Высокое напряжение Маш Диана

Пока Власова изливала всю свою желчь на ни в чем не повинную продавщицу, Ия наклонилась к моему уху.

— Похоже, пора валить.

— Но как же ты? Мы не выбрали тебе платье.

— Я уже давно себе все купила, а сюда пришла только ради тебя. Готовься, сейчас разыграем небольшой спектакль и сразу сваливаем, — я быстро кивнула, крепко сжала в руке свой вечерний наряд, которой и под угрозой смерти не собиралась никому отдавать, и спряталась за спиной подруги.

- Ох, а можно мне воды? — громко поинтересовалась Ия, схватившись за живот и согнувшись в три погибели, — я кажется сейчас рожу.

Сжимая губы, чтобы не заржать в голос, я приобняла подругу и рукой подозвала к нам продавщицу.

— Сколько? — одними губами поинтересовалась я у нее, как только девушка подлетела к нам с бокалом воды.

— Пятьсот златых, — подмигнула она мне в ответ, понимая, к чему все идет. Вытащив из кармана кошелек, я сунула ей в руку монеты, оставив и приличные чаевые, схватила Ию за талию и медленно повела к выходу.

— Куда она пошла с моим платьем? — закричала Полина, сжимая кулаки.

— Ох, как же больно, — заголосила в ответ моя вампирочка, — хоть бы Ян не узнал, он же убьет любого, кто стал причиной моего стресса! Доехать бы до дома и не родить…

Услышав имя короля, волчица быстро заткнулась, позволив нам без шума покинуть магазин. А вот снаружи мы дали друг другу «пять», и по дороге к машине, где сидела охрана, все не могли перестать похрюкивать от смеха, вспоминая рожу Власовой.

— Госпожа Амарилис, тут паренек подходил, коробу рядом с машиной оставил и убежал, а на ней ваше имя. Мы ее согласно протоколу без вас открыли, — в руках у одного из охранников была подвязка.

Я обреченно зажмурилась.

— Какого лешего!

***

— Ты говорил Ами про некого Владимира Николаевича, что управляет вашей шайкой, — Захар подался вперед и навис над сидящим напротив него вампиром, что плечом вытирал кровь с рассечённой губы. Руки его были заведены за спину и пристегнуты наручниками, — кто это и где его найти?

— Во-первых, никакой не шайкой, а влиятельной организацией, которая насчитывает около сотни тысяч последователей по всему миру, — злобно оскалился кровосос, сплюнув на пол, — а во-вторых, стоит мне только заикнуться о нем, и о смерти придется лишь мечтать.

— Что, запугал вас папочка? — присоединился к допросу, сидевший рядом с Цаневым Рус — может, и нам его тактику перенять?

— Вы полицейские и не имеете права…

— Зубы тебе уже пересчитали, пиявка, дальше больше, — встрял стоящий у двери Сашка.

— Если ты сейчас же не расскажешь нам о вашем сборище, я сообщу наверх, что ты сбежал, увезу к себе домой и буду медленно снимать с тебя шкуру, тварь. Заставлю пить собственную кровь, чтобы ты почувствовал всю ту боль, что испытывали перед смертью твои жертвы, — Захар не на шутку завелся, еле контролируя жаждущего крови зверя внутри, — после того, как ты упомянул имя моего брата, это дело стало личным. Очень личным, если ты понимаешь, что я имею в виду…

— Как не понять. Ты так смотрел на ту сладенькую демонессу, которую я вчера чуть не обезглавил, что тут и дурак бы все понял… — одна секунда, и вампир валялся на полу. Сверху его припечатал волк, что медленно сжимал пальцами шею кровососа.

— Захар, отпусти его, — хлопнул по плечу приятеля Рус, — мы обязательно все из него вытрясем, но не здесь. Слишком много свидетелей.

Цанев разжал пальцы и встал на ноги.

— Выбор я тебе предоставил, или говоришь, или считай, что до тебя добрался кто-то покруче гребанного Владимира Николаевича. Быстрой расправы даже не жди.

— Черт бы вас побрал! — еле дыша прохрипел вампир, — да не могу я вам его сдать. Этот ведьмак на меня обет наложил. Давай про Ангела расскажу все, что знаю, или информацией любой помогу. Слышал в городе сейчас маньяк какой-то объявился, женщин убивает. Мне на него выйти, как два пальца… Только про лидера нашего не заставляйте рассказывать.

— Мы не ведем с тобой переговоры, — склонился над кровососом Рус, — ты расскажешь нам обо всем!

Яростно ощерившись, вампир резко подался вперед и впился зубами в шею Руслана, стараясь разорвать горло на части. Цанев бросился было вперед, чтобы помочь коллеге, но тут в комнате раздался оглушающим шум выстрела.

У ног мужчин лежал бездыханный труп кровососа, а у двери с пистолетом в руках стоял Нагибин.

- Какого хрена ты творишь? Зачем было стрелять? — нахмурившись, наехал на него Захар, — как мы его мертвого разговорим теперь?

— Он Русу чуть горло не порвал, я просто пытался его защитить… — мужчина опустил оружие и привалился к стене, — черт, все произошло так быстро, я действовал на инстинктах.

— Все он правильно сделал, эта мразь все равно бы ничего не сказала, — вступился за Сашку Руслан. Он прижал пальцы к ране на шее из которой продолжала хлестать кровь, — вызовите врача. Боль адская…

Пятнадцать минут спустя мужчины сидели в кабинете Цанева. Сашка, опустив голову, молчал, поглядывая на коллег исподлобья. Над шеей Руса суетился доктор, которого вызвали по рации, а сам Захар сидел на своем кресле и обдумывал случившееся.

— Вам повезло, молодой человек, — поднялся со стула врач, — еще бы немного и вы бы тут не сидели.

С этими словами он вышел из кабинета, а мужчины перевели взгляд на Нагибина.

— Саш, ты это… извини, я был не прав, что наехал вот так, не разобравшись, — наконец произнес Захар, поднявшись из-за стола.

— Да нормально все, но слышать от тебя извинения дорого стоит, — губы Сашки расплылись в уже знакомой улыбке.

— Это точно, слишком много извинений для одного дня…

— Много? — подал голос Руслан, но ответить Цаневу не дали, зазвонил стоящий на столе телефон. Оборотень взял трубку и услышал голос секретарши.

— Захар, тут заявилась эта… соседка твоя. Пускать? — проворковала она с нескрываемой неприязнью в голосе.

— Кристина, я вроде тебе говорил, что Амарилис может заходить в любое время. Даже в мое отсутствие.

— Правда? Не помню такого… — она положила трубку.

Рус дотронулся до ровного шва, что сделал врач.

— Совсем из головы вылетело, что Крис выудила из меня приглашение на Салмайн. Еще и в качестве моей гости. Лучше бы ты Нагибин промахнулся.

— А вот я буду не прочь побегать за обнаженными красотками, — хмыкнул Сашка, — ты как, Захар?

— А я наберу пива и чипсов, и посвящу вечер футболу, — раздался тихий стук, — войдите!

Дверь отворилась и в кабинет влетела взволнованная демонесса с коробкой в руках. Не обращая внимания больше ни на кого, она застыла у стола Цанева, и подняла на оборотня черные глаза.

Подчеркнутая облегающим как перчатка коротким красным платьем грудь, быстро поднималась и опускалась, черные волосы, что еще утром она старательно уложила в длинную косу, сейчас были распущены и спадали по плечам. Девушка была не на шутку испугана и даже не пыталась этого скрывать.

— Захар, он, похоже, следит за мной, — положив коробку на стол, Ами открыла ее и извлекла наружу розовую подвязку.

Волк низко зарычал.

Глава 17

Приветствуя кивком головы знакомые лица, Захар вместе с Нагибиным, под звуки громкой музыки, патрулировал освещенную лишь лунным светом территорию, где сейчас проходил самый значимый для оборотней праздник лета, Сайлмайн.

Вечеринка напоминала ночь шабаша, когда на поляне горят костры, вокруг которых пляшут голые парни и девушки. Молодёжь играет в разные игры, женщины шушукаются в сторонках, мужчины пытаются обратить на себя их внимание, а кому это удалось тут же уединялся со своей избранницей в ближайших зарослях.

Слово "стыд" в эту ночь теряло свое значение, ведь оборотни издревле считали этот день праздником жизни, ее зарождения, если девушке удавалось понести на Салмайн, ее расцвета, когда терялась невинность. Имелось даже поверье, что в эту ночь, шанс найти свою истинную пару удваивается, а то и утраивается для оборотня.

Как принц своего вида, Цанев был обязан присутствовать на подобных мероприятиях, но уже два года любыми способами избегал участия. В этот раз он снова сочинил отличное оправдание для старшего брата, и все бы прокатило, не будь на вечеринке одной премиленькой крошки, что находилась под его личной охраной, и у которой был талант попадать в разного рода неприятности.

Последний раз они виделись в его кабинете, куда она заявилась сегодня днем, вместе с посланием от охотящегося на нее извращенца. Оставила коробку с уликой, сообщила, что внизу ее ждет жена его брата, и что на Салмайн она отправится с королевской четой.

Первым порывом было удержать ее, запереть в доме и никуда не отпускать, но кукла была права — мимо Яна ни одна мышь не проскочит и, если она будет вести себя послушно, все может пройти нормально.

Вот только слова «Амарилис» и «послушно», были для Захара из разных вселенных, поэтому о свободном вечере с пивом и футболом пришлось благополучно забыть.

Выискивая в многотысячной толпе знакомые черты лица демонессы, волк в сотый раз проклял тот день, когда девочка поселилась с ним по соседству и перевернула его размеренную жизнь с ног на голову.

— Приятель, ты чего такой кислый? Взгляни какие тут красотки, у меня даже глаза разбежались, — хлопнул его по плечу Нагибин, кивая головой на стоящих недалеко от них хихикающих девушек. Некоторые были абсолютно голыми, другие же либо прикрылись нижним бельем, либо чем-то очень коротким и прозрачным, — мне кажется, или вон та рыженькая тебе подмигнула?

— Понятия не имею, да и плевать. Я сюда не развлекаться пришел, — грозно рыкнул на него оборотень.

— Ну, а я как раз за этим, так что извини, — с этими словами Сашка расплылся в широкой улыбке и направился к девушкам, что, не стесняясь, пялились в их сторону.

— Надеюсь одна из этих волчиц оставит тебя без члена, — ругнулся Цанев и принялся снова оглядывать толпу, в поисках Амарилис.

— Не ее ищешь? — одна рука Яна опустилась брату на плечо, а вторая указала в ту сторону, где стоящих у дерева двух девушек, Ию и Ами, окружила толпа оборотней.

Стоило их свите расступится, как в очередной раз, при виде демонессы, Захара будто обухом по голове огрело, но сейчас все было намного хуже. Смеявшаяся над шуткой одного их тех напыщенных индюков, что стоял рядом с ней, Ами напоминала ему богиню.

Струящиеся до попки черные волосы, алые губки, большие глаза — красивее женщины он в жизни не встречал. Длинное прозрачное платье, с разрезами по бокам не скрывало ее округлые белые бедра и длинные, для ее росточка, ноги. Босиком и без нижнего белья.

Рррррр.

От осознания, что находящиеся с ней рядом мужчины могут спокойно разглядывать то, что для них не предназначалось, Цаневу хотелось броситься в толпу и набить парочку морд. И вторая сущность его в этом полностью поддерживала.

— Согласен. Знал бы, в чем Ия собирается на вечеринку, отшлепал бы и запер дома, — в отличие от демонессы, вампирочка была одета очень скромно, ограничившись коротенькой белой юбочкой, открывающие ее ножки и белым топом, что не скрывал ее заметно округлившийся животик. Ее платиновые волосы тоже были распущены, а голову венчала маленькая корона, которую ей перед свадьбой преподнес будущий муж.

— Твоя жена, на фоне всех присутствующих, одета как монашка. Тут гордиться впору. А вот с одной маленькой занозой в заднице, я сейчас разберусь.

— Удачи, брат. Когда имеешь дело с женщинами, без нее никуда.

***

Казалось, на Салмайн собрались все, кого я знала в Черном лесу. Мимо проплыла словно пава Власова под руку с Лукьяном Ивановичем. В одних черных плавках, и светя голым пузом, он даже виду не подал, что узнал меня.

Рядом с праздничным столом, полностью одетый, крутился Славка Ракитин вместе со своей мамой и выбирал, чтобы такое попробовать. Меня он был рад видеть, и рассказал, что в мое отсутствие в магазинчике стало очень мало посетителей. Босс даже планирует нанять еще одну девушку, для привлечения клиентуры мужского пола. Новость меня не сильно расстроила, лишь бы не уволил, а с остальным я как-нибудь справлюсь.

Мимо нас с Ией даже Руслан проскочил, на руке которого повисла секретарша Кристина, что решила не тратить время на поиски наряда, и заявилась на праздник в чем мать родила. Я ее, естественно, не осуждаю (с таким-то телом), но не обязательно было трясти передо мной своим внушительным бюстом.

На мой осторожный вопрос, будет ли на празднике Захар, Рус сообщил, что у Цанева другие планы и исчез с волчицей в толпе, оставив меня, вдруг резко поникшую, в обществе подруги.

— Не расстраивайся ты так! Найдем тебе сейчас отличного парня на вечер, а твой сосед пусть локти потом кусает. Другие планы у него, видите ли, — обиделась за меня Ия, и призывно улыбнулась косившейся на нас группке мужчин, что тут же окружили нас плотным кольцом, отрезав от остальных гостей.

Наши кавалеры старались перещеголять в остроумии один другого и, честно признаться, были среди них настоящие красавчики, только вот мое сердечко не екало в их обществе так, как при взгляде на одного властного и черствого волка, которому, похоже, до меня и дела не было.

Вот уверенна на сто процентов, что решил в мое отсутствие развлечься в доме с какой-нибудь красоткой. Приду и сожгу, к лешему, все простыни на его кровати. А если придется, и кровать за одно.

— Прекрасное видение, не хотите ли прогуляться со мной? Встретить рассвет, что уже не за горами, — попытал счастья один из стоящих рядом со мной парней.

Я собралась было уже отказаться, но тут в разговор встряла Ия.

— Конечно хочет. Вы, главное, далеко не уходите. Амарилис наша с Яном почетная гостья и находится под бдительной охраной, — затем подтолкнула меня легонько в спину.

— Ну чего ты? Может, он целуется как бог и затмит в твоих мыслях засевшего там сухаря? — прошептала мне на ухо подруга.

Сомнительно, конечно. Но вправду, чего это я? Не убиваться же все время по Цаневу. Если я ему не нужна, то и он мне тоже!

Кивнула и направилась под руку с мужчиной, что представился Богданом, к тому месту, где росло больше всего деревьев, и можно было скрыться от посторонних глаз.

Никаких вольностей я ему позволять не собиралась, да и вообще, чем дальше мы отходили от присутствующих, тем больше я сомневалась в правильности этого решения, а когда повернулась к мужчине, с желанием извиниться и сбежать в резиденцию, позади меня раздался знакомый хриплый бас.

Сердце забилось как бешеное, а ноги вмиг стали ватными.

— Руки от нее убрал, или без них останешься.

Богдан резко отпрянул в сторону, а мне на талию опустились две тяжелые ладони, что прижали меня спиной к мощному торсу Цанева.

— Ваше Высочество, — глаза у сопровождавшего меня мужчины чуть ли не на лоб полезли, — я не знал… я думал…

— Проваливай, давай, — ну все, Богдана словно ветром сдуло. И это, если честно, немного нервировало.

Шлялся непонятно где и с кем, заявился внезапно и давай тут рычать, ухажеров распугивать.

— Как ты смеешь… — развернувшись в его объятиях, я уткнулась взглядом в обнажённую грудь волка и шумно сглотнула.

Он возвышался надо мной, как статуя древнего грозного божества, одетого в одни длинные белые шорты. Его широкие плечи заслоняли от меня луну, а мускулистый торс внушал единственное желание, наклониться вперед и лизнуть его.

Ничем не скрытые соски под прозрачным платьем тут же отвердели, чем привлекли к себе внимание оборотня.

— Еще как смею, или ты забыла, что за твоей аппетитной попкой ведется охота? — хрипло выдавил он из себя, пройдясь языком по нижней губе.

— Тут на один квадратный метр по охраннику, со мной ничего бы не случилось.

— А с какой целью ты нацепила на себя это ничего не скрывающее платье? Да еще и решила уединиться с первым попавшимся мужиком.

— Не твое дело! — замахнувшись, я уже хотела врезать этому гаду по роже, но он перехватил мою ладонь и рванул меня на себя, впечатав в свое твердое тело.

— Ошибаешься, еще как мое. Если ты хочешь, чтобы тебя трахнули, надо было только сказать. Я всегда готов.

— Даже не сомневаюсь. Такого озабоченного типа еще поискать надо.

— Ты права, я, мать его, еще как озабочен… тобой, — подхватив меня под попку, Захар приподнял меня вверх и набросился на мои губы, словно оголодавший зверь, каким он, по сути, и являлся.

Глава 18

Ами мечтала, что этот поцелуй будет подобен тому, что случился между ними вчера. Та же страсть, тот же ураган эмоций, но реальность оказалась намного лучше воспоминаний.

Захар действовал агрессивно, стремительно, словно скрывавшийся в нем волк вырвался наружу и теперь брал свое, но при этом так умело, что демонесса, подобно мороженному, таяла в его руках, вцепившись в мощные плечи оборотня.

Обхватив его ногами, она заерзала промежностью по оттопыренной ширинке Цанева, тихонько постанывая от наслаждения, и сводя своими движениями и издаваемыми звуками волка с ума.

Не в силах и дальше терпеть эту пытку, Захар прервал их поцелуй и дыша так, словно пробежал не один километр, хрипло пробасил ей в ушко:

— Я не могу предложить тебе ничего, кроме секса. Если тебе этого мало, лучше скажи сейчас прежде, чем… — пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце, Амарились еще сильнее вцепилась в плечи волка и зажмурила глаза, пытаясь осознать его слова, что как тысяча игл пронзали ее сердце.

Сама того не понимая, она перешла черту, разделяющую обычное желание и привязанность к тому, кто его вызывает. Все в ней кричало о том, что отдаться Цаневу, значит допустить огромную ошибку, которая причинит ей только боль, но сил, чтобы оттолкнуть его и сбежать не было.

У них нет будущего, но отказать себе, пусть и на одну ночь поддаться безумию и лишиться невинности в объятиях мужчины, от которого в животе распускает крылья рой бабочек, Ами не смогла.

— Мне этого достаточно… — прошептала девушка и прикоснулась губами к шее Захара, прокладывая дорожку из легких поцелуев к его груди.

Удовлетворенный ее ответом, оборотень громко зарычал и понес девушку к росшим неподалеку деревьям, чтобы скрыть от посторонних глаз.

— Обычно я хорошо контролирую своего зверя, но с тобой у него словно крышу срывает. Боюсь, что могу забыться и причинить тебе боль.

— Тогда я укушу тебя в ответ, и мы квиты, — девушка тихонько рассмеялась, продолжая сжимать руками и ногами крепкое тело волка.

— Боюсь, это только сильнее меня распалит, — Амарилис почувствовала, что ее прижали спиной к чему-то твердому. Дерево.

Захар убрал с ее попки руку и стянул через ее голову ничего не скрывающее платье.

— Так-то лучше… — удовлетворенно зарычал он, пожирая взглядом ее идеальное тело.

Розоватые соски отвердели, и будто умоляли взять их в рот и попробовать на вкус. Между соблазнительными бедрами находился гладенький лобок, что скрывал маленькую горошину, которая сейчас прижималась к скрытой шортами, пульсирующей эрекции волка.

От воспоминаний, как он вчера в баре гладил пальцами ее клитор, а потом еще попробовал на вкус ее сладкий сок, Захару хотелось выть на луну. Он ни разу в жизни не испытывал подобного желания и страсти, что разрывали на куски и заставляли глаза наливаться кровью.

Эта малышка разбудила в нем нечто темное, имя чему он не знал. Теперь, его первостепенной задачей было уберечь ее от самого себя, не обидеть и подарить ей незабываемую ночь, раз на большее рассчитывать не приходилось.

Наклонив голову, Захар стал целовать и посасывать ее грудь, обдавая ее нежную кожу своим горячим дыханием. Девушка дрожала в его руках, откинув голову и издавая чуть слышные всхлипы. Ей казалось, что еще немного и она умрет от переполнявшего ее удовольствия.

— Черт, какая же ты вкусная, так бы и съел, — хрипло пробасил волк, уделяя внимание второму соску.

Одновременно с этим, он пальцами прошелся по ее промежности, размазывая выделяемый ею сок по уже влажным складочкам и тем самым готовя ее к своему вторжению.

Расстегнув молнию на шортах, Захар избавился от них и прижался своим невозможно большим членом к промежности девушки.

— Потрогай его, крошка.

— Такой большой… — слова невольно слетели с ее губ, но обратно их было уже не взять.

Оборотень издал смешок и прикоснулся лбом к ее лбу.

— Не знал, что демонов так обделила природа, — Амарилис не поняла, о чем он толкует, да и не до разговоров ей сейчас было.

Нерешительно коснувшись пальчиками широкой головки, она провела рукой до самого основания, где и сомкнула пальцы, чувствуя пульсацию. Громко сглотнув, она уже решительнее начала ласкать плоть мужчины, доставляя ему ни с чем не сравнимое удовольствие.

Его глаза из карих стали чуть ли не черными и в них отчетливо читался голод. Это был взгляд его внутреннего зверя, и он вызывал у демонессы трепет и делал ее еще влажнее.

Пропади пропадом будущее и все с ним связанные страхи. Она хотела, чтобы он заполнил ее собой прямо сейчас, немедля. Казалось, стоит ему войти во всю длину, и кульминация настигнет ее в ту же секунду. Все внутри сжималось от волнения и нетерпения одновременно. Почему он не вонзается в нее? Чего он ждет?

Прекратив гладить его плоть, Амарилис сжала ее у основания пальцами и направила головку прямо ко входу в ее лоно. Оборотень зарычал.

— Пожалуйста, я хочу…

Убрав ее руку со своего члена, Захар потерся им о промежность девушки и одним резким движением вошел в нее на всю длину, срывая барьер ее невинности.

Тишину разорвал ее полный боли крик.

— Какого, мать его, черта! — Цанев застыл на месте, но о его теле этого сказать было никак нельзя. Увеличиваясь в размерах, оно начало бугриться мышцами и покрываться небольшой шерсткой.

И так резкие черты лица, стали, казалось, еще резче, пока их не прикрыла прозрачная волчья маска, делающая его похожим на дикое животное.

Это зрелище отвлекло Ами от той боли, что причиняла его плоть, которая, как и ее хозяин стала больше, растягивая девушку до невозможности.

На голове у нее выросли милые черные рожки, а в глазах разгорелось адское пламя, что привлекло внимание волка.

Такая красивая, что это разрывало сердце на куски и грозило ему серьезными проблемами.

— Захар, что происходит? — прикусив губу, всхлипнула она, впиваясь ноготками в его лечи.

Тысячи мыслей взрывали мозг оборотня и одна из них не нравилась ему в особенности.

Его истинная пара. Почему сейчас, когда он к этому не готов? Ему не нужна лишняя ответственность. Ему нечего дать ей, нечего подарить. Он черствый сухарь, который привык жить в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая. Почему боги выбрали его? У этого процесса должен быть обратный эффект.

Многие мужчины из его рода считали обретение истинной, благословением небес. Для Захара же это было пострашнее проклятия.

Шумно сглотнув, он уткнулся в шею Амарилис и постарался выровнять дыхание и вернуть свой прежний облик.

— Ничего, малышка, так иногда бывает, но лучше бы ты призналась, что была девственницей. Я бы действовал не так стремительно. Сейчас… сейчас тебе станет полегче, — его палец прошелся у нее между ног, пока не нашел клитор. Поигрывая с ним, оборотень из последних сил держался, чтобы не начать двигаться внутри ее лона, что, подобно перчатке, сжимало его член.

Амарилис откинула голову, прислонившись к дереву. Ее бедра поддались ему навстречу, насаживаясь на него, в погоне за чуть бы не оставившим ее наслаждением.

— Вот так, молодец, девочка, — убрав руку, Захар начал двигаться. Сначала медленно, затем наращивая темп.

Оргазм был уже так близок. Еще пара толчков и воздух наполнили ее крики экстаза. Чувствуя, как лоно девушки сжимается и разжимается в конвульсиях, оборотень успел сделать еще несколько выпадов прежде, чем мощно взорвался, выплескивая в девушку свое семя.

Выгнув спину и сжав крепче бедра, Амарилис принимала в себя все, что он ей давал, пока обессиленная не повисла на нем, удерживаемая лишь сильными руками волка.

Не зная, как себя теперь вести, она чуть не вскрикнула от испуга, когда Захар внезапно опустил ее на землю, повернул к себе спиной и заставил опереться о дерево.

— Я с тобой еще не закончил, — хриплый рык, раздавшийся у самого ее ушка, заставил девушку вздрогнуть от неожиданности.

На ее ягодицы опустились две тяжелые ладони и это каким-то образом придало ей сил. В ее тело, казалось, вселился кто-то дерзкий и раскрепощенный, желающий вновь познать то блаженство, что всего несколько секунд назад вознесло ее на небеса.

Ами выгнулась в талии и прижалась попкой к ни разу не обмякшему после их первой схватки, члену оборотня и призывно о него потерлась.

Захар низко зарычал, чуть отодвинулся от нее, и резко вошел во все еще влажное от их соков лоно демонессы.

Сейчас она кричала уже не от боли, а от переполнявшего ее наслаждения. На этот раз в движениях Цанева не было ничего нежного и осторожного. Он брал ее так, как дикий зверь берет свою самку: с жадностью и страстью, трахая со всей силы.

Ами охотно принимала его, послушно поддаваясь навстречу его движениям, но стоило волку схватит ее за волосы и притянуть к себе, девушка громко вскрикнула, снова кончая в его объятиях, но теперь уже одновременно с Захаром, который, задрав голову в небо, громко застонал, выплескивая в нее свою горячую сперму.

***

Десять минут спустя, я все еще шарилась голышом по кустам, разыскивая свое платье, а уже успевший нацепить на себя шорты Цанев, стоял прислонившись к дереву и скрестив руки на груди.

— Думаю, дальнейшее проживание под одной крышей, не очень мудрое решение в нашей ситуации, — встав с колен, держа в руке нашедшуюся белую ткань, я прижала ее к груди и подняла на Захара вопрошающий взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать? — мой голос невольно дрогнул.

— Я поговорю с Русланом… скорее всего, ему придется переехать к тебе и взять на себя обязанности по твоей охране, — казалось, дай он мне сейчас пощечину, боль была бы в десятки раз меньше.

На глазах навернулись предательские слезы, которые я попыталась скрыть, отвернувшись в другую сторону.

— Черт, кукла, ты сама должна понимать, что ничего хорошего из наших отношений выйти не может. Я не тот мужчина, что тебе нужен. И я предупредил тебя, что между нами будет только секс на одну ночь, ничего больше, — ну вот, снова это пресловутое «кукла», будто обращаясь ко мне таким образом, Цанев хотел отдалиться от меня, как можно сильнее.

— Ты прав, так будет лучше, — глубоко вздохнув, я надела платье, гордо подняла голову и направилась было мимо Цанева к резиденции, но волк перехватил мою руку и резко прижал к себе.

— Если после нашего сегодняшнего приключения возникнут некоторые… осложнения, ты же мне скажешь?

Нахмурившись, я бросила на него вопросительный взгляд, не понимая, о чем он говорит.

— Беременность, Ами, — вторая его рука легла на мою талию и прижала меня крепче к его сильному телу, давая почувствовать внушительный бугор в области ширинки.

А меня от его слов словно головой о стену припечатали. Как можно было быть такой дурой и не подумать о последствиях нашего безумства? Как он это назвал? Осложнения? Вот что значит для него наш предполагаемый малыш. А я еще какие-то надежды питала…

Невесело усмехнувшись, я кивнула, а затем уперлась ладошками в его грудь, оттолкнула от себя и собралась было сделать шаг в сторону, как наше внимание привлек мужской визгливый крик вдалеке.

— Помогите! Прошу, помогите!

Мы с Цаневым резко переглянулись.

— Оставайся здесь и не двигайся, я быстро, — ага, посреди леса, в одиночестве. Я еще в своем уме.

— Ну уж нет, тут темно и страшно, я пойду с тобой, — оглядевшись по сторонам, Захар, похоже, пришел к такому же выводу, схватил меня за руку и рванул в том направлении, откуда раздавался крик.

— От меня ни на шаг, и только попробуй что-нибудь выкинуть!

Люцифер, когда уже этот тип научится не только приказы раздавать?

Глава 19

Удерживая меня за руку, оборотень ломился вперед, через кусты, направляясь к тому месту, где находился зовущий на помощь мужчина, чьи истерические нотки с каждым сделанным шагом все больше напоминали мне моего босса, Лукьяна Ивановича.

Когда мы, наконец, достигли небольшой опушки, где уже собралась толпа зевак, Захар не дал мне даже осмотреться, не то что протиснуться среди них и узнать, в чем, собственно, дело. Быстро задвинул за спину, кивнул стоящему неподалеку Нагибину, чтобы покараулил меня и ломанулся вперед.

Никто из присутствующих даже не подумал встать у него на пути. Чувствуя окружающую его ауру силы и власти, они расступались в стороны, уступая ему дорогу, не только как их принцу, но и как уважаемому в городе полицейскому.

— Что здесь произошло? — прошептала я, обращаясь к Александру.

— Убийство, — тяжело выдохнул мужчина, не сводя глаз со спины своего коллеги.

Ойкнув, я быстро прикрыла рот, чтобы не напугать рядом стоящих.

— Кто?

— Я не знаю ее имени, но, судя по всему, это та девушка, к которой был приставлен Вяземский. Кстати, где его самого черти носят?

— Рус, Сашка, возьмите помощников и оцепите место преступления. К телу никого не подпускать, — громкий бас Захара разнесся по всей поляне.

Оборотни и люди начали расходиться в стороны, открыв, тем самым, мне обзор на то, что происходило в самом центре.

Первым в глаза бросилось грузное тело облаченного в одни плавки Лукьяна Ивановича, что стоял на коленях, склонившись над бездыханной девушкой, и продолжал причитать.

Полина, а это была именно она, лежала на казавшейся выжженной земле абсолютно обнаженная, с открытыми глазами и раскинув ноги и руки, этакая звездочка. Увидела натянутую на бедро розовую подвязку и мои ноги в момент стали ватными, а сердце забилась в два раза быстрее. Пришлось даже схватить Нагибина под локоть, чтобы не упасть.

— Саш, это он… это маньяк? — на последнем слове мой голос дрогнул и получилось не совсем внятно, но Нагибин меня понял и кивнул в ответ.

Я бросила взгляд на сидевшего на корточках перед Власовой Цанева, что пощупал пульс девушки и не обнаружив его, прикрыл ей глаза.

Так как представителей правопорядка на вечеринке было не так уж много, Нагибину пришлось присоединиться к Руслану и начать уговаривать народ расступиться, а я, воспользовавшись моментом, подошла к волку.

— Я же только на минуточку ее оставил, — причитал Лукьян Иванович, от которого за версту несло алкоголем, — хотел за коктейлем сбегать… добегался…

Протяжный стон перешел во всхлипывания.

— Когда вы отошли от нее, она была одна, или с кем-то? — спросил его Захар.

— Парень этот… которого полиция приставила, все время крутился рядом. А больше никого.

— Полина сообщила вам с какой целью к ней был приставлен Антон Вяземский?

— Говорила, что фанат у нее объявился. Пока не поймают его, придется с охраной ходить. Но, я не думаю, что ее это огорчало. Она чувствовала себя суперзвездой. Моя девочка… — и снова протяжный всхлип.

— Когда вы вернулись, Антона тут не было?

— Никого не было. Сначала, решил, что танцевать ушла, а потом гляжу, лежит… Боги, за что? Почему она? Я ей предложение сделал, свадьбу отгрохать хотел шикарную… почемууууу? — слушая исповедь босса, я осознала, что сама давлюсь слезами. Никогда не любила Власову, но ни одно живое существо не заслуживало подобной кончины.