Зеркальный человек Кеплер Ларс
После утренней молитвы Мия с Блендой гуляли во дворе, под жгучим солнцем. Мия старалась поспевать за Блендой, но если Бленде казалось, что Мия слишком медлительна, она дергала рукой, и стяжка врезалась Мии в кожу.
Бабушка, стоя возле грузовика, разговаривала по телефону.
Дверь в кабину была открыта, и бабушкин кудрявый парик упал на землю.
После удара лопатой у Мии гудело в голове и как будто отекла вся щека.
Она тогда очнулась во дворе, на камешках.
Бабушка допрашивала Ким и Бленду, причем заставляла их стоять, вытянув руки в стороны.
Наконец Бленда созналась, что ударила Мию лопатой, чтобы не дать ей убить бабушку.
Мия решила, что ей конец, но бабушка вызверилась не на нее, а на Бленду.
— У Мии нет оружия! — кричала она. — Я обыскала ее одежду и ничего не нашла. Нет у нее оружия, а вот у вас с Кимбелл есть.
Ясно. Никто из них не видел, как ее ножик отскакивает от земли и исчезает в стоке.
Ким и Бленда стояли под полуденным солнцем бок о бок, вытянув руки. Обе вспотели и задыхались.
Бабушка вставила острый шип в щель палки и зафиксировала его скобой.
Ким тряслась всем телом, силы у нее кончились. Она, плача, опустила руки и стала шепотом просить прощения.
Бабушка шагнула к ней и ткнула шипом под правую грудь.
Ким всхлипнула «Пожалуйста…» и, тяжело дыша, легла на бок.
Мию и Бленду снова отвели в клетки. Был уже поздний вечер; девочки сидели тихо и ждали Ким, но Ким так и не вернулась.
Ее вообще никто больше не видел. Бленда до сих пор не проронила ни слова.
Дым из печи, пронизанный солнцем, неподвижно висел над крышами бараков.
Возле крана кто-то закашлял.
Бленда потянула Мию в торец двора, в тень, и там остановилась. Лицо у нее покраснело от жары, по щекам стекал пот.
Бабушка подошла к ним, тяжело опираясь на палку. Глаза-щелочки мрачно поблескивают, морщинистые губы крепко сжаты.
— Сегодня тоже будете помогать, — сказала бабушка и сняла со связки на поясе один ключ.
— Конечно, — ответила Бленда.
— Приберите в седьмом доме. Бленда, ты за главную.
— Спасибо. — Бленда протянула свободную руку за ключом.
Бабушка, не отдавая ключ, прищурилась на Бленду.
— Нечистота заразна, запомните это.
Бленда взяла ключ, дернула Мию, заставляя ее идти за собой, и девушки направились к дальнему бараку. Солнце стояло в зените и жарило так, что жгло кожу под волосами.
— Я не виновата, что бабушка обвинила вас с Ким, — вполголоса заговорила Мия. — И я тебя не понимаю. Если бы ты все не испортила, мы сейчас были бы свободны.
— От чего свободны? — фыркнула Бленда.
— А ты что, хочешь остаться здесь?
Бленда, не отвечая, притащила Мию к дому, стоявшему дальше всех, вставила ключ в замочную скважину, отперла и, прежде чем открыть, повесила ключ на крючок доводчика.
Когда они вошли в темноту, в нос им ударил смрад.
Мия пыталась проморгаться после яркого света.
Лениво жужжали рои мух.
В жарком стоячем воздухе висел запах ферментированного мяса и экскрементов.
Бленду чуть не вырвало, и она зажала рот рукой.
Когда глаза привыкли к темноте, Мия увидела, что у стены лежит ворох угольно-черных шкурок.
Мия подняла взгляд — и тихо застонала от страха: с потолка свисало тело.
Шею Ким охватывал серебристый трос, пропущенный через блок на потолочной балке. Лицо у девушки распухло и стало серо-голубым, как глина.
Мухи ползали по глазам и по рту.
Мия узнала Ким только по красным спортивным штанам и футболке с Леди Гагой.
— Спусти ее вниз, и поосторожнее, — велела Бленда и потащила Мию за собой к длинной стене.
— А?
— Давай, крути ручку.
— Не поняла.
Мия огляделась и сообразила, что Бленда имеет в виду закрепленную на стене лебедку.
— Мы ее кремируем, — коротко объяснила Бленда.
Мия потянулась к ручке и начала крутить, но тело осталось висеть, как висело. Она дернула, трос пришел в движение. Тело Ким качнулось, и с него, гудя, поднялся рой мух.
— Откинь стопор и…
Бленда замолчала: на подъездной дорожке засигналила машина. Было слышно, как она проехала через посыпанный гравием двор, посигналила еще раз и остановилась.
Пробормотав что-то, Бленда потащила Мию к двери и выглянула в щель.
— Это он!
Мия, как во сне, вышла за Блендой на солнцепек. Ее тошнило, ноги подгибались.
Во дворе рядом с грузовиком стояла пыльная легковая машина. Серая жесть над колесами проржавела.
— Они в доме, — проговорила Бленда с мечтательной улыбкой. — Ты там никогда не была, но…
Через двор медленно шла темно-рыжая девушка; на плечах она несла коромысло с двумя тяжелыми ведрами. Девушка остановилась, осторожно поставила ведра на землю и закашлялась.
— Думаю, нам пора по клеткам, — еле слышно сказала Мия.
— Тебе еще предстоит понять…
Бленда потащила было Мию за собой, и тут дверь открылась. Бабушка.
— Зайдите в дом, — велела она. — Цезарь хочет поздороваться с вами.
Девочки поднялись на крыльцо и шагнули в прихожую, где висела на металлической вешалке бабушкина кожаная куртка. Бленда потащила Мию в коридор. Пластиковый пол под мрамор местами вздулся.
Девочки вошли в приоткрытую дверь. Краем глаза Мия заметила маленькую спальню с закрытыми ставнями. Посреди комнаты стояла стальная каталка с ремнями.
Цезарь, держа в руке бутерброд с ветчиной, вышел в коридор, махнул девочкам рукой и шагнул им навстречу.
Мия остановилась, чувствуя, как от нее пахнет потом. Лицо у нее было грязным, волосы висели сосульками. У Бленды под носом засохла кровь, а в густые пряди набилась солома.
— Мои дорогие, — проговорил Цезарь, подходя к ним.
Он отдал бабушке недоеденный бутерброд, вытер руки о штаны и оглядел девочек.
— Бленду я знаю… ну а ты Мия. Мия Особенная.
Бленда уперлась взглядом в пол, но Мия несколько секунд смотрела Цезарю в глаза.
— Ну и взгляд! Мама, ты видела? — улыбнулся Цезарь.
Бабушка открыла дверь и провела девочек в комнату побольше, за двойные, оклеенные обоями ширмы.
Она положила бутерброд на стоявшее на столе позолоченное блюдо и включила темно-красный торшер с бахромой. Шторы были задернуты, но дневной свет проникал в щели между занавесками.
Мебель и стенные панели в комнате были окрашены золотой краской из баллончика, сиденья дивана покрыты бурыми пятнами, на подушках, оклеенных тесьмой, золотые кисточки.
— Хотите что-нибудь? — спросил Цезарь.
— Нет, спасибо, — ответила Мия.
— Не все сводится к правилам и наказаниям, — заговорил Цезарь. — За ошибкой следует наказание, это так, но верные будут вознаграждены, они получат награду, о какой и не мечтали.
— Все в руках Господа, — пробормотала бабушка.
Цезарь сел в кресло, обитое плотным желтым плюшем, закинул ногу на ногу и из-под прикрытых век посмотрел на Мию.
— Я хочу, чтобы мы познакомились, стали друзьями.
— Хорошо.
Ноги у Мии снова задрожали. В швах покрывавшего пол коврика для ванной скопилась грязь.
— Не дрожи так, — призвал Цезарь.
— У нее хорошие зубы, — заметила бабушка. — И довольно милая…
— Ну же, — перебил ее Цезарь.
Бабушка надломила ампулу, осторожно достала из нее шип цвета слоновой кости и перевернула палку наконечником вверх.
— Подожди, у меня есть подарок. — Цезарь достал из кармана ожерелье из белого пластмассового жемчуга. — Это тебе, Мия.
— Вы слишком добры, — хрипло проговорила Мия.
Бленда издала странный воркующий звук.
— Помочь тебе? — Цезарь поднялся.
Он медленно обошел Мию и надел на нее ожерелье.
— Я знаю — тебе трудно поверить, что отныне оно твое. Но ты получила этот жемчуг, и он твой.
— Спасибо, — тихо повторила Мия.
— Взгляните на нее!
— Красивая, — согласилась бабушка.
Сердце Мии забилось от ужаса. Она увидела, как старуха вставляет шип в палку и поворачивает защелку.
— А можно, чтобы я не спала? — Мия взглянула на Цезаря. — Я хочу вознести хвалу Господу, хочу смотреть тебе в глаза.
Цезарь отступил назад и с улыбкой посмотрел на нее.
— Правда хочешь? Мама, ты слышала, чего она хочет.
81
Когда бабушка с озабоченной улыбкой вынула шип из палки, Мию чуть не вырвало. Она знала, что Цезарь смотрит на нее, и старалась стоять прямо, добродетельно потупив взгляд.
— Мия Особенная, — повторил он.
Бабушка кусачками перерезала стяжку, и Мия ощутила на шее ее дыхание. Девушка потерла запястья; мысли в голове проносились одна за другой. Можно схватить с подставки вон ту тяжелую урну и разбить ее о голову Цезаря, а потом вылезти в окно.
— Я отведу Бленду в клетку, — прошептала бабушка.
— Я понимаю, что сейчас для нас не лучшие времена. — Цезарь покрутил в пальцах прядь волос Мии. — Но очень скоро… Вы и не представляете себе, какое изобилие нас ждет.
Мия изо всех сил старалась не попятиться. Она слышала, как бабушка с Блендой покидают большую комнату и уходят по коридору. Открылась и закрылась дверь, лязгнул замок, и все стихло.
— Я принесу портвейн, в графине, — сказал Цезарь и выпустил волосы Мии.
— Пойти с тобой?
— Нет, ты пока раздевайся. — В голосе Цезаря прозвучали деловитые нотки.
Цезарь направился к двери, но Мия заметила, что он остановился за ширмой, и стянула майку через голову. Пластмассовые бусины, стукаясь друг о друга, упали ей на грудь и застряли в выпуклой застежке лифчика.
Услышав, как шаги Цезаря затихают в коридоре, Мия на дрожащих ногах подбежала к окну и отодвинула шторы.
Трясущимися руками повернула обе задвижки и толкнула окно.
Не открывается.
Мия навалилась всем телом, поднажала и услышала, как хрустнуло где-то в раме.
Нет, не получается.
Теперь только Мия увидела, что рама прибита к оконной коробке гвоздями местах в десяти, не меньше.
На Мию накатила паника. Она не может сидеть здесь и ждать, когда ее изнасилуют. Надо пробраться к входной двери.
Мия обошла ширмы и прислушалась.
В доме стояла тишина.
Мия, наблюдая за световыми пятнами на стенах коридора, медленно приблизилась к дверному проему. Вроде опасности нет. Мия выглянула в коридор.
Нигде никого.
Мия перевела взгляд на входную дверь. Бегом туда… и тут Мия вспомнила, как щелкнул замок, когда бабушка уводила Бленду.
Поколебавшись секунду, Мия тихо двинулась в сторону кухни.
Звякнули стаканы: кто-то закрыл дверцу шкафчика.
Мия подергала дверь спальни. Заперто. Девушка пошла по коридору, стараясь дышать потише.
Тени в кухне изменились: это Цезарь прошел мимо освещенного окна.
Мия подкралась к следующей двери.
Под ее тяжестью скрипнула прикрытая пластиковым ковриком половица.
Мия нажала на дверную ручку и оказалась в какой-то полутемной спальне с заколоченными фанерой окнами.
Мия осторожно приоткрыла дверь в коридор и выглянула.
Как же быстро стучит сердце.
Послышались тяжелые шаги. Мия задержала дыхание. Цезарь прошел мимо нее и свернул в салон. Мия открыла дверь и как можно тише побежала к кухне.
Сквозь стены донесся громкий стук.
Цезарь что-то кричал.
Мия споткнулась о стул и чуть не упала. Ей удалось удержаться на ногах. Подбежав к окну, она стала дрожащими руками дергать задвижки.
Пальцы срывались, Мия ссадила костяшку, но в конце концов сумела открыть окно. В ту же секунду она услышала, что Цезарь бежит по коридору.
Тяжелый топот.
Мия влезла на подоконник и спрыгнула в бурьян. Ожерелье хлестнуло ее по зубам.
Мия взглянула на тенистый лес, поднялась и пошла.
Над высокими люпинами жужжали шмели.
Цезарь что-то орал ей в спину в открытое окно кухни.
Мия уже входила в лес, когда в крапиве что-то металлически щелкнуло. От боли в ноге Мия пронзительно закричала. Капкан.
Шок окатил ее ледяной волной, и Мия не стазу поняла, что острые стальные зубья не прокусили грубый ботинок.
Нога цела.
По ту сторону дома возбужденно лаяла собака.
Мия попыталась разжать челюсти капкана руками, но пружина была слишком тугой.
Во дворе спустили с цепи пса. Он влетел в лес, остановился перед Мией и залаял, потом бросился на Мию, отступил и снова залаял, брызгая слюной.
Внезапно пес вцепился ей в бедро и рванул на себя. Мия упала.
Бабушка хромала через сорняки, сжимая палку обеими руками.
Мия хотела отпихнуть пса свободной ногой, но тот обежал ее и вцепился в плечо.
Бабушка приблизилась, и Мия увидела, что шип уже вставлен в палку.
Мия закрылась руками.
Бабушка ткнула палкой, и шип вонзился Мии в правую ладонь. Ладонь обожгло, рана запульсировала. Мия пососала рану и сплюнула, уже понимая, что это бессмысленно.
Ее притащили во двор в полубессознательном состоянии. Лежа на спине, на камнях, Мия старалась не провалиться в забытье, пока кто-то пристегивал ее толстой стяжкой к ножке ванны.
Веки отяжелели и то и дело норовили закрыться. Мия прищурилась и увидела, что к ней направляется Цезарь с черным мачете в руке. Рядом с ним хромала встревоженная бабушка.
— Клянусь…
— Как они могут уважать Господа, если не уважают закон? — пролаял Цезарь.
— Они глупы, но они учатся. Они подарят тебе двенадцать сыновей, чтобы…
— Прекрати. Мне и так есть о чем подумать…
Цезаря прервал телефонный звонок. Он, тяжело дыша, остановился и ответил. Бросил мачете на землю и отошел в сторону.
Разговор оказался коротким. Цезарь кивнул, что-то проговорил и сунул телефон в карман, после чего побежал к серой машине.
— Постой, — крикнула бабушка и захромала следом.
Цезарь хлопнул дверцей и рывком тронул машину с места, развернулся на гравийной площадке и скрылся.
Щеки у Мии горели. Рука в том месте, где воткнулось жало, онемела, и странно потягивало под мышкой.
Совсем рядом с ней захрустел под чьими-то шагами гравий.
К ней подошла та девушка с рыжими кудрями. Девушка присела рядом с Мией на корточки, взяла за руку и осмотрела рану.
— Не бойся. Тебе сделали настоящий укол, ты проспишь часа два-три, — тихо заговорила она. — Но я все время буду здесь, я присмотрю, чтобы с тобой ничего не случилось…
Мия понимала, что девушка хочет утешить ее, но знала: никто не сможет ее защитить. Когда Цезарь вернется, он или убьет ее во сне, или покалечит.
— Мне надо бежать отсюда, — прошептала она.
— Я подумаю, как перерезать стяжку, когда ты проснешься… беги вдоль дороги, а не в лес…
Девушка внезапно замолчала и закашлялась, закрыв рот рукой.
— И если тебе повезет…
У девушки заблестели глаза, она пыталась подавить приступ кашля. Под лучами солнца рыжие волосы сияли, как медь. На щеке у девушки, под глазом, виднелись две родинки, губы потрескались.
— Если тебе повезет выбраться отсюда, иди в полицию и все расскажи. — Девушка кашлянула в локоть. — Меня зовут Алиса, я живу здесь уже пять лет. Меня сюда привезли через несколько недель после Йенни Линд — ты, конечно, про нее слышала…
Девушка надолго закашлялась и вытерла кровь с губ.
— У меня, наверное, туберкулез. Знобит, и дышать тяжело, поэтому я и не сижу в клетке — они знают, что я просто не смогу убежать. Я расскажу тебе, что здесь делается, а ты запоминай каждое имя…
— Алиса, чем ты там занимаешься? — крикнула бабушка.
— Просто проверила, дышит она или нет. — Девушка поднялась.
— Загляни в сток, — прошептала Мия.
82
Когда медсестра Трейси Аксельсон вернулась после отпуска в Хорватии на работу, в больницу Худдинге, Йона попросил ее встретиться с ним в кафе напротив главного входа больницы.
Расплачиваясь за кофе, Йона прижимал к уху телефон. Памела не брала трубку.
Трейси уже сидела за круглым столиком; перед ней стояла кружка кофе. Она загорела, а одета была в синие больничные брюки и тунику с короткими рукавами.
Когда Мартин, несмотря на глубокий гипноз, не смог рассказать об увиденном на детской площадке, Эрик прибег к приему, который называется интервенции. Чтобы обойти страх Мартина, он перенес разыгравшиеся на площадке события на театральную сцену.
Мартин описал старуху, одетую в мусорные мешки и со странным украшением на шее. Старуха тащила грязные пластиковые пакеты.
Полиция отыскала бездомную, которую засекли камеры видеонаблюдения. Женщину допросили, изображения внимательно изучили. Женщина все время находилась вне слепых зон.
Однако она, вопреки утверждениям Трейси, не носила ни меховой шапки на голове, ни крысиного черепа на шее.
Арон не принял во внимание свидетельства Трейси, поскольку она пребывала в состоянии шока.
Но теперь, когда Мартин описал пожилую женщину со странным кулоном, стало ясно, что Трейси видела совсем не ту бездомную, что была на склоне. Женщина, которую описал Мартин, находилась в слепой зоне.
Эта другая бездомная женщина пришла на детскую площадку и покинула ее, не попав ни под одну камеру.
Может, она и есть та самая мама, которая смотрит, как играют дети, подумал Йона.
Как играет Цезарь.
Захватив кофе, Йона подошел к Трейси, поздоровался, представился и сел напротив нее.
— Я звонила, спрашивала, могу ли уехать из страны, — начала Трейси. — Со мной поговорили один-единственный раз — и всё… Никто потом не звонил, не спрашивал — вдруг я что-нибудь вспомнила…
— Вот, теперь мы здесь, — доброжелательно сказал Йона.
— Это я ее нашла, я пыталась спасти ее… но она все-таки умерла, я знаю. Это было ужасно… Может, кто-нибудь спросил бы меня, как я себя чувствую, а так я просто вернулась домой и стала плакать.
— Обычно свидетелям оказывают поддержку.
— Может, обо мне тоже позаботились. Но у меня был шок, я, наверное, этого не поняла. — Трейси отпила кофе.
— Тогда предварительным расследованием руководил не я… но теперь дело передали мне и Бюро расследований.
— А в чем разница?
— Я задаю больше вопросов. — Йона взглянул на телефон. — Я читал расшифровку допроса… в своих показаниях вы говорите о бездомной женщине, которая не пришла вам на помощь, когда вы пытались спасти Йенни Линд.
Читать бесплатно другие книги:
