай, использовал.
— Точно?
— Конечно. Пока у меня иные планы.
Я готова поверить, но почему-то смущает слишком уж невинная улыбка на лице Герарди.
Выходные, несмотря на все мои сомнения и опасения, получились сказочные. Алессандро все это время был в отличном настроении, окружил меня вниманием и заботой. Все было как-то даже чересчур хорошо. Мне достался очень чуткий и страстный любовник, ну, мне так кажется, поскольку сравнить не с кем.
Тогда в душе Алекс наконец продемонстрировал мне себя во всем своем голом великолепии. Накачанный, поджарый, с мощными плечами. И внизу, опять же, на мой дилетантский взгляд, все очень хорошо. Особенно мне понравилась филейная часть. Чувствовала себя чуть ли не извращенкой, стоило Алексу повернуться ко мне спиной, как все мое внимание сразу уделялось нижней части тела. Надо сказать, ягодицы у начальника такие же загорелые, как и весь он. Наводит на размышления.
В душе Александр под струями воды зацеловал меня всю, затем прижал к стене и, встав на колени, как и обещал, сделал очень приятно и очень стыдно при помощи рук и языка, и впервые меня охватили неизведанные, но такие приятные ощущения, даже в глазах на миг потемнело, но к продолжению погружения Леси в мир большого секса по-настоящему Герарди приступил только на следующее утро — давал передышку. Впрочем, и ночью нам скучать не пришлось, я узнала, что у мужчины очень богатая фантазия, и мы получали взаимное удовольствие ну очень разными способами. Стыд потерялся очень быстро, под натиском итальянского жеребца он просто не выжил.
В понедельник утром, когда мы с шефом поднимались на лифте вместе с коллегами, когда шли по коридору, здоровались с идущими навстречу людьми, я не могла отделаться от ощущения, что все ну абсолютно всё понимают. Ну не могут не обратить внимания на идущих рядом буквально светящихся мужчину и женщину. Хотя, может, я и преувеличивают. Ну идут себе босс и его помощница, улыбаются, глаза блестят. Подумаешь, настроение у них хорошее. Может, из-за того, что у начальника повышение, а у его сотрудницы зарплата стала больше почти в два раза. Никто же свечку не держал и не знает, какие у этих двоих были бурные выходные. Мы с шефом даже гулять не выходили, большую часть времени провели в постели.
Новый этаж, новая приемная, новый кабинет. В приемной мой стол завален коробками с вещами и документами, да и в кабинете босса не лучше. Чувствую, полдня только уйдет на то, чтобы все разобрать.
Берусь за работу, но Александр приказывает зайти в свой кабинет, затем запирает за мной дверь и вкрадчиво произносит:
— Олеся Петровна, смотрите, какой диван. Большой, кожаный, новенький, только со склада, предлагаю опробовать его на прочность.
— Александр Маркович, вы же знаете, что я против неуставных отношений на работе, — стараюсь говорить строго, но это очень трудно, когда руки начальника уже залезли тебе под блузку и по-хозяйски сминают грудь.
— Олеся Петровна, вы знаете, я тоже против, но с вами все иначе. Поэтому, ну, не знаю, хотите, воспринимайте это как рабочий процесс.
— Угу, вы мне еще это в должностных обязанностях пропишите.
— Если тебя это успокоит, пропишу.
Вжикает молния на моей юбке. Когда шеф все успевает?
— Александр Маркович!
Юбка опадает к моим ногам.
— М-м, чулочки. Больше не буду разрешать тебе одеваться в ванной.
— Если бы я этого не сделала, мы бы опять на работу опоздали.
Мужчина целенаправленно подталкивает меня к дивану, безбожно лапая по пути. Меня, как и было уже однажды, спас вовремя зазвонивший телефон. Шефа вызывают на совещание, но это только так называется, а на самом деле это скорее закрытый банкет для больших боссов. Буду принимать новичка.
— Лесь, чувствую, это надолго, разбери, по возможности, и мой стол, — попросил Александр, уходя. На лице мужчины досада, кажется, такие мероприятия ему не по душе, куда интереснее ему было бы провести испытания нового дивана.
— Конечно.
Я осталась одна хозяйничать в кабинете шефа. В процессе разбора коробок присела в шикарное кресло начальника, кажется, оно у него личное, так как на старом месте было вроде оно же. Компьютер бы от пыли протереть. Сказано — сделано. В процессе протирки случайно нажала на клавиатуру, и экран включился. Мало того, что компьютер в рабочем режиме, так еще открыт браузер с известным сайтом. А на сайте том окно с личной перепиской.
Каюсь, я не хотела читать, но сначала взгляд зацепился за красивую аватарку собеседницы шефа, а потом и за их разговор. Девушка на аватарке — очень красивая блондинка, к слову. Катерина. И первая фраза в открытом диалоге, заставившая меня вздрогнуть:
— Ну что, ты трахнул, наконец, свою недотрогу? Или опять не дала?
Посмотрела даты, разговор свежий, утренний. Уже не могу оторваться от экрана.
— Кэти, перестань.
— О, неужели? Раз сразу не отрицаешь, значит что-то было. Давай рассказывай, как оно. Ты хоть пробиться смог или там все давно заросло? Ничего себе не сломал? Она кричала? Крови много было? Слушай, или она девственницей только притворялась, чтобы тебя завлечь? Ты проверил, там кровь или вино? Хотя зачем, сейчас, если очень надо, и зашить все могут, были бы деньги.
— Нет, в таких вещах я не ошибаюсь, Леся милая, невинная девочка, ей удалось пронести свою чистоту и наивность через года, остаться хорошим светлым человеком, не зачерстветь и не опуститься.
— Фу, Алес, я тебя не узнаю. Еще скажи, что влюбился. Хотя нет, кто угодно, но только не ты, у тебя каждую неделю новая баба, и только я на условной постоянке. Что, думаешь, я не знаю дальнейший сценарий? Свое получишь и сольешься. Новая победа, вскрыл коллекционную девственницу двадцатисемилетней выдержки. Ха-ха! Ты, кстати, когда уже пони свою удивишь, признавшись, что ты и есть Анриал? А то уже все сроки вышли, а ты все тянешь, смысл тогда вообще в той переписке какой был?
В глазах темнеет, дышать трудно, кажется, что время замедлило ход. Мне плохо, но я читаю дальше:
— Нет, не пора.
— Почему?!
— Леся еще до конца не определилась.
— Да ладно, до сих пор? Не верю. Она уже должна была влюбиться в тебя как кошка.
— Она сомневается.
— Алес, ты меня, конечно, извини, но это шизофрения. Как можно соперничать с самим собой? Ну выберет она Анриала, и что? От этого что-то изменится? Это ты и есть.
— Там и здесь я все-таки отличаюсь. Будет довольно показательно, если Олеся все-таки предпочтет «тело».
— А ты сам кого хочешь, чтобы она выбрала?
— Пока не знаю. Меня бесило, когда я видел, с каким упоением она носится с Анриалом и не замечает меня, вполне живого, настоящего, притом, что я даже начал с ней общаться, давал возможность узнать, догадаться, а она закрылась. Хотелось «победить» Анри, а когда вроде бы победил, наоборот стало обидно за свое альтер эго, ведь его (меня) бросили, предпочли романтику низким, почти животным инстинктам.
— Алес, я под стол упала. Ржу не могу. Ну у тебя и загоны. Знаешь, это как-то ненормально — ревновать к самому себе. И это на тебя не похоже, ты же вообще не ревнивый.
— В отношении к Лесе все несколько иначе. Ее я ревную не только к себе, а вообще ко всем. Мне не хочется, чтобы она общалась еще с кем-то, кроме меня.
— Только не говори, что влюбился, я в тебе тогда разочаруюсь.
Александр ничего не ответил своей собеседнице, на этом разговор прервался. Кэти еще звала своего Алеса, но тот, видимо, отвлекся. Пролистала переписку вверх. Длинная. Давно Алекс общается с этой кошечкой, начала переписки не видно, долго мотать лень, да и нет никакого желания погружаться в чужую жизнь и разговоры. Отметила только, что разговоры всегда начинает Кэти, пишет активно, много, задорно, но мужчина ей отвечает суховато, что ли, часто коротко и обрывочно, сам всегда первым прекращает разговор. Но делится мыслями, да. Хотя это не те душевные переписки, что были у меня с Анри, и намека на интим в разговорах между Кэти и Александром нет, во всяком случае, на виртуальный интим. Алекс не шлет собеседнице воздушных поцелуев, не желает ей добрых снов, не пишет нежностей. То, что между ними что-то было, а может, периодически и бывает, несомненно, но это больше похоже на какую-то извращенную дружбу.
Про меня обсуждение началось только когда Алекс попросил Кэти выйти в корпоративный чат и поболтать там мне в пику и тогда уж много чего интересного рассказал. Теперь я знаю, что о том, кто такая Пай, Александр был в курсе с самого начала, услышал, как коллега приглашает меня в чат. Алекс заинтересовался данной возможностью поболтать, ну а перепутать меня с кем-то другим попросту не мог, потому что… всем начальникам по запросу программисты предоставляют информацию о том, кто из их подчиненных скрывается за тем или иным ником. А ведь официально считается, что все анонимно, сотрудники не стесняются высказываться в чате, не подозревая, что любые их недовольства и вообще любые высказывания могут отслеживаться. Так что для Александра я ни на секунду не была ни секретом, ни тайной, он играл, попросту веселился за мой счет.
Обидно жутко. От всего. От обмана, от этого грязного обсуждения, от этих циничных игр. Закрыла глаза и глубоко дышу, стараясь не расплакаться. Не время. Первый порыв — сбежать с работы, потом уволиться и больше никогда не видеть Алекса. Еще никогда меня так жестко не опускали на грешную землю. Падать больно.
Открыла глаза и словно мазохистка выискиваю все разговоры обо мне. Вот Кэти буквально кричит, что я не пара ее Алесу, доказывая, как и я когда-то, что мы из разных социальных слоев, что у нас совершенно разные характеры, и Кэти даже просит меня «не обижать», фальшиво просит, правда, подробно расписывая, как и в каких позах меня не стоит обижать и морально подавлять, явно она хочет просто возбудить Александра, поскольку почти тут же приглашает его заехать к себе в гости, посмотреть вместе порно, а то ей одной тоскливо, но на тот момент начальник уже закусил удила и от приглашения отказался, и в последующем так или иначе в разговорах упоминает меня. Леся то, Леся се.
Фу.
Закрыла переписку с Кэти и смотрю другие контакты. В этой соцсети в контактах Александра только девушки, красивые, модельной внешности, часто большегрудые. Со многими мужчина вел фривольные переписку, но, надо заметить, почти все эти переписки прекращены, причем довольно давно. Словно Алекс в какой-то момент резко оборвал контакты. Некоторым настойчивым девушкам прямо написал, что не желает с ними больше общаться.
Меня осенила догадка, и я залезла в чат, в приват с Анри, проверить, когда мы с ним договорились о взаимной «верности» друг другу. Надо же, период, когда Алекс заключил наш договор, примерно совпадает с отказом от сетевого общения с некоторыми пассиями. «Честный» какой. Вновь глубоко дышу, но уже куда спокойнее. Все чувства словно выгорели. Неприятнее всего было узнать про то, как Анриал-Алекс играл со мной и моими чувствами, ставил эксперименты.
Уйти я, конечно, уйду, но уходить, будучи обиженной жизнью и боссом Лесей, еще и попользованной морально и физически, не хочется. А потому придется немного потерпеть. Для себя скопировала и сфотографировала некоторые особо яркие и интересные моменты переписки шефа с его подругой. Есть подозрения, что он не даст мне так просто уволиться, не отработав, и не испортит окончательно все нервы, но так у меня будет, в случае чего, чем надавить и пригрозить. Александр ведь планирует надолго задержаться в этой компании, и огласка его отношений с помощницей, моментов с раздвоением личности и подлости ему и его карьере на пользу явно не пойдут.
Открыла в компьютере сайт с перепиской на том же месте, проверила настройки — оказывается, компьютер автоматически переходит в спящий запароленный режим спустя пятнадцать минут после того, как тухнет экран, может, еще пару секунд, и я бы ничего не увидела. Вручную перевела компьютер в спящий режим.
Из-за стола шефа я встаю уже совершенно другим человеком. Больше нет наивной глупой Леси в розовых очках, зато появилась холодная злая стерва. Я не собираюсь устраивать скандалы, плакать на радость шефу. Пока мое отрешенное мстительное состояние со мной, надо написать Анриалу, давно мы с ним не общались, ну и готовиться к увольнению. Теперь мне не страшно уходить и менять место, это все мелочи жизни по сравнению с реальными бедами.
Глава 21
Начальник явился только к обеду, заметно повеселевший, похоже, хорошо отметил повышение.
— Лисенок, — босс облокотился ладонями на мой стол и, предвкушающе сверкая глазами, приказал: — Закрывай приемную, отключай телефоны. У нас обед и диван.
Отрицательно покачала головой.
— Я не могу.
— Почему это?
— У меня начались специфические женские дни, — вру, конечно, они у меня не так давно, как раз, прошли, но пять дней мне, надеюсь, на все хватит.
— Не беда. Освоим тогда что-нибудь новенькое, — шеф произнес это вроде бы бодро, но все равно погрустнел, вот же секс-машина, все выходные этим занимались, и все надо и надо.
— Нет, я не готова. И я уже говорила, что против отношений на работе, и… извините, Александр Маркович, в эти дни я становлюсь злой, неприветливой, и ко мне лучше не подходить.
— Ладно-ладно. Идем обедать в ресторан?
— Пока вас не было, звонил Юрий Григорьевич, просил срочно с ним встретиться. Что-то о срыве ваших личных поставок из Китая.
Босс чертыхнулся.
— Тогда да, наш обед отменяется.
Шеф ушел, на ходу доставая телефон, а я спокойно отправилась обедать в кафе.
— Леся, ты чего такая бледная, случилось чего? — первым делом спросил Рондо, садясь ко мне за стол. Какой же все-таки наблюдательный у меня коллега.
— Нет, все хорошо, дни просто такие. — Реально критические, хоть и в несколько ином плане.
— А-а, знаю я эти ваши дни.
Как ни странно, с Рондо поболтали вполне мило. Меня очень поддерживают мысли о предстоящей мести, благодаря этому я дышу спокойно, что будет потом, не знаю. К концу обеда Анриал, наконец, появился в чате, все это время я отслеживала, когда же мой самый любимый собеседник себя проявит. Попрощалась с Рондо и ушла вместе с телефоном в женский туалет. Время до конца обеда еще есть.
— Привет, — первой пишу Анриалу.
— Привет, Пай, — тут же приходит ответ. — Не ожидал, что ты мне еще напишешь. Что-то случилось?
— Соскучилась.
Анри молчит. Ну, давай, подключайся. Что, неприятно, когда после волшебных выходных девушка вдруг пишет «другому»?
— Даже так?
— Да. Очень тебя не хватает. Все время о тебе думаю, не могу перестать. Прости, что так получилось, очень обо всем жалею. Была не права, но теперь уже поздно что-то менять. Просто хотела написать это тебе, чтобы ты знал.
И опять молчание. У итальянского кобеля сейчас наверняка переоценка ценностей происходит.
— Что случилось, Пай? У тебя же в реальной жизни было все хорошо. Появился мужчина, который оказался тебе так интересен, что ты предпочла его мне.
— Ошиблась. Извини, не хочу говорить на эту тему, это слишком личное. В общем, я сказала все, что хотела, понимаю, что ты, наверное, не захочешь со мной больше общаться. Пока.
— Стой! Он тебя чем-то обидел?
— Нет, он хороший.
— Тогда в чем дело?
— Как бы это сказать… наверное, мы просто оказались несовместимы, не зажег он меня. Все оказалось как-то пресно, без чувств. Сплошная механика в отношениях и не самого лучшего качества. Я разочарована, притворяться становится трудно, но не хочется обижать его.
И опять пауза со стороны собеседника. Несмотря ни на что, тихонечко ухахатываюсь. В соседних кабинках наверняка недоумевают.
— И что ты будешь делать?
— Не знаю. Наверное, надо как-то обо всем сказать ему и разойтись, но в связи с этим есть ряд проблем, связанных с работой. Я буквально связана по рукам и ногам, возможно, придется уволиться из-за всей этой истории. Да и адекватно объяснить мужчине, в каком именно плане он меня не устроил, я не смогу. В общем, расстроена, но ничего, справлюсь. Как ты сам поживаешь? У тебя все хорошо?
— Отлично. Извини, обед заканчивается. Вечером еще напишу.
— Да-да, конечно, пока.
Довольная собой, отправилась отрабатывать сегодняшний день. Новое заявление на увольнение у меня уже готово, не хочется, правда, отрабатывать две недели, может, Герарди меня сам поскорее отпустит после всех признаний. С объяснением долго откладывать не буду, максимум еще дня три пообщаюсь с Анри, сливая ему шокирующие признания и флиртуя. Попытаюсь «возобновить» виртуальный роман. Этакая моральная измена Марковичу с ним же самим. Весело живем.
В приемной меня поджидает шеф, что странно, мне казалось, что после моих сегодняшних признаний он закроется злой в своем кабинете.
— Ты опоздала с обеда, — подметил босс.
Взглянула на часы — всего не минуту, даже меньше.
— Прошу прощения.
Босс отрицательно покачал головой и приказал:
— В мой кабинет, — сказано серьезным безэмоциональным тоном. Ну ладно.
Иду в кабинет, а босс, почему-то, наоборот, к выходу из приемной. Оборачиваюсь и наблюдаю за тем, как Александр закрывает приемную на ключ. Не нравится мне все это.
— Александр Маркович, вы не забыли? У меня начались особые дни.
— Я все помню, — ответил мужчина, на ходу расстегивая и снимая с себя ремень. Особенно мне не понравилось, как начальник этот ремень сложил пополам и не отбросил, а взял в руку. Так держат ремень обычно, если собираются им пороть. Поплохело.
— Александр Маркович, чего это вы? — Отступаю вглубь кабинета.
— Я? Я ничего.
— Александр, давайте не будем.
— Мы все будем.
— Что будем?
Мужчина захлопывает дверь кабинета, настигает меня в несколько быстрых шагов и заключает в стальные объятия, а мне страшно, морально противно и очень чисто физически приятно. Противоречивый коктейль. Тело с готовностью реагирует на близость этого мужчины, я плыву, лишь ощущая его запах. Даже плакать хочется от обиды, насколько мне приятно находиться в объятиях шефа.
Александр медленно наклоняется и целует, бережно, нежно и вместе с тем требовательно. На несколько мгновений забываюсь, отвечаю, обнимаю босса за шею, но, опомнившись, с той же интенсивностью начинаю мужчину от себя отталкивать. Да, непросто мне будет, я же млею от рук Алекса, словно кошка от рук хозяина, даже урчать и мурлыкать готова. И как в такой ситуации не порушить легенду, что меня босс не впечатлил в постели?
Начальник, казалось бы, отстранился, но это была ложная победа, мужчина резко развернул меня и толкнул. Я оказалась лежащей на мягком круглом бортике дивана, который не давал покоя шефу, причем поза неудобная, лежу попой к верху. Возмущаясь и сыпля аргументами, почему здесь этим заниматься нельзя, пытаюсь встать, но мужчина молча ловит мои руки и стягивает мои запястья ремнем. Профессионально так меня связал.
— Александр! — говорю нервно. — Пусти! Я же сказала, что не буду! Если не отпустишь, я буду кричать.
— Кричите, Олеся Петровна, — согласился со мной шеф. — Пусть все знают, чем мы тут занимаемся, это так пикантно.
— А-а-а!..
Шеф закрыл мне рот ладонью.
— К крикам перейдем попозже.
Я знаю, чего добивается Герарди, хочет реабилитироваться в моих глазах, но я постараюсь быть словно партизан на допросе. Активного сопротивления в моем случае не выйдет, хватка действительно железная, только и остается, что гневно мычать и дрыгать ногами и попой. Попу босс, кстати, очень нежно, любовно погладил. Мужчина с силой прижался ко мне сзади, но никуда не торопится. Реабилитация, видимо, она такая, требует долгой, вдумчивой подготовки.
Алекс гладит, целует в шею и неспешно меня раздевает, успевая еще и периодически нашептывать на ушко комплименты. Юбка уже во второй раз за день меня покидает, а Александр подозрительно много внимания уделяет моей попе. Чувствую, как сдвигается край трусиков, мужская рука раздвигает мне ягодицы, а большой палец так и вовсе заходит куда дальше и глубже. Мычу особенно громко и возмущенно, в попытке сбросить с себя мужчину верчусь под ним как уж на сковородке. Боюсь, я разгадала коварные планы начальства.
Обозначив намерения, Алекс продолжил дело моего соблазнения и подошел к нему со всей ответственностью и выдумкой. Вскоре из одежды на мне остались только расстегнутая блузка, и то только потому, что ее не получится снять через стянутые ремнем руки, понравившиеся боссу чулки и трусики. Шефу же, видимо, стало очень жарко, потому как сам он остался и вовсе без с одежды, своим напряженным орудием грозя лишить меня условной невинности еще в одном месте.
Борьба наша была долгой, Александр соблазнял, а я тихо бесилась и млела, бесилась и млела, затем пустила слезу, не помогло, начальник неумолим, обмякла, оскорбленная в лучших чувствах, и зажмурилась, состроив скорбное лицо, а боссу мое несопротивление только на руку. И в итоге победил шеф, как более сильный физически, соблазнил, нехило так возбудил и… нет, не взял, ни в одно возможное место.
В итоге я лежу почти голая, дрожащая от возбуждения, на чертовом кожаном диване, а этот… тот, что сверху, не торопится продолжать уже хоть куда-нибудь.
— Леся, нам нужно поговорить.
Да, самый подходящий момент.
— Леся?
— М-м!
Мужчина наконец убрал руку ото рта, но все еще держит меня, при этом неспешно, словно задумчиво гладя меня между ног. Ствол итальянского кобеля крепко прижат к моей попе. Прям дуло пистолета на допросе — один неверный ответ, и расстреляют.
— А что ты ко мне чувствуешь?
Были бы свободны руки, я бы зааплодировала.
— А нужно? Что-то чувствовать? — злюсь, при этом возбуждена, разрядки нет.
— Ты отдалась мне в выходные без чувств? Зачем?
Прищурилась.
— Раньше ты не спрашивал о чувствах, тебя это не интересовало. Что изменилось? Ты сам ко мне что чувствуешь?
Босс отстранился, подхватил меня, сам лег на диван, а меня положил себе на грудь, теперь лежу и слушаю, как мерно стучит мужское сердце. Гад ты, Алекс, какой же ты гад.
— Сейчас захотелось. Когда думаю о тебе, мне хочется улыбаться, при воспоминании о тебе в душе становится тепло, при мыслях о прошедших выходных у меня все поднимается (не в душе, а кое-где внизу, это место ты хоть сейчас можешь пощупать). Теперь ты. Что ты ко мне чувствуешь?
Неопределенно пожала плечами.
— Не знаю.
Знаю, конечно, если брать данный момент времени, я жутко бешусь от всей этой ситуации. Александру мой ответ явно не нравится, и я злорадствую. Наверняка этот мужчина привык, что девушки так и падают к его ногам, а тут девственница строптивая попалась, все рушит, и вроде бы «распечатал», а все равно что-то не то, не до конца. Неполная победа. Перед подружкой особо нечем будет похвастаться.
— Тогда я не понимаю. Ты легла в постель с человеком, к которому даже не знаешь, как относишься?
— Я говорила, все очень быстро, думаю, просто не успела как-то всерьез проникнуться, да и толком, на самом деле, тебя не узнала, ты не давал мне такой возможности. Ты красивый, приятный, привлекательный, ну и давно пора было избавиться от статуса старой девы. Я посчитала, что ты — это наилучший вариант, хотя и были сомнения. Даже сейчас есть.
Шеф долго молчит, хорошо я его загрузила.
— Тебе понравились прошедшие выходные?
— Да, очень. — Смотрю на начальника широко распахнутыми, честными-пречестными глазами, стараясь не оставить сомнений, что симулирую, дабы не обидеть и не принизить мужское самолюбие.
— Леся, я серьезно. Это важно. Мне казалось, тебе нравятся мои касания, ты всегда так чудесно реагировала.
Словно в доказательство, Александр погладил меня по спине. Вздрогнула, закусила губу и немного выгнулась. По коже тут же пробежали мурашки. Почему же так хорошо, когда должно быть противно?
— Да, — тут скрывать бесполезно. Но потрепать нервы — это наше все. — Мне очень нравятся твои касания, но все остальное, не знаю, я не в восторге. Может, надо просто привыкнуть? Я слышала и читала, многим девушкам может довольно долго не нравиться интимная близость.
И снова честный взгляд, мол, ты не виноват, это я такая. Шеф нахмурился.
— Почему сразу не сказала?
— Не считала нужным.
— Ты обманываешь насчет месячных?
— Нет.
— Ладно, подождем. Сегодня вечером сходим в театр.
— Я обещала маме помочь в кое-каких бытовых делах. Сегодня не смогу.
Мужчина смотрит с подозрением.
— Леся, ты вообще собираешься ко мне переезжать?
— Нет, зачем? Мы же просто встречаемся для физического удовольствия. — Ха-ха, которого, получается, у меня и нет. — Зачем обременять друг друга такими обязательствами? Я предлагаю свободные отношения.
— Что-о? — тянет Алекс своим волшебным голосом. Зажмурилась. Какой же голос. Жаль, что такой голос и потрясающий внешний вид не соответствует своему внутреннему содержанию. Внутри гнильца, а может, и шизофреническое расстройство психики. — Даже думать забудь. Никаких свободных отношений. Ты сегодня же переезжаешь ко мне.
У, блин, перегнула палку. Нет, морально доставать лучше Анри и издалека, чтобы без последствий.
— Мне нужно помочь маме, — настаиваю.
— Завтра переезжаешь, — отрезает мужчина. — Заодно соберешь все, что нужно, из личных вещей. — Что же, значит, у меня нет пяти дней.
Я надеялась, что начальник на этом успокоится, но нет, он все-таки довел меня до пика исключительно касаниями и поглаживаниями в ключевых точках и умопомрачительными поцелуями. Как же я боролась с собой, воскрешала в памяти сегодняшнее утро, свое разочарование, но мое тело словно мне больше не принадлежит, с готовностью откликаясь на ласки нового хозяина. Как же победно загорелись глаза Александра, когда он довел меня до крайней точки.
После работы шеф отвез меня домой, но долго не отпускал, словно что-то подозревая, целовал и целовал. Поистине, я не понимаю этого человека и чего же он от меня хочет.
Весь вечер просидела дома и без вкусной еды. Мама уже который вечер проводит вместе со своим кавалером. Сама ничего готовить не стала, все равно кусок в горло не лезет. Почти все время провела за компьютером. Алекс не звонил, наверное, некогда, с Кэти меня обсуждает. Поздно вечером в чате появился Анриал.
— Добрый вечер, Пай.
— Привет, Анри.
— Как дела?
— Все плохо. Я устала. Не могу больше притворяться. Как мне порвать отношения с мужчиной, к которому не испытываю никаких чувств? С которым не получаю наслаждения ни в одном аспекте. Он… хороший. Наверное. Помоги, скажи, как мужчина, что лучше сделать, чтобы мягко дать ему понять, что между нами все кончено?
Представляю, как там сейчас Алекс обалдел. Мне даже его стало немного жалко, он сегодня так старался «разбудить» мою чувственность, а тут снова-здорово. Но вообще, надо поаккуратнее, а то с Александра станется тут же приехать и снова начать доказывать свою состоятельность. Так и затр… залюбить до смерти может.
— Ты не пробовала своему мужчине подробно описать свои ощущения? — осторожненько так пишет Анри, тяжко ему сейчас, наверное, материться хочется, но раскрываться нельзя.
— Пыталась. Не могу подробно, жалко его. Мне так не нравится притворяться! — Обтекай, Алекс.
Молчит. Ладно, надо добивать и спать идти.
— Я все-таки решила увольняться. Не могу так больше. Боюсь, иначе он мне жизни не даст, он такой напористый, слышит только себя.
— Пай, может, иногда надо давать шанс отношениям?
— Да не было там никаких отношений, сплошная физика, которая быстро сошла на нет.
Ой, сообщение от Александра пришло. Не от Анри, а именно от шефа.
«Ты уже закончила дела с мамой? Я сейчас за тобой заеду».
Ой, кажись, перегнула. Все, дожимаю, и пора задействовать резервы.
— Знаешь, Анриал, пора это признать. Я ошиблась. Очень круто ошиблась. Ты покорил мое сердце, и нужно было доверять именно ему. Ты благородный, честный, добрый, такие качества сейчас встречаются гораздо реже, чем смазливая внешность. Ты открытый, умеешь выражать свои чувства. Ощущаю себя грязной по сравнению с тобой. И вообще, извини, что обсуждаю с тобой подробности своей личной жизни. Это неправильно, где-то даже мерзко, наверное. В знак своего извинения хочу сделать тебе подарок. На прощание. Хочешь, забирай, хочешь — нет.
Написала адрес. За этот вечер все подготовила. Опять сделала подобие квеста. Пусть Александр побегает полночи, дав мне поспать, а в конце его ждет суперприз — гей-клуб, где ему станцует приват пара симпатичных юношей. Да, я сегодня щедрая. Ну и Алексу ответила заодно:
«Я уже давно сплю, завтра встретимся».
Глава 22
Полночи прошло в блаженной тишине. Интуиция подсказала верно, Александр любопытен, потому поехал сначала забрать подарок, наверняка думал, что это быстро, а потом уже из чистого упрямства мотался с одного конца города на другой.
Спать мне, правда, все равно не спалось, хотя и удалось ненадолго забыться тревожным сном. Попа предчувствует неприятности и явление шефа под утро. Специально отключила телефон и даже батарейку из дверного замка вынула, на случай, если мои предположения окажутся верными.
После гей-клуба Александр наверняка захочет пообщаться. Я на предпоследнем месте, где Алекс должен был зайти к продавцу в цветочный магазин, заказала ему большой кактус и сопроводительную записку, что следующий подарок будет последним и будут соответствовать моим взглядам на Анриала как на человека. Ну, в общем, намек, что в том клубе шефу самое место, ибо он, гхм. А, впрочем, не важно. Будем считать, дала ценный совет на будущее, на кого лучше обратить внимание, а не порядочных и скромных старых дев обижать.
Только я, мучимая сомнениями и переживаниями, все-таки заснула, как меня разбудил неясный стук. Еще и взволнованные кошки прискакали на мою кровать. Тут уж не до сна, когда по тебе два пушистых слоника топчутся. Лежу в кровати, прислушиваясь. Да, стук точно есть. Полчетвертого. Соседи чего там, совсем, что ли?
До меня дошло, только когда окончательно проснулась. Стучат не соседи, это кто-то настойчиво долбит в железную дверь квартиры. Мы с кошками тревожно переглянулись.
— Знаете, дорогие мои, а мне что-то даже и не хочется идти проверять, кто там. Не то что бы я не догадываюсь. Может, это… поспим еще?
После моего риторического вопроса кошкам в дверь ударило особенно гулко. Чем таким там Маркович так долбится о железяку? Не собой же, это, как минимум, глупо.
Пару минут упрямо лежу в постели. Общаться с Александром ой как не хочется. Даже через дверь, но ведь соседей еще всех разбудит, участкового вызовут, бабульки будет шептаться. Оно мне надо? Тихо, на цыпочках, дабы не выдать себя раньше времени, подошла к двери. Дверной глазок помог мне разглядеть какого-то потрепанного, взъерошенного шефа. И новый удар по несчастной двери.
— Что надо?! — кричу из-за двери.
— Леся, открывай!
Как же хорошо, что мамы дома нет.
— Не буду.
Может, зря я так босса-то бешу? На работу завтра мне точно лучше не ходить, даже для того, чтобы заявление об увольнении подать.
— Леся!
— Не кричите, Александр Маркович, соседей разбудите, они-то ни в чем не виноваты.
— Включи хотя бы телефон.
— А мне куда потом, в чат заходить, или вы мне в качестве начальника позвоните? Если как начальник, то я не возьму — часы не рабочие.
— Леся!!!
Ладно-ладно. Очень неспешно, дабы еще немного побесить Алекса, возвращаюсь в свою комнату, беру телефон и ложусь в теплую мягкую кровать. Не в коридоре же стоять.
Когда телефон включился, тут же пришли сообщения о пропущенных звонках. С полсотни попыток дозвониться от шефа. Не пойму, чего Маркович так распереживался? Ладно я, а ему-то что? Или просто бесится из-за моих розыгрышей? И тут же звонок.
Читать бесплатно другие книги:
