Братья Карилло. Когда мы упали Коул Тилли

– Скажи, что не так. Поговори со мной, эльфенок. Ты просто сбиваешь меня с толку.

Не в силах смотреть ему в лицо, я сосредоточилась на успокаивающей лилии на шее и неловко призналась:

– Я просто беспокоюсь, что не так среагирую на твои прикосновения.

Остин вздохнул и закрыл глаза, и я почувствовала, как кожу просто покалывало от смущения. Но он удивил меня. Взяв в ладони мое лицо, парень вынудил взглянуть на него… по-настоящему увидеть.

– Эльфенок, я знаю, что ты никогда не делала этого прежде. Я первый поцеловал тебя… стал твоим первым парнем. И, черт возьми, я понимаю, что просто недостоин этого. – Остин провел большим пальцем вверх и вниз по моей щеке и, как всегда, с нежностью, которой и не ждешь от такого огромного парня, прошептал: – Но, если ты желаешь быть со мной… по-настоящему, так, как мне бы этого хотелось, я не сделаю тебе больно. Не стану трогать, где не захочешь. И не буду заставлять раздеться, если пока рядом со мной ты не можешь этого сделать. – Остин прижался лбом к моему лбу и пообещал: – Если ты не готова спать со мной или заниматься чем-либо еще, я не стану обижаться. Просто скажи об этом сейчас, потому что, если это никуда не ведет, мне придется остановиться… И даже теперь мне несколько трудно… – Он опустил голову на изгиб моей шеи. Я чувствовала, как тяжело он дышит от напряжения.

Проведя руками вверх и вниз по спине парня, я пыталась отбросить неуверенность. Я просто жаждала этого. Желала быть с Остином. Сегодня мне хотелось изгнать Лексингтон Харт, чудачку-анорексичку. И просто стать храброй. Девчонкой, безнадежно влюбившейся в парня, узнавшего мой самый большой секрет… В того, кто, вероятно, сломлен, подобно мне… В этого мальчика, что заявлял, будто нуждался во мне, как и я в нем. Я хотела быть нормальной. И чтобы меня любили такой, какая я есть.

– Остин, – прошептала я, глядя на пляшущие на деревянном потолке тени от языков пламени. Он кивнул, ткнувшись головой мне в шею, давая понять, что слушает. Я погладила его рукой по волосам. – Люби меня.

Мышцы Остина напряглись.

– Лекси… – пробормотал он и замолчал.

Я вцепилась ему в волосы и повторила:

– Остин, люби меня. Просто… будь нежен… Ведь я могу сломаться…

Остин скользнул мягкими губами вверх по моей шее, и я ощутила прикосновение каждой клеточкой тела. Когда он добрался до щеки, я провела ладонями по его спине и обхватила обнаженные лопатки.

– Уверена? – прошептал Остин, добравшись до уха.

Я кивнула, не в силах говорить из-за охвативших ярких ощущений, и услышала его долгий облегченный вздох.

Остин поднял голову и заглянул мне в глаза. В его взгляде читалось лишь обожание, абсолютное и безусловное.

– Скажи, если я что-то сделаю не так, ладно? Пусть все будет, как нужно тебе.

Глубоко вздохнув, я прошептала:

– Пожалуйста, не трогай спину. Я не могу позволить тебе касаться спины. Пока это под запретом.

Остин наклонил голову и провел губами по моей шее, убрал с лица пряди волос.

– Я бы так с тобой не поступил. Я помню все, что ты говорила.

Я закрыла глаза. Остин скользнул рукой по внешней стороне груди, и я поджала ступни от незнакомого ощущения, возникшего между ног.

– И я не смогу снять платье… Пожалуйста, просто… попробуй обойтись без этого… Я еще не готова полностью перед тобой раздеться.

Остин начал сползать с меня.

– Лекси, если ты не…

Я обхватила ладонями его лицо, вынуждая замолчать.

– Нет! Пожалуйста. Я хочу этого. Просто сейчас нужно действовать иначе, не как с другими девушками.

Несколько долгих мгновений Остин смотрел на меня, будто бы споря сам с собой, но в конце концов закрыл глаза и выдохнул через нос.

– Хорошо, – проговорил он, резко распахнув глаза.

Балансируя на одной руке, Остин начал исследовать мою грудь. Склонил голову, пытаясь пососать и прикусить кожу под платьем.

Я крепко вцепилась ему в волосы, и с губ то и дело срывались стоны удовольствия.

– Я хочу попробовать тебя на вкус, – пробормотал Остин и поднял руку, чтобы просунуть пальцы под бретельку платья. Глядя на меня из-под полуопущенных черных ресниц, он поднял бровь, спрашивая разрешения.

Сердце бешено колотилось в груди. Однако при мысли о том, чтобы обнажить грудь, я не испытывала ужаса. Она была среднего размера и никогда не доставляла мне беспокойства. По крайней мере, эту часть себя я смогу ему показать.

– Пожалуйста… – простонала я. – Медленно спусти его. Но позволь остаться на спине… Не нужно тебе видеть мою спину…

Остин застонал и, вняв просьбе, медленно потянул вниз бретельки платья. Вскоре в поле зрения возник черный бюстгальтер. В миндалевидных глазах Остина вспыхнуло желание, и он принялся расстегивать застежку, расположенную между маленьких чашечек. И на свет появились бледные груди с торчащими сосками, будто просящими прикоснуться к ним губами.

– Чертовски идеальна, – прошептал Остин и, оставив платье и бюстгальтер болтаться на поясе, склонился над грудью и принялся дразняще покусывать ранее не знавшую поцелуев кожу. Я обхватила руками затылок Остина, инстинктивно обвив ноги вокруг его талии, и потерлась о жесткую ткань джинсов.

Дыхание эхом отдавалось в ушах, между ног вспыхнуло бушующее пламя. Когда Остин, поцеловав левый сосок, лизнул его кончиком влажного языка, я испытала столь острые, доселе незнакомые неопытному телу ощущения, что захотелось закричать от чувства неудовлетворенности.

– Черт, эльфенок, ты такая вкусная, – пробормотал Остин, втянул в рот сосок и одновременно потянулся к местечку между ног. В глазах вспыхнул свет, и я видела лишь звезды. Я ощутила безграничное наслаждение и, подхваченная чувством эйфории, воспарила высоко-высоко.

– Остин! – взвизгнула я и, достигнув пика, задыхаясь, уткнулась ему в волосы. И почувствовала, как между ног стало влажно.

Остин в последний раз коснулся языком груди, а потом поднял голову. Я покраснела от возбуждения и смущения. Но он ничего не сказал, просто разглядывал меня, раздувая ноздри, и во взгляде читалось сильное желание. А потом он опустился передо мной на колени и молча приподнял подол длинного платья. Молния на его джинсах расстегнулась, под ней виднелась черная ткань трусов. Глядя на натянувшуюся материю, я вполне могла оценить степень возбуждения скрытой под джинсами плоти.

Остин наблюдал за мной, словно ястреб за добычей. Я знала, он искал любые признаки паники, которую мог вызвать во мне своими действиями. Но я, не отрывая от него взгляда, лишь кивнула, поощряя двигаться дальше.

Когда он задрал платье до колен, обнажив икры, внутри возникло неприятное ощущение. Но я вновь кивнула ему продолжать. Остин медленно потянул легкую черную ткань вверх, к бедрам, и лишь тогда меня захлестнул страх, с которым не удалось справиться.

– Подожди! – в отчаянии воскликнула я, и Остин замер, чуть сузив глаза от беспокойства. Откинув голову назад, я взглянула в потолочное окно на луну и попыталась успокоиться, отбросить все кружащиеся в мозгу дурные мысли… о том, что подумает Остин о моих бедрах.

«Увидит ли он целлюлит? Решит, что они огромны? Или…»

Внезапно передо мной возникло лицо Остина. Чуть склонив голову, он нежно поцеловал меня в губы.

– Мы можем остановиться, эльфенок. Просто скажи.

Я провела пальцем вниз по его шершавой щетинистой щеке, обрисовала ушную раковину и добралась до маленького черного тоннеля, вставленного в мочку уха.

– Ты такая красивая, эльфенок. И каждый раз, как я смотрю на тебя, у меня просто перехватывает дыхание.

На этот раз сердце забилось быстрее не от страха, а от любви и желания. Накрыв руку Остина своей, я потянула ее вниз по груди, по животу, туда, где сходились бедра.

– Эльфенок… – простонал Остин.

– Не останавливайся, Остин. Я хочу, чтобы ты продолжил… Почувствуй меня… Покажи мне, каково это…

Остин уткнулся лбом мне в плечо и покачал головой.

– Эльфенок, не думаю, что это хорошая идея. Мне бы не хотелось потерять контроль и напугать тебя.

На глазах выступили слезы. Я повернула голову и коснулась губами его щеки, ощущая на шее горячее дыхание парня.

– Я знаю, что со мной трудно. Но я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью… Пожалуйста, не заставляй меня умолять.

Остин взглянул мне в глаза и навис надо мной, опершись руками по обе стороны от подушки, на которой я лежала.

– Эльфенок, мои чувства к тебе чертовски пугают. Еще в тот самый первый раз на стадионе я решил, что ты просто великолепна. Словно некая темноволосая эльфийка, затерявшаяся в странном сне. Но потом все чувства к тебе полетели к чертям. Несколько недель я боялся, что ты уничтожишь меня и мою семью и братьям больше не удастся заработать денег. – Он глубоко вздохнул, и в глазах его отразилось пламя камина. – И ты уничтожила меня, эльфенок. Только совсем иначе. Ты разрушила забор, что я выстроил вокруг себя, чтобы отгородиться от людей. Разбила маску крутого парня, которой я прикрывался, словно щитом. Но на этом не остановилась. Прежде я даже не думал о том, чтобы искать утешение в ком-то другом. Ты изменила и это. И просто-напросто сбила меня с ног. Ты, моя крошечная темноволосая эльфийка, превратила всю мою защиту в пыль.

Остин впился мне в губы, и я крепче притиснула его к себе, почти лихорадочно желая быть с ним. Но он вдруг отстранился и серьезно закончил:

– Я хотел бы кое-что сказать тебе, эльфенок. Два слова, которые почти рвутся из груди. Прежде я их никому не говорил. Но пока не буду уверен, что ты целиком принадлежишь мне, а я – тебе, без тайн и каких-либо преград на пути, я не произнесу вслух эти слова. Но знай, они все равно живут в моем сердце.

От искренних слов Остина в груди просто теснились эмоции. И я пыталась понять, что же за два слова он хотел мне сказать.

«Это любовь? Он меня любит? А я его? Могу ли я вообще его любить? Или мы оба слишком сломлены и просто не подходим друг другу?»

Остин принялся поглаживать внутреннюю сторону моего бедра, вызывая трепет во всем теле. А когда подобрался к наивысшей точке, я резко выдохнула, и мне показалось, будто в легких кончился весь воздух.

Остин судорожно вздохнул и проговорил:

– Скажи, насколько далеко ты готова зайти. Потому что я хочу тебя всю. Но решать тебе, эльфенок. Все зависит от тебя.

Остин опустил взгляд и принялся рассматривать свою руку, касавшуюся моего бледного бедра. Я видела страсть в его глазах, и как он чуть приоткрыл губы, когда смотрел на мои обнаженные ноги. И меня накрыло потрясение, ведь он вовсе не испытывал отвращения. Напротив, он вспыхнул, «завелся» и… Он хотел меня.

Я с трудом могла это осознать.

– Остин, – прошептала я, и он, отведя взгляд от нижней части тела, посмотрел мне в глаза. – Возьми меня. Всю, целиком.

И по губам Остина расплылась медленная улыбка. Казалось, он испытал облегчение. Парень тут же навис надо мной и прижался поцелуем к губам. Подцепив пальцами край трусиков, он принялся стягивать их вниз. И вот я полностью оказалась открыта его взору.

Бросив трусики на пол позади себя, Остин поцеловал меня в губы, мягко и нежно. И я вдруг ощутила, как его пальцы осторожно скользнули к моему естеству.

– Остин… ах… – прошептала я, принимаясь двигать бедрами от его прикосновения. Меня никогда там прежде не трогали, но я страстно желала всего, что мог дать Остин. Я уже пропала, полностью поддавшись его чарам.

– Ты уже готова, эльфенок, – проговорил Остин, и его палец скользнул в меня. Я изумленно распахнула глаза. – Тише, эльфенок. Я просто готовлю тебя. Сначала будет больно, но я обещаю, что тебе понравится. Ты не пожалеешь.

– А как… как же ты? – спросила я. И внезапно вскрикнула, когда Остин коснулся чувствительной точки внутри меня… чего-то такого… Ощущения казались настолько сильными, что я даже не могла описать их словами.

– За меня не волнуйся, эльфенок. Сегодня важна лишь ты.

Протянув руку, я вцепилась Остину в волосы.

– Ты мне нужен. Прямо сейчас. Я с трудом сдерживаюсь.

Остин тяжело дышал, грудь его вздымалась и опадала. Вынув из меня палец, он встал и подошел к комоду в другом конце комнаты. Лежа на подушках, я наблюдала, как он открыл верхний ящик и достал презерватив.

Остин смущенно повернулся ко мне и пожал плечами.

– Роум часто пользовался этим местом, пока не встретил Моллс.

Я жутко нервничала, но в то же время испытывала возбуждение и просто любовалась Остином, настоящим живым искусством, что вот-вот заберет мою девственность. Мне с трудом удавалось дышать, но я все же нашла в себе силы улыбнуться. Он казался совершенством, безупречным и идеальным. Когда Остин смотрел на себя, то видел лишь бывшего члена банды, человека, которому нечего предложить. Но если бы это было правдой, разве смог бы он вызвать в ком-то вроде меня столько незнакомых ощущений и заставить их принять. И он бы не играл в одной из лучших футбольных команд в стране. И уж конечно не оказался бы настолько одаренным, чтобы создать на теле такую прекрасную смесь искусства, изобразив то, что явно много значило для его души.

У Остина Карилло, бедного парня из трейлерного парка, сердце было сделано из чистого золота.

– Ты готова, эльфенок? – спросил Остин, и я медленно кивнула.

Сунув в рот золотистую упаковку с презервативом, Остин принялся стягивать с себя джинсы, полностью открывая черные трусы.

При виде прекрасно сложенного, мускулистого тела меня охватил жар. Волосы Остина там, где я запускала в них пальцы, выглядели слегка взъерошенными. Под тканью боксеров угадывалось нечто большое и выпуклое.

Громко сглотнув, Остин зацепился пальцами за край трусов и начал медленно стягивать их с себя.

И когда он полностью открылся передо мной, я просто не могла отвести глаз. Парень бросил на меня застенчивый взгляд из-под невероятно длинных черных ресниц, и я поняла, что он нервничал.

Остин начал приближаться ко мне. Я же следила за тем, как двигалась татуировка на его бедре – молитвенно сложенные руки, из сплетенных пальцев которых свисали изящные четки. Я еще никогда в жизни так не волновалась.

Зажав в руке презерватив, Остин опустился на колени возле моих ног, а потом накрыл мое тело своим. Я видела желание, читавшееся на напряженном лице. Он закусил нижнюю губу и сощурился от удовольствия.

Откинув с его лба прядь волос, я осознала, что рука дрожала. Остин тоже отвел локон с моей щеки и, поймав руку, поднес ее к губам.

– Ты готова, эльфенок? – сдержанно спросил он, и я почувствовала, как голого бедра коснулась его возбужденная плоть.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Остин встал на колени и, разорвав зубами упаковку презерватива, натянул на себя латекс.

Он взял мои ладони в свои и, переплетя пальцы, поднял соединенные руки вверх, уложив их на одеяло над головой, а потом раздвинул мне ноги, втискивая между ними сильные бедра.

Глядя в глаза, Остин замер возле входа в мое лоно. Сердце колотилось в груди, словно барабан. Мягко коснувшись губ, он подался вперед. А потом крепче стиснул мне пальцы, все настойчивее целуя, будто бы пытался отвлечь от внезапного ощущения проникновения.

А затем он остановился, не проронив ни слова. Я чувствовала на губах его легкое дыхание. Остин расцепил наши пальцы и обхватил руками мне голову, опершись локтями в ковер. Он словно бы защищал меня от того, что должно произойти.

Стиснув зубы, он двинулся вперед. Я вздрогнула, когда нижнюю половину тела пронзила острая боль. Полностью проникнув в меня, Остин замер. Я сосредоточилась на том, как быстро билось возле обнаженной груди его сердце. Над ухом слышалось тяжелое дыхание. Постепенно я ощутила, как напряженные ноги начали расслабляться.

Остин скользнул правой ладонью вниз по моему боку, а потом приподнял мне бедра. Все еще уткнувшись головой в изгиб шеи, он начал двигаться, медленно и равномерно.

Вскоре боль, казалось, исчезла, и когда Остин ускорил ритм, я ощутила, как выгнулся позвоночник. И вцепилась во влажную кожу его спины, чтобы не оторваться от пола.

С губ начали срываться тихие всхлипы, и Остин застонал в ответ.

Я впилась ногтями в спину Остина, и он поднял голову. Прядь волос очаровательно упала на лоб; парень взглянул на меня потемневшими от страсти глазами.

– Остин… – пробормотала я и выгнула спину, когда тело пронзила волна наслаждения.

Низкий рык вырвался из груди Остина, он вонзался в меня все быстрее и сильнее. А потом я ощутила, как чуть приоткрылись губы, и телом завладело просто неописуемое чувство, выхватывая из разума любое подобие рациональной мысли.

Я разлетелась на мелкие кусочки.

Стала невесомой.

Я изо всех сил вцепилась в Остина и поймала взгляд его темных глаз. И в этот миг он зажмурился, широко раскрыв рот. Тело парня замерло, мышцы напряглись, а с полных губ сорвалось низкое шипение.

Дрожащие руки больше не держали его, и Остин упал на меня. Тело парня, как и мое, казалось скользким от пота. Запрокинув голову, я увидела полную луну, сияющую сквозь прозрачное окно в крыше, а позже, когда в мыслях вновь начало проясняться, различила потрескивание горящего дерева.

Немного позже Остин поднял голову и, казалось, целую вечность смотрел на меня. Глаза его блеснули, когда он тихо спросил:

– К чему боевая раскраска, эльфенок?

Он провел большим пальцем по моей щеке, и только тогда я поняла, что плачу.

Почувствовав, будто он обращался напрямую к самой глубокой части души, я отвернулась и проговорила:

– Потому что я хочу быть кем-то другим. Тем, кто не я.

Остин вздрогнул, словно я ранила его, и ответил:

– Это не все причины. Ты все еще скрываешь от меня себя настоящую. Есть что-то еще. Нечто большее.

Сердце дрогнуло. Мне хотелось сказать ему всю правду, но я просто не могла. Не находила сил признаться даже самой себе. Так что просто промолчала.

– Сейчас я могу сказать тебе лишь это.

Остин наклонился и поцеловал меня в губы. А я отстранилась и спросила:

– А к чему эти татуировки?

Остин стиснул зубы и откашлялся, а потом, отведя взгляд, казалось, целую вечность смотрел на огонь. Вздохнув, он наконец произнес:

– Люди всегда считали меня итальянской швалью из трейлерного парка. Я долго и упорно пытался заставить их думать иначе, но потом просто решил, что вполне могу оправдать их ожидания и выглядеть соответствующе.

Внутри все упало, и, сузив глаза, я прошептала в ответ:

– Это тоже не все причины. Ты все еще от меня прячешься.

Остин вздохнул и прижался щекой к моей.

– Но сейчас я могу сказать лишь это.

Мы намеренно уклонялись от ответа. Тихо рассмеявшись, я задалась вопросом, а наступит ли однажды время, когда все наши тайны окажутся на поверхности. Но я быстро прогнала подобные мысли прочь, пытаясь осознать важность происходящего здесь и сейчас.

Обхватив руками голову Остина, я поцеловала его волосы и проговорила:

– Спасибо, Остин. За то, что заставил меня чувствовать себя особенной.

Сейчас слезы свободно текли по щекам. Остин поднял голову, на лице его читалось благоговение.

– Это тебе спасибо, эльфенок. Ведь ты настолько особенная, что хочешь быть с чертовым придурком вроде меня. Я понятия не имею, почему ты появилась в моей жизни, но каждый день благодарю за это Господа.

Двадцать минут спустя, завернувшись в тонкое одеяло перед камином, запутавшийся мальчик и смущенная девочка заснули в свете звезд, держа друг друга в объятиях… И в первый раз за всю неспокойную жизнь они чувствовали себя совершенно беззащитными, но также ощущали, что их понимают.

Глава 19

Остин

Когда я проснулся на рассвете, за стенами летнего домика щебетали птицы, сообщая о наступлении утра. Но убаюканный теплым гипнотическим дыханием Лекси, касавшимся шеи, вновь почти погрузился в сон.

Зажмурившись, чтобы прогнать сонливость, я неосознанно придвинулся поближе к эльфенку, и сквозь дырку в тонком одеяле пробрался холодный ветерок.

Повернув голову, я заметил, что огонь, прошлой ночью ревевший в камине, обратился в пепел. Окно на потолке затянуло тонкой паутиной инея, узоры которого походили на картинки из калейдоскопа, когда на них, отражаясь от стекла, падали яркие лучи солнца.

Следуя взглядом за проникшим в комнату бледным лучиком солнца, я наткнулся на довольное лицо эльфенка, прижавшейся к моему боку. Я глаз от нее не мог отвести.

Она казалась чертовски потрясающей.

На цветущем лице совсем не осталось макияжа. Она обвила меня крошечными ручками, бледная кожа резко выделялась на темном фоне моего покрытого татуировками живота. Хотя я не стал обнимать ее в ответ. Похоже, даже во сне я подсознательно старался не нарушать установленные ею границы. Грудь девушки вновь оказалась прикрыта тканью платья, бретельки которого надежно покоились на плечах. Должно быть, она оделась ночью. При этой мысли сердце у меня упало. Меня бесило, что она считала себя незначительной. И мучилась от неуверенности в себе, когда мы в первый раз занимались любовью. Для нее вообще это было впервые. Мне не нравилось, что рядом со мной она не могла до конца расслабиться и полностью обнажить тело.

Внезапно с губ эльфенка сорвался вздох. Я лишь крепче сжал руки Лекси, притягивая ее ближе к груди и вдыхая сладкий аромат. Я понимал, что мы не сможем остаться здесь на весь день. Меня ждала тренировка. Черт, и ее тоже. Вскоре в рамках чемпионата Юго-восточной футбольной конференции нам предстояло сразиться в Джорджии с флоридскими «Аллигаторами». Но прежде чем мы столкнемся с заботами, ждущими за этой дверью, мне хотелось задержать здесь Лекси еще на какое-то время.

Лишь одно я мог сказать наверняка: я почувствовал, что изменился. Стал каким-то другим… Вроде бы даже чего-то стоящим.

– Остин?

Услышав тихий голос Лекси, я опустил взгляд и посмотрел прямо в ее сонные глаза. Мне не требовалось даже особых умений, чтобы понять – в них светился страх быть отвергнутой.

– Доброе утро, эльфенок, – улыбнувшись, проговорил я и поцеловал ее в лоб.

– Доброе утро, – ответила она, потершись щекой о мою обнаженную грудь.

Небрежно проведя пальцем по ее руке, я спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

Она смущенно подняла голову, и по лицу разлился розовый румянец.

– Я чувствую… столько всего… Счастье, благословение, храбрость… даже обожание…

Я заметил, как участилось ее дыхание, и широко улыбнулся. Взяв лицо девушки в ладони, я потянулся к ее губам. А завладев ими, собственнически, почти одержимо, пробормотал:

– Хорошо, эльфенок. Просто чертовски здорово.

Положив голову мне на плечо, Лекси вздохнула. Она тоже понимала, что пришло время уходить. Оставить это маленькое тихое пространство.

– Ты готова идти?

Лекси кивнула и медленно села, вытянув руки, повернулась ко мне спиной. Тонкая ткань платья очерчивала ее крошечную фигурку. У меня тут же сбилось дыхание, и огромной волной накатил страх.

Ребра. Целая куча выставленных напоказ ребер. Они каким-то нездоровым образом выпирали сквозь кожу, а позвоночник почти нереально выдавался вперед.

Словно почувствовав мой встревоженный взгляд, Лекси резко обернулась и тут же вскочила на ноги. Я же, напротив, сел, наблюдая, как ее глаза от тревоги стали просто огромными.

– Эльфенок, ты ведь ешь, правда? – прошептал я, страшась услышать ответ на этот вопрос. Прочистив горло, я добавил: – Ну, больше не моришь себя голодом? Потому что выглядишь очень худой. Ты всегда носишь свободную одежду, так что я просто не замечал, но…

На лице Лекси возникли едва заметные признаки тревоги. Поджав губы, она прерывисто задышала, раздувая ноздри, грудь ее тяжело вздымалась.

– Я в порядке, – отрезала Лекси и обхватила себя руками. – Просто нервничаю.

Я осторожно кивнул и медленно встал, оказавшись с ней лицом к лицу. Я заметил, как дрожали руки Лекси. Я обхватил ладонями лицо девушки. Но она, твердо уставившись в пол, отказывалась на меня смотреть.

– Эльфенок.

Лекси на миг крепко зажмурилась, а затем все же взглянула на меня. Она ждала моих слов. Мне много всего хотелось сказать, но я видел страх на лице девушки. Она боялась, что я вновь заведу разговор о ее проблемах. И я решил действовать иначе.

– Ты можешь рассказать мне все что угодно, – мягко, успокаивающе проговорил я.

У Лекси заблестели глаза. Спустя какое-то время она слегка кивнула, но так и не произнесла ни слова. И мне, стиснув зубы, оставалось лишь сделать вид, что тема закрыта.

Крепко поцеловав ее в губы, я отстранился и проговорил:

– Я хочу увидеться сегодня. Да и вообще, желаю быть с тобой каждый вечер, здесь. Согласна?

Из тела Лекси, казалось, вытекли все опасения. Робко взглянув на меня, она кивнула.

– Да.

Лекси выглядела чертовски прекрасной. Ухмыльнувшись, я обвил руками ее шею и притянул девушку ближе.

– Мы не станем торопиться, эльфенок. Просто будем вместе.

– Я… Так странно, Остин. Я до сих пор пытаюсь осознать, как все так вышло. И понять, что значит быть рядом с тобой и не сходить с ума.

– Как и я, эльфенок, – проговорил я и отстранился. – Но, знаешь, это касается лишь нас двоих.

– А как же наши друзья?

Я пожал плечами.

– Нам пока лучше молчать. Так безопаснее. Пусть сперва все успокоится с Холмчими. А до тех пор мы просто станем учиться быть вместе, потому что я не собираюсь тебя терять. Не после всего… – Лекси довольно хихикнула, и я закончил: – Нам уже пора на тренировку, а я все еще чертовски голый. Наверное, стоит одеться, иначе меня арестуют за непристойный вид. Декану бы это понравилось. Наркотики и нагота!

Громко рассмеявшись, Лекси отстранилась и, подняв руку, коснулась моей щеки. Смех ее тут же стих.

– Спасибо, Остин.

Я знал – она благодарила за то, что не стал продолжать разговор о еде. Но будь я проклят, если спущу с нее глаз. Это уж точно. Пока я находился рядом, она не соскальзывала в эту гребаную темную дыру.

– Иди первой. Еще довольно рано, и никто не увидит, как ты возвращаешься домой. Сплетни нам ни к чему.

Лекси кивнула и, бросив на меня обеспокоенный взгляд, взяла сумочку и вышла из домика. Как только дверь за ней закрылась, я вздохнул. Перед глазами все еще стояли ее ребра. Торчащие ребра и позвоночник.

Черт! Может, она нервничала из-за меня? Или проблемы с Холмчими довели ее до крайности, вызвав потерю веса?

Убедившись, что огонь полностью погас, я стремительно оделся и поднял с пола подушки и одеяло. Собравшись положить на место коробок со спичками, я вдруг замер. Я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Мне, Остину Карилло, и в самом деле было здорово.

Чертовски классно, что я нашел девушку, завладевшую моим сердцем и душой…

Но по какой-то непонятной причине я не мог избавиться от ощущения, что все это вот-вот пойдет прахом.

Моя новообретенная улыбка погасла довольно быстро.

Глава 20

Остин

Аксель: На стоянке. Прямо СЕЙЧАС.

Я только что вышел из душа, и стоило взглянуть на мобильник, как от лица тут же отхлынула кровь. Пока я тренировался, Аксель прислал сообщение и оставил около шестнадцати пропущенных звонков.

В голове тут же пронеслась единственная мысль:

«Мама».

– Ты в порядке, парень? – спросил Джимми-Дон, наблюдая, как я замер посреди раздевалки, уставившись в свой айфон. На его круглом лице читалось беспокойство, и я машинально кивнул. И порадовался, что здесь не было Роума. Он-то сразу бы понял, что что-то случилось.

Я натянул джинсы и майку и выбежал из «Брайант-Денни» прямо на стоянку. Я сразу же заметил пикап Акселя. Но, похоже, он углядел меня раньше, потому что, распахнув пассажирскую дверь, резко рванул ко мне.

– Садись! – приказал он, и я увидел, что к нам приближалась машина полиции кампуса, на переднем сиденье которой сидел декан.

– Черт!

Я прыгнул в пикап, Аксель вдавил в пол педаль газа и, словно уличный гонщик, рванул с места, торопясь убраться к чертовой матери из кампуса на шоссе, ведущее в сторону «Западных холмов».

Повернувшись к брату, я заметил, что он весьма серьезен, и почувствовал, как участился пульс.

– Что за хрень, Акс? Давай выкладывай!

Аксель стиснул зубы и крепче сжал руль.

– Лучше тебе самому все увидеть.

Наклонившись вперед, я заметил порез на щеке Акселя. Кто-то уже попытался чертовски неудачно стянуть края раны. Вокруг его левого глаза расползалась чернота, белки покраснели от лопнувших капилляров. Костяшки пальцев кровоточили. Он явно с кем-то дрался.

Я потрясенно уставился на брата…

«Что случилось? Да чертова перестрелка».

Откинувшись на спинку сиденья, я чуть не задохнулся от ярости, застрявшей в горле. И, подняв ногу, пнул приборную панель, пытаясь хоть так выпустить пар. Аксель возмущенно уставился на меня.

– Какого хера, малыш? – проорал он, и я повернулся к нему лицом.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » »»