По сценарию мафии Коннелли Майкл
– А это что такое? Кино с Вероникой?
– Да. Осколок легального голливудского творчества Тони Алисо. Забыл отдать Киз.
– Ты уже смотрел?
Босх кивнул.
– Я бы хотела взглянуть.
– Лента довольно паршивая, но вечером можно поставить.
– Ты не против?
– Нет.
За ужином Гарри рассказывал о том, как проходило расследование. А потом наступила тишина. Болонский соус и спагетти оказались потрясающе вкусными, и Босх похвалил кулинарное искусство Элеонор. Она откупорила бутылку красного вина – очень приятного на вкус. Он не преминул сказать и об этом.
Затем они оставили посуду в раковине и отправились в гостиную смотреть кинофильм. Рука Гарри лежала на подушке дивана и слегка касалась спины Элеонор. Ему стало скучно во второй раз следить за событиями на экране, и он вернулся мыслями к тому, что произошло за день. Больше всего он думал о деньгах. Успела ли Вероника завладеть миллионами мужа? Или они по-прежнему там, откуда она намеревается их забрать? Деньги могли оказаться где угодно, но только не в местном банке. Они проверили счета Энтони Алисо в Лос-Анджелесе.
Значит, остается Лас-Вегас. Следствие выяснило, что в последние десять месяцев Алисо не бывал нигде, кроме Лос-Анджелеса и Лас-Вегаса. Чтобы управлять ворованными накоплениями, необходимо иметь к ним доступ. Следовательно, если деньги не здесь, значит, они там. И поскольку Вероника Алисо до сегодняшнего дня не покидала дома, она не успела до них добраться. Босх заключил, что денег у нее пока нет.
Его мысли прервал телефонный звонок. Босх слез с дивана и, чтобы не отвлекать Элеонор от фильма, снял трубку в кухне. Звонил Хэнк Мейер из «Миража». Его голос звучал как у напуганного мальчишки.
– Детектив Босх, я могу вам доверять?
– Конечно, Хэнк. В чем дело?
– Что-то случилось… То есть что-то назревает. Я узнал от вас то, что мне не положено знать. И сейчас не представляю…
– Хэнк, успокойтесь и расскажите, что произошло. Не нервничайте. Мы все уладим.
– Я в кабинете. Мне позвонили домой, потому что я соответствующим образом пометил на компьютере выигрыш вашей жертвы.
– Так.
– Сегодня вечером кто-то забрал деньги.
– Хорошо, забрали. И кто это был?
– Согласно моей пометке в информационно-поисковой системе, кассир должен был попросить у потребовавшего выигрыш водительские права и занести в компьютер номер социального страхования. Для налогового управления. Хотя сумма составляла всего четыре тысячи, я сделал пометку.
– Кто обналичил квитанцию?
– Некто Джон Гэлвин. У него здешний адрес.
Босх крепче прижал трубку к уху.
– Когда это случилось? – спросил он.
– В половине девятого. Менее двух часов назад.
– Хэнк, почему вас это напугало?
– Я оставил в компьютере указание, чтобы со мной немедленно связались, как только будут выданы деньги по квитанции. Со мной связались, я выяснил личность клиента, чтобы быстрее передать информацию вам. А затем отправился в зал видеонаблюдения взглянуть на самого человека, если получились четкие кадры.
Мейер запнулся. Вытягивать из него сведения было сложнее, чем тащить из десны зуб.
– Давайте дальше! – подхлестнул его Босх. – Кто этот человек?
– Запись получилась очень четкой. Выяснилось, что я знаю Гэлвина. Только это вовсе не Гэлвин. Вы же в курсе, в мои обязанности входит контактировать с правоохранительными органами, поддерживать с ними связь и всемерно помогать…
– Знаю, Хэнк. Кто это был?
– Я точно разглядел на видео. Кадры вышли на редкость четкими. Гэлвин – человек, которого я прекрасно знаю. Капитан из полицейского управления Метро…
– Джон Фелтон?
– Как вы…
– Я тоже его знаю. А теперь слушайте меня внимательно, Хэнк. Вы мне этого не говорили. Мы с вами не беседовали. Так будет лучше. Безопаснее для вас. Ясно?
– Да, но… но что теперь случится?
– Ни о чем не беспокойтесь, я обо всем позабочусь. И так, что в полицейском управлении Метро об этом никто не узнает. Договорились?
– Договорились. Только…
– Хэнк, мне некогда.
Босх повесил трубку и выяснил в справочной номер представительства авиакомпании «Саутуэст эрлайнз» в аэропорту Бербанка. Он знал, что «Саутуэст эрлайнз» и «Америка уэст» чаще всего отправляются в Лас-Вегас из одного терминала. Гарри позвонил и попросил вызвать по трансляции Роя Линделла. И пока ждал, посматривал на часы. Они общались с фэбээровцем более часа назад, но Босх подозревал, что Линделл не настолько спешил, как притворялся по телефону.
Босх повторил фамилию, его попросили подождать, раздался двойной щелчок, и он услышал голос Линделла:
– Говорит Рой. Кто меня спрашивает?
– Сукин ты сын!
– Кто это?
– Джон Гэлвин и Джон Фелтон – одно лицо. Ты с самого начала это знал!
– Босх, что ты несешь?!
– Фелтон – человек Джоя Маркса в полицейском управлении Метро. Ты состоял в их организации и не мог об этом не знать. Когда Фелтон работал на Маркса, он пользовался фамилией Гэлвин. Это ты тоже знал.
– Босх, я не могу обсуждать служебную информацию.
– Мне плевать. Ты должен наконец выбрать, на чьей ты стороне. Фелтон сцапал Веронику Алисо. Значит, она у Джоя Маркса.
– Ты сошел с ума!
– Они догадались, что Тони их обманывал. Джой решил вернуть свои деньги, и они намерены выжать их из Вероники.
– Откуда тебе известно?
– Не важно.
Босх взглянул сквозь открытую дверь в гостиную. Элеонор оторвалась от экрана и вопросительно изогнула брови. Он покачал головой, давая понять, насколько ему неприятен разговор.
– Линделл, я вылетаю в Лас-Вегас. Думаю, что знаю, где ее искать. Хочешь привлечь своих людей? Я твердо уверен в одном: в полицейское управление Метро обращаться ни в коем случае нельзя.
– Почему ты уверен, что женщина там?
– Она послала сигнал об опасности. Так вы в деле или нет?
– В деле. Давай-ка я продиктую тебе номер. Позвони, когда будешь здесь.
Босх повесил трубку и вошел в гостиную. Элеонор уже выключила видеомагнитофон.
– Ужас! Невозможно смотреть! Что там у тебя происходит?
– Ты мне говорила, что, когда следила за Тони Алисо, он водил свою подружку в банк.
– Да.
– В какой? Где он находится?
– На Фламинго-стрит, в восточной части Стрипа – восточнее Парадайз-роуд. Не могу припомнить название. Что-то вроде «Силвер стейт нэшнл». Да, точно, «Силвер стейт нэшнл».
– Тебе показалось, она открывала счет?
– Да. Но утверждать не возьмусь. Вечная проблема, когда наблюдение ведет один человек. Там небольшое отделение – долго находиться в помещении я не могла. Однако со стороны все выглядело так, будто девушка подписывала документы на открытие счета, а Тони просто стоял рядом. Мне пришлось дожидаться их на улице. Не забывай, Энтони Алисо меня знал. И если бы заметил, слежка провалилась бы.
– Хорошо. Я уезжаю.
– Вечером?
– Да. Но прежде надо сделать несколько звонков.
Босх снова двинулся в кухню и набрал номер Грейс Биллетс. Рассказывая лейтенанту о собственных догадках, он включил кофеварку. Получив согласие Биллетс на поездку, он позвонил сначала Эдгару, затем Райдер и договорился встретиться в час ночи. Босх налил себе чашку кофе и задумался. Он размышлял о Фелтоне и не мог отделаться от мысли, что во всем этом существовало некое противоречие. Если капитан полицейского управления Метро – человек Маркса, с какой стати он так стремительно бросился на захват Гошена, узнав, что отпечатки его пальцев совпали с найденными на одежде убитого Алисо? Наконец Босх заключил, что Фелтон решил таким образом убрать Гошена с дороги. Вообразил, если тот уйдет со сцены, он сам значительно поднимется в подпольном мире Лас-Вегаса. Вероятно, даже планировал убийство Гошена, чтобы заручиться благодарностью Джоя Маркса. Но тогда он либо не знал, что Гошен был в курсе, что сам Фелтон человек мафии, либо намеревался заткнуть ему рот прежде, чем тот успеет кому-нибудь об этом сообщить.
Босх выпил обжигающий кофе и вернулся в гостиную, где сидела Элеонор.
– Собираешься?
– Да. Нужно заехать за Эдгаром и Райдер.
– А почему не утром?
– Хочу оказаться на месте до открытия банка.
– Надеешься встретить Веронику?
– Есть такое предчувствие. Думаю, до Джоя Маркса дошло, что если не он завалил Тони, значит, это сделал кто-либо другой. Скорее всего человек, который был близок Алисо. И еще: деньги Тони теперь у него. Маркс знаком с Вероникой по прежним временам и понимает, что она вполне способна на такое. Полагаю, он послал Фелтона отобрать у нее деньги, а о ней самой позаботиться соответствующим образом, если она замешана в этой истории. Но Вероника сумела пока отвертеться. Очевидно, упомянула, что два миллиона Тони хранятся в банковском депозитном сейфе в Лас-Вегасе. И тем самым остановила Фелтона: он не стал ее убивать, а забрал с собой. Но она жива до тех пор, пока они не доберутся до банковской ячейки. Вероника специально отдала Фелтону выигрышную квитанцию мужа, потому что знала: он побежит ее обналичивать, – и рассчитывала, что мы наблюдаем за кассиром.
– Но почему ты уверен, что это именно тот банк, где я видела Тони с подружкой?
– Мы располагаем сведениями обо всех его счетах здесь и не нашли следов двух миллионов. Пауэрс мне признался, что Вероника ему сказала, будто Тони складывал наворованное в банковский сейф, но до смерти мужа у нее нет доступа к деньгам. Тони не оговорил права жены на хранящиеся в ячейке ценности. Полагаю, что банк расположен в Лас-Вегасе, поскольку за последний год Алисо, кроме как в Лас-Вегас, никуда не выезжал из Лос-Анджелеса. И если он однажды ведет свою приятельницу открывать банковский счет, то наверняка в банк, которым уже пользовался.
Элеонор кивнула.
– Забавно, – усмехнулся Босх.
– Что?
– В итоге история свелась к тому, как обобрать банк. Сам Алисо никому не нужен, нужны деньги, которые он прикарманил и припрятал. В общем, налет на банк с убийством Алисо в качестве побочного эффекта. Вспомни, именно так мы познакомились с тобой – не забыла то банковское дельце?
Взгляд Элеонор затуманился. Босх пожалел, что вызвал в ней воспоминания.
– Извини, – промолвил он. – Это неостроумно.
Она подняла голову и решительно произнесла:
– Гарри, я еду с тобой в Лас-Вегас.
VIII
Отделение банка «Силвер стейт нэшнл», куда Тони Алисо приводил свою подружку в тот день, когда за ним следила Элеонор, находилось на маленькой торговой площади между магазином радиотоваров и мексиканским рестораном «Лас фуэнтес». На рассвете в понедельник туда прибыли агенты ФБР и детективы полицейского управления Лос-Анджелеса, но автомобильная стоянка была пуста. Банк открывался в девять, а магазины в десять.
Возникла проблема: где устраивать посты наблюдения – оставлять на парковке четыре государственных автомобиля слишком заметно, поскольку на площадке, кроме них, стояло всего пять машин. Четыре располагались по краям и старый «кадиллак» в первом, ближайшем к банку ряду. На развалюхе отсутствовали номерные знаки, ветровое стекло покрывала паутина трещин, боковые окна бросили открытыми, а незапирающуюся крышку багажника закрепили продетой в проржавевшую дыру цепью с висячим замком. «Кадиллак» производил печальное впечатление брошенной машины, словно его хозяин стал очередной жертвой Лас-Вегаса. Как умиравший от жажды в нескольких футах от оазиса заплутавший в пустыне путник, автомобиль погибал рядом с набитым деньгами банком.
Изучая местность, агенты проехались взад-вперед и решили использовать старую машину в качестве прикрытия – подняли капот, переодели человека в промасленную майку и поставили рядом, чтобы со стороны казалось, будто он возится с заглохшим мотором. Поблизости поместили закрытый фургон и посадили в него четырех человек. В семь утра фургон отвезли в федеральную службу коммунальных услуг, где по трафарету нанесли на борта надпись: «Мексиканский ресторан «Лас фуэнтес» – основан в 1983 г.». Когда в восемь утра машина затормозила на парковке, красная краска даже не высохла.
В девять стоянка начала заполняться автомобилями – в основном служащих местных магазинов. Появились клиенты банка «Силвер стейт нэшнл», которым срочно требовались деньги. Все это Босх наблюдал с заднего сиденья принадлежащего ФБР автомобиля, а переднее сиденье занимали Линделл и агент Бейкер. Машина стояла на служебной площадке бензоколонки, расположенной напротив торгового центра и банка по другую сторону Фламинго-стрит. Эдгар и Райдер находились в машине, которая остановилась дальше на Фламинго-стрит. В этом же районе дежурили еще два автомобиля ФБР – один у тротуара, второй постоянно курсировал по прилегающим улицам. Планировалось, что Линделл встанет на парковку напротив банка, когда там появится больше машин, и служебный автомобиль не будет выделяться среди других. Операция предусматривала участие вертолета, он широкими кругами летал над торговым центром.
– Банк открылся! – раздался голос по рации.
– Понял, – произнес Линделл.
Все автомобили были оборудованы педальными передатчиками с укрепленным на противосолнечном козырьке микрофоном. Водитель нажимал ногой на педаль и говорил, не поднося микрофона к губам, – чтобы его движение не заметили со стороны и не вычислили в нем агента федеральной службы. Босх слышал, что аналогичное оборудование поступило в полицейское управление Лос-Анджелеса, но в первую очередь попадало на вооружение команд наружного наблюдения и отдела по борьбе с распространением наркотиков.
– Слушай, Линделл, – спросил Босх, – тебе не случалось, связываясь по рации, нажать по ошибке на тормоз?
– До сих пор нет. А что?
– Интересуюсь, как действуют эти новомодные штучки.
– Они действуют хорошо лишь в том случае, если хороши те, кто с ними работает.
Босх зевнул. Он не мог припомнить, когда спал в последний раз. Ночью вел машину в Лас-Вегас. А потом они разрабатывали план наблюдения за банком.
– Как ты считаешь, Босх, когда их ждать? – промолвил Линделл.
– Сегодня утром. Они хотят вернуть свои деньги и не станут тянуть.
– Вероятно.
– А ты полагаешь, решат подождать?
– Я бы на их месте повременил. Если за банком установлена слежка – кто бы это ни был: ФБР, полиция или Пауэрс, – пусть подольше пожарятся на солнце. Усек мою мысль?
– Да, проторчим на солнцепеке целый день и потеряем бдительность.
Босх замолчал и стал рассматривать Линделла. Агент сделал новую прическу, скрывшую то место, где Гарри недавно отрезал ему косичку.
– Не будешь скучать? – спросил его Гарри.
– Скучать по чему?
– По своей роли «крота». И по той жизни.
– Нет, надоело. Пора вылезать из подполья.
– И даже по девочкам?
Рой покосился на Бейкера и взглянул на Босха в зеркальце заднего вида.
– Не пора ли нам на стоянку, Дон? – обратился Линделл к Бейкеру.
Тот посмотрел на парковку. Машин прибавилось, но главным образом за счет тех, кто приехал в расположенную в противоположной стороне от банка пирожковую.
– Встанем в том конце, там достаточно прикрытия.
Линделл чуть повернул голову, чтобы говорить в микрофон:
– Вызываю «Лас фуэнтес», это Рой, как слышите? Меняем позицию, встанем у пирожковой. Будем прикрывать тылы.
– Принято, – донеслось из динамика. – Рой, ты всегда норовил держаться у меня с хвоста.
– Шутник! – буркнул Линделл.
Еще час они наблюдали за банком с новой точки, однако поблизости ничего не происходило. Линделл передвинулся в сторону банка и занял место напротив школы бизнеса в середине парковки. В школе проводились дневные занятия, и туда съехались будущие дилеры. Их машины служили надежным прикрытием.
– Ну так что, Босх, – прервал долгое молчание Линделл, – как считаешь, пожалуют они или нет?
– Интуиция подсказывает, что пожалуют. Вот еще факт в подтверждение моей догадки: на прошлой неделе я обнаружил в номере Алисо в «Мираже» коробок спичек. Спички из «Лас фуэнтес». Даже если люди не явятся, я не сомневаюсь, что деньги Алисо в этом банке.
– Может, послать туда Бейкера? Пусть проверит, так это или нет. Если денег там нет, объявим отбой – нечего попусту тратить время.
– Решение за тобой.
– Верно подметил.
Пару минут они провели в напряженном молчании.
– А что насчет Пауэрса? – спросил Рой. – Его тут тоже не видно. Когда вчера ты сюда примчался, тебя прямо распирало от уверенности, что он сидит в засаде, собираясь поквитаться с Вероникой. Ну и где он?
– Не знаю, Линделл. Но если у нас хватило ума вычислить банк, он его тоже вычислил. Пауэрс следил за Тони, но где хранятся деньги, ни словом не обмолвился.
– Он не дурак – должен понимать, что может напороться на нас.
– Дурак – не то определение. Он самоубийца. Теперь ему недорога собственная жизнь – Пауэрсом движет желание завалить Веронику. А если сам при этом схлопочет пулю, что ж, значит, так суждено. Я тебе говорил, Пауэрс готов был на все, когда решил, что она в камере.
– Остается надеяться, что он успел остыть…
– Смотри! – рявкнул Бейкер.
Босх проследил за его пальцем. С противоположной стороны стоянки в сторону банка медленно двигался белый лимузин.
– Господи! – удивился Рой. – Неужели он настолько глуп?
Все лимузины казались Босху похожими друг на друга. Но Линделл и Бейкер каким-то образом узнали машину.
– Это Джой Маркс?
– Его автомобиль. Обожает покрышки с белой боковиной. Он же итальяшка! Не могу поверить! Неужели самолично приперся за деньгами и два года моей жизни псу под хвост?!
Лимузин остановился на дорожке перед банком.
– «Лас фуэнтес», видите? – спросил по рации Рой.
– Да, – прошептали в микрофон, хотя в лимузине не могли слышать, что говорили в фургоне.
– Первому, второму и третьему быть наготове, – продолжил Линделл. – Похоже, лиса намылилась в курятник. Вертолету пока убраться в сторону – не болтайтесь над нами, не распугивайте дичь.
В ответ от трех наземных постов и вертолета раздался подтверждающий прием хор голосов.
– Третий, – скомандовал Рой, – выдвигайтесь к юго-западному въезду на парковку и занимайте позицию!
– Есть!
Дверца лимузина распахнулась, но с противоположной стороны. Босх затаил дыхание. Через мгновение из машины вышел капитан Джон Фелтон.
– Вот он, наш красавец! – прошелестело в рации.
Фелтон наклонился к проему дверцы, и оттуда появилась Вероника Алисо. Капитан крепко взял женщину за запястье. Вслед за ней из лимузина вылез еще один человек в серых брюках и рубашке с именной нашивкой над нагрудным карманом, и в ту же секунду автоматически открылся багажник. Человек повернулся к багажнику, а Фелтон сказал что-то тому, кто оставался в лимузине. Но руки Вероники не выпустил.
Босх увидел ее лицо и даже с тридцати ярдов различил, насколько оно изможденное и напуганное. Видимо, минувшая ночь показалась Веронике самой долгой за всю ее жизнь. Второй мужчина достал из багажника тяжелый красный инструментальный ящик и поспешил вслед за Фелтоном. Капитан вел Веронику к банку и постоянно крутил головой. Глаза скользнули по стоявшему неподалеку фургону, и он отвернулся. Малярные работы сыграли решающую роль – надпись оказалась удачным штрихом.
У «кадиллака» он наклонился проверить, кто копается в моторе, и, убедившись, что это всего лишь безобидный механик, двинулся к стеклянным дверям банка. Прежде чем Фелтон и Вероника скрылись внутри, Босх заметил в руке у вдовы матерчатый пакет – пустой и свернутый. Босх затаил дыхание и наблюдал, как они вошли в банк.
– Засекли троих, – сообщил Линделл. – Фелтона, женщину и взломщика. Кто-нибудь его узнал?
Несколько секунд рация безмолвствовала, затем прозвучал голос:
– Слишком далеко, не могу определить точно, но похоже, это Мори Поллак, специалист по сейфам и замкам. Раньше работал в команде Джоя.
– Отлично, успеем выяснить, – отозвался Рой. – Посылаю Бейкера в банк открывать счет. Колон, выжди пять минут и следуй за ним. Проверьте радиооборудование.
Агенты быстро проверили спрятанные под одеждой рации с беспроводными телефонами и укрепленными на запястьях микрофонами. Убедившись, что все исправно, Бейкер вышел из машины и зашагал по тротуару мимо магазинов к банку.
– Теперь ты, Морис! – распорядился Линделл. – Загляни-ка в радиомагазин.
– Понял, – донеслось из рации.
Босх увидел, как из припаркованной у юго-западного въезда на стоянку машины появился участвовавший в предрассветном совещании агент. Морис и Бейкер разошлись в десяти футах, но не признали друг друга и не взглянули на лимузин, который по-прежнему стоял напротив банка и ворчал работающим на холостых оборотах мотором.
Следующие пять минут показались целым часом. На улице стало жарко, но Босх вспотел не от жары. Пот катился с него от нетерпения и желания узнать, что случится дальше. Пока Бейкер был в банке, он связался с ними всего один раз. Прошептал в микрофон, что объект находится в помещении депозитных сейфов.
– Колон, пошел! – приказал Линделл через пятиминутный интервал.
Босх заметил, как агент направился от пирожковой мимо витрин магазинов к банку.
Следующие пятнадцать мучительных минут ничего не происходило. Наконец Рой заговорил:
– Ну, что там у вас? Не заснули?
Послышались щелчки микрофонов – агенты подтверждали, что ведут наблюдение. Вскоре раздался настойчивый шепот Бейкера:
– Выходят. Что-то не так.
Босх повернулся к дверям банка, и оттуда показались Фелтон и Вероника. Капитан полиции по-прежнему крепко держал ее за руку. За ними следовал взломщик с красным ящиком.
На сей раз Фелтон не стал озираться и решительно двинулся к лимузину. Теперь пакет был у него, однако Босх решил, что он не увеличился в размерах. Если раньше Вероника выглядела испуганной и усталой, то сейчас ее лицо исказил неподдельный страх. Босху почудилось, что она плачет.
Когда троица миновала старый «кадиллак» и приблизилась к лимузину, дверца открылась.
– Внимание! – произнес в микрофон Рой. – Действуем по моей команде. Беру на себя переднее сиденье. Третий, будешь меня прикрывать. Первый и второй, ваше – заднее сиденье. Стандартный автомобильный захват. «Лас фуэнтес», вы выдвигаетесь и блокируете лимузин. Если начнется стрельба, следите, чтобы не перестрелять друг друга. Не допускайте перекрестного огня.
Агенты подтвердили прием, и в этот момент Босх снова заметил Веронику. По ее виду было ясно, что она не сомневается в скорой смерти. Эта женщина лишь отдаленно напоминала ту Веронику, с которой Босх познакомился в доме Тони Алисо. На лице трагическая гримаса – она сознавала, что игра закончена.
Внезапно за спиной Вероники откинулась крышка багажника старого «кадиллака», и оттуда, будто пружина, выскочил Пауэрс. Диким голосом, так громко, что было отчетливо слышно в машине, он проревел всего одно слово: «Вероника!» – и бросился вперед.
Фелтон и взломщик обернулись. Полицейский-убийца вскинул руки – в каждой по пистолету. В левой Босх узнал глянцевый отблеск своего «смит-и-вессона».
– У него оружие! – закричал Линделл. – Действуйте!
Он рывком включил скорость и с силой опустил ногу на педаль газа. Машина дернулась и, скрежеща покрышками, метнулась к лимузину. Фелтон попытался достать из-под пиджака пистолет, но был сражен первой пулей. Вероника не двигалась, не спасалась бегством, замерла и смотрела на убийцу. Вторая пуля угодила в нее. Вероника осела на мостовую за лимузином, и Босх ее больше не видел.
Пауэрс шел вперед и стрелял. Взломщик уронил инструментальный ящик и, вскинув руки, отпрянул с линии огня. Коп не обратил на него внимания. Босх не мог понять, то ли он добивал распростертую на мостовой Веронику, то ли целился в открытую дверцу лимузина. Автомобиль взял с места. Сначала колеса с визгом прокручивались вхолостую, затем он тронулся, но задняя дверца оставалась открытой. Однако водитель не вписался в левый поворот, и громоздкий лимузин врезался в стоящие машины. Водитель выпрыгнул из-за руля и бросился наутек в сторону пирожковой.
Но он был не нужен Пауэрсу. Коп достиг места, где упал Фелтон, кинул пистолет Босха на грудь капитана и потянулся за лежащим у его руки пакетом. Но как только он его поднял и оценил вес, дверцы фургона отворились, и оттуда выскочили четыре агента с оружием. Сбоку от «кадиллака» метнулся пятый, в промасленной майке, и направил на Пауэрса пистолет.
Скрип шин подъезжающей машины ФБР отвлек внимание Пауэрса от пустого матерчатого пакета. Коп повернулся лицом к пятерым агентам и снова вскинул обе руки, хотя держал всего один пистолет.
Фэбээровцы открыли огонь. Босх видел, как силой ударов Пауэрса буквально подбросило и швырнуло на капот стоявшего рядом пикапа, принадлежащего клиенту банка. Пауэрс опрокинулся навзничь, пальцы выпустили второй пистолет, и тело сползло с капота на землю. После восьми секунд пальбы наступила тишина, и стук упавшего на землю пистолета показался громче выстрела.
Пауэрс умер. Фелтон умер. Джузеппе Маркони, известный как Джозеф Маркони, а также как Джой Маркс, тоже погиб. Его залитое кровью тело распростерлось на мягкой коже заднего сиденья лимузина.
Когда агенты подбежали к Веронике Алисо, она была еще жива, но жизнь в ней теплилась последние минуты. Две пули попали в верхнюю часть груди, и пузыри кровавой пены на губах свидетельствовали о том, что у Вероники разорваны легкие. Пока огораживали от посторонних место преступления, Босх и Райдер наклонились над ней. Глаза раненой оставались открытыми, но быстро тускнели. Казалось, Вероника хотела рассмотреть нечто такое, чего не было рядом. Челюсть дрогнула, Вероника пробормотала что-то, но Босх не разобрал слов. Он приложил ухо к ее губам.
– Можете достать лед? – прошептала Вероника.
Он удивленно посмотрел на раненую. Она заговорила опять:
– Мостовая… так жжется… мне нужен лед…
Босх кивнул:
– Сейчас будет. Уже везут. Вероника, где деньги?
Босх оперся ладонью об асфальт и сообразил, что раненая права – мостовая разогрелась так, что рука едва могла терпеть.
– По крайней мере… они их не получили.
Вероника задохнулась мокрым кашлем. Босх понял, что у нее в груди скопилось много крови и она вот-вот захлебнется в ней. Он не знал, как помочь и что сказать этой женщине. Может, она погибала от пуль из его пистолета и все потому, что они сваляли дурака и упустили Пауэрса. Босх чуть не попросил у нее прощения, едва не пустился в объяснения, что все пошло не так, как планировалось.
Он отвернулся и взглянул в конец стоянки. Оттуда послышались приближающиеся звуки сирен. Но Босх достаточно насмотрелся на раны и понимал, что никакая «скорая помощь» Веронике не понадобится. Лицо женщины побледнело и осунулось. Губы вновь шевельнулись, Босх наклонился, но Вероника давилась словами и не могла произнести того, что хотела:
– …тите до…
Он смутился и покачал головой. Ему показалось, что Вероника рассердилась, и вдруг она ясно проговорила:
– Отпустите… отпустите мою дочь. – Эта фраза отняла у нее последние силы.
Босх не сводил с Вероники глаз, а ее последние слова звучали у него в голове. Он видел, что она умирает. Взор Вероники затуманился, и Босх догадался, что ее больше нет.
– Гарри, что она сказала? – спросила Райдер.
– Она сказала… – начал он и осекся. – Я не уверен, что правильно понял.
Босх, Эдгар и Райдер стояли около машины Линделла и наблюдали, как на место преступления прибывают группы фэбээровцев и полицейского управления Метро. Линделл распорядился закрыть весь торговый центр и огородить площадку желтой лентой. Эдгар не выдержал и съязвил:
– Уж если эти ребята устраивают место преступления, это действительно место преступления.
Им троим объявили, что они больше не участвуют в расследовании, а являются свидетелями. Расследование возглавил руководивший местным отделением ФБР в Лас-Вегасе специальный агент. Бюро привезло автоприцеп с четырьмя отдельными помещениями для допросов, и агенты снимали показания со свидетелей. Тела еще не убрали, но накрыли желтым пластиком. И яркие пятна создавали четкую картинку для круживших на вертолетах операторов телевидения.
Босх вытягивал из Линделла информацию о том, как обстоят дела. По номерному знаку «кадиллака», в котором Пауэрс прятался не менее четырех часов, ФБР установило хозяина машины. Им оказался человек из Палмдейла, небольшого городка в пустыне к северо-востоку от Лос-Анджелеса. Он уже был на заметке ФБР. Поборник превосходства белых, он два последних Дня независимости организовывал в своем округе антиправительственные марши. Также было известно, что он выразил желание внести средства в фонд защиты обвиняемых в подрыве два года назад здания федерального суда в Оклахома-Сити. Линделл сообщил, что специальный агент в Лас-Вегасе запросил ордер на его арест по обвинению в сговоре с целью совершения убийства. Сговор был очевиден. Багажник «кадиллака» устилал толстый ковер, там же лежали несколько одеял. Запирающую крышку цепь с висячим замком можно было рассоединить изнутри. Пауэрс вел наблюдение сквозь проржавевшие дыры в крыльях и в нужный момент появился с оружием на изготовку.
Читать бесплатно другие книги:
