Гнев ангелов Шелдон Сидни

Глава 6

Дженнифер готовилась к суду над Абрахамом Уилсоном, как никогда ни к чему не готовилась раньше. Она проводила бессчетные часы и в юридической библиотеке, изучая тактику защиты, и со своим клиентом, по крохам вытягивая из него информацию. Это была нелегкая задача. С самого начала Уилсон упрямился и издевался над ней.

– Хочешь узнать обо мне, малышка? Я начал трахаться в десять лет, а ты?

Дженнифер изо всех сил старалась не обращать внимания на его ненависть и презрение, так как понимала, что за всем этим кроется страх. И Дженнифер продолжала расспрашивать его о раннем детстве, о родителях, о его привязанностях. Через некоторое время упрямство Уилсона уступило место интересу, а затем восхищению. Он никогда не задумывался над вопросом, кто он и почему стал таким.

Настойчивые расспросы Дженнифер заставляли его углубляться в свои воспоминания. Несколько раз, когда Дженнифер расспрашивала его об отце, который нещадно колотил его, Уилсон просил оставить его одного. Она уходила, но потом снова возвращалась.

Если раньше у Дженнифер и была какая-то личная жизнь, то теперь о ней пришлось забыть. Если она не встречалась с Абрахамом Уилсоном, то все время проводила в своей конторе. С утра до поздней ночи она читала все, что попадалось ей под руку об убийствах, преднамеренных и непреднамеренных. Она изучила сотни апелляционных судов, приговоров, описаний вещественных доказательств, постановлений, стенограмм. Она просматривала справочную литературу о самозащите, умышленных убийствах, временном помешательстве.

Дженнифер пыталась найти возможности сделать так, чтобы Абрахама Уилсона судили только за непреднамеренное убийство.

Абрахам не собирался убивать того человека. Но поверят ли в это присяжные? Особенно местные. Здесь, в городке, люди ненавидели заключенных. Дженнифер подала запрос о переносе суда в другое место. Ее прошение было удовлетворено. Суд должен был состояться в Манхэттене.

Дженнифер предстояло принять важное решение: позволить ли Абрахаму Уилсону выступать в суде? Он выглядел устрашающе, но если бы присяжные услышали всю историю из его уст, возможно, они бы прониклись к нему жалостью. Сложность заключалась в том, что обвинение непременно вытащит на свет его уголовное прошлое. Тогда станет известно, что у него на совести еще одно убийство.

Дженнифер было интересно, кто из помощников окружного прокурора Ди Сильвы будет ее соперником. У него было немало хороших юристов, и Дженнифер постаралась изучить их манеру ведения процесса.

Она старалась проводить как можно больше времени в Синг-Синге, осматривая тюремный двор, где было совершено преступление, разговаривая с охранниками и допрашивая заключенных, которые были свидетелями убийства.

– Раймонд Торп набросился на Абрахама Уилсона с ножом. Вернее, тесаком. Вы видели это?

– Я? Никакого тесака я не видел.

– Вы должны были его видеть. Вы же стояли рядом.

– Послушайте, ничего я не видел.

Никто не хотел быть замешанным в это дело.

Иногда Дженнифер выкраивала время, чтобы как следует пообедать, но обычно ее еда состояла из бутерброда с кофе в буфете здания суда. Она похудела, и у нее часто кружилась голова.

Кен Бэйли начал беспокоиться. Он пригласил ее в ресторан и заказал ей шикарный ужин.

– Ты что, решила умереть с голоду? – спросил он.

– Нет, конечно.

– Ты хоть смотрела на себя в зеркало в последнее время?

– Нет.

Посмотрев на нее изучающим взглядом, он сказал:

– Если у тебя еще осталось немного ума, откажись от этого дела.

– Почему?

– Потому что тебя разнесут в пух и прах. У меня тоже уши есть. Газетчики ждут не дождутся, чтобы снова потрепать тебя как следует.

– Я адвокат, – упрямо сказала Дженнифер. – Абрахам Уилсон имеет право на справедливый суд, и я постараюсь, чтобы так все и было. – Она заметила, что Кен Бэйли нахмурился. – Не волнуйся. Не думаю, что это дело так уж сильно будет освещаться в газетах.

– Ты так думаешь? Знаешь, кто будет обвинителем?

– Нет.

– Роберт Ди Сильва.

* * *

Дженнифер подъехала ко входу в здание суда на Леонард-стрит и стала прокладывать себе путь через толпу людей в вестибюле. Здесь были полицейские в форме и в штатском, адвокаты с атташе-кейсами. Дженнифер прошла мимо стойки с надписью «Информация», где никогда никого не было, и на лифте поднялась на шестой этаж. Она направлялась к окружному прокурору. Прошел почти год с тех пор, когда она в последний раз встречалась с Ди Сильвой. Дженнифер не собиралась сражаться с ним снова. Она хотела сообщить ему, что отказывается защищать Абрахама Уилсона.

* * *

Три бессонные ночи провела Дженнифер, прежде чем решилась на это. В конце концов она решила, что так будет лучше для ее клиента. Дело Уилсона было не таким уж важным, чтобы им занимался Роберт Ди Сильва. Единственная причина, которая заставила его взяться за это дело, – участие Дженнифер Паркер. Ди Сильва жаждал мщения. Он хотел преподнести ей урок. Поэтому в конце концов она решила, что у нее нет другого выбора, кроме как отказаться от защиты Уилсона. Дженнифер не хотела, чтобы ему вынесли смертный приговор лишь только потому, что она когда-то совершила ошибку. Если она не будет его адвокатом, Ди Сильва не будет так суров с Уилсоном. Дженнифер хотела таким образом спасти ему жизнь.

Воспоминания нахлынули на нее, когда она подошла к знакомой двери с табличкой «Окружной прокурор. Округ Нью-Йорк». Та же самая секретарша, что и раньше, сидела за столом.

– Я – Дженнифер Паркер. У меня встреча с...

– Проходите, – сказала секретарша. – Окружной прокурор ждет вас.

Роберт Ди Сильва стоял рядом со своим столом и, жуя сигару, отдавал приказания своим помощникам. Когда вошла Дженнифер, он умолк.

– Я был уверен, что вы не придете.

– Я пришла.

– А я полагал, что вы смотаетесь из города, поджав хвост. Что вам надо?

Рядом со столом стояли два кресла, но Ди Сильва не предложил ей сесть.

– Я хочу поговорить с вами о моем клиенте Абрахаме Уилсоне.

Роберт Ди Сильва сел, откинувшись в кресле, и напустил на себя задумчивый вид.

– Абрахам Уилсон... Ах да... Ниггер, что избил человека до смерти на тюремном дворе. Зря вы взялись за его защиту. – Он посмотрел на своих помощников, и они вышли из комнаты. – Ну что, госпожа адвокат?

– Я хотела бы прийти к соглашению.

Роберт Ди Сильва изобразил на своем лице удивление:

– Вы хотите сказать, что пришли договориться со мной? Вы меня поражаете. Уж вы-то с вашим талантом юриста смогли бы без труда выпустить его на волю.

– Мистер Ди Сильва, я понимаю, что это кажется простым делом, – начала Дженнифер, – но есть смягчающие обстоятельства...

Окружной прокурор перебил ее:

– Давайте перейдем на язык, который вам будет более понятен, адвокат. Можете взять свои смягчающие обстоятельства и засунуть себе в задницу! – Он встал и продолжал дрожащим от ярости голосом: – Вы хотели прийти к согласию, леди? Да вы разрушили всю мою жизнь! Есть труп, и ваш черномазый приятель получит вышку! Ясно? Я лично прослежу, чтобы его отправили на электрический стул.

– Я хочу вам сообщить, что не собираюсь защищать его. Вы можете судить его по статье «непреднамеренное убийство». Вы можете...

– Ни за что! Он – убийца, это ясно как Божий день.

Дженнифер старалась держать себя в руках.

– Я полагала, что это решают присяжные заседатели.

Ди Сильва криво улыбнулся:

– Как приятно, когда такой знаток законов, как вы, приходит и учит тебя уму-разуму.

– Может, мы забудем о личной неприязни?

– Пока я жив – нет! Передавайте привет своему дружку Майклу Моретти.

* * *

Полчаса спустя Дженнифер пила кофе с Кеном Бэйли.

– Не знаю, что и делать, – призналась Дженнифер. – Я думала, что Уилсону будет лучше, если я откажусь от его защиты. Но Роберт Ди Сильва и слышать ничего не хочет. Ему не нужен Уилсон, ему нужна я.

Кен Бэйли задумчиво посмотрел на нее:

– Может, это психологическая атака? Он хочет тебя напугать.

– Я и так напугана. – Она глотнула кофе. – Положение скверное. Ты бы только видел этого Абрахама Уилсона. Чтобы вынести ему смертный приговор, присяжным достаточно лишь раз взглянуть на него.

– А когда суд?

– Через четыре недели.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Да. Убить Ди Сильву.

– У тебя есть хоть один шанс добиться оправдания Уилсона?

– С точки зрения пессимиста, это выглядит так: я пытаюсь выиграть свое первое дело у самого ловкого окружного прокурора страны, который мечтает отомстить мне, а мой клиент – закоренелый негр-убийца, лишивший жизни человека на глазах у ста двадцати свидетелей.

– Кошмар. А с точки зрения оптимиста?

– Надеюсь, что за день до суда меня собьет грузовик.

* * *

До суда теперь оставалось три недели. Дженнифер добилась, чтобы Абрахама Уилсона перевели в тюрьму на Рикер-Айленд. Его поместили в корпус для заключенных мужского пола, где девяносто пять процентов его сокамерников ожидали суда за тяжкие преступления: убийства, поджоги, изнасилования и вооруженные ограбления.

Частные машины сюда не допускались, поэтому Дженнифер довезли на небольшом зеленом автобусе до административного корпуса, где она предъявила свои документы. Возле ворот, где останавливали всех посетителей, стояли два вооруженных охранника. Из административного корпуса Дженнифер повели по Хазел-стрит – небольшой тюремной улице – к центральному корпусу, где в помещении для встречи с посетителями ее ожидал Абрахам Уилсон. Эта комната была разделена на восемь кабинок.

Идя по длинному коридору на встречу с Абрахамом Уилсоном, Дженнифер думала: «Это похоже на приемную в аду». Стоял ужасный шум. Постоянно лязгали стальные двери. В каждом блоке находилось по сто заключенных, которые разговаривали и кричали без остановки, два телевизора работали на разных каналах, из динамиков гремел рок. В здании несли стражу триста охранников, чьи рявкающие команды перекрывали шум.

– В тюремном обществе все ведут себя очень вежливо, – сказал ей охранник. – Если один заключенный толкнет другого, то немедленно извинится. Мало ли что у кого на уме, и достаточно любой мелочи...

* * *

Сидя напротив Абрахама Уилсона, Дженнифер подумала: «Жизнь этого человека у меня в руках. Если его казнят, то это случится потому, что я не помогла ему». Она взглянула в его полные отчаяния глаза.

– Я сделаю все возможное, – пообещала она.

* * *

До начала суда оставалось десять дней. Дженнифер сообщили, что судьей назначен Лоренс Уолдман, который председательствовал на суде над Майклом Моретти и который пытался лишить ее звания юриста.

Глава 7

В тот сентябрьский день 1970 года Дженнифер проснулась в четыре утра, чувствуя себя совершенно разбитой. Наступил понедельник – день начала суда над Абрахамом Уилсоном. Дженнифер плохо спала, ее одолевали видения предстоящего суда. В одном из таких кошмаров она стояла на месте свидетеля, а Роберт Ди Сильва расспрашивал ее о Майкле Моретти. Каждый раз, когда Дженнифер хотела ответить на вопрос, присяжные кричали ей: «Ложь! Ложь! Ложь!»

Хотя кошмары были разными, но в чем-то все они были похожи. Последним ей приснился сон, как Абрахама Уилсона привязали к электрическому стулу. Когда Дженнифер наклонилась, чтобы успокоить его, он плюнул ей в лицо. Дженнифер проснулась, вся дрожа, и больше уже не могла заснуть. Она до утра просидела в кресле, глядя, как занимается заря. От нервного напряжения ей совсем не хотелось есть. Ах, если бы она могла выспаться! И не нервничать. И чтобы понедельник уже закончился.

Пока она принимала душ и одевалась, ее не покидало предчувствие надвигающегося несчастья. Ей хотелось одеться в черный цвет, но она выбрала зеленое платье «под Диора», купленное на дешевой распродаже.

* * *

В восемь тридцать Дженнифер подъехала к зданию суда, чтобы выступить в роли защитника в деле «Народ штата Нью-Йорк против Абрахама Уилсона». Возле входа собралась огромная толпа, и Дженнифер сначала подумала, что тут произошла авария. Она увидела телекамеры, микрофоны, и прежде чем смогла понять в чем дело, ее окружили репортеры.

Один из них спросил:

– Мисс Паркер, это ваше первое дело с тех пор, как вы провалили процесс над Майклом Моретти?

Кен Бэйли не зря предупреждал ее. Она была в центре внимания, а не ее клиент. Вряд ли репортеры будут объективны, это были стервятники, а она – их жертва.

Молодая женщина в потертых джинсах сунула ей в лицо микрофон:

– Правда, что окружной прокурор Ди Сильва собирается отомстить вам?

– Без комментариев. – Дженнифер стала проталкиваться ко входу.

– Вчера вечером окружной прокурор выступил с заявлением, что вам надо запретить заниматься юриспруденцией в штате Нью-Йорк. Что вы можете на это ответить?

– Без комментариев. – Дженнифер уже была рядом со входом.

– В прошлом году судья Уолдман пытался лишить вас звания юриста. Вы будете требовать его отвода?

Дженнифер скрылась в здании.

* * *

Суд должен был состояться в зале номер 37. В коридоре было полно людей, желающих войти, но зал был уже набит битком. Зрители громко переговаривались, здесь царила карнавальная обстановка. Для прессы было зарезервировано несколько рядов. «Это Ди Сильва постарался», – подумала Дженнифер.

* * *

Абрахам Уилсон сидел за столом защиты, возвышаясь над всеми, как олицетворение зла. Он был одет в темно-синий костюм, который был ему мал, и белую рубашку с галстуком, что купила ему Дженнифер. Но и это не помогло. Абрахам Уилсон выглядел настоящим убийцей. «С таким же успехом он мог прийти сюда в тюремной робе», – в отчаянии подумала Дженнифер.

Уилсон с вызовом осматривал сидящих в зале. Встречаясь с кем-то глазами, он жмурился. Дженнифер слишком хорошо знала своего клиента, чтобы не понять – за этой бравадой крылся страх. Но на всех остальных – включая судью и присяжных – он производил гнетущее впечатление. От этого гиганта исходила угроза. Присяжные будут смотреть на него как на человека, которого надо бояться, которого надо уничтожить.

У Абрахама Уилсона не было ни одной черты, которая вызывала бы сочувствие. Его уродливое лицо со шрамами, с перебитым носом и беззубым ртом, его громадное тело внушали страх.

Дженнифер подошла к столу, за которым сидел Абрахам Уилсон, и села рядом с ним.

– Доброе утро, Абрахам.

Бросив на нее взгляд, он сказал:

– Я уж думал, что вы не придете.

Дженнифер вспомнила свой ночной кошмар. Она посмотрела в его прищуренные глаза.

– Вы прекрасно знали, что я буду здесь.

Он равнодушно пожал плечами:

– Мне-то какая разница. Они меня в живых не оставят. Если понадобится, они примут закон, чтобы сварить меня в кипящем масле. Никакого суда не будет. Чистый спектакль. Надеюсь, вы взяли с собой пакетик воздушной кукурузы?

За столом обвинения послышался шорох, и Дженнифер увидела, как окружной прокурор Роберт Ди Сильва занял свое место рядом с командой помощников. Посмотрев на Дженнифер, он улыбнулся. Дженнифер почувствовала, как ее охватывает паника.

– Всем встать, – объявил секретарь суда.

Судья Лоренс Уолдман вышел из судейской комнаты.

– Начинается судебное разбирательство под председательством достопочтенного судьи Лоренса Уолдмана.

Только Абрахам Уилсон остался сидеть на месте.

– Встаньте, – прошептала Дженнифер.

– Пошли они к черту. Пусть попробуют меня поднять.

Дженнифер взяла гиганта за руку:

– Встаньте, Абрахам. Мы их победим.

Он долго смотрел на нее, а затем медленно поднялся, возвышаясь над ней.

Судья Уолдман занял свое место. Зрители сели. Секретарь суда протянул судье листок с повесткой дня.

– «Народ штата Нью-Йорк против Абрахама Уилсона, обвиняемого в убийстве Раймонда Торпа».

* * *

Сначала Дженнифер собиралась выбирать присяжных исключительно из негров, но теперь она была не уверена: стоит ли это делать? Абрахам Уилсон не был одним из них. Он был отступником, убийцей, «позором их нации». Они могли осудить его с большей готовностью, чем белые. Все, что ей оставалось, так это не допустить в жюри явных расистов. Но расисты не кичатся в открытую своими взглядами. Они ждут удобного момента, держа свои предрассудки в тайне. Она чувствовала, что ее voir dire – опрос присяжных – был неуклюжим и неловким, в то время как у Ди Сильвы – искусным и непринужденным. Он умел вызвать доверие у присяжных, расположить их к себе.

«Как я могла забыть, что Ди Сильва – превосходный актер», – подумала Дженнифер.

* * *

Ди Сильва начал пользоваться своим правом отвода присяжных только после того, как Дженнифер использовала свое. Она никак не могла понять его поведение, а когда поняла, было уже слишком поздно. Ди Сильва перехитрил ее. Среди оставшихся присяжных были частный детектив, управляющий банком, мать врача – все они принадлежали к истеблишменту, – и теперь Дженнифер никак не могла дать им отвод. Окружной прокурор тщательно готовился к наступлению.

* * *

Роберт Ди Сильва встал и начал свою речь:

– Достопочтенный суд. – Он повернулся к жюри. – И вы, леди и джентльмены присяжные заседатели, прежде всего позвольте поблагодарить вас за то, что вы пожертвовали своим драгоценным временем для слушания этого дела. – Он сочувственно улыбнулся. – Я знаю, что быть присяжным – нелегкая обязанность. У всех вас есть работа. Всех вас ждут семьи.

«Он будто один из них, – подумала Дженнифер. – Тринадцатый присяжный».

– Я постараюсь не занимать у вас много времени. Это простое дело. Сидящий здесь обвиняемый – Абрахам Уилсон. Штат Нью-Йорк обвиняет его в убийстве заключенного тюрьмы Синг-Синг Раймонда Торпа. В этом нет никаких сомнений. Он сам признался. Адвокат мистера Уилсона собирается доказать, что он совершил преступление в целях самообороны.

Окружной прокурор повернулся и посмотрел на Абрахама Уилсона. Присяжные тоже повернули головы. Дженнифер видела реакцию на их лицах. Она попыталась сконцентрировать свое внимание на том, что говорит Ди Сильва.

– Несколько лет назад двенадцать граждан, таких же, как и вы, проголосовали за то, чтобы посадить Абрахама Уилсона в тюрьму. Из-за некоторых юридических тонкостей я не могу сказать, какое преступление совершил Абрахам Уилсон. Но я могу сказать, что присяжные искренне верили, что, упрятав Абрахама Уилсона за решетку, не позволят ему совершить новое преступление. К сожалению, они ошиблись. Даже находясь за решеткой, Абрахам Уилсон смог убить человека, чтобы удовлетворить свои кровожадные инстинкты. Теперь мы знаем, что существует только один способ удержать его от совершения новых убийств – казнить его. Это не вернет к жизни Раймонда Торпа, но может сберечь жизни других людей, которые, в противном случае, могут стать следующими жертвами подсудимого.

Ди Сильва подошел к жюри, глядя присяжным в глаза.

– Я уже сказал, что это дело не займет много времени. Сидящий здесь обвиняемый – Абрахам Уилсон – хладнокровно убил человека. Он сознался в этом. Но, даже если бы он и не сознался, у нас есть свидетели этого хладнокровного убийства. Кстати, свидетелей больше ста. Давайте рассмотрим выражение «хладнокровно». Любое убийство противно вам так же, как и мне. Но иногда убийства совершаются по причинам, которые мы по крайней мере можем понять. Скажем, кто-нибудь с оружием в руках угрожает вашим близким – ребенку, мужу или жене. Если у вас пистолет – вы можете нажать на курок, чтобы спасти им жизнь. Мы с вами не одобряем этот способ, но по крайней мере можем понять его. Или такой пример. Вы просыпаетесь среди ночи и видите вооруженного грабителя, угрожающего вашей жизни. У вас есть возможность убить его, чтобы спасти себя. Вы убиваете его, и здесь тоже понятно, почему так произошло. Это не делает нас закоренелыми убийцами, не так ли? Сложилась экстремальная ситуация. – В голосе Ди Сильвы появился металл. – Но хладнокровное убийство – это совсем другое. Отнять жизнь у другого человека без всякой причины, сделать это за деньги или наркотики, убить для удовольствия...

Он умело настраивал присяжных против Абрахама Уилсона, не переходя при этом юридических границ, чтобы защита не могла выступить с протестом.

Дженнифер посмотрела на лица присяжных. Не было никакого сомнения, что Ди Сильва убедил их. Они были согласны с каждым его словом. Они кивали и хмурились. Разве что не аплодировали ему. Ди Сильва был дирижером, а они – его оркестром. Дженнифер еще никогда такого не видела. Каждый раз, когда окружной прокурор упоминал имя Абрахама Уилсона – а он делал это почти в каждом предложении, – присяжные смотрели на подсудимого. Дженнифер предупреждала Абрахама, что не следует смотреть на присяжных. Она несколько раз напоминала ему, чтобы он смотрел куда угодно, но только не в сторону жюри, потому что исходящий от него вызов мог разозлить присяжных. К своему ужасу, Дженнифер обнаружила, что Абрахам не сводит глаз с жюри, глядя прямо в глаза присяжным. В нем кипела злоба.

– Абрахам, – тихо позвала его Дженнифер.

Он даже не повернул головы.

Окружной прокурор заканчивал свою речь:

– В Библии сказано: «Око за око, зуб за зуб». Это месть. Мы не призываем к мести. Мы призываем к справедливости. Справедливости ради того несчастного, которого хладнокровно – хладнокровно – убил Абрахам Уилсон. Спасибо.

Окружной прокурор вернулся на свое место.

Когда Дженнифер встала, чтобы обратиться к присяжным с речью, она почувствовала их враждебность и нетерпение. Когда в учебниках она читала, что по лицам можно определить отношение присяжных, она скептически расценивала подобные утверждения. Но теперь – нет. Она ясно видела, как к ней относятся присяжные. Они уже решили, что ее клиент виновен, и чувствовали нетерпение, потому что Дженнифер тратила их время, заставляя сидеть здесь, когда они могли бы заниматься более важными делами. Так сказал их друг окружной прокурор. А Дженнифер и Абрахам Уилсон были врагами.

Сделав глубокий вдох, Дженнифер начала:

– Ваша честь, леди и джентльмены. Причина, по которой вы находитесь здесь, состоит в том, что закон и его мудрость говорят нам – в каждом деле существуют две стороны. Слушая, как окружной прокурор нападает на моего клиента, слушая, как он называет моего клиента виновным без решения жюри – без вашего решения, – можно прийти к другому выводу.

Она посмотрела на присяжных, ища на их лицах поддержку или согласие. Ни того, ни другого не было видно. Она заставила себя продолжать.

– Окружной прокурор Ди Сильва без конца повторял: «Абрахам Уилсон виновен». Это ложь. Судья Уолдман скажет вам, что ни один подсудимый не может быть признан виновным, пока это не решит суд или присяжные. Для того мы и находимся здесь, не так ли? Абрахама Уилсона обвиняют в убийстве заключенного в тюрьме Синг-Синг. Но Абрахам Уилсон убил его не ради денег или наркотиков. Он убил его, спасая свою жизнь. Вы помните, какие примеры приводил окружной прокурор, чтобы различить хладнокровное убийство и убийство в порыве страсти. Убийство в порыве страсти – это когда вы защищаете своих близких или когда вы убиваете, чтобы спасти собственную жизнь. Абрахам Уилсон совершил убийство в целях самообороны, и я скажу вам, что каждый сидящий в этом зале поступил бы в этих обстоятельствах точно так же. В одном я согласна с окружным прокурором – каждый человек имеет право защитить свою жизнь. Если бы Абрахам Уилсон поступил по-другому, он был бы мертв. – В голосе Дженнифер звучала искренность. Она уже забыла о своих волнениях. – Я прошу, чтобы вы запомнили следующее: по законам штата обвинение должно привести убедительные доказательства, что убийство было совершено не с целью самообороны. И прежде чем суд подойдет к концу, защита предъявит неоспоримые доказательства, которые покажут вам, что Раймонд Торп был убит потому, что угрожал убить моего клиента. Спасибо.

* * *

Началось слушание свидетелей обвинения. Роберт Ди Сильва не упустил ни одной возможности. Среди главных свидетелей были священники, охранники и заключенные, знавшие Раймонда Торпа. Один за другим они выходили к трибуне и рассказывали, каким спокойным и уравновешенным человеком был покойный.

Каждый раз, закончив допрос свидетеля, окружной прокурор обращался к Дженнифер:

– Прошу вас.

И каждый раз Дженнифер отвечала:

– Отказываюсь от допроса.

Она знала, что бесполезно пытаться очернить главных свидетелей. У присутствующих уже сложилось мнение, что только по ошибке Раймонд Торп не был причислен к лику святых. Охранники, тщательно подобранные Робертом Ди Сильвой, свидетельствовали, что Торп был образцовым заключенным, совершал добрые поступки и помогал другим осужденным стать на путь истинный. То, что Раймонд Торп сидел в тюрьме за ограбление банка и изнасилование, казалось лишь крохотным пятнышком на его безупречной репутации.

Позиции защиты ослаблялись еще и описанием внешности Раймонда Торпа. Это был невысокий человек, всего пять футов и девять дюймов[6]. Роберт Ди Сильва сыграл на его росте и все время напоминал об этом присяжным. Он нарисовал перед ними картину, как Абрахам Уилсон подло набросился на этого щуплого человечка и ударил его головой об стену, убив на месте. По мере того как Ди Сильва рассказывал об этом, присяжные все упорнее не сводили глаз с гигантской фигуры Уилсона, сидящего за столом защиты. Рядом с ним все казались карликами.

* * *

– Мы, наверное, никогда не узнаем, – говорил окружной прокурор, – что заставило Абрахама Уилсона напасть на беззащитного безобидного человека...

У Дженнифер застучало сердце. Одно слово, произнесенное Ди Сильвой, подало ей надежду.

– ...Мы, очевидно, никогда не узнаем, зачем ему понадобилось нападать на него, но одно нам точно известно, леди и джентльмены, – покойный не представлял никакой угрозы для Абрахама Уилсона. Тут говорили о самозащите. – Он повернулся к судье Уолдману: – Ваша честь, прикажите подсудимому встать.

Судья Уолдман посмотрел на Дженнифер.

– У защиты есть возражения?

Дженнифер понимала, что последует за этим, но возражения с ее стороны могли лишь навредить.

– Нет, ваша честь.

– Подсудимый, встаньте, пожалуйста, – сказал судья. Абрахам Уилсон с вызовом посмотрел на него, а затем медленно поднялся во весь рост – шесть футов и четыре дюйма[7].

– Судебный секретарь, мистер Гэлин, точно такого же роста, как и покойный Раймонд Торп, – пять футов и девять дюймов, – сказал Роберт Ди Сильва. – Мистер Гэлин, не могли бы вы встать рядом с обвиняемым?

Секретарь суда подошел к Абрахаму Уилсону и встал рядом. Разница в росте была поразительной. Дженнифер знала, что ее опять перехитрили, но ничего не могла поделать. Некоторое время окружной прокурор смотрел на двух стоящих мужчин, а затем, обращаясь к присяжным, сказал почти шепотом:

– О какой самозащите может идти речь?

* * *

Судебное разбирательство оказалось гораздо хуже, чем могло привидеться Дженнифер в ее ночных кошмарах. Она чувствовала, что присяжным не терпится вынести смертный приговор.

Кен Бэйли находился в зале среди зрителей, и во время перерыва Дженнифер смогла поговорить с ним.

– Дело не из легких, – сочувственно произнес Кен. – Иметь в качестве клиента такого Кинг-Конга... Господи, да от одного взгляда на него поджилки трясутся.

– Что тут поделаешь...

– Как говорится в одном анекдоте, лучше бы он остался дома. Как складываются ваши отношения с уважаемым окружным прокурором?

Дженнифер слабо улыбнулась:

– Сегодня утром мистер Ди Сильва дал мне ясно понять, что собирается изгнать меня из рядов юристов.

* * *

Когда допрос свидетелей обвинения закончился и Ди Сильва вернулся на свое место, Дженнифер поднялась на ноги:

– Я хочу вызвать в качестве свидетеля Ховарда Паттерсона.

Заместитель начальника тюрьмы Синг-Синг нехотя поднялся и направился к свидетельскому месту, провожаемый взглядами зрителей. Роберт Ди Сильва внимательно наблюдал, как он принимает присягу. Мысленно Ди Сильва перебирал все возможности. Он знал, что выиграл дело. Его заключительная речь уже была готова.

Дженнифер обратилась к свидетелю:

– Не могли бы вы рассказать присяжным о характере вашей работы, мистер Паттерсон?

Окружной прокурор встал:

– Не стоит терять время, чтобы говорить о характере работы свидетеля. Мы и так знаем, что он занимает должность заместителя начальника тюрьмы Синг-Синг.

– Спасибо, – сказала Дженнифер. – Я думаю, стоит сообщить присяжным, что мистера Паттерсона пришлось вызывать в суд повесткой. – Она повернулась к свидетелю. – Когда я попросила вас прийти сюда добровольно и выступить в защиту моего клиента, вы отказались. Это так?

– Да.

– Не могли бы вы объяснить присяжным, почему вас пришлось вызывать в суд повесткой?

– Конечно. Я всю жизнь имею дело с такими людьми, как Абрахам Уилсон. Это прирожденный нарушитель порядка.

Роберт Ди Сильва наклонился и, глядя на лица присяжных, прошептал своему помощнику:

– Смотри, как она сама лезет в петлю.

– Мистер Паттерсон, – сказала Дженнифер. – Абрахама Уилсона судят не за нарушение порядка. Речь идет о его жизни. Разве вам не хотелось бы помочь человеку, которого несправедливо обвиняют в преступлении, наказуемом смертной казнью?

– Да, конечно. Но только если его обвиняют несправедливо.

Присяжные понимающе закивали.

– До этого случая совершались ли убийства в вашей тюрьме?

– Видите ли, если поместить несколько сотен преступников в искусственную изоляцию, их потенциал ненависти возрастает и...

– Да или нет, мистер Паттерсон?

– Да.

– Те убийства, что произошли в тюрьме за время вашей службы, имели разные мотивы?

– Думаю, что да. Иногда...

– Да или нет, пожалуйста.

– Да.

– Совершались ли убийства в целях самообороны?

– Ну, иногда... – Он увидел выражение лица Дженнифер. – Да.

– Итак, основываясь на вашем опыте, можно предположить, что Абрахам Уилсон защищал собственную жизнь, когда убил Раймонда Торпа?

– Не думаю, что...

– Я спрашиваю, могло ли быть так, да или нет?

– Маловероятно, – упрямо сказал Паттерсон.

Дженнифер повернулась к судье Уолдману:

– Ваша честь, прикажите, пожалуйста, свидетелю, чтобы он отвечал на вопросы как положено.

Судья Уолдман посмотрел на Ховарда Паттерсона: