Бешеный Шерр Анастасия

ГЛАВА 21

17 января 2021 г.

— Ух-ты! Это, офигеть, как круто! — присвистнул малец и, судя по жадному взгляду, брошенному на стриптизершу в клетке, остался доволен моим подарком.

— Я знал, что тебе понравится. Но это ещё не всё. Не будем стоять у входа, пошли в кабинку, — подтолкнул задеревеневшего пацана в «випам».

Кто бы знал, чего мне стоило объебать его мать, что нежданно-негаданно превратилась в вечно рычащую, всех и каждого подозревающую в семи смертных грехах, стервозную мегеру. Нет, со мной, как раз, она отношения наладила… Насколько, конечно, это возможно в нашей ситуации. А вот детей взяла в ежовые рукавицы. Мне даже иногда кажется, что она ревнует ко мне девчонку. Бред, вроде как… Но всё же.

Да и Ксюша как-то меняется с каждым днём всё больше. Повзрослеть пытается, что ли? Хоть и рано, вообще-то, для взросления. Даже для переходного возраста рано. Всего одинадцать, а уже матери перечит. Правда, я не очень-то разбираюсь в их девчачьих заморочках, а потому — пока мы с мелкой сохраняем дистанцию. В основном боевые действия с детьми происходят у Марины. Хоть тут меня пронесло.

Вчера и вовсе девчонка заявила, что ей родители не нужны. Мол, большая она уже. Выкинула своего излюбленного медведя на балкон, а за ним и все остальные игрушки последовали.

Что ж, не моя забота.

А вот Сашку действительно жаль. Восемнадцать исполнилось парню, а он о бабах только грезит, потому как мать следит за каждым шагом, а ровесницы его, по-видимому, не устраивают. Согласен, в принципе. Ему бы опытную, а с малолеток глупых чего взять?

Да и парень уже давно возмужал. Ему бы жить своей жизнью. Благо, зарабатывает так, что хватит и на учёбу, и на жильё, и даже на развлечения. Но Марина вцепилась клещами и не отпускает. Даже то, что Сашка работает моим помощником (уже в восемнадцать лет!), не меняет её решения трястись над ним наседкой.

Я же не вникал в их дела до сегодняшнего дня. Как говорит Марина: «Нет брака — нет семьи». И да, хитрой стерве всё ещё не удалось затащить меня в ЗАГС. Несколько лет держу оборону, но с каждым днём понимаю, что скоро сам сложу оружие в ножны.

— Ого, — Сашка застыл в дверном проёме и мне пришлось его заталкивать вовнутрь кабинки. — Это нам всё, что ли?

Стол уже был накрыт, а посередине красовались бутылки элитного алкоголя. Едва ли пацан пробовал благородные напитки со своими дружками в подворотне. По крайней мере, те два раза, что я «спалил» — от него воняло дешёвым пивом.

Пусть уж лучше под моим присмотром, чем непонятно где и что, а потом по клиникам его таскай.

Пару рюмок парню хватило, чтобы не поплыть, но расслабиться. Замечательно. Время главного подарка.

Она вошла по-королевски. Вот бывают такие шлюхи — глянешь и челюсть на полу. Хоть и соображаешь, что прошмандовка, но блять, как же хочется её. Это я вспомнил себя в возрасте Сашки. Правда, уже тогда у меня не было проблем с качественным сексом. Будучи сыном вора в законе, я занимался не слишком законными делами, и жил при бабле. А потому мог позволить себе любую тёлку.

Пацан же потерялся. На какое-то мгновение он даже из реальности выпал. Очухался только тогда, когда сисястая блондинка, виляя обнажёнными бёдрами, подошла к нему и, склонившись, прошлась языком по его плотно сжатым губам.

Сашка выдохнул и растерянно уставился на меня.

— С днём рождения. Угощайся, — отсалютовал ему бокалом и, махнув свою дозу вискаря, поднялся. — Здесь останетесь или в гостиницу?

Парень сглотнул и, оглядев девку с головы до ног, спросил:

— А ты можешь отмазать меня перед мамой на пару дней?

Вот это по-нашему. Я был горд пацаном настолько, насколько мог гордиться чужим сыном.

18 января 2021 г.

Саша с улыбкой наблюдал за девушкой, что, растянувшись рядом, эротично поедала виноград.

— Ты красивая, Машка. Очень.

— Ага, и натуральная, — игриво подмигнула ему и закинула на парня свою стройную ножку.

— Дура ты, — он хмыкнул и отобрал у неё виноградинку. — Такая классная и… — замолчал, не желая оскорблять девушку.

— И шлюха, — закончила за него и резко поднялась с кровати. — Продлевать будешь? Или я пошла, — потянулась за чулками, что валялись на полу, но Сашка, схватив её за руку, дёрнул на себя.

Девушка упала на кровать, а он придавил её сверху. Надо заметить, что Саша комплекции выдающейся — явно не в мать пошёл. Девушка поморщилась от его тяжести, но противиться не посмела.

— Ты останешься со мной, пока я не отпущу тебя, поняла?! — и впился жадным поцелуем в её губы.

Маша обняла парня за шею, а ножками обвила его стан, тихонько застонав.

* * *

— Где мой сын, Руслан? — Марина стояла надо мной, уперев руки в бока, аки сварливая баба.

Я глотнул кофе и снова перевёл взгляд на экран телефона, делая вид, что проверяю почту.

— Я тебе уже сказал, он у друга. Парню восемнадцать, дай расслабиться. Не переживай, он не будет бухать и колоться. Я предупредил, что в противном случае оторву ему голову. Чего ещё ты хочешь, Мариш?

— Хочешь сказать, что он у друга второй день подряд? — рычала на меня и, уверен, была готова удавить, если бы не боялась отдачи. — У какого друга? У Ваньки? Дай мне его номер!

Я с грохотом швырнул телефон на стол, отчего она замолчала.

— Успокойся, наконец! Он взрослый пацан, Марин! Через день-два сам придёт!

В разгар скандала (так себе скандал, конечно, но всё же), на кухню вошла Ксюша и, посмотрев на нас по очереди, села за стол.

— Доброе утро… Родственники, — а девка хамкой растёт.

— Доброе. Овсянку или яичницу? — Марина заметно остыла, но пиздюлей парень по приходу огребет, мне кажется.

Даже жаль его. С такой мамашей до пенсии можно девственником проходить.

— Яичницу, — буркнула мелкая и уткнулась в мобильник, кому-то энергично набирая сообщение.

Марина поставила перед ней тарелку и присела рядом.

— Уроки сделала?

— Ещё вчера.

— Знаю я твоё «вчера», опять двойку притащишь, — беззлобно проворчала Марина, на что малолетка отреагировала так бурно, что меня чуть ударной волной не снесло.

— Тебе-то какое дело?! Ты вон лучше беги за своим Сашенькой! Достала! — швырнула на стол вилку и вскочила, намереваясь уйти.

Нет, я, конечно, заметил, что девчонку клинит в последнее время и она уже не та ласковая малышка, что раньше… Но чтобы так! Перебор, по-моему.

— Ну-ка, сядь! — рявкнул на Ксюшу и та застыла у двери.

Медленно повернулась ко мне и, нахально ухмыльнувшись, вздёрнула подбородок. Кого-то она мне напоминает.

— А ты кто такой, вообще? Ты мне не отец, понял?! Ненавижу вас! — топнула ногой и бросилась прочь.

* * *

Ужасно больно, когда родные дети отказываются от матери. Словно ножом по сердцу от осознания того, что всё… Не будет, как раньше. Не бросится мне на шею моя малышка и не скажет, как сильно любит.

Где-то в груди зарождалась обида, превращаясь в огромный комок безысходности и ярости. Злости и гнева на себя, что проглядела тот момент, когда Ксюша отдалилась. На Руслана, что считает себя главой моей семьи. На Николая, что оставил нас одних, променяв на бутылку водки и подругу-предательницу.

Каждый день на протяжении этих лет я вспоминала свою семейную жизнь и копалась в себе, в своей памяти, пытаясь отыскать тот день… День, когда я начала терять его, человека, которого любила, казалось, больше жизни.

После рождения Саши я с головой ушла в заботу. Сын родился недоношенным и требовал к себе много внимания, а я, забыв о муже, отдавала малышу всю себя. Наверное, тогда-то всё и началось…

Коля приходил с работы поздно, часто уставший и раздраженный. На мои попытки узнать, как прошёл день начинал упрекать тем, что я могла бы уделять ему больше внимания. А я злилась и обижалась, не понимая, что это была всего лишь мужская ревность, которая позже переросла в равнодушие.

Стоит ли теперь корить себя?

Уже не имеет смысла.

Но тогда я могла поговорить с ним. Объяснить, что ребенок не помешает нашему счастью… Убедить его в этом. Доказать свою любовь. А я лишь обвиняла его в черствости и позволила Лене залезть не только к нему в штаны, но и в голову.

Через два года после рождения сына Коля начал выпивать. Сначала это были посиделки с друзьями после работы… Теперь-то, спустя столько лет я знаю, кто был его «другом»… Потом — «немного расслабиться», «выходные», «праздник». С каждым днём он падал всё ниже, а я, вместо того, чтобы подставить ему своё плечо, лишь добивала, усугубляла ситуацию скандалами и требованиями…

После рождения Ксюши всё стало ещё хуже. Иногда доходило даже до оскорблений при детях. Слава Богу, рукоприкладства не было. До того самого дня, когда он решил, что я с детьми сгубили его жизнь, превратили ее в рутину. Он ударил меня. Не сильно, но физическая боль ничто по сравнению с муками душевными, что я испытала тогда. Это стало последней каплей в океане моего терпения.

Я указала ему на дверь и даже помогла собрать чемодан. Саша держал меня за руку и что-то успокаивающе шептал. Ксюша была совсем крохой… Ей было невдомёк, почему папа уходит. Плача, одной рукой держала своего маленького плюшевого медвежонка, а второй хватала отца за брюки, пытаясь остановить его…

Николай был пьян и, покачнувшись, задел дочь, толкнув её. Да, случайность. Да, не страшно. Но он просто ушел. Даже не склонился над упавшей малышкой, чтобы узнать, как она.

Именно в тот момент я поняла, что он уже не со мной. Не с нами. Мы не нужны ему.

В тот вечер мои дети видели отца в последний раз. И я. Гордость и обида не позволили искать с ним встречи или хотя бы позвонить. Время шло, а он исчез, словно и не было в моей жизни высокого, до умопомрачения красивого и сильного Коли (увы, недостаточно сильного), что носил меня на руках и называл своей любимой девочкой.

А теперь моя дочь и сын поступают со мной так же, как поступил их отец — бросают одну. Бросают тонуть в кровавом океане боли и печали, тоски и разочарований.

— Иди ко мне, — Руслан подошёл неслышно и я вздрогнула от неожиданности. — Не плачь, не надо. Хочешь, я ремня ей всыплю?

— Не трогай её. И меня оставь, прошу, — пыталась оттолкнуть его, но Дигоев лишь крепче перехватил мои руки.

— Нет. Ты не одна. У тебя есть я, Марина. Не плачь, — гладил по голове, как несмышленого ребенка, прижимая к своей груди.

ГЛАВА 22

Я не ожидала, что Руслан проникнется ко мне пониманием. Даже не представляла, что он вообще способен на сострадание. В этот момент я даже зауважала его… Правда, эту искусственную идиллию нарушила Ксюша, что появилась на пороге кухни уже с рюкзаком.

Посмотрела на нас как-то странно. С долей отвращения, что ли. Не узнаю свою дочь. Не моя это маленькая ласковая девочка, что кашеварила с шести лет и убиралась в доме. Не моя девочка, что ждала меня у порога с тапочками в руках. Когда я потеряла её? Когда в наш дом вошёл Руслан? Или когда я начала себя жалеть?

— В школу отвезёте? — спросила чужим голосом.

Не моя девочка…

— На! — Руслан отпустил меня, вытащил из кошелька пару мелких купюр и бросил их на стол. — На автобус!

Ксюша неопределенно хмыкнула, взяла деньги и, повертев их, цокнула языком.

— Жлоб, — с тем и ушла, а я перевела ошалевший взгляд на Дигоева.

Его смуглая кожа стала серой — настолько он разозлился. Но уже в следующую секунду взял себя в руки и, приобняв меня за талию, подтолкнул к столу.

— Садись, позавтракай. У меня дела. А вечером я поговорю с этой хамкой.

На какое-то мгновение мне стало приятно, от того, что за меня есть кому заступиться. Я даже подумала, что мне будет жаль его… Когда он женится на мне и всё произойдёт. А он женится, сомнений даже нет.

Изначально я думала, что брак его отпугнёт. Было бы неплохо. Но потом пришла мысль, за которую мне стыдно перед детьми. Но ради их будущего… Почему бы и нет? Дигоев не тот человек, которого стоит жалеть. Да и не просила я его себе в поклонники.

Но одно мне стало ясно только сейчас. Все эти годы я вела себя неправильно. Я пыталась давить на него своим напускным хладнокровием и обещаниями стать поласковей. Неверный ход. Нужно вызвать у него жалость. Как оказалось, у Бешеного тоже есть сердце. Им я и воспользуюсь.

* * *

Саша настиг хохочущую девушку в два прыжка и, повалив её на мягкую кровать, обрушился на несчастную с поцелуями.

— Нет, ну правда, ты ненормальный! — игриво отмахивалась от него, пока парень возился с поясом её халата. — Ты же целое состояние прое…

— Тсс, — прижал палец к её губам и улыбнулся. — Я сам себя обеспечиваю. Имею право.

— Правда? А я думала тебе старший брат деньги даёт. Ну тот, осетин который.

Саша скатился с девушки и засмеялся.

— Он мне не брат. Он… В общем, не важно. Ты до завтра со мной, поняла?

Маша вдруг вздохнула и отвернулась, кусая губы.

— Я не могу до завтра, извини.

— Это почему? — притянул её ближе к себе и взял пальцами за подбородок. — Мало плачу? Я больше дам, не вопрос.

Девушка покачала головой и, закрыв глаза, прошептала:

— Мой парень… Он звонил мне, когда ты был в душе…

— У тебя есть парень? Или ты так называешь своего сутенёра? — голос парня стал стальным, грубым.

— Второе… В общем, он сказал, чтобы я ехала домой.

— Ты никуда не поедешь, пока я тебе не позволю. Поняла? — Маша вздрогнула от ледяного тона Сашки. — А твой, так называемый, парень больше тебе не парень. Ты больше не будешь заниматься… Этим.

Она лишь горько усмехнулась и покачала головой. Какой же он ещё несмышленый этот мальчик. А юношеский максимализм так и прёт с него.

Маша была ровесницей Сашки. Только жизненного опыта, как считала она сама, у неё побольше.

У девушки из неблагополучной семьи (опять же, по мнению Маши), практически нет шансов на нормальную жизнь в столице. А была мечта. Поступить в театральный и послать свою опостылевшую древнейшую профессию в тартарары.

Только для этого деньги нужны. А они, как известно, с неба не падают. Приходится отрабатывать и не всегда с молодыми, красивыми и ласковыми, как Сашка. Он, конечно, немного дикий, оголодавший, но не обижает и извращений никаких не требует.

До четырнадцати лет Маша подворовывала вместе с беспризорниками, тем и жила. Но вскоре друзей значительно поубавилось — кто в тюрьму, кого убили, а кто в люди выбился (последних, разумеется, единицы). Тут дело удачи и везения.

А Маша встретила почти принца, почти на коне. Правда, вскоре этот принц превратился… Нет, не в тыкву. В обыкновенного сутенёра, у которого таких девушек ещё четыре и каждая отстёгивает ему процент от заработка.

Она привыкла к такой жизни. Даже начала забывать о своей мечте стать актрисой. Будни стали серыми, а выходных у проститутки не бывает.

Вернее, так было до вчерашнего дня. Теперь же ей захотелось жить. Глядя на энергичного молодого человека, она поняла, что жизнь только начинается. Как жаль, что на её жизнь наплевать всем остальным.

* * *

Тем же вечером:

— Объясни, что с тобой происходит? — Руслан присел рядом с Ксюшей и она, отчего-то засмущавшись, отодвинулась. — Почему ты так себя ведёшь? Мать зачем обижаешь?

И что ей ответить? Сказать, что она сама не понимает происходящего? Сказать, что не может видеть своего, так называемого, отчима рядом с матерью? Так, что ли? Что пыталась выбросить из головы и сердца ненужную привязанность с помощью общения со взрослым дяденькой, а теперь этот страшный человек преследует её? Если Руслан об этом узнает — не видать ей ни ноутбука, ни новенького айфона.

— Ксюш? — он напомнил о своём присутствии, а она и не забывала ни на секунду.

Каждая минута, проведённая рядом с ним — сродни пытке. Нет, ей не страшно, не противно, не больно. Ей радостно. Ей хорошо, когда он обращает на неё своё внимание. И неприятно видеть их с мамой вместе. Она любит его всей душой, ничуть не меньше, чем маму… Но предпочла бы видеть их счастливыми по отдельности.

— Мне нужно уроки делать, — ляпнула первое, что пришло в голову и хотела подняться с дивана, но рука Руслана удержала её железной хваткой.

— Сядь, когда я с тобой разговариваю. И я жду ответы на мои вопросы, — его голос железный, не терпящий пререкательств, требовательный.

Авторитет — вот кто Руслан для их семьи. Все его слушаются и никто не делает ничего без его на то позволения. Даже мама слушается его во всём.

— Со мной всё нормально, — буркнула, избегая смотреть в его чёрные глаза, что, кажется, видят насквозь, аж в душу смотрят.

— Раз нормально, тогда почему хамишь матери?

— Просто… Настроения не было.

— По-твоему, отсутствие настроения — повод для хамства? — давит на неё своей силой и Ксюша тушуется под его взглядом.

— Нет…

— Тогда немедленно иди и извинись перед ней.

Ксюша сама понимала, что поступает нехорошо. Внутри всё переворачивалось от злости на себя. И да, она извинится. Потому что мама не виновата в её проблемах. Никто не виноват… Просто Ксюша — неправильная.

Поднялась и молча пошла к двери.

— Ксюш?

Резко повернулась, встретилась с ним взглядом.

— Ты наказана. Мобильник и ноутбук принесёшь мне.

— Надолго? — спросила тихо.

— На неделю.

— Хорошо, — кивнула и пошла к маме.

* * *

Сашка сжал Машину маленькую ручку в своей большой ладони и ободряюще усмехнулся.

— Тебе нечего бояться. Я рядом. Я никому не дам тебя в обиду, слышишь? — легонько встряхнул её и чмокнул в покрасневший от мороза нос.

Она слышала. Более того, ей не было страшно. Впервые за долгое время она не боялась Юрца, как его называли друзья-наркоманы. Теперь, когда её за руку держал сильный, хоть и молодой парень — она не трусила.

Но было волнение перед неизвестностью. Ведь это так легко сказать: «Начинаю новую жизнь». А вот сделать…

— Давай, открывай, — подтолкнул её к ободранной, кое-как оббитой дермантином двери и отошёл на шаг в сторону.

Маша вздохнула, дрожащей рукой повернула ключ в ржавой замочной скважине. Он неприятно заскрипел, щёлкнул и дверь открылась.

Зашли в провонянную не пойми чем квартиру, а Саша, отодвинув девушку в сторону, пошёл вперёд, заглядывая в комнаты без дверей.

— Его в это время дома не бывает… Девчонок по точкам развозит, — объяснила Маша и прикрыла входную дверь.

— Ладно. Собирай вещи. Бери только необходимое. Ты говорила какие-то дорогие тебе вещи есть. Вот их и возьми. Шмотки оставь, я новые куплю, — Саша заглянул в ванную и скривился от запаха плесени, которая украшала облезлые стены.

— Саш… Ты уверен? Просто… Я хочу, чтобы ты знал — я не обижусь. Ты можешь уйти сейчас, а когда захочешь позвонишь и я приеду…

Парень гневно сверкнул глазами и быстро подошёл к ней.

— Ты меня не расслышала? Собирайся. Ты со мной едешь.

Маша глупо заулыбалась и сердечко рухнуло куда-то в пропасть. Бездонную. Голова закружилась от его властного тона и строгого взгляда.

— Маша! — привел её в чувство, пощелкав перед лицом пальцами.

— Да, да! Я сейчас! Только крестик из тайника вытащу. Он мне от бабушки остался, — и побежала в какую-то темную комнату.

Саша огляделся по сторонам, покачал головой. Ну и притон. Как вообще в таком месте может жить такая девочка?! И ведь не только жила… Ещё и трахаться за деньги заставлял её ублюдок.

Скрипнул зубами. Вот бы попался ему этот урод. Сашка бы на нём всё своё мастерство, переданное от осетина, отточил.

Как по заказу открылась входная дверь и в квартиру зашёл рыжий парень, лет двадцати пяти.

— Не понял, нах! А ты кто, бля? — удивленно протянул, громко чавкая жвачкой.

* * *

Я зашла в спальню и, сняв с себя полотенце, откинула его в сторону. Повертелась перед зеркалом и отметила, что не всё так плохо. Да, я не девочка, но вполне ещё цветущая женщина.

— Ты очень красивая, Веснушка.

Я вскрикнула от неожиданности и поспешила накинуть халат. Привычка Дигоева подкрадываться, как хищник — когда-нибудь доведёт меня до инфаркта.

— Ксюша сказала, что я старая… Вот и ищу доказательства, — пояснила своё самолюбование перед зеркалом, а Руслан нахмурился.

— Это она так извинилась? — рыкнул недовольно и повернулся к двери.

— Нет же, стой! — остановила его и, завязав пояс халата, села на пуфик. — Просто я её спросила, откуда эти перемены в наших отношениях и враждебность, а она объяснила своё поведение тем, что мы из разных поколений. Вот и всё…

— Ага, философ малолетний, — Руслан подошёл ко мне и, встав за спиной, положил свои руки мне на плечи. — Не бери в голову. Перебесится.

Я задумалась, глядя на его отражение и взгляд чёрных глаз, направленный на меня. А ведь ему не понять, что чувствует мать, теряющая своих детей. Он никогда не ощущал родительской боли и переживаний. Для него всё одно… «Перебесится». Ну, конечно.

— Где Саша?

Он поморщился и развернулся к кровати. Встал ко мне спиной и начал раздеваться.

— Оставь парня в покое. Пусть свободу на вкус попробует. Лучше за мелкой следи. Я у неё игрушки отобрал, — кивнул на прикроватную тумбочку, где лежали ноутбук и телефон Ксюши. — Чтобы не раньше, чем через неделю отдала. Пусть научится отвечать за свои поступки. И никаких гуляний после школы.

Я оторопела. Никогда раньше Руслан так не брался за воспитание моих детей. И дело не только в том, что я запрещала. Плевать он хотел на мои запреты… Просто ему нравилось баловать Ксюшу. И если с Сашкой он всегда был строгим, то моя дочь буквально купалась во внимании «папочки». Правда, в последнее время она начала называть его по имени. «Папочка» исчез так же быстро, как и появился.

Но как бы там ни было, а он прав. Ксюша стала неуправляемой и мне как-то страшно от этого. И это всего-навсего одиннадцать лет. А дальше что? Самое время заняться строгим воспитанием, иначе, через несколько лет её уже не переделать.

— Ну всё, хватит думать об этом, — Руслан выдернул меня из тяжёлых мыслей и пошлепал ладонью по кровати. — Иди сюда.

Присела рядом и, почувствовав его руку у себя на талии, поняла — вот оно, то самое время. Потянулась к нему и, прижавшись губами к его губам, обвила руками за шею.

— Ты сегодня в настроении, да? — довольно замурлыкал, а я залезла на его колени, прижимаясь к его эрегированному члену, ёрзая на нём и тихо постанывая.