Гнев ангелов Шелдон Сидни

Глава 14

Почти каждую ночь Дженнифер и Адам были вместе.

Первую ночь он провел в ее маленькой квартирке, а наутро заявил:

– Сегодня мы займемся поисками подходящего жилья.

Весь день они посвятили поискам, и вечером Дженнифер подписала договор на квартиру в многоэтажном доме, называвшемся «Белмонт Тауэрс». На дверях висела табличка: «Продано».

– Зачем нам сюда заходить? – спросила Дженнифер.

– Увидишь.

Пятикомнатная квартира на двух уровнях была просто изумительной. Таких шикарных квартир Дженнифер никогда не видела. Наверху была огромная спальня и ванная, внизу спальни для гостей с собственными ванными комнатами и гостиная с окнами, выходящими на Ист-Ривер. Вид был просто потрясающий. В квартире были также кухня, столовая и огромная терраса.

– Тебе нравится? – спросил Адам.

– Нравится? Да я просто в восторге, – воскликнула Дженнифер, – но есть две проблемы, дорогой. Во-первых, я вряд ли смогу позволить себе такую роскошь. А во-вторых, даже если бы и смогла, квартира принадлежит кому-то другому.

– Она принадлежит нашей фирме. Мы предоставляем ее особо важным клиентам. Но я подыщу для них другое место.

– А плата за аренду?

– Я обо всем позабочусь. Я...

– Нет.

– Что ты, дорогая. Я легко могу себе позволить...

Она покачала головой:

– Ты не понимаешь, Адам. Мне нечего предложить тебе, кроме меня самой. И я хочу, чтобы это было тебе подарком.

Он обнял ее, но она освободилась от его объятий:

– Как-нибудь смогу. Буду работать по ночам.

В субботу они отправились по магазинам. Адам купил Дженнифер великолепную шелковую рубашку и халат в «Бонвит Теллер». Она купила ему шахматы в «Гимбел». В «Даблдэй» они приобрели книги. Они зашли в «Гэммон шоп» и «Кэсвелл-Мэсси», где он накупил ей духов лет на десять. Поужинали они недалеко от ее новой квартиры.

* * *

Каждый вечер после работы они будут приходить сюда и обсуждать события дня. Пока Адам будет накрывать на стол, Дженнифер будет готовить ужин. Потом они будут читать, смотреть телевизор, играть в шахматы или в карты.

– Я бесстыдница, – сказала она ему. – Я никак не могу насытиться тобой.

Он нежно прижал ее к себе:

– И не надо.

* * *

«Как странно», – подумала Дженнифер. До того как они стали любовниками, они открыто встречались на людях. Но теперь они старались ходить туда, где их не могли увидеть знакомые: в маленькие ресторанчики, консерваторию. Они ходили на новую пьесу в театре «Омни» на 18-й улице и ужинали в итальянском ресторане. В «Гротто Аззурра» они съели так много, что поклялись не притрагиваться к итальянской пище целый месяц. «Только у нас нет целого месяца», – подумала Дженнифер. Мэри Бет должна была вернуться через две недели.

Они сходили в «Хаф Ноут», где слушали авангардистский джаз, рассматривали картины в небольших галереях.

Адам обожал спорт. Он повел ее на футбольный матч, и Дженнифер так понравилась игра, что она подбадривала игроков, пока не охрипла.

В воскресенье они отдыхали дома, завтракали в халатах, обмениваясь страницами «Таймс", слушали колокольный перезвон, молча молясь, каждый о своем.

Дженнифер посмотрела на Адама, решавшего кроссворд, и подумала: «Господи, помоги мне». Она знала, что поступала неправильно. Она знала, что это не может продолжаться вечно. И все же она была счастлива, ведь любовники живут в особом мире, где все чувства обострены. За эту радость Дженнифер была готова заплатить любую цену. И она знала, что ей придется платить. Время перешло в другое измерение. Раньше жизнь Дженнифер измерялась часами, которые она проводила с клиентами, а теперь – минутами, которые она могла провести с Адамом. Она думала о нем, когда была рядом с ним, и думала о нем, когда была без него.

Дженнифер прочитала, что у мужчин иногда случаются инфаркты, когда они находятся в объятиях своих любовниц, и поэтому записала номер телефона врача Адама, чтобы в случае чего об этом никто не узнал.

Она испытывала чувства, о которых раньше и не подозревала. Она не знала, что ей нравится хлопотать по дому и делать все для Адама. Ей хотелось готовить ему еду, стирать для него, заботиться о его костюме по утрам.

Адам перенес некоторые свои вещи в ее квартиру, чтобы проводить с ней как можно больше времени. Дженнифер лежала рядом, наблюдая, как он засыпает, и сама боролась со сном, чтобы как можно дольше видеть его. Когда чувствовала, что больше не может, она обнимала его и засыпала в его объятиях. Бессонница, которая столько времени мучила ее, куда-то пропала. Ночные страхи – тоже. Обнимая Адама, она чувствовала себя в безопасности.

Ей нравилось ходить по квартире в рубашках Адама, надевать на ночь верхнюю часть его пижамы. Если он уходил, когда она еще была в постели, она ложилась на его место. Ей нравился запах его тела.

Казалось, что все популярные песенки о любви были написаны про нее и Адама. Вначале Дженнифер думала, что их физическая тяга друг к другу со временем уменьшится, но она становилась все сильнее и сильнее.

Дженнифер рассказывала Адаму то, что никогда никому не рассказывала. Она доверяла ему свои самые сокровенные мысли. Она полностью раскрылась перед ним, но он любил ее еще больше. Это было чудом. И они открыли для себя еще одно чудо – смеяться вдвоем.

С каждым днем ее чувство к Адаму становилось все сильнее и сильнее. Как ей хотелось, чтобы все это продолжалось вечно. Но она знала, что скоро наступит конец. Она даже стала верить в приметы. Адам любил особый сорт кенийского кофе, и Дженнифер всегда покупала его. Но понемногу, по маленькой баночке каждый раз.

Дженнифер боялась, что, когда Адам далеко от нее, с ним может что-нибудь случиться и она узнает об этом из газет или теленовостей. Она никогда не рассказывала Адаму об этих страхах.

Когда Адам должен был задержаться, он оставлял ей записки, которые она находила в самых необычных местах. Дженнифер обнаруживала их в хлебнице, холодильнике, своей туфле. Она радовалась им и бережно хранила.

* * *

Последние дни пролетели как одно мгновение. Наконец настала последняя ночь перед возвращением Мэри Бет. Дженнифер и Адам поужинали дома, послушали музыку, занимались любовью. Дженнифер не спала до утра, крепко обнимая Адама. Она думала о счастье, которое выпало им.

Потом придет боль.

За завтраком Адам сказал:

– Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знала – ты единственная женщина, которую я люблю.

Потом пришла боль.

Глава 15

Единственным средством избавиться от навязчивых мыслей была работа, и Дженнифер с головой ушла в нее.

Дженнифер стала любимицей прессы, и все ее успехи в суде широко освещались в газетах и по телевидению. К ней обращалось больше клиентов, чем она могла принять, и хотя ее специальностью было уголовное право, Кен посоветовал ей браться и за другие дела.

Без Кена Бэйли Дженнифер уже не могла справляться. Он блестяще выполнял все порученные ему расследования. Она часто обсуждала с ним различные вопросы и ценила его мнение.

Дженнифер и Кен снова переехали в более просторную контору. Дженнифер взяла к себе на работу двух расторопных молодых адвокатов, работавших раньше в штате Ди Сильвы. Она также наняла еще двух секретарш.

Первый адвокат, Дэн Мартин, бывший игрок в футбол из Северо-Восточного университета, обладал фигурой спортсмена и блестящим умом.

Второй – Тед Харрис – был застенчивым молодым человеком, носившим очки с толстыми стеклами. Это был настоящий гений.

Мартин и Харрис занимались всей черновой работой, а Дженнифер взяла на себя судебные разбирательства.

На дверях ее конторы было написано: «ДЖЕННИФЕР ПАРКЕР И КОМПАНЬОНЫ».

Дела, которыми они занимались, были самыми разнообразными: от защиты крупной промышленной корпорации, обвиняемой в загрязнении окружающей среды, до рассмотрения жалобы пьяницы, которого избили и вышвырнули из бара. Пьяница, конечно, был подарком отца Райена.

– У него небольшие проблемы, – сказал Дженнифер отец Райен. – Он вообще-то приличный человек и хороший семьянин, но бедняга иногда, бывает, выпьет лишку.

Дженнифер не могла сдержать улыбки. Судя по всему, отец Райен был уверен в невиновности своих прихожан и только искренне хотел помочь им выбраться из затруднительных положений, в которые они попадали по неосторожности. Но Дженнифер понимала, что отец Райен защищает людей, которым никто не хочет помочь и у которых нет ни денег, ни возможностей бороться с истеблишментом.

Слово «справедливость» почиталось только в учебниках по юриспруденции. В зале суда ни обвинитель, ни защитник не стремились к восстановлению справедливости. Выиграть дело во что бы то ни стало, вот что их беспокоило.

Время от времени отец Райен рассказывал ей о Конни Гэррет, и эти разговоры угнетали Дженнифер. Допущенная по отношению к Конни несправедливость не давала ей покоя.

* * *

В своем кабинете, расположенном в задних комнатах «Тони Плэйс», Майкл Моретти наблюдал, как Ник Вито тщательно проверял при помощи электронного устройства, нет ли «жучков». Хотя благодаря своим связям с полицией Майкл знал, что власти не разрешают использовать подслушивающие устройства, но, кто знает, может, какой-нибудь ретивый детектив и поставит «жучок» в надежде добыть информацию. Майкл был осторожным человеком. Его дом и кабинет проверялись каждое утро и каждый вечер. Он знал, что был объектом номер один для дюжины юридических агентств, но это не волновало его. Он знал, что они делали, а они не знали, что делал он. А даже если бы и знали, то не смогли бы доказать.

Иногда ночью Майкл смотрел в «глазок» задней двери ресторана «Тони Плэйс» и видел, как агенты ФБР забирают мусор из баков, заменяя его другим.

Однажды Вито сказал:

– Босс, а если эти парни что-нибудь там откопают?

Майкл засмеялся:

– Ну и пусть. Они не знают, что перед их приходом мы меняемся мусором с соседним рестораном.

Нет, федеральные агенты до него не доберутся. Деятельность «семьи» расширялась, и у Майкла были грандиозные планы. Единственным препятствием на его пути был Томас Колфакс. Майкл знал, что ему надо избавиться от старого адвоката. Ему был необходим человек со свежими мозгами. Все чаще и чаще в голову ему приходили мысли о Дженнифер Паркер.

* * *

Адам и Дженнифер обедали вместе раз в неделю, и это было пыткой для них обоих, потому что у них не было возможности побыть наедине. Они разговаривали по телефону каждый день, называя друг друга вымышленными именами. Он был мистер Адамс, а она – миссис Джей.

– Как мне надоело притворяться, – сказал Адам.

– Мне тоже. – Но от мысли, что она может потерять Адама, ей становилось страшно.

* * *

Только в зале заседаний Дженнифер спасалась от своих страданий. Зал заседаний был ареной, где она могла сразиться с лучшими юристами-обвинителями. Зал заседаний был ее школой, и она была прилежной ученицей. Суд – это игра по определенным правилам, где побеждает сильнейший игрок, и она знала, что должна быть сильнее других.

Допросы свидетелей Дженнифер проводила как опытный театральный режиссер, учитывая продолжительность и ритм. Она научилась определять самого авторитетного присяжного и обращалась к нему, зная, что он может убедить остальных членов жюри.

По обуви она определяла характер человека. Дженнифер выбирала в жюри людей, носивших удобную обувь, потому что они отличались покладистым характером.

Она научилась стратегии – как строить весь процесс и тактике – как маневрировать в течение дня. Она стала экспертом в выборе судей, симпатизирующих ей.

Долгими вечерами Дженнифер тщательно готовилась к каждому делу, следуя изречению: «Большинство дел выигрываются или проигрываются еще до начала суда».

Судебное заседание обычно заканчивалось в четыре часа, и если Дженнифер в это время допрашивала свидетеля, то за несколько минут до конца она буквально засыпала свидетеля каверзными вопросами, чтобы весь остаток дня присяжные были под впечатлением.

Дженнифер постигла язык жестов. Если свидетель врал, он трогал себя за подбородок, плотно сжимал губы, закрывал рукой рот, дергал себя за мочку уха или теребил волосы. Ни одно из этих движений не ускользало от Дженнифер, и она выводила лжеца на чистую воду.

Дженнифер обнаружила, что в мире уголовного права к женщинам относятся с предубеждением. Здесь властвовали мужчины. Среди адвокатов по уголовным делам было очень мало женщин, и некоторые адвокаты-мужчины недолюбливали Дженнифер.

* * *

Многие судьи тоже сначала относились к ней с пренебрежением. Большинство дел, которые она вела, были грязными, и некоторые ставили знак равенства между ней и ее клиентами. Всем хотелось, чтобы Дженнифер одевалась скромно, как Джен Эйр, но она не шла ни у кого на поводу. Однако она была крайне осторожна в выборе одежды – Дженнифер надевала такие платья, чтобы они не вызывали зависть у присяжных-женщин, но так подчеркивали ее женственность, чтобы присяжные-мужчины не приняли ее за лесбиянку. Если бы она раньше услышала о таких хитростях, то просто рассмеялась бы. Но она обнаружила, что без этого не выжить в суровом мире, принадлежащем мужчинам. Ей приходилось работать в два раза больше и в два раза лучше, чем ее конкурентам. Дженнифер не только тщательно готовила свои дела, но и внимательно изучала дела своих противников. Лежа ночью в постели или сидя за столом в своем кабинете, она прорабатывала стратегию оппонентов. Что бы она сделала, будь она на другой стороне? К какой хитрости прибегла? Она была генералом, готовящим обе армии для смертельной битвы.

* * *

Зажужжал селектор, и раздался голос Синтии:

– Тут звонит один человек, который хочет поговорить с вами, но он отказывается сообщать свое имя и сказать, о чем идет речь.

Полгода назад Синтия просто повесила бы трубку. Дженнифер научила ее быть терпимее с людьми.

– Соедини меня с ним.

Через секунду она услышала мужской голос, который осторожно поинтересовался:

– Это Дженнифер Паркер?

– Да.

Немного поколебавшись, он спросил:

– Ваш телефон не прослушивается?

– Нет. Чем я могу вам помочь?

– Мне ничем. Я звоню по поводу одной женщины.

– Понятно. И какая у нее проблема?

– Вы понимаете, что это конфиденциальный вопрос.

– Я понимаю.

Вошла Синтия и протянула ей почту. Дженнифер остановила ее движением руки.

– Семья этой женщины поместила ее в больницу для душевнобольных. Но она здорова. Это заговор, и власти приняли в нем участие.

Дженнифер слушала вполуха, прижав трубку плечом и просматривая почту.

– Она богата, – продолжал человек. – Ее семья хочет завладеть ее деньгами.

– Продолжайте, – сказала Дженнифер, перебирая почту.

– Они и меня туда упекут, если узнают, что я хотел ей помочь. Я могу оказаться в опасном положении, мисс Паркер.

«Псих», – решила Дженнифер, а вслух сказала:

– Боюсь, что ничем не могу вам помочь. Почему бы вам не обратиться к психиатру, чтобы он занялся этой женщиной?

– Вы не понимаете. Они же все заодно.

– Я все понимаю, – примирительно сказала Дженнифер. – Может...

– Вы поможете ей?

– Вряд ли я смогу. Впрочем, скажите, как ее зовут и где она находится. Если у меня появится возможность, я загляну к ней.

Воцарилась долгая тишина, затем мужчина сказал:

– Все это конфиденциально, хорошо?

Дженнифер пожалела, что связалась с ним. В приемной ее ожидал клиент.

– Хорошо.

– Купер. Элен Купер. У нее большое поместье на Лонг-Айленд, но они забрали его у нее.

Дженнифер записала имя в блокноте.

– Итак. В какой больнице она находится?

В трубке раздался щелчок, и пошли гудки отбоя. Дженнифер вырвала лист из блокнота и бросила его в корзину.

Они с Синтией обменялись взглядом.

– Настоящий сумасшедший дом, – сказала Синтия. – Вас ожидает мисс Маршалл.

В первый раз Лоретта Маршалл позвонила Дженнифер неделю назад. Мисс Маршалл просила, чтобы Дженнифер представляла ее в суде по иску об установлении отцовства против Кэртиса Рандела III, человека из высшего общества.

Дженнифер позвала Кена Бэйли.

– Нам нужны сведения о Кэртисе Ранделе III. Он живет в Нью-Йорке, но, насколько мне известно, проводит много времени в Палм-Бич. Я хочу знать, чем он там занимается и спал ли он с Лореттой Маршалл.

Дженнифер дала Кену список отелей, который передала ей Лоретта. Кен вернулся через два дня.

– Я все разузнал. Они провели две недели в отелях Палм-Бич, Майами и Атлантик-Сити. Восемь месяцев назад у Лоретты Маршалл родилась девочка.

Дженнифер откинулась в кресле и задумчиво посмотрела на него.

– Такое впечатление, что у нас выигрышное дело.

– Я бы не сказал.

– Есть какие-то проблемы?

– Да. Наша клиентка. Она спит со всеми подряд, включая футболистов команды «Янки».

– Ты хочешь сказать, что отцом ребенка может быть один из них?

– Им может быть почти каждый мужчина Палм-Бич.

– Кто-нибудь из них достаточно богат, чтобы позаботиться о содержании ребенка?

– Ну, ребята из «Янки», конечно, богаты, но до Кэртиса Рандела III им далеко.

Он протянул ей длинный список имен.

* * *

Лоретта Маршалл вошла в кабинет. Дженнифер ожидала, что увидит смазливую, ветреную девицу. Но Лоретта Маршалл оказалась совершенно иной. У нее была обычная фигура, красотой она не отличалась, и вид у нее был как у простой домохозяйки. Судя по количеству поклонников, она должна была выглядеть как настоящая секс-бомба. Но Лоретта Маршалл была похожа на школьную учительницу. На ней была прямая шерстяная юбка, блузка, застегнутая на все пуговицы, темно-синий кардиган и простые туфли. Сначала Дженнифер думала, что Лоретта Маршалл хочет вынудить Кэртиса Рандела обеспечить ребенка, отцом которого был совершенно другой человек. Но, поговорив час с Лореттой, Дженнифер изменила свое мнение. Лоретта Маршалл была кристально честным человеком.

– Конечно, у меня нет доказательств, что Кэртис – отец Мелани, – смущенно сказала она. – Я ведь не только с ним спала.

– Почему вы считаете, что он отец вашего ребенка, мисс Маршалл?

– Я уверена в этом. Это трудно объяснить, но я даже знаю, в какую ночь была зачата Мелани. Иногда женщины чувствуют такие вещи.

Дженнифер внимательно посмотрела на нее, пытаясь найти признаки неискренности. Таких признаков не было. Лоретта не пыталась обмануть ее. «Может, этим она и воздействовала на мужчин», – подумала Дженнифер.

– Вы любите Кэртиса Рандела?

– О да. Кэртис говорил, что тоже любит меня. Конечно, теперь, после всего этого, может, и не любит.

«Если ты его любила, – подумала Дженнифер, – как же ты могла спать с другими мужчинами?» Ей трудно было найти ответ на этот вопрос.

– Вы поможете мне, мисс Паркер?

– Установление отцовства – дело весьма сложное, – осторожно сказала Дженнифер. – У меня есть список дюжины мужчин, с которыми вы спали в прошлом году. Хотя он наверняка неполный. И уж если у меня есть такой список, то он есть и у адвоката Кэртиса Рандела.

Лоретта Маршалл нахмурила лоб:

– А как насчет анализа крови и прочих доказательств?

– Анализ крови считается доказательством лишь в случае, когда надо подтвердить, что обвиняемый не является отцом.

– Я ведь не о себе забочусь. Я хочу защитить Мелани. Она имеет право на получение алиментов от Кэртиса.

Дженнифер колебалась, взвешивая свое решение. Она сказала Лоретте правду – отцовство доказать чрезвычайно трудно, не говоря уже о том, что это будет для нее самой нелегким испытанием. Когда она займет место свидетеля, адвокаты защиты смешают ее с грязью. Они вызовут в суд всех ее бывших любовников, и в глазах присяжных она будет выглядеть самой настоящей проституткой. Дженнифер не хотелось быть втянутой в такое дело. С другой стороны, она верила Лоретте Маршалл. Та не была похожа на любительницу поживиться за чужой счет. Лоретта уверена, что Кэртис Рандел – отец ее ребенка. Дженнифер приняла решение.

– Ладно, – сказала она, – попытаемся что-нибудь сделать.

Дженнифер договорилась о встрече с Роджером Дэвисом, адвокатом, представлявшим интересы Кэртиса Рандела. Дэвис был одним из партнеров солидной юридической фирмы с Уолл-стрит. Он занимал просторный кабинет в угловой части здания. У него был напыщенный и высокомерный вид, и Дженнифер почувствовала к нему антипатию.

– Чем могу быть вам полезен? – спросил Роджер Дэвис.

– Как я уже объяснила вам по телефону, я представляю интересы Лоретты Маршалл.

– Ну и что? – нетерпеливо спросил он.

– Она попросила меня выступить в суде с иском против Кэртиса Рандела III по вопросу об установлении отцовства. Мне бы не хотелось этого делать.

– Вы будете идиоткой, если пойдете на это.

Дженнифер сдержала свои эмоции.

– Нам бы не хотелось трепать имя вашего клиента в суде. Я уверена, что вы знаете, как подобное дело может повлиять на репутацию. Таким образом, лучше урегулировать этот вопрос вне стен суда.

Роджер Дэвис холодно улыбнулся:

– У вас ничего не выйдет. Абсолютно ничего.

– Я придерживаюсь другого мнения.

– Мисс Паркер я не буду выбирать выражения. Ваша клиентка – шлюха. Она трахается со всем, что шевелится. У меня есть список мужчин, с которыми она спала. Весьма внушительный список. Вы думаете, что мой клиент пострадает? Это ваша клиентка будет уничтожена. Насколько мне известно, она учительница. Так вот, когда я с ней разделаюсь, ее и близко не подпустят к детям. И вот что я вам еще скажу. Рандел полагает, что он отец этого ребенка. Но вам ни за что этого не доказать.

Дженнифер слушала его с каменным лицом.

– Мы считаем, что ваша клиентка могла забеременеть от кого угодно. Вы хотите прийти к соглашению? Прекрасно. Вот что я вам посоветую. Купите ей противозачаточные таблетки, чтобы с ней больше такого не случалось.

Дженнифер почувствовала, как ее щеки запылали.

– Мистер Дэвис, – сказала она, – эта ваша маленькая речь обойдется вашему клиенту в полмиллиона долларов.

И она вышла из кабинета.

* * *

Кен Бэйли и три его помощника не могли найти ни малейшего компромата на Кэртиса Рандела III. Он был вдовцом, столпом общества и не увлекался амурными похождениями.

– Этот сукин сын – прирожденный пуританин, – пожаловался Кен Бэйли.

Завтра предстоял суд, и они советовались, как им быть.

– Я разговаривала с одним парнем из команды Роджера Дэвиса. Они собираются смешать ее с грязью, и это не пустая угроза.

– Зачем рисковать ради этой девчонки? – спросил Дэн Мартин.

– Я не собираюсь вмешиваться в ее сексуальную жизнь, Дэн. Она верит, что Кэртис Рандел – отец ее ребенка. Она действительно верит. Ей деньги не нужны, она старается ради своего ребенка. Я полагаю, что ей надо помочь.

– Речь идет не о ней, – ответил Кен. – Мы беспокоимся о тебе. Ты – известный адвокат. Все взгляды будут устремлены на тебя. Это проигрышное дело. Оно станет пятном на твоей репутации.

– Давай лучше отправимся спать, – сказала Дженнифер. – Увидимся завтра в суде.

* * *

События в суде развивались гораздо хуже, чем это предсказывал Кен Бэйли. Дженнифер сказала Лоретте, чтобы та взяла с собой ребенка. Но теперь она сомневалась в правильности такого решения. Она сидела совсем беззащитная, в то время как Роджер Дэвис вызывал одного свидетеля за другим, заставляя их сознаваться, что они спали с Лореттой Маршалл. Дженнифер не осмеливалась подвергать их перекрестному допросу. Они сами были жертвами и признавались в этом лишь под принуждением. Дженнифер сидела и слушала, как склоняют имя ее клиентки. Взглянув на лица присяжных, она увидела растущую враждебность. Роджер Дэвис был слишком умен, чтобы называть Лоретту Маршалл проституткой. Ему и не надо было этого делать. За него это делали свидетели.

Свидетели, которых вызвала в суд Дженнифер, рассказывали, какая хорошая учительница Лоретта Маршалл, как она регулярно ходит в церковь и какая она прекрасная мать. Однако после внушительной вереницы любовников Лоретты Маршалл все это не произвело на присяжных никакого впечатления. Дженнифер пыталась сыграть на сострадании к молодой женщине, которую бросил богатый мужчина, узнав, что у нее будет ребенок. Но у нее ничего не получилось.

Кэртис Рандел III сидел за столом защиты. Это был элегантный мужчина лет пятидесяти, с небольшой сединой в волосах. Он принадлежал к высшему обществу, состоял членом всех престижных клубов и владел огромным состоянием. Дженнифер, чувствовала, как женщины-присяжные раздевали его глазами.

«Конечно, – думала Дженнифер, – они полагают, что достойны лечь в постель с этим мистером Очарование. Но что он нашел в этой никчемности, сидящей в зале со своим восьмимесячным ребенком?»

К несчастью для Лоретты Маршалл, ребенок совершенно не был похож на своего отца. Или свою мать. Он мог принадлежать кому угодно.

Как будто прочитав мысли Дженнифер, Роджер Дэвис обратился к присяжным:

– Вот они сидят, мать и ребенок. Но чей ребенок? Вы видели обвиняемого. Я уверен, что никто из присутствующих не найдет ни малейшего сходства между обвиняемым и этим ребенком. Если бы мой клиент был отцом этого ребенка, это можно было бы заметить. Глаза, нос, уши. Ничего похожего. И это очень легко объяснить. Обвиняемый не является отцом этого ребенка. Боюсь, что у нас тут классический пример ветреной женщины, которая, забеременев, ищет любовника побогаче, чтобы запустить руку в его карман.

– Однако, – его голос стал мягче, – никто из нас не собирается осуждать ее. Это личное дело Лоретты Маршалл. Я не стану говорить, что, будучи учительницей, она может дурно повлиять на детей. Я не собираюсь читать ей мораль. Я лишь защищаю интересы моего клиента, ни в чем не повинного человека.

Посмотрев на присяжных, Дженнифер увидела, что все они на стороне Кэртиса Рандела. Но Дженнифер верила Лоретте Маршалл. Если бы только ребенок был похож на своего отца! Роджер Дэвис был прав – никакого сходства. И он указал на это присяжным.

Дженнифер вызвала Кэртиса Рандела на свидетельское место. Она знала, что это ее единственная возможность. Надо было переубедить присяжных. Некоторое время она молча смотрела на него.

– Вы были женаты, мистер Рандел?

– Да. Моя жена погибла во время пожара. – Присяжные с сочувствием посмотрели на него.

Черт возьми! Дженнифер быстро попыталась исправить свою оплошность:

– Вы больше не вступали в брак?

– Нет. Я так любил свою жену, что...