Высокое напряжение Маш Диана

Самый горячий мужчина на свете (по версии меня), сейчас находился на грани обращения, и, думаю, все присутствующие это прекрасно понимали.

— Отпусти ее… — его хриплый бас отдавался музыкой в моих ушах. По щекам покатились слезы, но причина их была уже в еле сдерживаемой радости.

По какой-то непонятной причине, моя вера в его способность спасти нас, была безграничной. Все другие, под давлением внутренней силы Цанева, уступали ему во всем. Казалось, этот мужчина своей уверенностью и властностью мог рушить стены. И я была счастливицей, находясь с ним на одной стороне, а вот ведьме не повезло.

— И не подумаю. Убирайся отсюда.

Наступив на дверь, под которой постанывал Толик, Захар недобро оскалился, а женщина, продолжая одной рукой удерживать меня на месте, потянулась к емкости с порошком, что сейчас лежала недалеко от нас, на подлокотнике кресла.

— Мммммм, — только и смогла вымолвить я, переводя взгляд с волка на порошок, пытаясь таким образом предостеречь его от заклятия ведьмы.

Снаружи раздался визг шин, и в дом влетела группа полицейских. Все они, держа в руках нацеленные на женщину пистолеты, остановились за спиной Цанева, который, к этому времени, уже понял мои намеки и бросился к старухе, пытаясь перехватить ее на полпути.

Толик, почувствовав, что давить сверху перестали, как-то очень стремительно для его внушительной комплекции, выкатился из-под двери, вскочил на ноги, и также кинулся в нашу с ведьмой сторону.

Для меня все происходило, словно в замедленно съемке: старуха тянется к порошку, Захар, как-то резко увеличившись в размерах, летит на нее, Толик, с яростью во взгляде, вытянул вперед руку, пытаясь дотянутся в прыжке до моего горла, а я даже в сторону отойти не могу, так как меня под локоть крепко держала его мамаша.

Она таки успела схватить щепотку порошка, но удержать не получилось. Захар ударил ее по руке, выбив все на пол. Не успели пальцы Толика дотянуться до меня, волк схватил его за горло и на всю комнату раздался громкий хруст. Тело Толика медленно осело на пол, а мы со старухой, как зачарованные, уставились на него, не в силах отвести взгляд.

Первой опомнилась ведьма. Рухнув на колени рядом с безжизненным телом сына, она завыла в голос и уткнулась головой в его грудь.

— Сволочи! Твари! — ревела она, все время потрясывая его, будто надеясь, что он вдруг придет в себя. Затем подняла взгляд на Захара, — ненавижу! В муках будешь корчиться. Прокляну на всю твою короткую жизнь! Умолять будешь о смерти!

— Уведите ее уже, — бросил Цанев полицейским, а сам подошел ко мне вплотную, осторожно взял пальцами за подбородок и приподнял мою голову, — с тобой все в порядке? Они не успели…

Я быстро замотала головой. Оборотень уставился на меня пристальным взглядом карих глаз, будто пытался навсегда запечатлеть мое лицо в своей памяти.

— Ты пришел вовремя, — прошептала я, и только тут поняла, что ко мне вернулся голос.

Похоже, смерть Толика как-то нейтрализовала заклятие. Поддавшись вперед, я уткнулась носом в грудь Захара, вдыхая присущий только ему запах дикого зверя, готового ради меня разорвать всех вокруг. Он крепко обнял меня и прижал к своему твердому телу, будто защищая от всего мира.

— Все закончилось, девочка. Я тут, с тобой. Больше никто не причинит тебе вреда, — и знаете… я ему поверила.

К старухе, в это время, подлетело двое мужчин. Схватив ее сзади за руки, они защелкнули на ее запястьях наручники и подняли на ноги. Она старалась вырваться из их хватки, но ничего не выходило. Понимая, что сопротивляться бесполезно, ведьма в последний раз зыркнула в нашу с Захаром сторону и расплылась в дикой улыбке, напоминавшей оскал сумасшедшего.

— Я отомщу тебе, зверь. Хочешь, верь, хочешь нет, но я сумею сделать так, что ты потеряешь все, что тебе дорого и умрешь от горя. Ты познаешь ту муку, что испытала я сегодня по твоей вине. Ты поймешь, что совершил ошибку, — у меня по спине прошел озноб. Женщина так уверенно говорила, что сомнений в ее словах не оставалось никаких.

Полицейские вывели ее за дверь, и в доме остались только мы с волком.

— Захар, а если все это правда? Она же ведьма…

— Ты еще скажи, что веришь в эти бредни сумасшедшей. Все они любят громкими словами кидаться, стоит только их поймать, — развернув меня к себе спиной, Цанев сжал сдерживающие мои запястья наручники, и сильно не утруждаясь, сломал их.

Подхватив меня на руки, он направился к выходу. В дом вернулись несколько его коллег и, с молчаливого позволения своего капитана, начали осматривать помещение.

Оказавшись на улице, я увидела дом со стороны. Одинокий, и окруженный высокими деревьями, он казался таким крошечным, что непонятно, как мы все там поместились.

— Я не пострадала, и могу ходить, — с таким же успехом я могла и со стеной говорить. Волк даже бровью не повел, и отпустил меня на землю только когда мы поравнялись с его байком. Видимо опасаясь, как бы я не упала, он придерживал меня одной рукой за талию, и эта близость очень меня отвлекала.

— Если не хочешь ехать на нем, я попрошу у коллег машину и поедем в больницу?

— Я согласна на байк, но зачем в больницу? Со мной все хорошо.

— Извини, но без заключения врача, ты домой не попадешь. Сначала авария, теперь эти двое… Черт, если бы я знал заранее, ни за что не отпустил бы тебя с Нагибиным.

Тут я поняла, что за все проведенное в погребе время, даже не вспомнила о Сашке. Стало непередаваемо стыдно.

— Как он? С ним все в порядке?

— Да что с ним станется? — хмыкнул Захар, — у этого дурака непробиваемая голова.

Из дома вышел один из полицейских, который тут же подлетел к оборотню, держа перед собой два прозрачных пакета.

— Ваше Выс…эээ… капитан Цанев, — громко сглотнув, он продолжил, — кажется мы обнаружили нашего маньяка.

Он протянул Захару оба пакета. В одном находились подвязки, которые я заметила, находясь в погребе, а в другом необычная заколка серебряного цвета, что часто носила Верочка.

— Там в стене огромный тайник и еще куча вещей, которые, я уверен, принадлежат жертвам.

— Эта заколка… она Верина, — сказала я, подняв глаза на Цанева.

— Все улики тщательно упаковать и отвезти в участок. Снимите отпечатки и постарайтесь выяснить все об этой семейке. Завтра с утра жду отчет, — кратко кивнув, он повернулся в сторону байка.

— У нас в машине есть место, мы могли бы довезти девушку куда необходимо, — предложил мужчина, переведя на меня взгляд.

— Нет, — быстро вскрикнула я, опередив Захара. Понимая, что ответ прозвучал чересчур резко, я выдавила из себя улыбку и продолжила, — я не могу сейчас находится в закрытом пространстве…

Захар повернулся в нашу сторону, и протянул мне шлем.

Какое-то странное чувство не давало мне покоя. Все кругом казалось враждебным, и только близость оборотня давала мне точку опоры. Учитывая наши непростые отношения, надеюсь, это ненадолго.

***

— Все с вами в порядке, милочка. Небольшая ссадина на виске, но оно и понятно, так приложиться о стекло, — успокаивающе улыбнулся мне седой старичок в белом халате.

Не ответить ему такой же теплой улыбкой было невозможно.

— Я так и говорила этому амбалу, а он мне не верил, — ткнула я пальчиком в стоящего у двери Цанева.

— Ну, тогда, я вам справку выпишу, для пущей убедительности, — доктор заговорщицки подмигнул мне и отошел к своему столу.

Когда я поднялась с кушетки, Захар стоял уже рядом и насторожено следил за моими движениями.

— Сейчас поедем ко мне. Тебе нужно отдохнуть, набраться сил, а потом расскажешь все, что с тобой произошло. С самого начала, и не упуская ни одной детали, — я покорно кивнула.

Тёплая постель, мягкая подушка и чашечка горячего чая для меня сейчас были как манна небесная. И если он меня этим обеспечит, может устраивать сколько угодно допросов, я зла держать не буду.

Открылась входная дверь, и в кабинет вошел Нагибин. Увидев нас с волком, Сашка расплылся в широкой улыбке.

— А ты что тут делаешь? — как-то чересчур грубо поприветствовал коллегу Захар.

Решив смягчить ситуацию, я собралась было подойти к мужчине и обнять его, но была резко перехвачена стальной рукой оборотня, что обвилась вокруг моей талии, не давая сделать и шага. Пришлось довольствоваться широкой улыбкой.

— Саша, я так рада, что с тобой все в порядке!

— Я к Вадиму Сергеевичу на повторный прием зашел. Черт, а я-то как рад видеть тебя, Ами. Ребята рассказали мне, где тебя нашли. Даже не знаю, как просить прощения… — улыбка испарилась. Нагибин опустил глаза в пол и замялся, стоя на пороге.

— Саш, ну что за бред? Откуда ты мог знать, что семейка извращенцев выберет именно это время, чтобы напасть на нас? — принялась успокаивать я его, не в силах видеть, как этого вечно веселого и улыбающегося мужчину съедает чувство стыда и вины.

— Мог бы и догадаться, — проворчал про себя Цанев, за что получил от меня тычок локтем по ребрам.

Прижав меня спиной к своей груди еще крепче, волк тихо рыкнул, пытаясь, видимо, меня приструнить.

— Шикарный начес, кстати, — подмигнул мне Нагибин, к которому очень быстро вернулось его чувство юмора.

Взглянув в висящее на стене зеркало, я не смогла сдержаться, и удивленно ахнула. Мои черные волосы напоминали сейчас настоящий ведьминский начёс. Тушь потекла, оставив под глазами черные разводы, а помада плавно перешла с губ на щеки.

И я все это время ходила перед всеми в таком виде, а оборотень мне и слова не сказал? Мама, какой позор!

— Пусти, — дернулась я в крепких объятиях волка и, как только хватка ослабла, бросилась в находящуюся в кабинете врача туалетную комнату, где провела над раковиной около пятнадцати минут, приводя себя в порядок.

Выйдя оттуда, я чуть не впечаталась в Цанева, который ждал меня за дверью. Ни Сашки, ни доктора в кабинете не было.

— А куда все делись? — пролепетала я, и прикусила нижнюю губу.

— Нагибину нужно сдать еще какие-то анализы. Как ты себя чувствуешь? — он перешел на хриплый шепот.

Почему-то эта интимная обстановка, в которой мы сейчас оказались, заставила меня смутиться.

— Хорошо, мы уже можем ехать?

— Да, только Сашку дождемся. Поедем на его машине. Он побудет с тобой у меня дома, пока я сгоняю на работу, надо кое-что доделать.

— К тебе? Но зачем? — удивилась я, — всех же поймали?

— Нам надо поговорить, но не сейчас и не здесь, а у меня дома. Я не хочу, чтобы после всего произошедшего, ты оставалась одна, поэтому и попросил Сашку побыть с тобой, пока меня не будет.

— Я поеду, но в твоем доме оставаться не собираюсь. Мы уже все решили, Захар. Я собираю вещи и переезжаю, — ответом мне был низкий рык, исходящий от волка.

Подняв на него взгляд, я утонула в омутах его карих глаз. Сделав шаг в мою сторону, волк схватил меня под попку и поднял вверх, прижав меня к стене и вклинившись между моих бедер.

— Пусти, — учитывая, что я тут же обняла его руками за шею, а ноги скрестила у него за спиной, попытка сопротивления показалось слабенькой даже мне самой.

— Нихрена мы не решили, — огрызнулся волк. Его губы были в миллиметре от моих, а тёплое дыхание доносилось до моей шеи, — я чуть не сдох, думая, что больше никогда тебя не увижу. Ты, мать его, мне под кожу залезла. Как заноза в сердце, и черт его знает, как вытащить.

Уже зная этого чёрствого сухаря, понимала, что он мне сейчас чуть ли не в любви признавался, но выбирал такие слова, что они как удары кнутом, полосовали мне спину. Получается ни я, ни мои чувства ему не нужны, и будь его воля отшвырнул бы подальше и забыл, как страшный сон. Единственное, чему мне стоило верить, это его словам, брошенным после нашей близости.

— Как ты правильно заметил недавно, ты не тот мужчина, что мне нужен, — закрыв глаза, чтобы ненароком не выдать свои эмоции, прошептала я, — отпусти меня.

Его губы скривила ироничная усмешка.

— Кидаешь в меня мои же слова, малышка? Ну так я от них не отказываюсь. Да, я не тот, кто тебе нужен, но я единственный, кто у тебя будет.

В его глазах бушевало пламя, а на лице читалось намерение разложить меня прямо сейчас на кушетке и делать с моим телом все, что ему захочется. Не откройся входная дверь, и не прерви нас вошедший Нагибин, да простит меня моя гордость, очень сомневаюсь, что смогла бы ему отказать.

Ощущая прижатую к промежности внушительную эрекцию волка, я вся горела от охватившего мое тело желания, что с каждой секундой становилось все сильнее.

— Эээ… мне зайти попозже? — в голосе Александра сквозил смех.

Бросив последний взгляд на мои губы, Захар дал мне медленно соскользнуть по нему вниз и отошел в сторону. Не в силах отдышаться, как после стометровки, я отвернулась от него и быстрым шагом направилась к двери.

— Жду вас снаружи.

***

Салон машины Нагибина был просторным, но Цанев, решивший сесть на заднее сиденье, рядом с демонессой, чувствовал себя так, будто пространства едва хватало и на одного. Непонятно, что было тому причиной, его нелюбовь к машинам, что походили на душные коробки, или близость Амарилис, которая, в попытке отодвинуться от него, чуть ли не легла на дверь.

Такому соседству она явно была не рада, и Захара это очень нервировало.

Потянувшись вперед, он схватил девушку в охапку и, несмотря на ее тихий протест, усадил к себе на колени. Надувшись, она отвернула голову к окну, но теперь он мог хоть немного успокоиться, слыша, как рядом с ним учащенно бьется ее сердечко.

— Старший лейтенант Нагибин, — раздался на весь салон, голос из прикрепленной к панели перед лобовым стеклом рации.

Александр протянул вперед руку, открепил ее и ответил.

— Слушаю, кто говорит?

— Говорит младший лейтенант Снегин. Мы не можем найти капитана Цанева, тут в участке кое-что произошло.

— Он рядом со мной и может вас слышать, докладывайте.

— Камера, с задержанной сегодня капитаном женщиной, была вскрыта. Она исчезла. На самом деле, как сквозь землю провалилась, ни на одной видеокамере не замечена, а ими нашпигован весь участок и пройти мимо просто нереально.

Ами резко встрепенулась в объятиях Захара, и уткнулась ему в шею.

— Но как же так? — испуганно прошептала она. Оборотень наклонился вперед и взял рацию из рук Нагибина.

— Говорит капитан Цанев. Приказываю срочно организовать поиски и задействовать все силы. Чтобы к завтрашнему утру она вернулась под охрану. И да, Снегин, ты не смотри на ее возраст, она сумасшедшая, а такие способны на многое. Имей в виду…

— Есть, капитан, — Александр забрал рацию из рук оборотня, и вернул ее обратно на панель перед лобовым стеклом.

— Захар, я, кажется, забыла упомянуть… С этой суматохой совсем из головы вылетело, — демонесса встрепенулась и быстро пересела с колен волка на место рядом с ним.

Нагибин нажал на тормоз, и машина остановилась на освещенной тусклым светом фонарей, пустой дороге. Оба мужчины развернулись к Амарилис и начали сверлить ее пристальным взглядом, ожидая, когда она продолжит говорить.

Девушка шумно сглотнула, и рассказала им все, что произошло с ней после аварии.

— Ведьма упоминала в разговоре еще одного сына и, кажется, они ожидали его возвращения, но тут появился ты, — закончив монолог, Ами обняла себя руками, чувствуя внезапно пронзивший ее тело холод.

Захар, свирепо клацнул зубами.

— Теперь ты точно остаешься у меня, девочка, и это не обсуждается.

— Нет, — ее голос прозвучал чересчур твердо, для испуганной малышки, — ты предложил отличное решение. Я вернусь к себе, и буду под присмотром Руслана, пока вы будете искать ведьму и ее второго сына. Обещаю никуда не выходить.

— Я уже сказал, что никуда тебя не отпущу.

— А я сказала, что не задержусь в твоем доме и секунды лишней, — эти двое так и продолжили бы препираться, не вмешайся в их спор Александр.

— А в чем проблема? Давайте я присмотрю за Ами, а ты с Русом соберите команду и начните поиски, — смотрел он на Цанева, но ответила ему демонесса.

— Отличная идея! — настроена она была серьезно. Казалось, еще немного и покажет волку язык, — поможешь мне перенести вещи, Саш?

— Нет, — прорычал Захар, подавшись вперед и чуть ли не нависая над Ами.

— Я свободная девушка и твое разрешение мне не нужно! — понимая, что чем сильнее он нажимает, тем глуше ее оборона, оборотень решил отступить. На крохотные полшажочка.

Сжав кулаки, он обернулся к Нагибину и пробасил:

— Отвечаешь за нее головой, — затем повернулся обратно к Амарилис, — я все время буду рядом, детка, нравится тебе это, или нет.

Глава 23

— Черт, парни, уже неделя прошла, сколько можно слышать одно и то же? — прослушав утренний доклад, Захар откинулся на спинку своего кресла и устало вздохнул.

Его нервы были уже на пределе, и в любой момент, сидящий внутри зверь, мог вырваться на волю и начать крушить все вокруг.

Ведьма как сквозь землю провалилась. Их команда прочесала весь Черный лес вдоль и поперек, но никаких следов ее найдено не было. Тут было два варианта, либо свалила куда-то еще (что очень сомнительно, учитывая какой зуб она имела на капитана полиции, что стал причиной смерти ее сыночка), либо залегла на дно и ждет удобного момента, чтобы напасть.

Помимо неприятностей на работе, у Цанева была еще одна проблема, что проживала по соседству, и выводила его из себя при каждой встрече.

Амарилис находилась под постоянным наблюдением не только Нагибина, но и еще парочки оперативников, которых приставил к ней оборотень. Сам он, в свободное от поисков ведьмы время, тоже «нес службу», развалившись на диванчике у демонессы в гостиной, но она так старательно избегала встреч с ним, предпочитая общество Сашки, что Цанев чувствовал себя ненужной мебелью, и от этого бесился еще сильнее.

Он не сразу понял, что за чувство съедало его все это время, так как прежде не испытывал ничего подобного, а осознав, чуть не завыл на луну. Жгучая ревность, в своей самой уродливой форме. И к кому? К другу и коллеге…

Малышка будто задалась целью вывести его из себя, и это у нее прекрасно получалось. Вот уже неделю волк напоминал бомбу с часовым механизмом, и всего-то нужно было нажать на нужную кнопочку.

— Капитан Цанев, мы до сих пор понятия не имеем, кто она такая. Жили с сыном в глуши, в городе их никто не знает, в доме ни одного документа, лишь одежда, да тайник с вещами жертв и, кстати, не всех. Вещей Власовой там не обнаружено. Все что у нас есть, это имя умершего сына, Толик. Ее фоторобот на каждом заборе висит, вознаграждение назначено, а мы ни одного звонка за неделю не получили, — когда-то спокойный Снегин, чьи доклады отличались сдержанностью и лаконичность, уже не скрывал отчаяния в голосе, а это о многом говорило.

Люди в команде Захара не понимали, как одна пожилая женщина могла вскрыть дверь камеры и раствориться в воздухе. Лишь некоторые, кто знал о существовании других видов, проживающих на земле, либо сам к ним относился, понимали, что имеют дело с черной ведьмой, от которой можно было ожидать чего угодно.

— Я все понимаю, Гриш, — ответил ему Цанев, — но мы не можем прекратить поиски. У нее есть еще один сын, и кто знает, может это он, а не Толик, и есть наш маньяк.

Дверь в кабинет открылась, и с подносом в руках вплыла Кристина. Раздав присутствующим кофе и чай, она собралась было уже уходить, напоследок стрельнув глазками в сторону Руслана, который ответил ей вымученной улыбкой, но тут раздался хриплый бас Цанева.

— Нагибин не звонил? — Захар знал, что задает этот вопрос практически каждый час, и многие его коллеги не понимают такого его интереса (а некоторые, вроде Руса, не стесняясь ржут в лицо) но ничего не мог с собой поделать. Он на физическом уровне ощущал эту вечную потребность быть в курсе того, что с его малышкой все в порядке.

— Звонил, где-то минут десять назад. Просил передать, что у них все спокойно. Объект под охраной. Судя по звукам, Сашка там цветы поливал и с кем-то сюсюкался параллельно. Совсем поплыл мужик, — Кристина не смогла сдержать смех, с которым и покинула кабинет оборотня.

Послышался треск, и все присутствующие перевели взгляд на капитана, который так сильно сжал угол стола, что ненароком его отломил. Лицо Цанева перекосило от ярости, и сейчас он больше напоминал плюющего пламенем дракона, нежели волка.

— Мне надо ненадолго отлучиться, а вы все за дело.

— Ты ему только все зубы не выбивай, пожалей парня, — громко заржал Руслан, провожая взглядом выходящего из кабинета друга.

***

— Левее, левее, давай, Саш. Вот так, молодец. Даааа, — облокотившись о подоконник, я давала инструкции уже вспотевшему Нагибину… по поливу моих цветочков. Не моих, конечно, а хозяйки дома, но я так к ним прикипела, что всерьез подумывала взять ипотеку и выкупить дом.

— Ами, ты настоящий деспот, — заныл «садовник», но дело свое не бросил.

В этот момент со стороны дороги раздался визг шин, и прямо у моей калитки остановился черный байк. Сидящий на нем мужчина, даже полностью закрывающий лицо шлем снять не успел, а мое сердечко уже забилось с утроенной скоростью.

Только один оборотень мог влиять на меня подобным образом, и это был именно он. Облегающие длинные и мускулистые ноги джинсы и белая футболка, делали его похожим на эскимо на полочке, которого в такую жару мне так недоставало.

Сняв шлем, Захар уставился прямо на меня, и этот взгляд, даже с далекого расстояния, обжигал сильнее пламени.

Волк вот уже неделю не давал мне покоя ни днем, ни ночью. Он буквально прописался в моем доме. Возвращаясь с работы, он даже не заходил к себе, перебрасывался парой слов с Александром и шел ко мне на кухню, где хозяйничал как у себя дома. Затем, сверкая обнаженным торсом (спасибо, хоть голым не ходил!), располагался на диване, в гостиной, и смотрел с Сашкой спортивные передачи. Спал он там же.

Устроив маленький бунт, я с ним, за все время, даже словом не перемолвилась. Лишь сверлила гневным взглядом, да фыркала, когда мимо проходил. Правила игры он принял, и разговаривать со мной тоже не пытался. Только вот в его ответном взгляде так и сквозило голодное желание, заставлявшее меня чуть ли не на стенку лезть.

Вот и сейчас, только заметив уставившегося в мое окно Цанева, я быстро села на пол, решая, как поступить. И вот тут как раз, не ко времени, проснулся мой внутренний чертенок, решивший устроить небольшой спектакль.

Оставшись в коротких джинсовых шортиках, я сменила безразмерную футболку на коротенький топ и выпорхнула на улицу, где Александр от цветочков, перешел к туям. Запрыгнула ему на спину, и громко чмокнула в щеку.

— Дорогой, спасибо, я сама в жизни бы не справилась.

На всю улицу раздался такой грозный рык, что не удивлюсь, если соседи из домов повыскакивали. Меня резко оторвали от Нагибина, взвалили на плечо и понесли в дом, положив одну из своих лапищ на мои ягодицы, крепко их при этом сжав.

— Как ты смеешь? Я буду жаловаться! Немедленно отпусти меня! — Сашка, посвистывая себе под нос, продолжил поливать кусты, не обращая на нас с Цаневым внимания.

Пинком открыв дверь, оборотень направился прямиком в мою спальню, и свалив меня на кровать, лег сверху, удерживая над моей головой одной рукой обе моих.

— Прекрати трепать мне нервы, детка. Я не железный, черт возьми, — услышав его хриплый шепот у самого уха, мне пришлось прикусить губу, чтобы не застонать в голос.

Низ живота стянуло от желания, по телу прошла дрожь, трусики было хоть выжимай, а соски напряглись и уперлись в прикрытую футболкой грудь волка. Мы оба дышали так часто, будто пробежали по меньшей мере километр.

Проведя язык по внезапно пересохшим губам, я наконец-то обрела голос.

— А если не прекращу, что ты мне сделаешь?

— То, чем давно уже тебе грозил, — мамочки, ну как можно быть таким черствым, и в то же время сексуальным. Этому волку впору тренингами зарабатывать.

— Обещания-обещания, — не поддеть его, было выше моих сил. Знаю, что лезу на рожон, но почему нельзя еще один малюсенький разочек пойти на поводу у своих желаний?

— Сама напросилась, — его губы скривились в злорадной усмешке, обещавшей мне большие неприятности.

Продолжая удерживать мои руки над головой, Захар, свободной рукой расстегнул ширинку на моих шортах и резко дернул их вниз. Оставив на мне красные ажурные трусики, он поднялся со мной на руках, уселся обратно на кровать, разместил меня у себя на коленях лицом вниз и по-хозяйски, положил на мою попку свою тяжелую ладонь.

Именно в этот момент, я поняла, как попала. Пробовала вырываться, но не тут-то было, хватка у волка была железной.

— Захар, я закричу, пусти! — пропищала я, надеясь на то, что это шутка и он, вдоволь насмеявшись, меня отпустит.

Надеялась… пока его ладонь с громким хлопком не опустилась на мою попку. Я взвизгнула, но это было больше от неожиданности, чем от боли.

— Дурак! Отпусти! — я начала извиваться в его руках, но тут же получила новый шлепок, заставивший меня громко ахнуть.

Цанев тихо зарычал и вместо того, чтобы снова тихонько хлопнуть, начал гладить мои ягодицы. Его пальцы, ощутимо подрагивая, скользили все ниже и ниже, пока не оказались в опасной близости от моей промежности. Отодвинь он трусики в сторону, сразу бы заметил, какой влажной меня сделал, а я не могла ему этого позволить. Снова начала извиваться, прикусив нижнюю губу, чтобы не застонать в голос.

— Не дергайся, девочка, или я не сдержусь, — он шумно дышал, давая понять, что не я одна сейчас находилась на грани.

— Эй, тут есть кто-нибудь? — раздался из гостиной голос Сашки, — Ами, Захар, к вам гости приехали.

— И похоже, не вовремя, — услышав голос короля волков, я чуть сознание не потеряла. Грохнулась с колен Захара, который, узнав голос брата, потерял бдительность и ослабил хватку, на пол. Затем быстро вскочила и начала натягивать шортики.

— Мы здесь, сейчас выйдем, — на последних словах голос дрогнул, но я, не замечая этого, и не разбирая дороги, рванула встречать гостей.

Застыв в дверях, первого, кого увидела, был развалившийся в кресле Нагибин. Ян с Ией заняли диван, и вся эта троица уставилась в мою сторону с какой-то хитринкой в глазах.

— Я думал мой брат с тобой, — Цанев-старший даже губу прикусил, чтобы не заржать. Блохастый увалень!

— Да, Захар помогал мне…эээ… помогал… — Люцифер, ну помоги мне что-нибудь придумать!

— Выбирать занавески в спальню? — как-то чересчур комично подмигнул мне Сашка, но на безрыбье, как говорится…

— Вот именно, — на Ию я не смотрела, так как свои чувства, эта вампирочка скрывать не умела. А то, что надо мной сейчас потешаются, я и без нее прекрасно знала.

Оборотень появился как из неоткуда и, обвив своей ручищей мою талию, прижал меня спиной к своей груди.

— А вы тут какими судьбами? — вот да, его родственнички, пусть и разбирается!

— Ия хотела увидеться с Амарилис, а мне как раз нужно поговорить с тобой о скрывающейся в городе черной ведьме, — Ян поднялся с дивана, и кивком указал брату на дверь.

Мужчины покинули мой дом, оставив нас с подругой в одиночестве. Стоило нам обменяться взглядами, как обе, не сдерживая смех, завалились на диван.

— И как давно вы вместе… выбираете занавески? — задала интересующий ее вопрос вампирочка, когда мы наконец успокоились.

— Все началось с Салмайна, — вдруг покраснев, призналась я.

— И как это было? — Ия даже дыхание затаила, боясь упустить подробности.

— Все как ты рассказывала и даже лучше. Я и представить не могла, как это волшебно…

— Волшебно только с правильным мужчиной, — подмигнула она мне. Подруга у меня была неисправимым романтиком.

— Я, правда, поначалу испугалась, когда он обратился, да и у меня вдруг, ни с того ни с сего, рожки показались…

— ЧТО? — казалось, у нее сейчас глаза выкатятся из орбит, — так вы с ним…

— Нет, — прервала я ее, решив быть честной до конца, — я не с ним. Мы вообще не вместе.

— Но как так? Вы же…

— Мы такие же чужие друг другу. После всего… Захар ясно дал понять, что его интересовал только секс на одну ночь.

— Этому оборотню не помешала бы хорошая трепка. Что у него вместо мозгов? — Ия не на шутку разозлилась, и вскочив с дивана, начала ходить из угла в угол, — я все Яну расскажу, он обязан…

— Подруга, ну что за ерунда. Мы с Цаневым уже взрослые и сами со всем разберемся. Незачем сюда еще и Яна привлекать.

— Но ты не понимаешь… — спросить, чего именно я не понимаю, я не успела. Раздался стук в дверь, и я пошла открывать.

На пороге, держа перед собой поднос с шоколадным тортом, стояла Мария Леопольдовна.

— Проходите, Мария Леопольдовна, я очень рада вас видеть, — я улыбнулась соседке и отошла в сторону, приглашая ее в дом, но женщина осталась на месте.

— Ами, девочка моя, я буквально на секундочку! Увидела подъехавшую к твоему дому машину самого короля и принесла для вас угощение, — протянув мне поднос с тортом, она продолжила, — я его только что испекла. Уверена, вам понравится.

Горячо поблагодарив женщину, я забрала у нее поднос, чмокнула в щеку и, вернувшись в гостиную, поставила торт на маленький столик.

— Тебе не предлагаю, — подмигнула я подруге, зная, что та сидит на диете. Источником ее пищи была кровь ее мужа, которую она не променяла бы и на пищу богов. Правда, забеременев, не брезговала и кусочками мяса, утверждая, что того требует малыш.

— Ян тот еще сладкоежка, и точно не откажется. Отложи ему немного, — я бросилась на кухню за ножом, и вернувшись, отрезала четыре кусочка, для всех присутствующих мужчин, и себя любимой.

Вот только после первого же укуса, я почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Пришлось срочно бежать в ванную, где я оставила весь сегодняшний завтрак, что состоял из овсяной каши.

Вернувшись в гостиную бледная как смерть, я плюхнулась рядом с Ией на диван и, закрыв глаза, откинула голову на спинку.

- Ты в порядке? — участливо поинтересовалась подруга, погладив меня по волосам.

— Даже не знаю, тошнота эта дурацкая. Думаю, завтра с утра навестить доктора. Может последствия аварии все еще сказываются, кто его знает? — подруга знала все о моих злоключениях в подвале ведьмы и ее сыночка, потому в подробности можно было не вдаваться.

— И давно тебя тошнит?

— Второй день… — Ия окинула меня задумчивым взглядом.

— А ты не думала… что дело не в аварии?

— А в чем же тогда? — я пожала плечами, не понимая к чему она ведет. Вампирочка закатила глаза.

— Вы с Захаром предохранялись?

— Эээ… нет. Все произошло так спонтанно… Но при чем тут это? — медленно, но верно, до меня начало доходить, — не думаешь же ты… этого не может быть. Сколько прошло? Чуть больше недели? Неееет.

- Ты забываешь о том, что вы с волком из разных видов, а гибриды нашими учеными еще толком не изучены. У меня тоже все началось довольно рано… — Ию я уже не слушала, мои мысли сейчас метались как сумасшедшие, и как я не пыталась взять их под контроль, ничего не выходило.

— И что мне делать? — прозвучало, как-то чересчур растеряно.

— Я сейчас позвоню своему врачу и запишу тебя на завтра. Чем раньше все выяснится, тем лучше.