Зеркальный человек Кеплер Ларс

94

В просвете между полуприцепом и прицепом угадывались два человека. Свет падал на лицо Памелы.

Йона быстро нацелил на них оружие. Вероятно, Памела села в машину сразу после их разговора (Йона звонил ей, когда возвращался в Стокгольм) и вычислила нужную звероферму так же, как и сам Йона.

Под чьим-то сапогом хрустнула ветка. Качнулись черные папоротники.

От лесной опушки к девочкам медленно шла Памела. За спиной у нее Йона увидел Цезаря.

Он прижимал Памелу к себе, держа у ее горла нож.

Йона, вскинув пистолет, стал приближаться к ним.

Голова Памелы закрывала лицо Цезаря.

Она оступилась, и за ее волосами мелькнула щека Цезаря.

Палец Йоны дрожал на спусковом крючке.

Может быть, ему удастся задеть пулей висок Цезаря, если Памела отодвинется еще немного.

— Полиция! — крикнул Йона. — Бросьте нож и отойдите от нее.

— Посмотри на меня, мама, — призвал Цезарь.

Он остановился и провел ножом по горлу Памелы. Кровь закапала на подол майки. Памела не обращала внимания на боль; она не сводила широко раскрытых глаз с дочери.

Цезарь приставил нож к горлу Памелы. Если он перережет сонную артерию, Памела умрет раньше, чем ее успеют довезти до больницы.

Йона шагнул к ним. За Памелой мелькнуло и тут же исчезло плечо Цезаря, однако Йона не опускал оружия.

— Убей лучше меня! — выкрикнула Алиса и нетвердо шагнула вперед.

Держа пистолет обеими руками, Йона прицелился Памеле в левый глаз и через скулу перевел мушку на ухо.

Под ногами Алисы похрустывали камешки.

Памела остановилась и посмотрела Йоне в глаза.

Она сделала движение вперед, на нож, и Йона понял, что она задумала. По шее Памелы заструилась кровь.

Йона ждал этого момента.

Памела еще подалась вперед, и Цезарю пришлось немного отвести нож от ее горла.

Секунды хватило, чтобы Памела отклонила голову назад и в сторону.

Йона выстрелил. Цезарь покачнулся: пуля оторвала ему ухо.

Голова резко мотнулась в сторону, словно от хорошего левого хука. Цезарь упал на колено и скрылся за тентом прицепа.

Йона быстро шагнул влево, но теперь на пути стояла Памела — она замерла, глядя на дочь. Рот открылся, словно Памела хотела что-то сказать, но не могла произнести ни слова. Цезарь лежал у нее за спиной, в темноте видна была только подошва ботинка.

— Памела, в сторону! — Йона вскинул пистолет и шагнул вперед.

Цезарь поднялся, прижимая ладонь к остаткам уха. Он в смятении посмотрел на нож и бросил его на землю.

— Памела? — встревоженно сказал он. — Где это мы? Не понимаю, что…

— Убейте его, — крикнула Памела Йоне и шагнула в сторону.

Йона прицелился Цезарю в грудь и нажал спусковой крючок. В ту же секунду Йону накрыло взрывной волной.

Воздух из легких вышибло; Йону опрокинуло на спину. Послышался грохот.

Во все стороны полетели осколки: в доме лопнули стекла.

Внутренние перекрытия, выброшенные взрывной волной, проламывали стены, сыпалась черепица.

Стенные панели разнесло в щепки. Стропила летели вверх, как ракеты.

За ударной волной последовал огненный шар; он ширился так быстро, что загорались взлетевшие в воздух обломки.

Йона упал на спину, перекатился на живот и прикрыл голову руками. Сверху дождем сыпались осколки стекла и горящие щепки.

Рядом с площадкой занялся сухой ельник.

На шею Йоне обрушился тяжелый деревянный засов, и в глазах почернело.

Алиса кричала «Мама!» как будто в каком-то другом измерении.

Наконец Йона очнулся.

Перед ним полыхало то, что осталось от дома. В пламя, взметнув новый сноп искр, провалилась потолочная балка.

Пожар звучал, как прибой.

Йона поднялся. С одежды посыпались щепки, осколки и пыль.

Пистолет куда-то исчез. Цезаря тоже нигде не было видно.

Везде, освещая участок вокруг остатков дома, валялись горящие обломки.

Рядом, зовя Алису и переворачивая дымящийся хлам, ходила нетвердыми шагами Памела.

Над гравийной площадкой все еще оседала пыль. В мутном воздухе плавали хлопья золы.

Алисы нигде не было видно. Мия и третья девушка поднялись на ноги. Возле горящей двери лежала кроссовка.

— Вы не видели, куда ушел Цезарь? — спросил Йона.

— Нет, я… Мне чем-то попало в лицо, и я отключилась, — ответила Мия.

— А ты?

— Я ничего не слышу, — растерянно сказала вторая девушка.

У Мии из носа шла кровь, рана на лбу тоже кровоточила. Мия, дрожа, вытянула из плеча длинную занозу.

— Мия? — позвала Памела.

— Ты как тут оказалась?

— Я приехала за тобой, — сказала Памела и покачнулась.

Она пошла дальше. Из раны на бедре лилась кровь, и штанина насквозь промокла. Памела оттащила в сторону кусок стены с обрывком обоев с золотистым узором.

Из самого дальнего барака донесся грохот еще одного взрыва, уже не такого мощного. Дверь сорвало с петель, вверх по торцу поползли языки пламени.

— Сможете вытащить остальных из клеток? — спросил Йона и поднял с земли обломок водопроводной трубы.

— Наверное. — Мая посмотрела на окровавленное плечо. Кровь стекала по руке и капала с локтя.

Огонь, охвативший крайний барак, уже перекинулся на крышу соседнего.

— Справишься? — повторил Йона. — Я должен найти Цезаря.

— Справлюсь. Справлюсь, — ответила Мия.

Старуха сидела, привалившись спиной к ванне. Лицо с кроваво-красным ртом ничего не выражало; в кожу и оба глаза впились толстые щепки. Кровь с серыми комками проколотых стекловидных тел стекала по ее щекам на землю.

Йона быстро двигался к фуре.

Остатки жилого дома обрушились, в воздух взметнулось пламя, поднялся новый столб искр. Йону обдало жаром. Горела уже вся опушка, черный дым, завиваясь, поднимался к ночному небу.

Фура, тяжело отдуваясь, покатила вперед.

За рулем сидела молодая женщина, которую Йона еще не видел.

Мотор звучал как-то странно. Крутились огромные колеса, покрышка с хрустом раздавила остатки оконной рамы.

Йона на бегу перепрыгнул через изуродованную раковину. Тяжелые пластины бронежилета били по ребрам.

— Алиса! — закричала Памела и захромала за грузовиком.

95

Тяжелая машина проломила калитку и, погромыхивая, покатила по лесной дороге. Йона бежал между горящих обломков дома. В легких саднило от дыма, боль в боку усилилась. Йоне казалось, что в него втыкают ножи.

— Алиса! — срывающимся голосом кричала Памела.

Йона перескочил канаву, срезал путь через крапиву, выбежал на дорогу и схватился за заднее крепление тента. Девушка за рулем прибавила газу.

Заскрипел рычаг коробки передач.

Обломок трубы упал на землю, но Йоне удалось удержаться. Другой рукой он ухватился за задвижку и перебрался в прицеп-трейлер.

Пол ходил ходуном. Йона поднялся и увидел рядом с собой напольные часы.

Колеса крутились, поднимая облако пыли и мелкого сора.

Прицеп накренился, и Йона, чтобы не упасть, ухватился за металлический прут на потолке.

В багажном отсеке чего только не было.

Крупная мебель выстроилась вдоль прицепа, образуя посредине проход с вещами поменьше — ящиками, стульями, лампами и напольным зеркалом в золоченой раме.

В отсветах горящего дома Йона успел заметить в глубине прицепа Цезаря. Он сидел в кресле и смотрел в телефон; локти покоились на подлокотниках.

Одна щека блестит от крови, остатки уха кажутся мелким кружевом.

Перед Цезарем стояла Алиса. Рот девушки был заклеен серебристым скотчем. Пластиковая стяжка на шее не давала ей отойти от вертикального крепления. Ноздри почернели от сажи, бровь кровоточила.

Прицеп повернул, и Алиса вцепилась в опору руками, чтобы стяжка не рассекла ей горло.

Фура с грохотом углублялась в лес. Внезапно стало темно.

За рулем, судя по всему, сидела та самая Бленда. Запрыгивая в прицеп, Йона мельком заметил ее лицо в кабине.

Ветки деревьев и кусты со свистом хлестали тент. Через нейлон пробивался слабый свет от задних фар полуприцепа.

— Меня зовут Йона Линна, — заговорил Йона. — Я комиссар уголовной полиции.

— Это мой грузовик. Вы не имеете права здесь находиться. — Цезарь сунул телефон в карман.

— Оперативная группа уже едет. Побег для вас невозможен, но отказ от сопротивления может дать вам преимущества во время судебного процесса.

Йона предъявил удостоверение, перешагнул ворох шкурок, отодвинул позолоченный стул и протиснулся мимо громадного зеркала.

— Твои законы на меня не распространяются. — Рука Цезаря соскользнула с подлокотника.

Алиса не осмеливалась сорвать скотч со рта. Она поймала взгляд Йоны и замотала головой.

Йона прошел мимо застекленного шкафчика, слыша, как дребезжит в такт содроганиям прицепа фарфор. Он снова достал удостоверение — ему нужен был повод, чтобы подойти к Цезарю. Цезарь настороженно смотрел на него сквозь пыльные очки.

Между поставленным стоймя диваном и обитым мягкой тканью изголовьем кровати были втиснуты несколько секций позолоченной пластиковой лепнины.

Громко скрипнуло дышло, соединявшее полуприцеп с прицепом.

Пол под ногами крупно задрожал.

Йона стоял рядом с ведром, полным полароидных фотографий. Сотнями фотографий молодых женщин. Некоторые спали в своих кроватях, иные были сфотографированы через щель в двери или через окно.

— Вы же сами понимаете, что все кончено, — сказал Йона, пытаясь рассмотреть, что Цезарь прячет рядом с креслом.

— Ничего не кончено. Есть еще планы, которые я должен исполнить. Были и будут.

— Отпустите Алису, и мы поговорим о планах.

— Отпустить? Я лучше перережу ей горло.

Йона внимательно наблюдал за рукой Цезаря и заметил, как напряглись мускулы. Цезарь что-то обхватил, его плечо немного поднялось.

Йона перешагнул через ведро, и ту же секунду Цезарь сделал выпад мачете. Йона ждал этого движения, но оно все же оказалось сильным.

Нож птицей вылетел из теней.

Йона отшатнулся.

Лезвие просвистело мимо и, звякнув, рассекло тонкую ножку торшера. Абажур с бахромой упал на пол.

Прицеп с грохотом накренился.

Йона, оступаясь, попятился.

Цезарь, шумно дыша, пошел на него и сделал новый выпад.

Заднее колесо прицепа попало в кювет. Пол накренился, мебель начала съезжать друг на друга. Тонко загудели прутья на потолке тента.

Из шкафа посыпались рулоны скотча.

Дверца захлопнулась.

Цезарь снова выпрямился, двинулся на Йону и нанес очередной удар. Мачете высекло искры, задев металлическую рейку на потолке.

Гремели покрышки.

Йона попятился, опрокинул перед Цезарем сервант. По полу заскакали осколки стекла и фарфора.

Раздался сильный удар, и прицеп вздрогнул: фура врезалась в придорожное дерево. Йона качнулся вперед, Цезарь опрокинулся на спину.

Обломок ствола прорвал крышу тента.

Ветер подхватил обрывки бумаги и салфетки.

Рана от стяжки на горле Алисы начала кровоточить.

Йона схватился за спинку стула. От царапины на щеке растекался ледяной холод.

Цезарь поднялся, сжимая мачете. Остро заточенное лезвие серебристой лентой тянулось вдоль черного клинка.

— Я знаю о вашей болезни, вам могут помочь, — заговорил Йона. — Я читал исследование Густава Шееле и знаю, что в вас живет Мартин, он не хочет причинить Алисе зла.

Цезарь облизал губы, словно пытался распознать какой-то незнакомый вкус.

У Йоны уже мутилось в глазах.

Одна фара на полуприцепе разбилась, вторая повисла на проводах и еле мерцала.

В прицепе стало почти совсем темно.

На фоне густо-синего неба угадывались верхушки черных елей.

Цезарь улыбнулся. У Йоны мутилось в глазах, отчего лицо Цезаря раздваивалось и разъезжалось.

— Пора поиграть, — сказал Цезарь и скрылся за изголовьем кровати.

Йона осторожно пошел к опрокинутому серванту. Он поморгал, пытаясь уловить движения. Под ботинками хрустели осколки стекла и фарфора.

Цезарь подкрался с другой стороны и снова нанес удар. Лезвие свистнуло у Йоны перед носом и рассекло диванную подушку, из которой тут же полезла набивка.

Незакрепленные части тента зацепились за какие-то ветки над дорогой, и нейлон порвался. Свернутый в рулон буро-желтый коврик под мрамор перевалился через борт и шлепнулся в канаву.

Алиса сорвала со рта скотч, закашлялась и съехала на пол, насколько позволила ей стяжка, опустившаяся до поперечной рейки. Девушка ногой дотянулась до телефона Цезаря и подтолкнула его к себе.

Йона больше не видел Цезаря, который засел где-то за мебелью. Он понимал: началось действие яда. Ледяной холод растекался от царапины уже по всему лицу, доходил до ушей.

Прицеп покачнулся, и Йона, чтобы не упасть, схватился за секретер.

Он моргнул, но очертания предметов в темноте продолжали сливаться.

Внезапно Алиса включила телефонный фонарик и посветила на Цезаря — тот крался к Йоне.

— Вон он!

Цезарь орудовал тремя мачете — одним острым клинком и двумя тенями. Йона успел уклониться от удара, и острие царапнуло бронежилет.

Тяжелый клинок отсек угол секретера.

Йона отступил назад.

Алиса продолжала светить на Цезаря.

Свет падал сзади, отчего волосы Цезаря сияли, а напряженные морщины на щеках стали глубже.

Цезарь перешагнул перевернутый сервант и отступил за большое зеркало.

Йона медленно двигался вперед, потирая глаза пальцами.

Колесо попало в яму, и мебель с грохотом вздрогнула.

Цезарь скрылся, но Алиса светила в пространство за зеркалом.

Взгляд у нее был мрачный и сосредоточенный.

В дрожащем свете Йона увидел себя в окружении мебели и картонных коробок. Он быстро шагнул к собственному отражению, разбил зеркало ногой и попал Цезарю в грудь.

Цезаря отбросило назад, и он упал на спину. На него просыпался дождь осколков.

Йона не замечал, что порезался.

Прицеп снова резко накренился, и Алиса вскрикнула от боли. Свет фонарика заметался по стенам.

Йона обошел позолоченную раму. Оказывается, Цезарь уже поднялся на ноги. Алиса посветила на него в ту секунду, когда он уже изготовился и взмахнул мачете. Тяжелое лезвие пролетело снизу вверх, по диагонали. Но Йона не стал уклоняться. Он шагнул вперед и левым запястьем ударил Цезаря под подбородок. Голова Цезаря запрокинулась, очки слетели, Йона же закончил движение тем, что блокировал Цезарю локоть руки, державшей мачете.

Оба качнулись в сторону.