Высокое напряжение Маш Диана

Потом в ход пошли две вместительные сумки, куда я распихала нижнее белье, пару-тройку из которого Цанев вышвырнул сегодня утром на мое крыльцо. Ну и рюкзак тоже имел место быть, в него вместились босоножки, несколько юбочек и топов.

Если судить по перечисленному, справиться я должна была за полчаса, но на все, про все у меня ушло около трех часов. Временами я из-за шторки поглядывала на вышагивающего по кухне соседа, ожидая, когда у него сдадут нервишки и он явится за мной сам, но этот кремень пока еще держался.

Закончив застегивать последнюю сумку, я так запыхалась, что уселась на диван, придвинула к себе телефон и набрала номер Ии, собираясь предупредить ее о временной смене места жительства.

— Привет, подруга! Как делишки?

— Ты даже не поверишь, что со мной случилось с нашего последнего разговора.

— Я тебя внимательно слушаю, — и это правда, она ни разу не перебила меня, пока я изливала ей душу, естественно, немного смягчив всю историю с маньяком, чтобы сильно не пугать.

— … и вот заявляется твой деверь, и требует, чтобы я взяла отпуск на работе и переехала к нему.

— Ами, но это не шутки! Срочно иди к Захару и не выходи из его дома в одиночестве. Что за черт тут происходит? Я все расскажу Яну, пусть организует тебе королевскую охрану, если хоть волосок упадет с твоей головы, я этот город на уши поставлю…

— Воу-воу, подруга, полегче! — попыталась остановить я поток ее речей, — не нужно мне никакой королевской охраны, тут как с одним оборотнем справиться не знаю, а ты хочешь несколько десятков ко мне приставить. Нет уж, увольте.

— Но…

— Никаких «но», Цанев меня в обиду не даст. Он, конечно, та еще властная задница, но рядом с ним я чувствую себя… защищённой.

— Ничего себе откровения, — услышала я ничем не прикрытый смешок на другом конце провода, — а он знает, об этих твоих… чувствах.

— Нет, и только попробуй поделиться с ним этой информацией. Не посмотрю на твое деликатное положение и надаю по заднице, — смешок Ии превратился в громкий смех.

— Ладно, мне уже пора, а то этот тип заявится без приглашения, как он любит это делать и выломает мне дверь.

— Ох, дырявая моя голова. Совсем забыла, Ян тут сообщил, что послезавтра у оборотней праздник лета, Салмайн, и намечается что-то вроде частной вечеринки. Ты моя гостья! Не строй планов на вечер.

— Отлично, надеюсь мой деспотичный телохранитель меня отпустит.

— Он сам, как принц, просто обязан присутствовать, так что никуда не денется. Дресс-код — «чем меньше одежды, тем лучше», не будешь соответствовать, разденут на месте. Ян рассказывал, в древности этот праздник встречали голыми, танцуя у костра и купаясь в реке. Я предложила поддержать традицию, но меня окинули таким грозным взглядом, что переспрашивать я не решилась. Цаневы невыносимые ревнивцы, имей это ввиду.

— Мне это информация не пригодится.

— Не говори «гоп», подружка!

***

В очередной раз бросив взгляд на стрелку часов, Захар крепко сжал зубы и кулаки, еле сдерживая желание что-нибудь разбить.

Строптивая девица пропустила мимо своих миленьких ушек его ясную и четкую команду — «один час на сборы», решив испытать его терпение. Еще пара минут, и ничего не сможет удержать его от того, чтобы вломиться в ее домик и, взвалив куклу на плечо, уволочь к себе, и хорошенько отшлепать по самой сексуальной попке, которую ему приходилось видеть. Эти округлые формы, после сегодняшнего, крепко засели у волка в голове и, как он ни пытался, никак не хотели оттуда выбираться.

Как можно столько времени собирать один маленький рюкзак? Она что, в отпуск в другую страну собирается? Они же, мать его, соседи!

Бросив последний взгляд в окно, оборотень заметил зажегшийся на ее пороге яркий свет. Открылась дверь, и появилась переодевшаяся в короткие шортики и топ Амарилис. Она тащила к дороге огромный чемодан, что был с нее ростом, изредка останавливаясь и разминая спину. Бросив поклажу там, она побежала в дом и через минуту выпорхнула с еще одним таким же чемоданищем. Затем пришел черед огромных сумок, и самым последним, на гору вещей у дороги, полетел рюкзачок.

— Цанев, я вижу тебя в окно! — закричала на всю улицу несносная демонесса, уперев руки в бока, — выйди и помоги затащить это в дом, я одна не справлюсь!

Заскрипев зубами, волк подошел к входной двери, и прежде, чем открыть ее и выйти во двор, пару раз стукнулся лбом о стену.

— Боги, за что? Просто ответьте, за что мне это все?

Ответа не было.

Глава 10

Стоя посреди своей гостиной, Захар хмуро следил за тем, как Амарилис пытается впихнуть в выделенный ей шкаф, свои бесчисленные вещи. Какую бы магию она не использовала, у нее, кажется, получалось.

— Зачем ты весь свой гардероб сюда перенесла? Тут же идти всего-ничего? — не выдержал и пробасил он, скрипя зубами.

— Ой, не смеши, — махнула рукой девушка, — я взяла только самое необходимое.

Оборотень схватил лежащий на дне чемодана ажурный боди, осмотрел его со всех сторон и кинул демонессе.

— А этот прозрачный купальник, тебе зачем? Где ты у меня во дворе бассейн разглядела? — представив, как кукла, виляя своей круглой попкой, гуляет по его заднему двору в этом подобии одежды, Захар почувствовал, как в джинсах, в районе ширинке, стало слишком тесно, а вторая сущность забилась о стенки его терпения.

— Не строй из себя дурака, Цанев, это боди и носят его не на пляж. Лучше скажи, где я буду спать.

— Ляжешь сегодня в моей спальне, а там посмотрим.

— Что? — удивленно приподняла брови Ами, и развернувшись к Захару уперла руки в бока, — я с тобой никуда не лягу

— Чего испугалась? Сдалась ты мне больно. Я на пол уйду, — волк беспечно пожал плечами, будто его совсем не волновал этот вопрос.

Амарилис нахмурилась. Как не печально было это признавать, но ее очень сильно задели его грубые слова.

— Нет, я на твоей кровати спать не буду. Постелю себе на диване.

— Почему? — не понял ее Захар.

— Прости, конечно, но мне неизвестно, с кем ты там на ней кувыркался. Не хватало еще что-то подцепить, — волк грозно зарычал и сделал шаг в ее сторону, — стой, где стоишь, или я закричу.

— Полиция, или мой братец тебя точно не услышат, детка.

— Зато соседи услышат. У Марии Леопольдовны из седьмого дома слух получше, чем у вас, у волков. Я ей помогаю иногда по хозяйству, и ради меня она пол района на уши поставит! Ну что, все еще хочешь рискнуть?

Цанев недобро усмехнулся, но остался стоять на месте.

— Если не укоротишь свой длинный язычок, кукла, я сделаю это сам. Можешь ложиться на диване, мне плевать, — с этими словами он вышел из комнаты и направился расположенный в подвале тренажерный зал, надеясь, что упорные тренировки помогут ему избавиться от напряжения, что сковывало все его тело, стоило этой аппетитной демонессе появится в поле его зрения.

Внутренний зверь, однако, предлагал более действенный, хотя и не слишком законный метод, а именно, схватить девчонку в охапку, привязать к постели и хорошенько отодрать.

Закончив с одеждой, Амарилис потянулась, чтобы размять спину, сладко зевнула, и переодевшись в пижамные шортики и шелковый топ на лямочках, (прячась за дверцу шкафа, так как шторами один блохастый еще не обзавелся) легла на диван, предварительно застелив его белоснежной простыней, что заранее прихватила с собой из дома.

Может из-за навалившейся после тяжелого дня усталости, или время было уже позднее, но Ами даже кроликов считать не пришлось, так как в сон она провалилась мгновенно.

Когда Захар, вернулся в гостиную и увидел ее такую нежную и беззащитную в этой смешной пижамке с овечками, разметавшуюся во сне, ему показалось, что и не было этих нескольких часов усердного избивания груши. Напряжение вернулось с новой силой, захватив с собой пробирающее до костей желание.

С того момента, когда он понял, что переезд Ами к нему неизбежен, оборотень во что бы то ни стало хотел видеть ее такую, расслабленную, лежащую на его кровати, а ее категорический отказ, почему-то сильно его задел.

Пойдя на поводу у своего зверя, Цанев осторожно взял девушку на руки, перенес в свою спальню, положил на кровать, переоделся в пижамные штаны, лег рядом и, стараясь даже не прикасаться к ней, попытался уснуть.

Амарилис так крепко спала, что даже не заметила свой внеплановый переезд, только повернулась в его сторону, и подперла ладошкой щеку, заставив волка пол ночи ломать голову над вопросом, не проснется ли она, если он оттянет в сторону лямку ее топа и обнажит скрытую шелковой тканью, манящую грудь.

***

Ты не говорил, что мы поедем на этом монстре, — топнула я ножкой, когда Захар открыл свой гараж, где в углу был одиноко припаркован его черный байк, — я в жизни на таком звере не ездила, и не горю желанием.

После вчерашней вечерней перебранки, отношения между нами были натянуты, как струна, что вот-вот лопнет, и даже совместный завтрак не помог.

Проснулась я, правда, в отличном настроении, так как уловила идущий с кухни божественный аромат жареной яичницы с сосисками, но увидев, где ночевала, да еще и лежащую рядом подушку с углублением от головы, ощутила, как по спине ползут мурашки. И нет, страх тут был не при чем, скорее сладостное предвкушение. Пусть этот кремень строит из себя неприступную крепость, но я уже вижу расползающиеся по ней мелкие трещинки.

Еще одним ударом было наблюдать все еще сонного, но такого сексуального оборотня, что в одних пижамных штанах расхаживал по кухне с полотенцем наперевес и готовил нам завтрак. В этот момент я поняла, что день предстоит длинный и лишних вопросов, вроде того, почему заснув на диване, я проснулась совсем в другом месте, лучше не задавать.

— Прости, но это единственный транспорт, что я приемлю. И не трясись так, тебе понравится, — заявил Захар, вручая мне шлем.

Шумно выдохнув, я надела его, села позади оборотня, зажмурилась и так крепко обхватила его руками, что не будь он таким огромным, грудная клетка бы не выдержала.

Когда через пятнадцать минут мы притормозили у магазинчика, где я работала, пришлось признать, что Цанев не соврал, мне действительно понравилось и я с нетерпением ждала, когда смогу разделаться со всеми делами и прокатиться на этом же байке в участок, где работал волк.

Попросив Захара не ходить со мной, а дождаться снаружи, я рванула в магазин.

Даже понимая, что ожидать от Лукьяна Ивановича ничего хорошего не приходилось, я все равно не думала, что он устроит такой скандалище. И договорить не успела насчет отпуска, как он перебил меня громкими воплями и обвинениями в том, что бросаю его в самый неподходящий момент. Заказов куча, работать некому, а я такая-сякая отдыхать собралась. Славку он, почему-то, в расчет не брал.

Так бы и стояла у прилавка, выслушивая этот поток обличительных речей, если бы не вошедший в помещение оборотень, в котором тут же признали особу королевских кровей.

— Ваше Высочество! Какими судьбами? — чуть ли не на колени перед ним пал мой босс.

Цанев окинул его хмурым взглядом, но ничего не ответил, повернувшись в мою сторону.

— Сколько мне тебя еще ждать? Я же сказал, объявить об отпуске и возвращаться.

— Я и объявила, но тут…

Лукьян Иванович, быстро смекнувший, что принц пожаловал по мою душеньку, тут же превратился из огнедышащего дракона, в милого мопсика.

— Вот я давно говорил нашей Амарилис, что ей пора отдохнуть, а она ни в какую. Ну конечно иди в отпуск, девочка моя. Ты на сколько хотела? На неделю? Бери две! — я чуть не подавилась от неожиданности, но спорить не стала. Бросилась к выходу, где стоял волк, успев лишь помахать Славке на прощание.

Следующая остановка была около здания полицейского участка, куда в последний раз я приезжала на опознание Верочки. От воспоминаний, груди больно кольнуло. Стало так стыдно, что все еще не навестила Марика и его бабушку, а также не передала заготовленные для них деньги. Надо будет разузнать, где они сейчас. Может Захар поможет…

Кабинет волка оказался на втором этаже и полностью соответствовал моим ожиданиям. Серые стены, штор на окнах не было (у него аллергия на них, что ли?), в центре стоял средних размеров стол и огромное хозяйское кресло.

— И где мне прикажешь сидеть? У тебя на коленках? — поддразнила я Цанева, усевшись на стол и продолжая изучать окружающую обстановку. Лежащих на столе бумаг было такое множество, что оставалось только удивляться, как он умудряется в них не путаться.

— А ты была бы против? — хмыкнул Захар, сев в кресло и придвинув к себе телефон.

— А ты проверь!

— Дразнить волка — опасное дело, кукла, — взгляд глубоко посаженых карих глаз прошелся по моим ножкам, отчего мое тело бросило в дрожь.

Прикусив нижнюю губу, я наблюдала как длинные пальцы оборотня набирают номер.

— Кристина, прикати ко мне в кабинет еще одно кресло, пожалуйста, — похоже, громкость в телефоне была настроена на полную, так как даже со своего места, я услышала томный голосок этой самой Кристины «да, Захар, конечно, Захар».

Рррр.

Следующим Цанев набрал номер Антона, и поинтересовался, как у того продвигаются дела с объектом, которым, как я поняла, являлась Полина. На пятой минуте нытья Вяземского о том, как же его достала эта гребанная работа и наглая девица, волк посмел заявить:

— Прости приятель, но тут мы с тобой на равных, — чем заработал один из моих самых злобных взглядов.

Он положил трубку и в этот самый момент в кабинет постучали. Не дождавшись приглашения, открыли дверь. Сначала вкатилось кресло, а за ним показалась белобрысая дамочка, что восседала у ног Цанева, когда я заявилась к нему на задний двор, требовать выключить музыку.

Значит вот с кем он проводит свободное время. Блондинка секретарша с огромной грудью по имени Кристина, как банально. Повернув в его сторону голову, поймала на себе его внимательный взгляд и иронично усмехнулась, давая понять, что память у меня отличная.

— Спасибо, Кристина, можешь идти.

— Захар, — протянула девушка, упорно игнорируя мое присутствие, — майор просил напомнить тебе о ночной облаве в «Гадком утенке». Ты просил меня поехать с тобой, я буду ждать тебя у себя дома, к восьми.

— Черт, совсем из головы вылетело. Прости Кристина, но планы немного поменялись и роль моей девушки сыграет Амарилис.

Я уставилась на оборотня выпучив глаза. Роль его девушки на полицейской операции в одном из самых известных гадюшников нашего города?

Люцифер, как же круто! Оскар мне будет обеспечен!

Глава 11

Оставшиеся часы в офисе Цанева, пролетели незаметно. Захар ввел меня в курс дела по поводу сегодняшней операции, и вот что я выяснила: полиция уже около месяца пасет двух барыг, что толкают в «Гадком утенке» под видом нового, крышесносящего наркотика, созданный черными ведьмами порошок. Тот действует только на людей и вызывает мгновенное привыкание. Наркоманы, за маленькую дозу готовы и мать родную продать, не понимая, что этот порошок не только отравляет мозги, но и высасывает всю их жизненную энергию, делая похожими на ходячих умертвий.

Работающие в полицейском участке люди, естественно не знают о магической составляющей порошка, думая, что расследуют обычное дело о наркотиках, а вот меня Цанев просветил, предупредив, что роль у меня будет малюсенькая — тусоваться с ним у барной стойки, попивать коктейли, танцевать и не высовываться, а в самый ответственный момент, когда он подаст знак, лечь на пол и не вставать, пока все не закончится.

Ну, я девушка не глупая, напрасно рисковать собой не собираюсь, о чем и заявила нависающему надо мной и сверлящему своим хмурым взглядом оборотню.

Я понимала, что будь его воля, и на пушечный выстрел к этому притону не подпустил бы, но тут либо оставить меня одну на радость маньяку-извращенцу, либо привести в логово наркодилеров, где за мной можно будет присмотреть. Попросту говоря — выбора у Цанева не было, а меня ожидало первоклассное приключение.

Когда закончился инструктаж, я начала перебирать гору лежащих на столе оборотня бумаг, пока сам он ходил по совещаниям и встречам, строго-настрого запретив мне даже нос из его кабинета высовывать. Но мне все равно пришлось пару раз его ослушаться, чтобы посетить находящуюся прямо по коридору туалетную комнату. Хотя, не думаю, что он стал бы возражать.

Домой мы попали к семи вечера, когда над городом уже сгустились сумерки и первая, кого увидели, была та самая соседка из седьмого дома, именем которой я и угрожала Захару накануне.

Дел у пенсионерки, Марии Леопольдовны, было не много, и она любила вечерами сидеть на лавочке у своего дома и следить за жизнью соседей. Вот и сейчас, стоило Захару притормозить у дороги, как она замахала нам, а затем и вовсе, подскочила с места и бросилась в нашу сторону.

— Ами, солнышко, — запричитала соседка, — а я думаю, куда пропала моя любимая помощница?

— Мария Леопольдовна, — я слезла с байка, сняла с головы шлем, тряхнула волосами и широко ей улыбнулась, — я очень рада вас видеть. Достаточно ли продуктов? Может купить вам чего? Приготовить?

— Не нужно, девочка. У меня всего вдоволь, даже тортик сегодня испекла. Давай, чай у тебя попьем, новости последние расскажешь? — ее предложение застало меня врасплох.

Отшить ее было бы очень грубо, а к себе пригласить я не могла, так как в доме было все вверх дном, после моего переезда. Оставался единственный вариант.

Я перевела вопросительный взгляд на Цанева, который недоумевая уставился на меня в ответ, но вскоре все понял, шумно выдохнул, и обреченно опустил голову.

— А я теперь у Захара живу, Мария Леопольдовна. Мы… ээээ… встречаемся, — волчьи глаза тут же недобро вспыхнули, как бы намекая «дай только остаться с тобой наедине» …

— Какая радостная новость! — тут же захлопала в ладоши соседка, не заметившая реакции оборотня, — тогда я сейчас захвачу тортик и отметим это дело!

Не дожидаясь ответа, она, с несвойственной для ее возраста прытью, бросилась в сторону своего дома, оставив нас с оборотнем таращиться ей в след.

— Черт, ты что ей пожаловалась, как и обещала? — низко зарычал Захар, как только соседка скрылась с горизонта.

— Дурак что ли, я же все время с тобой была.

— Тогда чего лесом не послала? Она же всему городу о нас разнесет.

— Прости, но я, в отличие от тебя, не социофоб, и привыкла ладить с соседями, а не слать их «лесом». А по поводу того, что разнесет, мне в тот момент ничего лучше в голову не пришло.

— Соврала бы, что тараканы завелись и на время дезинфекции арендовала у меня комнату, — я представила этих усатых насекомых, и вздрогнула от страха.

— Вот сам бы и сказал. Набрал в рот воды, а я отдувайся!

— Надеюсь, ты хорошая актриса, кукла, и сможешь убедительно сыграть в любовь.

— На что поспорим? — пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы скрыть лукавую усмешку.

Повисла пауза.

— Дай подумать… Может, на желание? — Захар смерил меня жарким взглядом и плотоядно усмехнулся.

— Идет, — я догадывалась, каким может быть его желание, но была уверена в своей победе.

Через полчаса мы втроем сидели на кухне у Цанева и пили чай вприкуску с вкуснейшим шоколадным тортом. Пусть оборотень и не радовался приходу гостей, но лакомство уплетал за обе щеки. Кто бы знал, что этот амбал окажется сладкоежкой? В моем рукаве появился козырь.

— Я как увидела вас вдвоем, сразу поняла, что вы созданы друг для друга, — уже не в первый раз повторяла Мария Леопольдовна, — Его Высочество мужчина видный, ему абы кто не подошел бы, а ты Ами, нежная, девочка-конфетка, тебе крепкое мужское плечо нужно, чтобы любил, на руках носил…

— Захар, просто идеальный мужчина. Он души во мне не чает и пылинки сдувает, — я наклонилась к своему псевдо жениху и провела пальчиком по его нижней губе, где оставался след от шоколада, затем сунула палец в рот и облизала, довольно замурчав.

Цанев от неожиданности подавился чаем и закашлялся.

— А детки то у вас какие красивые будут, поверьте, я в этом толк знаю, — между тем продолжила соседка, и теперь пришла уже моя очередь давиться и кашлять.

— Мы еще об этом не думали, рановато. Пока притираемся друг к другу, вдруг не срастётся, — правильно Ами, надо постелить почву на случай благополучной поимки маньяка и обратного переезда в свой домик.

— Вижу я, как вы друг дружку глазками пожираете, все у вас давно срослось, — подмигнула мне Мария Леопольдовна, явно намекаю на нашу с Цаневым интимную жизнь, я искоса взглянула на волка и покраснела от смущения, — а делить одну кровать, и без колечка на пальце, не по-людски это. Жду приглашения на свадьбу. Не тяните Ваше Высочество, а то такую красавицу из-под носа уведут, и моргнуть не успеете.

— Вот-вот, любимый, клювом не щелкай, — ну как тут удержаться и не поддеть оборотня, на которого страшно было смотреть: из ушей чуть ли не пар валит, зубы сжаты, а рука, держащая чашку с чаем, сжала ручку так, что еще немного и раздавит.

— Не переживайте, Мария Леопольдовна, — заверил ее Захар, бросив на меня взгляд исподлобья, — пусть только попробуют на моё позариться, ноги повыдергиваю.

— Вот это слова настоящего мужчины, — улыбнулась пожилая женщина и начала подниматься, — хорошо у вас, но пора и честь знать. Поздно уже.

Мы с Захаром проводили Марию Леопольдовну до дороги, но, прежде чем потопать к своему дому, она повернулась к Цаневу и схватила его за руку.

— Вы берегите Ами, Ваше Высочество. Недоброе что-то в нашем районе творится. Правду глаголю, у бабки моей ведьминская кровь была, да и я порой беду косточками своими старыми чую.

— Никто ее и пальцем не тронет, — заверил старушку Захар, — со мной она в полной безопасности.

Сказал, как отрезал, и знаете, я ему поверила.

— Ты должен признать, что я держалась молодцом и выиграла наше пари! — бросила я, как только мы переступили порог дома.

— Ничего подобного, актриса из тебя так себе. Могла бы больше нежности в голос добавить, на коленках у меня посидеть… — сев на диван, волк сцепил руки за головой и вытянул ноги.

— Вот еще. Я девушка приличная, а не одна из тех твоих цыпочек, что в ногах у тебя ваяются и в рот заглядывают.

— Осторожнее, кукла. А то решу еще что ты ревнуешь, — хмыкнул оборотень.

— Мечтать не вредно, — огрызаться я, конечно, продолжила, но где-то на задворках сознания нет-нет да всплывала мысль о том, что Захар прав, и я действительно ревновала.

***

Прошло уже пятнадцать минут, а девочка все не показывалась. Стоя на улице, у своего байка, Захар начал уже задаваться вопросом не передумала ли она ввязываться в сегодняшнюю заварушку с облавой, как вдруг дверь открылась и навстречу ему выбежало настоящее видение.

Крошечный топ красного цвета, подчеркивал идеальной формы грудь. Расклешённая мини-юбка не скрывала покачивающиеся при ходьбе аппетитные бедра демонессы. Ботильоны на высокой шпильке прекрасно смотрелись на идеальных ножках, а красная помада визуально увеличивала и без того пухленькие губки.

Настоящая кукла Барби.

Оборотню пришлось приложить немало усилий, чтобы остаться стоять на месте, а не наброситься на эту сексуальную малышку, как того требовал его зверь, что сейчас пытался когтями разорвать сковывающую его клетку из самоконтроля, в которую поместил его Цанев.

Зверь рычал и ревел желая добраться до Ами, сам же Захар голодным взглядом пожирал ее тело, прокручивая в голове одну и ту же мысль — «она вне твоей лиги, мужик. Тут тебе ничего не светит».

***

— Ну как я выгляжу? Сгодится для того места, куда мы едем?

— Пойдет, — пробасил Захар, не переставая пялиться на мои губы, — но ты задержалась.

— Не будь таким букой, Цанев! Я уложилась в кратчайшие сроки.

— Я дал тебе пятнадцать минут, а прошло тридцать. Кто-то не умеет считать.

— Знаешь, что… — тыкнула я пальчиком в его обтянутую черной футболкой грудь, — я хотела забыть о нашем недавнем пари, но теперь уж точно потребую у тебя свое желание.

— И чего же ты хочешь, кукла? — Люцифер, как же мне захотелось стереть с его лица эту наглую усмешку.

Прикусив нижнюю губу, я начала лихорадочно работать мозгами, выбирая различные варианты его наказания, от недельного мытья посуды, до месяца стирки, но все это казалось таким детским и несерьезным, что я в конечном итоге озвучила то, чего в действительности желала сейчас больше всего на свете.

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. По-настоящему, — сказала и вдруг испугалась.

Глаза волка из карих стали практически черными, как у демонов, а усмешка быстро сошла с лица.

— Это плохая идея…

— Это мое желание, — отступать нельзя, а то буду выглядеть в его глазах настоящей трусихой, а мне почему-то было важно его мнение.

Подойдя ко мне ближе, Захар обхватил пальцами мой подбородок и приподнял мою голову. Затаив дыхание, я смотрела, как его губы медленно приближаются к моим, а когда они соприкоснулись, на меня будто одновременно обрушились ураган и цунами.

Нет, это был не нежный и сладкий поцелуй. Нас будто утянуло в сражение не на жизнь, а на смерть. С каждым ударом его языка, я издавала чуть слышный стон, мысленно умоляя о большем.

Мои ладошки уперлись в его мощный торс. Каменные мышцы его груди будто дразнили кончики моих пальцев, заставляя очерчивать каждый изгиб. Никогда в жизни ничего подобного не испытывала, хотя желающих меня поцеловать в Аду было предостаточно.

Руки оборотня упали сначала на мои бедра, а затем подхватили меня за попку и приподняли выше. Теперь к моим ощущением прибавился коктейль из смущения и сжигающего меня желания. Его эрекция упиралась в мою промежность, и все, чего мне сейчас хотелось, это начать тереться об нее, но после первой же попытки Захар прекратил терзать мои губы и, резко поставив на землю, отошел в сторону.

— Спасибо, теперь я точно настроилась на то, чтобы отлично сыграть роль твоей подружки, — мои слова сейчас слабо вязались с отдышкой, и бешено бьющимся пульсом и успокаивало только одно, оборотень выглядел не лучше.

Глава 12

Даже описывать не буду в каком напряжении я ехала в бар «Гадкий утенок», вцепившись в коричневую кожаную куртку Цанева, что он накинул на себя перед отъездом из дома. И дело было далеко не в страхе свалиться с его монстра. Просто близость Захара, после того поцелуя, который мы пережили (и да, мы действительно его пережили, как катаклизм, как торнадо, как извержение вулкана) около получаса назад, стала ощущаться в тысячу раз интенсивнее.

Я и раньше испытывала в его присутствии невесть откуда взявшийся трепет в груди, а теперь меня буквально разрывало от желания прикоснуться к оборотню, вывести его из себя и заставить подарить мне еще один сбивающий с ног поцелуй и, желательно, с продолжением.

Правда на этот раз, все будет немного сложнее. Оборотень, после случившегося, словно бы отдалился от меня. Не знай я его лучше, решила бы, что испугался, но чего бояться этому бугаю? Маленькой меня? Смешно!

Стоило нам притормозить у черного здания с яркой неоновой вывеской, рядом с которым тусовалось куча бездомных, молодых парней, продающих наркоту, проституток и представителей золотой молодежи, как все мысли тут же разбежались в разные стороны.

Только увидев это место, я поняла, что приехала не на свидание, а на опасную полицейскую операцию, которая может кончится либо хорошо, либо не очень. Третьего не дано.

Припарковав свой байк за углом, Захар взял меня за руку и повел внутрь.

— От меня ни на шаг, — пробасил он, достаточно громко, чтобы я услышала его, несмотря на громкую музыку.

Я быстро кивнула в ответ, и мы последовали к барной стойке, рядом с которой уже обосновалось несколько потрепанных жизнью девушек не очень тяжелого поведения. Волк даже не успел присесть на стул, как больше половины этих дамочек ломанулись занимать места рядом с ним, усиленно строя глазки.

Решив, что роль его девушки остается за мной, и никакая ночная бабочка ее у меня не отберет, я протиснулась вперед и встала между стойкой и барным стулом, за которым сидел Цанев. Я стояла так близко к нему, что ощущала шеей дыхание оборотня. Млея от его близости, я полуприкрыла глаза и оперлась о его грудь, мечтая о том, что мы обычная пара и пришли сюда отдохнуть.

Чуть не вздрогнула, когда мощная ладонь Захара легла на мое бедро и сжала его. Уха коснулся чуть слышный шепот.

— Кукла, мы так не договаривались. Ты стоишь рядом, а не лежишь на мне.

— Я веду себя как твоя девушка, а если буду просто стоять где-то сбоку, тебя тут же окружит стая сидящих здесь мух. Тебе это нужно? — волк ничего не ответил, лишь крепче сжал мое бедро и развернул в направлении зала, но от себя не оттолкнул. То место, где моей кожи касалась его рука, будто огнем обожгло, и этот огонь стал закрадываться все выше мне под юбку.

Пробежавшись взглядом по разношерстной публике, я, к своему удивлению, заметила знакомые лица. В углу какую-то блондинку зажимал Нагибин, и честно вам скажу, еще немного, и это зажимание перерастет во что-то большее. За соседним столиком, в обнимку с недопитой бутылкой виски, на столе спал Рус.

Наверное, здесь присутствовали и другие оперативники, которых я не знала, но теперь я чувствовала себя менее скованной и настороженной, зная, что наш с Захаром тыл надежно прикрыт.

На стойке перед нами оказались два бокала. Один с виски, для Цанева, другой с каким-то коктейлем, который волк заказал, пока я отвлекалась на изучение обстановки.

— Я не пью алкоголь, — прошептала я на ухо своему кавалеру.

— Притворись, — ответил Цанев, убрав руку с бедра и обхватив ею мою талию, прижимая меня тем самым еще ближе в своему твердому телу, — если заказать тебе сок, это выделит тебя из толпы, а нам сейчас лишнего внимания не нужно.

Взяв со стойки бокал, я пригубила его и, как ни странно, вкус у коктейля оказался не такой отвратный, как думалось. Легкие цитрусовые нотки вперемешку с кокосом и терпким вкусом алкоголя. Кажется, мне понравилось…

— Расскажи мне, чего мы тут ищем сейчас? — от нечего делать, я решила пораспрашивать оборотня, чтобы побольше узнать о нашем задании.

— Мы не ищем, мы ждем.

— А чего?

— Не чего, а кого. У нас есть фоторобот подозреваемых, осталось дождаться их и сцапать на горячем.

— Их? Значит это не один человек?

— Не один, трое. И я очень сомневаюсь, что это люди.

— А мы не сильно привлекаем к себе внимание тем, что, не двигаясь, сидим тут и осматриваем толпу? — поинтересовалась я, приподняв голову и взглянув в карие глаза оборотня, что поверх моей головы изучал присутствующих, — может, мне сходить потанцевать?

— Привлекаем сильно, но я не хочу рисковать, отпуская тебя на танцпол, — хватка на талии усилилась.

— Тут куча твоих коллег, со мной ничего не случится. Один танец и мы отвлечем от себя внимание любого наблюдающего.

Даже музыка не смогла заглушить низкий рык, что издал оборотень.

— Только один танец, — он убрал руку с моей талии, но теперь его пристальный взгляд был направлен на мою нижнюю губу, что я сейчас пожевывала.

Только вернув бокал с коктейлем на барную стойку, я поняла, что незаметно для себя, выпила все до дна. А еще удивлялась, откуда эта легкость в движениях и желание, наплевав на операцию, завладеть всем вниманием Цанева. Я банально напилась. Да, с одного бокала, но даже маленькая порция алкоголя, имеется свойство кружить мне голову похлеще катания на карусели.

Стоило мне отойти от волка, как его тут же окружили плотным кольцом все свободные цыпочки в этом баре. Ну и плевать. Зато я с ним сегодня целовалась, а им не светит!

Начала играть медленная мелодия, под которую обычно танцуют парочки. Не обращая ни на кого внимания, я отдалась музыке и задвигалась в такт, именно так, как нас с Ией учила девушка с экрана телевизора. У Ии правда выходило не очень, ведь ее ненасытный муж никогда не давал ей закончить танец, унося на плече в спальню. Думаю, ее деликатное положение как раз-таки итог подобных танцев.

— Детка, у меня от твоих движений член колом стоит, — раздался позади меня скрипучий голос, — если выйдешь со мной в туалет, получишь столько златых, сколько за всю свою карьеру не видала.

Резко повернувшись, я увидела огромного бородатого мужика в кожаном жилете на голое пузо. Его длинные волосы были перехвачены грязной банданой, а сквозь дырки в джинсах выглядывали рыжие волосы.

Брррр.

— Простите, но никуда я с вами не выйду. Вам лучше обратиться к кому-нибудь другому. У меня уже есть клиент, вон там за стойкой сидит, — я кивнула головой в сторону Захара.

— Не вижу там никого, бабы одни. Давай, не выпендривайся, пошли, — он больно схватил меня за руку, но страха я не испытывала, зная, что бар нашпигован полицейскими, как дворовая собака клещами.

— Отпусти меня или закричу! — бородач громко заржал.

— Ты явно не в курсе куда попала. Кричи, никто тебя не спасе… — он даже закончить не успел, как резко отцепился от моей руки и со всей мощи впечатался в ближайшую стену.

И вправду, никому из присутствующих и дела не было.

— Вот поэтому я и не хотел отпускать тебя. Вечно впутываешься в неприятности, — хрипло пробасил Цанев, потирая кулак, которым двинул по наглой роже бородача.

— Ничего подобного! Я просто танцевала, а он начал приставать.