Бешеный Шерр Анастасия
Именно на этой стройке и работает мой сын. На мой намёк, что я не хотела бы видеть сына таким уставшим и измученным в пятнадцать лет, Руслан сказал, что именно так взращивают настоящих мужчин. Трудом и потом, а не сиськой у рта.
Саша же, услышав наш разговор, заявил, что его всё устраивает и я не должна лезть, куда меня не просят… Дословно.
Тут же отхватил подзатыльник от Дигоева с пояснением, что мать нужно уважать.
Больше я не вдавалась в подробности и не лезла в его дела. Так жить проще. Меньше знаешь — крепче спишь… Как-то так.
Однако, мои дети — всё ещё мои дети. Как бы они ко мне не относились, я люблю их и не перестану любить даже тогда, когда они полностью отрекутся от меня. А так и будет. Позже, через годы, но будет. Правда, я ждала этого от сына… Я ошибалась.
Зазвонил телефон и я вздрогнула.
Руслан.
— Да?
— Что за дела, Марин? Почему ты не отпускаешь Ксюшу ко мне? — послышался его недовольный, с хрипотцой голос. — Я же говорил, что меня сегодня выписывают. Думал, отметим у меня. А ты и сама хер на меня положила, и Ксюше запрещаешь.
Я прикусила губу так сильно, что стало больно.
— Я не хотела тебя напрягать. Тебе нужно отдохнуть после всех анализов и…
— Марина, — оборвал меня стальным тоном, не терпящим возражений. — Я осетин, а не чукча. Не надо мне задвигать эту херь. Я отправлю за вами машину и чтобы все были у меня. Поняла?
— Да.
А как я могу не понять?
Всё предельно ясно.
Впрочем, как обычно.
— Хорошо. Я соскучился, Веснушка, — добавил более миролюбивым тоном, что значило — я прощена. — Надень сегодня моё любимое бельё. После ужина отправим детей в кино.
Сползла по стене вниз и, закрыв лицо руками, заплакала.
Дигоев подмял меня под себя окончательно. Каждая моя попытка поднять голову заканчивается вот так — полной капитуляцией с моей стороны и его безоговорочной победой. И каждый раз я прогибаюсь всё сильнее. Скоро от меня ничего не останется и я растворюсь во власти и силе человека, завладевшего моей жизнью.
* * *
— Как прошёл твой день? — Руслан отрезал внушительный кусок от стейка и отправил его в рот, не сводя с меня пристального взгляда.
А как мог пройти мой день?
Да как всегда.
Никак.
Из клиники я давно уволена. Искать новую работу бессмысленно — Дигоев не позволит обрести независимость. Как он сказал: «Тебе всего хватает». То есть, он решил, что работа мне не нужна.
И как у меня прошёл день?
Смешно.
— Как обычно, — отвернулась к детям.
Ксюша весело что-то щебетала, показывая Сашке новый набор для рисования, который купил ей «папочка», а Саня изо всех сил делал вид, что ему это очень интересно.
Я улыбнулась, глядя на своих чад.
— Что с тобой? Плохое настроение? — прищурился, изучая меня, пронзая своим взглядом.
— Не важное, — и так уже несколько месяцев.
— Поделишься со мной? — прошептал вкрадчивым голосом и накрыл мою руку своей.
У него всегда очень горячая и приятная на ощупь кожа. И пахнет от него безумно… Красив и статен. А ещё с ума сойти как богат и могуществен.
И если бы наши отношения начались не так… Я бы точно влюбилась в него.
Но после той ночи в гостинице я чувствовала себя рядом с ним, как на краю пропасти. Глубокой, бездонной. Тёмной и страшной. И все его попытки расслабить меня или как-то возбудить заканчивались тем, что я закрывала глаза и превращалась в камень.
Тогда он просто снимал с меня трусы, раздвигал ноги и трахал. Нет, боли больше не было и он не позволял себе ничего лишнего. Даже позы менял редко… И да, я возбуждалась и даже получала оргазм. Он довольно искусный любовник и с этим не поспоришь.
Но дикий страх не покидал меня. Я не чувствовала себя живой рядом с ним. Он, как ледокол, сметающий, превращающий в пыль всё на своём пути.
Вот и сейчас он не просил меня поделиться с ним своими переживаниями, как могло показаться со стороны. Он требовал, обязывал рассказать.
И я не смела ослушаться, потому что потом, когда мы останемся наедине, он заставит меня говорить… Будучи во мне.
Он сильно сожмет мои запястья своей рукой и, войдя в меня до предела, заставит рассказывать ему причину моего плохого настроения. И я буду рассказывать… Пока он трахает меня. Трахает и смотрит в глаза своим бешеным взглядом. В его глазах я буду видеть помешательство… И буду бояться. А потом кончу под ним, так же глядя в ненавистное лицо, на котором увижу торжествующую ухмылку.
Он продолжит вбиваться в меня, пока не кончит, всё так же непрерывно глядя в глаза. И я не посмею отвести взгляд.
— Это всё глупости. О какой свободе ты говоришь? Ты не в рабстве. Разве я обижаю тебя? Нет. И хватит об этом, — ответит после и, притянув к себе, прижмёт меня к своей широкой груди, покрытой мягкой густой растительностью.
— Марина? — он сжал мою руку чуть сильнее и я, заморгав, вышла из ступора. — Что такое?!
Да, действительно… Что?
Что ответить ему?
Что я расстроена из-за его выписки, потому что теперь он будет рядом чаще? Или что я хочу завязать с этими отношениями, но не знаю, как это сделать?
— У меня живот болит, — ляпнула первое, что пришло в голову и тут же пожалела о сказанном.
— Что-то съела? — он нахмурился, опустив взгляд на салат, который я так и не поела. — Или, наоборот, ничего не ела? Марин, ты плохо питаешься?
Я с трудом поборола желание закатить глаза. Конечно, он беспокоится, чтобы из строя не вышла. Как же тогда он будет меня иметь?
— Всё нормально. Просто… Так бывает, ничего страшного, — улыбнулась, надеюсь, получилось не очень фальшиво.
— Нет, не нормально. Ты похудела и стала бледной, — настаивал на своём. — Ну-ка, поешь. Давай, не обсуждается.
И я ела. Не чувствуя вкуса и пережевывая как попало.
— Когда у тебя были месячные? — спустя пять минут разглядывания меня так и эдак, задал вопрос. — Может ты беременна?
Я поймала на себе заинтересованно-обеспокоенный взгляд Саши и почувствовала, как начинает покалывать кожу лица — краснею. Дожили…
— Прекрати, — задохнулась от смущения перед сыном и многозначительно округлила глаза.
Руслан взглянул на Сашку и продолжил вполголоса:
— Тест завтра сделай.
Да, Дигоев следил даже за моими задержками. Он панически боялся беременности, хоть и не любил презервативы.
Видимо, осознавал, что свой ребёнок — не чужой. Если моим детям он ничего не должен и сможет уйти в любой момент, выкинув их из головы, то своего ребёнка бросить не сможет. По крайней мере, я так думала. Каким бы человеком или нелюдем он не был, а наследника даже зверь не бросит. К тому же, я часто слышала от Дигоева, что родителей, бросающих своих детей нужно уничтожать, как брак.
Да я и сама ни за что не хотела бы от него ребёнка. По понятным причинам. А потому предохранялась как могла. Благо, медицинское образование имеется.
После ужина дети засобирались в кино, а я провожала их, натянув беспечную, даже радостную улыбку.
— Ну что, твой живот прошёл? — выдохнул мне в ухо, обняв со спины, как только за детьми закрылась дверь.
Закрыла глаза и откинула голову Руслану на грудь, пока его рука поднимала подол моего платья и пробиралась в трусики.
Пальцем надавил на клитор и я застонала. Нет, не наигранно вовсе. Мне были приятны его прикосновения. Правда, когда он бросит меня на кровать, а потом накроет своим большим телом, страх снова проберётся в мою душу и скуёт тело.
Руслан войдёт в меня, а я сожму коленками его бока, опасаясь, что он сделает мне больно.
И так постоянно… Сколько бы я себя не успокаивала, как бы не настраивала, стоит мне почувствовать его плоть внутри себя — шок.
Никогда не говорила ему об этом, а Дигоев считал, что я просто зажатая и всячески пытался меня раззадорить. Иногда у него даже получалось, когда мне удавалось отключить голову.
Он откинулся на подушку, часто дыша, а я всё ещё подрагивала от оргазма. Оргазма искусственного, технического… А на сердце пустота. Колючая, холодная.
— Зачем я тебе, Руслан? Почему я? — в который раз задала прожигающий в моём подсознании дыру, вопрос.
Дигоев скрипнул зубами, как случалось каждый раз, когда я начинала этот разговор.
— Я тебе уже говорил.
— Да, говорил… Говорил, что тебе так хочется. Но это не ответ.
Мне нужно было знать точно. Нужно, потому что я всё ещё хотела избавиться от него. А если я буду знать причину, то, возможно, найду и противодействие.
Потому что ещё была тогда надежда… Ещё верила в спасение.
— Марин… Вот зачем ты портишь такой хороший вечер? Ты со мной, потому что нравишься мне. Потому что хочу тебя. А я всегда беру то, что хочу и ни у кого не собираюсь спрашивать разрешения, — он чиркнул зажигалкой и закурил, отвернувшись в сторону.
Вот и поговорили. И так всегда. Все мои попытки обращаются неудачей, а я оказываюсь виноватой в том, что испортила господину Дигоеву настроение.
— Позволь мне хотя бы устроиться на работу, — сцепила зубы, чтобы не заорать благим матом.
Я, взрослая женщина спрашиваю разрешения у чужого мне человека…
— Нет, — вот и весь разговор.
Я повернулась на бок и, натянув на себя одеяло, закрыла глаза.
ГЛАВА 17
23 декабря 2017 г.
С утра до вечера одно и то же. Теперь мне казалось, что время, когда я впахивала с утра до ночи было самым счастливым в моей жизни.
Вот так бывает, да. Особенно, когда ты оказываешься в неволе. Нет, меня никто не приковывал к батарее и не принуждал сидеть взаперти. Более того, у меня теперь были деньги на любые дамские капризы, вроде походов по магазинам и салонам красоты.
Только не в радость все эти блага, когда за них приходится расплачиваться, будучи игрушкой диктатора.
Ходила из угла в угол, не зная, чем себя занять, чтобы нехорошие мысли не лезли в голову. А мысли эти, кстати говоря, всё чаще меня посещали… И я начала всерьёз задумываться о том, чтобы отравить Дигоева.
Звонок Лены стал спасением. Я словно в себя пришла после бредового сна, где представляла, как подсыпаю ему в еду яд…
Через пару минут уже бежала из дома, лишь бы подальше от сумасшествия, что подбиралось ко мне с каждым днём всё ближе.
— Привет, подруга. Ну, как ты? — присела за столик, повесив сумку на спинку стула.
У самой было настроение не ахти, но отказать Ленке не могла, особенно, услышав по телефону её всхлипы.
— Не спрашивай, — вздохнула та и достала сигарету.
Я улыбнулась. Лена такая Лена. Если бы она хотела, чтобы я не спрашивала, то не позвала меня на встречу. Но уж очень подруга любила, когда её уговаривают.
Впрочем, я была не против пообсуждать очередного «козла», с которым Лена разругалась и сейчас топила горе в бокале виски с колой.
Хоть отвлекусь.
— И всё же? Что произошло?
К нам подошёл официант и я заказала бокал вина, хоть и было огромное желание заказать Ленкиного чудо-напитка и набраться в зюзю.
— У меня проблема… Большая. Очень.
Лена глотнула из бокала и скривилась.
— Тааак… — я улыбнулась, всё ещё не веря, что у Ленки действительно могут быть проблемы.
То, что она называла проблемами обычно решалось новой причёской и новым мужиком. Самые трудные времена Лена преодолевала с помощью шоппинг-терапии. И опять-таки, новый мужик восполнял и материальные и моральные потери.
— Я с одним мужчиной тут… Загуляла в общем, — она кусала губы и нервничала, а я даже немного ей завидовала.
Мне бы её проблемы…
— И твой Василий обо всём узнал, — продолжила за неё, но ошиблась.
Лена залпом выпила остаток коктейля и жестом попросила повторить.
— Нет. Я ушла от Васи. Не могу с ним. Не люблю.
Подруга явно нервничала и новость о том, что она бросила единственного, кто мог вечно терпеть её капризы и измены даже меня слегка напугала.
— Как это не любишь? То есть, когда это отсутствие любви тебе мешало?
Подруга зло усмехнулась и подняла на меня затуманенные слезами глаза.
— Я полюбила, Марин. По-настоящему, понимаешь? Я с ума схожу, Марин! Я не могу ни есть, ни спать, ни дышать, слышишь?! — она нервно выдернула из пачки следующую сигарету и тут же смяла её в руке.
Что-то неладное произошло у Лены и мне уже стало не до шуток.
— Ну и? Влюбилась, а он чего? Женат?
Лена подняла на меня ненавидящий взгляд и мне даже стало не по себе.
— Да. Можно и так сказать. Практически живёт с одной… Сукой, — злобно процедила, глядя на меня так, словно я была той самой «сукой». — А я не могу больше так. Он ко мне приходит раз в неделю, только оторваться чтобы. Она у нас фиалка нежная. Трахать он её не может, как хочет. Он темпераментный, а она бревно. Вот и приходит ко мне спустить пар. А потом опять к ней уходит.
Она рассказывала, продолжая смотреть на меня немигающим взглядом, от которого становилось жутко.
К концу Ленкиного рассказа я знала, что некий богатый ублюдок пользуется простотой и влюбчивостью моей подруги, при этом сожительствует с… "Сукой". Но на секс забегает к Лене. В принципе, всё, как любит Лена. Никаких обязательств, просто «трах» — как называет такие отношения сама пострадавшая.
И всё бы ничего, если бы не одно НО! Подруга-то и вправду влюбилась. Да так, что готова удавить ту самую «суку», которую мне уже жаль.
Когда Ленка решила, как она выразилась, «взять за яйца» неверного мудака, тот её чуть не придушил, о чём свидельствовал синий отпечаток руки на тоненькой шее. А также велел держать язык за зубами, ибо если «сука» узнает об изменах, Лене не жить.
— И что думаешь делать? — я очень хотела развеять свои нехорошие догадки по этому поводу.
Отчего-то мне казалось, что предупреждение в виде синяка на шее не остановит бойкую Леночку и та отхватит проблем на свою пятую точку — мама не горюй.
Подруга кривовато усмехнулась и принялась за новую порцию алкоголя.
— Есть у меня одна идея… Но я сама разберусь. Я тебя чего позвала. Мне Сашка твой нужен на пару часиков. Я новый диван купила, собрать надо. Он же у тебя соображает вроде в этом?
Отчего-то мне не особо нравилась эта идея. Сашка у меня не грузчик и не сборщик мебели, чтобы выполнять такую работу.
Попросила бы своего мужчину…
Но тут же стало неудобно. Вроде как нехорошо отказывать в помощи близкой подруге. Чего это я, в самом-то деле?
— Я спрошу у Саши. Если он не занят будет, то…
— А пусть он вечерком приходит! — оживилась Лена. — Часиков в восемь.
— Ну ладно…
* * *
Я устал.
Адски.
Не знаю, как подступиться к ней. Ещё никогда не был таким… Червём. Никогда так перед бабой не лебезил. А ей всё не так. Словно английская королева, мать её ебать, лицо от меня воротит.
Глядя на Марину, вспоминаю Юльку. Только та хотя бы видимость создавала, что любит меня. Отрабатывала комфортную жизнь, так сказать, лаской и минетом.
Уже потом, конечно, когда мне голову прострелили, ушла. Просто обнесла дом, пока меня вытаскивали с того света, и свалила.
Но ведь поначалу всё было хорошо. Да, я понимал, что она не любила меня. Но хотя бы не показывала этого.
Марина же ни разу меня даже не поблагодарила. Я никогда не слышал от неё спасибо. И не знаю почему, но это меня невыносимо угнетает.
Наверное, мне просто нужна нормальная баба. Которая будет принимать меня таким, какой есть и удовлетворять. Всего-то. Разве так много прошу?
Я же, в свою очередь, обеспечу ей достойную жизнь. Разве хреново? Не выгодно?
По-моему, очень даже нормально.
Она боится меня до сих пор. Сколько времени уже прошло, а я до сих пор трахаю её, как девственницу, еле прикасаясь.
Устал доказывать ей, что не стану причинять боль. Да, я накосячил тогда. И я признаю это. Но время назад не вернуть. К тому же, я давно с ней рассчитался, не так?
Я не верю в любовь. Особенно, со стороны женщины. Не умеют эти суки любить. Но в них природа заложила необычайную способность замыливать глаза и выкручиваться. Так почему бы не воспользоваться этим? Почему не облегчить нам обоим жизнь?
Я бы с удовольствием верил её лжи.
Я бы хотел, чтобы врала. Пусть так, чем как сейчас. И я хотел бы обманываться. Просто её хотел бы. По-настоящему, не полчаса под одеялом, при свете ночной лампы, а потом бежать к Ленке, чтобы сбросить напряг.
Дети в достатке, её шкаф забит новыми шмотками. Сделан капитальный ремонт в квартире и оплачены все счета. Блядь, да я всё для неё делаю, всё! И за это прошу самую малость — обеспечить мне комфорт и расслабление!
Никогда не встречал такую апатичную стерву, как Веснушка. Чтобы вот прям плевать на всё. Неужели мне досталась единственная непродажная? Меня бы это обрадовало, наверное, не будь я скептиком.
Я просто ждал, пока она назовёт свою цену. А ещё, очень надеялся, что за это время Марина мне надоест и я, наконец, избавлюсь от навязчивой идеи иметь её во всех смыслах.
Но время шло, а я всё сильнее погрязал. Впервые в жизни осознавал, что вот-вот проиграю.
Другое дело Ксюша. Ребёнок буквально светился, когда я входил в их квартиру. Ещё больше детской радости было, когда я забирал их к себе. Девчонка чувствовала себя, как дома, разбрасывая свои вещи, на которые я потом смотрел часами и берёг их, как драгоценные камни.
Она рисовала своих дурацких единорогов, каких-то уродливых гномов и «маму с папой», а потом этими рисунками обвешивала половину моего дома, ковыряя стены разноцветными острыми кнопками, на которые я наступал босыми ногами, шипел от боли и улыбался, как идиот.
И я их не выбрасывал. Рисунки. Они висели ровно столько, сколько хотела она, маленькая болезнь моей чёрной души.
Сашка держался нейтралитетом, и за то спасибо. Мне достаточно неприязненных взглядов его матери. Ещё с пацаном я не воевал.
Я загружал его работой, но и платил соответственно. По моим подсчётам парень уже мог бы купить свою школу, вместе с дающими одноклассницами. Правда, сам Сашка этому не радовался. Видимо, всё ещё сохнет по «тёте Лене».
В принципе, меня это не должно было волновать. Однако, волновало. Что сказать, я привык к этой семейке. И хоть большая её половина с удовольствием избавилась бы от меня, я ими дорожил.
— Можно я пораньше сегодня уйду со стройки? — парень позвонил мне около восьми, когда я ехал к Ленке, как случалось каждую пятницу.
Нужно сбросить напряг. Как раз до следующих выходных… Я буду изображать вставшего на путь истинный идиота, а для этого нужно оставаться спокойным и рассудительным. Да, мои вспышки агрессии вылечили, но я всё тот же Бешеный, которому нужно расслабляться, чтобы не начать убивать. Я был таким и до выстрела в голову, правда, тогда справляться с эмоциями было легче.
Ленка ответила сразу же после первого гудка:
— Рус, милый, ну наконец-то. Я жду тебя, — проворковала, медленно растягивая слова.
— Ванну мне набери.
— Как скажешь, мой милый.
ГЛАВА 18
Лена встречала меня в полупрозрачном пеньюаре с бокалом вискаря в руке. Всё, как я люблю. Жаль только, что это Лена, а не Марина.
— Как прошёл день? А вернее сказать, неделя, — обиженно надула пухлые губы.
— Замечательно, — сделав вид, что не заметил её укора, прошёл в квартиру. — Ванну набрала?
— Конечно, милый. Как ты сказал. Пойдём, потру тебе спинку, — потянула за пояс халата и его полы разошлись в стороны.
Неплохо. Очень даже. Леночка из тех девах, что всегда ухожены и в форме, что, несомненно, понравится любому мужику. Только слишком уж пресная от своей идеальности. До тошноты. Хоть бы иногда у неё болела голова или задница.
После качественного минета горячая ванна — самое то. Закрыл глаза и, выбросив из головы все ненужные мысли, расслабился.
Слишком расслабился.
Краем уха слышал дверной звонок и руки, что поглаживали мою грудь, куда-то испарились.
— Я сейчас, мой хороший. Там пришёл кто-то, — Ленка упорхнула и я почти задремал…
Но вот что-то не давало покоя. Кто тот гость, что шляется к ней в это время? Не то, чтобы я ревновал Леночку, но если уж её трахаю я, то и должен быть единственным. Не в кайф мне как-то в городскую свалку член пихать.
* * *
Лена ликовала. Вот он, её звёздный час! Достаточно быть подстилкой, в то время, пока Маринка купается в роскоши и внимании Руслана. Это она, Лена, должна занимать его мысли и желания, а не фригидная дрянь, которой по жизни во всём везёт, а она ещё и с недовольной физиономией ходит!
Долгие годы Лена ждала этот день, когда сможет поставить подлую гадину на место. Даже дружить с ней приходилось и няньчить её отпрысков — озабоченного с пелёнок пацана и «не от мира сего» девчонку.
А началось всё это много лет назад. Так много, что уже и не вспомнит никто. Никто, кроме Лены, чьи воздушные замки были разрушены, а взрослая жизнь, жестокая и беспощадная, наступила так скоро, что буквально сломила бедную девушку.
Первая красавица школы, умница, добрая и милая, она была светлым лучиком для всех, кто её окружал.
С ним знали друг друга ещё с малых лет. Он дарил ей цветы, некрасиво сорванные в соседской клумбе, а она дарила ему свои смущённые улыбки.
Прошли годы, мальчик Коля возмужал и стал высоким, широкоплечим парнем, до невозможности привлекательным. Он заставлял девчонок краснеть и опускать взгляды при его появлении.
Его же интересовала одна единственная.
Лена.
Они любили друг друга так сильно, что, казалось, будут вместе всегда. Однако, это были лишь розовые мечты наивной девочки, не более.
Тот день Лена запомнила на всю жизнь…
Когда в класс вошла новенькая с веснушками и смешными косичками все мальчишеские взоры обратились на неё.
Уже через месяц она увидела новенькую, идущую рядом с Колей. Он держал Марину за руку и нежно заглядывал в глаза, а Лена пряталась за деревом и давилась слезами. Тогда она ещё не знала, что беременна… Узнала позже, когда случился выкидыш, а врачи вынесли вердикт — детей больше не будет.
Лена поклялась, что все, кто виновен — заплатят. И она медленно, но верно шла к своей цели годами. Ей ничего не стоило вновь закрутить роман с Колей, который уже был мужем Марины и отцом её сына. Только не из-за тоски по прошлому она встречалась с бывшим возлюбленным. Месть была её целью.
А потом наступило облегчение. Кратковременное и не удовлетворяющее полностью, но облегчение.
Бокал за бокалом методично спаивала его и нашептывала на ушко, что не нужен он холодной, циничной стерве. Что не любит та его. И Николай верил. Как мог не верить Леночке — первой светлой любви всей жизни.
Она не остановилась даже когда родилась Ксюша. Это ещё сильнее подзадорило мстительную Лену.
В итоге, Николай, одурманенный алкоголем и чарами любовницы согласился бросить семью.
Правда, после расставания с Мариной и полного погружения на дно он неожиданно стал неинтересен Лене и она продолжила мстить заклятой подруге, ничего, конечно же, не подозревающей.
Радовалась даже когда Маринин сопляк втюрился в красивую подружку мамы. Нет, не потому, что это тешило женское самолюбие, а потому, что знала — любовь парня ей пригодится.
Пригодилась.
Не стесняясь своей наготы, скрываемой лишь частично — полотенцем — открыла дверь.
— Тёть… Лена… — у Сашки даже челюсть отвисла.
— Саша?! — наигранно удивилась и как бы испугавшись, что предстала в таком виде, отбежала в сторону, прячась за дверью.
Парень покраснел до корней волос, но не шелохнулся. А в этот момент из ванной вышел Руслан… Лишь в одном полотенце на бёдрах.
* * *
Вот это номер. И какого хрена этот малолетний Ромео припёрся?! Впрочем, догадаться не сложно. Та виной, что сейчас стоит, прикрывается руками, скромность, сука, из себя корчит!
— Саша, иди домой… — опустила глаза в пол.
А пацан во мне дыру прожигал своим взглядом. Да, это Ксюшу можно ещё обмануть. Сашка-то уже не ребёнок — всё отлично понимает.
— Сань, ты не делай поспешных выводов, ладно? — парня нужно было успокоить, иначе…
Я хорошо его изучил. Сашка из тех, кто сначала делает, а потом уже думает. В виду его импульсивности и юношеского максимализма можно предположить, что проблем от пацана будет выше крыши. Так и вышло.
Он перевёл озверелый взгляд на Ленку и, резко выдохнув, бросился по лестнице вниз. Я бы даже посмеялся над сопливым ревнивцем, если бы он не был Сашкой. Всё-таки, я в ответе за него.
— Рус, я не знала, что он…
Читать бесплатно другие книги:
