Путь одиночки Соврикова Ольга
Отдохнул я на славу, искупался, почистил и обновил магией одежду, проверил и зарядил амулеты и артефакты, а вечером как всегда перед сном, поговорил со своей доченькой. Ну как поговорил? Я тихонечко рассказывал обо всём, что произошло за целый день, делился раздумьями и впечатлениями, поглаживал пальцами свою куколку и конечно с удовольствием прислушивался к сопению маленького носика, потому как только его и можно было пока разглядеть вполне себе отчетливо.
Утро принесло с собой новые раздумья, решения и впечатления. Перво-наперво я поинтересовался у хозяина, где находится Академия магии, и как можно попасть на её территорию, объясняя свой интерес желанием навестить учащегося в ней кузена. Узнал.
Академия как оказалось находится на окраине города, ибо высокородные столичные жители побаиваются соседства с недоучками, но эти же жители очень обеспокоенные безопасностью и комфортом учащихся в ней своих наследников сумели позаботится обо всём. Во-первых, попасть на территорию академии без специального разрешения совершенно невозможно. В небольшом домике, стоящем недалеко от ее ворот, налажен прием посетителей. Каждый имеющий желание: поступить в академию, навестить кого либо, подать жалобу, узнать ответ на жалобу, нанять мага для разовой работы, может обратиться к дежурному магу или его секретарю. Там же находятся и несколько стражей охраняющих академию снаружи. Без разрешения главы или одного из преподавателей ни попасть на территорию академии, ни выйти невозможно. Обслуга попадает на её территорию по именным магическим пропускам. Ученики первого и второго года обучения с территории академии имеют право выйти только в сопровождении одного из преподавателей.
Во-вторых, специально для удобства магов и их учеников кварталы торговцев и мастеровых почти вплотную примыкают к её территории. Есть там и трактиры, бордели, пара театров и даже рынок с прилегающими к нему конюшнями. Жизнь кипит вокруг стен этого учебного заведения, поскольку простой мастеровой люд пустых страхов испытывать не склонен, а за возможные обиды и разрушения Академия платит звонкой монетой.
Услышав всё это, я понял, что моё желание проникнуть на территорию Академии и попасть в её библиотеку, отодвигается на неопределенный срок. Быстро и просто у меня не получится, а значит в городе придется жить и жить долго. Постоянное проживание на постоялом дворе, даже на таком хорошем как этот, мне не подходит. Слишком много тайн мне нужно сохранить, слишком многое мне нужно уберечь. Следующее о чём я начал расспрашивать своего хозяина – это цены на дома и возможность их приобретения.
Оказалось, что в той части города, где расположены особняки богатых торговцев и магов, дома дорогие, но выбор есть почти всегда, тогда как в районе проживания высокородных, близ королевского дворца купить дом почти невозможно. Особняки там зачастую принадлежат не конкретной семье, а целому роду и содержатся они тоже всем родом, а потому и продаются они только в том случае, если род обеднел или если он впал в немилость у короля и по его высочайшему повелению должен покинуть столицу, а его недвижимость изымается в пользу короны. Сейчас в королевстве тишь и благодать, провинившихся нет и в продаже имеется только один дом, достойный, по словам Вацлава, моей милости. Вот только с домом, по слухам, не все в порядке, поскольку продают его уже лет двадцать как, и даже пару раз продавали, но вот жили там новые хозяева не доле десятины. Нынешние хозяева уже отчаялись его продать, и цена на него сильно упала, в квартале торговцев и то дома дороже. Раньше в трактирах и тавернах ставки делали, кто и когда его купит и кто как долго в нем проживет, но вот уже лет десять никто не верит в такую возможность. Пару раз звучало предположение, что дом просто снесут, но пока еще он стоит. Хороший дом-то, крепкий, настоящий особняк. Сейчас-то как, господа моду завели, заборы все из решеток кованных, магией защищены, а так все видать. Хвалятся они друг перед другом, вишь, садами, беседками, красотой особняков, а в этом доме всё ещё по старинке. Забор глухой, высокий, дом за высокими, неухоженными деревьями и не видно, но слухи идут о том, что убранство в доме богатое. Хозяева, что прежние, что нынешние так почему-то из него ничего и не вывезли, а вот в чем причина точно не знает никто. Говорят всякое.
Не знаю, намеренно или нет, но раззадорил он мое любопытство дальше некуда, а потому закончил я завтракать, и пошёл хозяина этого дома искать, очень уж глянуть захотелось.
Заморыш, которая заморышка, как оказалось уже давно ожидает меня на лавочке, во дворе постоялого двора, вот она-то и рассказала мне, что поиск хозяина любого дома нужного начинать с городской префектуры. Там все про всех знают, обо всем расскажут и что хочешь продадут. Ну что, посмотрим, попробуем, познакомимся.
Любые чиновники они такие чиновники. Как их только земля носит? Мне, правда, повезло: Малыш рявкнул, чувствуя мое раздражение, мелькнул на руке родовой перстень и все двери передо мной открылись. Все сразу стали такие вежливые и услужливые, а когда узнали, что я интересуюсь единственным находящимся в продаже на территории высокородных особняком, забегали как блохи на собаке. Тучный, напомаженный господин закрутился вокруг меня волчком, расписывая все прелести и преимущества для меня в случае его покупки, которую и предложил оформить сразу же, без проволочек. Сам же вызвался меня проводить и показать дом. Видя его такую заинтересованность, я догадался, что старается он наверняка не просто так, а за процент от продажи.
Экипаж, принадлежавший по всей видимости префектуре, доставил нас в район проживания высокородных, причем господин так торопился, что даже не стал протестовать против присутствия в экипаже моего Малыша. Провожавшую меня девчонку я отпустил до следующего утра, высыпав ей в ладони десять медяшек. Такую счастливую мордашку я не видел очень давно.
Район проживания высокородных выгодно отличался от всего виденного мною ранее. Чистые, широкие улицы, магические фонари, высаженные строчкой высокие вечнозеленые деревья с гладкими, очищенными от веток и сучков стволами. Крона которых шумела далеко над головой. Глухих заборов и оград действительно не было. Окутанные сторожевой магией решетчатые ограждения соревновались друг с другом в высоте и красоте ковки. Все желающие могли видеть не только красоту сада, великолепие фонтанов и дорожек для прогулок, но и величие особняков. Ехавший рядом со мной господин Вернер расхваливал мне все, что я вижу, упирая на то, что просто так попасть в этот великолепный район нельзя, что любого подозрительного горожанина стража остановит еще на подступах к этим домам и их жителям. Он с пеной у рта доказывал мне, что проживание рядом с самыми именитыми высокородными само по себе обеспечивает самую лучшую защиту от злоумышленников и дебоширов.
Выставленный на продажу дом я заметил еще издали. Высокая, глухая ограда, сложенная из кусков гранита и мрамора, сама по себе уже была произведением искусства. К моему удовольствию, какое я не спешил показывать, ворота, ведущие на территорию прилегающую к дому, тоже были цельными и прикрывали все происходящие от чужого внимания также надежно как ограда. С удивлением я наблюдал за тем как мой сопровождающий, кряхтя, вылезает из экипажа, достает ключ и собственноручно их отпирает. У меня возникли вопросы: почему за домом не наблюдает привратник, почему он стоит совершенно пустой, что может быть в нём такого, что не просто пугает людей, а ещё и явно не дает им разрушить проблемный дом, с чем настолько серьезным не могут справиться местные маги? Не может быть, чтобы высокородные господа, не имеющие проблем с оплатой любой работы, не привлекали к решению своей проблемы сильнейших магов королевства. И самое главное – почему господин Вернер, если всё так плохо, не боится показывать мне дом? Может потому, что на улице день и вовсю светит солнце? Пусть осеннее, но пока нету обложных туч, по-прежнему яркое.
Работник префектуры буквально «катился» впереди меня продолжая нахваливать густо заросший и потерявший привлекательность сад, рассказывая мне какие редкие и безумно дорогие растения окружают нас со всех сторон. Малыш бежал чуть в стороне, настороженно принюхиваясь, а я, скептически посматривая на Вернера, не торопясь следовал за ним, уж про растения я знал все намного лучше нашего провожатого. Ничего особенного сад из себя не представляет. Да, по ограде до сих пор струилось мощное заклинание охраны, сработавшее на ключ, как на допуск в фазе свой-чужой, магией светился сам особняк, а вот насчет сада мне откровенно врали. Ну, ловить толстяка на вранье мне было пока неохота, а потому я промолчал, ожидая дальнейшего представления и оно последовало.
Крыльцо «порадовало» сколами на мраморных ступенях, потускневшими перилами и растрескавшимися столбиками выполняющими роль основной поддержки для бывшего, когда-то невероятно красивым, навесом над ним. Господин продавец, как опытный уличный зазывала, сумел похвалить и его тоже, рассказав мне, что такая уникальная резьба и красота не сохранилось нигде больше. Стоило только войти внутрь особняка и впечатление ветхости данного дома усилилось в разы. Довольно большой холл выглядит удручающе и даже солнце, щедро освещающее его в огромные окна, не делает его более привлекательным, поскольку всё, на что падает мой взгляд, выглядит просто отвратительно. Полинялая ткань, обтягивающая мебель, растрескавшийся лак на шкафах и креслах, тусклые люстры и мутные стёкла бра, толстый слой пыли покрывающей всё, что только можно. Глядя на всю эту «красоту» замолчал даже сладкоречивый господин продавец.
Молчали мы не долго.
– Дальше смотреть будем? – расстроенным голосом спросил он меня, видимо уже не надеясь на то, что мое желание купить дом все еще живо.
– Давайте посмотрим, не зря же мы сюда ехали, – ответил я, стараясь как можно яснее показать голосом свое разочарование увиденным.
Ну, что? На самом деле дом мне понравился. На втором этаже я обнаружил десяток гостевых комнат с личными удобствами и небольшими гардеробными, хозяйские покои, состоящие из кабинета и небольшой библиотеки, входить в которую мы по понятным причинам не стали, кто его знает что случится с книгами если их потревожит движение воздуха например, роскошной спальни и вместительной гардеробной. На первом этаже кроме уже осмотренного нами холла мы обнаружили кухню с отдельным входом, столовую, музыкальный зал и как не странно зал для тренировок с примыкающей к нему оружейной комнатой. В дополнение ко всему осмотренному ни на что уже видимо не надеющийся господин Вернер сообщил мне, что на территории данного особняка, вдали от дома, находится так же и небольшая конюшня, рассчитанная на десяток голов с манежем для их выгула.
Глядя на его расстроенное лицо, я всё-таки задал ему вопрос, который он уже видимо и не надеялся услышать:
– И сколько хотят получить хозяева за весь этот хлам, который любому новому владельцу придется самому вывозить на свалку.
– Десять тысяч золотых.
– Что?! Да Вы с ума сошли! Да ремонт и обстановка дома новой мебелью обойдется мне вдвое дороже. Названная Вами цена была бы приемлемой только в том случае, если бы Вы продавали этот особняк во всем блеске его красоты, сейчас же брать деньги здесь можно только за заросший, опять-таки сорняками, участок земли очень удачно расположенный. Но он к Вашему сожалению не стоит больше тысячи золотых, – возмутился я.
– Извините меня, милорд, но я всего лишь посредник и не могу устанавливать цену, – проблеял он, сотрясаясь всем телом, ибо гневные нотки в моем голосе его явно напугали.
– Мой Вам совет, возьмите с собой мага, магический кристалл, запишите на него как выглядит все то, что господа хотят продать, и самое главное побольше внимания мелочам, и предложите им мою цену. Еще пару дней я буду готов заплатить ее за этот памятник былому, но чем дольше они будут думать, тем ниже будет предложенная мною цена. Остановился я на постоялом дворе Вацлова, вот именно через него Вы и сможете меня найти, если сделке будет суждено состояться.
Обратный путь мы проделали в полном молчании. Мой провожатый о чём-то усиленно думал, а я старался ему не мешать, ведь именно от его красноречия будет зависеть то, как быстро я окажусь владельцем данного дома. Десять тысяч золотых для меня не проблема, но я не хотел бы привлекать внимание ни к своему богатству, ни к вопросу: «А зачем кому-то платить такие огромные деньги за старую рухлядь?». Я предпочел бы, чтобы все вокруг считали меня доверчивым простаком, которого обманом заставили купить то, что использовать нельзя, а впоследствии решили – новичкам и неучам бывает и везет. Самое смешное же было в том, что именно этому дому с полным основанием можно называться старым. По моим ощущениям простоял он на этом месте уже века так три, но выглядел рухлядью не от «прожитых» лет, а от того, что кто-то нарушил работу заклинания, буквально опутавшего весь дом, заклинания сохранения и восстановления. Его отключили очень простым способом – удалили магический накопитель и все. Я уверен в том, что развалиной дом стал выглядеть всего лишь за одну ночь, доведя этим своих хозяев до нервного тика. Наверняка именно поэтому никому и не пришло в голову забрать, что-либо из дома. Особняк восстановится всего лишь за один день, стоит только вернуть накопитель, а вот сад и конюшни потребуют вложения денег, но по сравнению с возможным якобы ремонтом дома, это такие мелочи. Останется только разобраться с тем, кто отвадил от дома магов, ведь при желании с восстанавливающими чарами они наверняка бы могли справиться.
Следующий день я провел очень результативно для самого себя. В сопровождении девчонки-замухрышки я не торопясь прогулялся до знаменитой Академии магии. Убедился в неприступности окружающих её стен и осознал, что хочешь, не хочешь, а придется мне искать повод не просто посетить её вполне легально, а желательно поселиться на её территории и не просто поселиться, а сделать так, чтобы получить доступ в её библиотеку. Сделать же это можно было только, если я смогу устроится туда на работу. Кем? Магом не могу! Обслугой? Не хочу! Простого уборщика в библиотеку точно не пустят. Да-а-а! Задача не из простых, но времени у меня много, а судьба и удача дамы непредсказуемые. Подождем.
Глава 24
На постоялый двор мы вернулись уже ближе к ночи и я решил наконец-то прояснить для себя терзающий меня вопрос: «Почему заморыш-девочка изображает из себя мальчика я примерно представлял, а вот почему она вообще болтается по улицам постоянно подвергаясь опасности?»
Ну, понравилась мне девчонка. Такая умненькая, неназойливая, исполнительная, вот сидит сейчас рядом за столом, кушает, видно, что голодная, но ест всё равно аккуратно. Какую бы личину она на себя не примеривала, но речь, манеры, поведение, выдают не только её пол, но и аристократическое происхождение. Пусть не высокородное, но явно выше обычных торговцев и мастеровых.
Дождавшись когда она закончит ужинать и спрячет аккуратно завернутый в чистую тряпицу нетронутый кусок мясного пирога, я протянул ей очередные десять медяшек и начал разговор.
– А скажи мне ребенок, как тебя зовут? Только не ври. От того как мы сейчас поговорим, зависит, смогу ли я тебе доверять и буду ли нанимать тебя еще.
Заговорила она не сразу. Сначала оглядела зал и, убедившись, что на наш столик, стоящий в глубине зала в полутени, никто не обращает внимания, а из-за присутствия рядом Малыша ещё и обходят по дуге, назвала свое имя.
– Меня зовут Аглая. Я девочка, мне девять лет.
– Молодец, не соврала. Скажи мне теперь, Аглая, что ты делаешь на улице и где твои родители? Расскажи мне о себе.
– Отца у меня нет, только мама. Живем мы в борделе мадам Туше, – голос ее внезапно стал глухим и надтреснутым, плечи поникли, голова склонилась, – мама там работает, а мне мадам предложила выбор или я начинаю принимать клиентов или нахожу другой заработок и плачу ей одну медяшку в день за ночлег. При этом, что я ем и во что одеваюсь её не касается. Маме, да и многим другим она не платит. Совсем недавно я узнала, подслушала, что почти всех своих «куколок» она подобрала на улице и сделала она это не случайно. Им всем она говорит, что благодетельница, что не дала им пропасть в канаве, сдохнуть от голода, обслуживая воров и нищих, что благодаря ей они обслуживают богатых людей, спят на чистых постелях, питаются лучше, чем богатые леди, получают помощь мага-целителя. На самом деле каждую из них она подбирала заранее и платила деньги ворам и бандитам, чтобы те довели нужную ей «красотку» до полуголодного существования. Их обворовывают, не принимают на работу, портят сделанный ими товар, да и просто насилуют в подворотнях.
Так к ней попали и мы. Мама – дочь барона. Имя его она никогда мне не называла, но рассказывала, что была единственной его дочерью, любимой. Благодаря отцу она получила хорошее образование и воспитание, но когда ей было пятнадцать, он умер, получив смертельный удар на дуэли, защищая её честь от наветов высокородного. После его смерти мать, никогда ранее не интересовавшаяся дочерью, обвинила её в его смерти. Она была просто вне себя. Отец не оставил завещания и всё состояние отошло его младшему брату. Всегда великолепно выглядевшая мадам Леньева не растерялась, и дядя стал отчимом, жестоким отчимом. Молоденькая девушка, привыкшая к заботе и ласке отца, сделала большую глупость – влюбилась в молодого повесу, доверилась и как итог беременность и опала. Возлюбленный молодой баронессы исчез как туман поутру, а сама она оказалась в дешевом трактире. Те небольшие деньги, что ей выделила мать быстро кончились, и она оказалась на улице, где её и подобрала мадам. Последнее время мальчишки стали старательно мешать мне зарабатывать, и не только как сопровождающему, но и вообще везде, где могут. Я маленького роста, выгляжу слабосилком. Ваш найм, господин, сильно мне помог и теперь ещё целую десятину я могу прожить спокойно.
– Твоя мать, она может уйти от своей мадам?
– Да, может, но за всё это время ей так и не удалось скопить больше серебряного, а значит, через десять дней ей придется вернуться. Мадам позаботится о том, чтобы она точно не нашла работу. Мама ещё очень красивая женщина и хозяйке не выгоден её уход. Постоянные клиенты будут недовольны.
– Тебе опасно возвращаться так поздно, на улице уже стемнело.
– Нет. Мадам имеет на меня виды и все уличные об этом знают. Меня никто не тронет. Наша хозяйка предпочитает, чтобы о ней говорили как о благодетельнице и потому соблюдает видимость добровольной работы в ее заведении.
– Тогда можешь идти к матери и если она захочет рискнуть и доверится мне, а свою добродетельную мадам покинуть, то завтра с утра можете приходить вдвоем и с вещами, если они у вас есть. Я найду вам другую работу.
Ещё мгновение назад сидевшую передо мной с поникшей головой девчонку словно ветром сдуло, а я в очередной раз влез туда куда меня не просят и думаю разборки с теневиками, посланными по мою душу мадам, мне еще предстоят.
День начался с великолепного сытного завтрака. В этом наши с Малышом мнения совпали, хозяин и его повар заслуживали похвалы и заставляли задуматься о том – так ли срочно мне нужен дом? Повара-то в нём точно нет, а еще нет садовника, дворецкого и горничной тоже нет. Где взять? Малыш передал картинку, на которой я был изображен обнюхивающим всех проходящих. Мне предлагалось искать и искать срочно. Озаботившись вставшей передо мной проблемой, я чуть не последовал полученной подсказке. Хорошо хоть вспомнил, что дом еще не мой и поспешать нужно медленно. Поволноваться отсутствию новостей от представителя хозяев продаваемого особняка я не успел. Он явился сразу после того, как я закончил завтракать. Это был всё тот же господин Вернер. Подобострастно кланяясь, он поздоровался и, дождавшись разрешения, присел за мой столик. Он принес мне хорошие новости, по его мнению. Особняк соглашались продать за названную мною сумму. Фокус оказался в том, что род, которому он принадлежал, задолжал казне пять тысяч золотом налогов и вот именно они и шли в придачу к самому дому. Мой ответ его разочаровал. Чужие долги я платить отказался, и излишние требования вынуждают меня купить более роскошный дом, пусть не в таком престижном месте, но зато не требующего ремонта. Делая вид, что я не собираюсь слушать разглагольствования посредника, я резко поднялся из-за стола, выразив таким образом решительное намерение удалиться и был остановлен новым предложением. Оказывается хозяева вполне согласны на то, чтобы я оплатил хотя бы половину долга, а именно две с половиной тысячи золотых. В случае согласия мне нужно было подойти в префектуру города для окончательно расчета и оформления купчей на дом, что я и согласился сделать во второй половине дня. Уйти сейчас я не мог. Аглаи с её матерью до сих пор не было, и я терялся в догадках размышляя о том, придут ли они вообще, но решил подождать ещё пару часов.
Подняться наверх я не успел. Прибежал конюшенный мальчишка и сообщил мне, что две какие-то оборванки утверждают, что господин граф назначил им встречу именно на этом постоялом дворе. Попросив пострелёнка, чтобы он их проводил я опять присел за стол.
Действительно оборванки. Высокая, молодая, стройная женщина нерешительно зашла в зал, крепко держа за руку худенькую девочку лет семи-восьми и если бы не кое-как постриженные и торчащие во все стороны волосы, то я вряд ли узнал бы в ней Аглаю. Одеты обе были в сильно изношенные платья и, что самое удивительное, никаких вещей при них не было, даже узелка не было. Первой меня заметила девочка, и именно она решительно потянула за собой, по-видимому, свою маму. Подойдя к моему столу вплотную, они поклонились приветствуя меня. Заговорила, дождавшись моего разрешающего жеста, естественно старшая из них.
– Приветствуем Вас, милорд. Моя дочь сказала мне вчера, что Вы согласны предоставить мне работу. Мы пришли сразу, как только смогли.
– Почему вы так припозднились и где ваши вещи?
– Прежде чем уйти, мне пришлось пройти через жуткий скандал, устроенный мадам Туше. Она делала все, чтобы не дать нам уйти и только то, что за нашим спором наблюдали все девочки, решило дело в нашу пользу. Всем нам она всегда повторяла, что просто облагодетельствовала нас, что мы работаем еле-еле покрывая её расходы на нас и, что уйти можем в любой момент с тем, что сможем заработать. С пеной у рта она доказывала мне, что я-то уж точно ничего не заработала кроме лохмотьев, поскольку ей бедняжке приходилось кормить не только меня, но и моё отродье. Нас обыскали и забрали у моей дочери даже те несколько медяшек, которые она заработала у вас. Вот так и получилось, что у нас при себе нет ничего, кроме этих изношенных платьев, больше похожих на тряпье нищих и если, милорд, Вы всё-таки найдете возможным дать мне хоть какую-нибудь работу, я буду верна Вам всю свою оставшуюся жизнь, что могу подтвердить любой выбранной Вами магической клятвой.
Слушая ее, я вспоминал свою маму, оказавшуюся почти точно в таких же условиях и делавшую всё возможное ради меня, отдавшую жизнь ради меня. Дыханье моё на миг буквально перехватило и я поймал себя на том, что вот уже несколько минут сижу, задумавшись, а напротив меня по-прежнему стоят, ожидая моего решения, Аглая и ее мать.
– Вы завтракали? – спросил я, и, увидев отрицательное покачивание головами, пригласил: – Присаживайтесь. Хозяин! – позвал я. – Завтрак на двоих! А пока несут еду для вас, я расскажу вам, какое решение относительно вас двоих я принял. Зовут меня – граф Дариен Гвелкам. Я являюсь подданным совершенно другого королевства, но именно в этом городе сегодня я покупаю дом. Естественно в этот дом нужна будет обслуга и если вы согласны, то я беру вас обоих. К вам, как к обслуге, у меня только два требования: первое – безграничная преданность и доверие, все ваши подозрения, тревоги, проблемы должны быть известны мне или тому человеку, которого я назначу управляющим, и второе касается Вас лично, мадам, представьтесь.
– Меня зовут Марлен, Ваша светлость.
– Так вот требование к Вам очень простое, Вы никогда и ни при каких обстоятельствах не пытаетесь не только построить со мной какие-либо отношения, но и даже просто не строите мне глазки. Надеюсь мои требования приемлемы для тебя, Марлен.
– Да, милорд.
– Тогда вы приняты. Приступайте к еде. Теперь о том, что вы будете делать после завтрака. А после вы возьмете свою дочь и в сопровождении пары работников этого постоялого двора, я договорюсь с хозяином, пройдетесь по лавкам и торговым рядам купите себе одежду больше подходящую как вашему новому статусу, так и погоде на улице, необходимые для жизни мелочи. Договоритесь с хозяином о том, чтобы нам собрали пару корзин продуктов на вынос. После того как ты все это сделаешь, вы с Аглаей будете ждать меня в этом зале. Все понятно? Вот и хорошо. Держи пару золотых. Отправляться за покупками можете сразу же, как дождетесь сопровождающих. Я хочу быть точно уверен, что за то время, пока вы ходите по городу, с вами ничего не случится.
Договориться с хозяином о сопровождении не составило ни какого труда, деньги ваши – услуги наши, он также согласился присмотреть за «девчонками», как только они вернутся, до моего возвращения.
Вот теперь я мог отправляться в префектуру со спокойной душой.
Глава 25
Вернулся я, к моему большому удивлению, намного раньше нанятых мною работниц. То, с какой скоростью мне оформили документы на владения домом, наводило на мысль о том, что бывшие хозяева купленного мною особняка уже и не рассчитывали его продать. Теперь им осталось только погасить вторую половину долга и забыть о нём навсегда. Ну, а что? Прибыли с продажи они не поимели, но зато долги за имущество, которым не можешь воспользоваться, теперь расти не будут, что их наверняка неимоверно порадовало.
Ночевать я собирался уже у себя дома и ветхое состояние самого дома и его содержимого меня при этом совершенно не волновало. Место, а точнее гнездо, откуда был удален магический накопитель, отвечающий за восстановление и сохранение, я нашел еще тогда, когда рассматривал роскошные руины, выставленные на продажу. Активация нужного заклинания и новый накопитель не были для меня проблемой. В потайном кармашке моего вещевого мешка их было припрятано штук шесть или семь. Так, прихватил в сокровищнице рода, не считая. Пригодились вот. Руки мои собирали вещи в снятой мною комнате, а я уже планировал, что и где мне надо сделать в первую очередь: накопители установить – это раз, и не только в кабинете хозяина, но и еще целых четыре на ограду, охрану которой не помешает усилить и подновить, привести в порядок сад – это два, конюшни – это три и, самое главное, слуги – это четыре. А вот четыре – это самое главное. Где взять людей и не простых, а преданных. Готовых, умереть за своего хозяина, выполнить любой приказ не рассуждая и не задумываясь. Где?
Спустившись в зал, я не сразу узнал Марлену и Аглаю. Если бы они не поднялись с лавки мне на встречу и не поклонились, я бы не обратил бы на них внимания. Теперь я понимаю, почему бесилась мадам Туше. Скромно одетая и аккуратно причесанная красавица с девочкой-куколкой, предстала передо мной, с тревогой вглядывалась в мои глаза.
– Мы опоздали? Заставили вас ждать?
– Нет, Марлен. Вы вовремя. Ты купила все необходимое? Скоро станет совсем холодно. Тебе хватило денег?
– Да, милорд, мы купили и теплую одежду тоже, деньги остались и я позволила себе закупить провизию и новое постельное белье для всех, – по мере того как она говорила, голос ее становился всё тише, а голова опускалась все ниже.
– Ты всё правильно сделала, не волнуйся. Присядьте с дочерью и подождите меня.
Пока я слушал объяснения моей… Кого? А не знаю я, чьи обязанности ей придется исполнять. Так вот пока я ее слушал, мне пришла в голову интересная мысль: «А не спросить ли мне моего любезного хозяина на предмет срочного найма». Всё равно нужно окончательный расчет производить.
Ну, что? Поговорил. Спустя всего лишь полчаса два нанятых мною экипажа везли нас к новому месту жительства. В первом естественно ехали мы с Малышом. Злюка трусил рядом с нашей коляской не отставая, но не перегоняя её. Почему в коляске? А не хотелось мне, чтобы Малыш метался в людской толчее, пугая нервных дамочек и их агрессивных кавалеров.
Во втором экипаже ехали Марлен с Аглаей, и нанятый мною на работу Илин. Его я принял по совету Вацлова. Он поручился за своего бывшего сослуживца и рассказал мне, что из их большого отряда, участвовавшего пять лет назад в задержании мятежного мага и его людей, в живых осталось всего лишь пятеро. Все они были тяжело ранены, но выжили. Глава префектуры выплатил им всем обещанное вознаграждение. Четверым удалось начать свое дело, а вот Илину просто не повезло. Мало того, что он очень сильно повредил ногу, и она до сих пор доставляет ему немалое беспокойство, но в придачу к этому ещё и его жена решила, что муж-калека ей не нужен, хоть он и молодой еще. Взяла заработанные им деньги и сбежала. Спустя пару дней стража нашла её истерзанное тело. Вот с тех пор он и перебивается случайными заработками. «К нам с ребятами работать не идет. Гордый. Сдохнет зараза с голоду, а не попросит помощи, а начнем навязывать – уходит и тогда долго не появляется». Тот, про кого он рассказывал, сидел на другом конце зала, дожидаясь конца нашего разговора, и очень удивился, когда Вацлов попросил его присоединиться к нам. Он просто ждал друга и возможность с ним поговорить. Узнав мой титул и предложение поработать, он сначала просто не поверил, а потом не раздумывая дал согласие, низко опустив голову, но блеснувшие в его глазах слезы я заметить успел. Вот так у меня появился ещё один работник.
Высокий, всего на пару пальцев ниже меня, его волосы были огненно рыжими и только несколько серебряных прядей разбавляли этот пожар, голубые глаза, прямой нос и тонкие губы довершали образ симпатичного, но очень серьезного мужчины лет тридцати – тридцати пяти. То, как он выглядел, мне понравилось. Какие бы беды и неудачи не преследовали его, но мужик продолжал следить за своим внешним видом, а это дорогого стоит. Худоват вот только… Но ничего – это дело поправимое.
Тому, как выглядит наш, дом мои работники очень удивились, но промолчали. Я же, оставив их на крыльце, прошел в кабинет и, подобрав накопитель, активировал восстановление. То, что произошло дальше, мне понравилось. Дом как будто бы встрепенулся, судя по звуку, открылись все окна и двери, началось форменное безобразие. Скопившаяся за двадцать лет пыль и грязь вихрем поднялась в воздух. Ее словно вымело за пределы особняка.
Пользоваться магией у них на глазах я не стал, но всё произошедшее объяснил.
К утру полностью восстановился не только дом, но конюшня с маленьким домиком привратника. В каждом из этих строений оказалось вплетено своё заклинание и мне не придется нанимать людей для того, чтобы их восстановить.
Трижды пришлось менять накопители. Зато то, что получилось в итоге, мне безумно понравилось. Обстановка в доме буквально кричала о богатстве, но при этом не было ничего лишнего, громоздкого или вычурного. Всё было на своих местах. Илина я поселил в домике недалеко от ворот, в котором, после восстановления, все оказалось в полном порядке. Три небольшие комнатки, кухонька и даже маленькая мыльня. Свои личные, необходимые ему вещи он должен был привезти сегодня сам. В обязанности ему пока вменялось забота о Злюке, и охрана. Встречать и провожать гостей тоже предстояло ему. Глядя на то, как он переминается с ноги на ногу, я разъяснил ему его обязанности более четко.
– Илин. Встреча гостей твоя обязанность, но я граф, выше меня по титулу, только герцог и король, а они в гости ко мне не пожалуют, при нужде пригласят к себе, это значит. Значит все, кому что-либо нужно от меня и тем более те, кто не договаривался о встрече заранее, посредством письма или приглашения, могут подождать. Тебе не надо бежать к воротам сломя голову. Любой стук в ворота будет хорошо слышен как в привратницкой, так и на конюшне. Прежде чем открывать ворота или калитку, тебе нужно будет глянуть в небольшое смотровое окошко. Бежать с докладом ко мне тоже не надо, вот тебе разговорный амулет, при необходимости его просто нужно сжать в кулаке и дождавшись моего отзыва, рассказать в чём собственно дело. Постепенно ты привыкнешь к моим требованиям и будешь уже сам в большинстве случаев определять, о чём или о ком мне стоит докладывать, о ком нет. Теперь, что насчет территории. Как ты, наверное, обратил внимание, на то, что в отличие от соседей наш участок хорошо огорожен и поверь, по всей ограде идет сторожевое и охранное плетение. Отключается оно только тогда когда открываются ворота. Мне это не нравится, и я буквально на днях собираюсь пригласить мага, усилить само заклятие и настроить его так, чтобы ограда никак не зависела от ворот. Ты как солдат, в твоем владении будет любое оружие которое тебе может понадобиться, и применять ты его можешь так, как посчитаешь нужным. Моя территория, мои правила и потому отвечать за применение тобой оружия буду я. По закону, любой нарушивший границу моей земли без моего приглашения может быть наказан мною так, как я посчитаю нужным, потому возникновения проблем с этой стороны быть не должно. С этим все.
Теперь то, что касается сегодняшнего дня. Вот тебе деньги. Возьмешь наёмный экипаж доедешь на нем до торговых рядов и купишь коня и простой экипаж для выезда. Злюка в хомуте ходить не будет, не тех кровей парень, а потому для того, чтобы куда-то съездить или, что-либо привезти тебе не придется каждый раз искать наёмный экипаж. Поедешь к себе домой заберёшь то, что ты хотел бы иметь при себе. Жить будешь в домике привратника. Готовить можешь себе сам или же питаться на кухне. Оплату оговорим позднее. Из полученных тобою денег заберёшь двадцать серебряных, аванс.
Договоришься с торговцами о доставке сена и овса для лошадей. Наймёшь бригаду мужиков понимающих толк в обрезке деревьев. Проследишь за тем, чтобы сад привели в порядок, вырезали весь сухостой, окультурили деревья, кусты убрали полностью. Нижние ветки деревьев должны быть на уровне твоей головы. Остатки клумб убрать, дорожки выровнять, всё почистить. Вся территория должна легко проглядываться с любой точки. Я хочу, чтобы все работы были выполнены за пять дней. Мужиков предупреди, если не успеют денег не получат, сделают за пару дней, получат вдвойне. У меня всё. Прежде чем уезжать зайди к Марлен и узнай, не нужно ли ей чего.
Да, сегодня возьми ключ от ворот, а уже завтра, я надеюсь, найду мага и он сделает для тебя магический ключ привязанный к твоей ауре. Воспользоваться им не сможет никто кроме тебя. Если все понятно, можешь идти.
Теперь… что теперь? А, узнать как устроились Марлен и её дочь, а то вчера я был сильно занят и не уделил этому и толики внимания.
А неплохо так устроились. Из нескольких небольших комнат расположенных рядом с кухней они выбрали не самую большую, но зато состоящую из двух небольших помещений. Получилось хорошо, уютно и у каждой из них теперь был свой уголок. Пришла пора поговорить и с ними. Объяснить обязанности, обговорить оплату.
И так Марлен, вы, как я погляжу, уже устроились. Есть ли у вас какие-либо пожелания? Всё ли необходимое у вас есть?
– Спасибо милорд, нас все устраивает.
– Хорошо. Теперь, что касается ваших обязанностей… Их будет очень много, но я надеюсь, что в скором времени я найму вам в помощь кого-нибудь еще, а пока. На вас кухня и уборка по дому. Аглая – главная твоя обязанность, это Малыш. Сейчас на улице грязно и холодно, а потому, выделите на первом этаже небольшую мыльню именно для него. Мытье лап после прогулки и купание раз в десять дней обязательны. Плюс ко всему этому он должен всегда быть расчесан и накормлен, кормить по первому требованию. Ходить он имеет право везде, где захочет. Это понятно?
– Понятно, господин граф.
– И еще, пару циклов ни шагу за ворота. Если что-то нужно, говорите Илину – он доставит. Я думаю, что за это время ваша бывшая хозяйка забудет о вашем существовании.
– Извините милорд, но она точно не забудет.
– Почему ты так думаешь?
– Мадам очень злопамятный человек. Она старается казаться ласковой, заботливой, всепрощающей, но это одна только видимость, все, кто знает её достаточно давно, осведомлены об этом. Она никогда никого не прощает и очень изощрённо мстит за обиды и при всем этом никто и никогда не сможет её в чём-либо обвинить. Когда она еще была молоденькой девушкой, её старший брат проиграл её приданное в карты и отдал её замуж за старого барона, похоронившего к тому времени уже четверых молоденьких жен. Через полгода после свадьбы умер сам барон, причём умер он так, как никто от него не ожидал. Крепкий здоровьем и разумом мужик залез в петлю. Магический сыск доказал, что сделал он это самостоятельно полностью осознавая свои действия. Мадам осталась вдовой. После смерти барона его наследники обобрали молодую вдову почти до последнего серебряного. Говорят, что продав доставшийся ей в наследство дом она, при поддержке теневого главы города, любовницей которого она стала, открыла элитный бордель. Спустя четыре года, когда о её замужестве и последующем вдовстве прекратили говорить, погиб её брат, его зарезали в одном из низкопробных игорных домов. Дом и имущество продали на торгах за долги. Хозяйка этого дома сейчас, конечно же, мадам Туше. Жена его брата работает уборщицей в её борделе, а вот где находится мальчик, её племянник, никто не знает. Если он жив, то ему сейчас где-то около пятнадцати лет. Так что мне не на что надеяться. Про меня она точно не забудет, и сколько бы ни прошло времени, если она будет жива, она меня достанет.
– Ну это мы еще посмотрим, а пока за ворота ни шагу!
Интересная женщина эта мадам Туше. Надо поглядеть, познакомится, а потом и решить этот вопрос раз и навсегда.
Так всем дело нашёл, теперь можно и о своих делах подумать, а их у меня довольно много. Перво-наперво, съездить в Академию магии, нанять мага. Сомневаюсь я, что маг, которого я найму, сможет изменить охранное плетение на ограде так, как мне нужно, но мне вообще-то и нужно от него не это. Мне нужен сам факт найма мага, а уж то, что я задумал, сделаю сам. Хорошо Малышу, вон носится по саду, обследует территорию. О! И Злюка с ним! Самостоятельный мой. Без седла, без узды, свободный как ветер. Поругать? А за что? Ну, подумаешь дверь в денник наверняка сломал, так она уже восстановилась поди, а так… Напугать никого не напугает, ломать нечего, затаптывать тоже, а это значит? Значит пусть бегают в своё удовольствие. Лучшей охраны, чем эти двое и придумать нельзя.
Одной проблемой меньше. Надо только Илина предупредить, чтобы Злюку насильно в стойло не загонял. Он у меня умница сам знает, что можно, что нельзя.
И самое главное, что тревожит и доставляет мне беспокойство: дом восстановлен, новые хозяева вселились и начали распоряжаться и где? Где то, что мешало сильнейшим магам сделать тоже самое? Или не мешало? Может просто возвращало все к исходному состоянию? Тогда где скрывается что-то или кто-то? Как долго мне ещё предстоит ожидать его действий? Почему я не чувствую присутствия чужого? Почему сам особняк ощущается мною как нечто родное и близкое? В чем дело-то? Почему представитель продавца так спокойно вел себя в доме днем, а суетится начал только с приближением сумерек?
Остается только ждать и быть внимательнее к мелочам. Да, ближайшие пару-тройку ночей придется взять на себя обязанности стража. А сейчас меня ждет Академия магии.
Илин отправился выполнять мои поручения, а потому Малыша придется оставить дома, он лучше любой магической охраны. Злюку под седло и вперед.
К стенам Академии я подъехал уже ближе к вечеру потому как проезжая торговые ряды решил разнообразить свой гардероб. Постоянное проживание среди высокородных требует от меня определенного стиля поведения, а уж одежда моя уже из далека должна оповещать окружающих о моем статусе и положении в обществе. Застрять так надолго я даже и не ожидал. Торговца и его портного пришлось буквально задавить высокомерием и стервозностью, иначе бы меня одели в кружева, позолоту и узкие атласные штанишки. Боги! Из-за стоящих на улице холодов я до сих пор толком не видел, как одеваются здешние аристократы. Длинные с аляповатой, золотой вышивкой плащи видел, а все остальное как-то проскользнуло мимо моего внимания. И вот… Сперва пришлось отстаивать цветовую гамму, от белого, голубого, темно синего для рубашек, до черного, коричневого, серого для штанов, камзолов, курток, плащей. Отдельно пришлось оговаривать то, чем мастер намеревался украсить мою одежду. Мой отказ от атласных узеньких штанов поверг его в настоящий ступор. Он никак не хотел понять, что никакая мода не заставит меня одеть неудобные вещи. А я никак не мог понять, как же господа на лошадь садятся в таких штанах? И лишь после того как я пригрозил найти более сговорчивого мастера мне пообещали четко следовать именно моим желаниям и запросам. Теперь я был уверен, что дорогим, небольшим кружевом будут украшены лишь воротники рубашек, а вышивка на куртках, и плащах будет изысканной и самое главное, нигде на моей одежде не будет россыпи драгоценных и полудрагоценных камней.
В лавке у сапожника бой с мастером пришлось повторить, настаивая на изготовлении обуви высшего качества, но при этом на полном отсутствии позолоченных пряжек, бантов и подвесок. Всё это, естественно, не прибавило мне хорошего настроения, и в приёмную Академии я буквально влетел, пылая злостью и раздражением. Не здороваясь и не представляясь, потребовал указать мне того, с кем я мог обговорить найм мага для разового заказа повышенной сложности. Четверо стражников, находившихся в сравнительно небольшом помещении и сидящих на лавках с двух сторон от входа никак не среагировали на моё появление, а вот молодой парень, сидевший за массивным столом, окруженном тремя вместительными шкафами при моем появлении поднялся и, поклонившись, пригласил, указывая мне на стоявшее перед столом кресло:
– Разрешите мне от имени Академии магии приветствовать Вас, милорд! Присаживайтесь, пожалуйста, и расскажите мне, какую именно работу должен выполнить нанятый Вами маг. Именно Ваш рассказ поможет мне определить, кто конкретно сможет выполнить Ваш заказ, и сколько это будет стоить.
Умный и внимательный юный маг буквально за несколько мгновений оценил мою одежду, родовой перстень, взвинченное состояние, сделал правильные выводы и приступил к обработке очередного богатенького клиента. Какой же молодец! Описав свою проблему и услышав заверение в том, что нужный мне маг прибудет к моему особняку уже завтра, имея при себе заготовки для магических ключей, я, согласившись с озвученной суммой оплаты, поспешил вернуться домой.
Глава 26
Тёплый, подбитый мехом плащ великолепно спасал меня в пути от холодного, пронизывающего ветра и всё же, как приятно согревает тепло собственного дома, огонь камина, глубокое мягкое кресло, бокал вина, тихое сопение разлегшегося у моих ног Малыша. Всё, порученное мною сегодня, мои работники выполнили. Молоденькая кобылка стояла в соседнем со Злюкой деннике и радовала его своем задорным характером, экипаж для выезда тоже был крепок, садом мужики займутся уже завтра, вещи свои Илин перевез, Марлен и Аглая уже отправились отдыхать. Чувство тревоги не давало заснуть только мне. В полночь я обошел весь особняк, но так и не обнаружил то, что могло бы заставить вопить мою интуицию, но она вопила, и я вновь устроился в своей комнате в кресле у камина. Незаметно для себя самого, я задремал. Проснулся же от резкой боли в руке и рычания Малыша. Это именно он, отчаявшись меня разбудить, укусил за ладонь. Боль привела меня в чувство, и я обнаружил себя стоящим на крыльце. Злость тяжелой волной поднялась у меня в душе, поскольку стоял я именно в том виде в каком заснул, в тонкой рубашке, домашних таких же тонких, штанах и самое главное босиком. Испугался я не за себя, испугался я за мою маленькую крошку, спавшую у меня на груди. Бешеные порывы ветра и легкий морозец ни как не могли пойти ей на пользу и потому, не раздумывая, я прикрыл себя от непогоды магическим коконом и только тогда внимательнее огляделся вокруг. К моему изумлению прогуливался я на свежем воздухе не один. Ни один раз уже выручающие меня улучшенное в подземном храме зрение помогло мне разглядеть троих двигающихся к воротам усадьбы людей, причем хромота одного из них и маленький рост другого не оставляли сомнений в том кто они есть. Маленькая девочка и ее мать, одетые в ночные рубашки, босиком, с непокрытой головой, в сопровождении крупного мужчины одетого еще проще, всего лишь в легкие штаны, двигались деревянной походкой, не обращая внимания на мороз и ветер. Больше же всего меня поразило то, что ворота были открыты!
Малыш, не дожидаясь команды, рванулся им наперерез, а я начал проводить магическое сканирование всего того, что меня окружает еще раз. Пока нечто или некто ведет людей, я, возможно, смогу определить его место нахождения. Как ни странно… У меня получилось. Тот, кто вел людей, находился где-то в подвальном помещении, о наличии которого ещё несколько минут назад я и не подозревал. Зная о нём теперь, я легко смогу его найти и оборвать хорошо видные мне магические нити, тянущиеся к людям. Понадеявшись на то, что на магический всплеск на территории этой усадьбы никто не обратит внимание, поскольку у этого особняка есть своя пугающая репутация, я принялся за работу. Для начала просто захлопнул и зафиксировал створки ворот, затем вернул в комнаты продолжавших спать людей. Обойдя их всех по очереди, я позаботился о том, чтобы завтра ничто не напоминало им о произошедшем, ни испачканные одежда и ноги, ни пошатнувшееся здоровье, ничего.
Оборвав магические нити, идущие к людям, я, тем не менее, не отпустил их, продолжая удерживать в магической привязке. Спустя час оставил Малыша присматривать за слугами, а сам точно по ниточке двинулся на встречу с тем, кто считал себя здесь хозяином.
Далеко идти мне не пришлось. В холле первого этажа в глухом тупичке под лестницей я просто остановился, упершись в отделанную мрамором стену. Я четко видел, что магическая нить проходит сквозь стену именно в этом месте, но какого-либо входа долго не мог найти. Ни визуально, ни при помощи магии дверь не определялась. Время шло, магическая нить, удерживаемая мною начала истончаться. Разозлившись, я ударил кулаком прямо перед собой и естественно в кровь разбил костяшки пальцев. Наблюдая за стремительной регенерацией повреждений, нанесенных мною самому себе, я не сразу обратил внимание на то, что происходило прямо предо мной. А между тем происходили довольно удивительные вещи. Моя кровь, оставшаяся на гладком мраморе, начала буквально растекаться по нему в разные стороны, и причем не сверху в низ, как должно быть, а как могло бы показаться в совершенно произвольном порядке. Уже через несколько минут мне стало понятно, что даже малого количества крови хватило для того, чтобы на стене напротив меня четко проступил так хорошо знакомый мне рисунок. Рисунок, который я не ожидал встретить нигде кроме как теперь уже у себя дома, на острове.
Я отчетливо видел герб моего рода, точно такой же был изображен на родовом перстне, одетом на мою руку. Изображение засветилось ярко зеленым светом, и на казавшейся ещё недавно такой монолитной стене образовался небольшой дверной проем. Сама дверь ушла куда-то во внутрь стены, а прямо у моих ног возникли широкие ступени круто уходящей в низ лестницы и стоило только мне ступить на первую из них, как яркие магические огоньки, приглашающе вспыхнули, освещая ее до самого основания.
Ну раз так вежливо приглашают, нужно идти.
Стремительно спустившись вниз, я обнаружил совершенно пустую комнату. Только центр комнаты был освещён достаточно ярко, очертания же стен терялись во мраке. Яркое свечение шло от хорошо знакомой мне по занятиям с мастером пентаграммы призванной удерживать дух сильного мага. Сама пентаграмма была не нарисована на каменных плитах, из которых состоял пол, а буквально вплавлена в него. Все линии и руны были прорисованы с ювелирной точностью, но меня поразило исполнение. В выточенный в камне рисунок был видимо залит в свое время жидкий металл, а потому выпустить духа из пентаграммы просто затерев рисунок было невозможно. В придачу ко всему в центральном круге были буквально впаяны в камень три магических накопителя, два из которых в данный момент выглядели как тусклые потрескавшиеся драгоценный камни и только третий выглядел пока еще целым и невредимым, хотя свечение исходившее из него говорило о том, что камень почти пуст.
Вспомнив всё чему меня учил учитель, я понял, что существо, как и сама пентаграмма, находится в этом подвале не меньше пары веков и все это время оно поддерживало заряд магических накопителей, но каким бы сильным не был удерживаемый в пентаграмме дух, и его силы подходят к концу. Теперь только от меня зависит, будет ли дух развоплощен окончательно, или, получив дополнительные силы, продолжит свое существование в этом мире. Мой приемный отец не раз предостерегал меня от поспешных решений. Особенно если они связаны с духами, и именно потому я решил сначала заставить пленника пентаграммы проявить себя, а только потом принимать какое-либо решение.
Нужное заклинание легко соскользнуло с моих уст. Воздух над серединой пентаграммы замерцал, после чего сухо прошелестело:
– Спрашивай.
– Кто ты?
– Я магистр.
– Кто и для чего заключил твой дух в эту пентаграмму?
– Мой правнук, бывший в свое время одним из сильнейших магов своего времени, построил в столице особняк и решил привлечь духа для его охраны. Пока я была жива, мы с ним очень плохо ладили и, узнав о моей смерти, он решил мне отомстить.
– Отомстить только лишь за плохое отношение? Не молчи. Ты обязана мне отвечать.
– Не только. Считая себя сильнейшим среди адептов магической академии, он был уверен в том, что я не посмею отказать ему в ученичестве, и передам ему все свои секреты и наработки. В личные ученики я его не взяла, обучала наравне со всеми, секреты унесла с собой в посмертие. Заключив меня в пентаграмму, он обязал меня охранять его особняк, поставив одним из условий владения им – принадлежность хозяев к нашему роду. На территории огороженной стеной и принадлежащей особняку я могу многое. Могла многое, но в последние сто лет мои силы стали стремительно таять. Зная о том, что без помощи сильного некроманта посмертия мне не видать, я всеми силами пыталась продлить своё такое безрадостное существование.
– К какому роду ты принадлежишь, и кто из твоих родственников был последним владельцем особняка?
– Я принадлежу к роду Гвелкам. Мое полное имя – графиня Лиеннали Гвелкам. Первым и последним владельцем этого дома, относящимся к нашему роду был мой непутевый и амбициозный правнук – граф Руан Гвелкам. Он построил этот дом, он заточил меня здесь и именно он пропал спустя сто лет. Больше трех сот лет прошло с того момента как он умер. Его смерть я почувствовала сразу, но к моему сожалению она ничего не меняла для меня. Больше двух сотен лет я исправно выполняла свои обязанности, никого не пуская на вверенную мне территорию, но со временем стали разрушаться магические накопители и я стала слабеть. Да я могла поддерживать зарядку этих накопителей, питающих пентаграмму, но даже камни не могут быть вечными и вот стараясь продлить свое существование, и при этом выполнить возложенные на меня обязанности я вынуждена была скрывать свою сущность от нынешних магов. Королевская семья смогла формально присоединить особняк к своему имуществу, но жить здесь никто так и не смог. Последние десятилетия дом переходит из рук в руки. Меняются так называемые сильнейшие маги, но никто из них так и не смог предотвратить постоянное исчезновение накопителей магии и наладить работу заклинания сохранности и восстановления. Никто из них не смог найти меня и не смог разобраться, почему заснувшие в своих кроватях хозяева оказываются за воротами собственного дома в почти полном неглиже, да и не только хозяева, а все на тот момент находившиеся в доме.
– Почему одного из сильнейших магов, Руана Гвелкама, ты называешь непутевым?
– Он всегда переоценивал свои силы и наверняка именно его амбиции привели его к преждевременной смерти.
– Ты понимаешь почему у тебя не получилось выгнать из дома меня и почему я нашел эту комнату?
Я могу лишь предположить, что ты являешься моим дальним родственником и магическая печать зафиксировала это родство.
– Вы правы графиня. Я действительно являюсь вашим родственником, а если точнее, то сыном Руана Гвелкама.
– У Руана не было детей. Он умер бездетным.
– Да он умер бездетным и еще триста лет после этого просуществовал бездетным, затем у него появился я. Он обучал и воспитывал меня ровно десять лет, по окончании этого срока он перед законом и магией усыновил меня, и теперь любые родовые артефакты признают меня его родным сыном.
– Значит ты… – воспрял дух.
– Я – граф Дариен Гвелкам, единственный наследник всего рода Гвелкам. Вам же я с прискорбием могу сообщить, что род, к которому я отныне принадлежу, полностью закончил свое существование ровно двести лет назад. Нет никого, кто хотя бы немного мог бы претендовать на родство с вами. Всё, что сохранилось от ранее сильного и могущественного рода теперь принадлежит мне.
– Хоть что-то в своем посмертии он сделал правильно. А теперь, если это возможно юноша, я хотела бы услышать что-нибудь о своей дальнейшей судьбе.
– Прежде чем вынести окончательное решение, которое коснется непосредственно вас, мадам Лиеннали, я хотел бы узнать, признаете ли вы меня своим наследником, а так же хозяином этого дома?
– Для того, чтобы мой ответ был уверенным, а решение незыблемым тебе придется капнуть на линии пентаграммы несколько капель своей крови. Если она вспыхнет и заставит меня поменять свой облик, я признаю тебя.
– Вспомнив ещё раз, чему учил меня приемный отец, я не стал спешить с выполнением её указаний и вместо этого задал еще один вопрос.
– В каком возрасте вы умерли мадам и почему?
– Умерла я возрасте двухсот лет по причине вполне себе обычной, как говорил мой достопочтенный супруг, переживший меня на целых полчаса: «К старости слаба мозгами стала!» Уверилась в своей силе, хитрости, уме и поплатилась за это. Каким бы сильным не был маг, он все равно смертен и умирает он, как все обычные люди, от простого железа. Крепкий сон после тяжелого дня, любимый мужчина рядом и хороший клинок в умелых руках. Голова с плеч и все дела. Да, все причастные к моей смерти, во главе с моим третьим, дряхлым уже мужем, ушли за грань следом за мной. Посмертное проклятие сильного некроманта непреодолимо. Они сделали всё, чтобы я умерла быстро и не успела проклясть никого из них. Глупцы! Они не знали, что уже готовое проклятие висит на моей ауре как щит. Был и щит от физического воздействия, но артефакт из королевской сокровищницы с лёгкостью его преодолел. Именно в день моей смерти сменились главы трёх родов, и самое главное закончила свой путь династия Верклаунских королей и на трон был посажен самый захудалый род, который ни при каких обстоятельствах не мог даже мечтать о троне, но неожиданная смерть короля и двух его малолетних наследников всё изменила. И если ты сейчас думаешь о том, в чём передо мной могли провиниться малолетние наследники, то я тебе могу дать клятву, что к смерти принцев я не имею никакого отношения. Папаша их – да, на моей совести, но он заслужил, а вот мальчишек убили наверняка те, кто желал смены королевской династии. А на счет того, сколько мне было лет и как я при этом выглядела?.. Капни пару капель своей крови, и я предстану перед тобой такой, какой я была в то время.
– Я понимаю, зачем тебе нужна эта проверка, ты рассчитываешь прийти к полному понимаю сложившийся ситуации, поскольку условия данной тобой магической клятвы требуют своего выполнения и ты должна или признать меня своим хозяином, или попытаться меня уничтожить. И в том и другом варианте в случае ошибки твоя сущность будет уничтожена. Если ты нападешь на законного хозяина, тебя уничтожит пентаграмма, если же я являюсь нарушителем, то ты погибнешь, истратив свои последние силы. Но зачем эта проверка мне? Узнать, как ты выглядела триста лет назад? А зачем это! Что я буду иметь, если сохраню тебе, хоть призрачную, но жизнь?
Мерцание в середине пентаграммы усилилось, и яркий магический сгусток заметался в четко очерченном круге, затем остановился, потускнел и госпожа магистр вновь заговорила со мной.
– Я сильный маг и даже в такой форме многое могу. Если ты действительно являешься моим родственником, я согласна признать в тебе своего хозяина, дать клятву служения и подчиняться тебе беспрекословно.
– Согласна ли ты помимо этого поклясться в том, что никогда ни действием, ни бездействием ты не нанесёшь вред мне и дорогим мне существам.
– Да.
– Ну, что же приступим.
Доверять опытной в интригах некромантке я, конечно же, не собирался и потому прежде чем начать подтверждать свой статус хозяина, решил обезопасить себя. Многие ритуалы и заклинания в некромантии связаны с кровью самого заклинающего, а потому глубокий порез на ладони не являлся для меня чем-то необычным. Начертанный моей кровью вокруг пентаграммы круг, заклинание для удержания духа и я готов был начать.
Пара капель еще только летят вниз, чтобы упасть на линию пентаграммы, а я уже нахожусь за внешней стороной своего защитного круга. Они падают именно туда, куда нужно и все нанесённые на каменный пол линии вспыхивают ярким светом. В месте чуть переливающегося сгустка магической энергии в центре пентаграммы я вижу силуэт невысокой стройной женщины. Она совершенно не кажется призрачной, или прозрачной. Её волосы отливают золотом, чёрные брови нахмурены, голубые как весенние небо глаза смотрят требовательно и испытывающе, изящные ручки сжаты в кулаки. Голос совершенно не похож на тот, что я слышал чуть раньше.
– Кто ты? Твоя кровь подтвердила родство. Я готова выполнить всё, что обещала, но всё же… Кто ты?! Твоя кровь говорит мне о том, что твоими родителями являются четверо. Первая пара это твои настоящие родители, мать и отец, отец с малой долей магии, а мать сильный маг, вторым отцом по крови и родству определяется Руан, а вот ту, что определяется, как вторая мать я узнать не могу. Кто это?
– Я не понимаю твоих вопросов, Лиеннали. Ты определила моё родство со своим родом, а значит, именно я от тебя сейчас жду обещанную клятву, а не наоборот. Разве это я обязан посвещать тебя во все мои секреты? Разве это я отныне принадлежу тебе душой и телом? И так, я жду!
Что-то в моих требованиях или в моём тоне буквально взбесило древнюю магиню, и она рванулась в мою строну. Налетела на очерченную мною дополнительную линию и уже отброшенная ею назад застыла. Её лицо при этом излучало крайнюю степень изумления. Она разглядывала свои изящные туфельки, стоящие на линиях пентаграммы как небывалое чудо. Наконец-то спустя довольно продолжительное время она подняла голову и посмотрела на меня.
– Как? Как ты это сделал? Почему я смогла пересечь не нарушенные линии пентаграммы? Я не могла сделать этого четыреста лет. Почему я не могу пересечь линию начерченную твоей кровью? Как может удерживать меня то простейшее заклинание, которое ты произнес? Почему ты работаешь с магией, если ты не маг?! Что вообще происходит?
– Происходит одно из самых простых действий этого мира, именно то, про которое ты совсем забыла. Сейчас, ты тратишь остатки своей магии. Подходит к концу и срок действия последнего накопителя. А что делаешь ты? Ты опытный магистр некромантии! Клятву, Лиеннали! Если ты не успеешь, я не буду тебя спасать. Твои действия после установления родства разочаровали меня, и я не уверен в том, что до сих пор желаю связываться с тобой. Вполне возможно, что мне не понадобятся твои услуги.
– Нет! – вскрикнула любознательная магистр. – Я была неправа. Если ты готов принять мою клятву, я готова ее произнести.
– Говори.
– Я, Лиеннали Гвелкам, магистр некромантии и маг воздуха перед ликом богов признаю своим господином приемного сына Руана Гвелкама, графа Дариена Гвелкама. Клянусь ни действием, ни бездействием не причинять вреда ему, его близким, а так же людям, находящимся под его покровительством.
Все магические светлячки одновременно мигнули, особняк ощутимо тряхнуло. Боги приняли клятву Лиеннали. Моя очередь.
– Я, граф Дариен Гвелкам принимаю на себя заботу о сущности, называющей себя магистром Лиеннали.
Всего одно движение пальцами и исчезает круг, начерченный моей кровью. Не обращая внимания на растерянное выражение лица моей новой проблемы, делаю шаг вперед и опускаюсь на колени прямо в центре пылающей пентаграммы. Мои ладони на мгновение накрывают последний, еще целый, но уже потускневший накопитель, наручи являющиеся древними, мощнейшими артефактами накопителями по моему приказу отдают часть своей силы и вот уже в середине пентаграммы невыносимо ярко сияет оставшийся последний действующий кристалл. Дальнейшее я проделываю как всегда по наитию, спонтанно, не подумав.
Достаю стилет, прокалываю палец и позволяю своей крови капать на сверкающий накопитель. Краем глаза замечаю присевшую рядом со мной женщину, и вместе с ней наблюдаю за тем как впитывает мою кровь камень. Проходит несколько минут, ранка на пальце затягивается. Накопитель ранее представлявший из себя крупный драгоценный камень меняется на глазах. Но как меняется? Он буквально тает, вплавляясь в каменный пол и вот уже пред нашими глазами предстает изображение сложенных в форме чаши, изящных, явно женских, ладоней.
Кровь не водица, а моя как оказалось тем более. Все получилось даже лучше, чем я ожидал. Теперь я спокойно стою, изображая безразличие, а бабушка, выглядящая как моя ровесница, ощупывает себя и закидывает меня вопросами.
– Как? Скажи мне как?! Я могу выйти из этой комнаты? Раньше мой дух был привязан к этой пентаграмме намертво, и только при помощи магии я могла видеть, что происходит вокруг. Теперь же я ощущаю себя как нечто материальное. Могу стать магической сущностью, а могу воплотится обратно. Как ты это сделал? В своё время я была одним из сильнейших некромантов и потому полностью уверенна в том, что никто раньше не знал о такой возможности. Кто тебя научил? Это точно не мог быть мой непутевый внук!
Эмоциональный монолог мадам мне надоел, и я решил его прервать.
– Успокойтесь, мадам Лиеннали. Я не собираюсь отвечать на Ваши вопросы, стоя босиком на каменном полу в подвале моего дома, и поскольку благодаря мне Вы теперь можете передвигаться по всей территории порученной Вашему вниманию, то соизвольте проследовать за мной, – двинувшись вверх по лестнице, я продолжил: – Наблюдая за вашими экспериментами, я пришел к выводу, что Вы без всяких усилий можете поменять Ваш внешний вид. Так вот я требую, чтобы Вы его поменяли. Выглядите Вы сейчас, как впрочем видимо и всегда раньше, великолепно, но меня это не устраивает. Как Вы, видимо, поняли, я являюсь нечитаемым магом-универсалом, а потому естественно не собираюсь никого посвящать в мой маленький секрет. Вам я это говорю только по тому, что выдать меня Вы не можете. Так, о чем я? А! Выглядеть Вы отныне будете как очень пожилая женщина, – договорить я не успел. Сзади раздался громкий, возмущенный вопль.
– Что?! Да ты…
– Закройте рот, – прервал я ее начинающиеся возмущения. – Во-первых, не ты, а – Ваша милость, во-вторых, ты отныне не просто будешь изображать мою служанку, ты ею и являешься. Еще один подобный онцерт, и я избавлюсь от тебя. Пойми, наконец, та жизнь в которой ты была госпожой графиней, закончилась четыреста лет назад. На этот раз объясню тебе мотивы моих поступков, но это только сегодня и в будущем я не желаю слушать ни твои вопли, ни твои протесты, ни твои возражения. Здесь хозяин я, – закрыв потайную дверь в подвал, я двинулся вперед по коридору и продолжил. – Мне нужен человек, который будет выполнять роль управляющего, а поскольку посторонних пускать в дом я не намерен, хочу ограничиться теми, кто уже проживает вместе со мной в этом доме. Ты высокородная леди и потому наверняка великолепно справишься со всем моим хозяйством. Далее… Почему изображать ты будешь именно пожилую мадам Лиену? А потому, что выйти за ворота усадьбы ты не можешь. Объяснять это мы будем твоим почтенным возрастом и хрупким здоровьем. И самое главное. Ты умеешь готовить? Я конечно понимаю, что высокородных леди вряд ли учат этому искусству, но за три дня проживания в особняке это стало проблемой. Марлен очень старается, она хорошая женщина, умеет навести порядок, вовремя услужить, и самое главное она неназойлива, но есть то, что она готовит я не готов.
Заранее предупреждаю тебя о том, что, исполняя обязанности управляющего, ты не имеешь права незаслуженно обижать моих слуг. Это понятно? А теперь, что там насчет покушать?
В этот момент я как раз дошел до самой большой комнаты, предназначенной для проживания слуг и обернулся, собираясь получить ответ на свой вопрос. Про вопрос я забыл сразу. Очень уже меня поразил вид женщины стоявшей позади меня. Это была она и не она. И без того не высокая она стала еще меньше. Скромное, темно коричневое платье из плотной ткани, было украшено белоснежным воротничком. Тронутые серебром волосы еще несколько минут назад лежащие свободной золотой волной, были убраны в строгий узел, крепившийся на макушке и ни один волосок не смел нарушить аккуратность этой прически. Лицо, руки, шея, были покрыты мелкими морщинками. Выглядела она, как и положено пожилой женщине годов так семидесяти. Губы были плотно сжаты, а вот глаза искрились смешинками. Она не обиделась на меня. Огромный камень с шумом и грохотом свалился с моей души.
– Мадам Лиена?
– Да милорд! – проговорила она в ответ на мой вопрос и очень изящно поклонилась, – И еще раз да, милорд. Я умею готовить. Как ни странно это звучит, но в мое время подготовка девочек к браку начиналась лет так с шести, и в эту подготовку входило умение готовить. Идеальная жена должна была быть готова выполнить любой каприз своего мужа. Меня готовили к договорному браку и учителя были более чем старательны. Магинь замуж насильно не отдают и так всеобъемлюще не обучают, но моя магия проснулась очень поздно, в шестнадцать лет, к этому времени моё обучение было закончено, а брак заключен. Мой муж оказался очень жестоким мужчиной и как итог, к утру наступившему после брачной, ночи я была необычайно сильным инициированным некромантом и к тому же еще и вдовой. Академия магии приняла меня я с распростертыми объятьями.
– Боги! Наверное больше всего я рад именно этому вашему умению. А теперь мадам я оставлю вас. Вот эта комната ваша. Завтра с утра Илин будет уверен, что встретил вас поздно ночью и проводил в дом. Для всех вы слабенькая магиня-бытовик, моя очень дальняя родственница, согласившаяся вести мой дом, и потакать моей привычке вкусно покушать. И не спешите с вопросами мадам, совсем скоро Вы узнаете все мои тайны. Доброй ночи.
Предупреждать Лиену о том, что в доме живет еще и Малыш я не стал, наблюдая за всеми нами целых три дня она наверняка была в курсе того кто проживает в доме и чем он занимается. А потому с огромным желанием спать, поспешил укрыться в своей комнате. До наступления рассвета оставалось лишь три часа.
Глава 27
Спать я лёг только после того, как самым тщательным образом проверил самочувствие моей доченьки. Все мои неприятности никак на неё не повлияли, и потому уснул крепко, никакие сны не тревожили меня сегодня.
Разрешив ненаглядному себе поспать подольше, я проснулся ближе к полудню. Потянулся к сознанию Малыша и обнаружил его занятым очень ответственным делом. Он, неторопливо прогуливаясь, наблюдал за работой десятка мужичков. На мой вопрос о том, что происходит, он прислал мне несколько картинок, поочередно рассказавших о том, как пришли нанятые Илином работники, как он их слегка испугал, как ругал его мой привратник и как он теперь присматривает за чужими в нашем дворе. Как обычно очень тщательно закрепив маленькую у себя на груди, я оделся и спустился в малую столовую. Увидавшая меня Марлен засияла улыбкой, и уже через пару минут я сидел за накрытым столом. Так вкусно я еще не ел. Мадам Лиена просто чудо! Я не поленился зайти на кухню и высказать ей свои восторги.
Дойти до кабинета я не успел. Нагрелся и ощутимо завибрировал разговорный амулет, висевший у меня на шее. Сжав его в кулаке, я услышал голос Илина:
– Милорд, у наших ворот стоит маг. Утверждает, что вчера вы заключили разовый контракт с академией магии. Он прибыл для его исполнения.
– Впусти его и проводи в холл, я спущусь через пару минут. Сам не уходи, дождись меня.
Вниз я спустился одетый для прогулки на улицу. В холле меня дожидался Илин и достаточно богато одетый низкорослый, полненький господин с крупным ажурным медальоном ясно говорящим о его статусе. Передо мной стоял магистр-артефактор. Он слегка поклонился, приветствуя меня и представился:
– Барон Рушье, магистр артефакторики. На выполнение Вашего заказа отправили именно меня потому, что защитные плетения и сторожевые чары, именно мой профиль.
– Граф Гвелкам, – представился я, жестом давая понять Илину, что может считать себя свободным.
– Я готов приступить к решению Вашей проблемы граф.
– Ну что же, господин магистр, для этого нам придется выйти во двор. Погода нас конечно не радует, но я хотел бы, чтобы моя проблема была решена в кратчайшие сроки. Надеюсь, что именно вам не составит труда помочь мне в этом. Несколько дней назад я купил этот особняк и нашел его в достаточно плачевном состоянии. Моя престарелая родственница очень слабенький маг-бытовик и если она и смогла посоветовать мне какие именно накопители магии мне нужны для работы заклинания по восстановлению дома и куда их нужно вставить, то в заклинании, наложенном на ворота и ограду, и ранее, видимо, отлично работавшим, она ничего не поняла. Именно для этого я и пригласил такого специалиста как вы. Хочу, чтобы вы не только восстановили плетение, идущее по ограде, но и закольцевали его отдельно от ворот. Открытие калитки и ворот не должно ни в коей мере влиять на него. Помимо всего этого я хотел бы, чтобы Вы создали пару магических ключей для ворот настроенных на мою ауру и на ауру моего привратника. Это возможно?
– Да, господин граф. Это трудоёмкая работа, отнимающая много сил, но я могу её выполнить, вот только для этого мне нужно будет получить от вас четыре магических накопителя, которые будут поддерживать работу охранных плетений. Заготовки для магический ключей я принес собой.
– Магические накопители я приготовил заранее. Вот они, возьмите. В шкатулке их пять штук, можете использовать по своему усмотрению.
– Не смею Вас больше задерживать, милорд. По окончании работы, прежде чем покинуть ваш дом, я продемонстрирую вам итоговые результаты.
– Надеюсь, магистр, у вас получится разобраться с тем, что осталось от былого величия этого дома, и еще, господин Рушье. Хочу предупредить вас о том, что сейчас на территории работают люди, приводящие в порядок это безобразие называемое садом, а также свободно гуляет мой любимый питомец. Он конечно крупноват для собаки, но если его не трогать и не обижать, совершенно безобиден. Просто не обращайте на него внимание. Он не будет мешать вам работать.
Раскланявшись, мы разошлись. Магистр двинулся в сторону ограды, а я вернулся в свой кабинет. Именно из окна кабинета мне было удобнее всего наблюдать за приступившим к работе магом.
Работал маг долго, почти до сумерек и все это время я прикладывал огромные усилия, пытаясь себя удержать от непоправимых ошибок. Мне нужно было, чтобы все окружающие точно знали, что в доме с магией разобралась древняя старушка, а ограду приводил в порядок магистр магии, но как же хотелось выйти во двор выгнать этого магистра самыми обычными пинками.
Мужички в саду работали, выпиливали, выкапывали, ровняли. Работали молча, слаженно, ни на что не отвлекаясь, и даже маг машущий руками невдалеке от них отвлёк их от работы всего лишь на несколько минут.
Но маг – магистр. Он все портил! Остатки древнего плетения, буквально окутывающие моё ограждение, даже в таком плачевном состоянии защищали территорию прилежащую к особняку лучше, чем будет защищать то, что он накручивал на них в данный момент. Боги! Мне опять придется не спать ночью и я совсем не уверен, что даже работая не покладая рук успею к утру переделать всё то, что он испортил.
– В моё время этому недоучке бы пришлось ответить за то безобразие, что он творит. Его не только лишили бы права заниматься магией и отправили переучиваться, но он бы в придачу ко всему этому оплатил бы вам, милорд, работу более сильного мастера, вынужденного переделывать его художественные плетения, – произнесла мадам Лиена, останавливаясь рядом со мной. – Уже смеркается, скоро этот господин позовет вас полюбоваться результатами своей работы. На голодный желудок смотреть на это вредно, поэтому я предлагаю вам сначала вкусно покушать. Всё уже на столе.
– Спасибо, мадам. Вы правы, так действительно будет лучше. Утром в моей голове мелькнула мысль пригласить господина магистра на ужин, но теперь я считаю его недостойным вкушать пищу приготовленную Вашими руками.
Я заканчивал трапезу, когда Илин сообщил мне о том, что уважаемый магистр закончил работу и готов отчитаться перед заказчиком. Находясь после ужина в благостном настроении, я решил не задерживать «великого» мастера. В холле меня уже поджидала Марлена с моим плащом в руках, а потому долго ожидать меня магистру не пришлось. Подбитый мехом плащ великолепно защищал меня от холода, но мои бедные нервы защитить было некому. Выслушивать дорогостоящего работника пришлось самому.
Горделиво улыбаясь, он приступил к пояснениям и демонстрации полученного в результате его работы результату.
– Все сделано именно так как вы и заказывали, граф. Ограда закольцована отдельно от ворот. При нарушении магического периметра ограды в домике привратника будет раздаваться звуковой сигнал, а по верху самой ограды будут загораться магические огоньки. Нарушитель же при этом будет получать довольно болезненный удар, который не позволит ему покинуть место преступления. Любой, даже совсем негромкий стук в ворота также будет хорошо слышен привратнику. Магические накопители будут ярко мигать, если их зарядка будет приближаться к концу. Вашим работникам нужно будет просто внимательно наблюдать за ними и позаботится о своевременно замене. Магические ключи тоже готовы. Один из них привязан к вашей ауре, второй к ауре привратника. Всё как вы и просили.
Сказать, что я был ошарашен результатами его работы, это не сказать ничего. С трудом сдерживая себя смог выдавить только пару вопросов:
– Огоньки зачем?
– В районе проживания высокородных господ такая система охраны установлена на всех ограждениях. Огоньки помогают стражам патрулирующим район вовремя среагировать и задержать нарушителя.
– Задерживают всегда?
– В большинстве случаев.
– Зная, что Лиеннали слышит меня на территории особняка из любого его уголка, я произнес:
– Мадам Лиена, оплатите господину магистру его работу. Пройдите в холл, если вас не затруднит, конечно, мадам женщина в возрасте и выйти самой ей будет довольно затруднительно.
Раскланявшись, мы разошлись. Высказать ему благодарность не смог, зато рассматривая результаты работы бригады мужичков, порадовался, и я начал успокаиваться. Проследив за тем, как уходит магистр, я решил начать работать прямо сейчас. Малыш и Злюка проявляя свою любовь ко мне и солидарность с моими муками провели эту ночь, охраняя меня и нашу маленькую усадьбу.
К утру я был буквально выжат, как старая потрёпанная тряпка и чувствовал себя древним старцем. И все-таки я успел все переделать. Убрал всё, что наворотил магистр, восстановил древние охранное плетение, теперь нарушитель будет получать не только болевой удар, ещё его основательно приласкает заклинанием стазиса, а поскольку само заклинание будет постоянно подпитываться, то лежать рядом со стеной ему придется до тех пор, пока его не найдут. Никакие огоньки на моей ограде мелькать не будут, ибо никакая стража мне на моей территории не нужна. Сигнал о нарушении охранного периметра, как и сигнал о пришедшем посетителе, будет подаваться на разговорный амулет Илина. Лучше всех о любом происшествии будет знать, конечно же мадам Лиена. Ей для этого никакие амулеты не нужны, да и задержать любого наглеца, при необходимости, она, после восстановления сил, сможет лучше любого охранного заклинания.
Три женщины в доме, особенно если они ладят между собой, это море заботы и сочувствия. Мою уставшую тушку проводили до спальни, полусонного накормили, но вот уложить себя в постель я никому не позволил, отправив их позаботиться о Малыше. Забыть о моей доченьке я не мог никак, а потому укладываться спать предпочел в одиночестве. Рано еще кому бы то ни было знать о ней.
Зато спал я до следующего утра, проснулся великолепно отдохнувшим и полным сил. С наслаждением искупавшись, я обнаружил в своей гардеробной большое количество новых вещей, по всей видимости пока я спал, доставили все, что я заказывал у портного и сапожника. То, что я увидел, мне понравилось. Мастера выполнили мой заказ, точно следуя всем моим пожеланиям, и теперь мое сиятельство обеспечено одеждой соответствующей всем случаям жизни.
Спускаясь в холл, я увидел занимательную картину: мой огромный, взрослый вервлок носился по холлу, как маленький щенок, переворачивая стулья, сбивая на сторону ковер, следом за нам выкрикивая: «Стой нечисть, а то меня хозяин заругает!» носилась Аглая.
– Конечно поругаю. А почему нечисть? – спросил я, спускаясь вниз по лестнице.
Читать бесплатно другие книги:
