Братья Карилло. Когда мы упали Коул Тилли
Вспоминая об этом, я перевела взгляд на руку и сжала кулак. Я почти чувствовала, как татуированные пальцы Остина переплетались с моими. Но теперь с этим покончено. Мы уже не вместе. В этом я не сомневалась.
С той ночи, когда мы занимались любовью, мы в сущности являлись незнакомцами. Со мной оказалось слишком много проблем, чтобы он сумел с ними справиться. Я всегда знала, что так и будет. Вся его жизнь состояла лишь из забот. Сломленный мальчик нес на своих плечах всю тяжесть мира.
Мы оба оказались слишком ненормальными, чтобы быть вместе, как бы этого хотелось. Две падающие звезды, которые сгорели слишком быстро, так и не достигнув в небесах друг друга.
Я просидела у окна несколько часов, наблюдая за плывущими по небу темными тучами. А потом начался дождь, и капли, забрызгав стекло, заслонили обзор. В женском общежитии стояла тишина. Практически полная. Многие на каникулы разъехались по домам. И я осталась, предоставленная самой себе.
Наедине с голосом.
Поняв, что в спальне слишком душно, я решила прогуляться. Натянув черные джинсы и слишком большую для меня поношенную футболку с изображением Nightwish, я накинула сверху куртку с капюшоном и вышла из дома. И, даже не задумываясь, побрела туда, куда несли меня ноги.
Повыше подняв капюшон, я вздрогнула, когда поняла, где оказалась. Возле летнего домика. Оглядевшись, я заметила, что в мужском общежитии все тихо, и нажала на дверную ручку. Не заперто.
Осторожно проскользнув внутрь, я стряхнула с себя дождевые капли, подняла голову и буквально подскочила на месте. Стук сердца эхом отдавался в ушах. Там, у горящего камина стоял Остин. Опершись руками о каминную полку и опустив голову, он смотрел на пляшущие язычки пламени.
При виде его меня охватила нервная дрожь. Под черной футболкой угадывались внушительные мышцы, темные волосы растрепались. И прекрасные татуировки гордо красовались на виду. Он казался совершенством. Боль внутри напомнила мне, как сильно я по нему скучала. И насколько нуждалась в нем. При виде Остина эта потребность вновь стала явной.
Я не знала, что он здесь, в школе. Насколько я слышала, Остин почти все время проводил в трейлерном парке, с мамой. Даже во время футбольных тренировок он пробегал положенное расстояние и уходил. Он никогда не смотрел в мою сторону, но я всегда наблюдала за ним. Издалека.
Склонив голову, я попятилась к двери. Но наступила на расшатанную половицу, и громкий скрип эхом разнесся по комнате.
Остин резко повернул голову. А когда увидел возле двери меня, лицо его тут же смягчилось.
– Эльфенок? – хрипло прошептал он.
Повернувшись к открытой двери, я решила уйти, но Остин попросил:
– Пожалуйста, эльфенок… не уходи.
Вздохнув, я обернулась и увидела, что Остин уже оказался рядом со мной. Его запах окутал меня, словно приятный ветерок в жаркий летний день. Он коснулся пальцем моей щеки. Он всегда так делал. Не знаю почему… Но этого мне тоже не хватало.
– Я как раз думал о тебе… Черт возьми, да я постоянно о тебе думаю, эльфенок.
Он выпил. Я ощутила в его дыхании сильный запах виски.
Подняв голову, я тут же наткнулась на горящий взгляд карих глаз… усталых, окруженных темными кругами. Я коснулась рукой его лица и придвинулась немного ближе.
– Остин… – прошептала я и чуть не свалилась на пол, когда он уткнулся носом мне в ладонь, ища прикосновения. Его грубая щетина царапала кожу.
– Мне просто хотелось заглушить боль, эльфенок… Все очень хреново, – почти неслышно произнес Остин. Приподняв его подбородок, я поймала рассеянный взгляд блестящих влагой глаз.
– Остин, не плачь, – прерывающимся голосом проговорила я.
Он судорожно вздохнул, по щекам его покатились слезы, плечи затряслись. И я притянула шестифутового парня в свои объятия. Он уткнулся лбом мне в шею, обхватив руками затылок, и я чувствовала, как по коже стекали соленые капли. Даже будучи в таком состоянии, он помнил, что не должен касаться моей спины.
– Тсс-с, малыш, все в порядке, – успокаивающе прошептала я.
Он покачал головой, и я чуть не упала под тяжестью тела Остина.
– Нет, эльфенок… Ничего не в порядке. Все полетело к чертям… все… Мне пришлось уйти. Разве ты не понимаешь?
Голос его звучал почти безжизненно, и, не в силах этого вынести, я заплакала вместе с ним, безнадежно пытаясь унять его боль.
– Остин, иди сюда.
Приподняв его голову, я взяла парня за руку и повела к дивану. Остин первым сел на него и, дернув меня за руку, притянул к себе на колени. На меня тут же нахлынула паника. Но Остин, явно чувствуя мое беспокойство, перевернулся, потянув за собой и меня. И вскоре мы уже лежали лицом к лицу.
На мокром лице Остина заиграли отблески огня. Обхватив затылок рукой, он потянулся к моим губам и медленно коснулся их, будто взял в объятия. В его поцелуе я ощутила соленый привкус слез и пряность виски на языке. И растаяла от прикосновений, которых жаждала так долго.
Оторвавшись, чтобы перевести дух, Остин продолжал удерживать меня рядом.
– Прости меня, эльфенок, – прошептал он.
– Нет, Остин, – проговорила я, – тебе не за что извиняться. Не стоит бороться с тем, что предопределено.
Он хмыкнул, но смех застрял у него в горле и вырвался наружу болезненным всхлипом.
– Поговори со мной, – настаивала я. Видеть его таким печальным казалось невыносимо. – Дело в твоей маме? Ей стало хуже?
На глаза Остина будто набежала темная тень, он закусил нижнюю губу. Я знала этот жест. В достаточной степени, чтобы понять – я не ошиблась.
– Ей осталось всего несколько недель, эльфенок. Все очень хреново. Она больше не может говорить. Леви тоже не в себе. Он почти от нее не отходит.
У меня внутри все сжалось. Я стиснула руку Остина в знак поддержки.
– Где… где ты был? Ты перестал учиться, – нервно спросила я.
Остин пристально взглянул на меня и мрачно сглотнул.
– Неподалеку, эльфенок. Я всегда поблизости.
– И больше нет нас… – Не вопрос, не утверждение. Просто то, что есть. Реальное положение дел.
Остин вдруг вздохнул, перекатился и оказался на мне, опираясь на руки, чтобы меня не раздавить. Он целую вечность смотрел на меня, а потом смял губы своими. Поцелуй вышел обжигающим, страстным и отчаянным и полностью захватил меня. В каждой клеточке тела вспыхнуло желание… жажда стать всем, что ему нужно.
Я вцепилась парню в волосы. Мы жадно целовались, почти пожирая губы друг друга.
– Остин, – простонала я и почувствовала, как, потянув за язычок молнии, он расстегнул на мне куртку. Через несколько секунд она уже лежала на полу.
За курткой последовали джинсы. Одним плавным движением Остин сдернул их вниз, прихватив и трусики. В голове промелькнула мысль, что он увидит похудевшие ноги, и я ощутила беспокойство. Но сердце твердило, что парню нужно вовсе не это, а нечто большее. И потребность превзошла неуверенность; я просто отдалась на милость происходящему.
Упершись в диван коленями по обе стороны от моих ног, Остин стянул с себя футболку и бросил ее на пол, открывая взору крепкие, натянутые мышцы.
Порывшись в кармане, он вытащил презерватив. В этот миг я осознала, что он даже не попытался снять с меня футболку. Он уважал установленные мной границы. И от понимания этого я еще больше растаяла. Он многое знал обо мне, но до сокрытых глубже тайн друг друга мы не добрались.
Повисшая в комнате тишина казалась почти напряженной. В камине потрескивал, то и дело выбрасывая искры, огонь, за стенами домика ухали сидевшие на деревьях совы, в такт им стрекотали сверчки. Но все эти звуки отошли на задний план, когда Остин расстегнул молнию на джинсах, а потом разорвал обертку презерватива.
Подготовившись, он навалился на меня, побуждая раздвинуть ноги. И, оказавшись между ними, одним быстрым движением полностью вошел в меня. Без подготовки, без промедления. Просто отчаянно желая стать ближе.
На этот раз я не издала ни звука, и он тоже. Сейчас все казалось каким-то другим, может, более проникновенным. Тяжело дыша, мы крепко цеплялись друг за друга.
Внутри меня разгорелось уже знакомое пламя. Я обхватила ногами талию Остина, и он стал двигаться быстрее. Неохотно поднял голову и взглянул мне в глаза. Я почти застыла, увидев катящиеся из-под длинных ресниц слезы. Впрочем, он плакал не от боли и даже не от счастья. Эти слезы навевали мысли о расставании… о прощании.
Отпустив широкие плечи Остина, я тут же потянулась руками к его лицу. Прощание… Он прощался со мной…
Меня охватили противоречивые чувства. Тело стремилось к взрывной кульминации, а сердце стонало от опустошения и боли. Неистовые чувства оказались слишком сильны, и я вскрикнула, сметенная волной сотрясающего тело оргазма. И содрогнулась от чувства потери и осознания того, что парень, в которого я без памяти влюбилась, покидал меня навсегда.
Остин не сводил с меня взгляда. Он вдруг напрягся, мышцы натянулись, словно струны, когда он достиг желанного освобождения. Затем, резко выдохнув, он рухнул мне на грудь.
Сквозь окно в крыше я смотрела на луну, ощущая, как быстро в груди Остина билось сердце. Я оцепенела, но в то же время чувствовала себя отвергнутой, внутри поселилось разочарование. Зажмурившись от боли в груди, я в последний раз погладила Остина по волосам, провела рукой по спине.
Когда я добралась до поясницы, он поднял голову. На лице его все еще блестели слезы. Остин проговорил:
– Я всегда был для тебя недостаточно хорош, эльфенок. Я мусор, а ты золото. И я не потащу тебя с собой на гребаную свалку, на которой живу. Ты заслуживаешь кого-то получше меня. Достойна большего в жизни. Гораздо большего. А я стану лишь тянуть тебя вниз.
Я ничего не ответила. Остин перекатился на бок, и мы оказались лицом к лицу. Стянув одеяло со спинки дивана, он набросил его на нас. Мы целовались, крепко прижимаясь друг к другу, и я не помнила, как заснула. А когда проснулась, поняла, что оказалась в комнате одна. Остин ушел, оставив после себя лишь пустоту.
Пока я смотрела на угасающие угли в камине, на плечи словно опустились чьи-то легкие, успокаивающие руки, массируя напряженные мышцы. И я почувствовала, что расслабляюсь.
«Отдайся мне, Лексингтон. Позволь руководить собой. Тебе станет лучше. Ты получишь контроль над своей жизнью там, где сейчас его нет. Мы почти достигли совершенства, Лексингтон. Сдайся мне раз и навсегда. И мы пойдем к нашей цели. Станем безупречными…»
Закрыв глаза, я позволила словам голоса просочиться в свой разум. Он всегда находился рядом со мной. Позволял почувствовать себя желанной, указывал мне цель.
И словно бы налетел ветерок, унося с собой все оставшиеся для борьбы силы. Я ощутила, как расслабилась, и прошептала в тишине комнаты:
– Бери, что хочешь. Сделай меня совершенной. Я сдаюсь на твою милость. У меня просто больше нет сил бороться с тобой…
Глава 23
Остин
Национальный матч студенческой лиги
Стадион «Роуз Боул», Пасадена, Калифорния
– Черт возьми, Карилло! Мы сделали это! – прокричал Роум, подбегая ко мне после победного тачдауна в матче с «Нотр-Дамом».
– Это твоя заслуга, Пуля! Наверняка пройдешь отбор в первом раунде! – ответил я, искренне радуясь за лучшего друга. После всего, что им с Молли пришлось пережить за последние несколько месяцев, брат это заслужил.
Роум прижался лбом к моему лбу и проговорил:
– Мы оба заслужили, Карилло. И оба уберемся отсюда к чертовой матери, чтобы начать новую жизнь.
Я кивнул, но ничего не сказал в ответ. Роум потрепал меня по щеке, а затем полностью переключил внимание на сидящую на трибунах Молли. Несколько недель от девушки не поступало вестей. Но теперь она приехала, как раз перед игрой. Вернулась к Роуму, снова приступила к учебе. Я в жизни не видел, чтобы друг так хорошо играл.
Словно притянутый магнитом, я повернул голову и взглянул на поле позади себя. И там, сквозь расступающуюся толпу, заметил эльфенка. Она смотрела прямо на меня.
«Un piccolo folletto oscuro», – подумал я. Маленькая темная эльфийка.
Во взгляде ее светилась боль, и я почувствовал внезапно накативший приступ сильной тошноты. Она сжимала в руках белые помпоны и в форме «Кримсон Тайда» казалась совсем крошечной. На черных волосах – идеальная завивка, красные губы и подведенные глаза тоже никуда не делись. И тут я обратил внимание на стройность ее рук и ног. Лекси сразу же прикрыла грудь руками, и, опустив голову, уставилась в траву. Я заметил мелькнувшую во взгляде пустоту.
«Вот черт».
Я двинулся к ней, но она резко вздернула подбородок и медленно покачала головой. И я, даже не успев осознать, что сделал, застыл на месте. Тут же к ней подошел Лайл. И, словно получившая «Оскар» актриса, она сразу стала энергичной и жизнерадостной, «фальшивой» Лекси, какой все ее знали. Подобное зрелище меня просто убивало, ведь я знал настоящую красоту девушки, скрывающейся под этой маской.
Я наблюдал, как она поцеловала Лайла в щеку, а затем подбежала к сидевшей на трибунах Молли, и та тут же заключила Лекси в объятия. Я заметил, как эльфенок напряглась, но, как всегда, больше никто не придал этому значения.
Неужели они так чертовски слепы и не замечают, что их лучшая подруга не в себе? Но затем я взглянул на Касс и заметил беспокойство на ее лице. Слава богу, хоть кто-то еще встревожился. Наблюдая за суровым лицом Касс, я отметил, как они с Элли обменялись понимающими взглядами, и понял, что за моей девочкой следили.
К микрофону подошел комментатор. Пришло время вручать награды. Глубоко вздохнув, я вышел на сцену и попытался изобразить гордость.
Здесь, на этом поле, я тоже притворялся.
* * *
Домашняя вечеринка после матча
Таскалуса, Алабама
Вечеринка была в самом разгаре. Мы целый день шествовали по улицам Таскалусы, гордо демонстрируя награду, а теперь вернулись в общежитие, чтобы отпраздновать победу. Здесь просто кишели студенты, накачивавшиеся спиртным… а многие – и кое-чем еще.
Я сделал глоток «Перони» и обвел взглядом собравшихся. Проверял, нет ли поблизости полицейских из кампуса и не мелькнет ли где-нибудь лицо декана.
Ничего. И это хорошо.
Услышав кашель за спиной, я обернулся и заметил первокурсника. Парень явно нервничал, то и дело оглядываясь по сторонам.
– Что? – резко спросил я.
– Мне сказали обратиться к тебе, чтобы раздобыть кое-что для вечеринки.
Убедившись, что за нами не следили, я спросил:
– Что именно?
– Дурь, – он пожал плечами.
– Летний домик, вон там, за деревьями. – Я указал головой направление, куда ему следовало идти.
Глаза парня расширились от волнения, но только он собрался уходить, я схватил его за руку.
– И никому ни слова о том, кто продал тебе эту дрянь, – я постучал пальцем по стидде на щеке. Парень гулко сглотнул.
– Х-Холмчие? – прошептал он и тут же сам чертовски испугался сказанных слов. Я медленно кивнул, и он, наклонив голову, пробормотал: – Я не скажу, Карилло. Ничего не скажу.
Я смотрел, как он скрылся из виду. Акселю понравится такой размах торговли. Денег, что мы заработаем за сегодняшний вечер, хватит, чтобы мама спокойно прожила остаток своих дней. Но я люто ненавидел заниматься подобным на своей территории, когда вокруг находились товарищи по команде.
– Карилло! Шагай сюда, черт тебя дери!
Услышав свое имя, я обернулся и заметил сидящего на диване Роума. У него на коленях расположилась Молли, а вокруг собрались все остальные. Ну, кроме Лекси. Я понятия не имел, где она.
Когда я подошел ближе, Роум, весь сияя улыбкой, жестом пригласил меня сесть.
– Куда ты все время пропадаешь, Карилло? Тебя практически не видно, – спросил он, и я пожал плечами.
– Да никуда. Просто ты слишком увлекся своей девушкой и больше меня не замечаешь, – пошутил я.
Роум чуть прищурился, и я понял, что он что-то заподозрил. Однако Молли тут же притянула его, чтобы поцеловать. Касс и Джимми-Дон вели себя необычно тихо. Как, впрочем, и все остальные.
Я заметил, что Молли ткнула Роума в бок, и он ей кивнул.
– Мы переезжаем и будем жить вместе, – гордо проговорил он, и все изумленно уставились на них. – Эй, лица попроще. Хотите сказать, после всего пережитого нами так уж странно, что мы решили съехаться?
Мы все переглянулись, и я пожал плечами. Парень прав. Их отношения развивались с молниеносной скоростью. Вполне логично, что скоро они станут жить вместе. Черт, да я удивился, что он до сих пор не сделал ей предложение.
Касс глотнула чего-то из фляжки и, наклонившись вперед, переключила все внимание на меня.
– Итак, Карилло… – Джимми-Дон попытался удержать ее, положив руку на плечо. Но она лишь отмахнулась от него и казалась сейчас совершенно серьезной. – Что у вас с моей девочкой Лекс?
Сердце бешено заколотилось в груди. Внезапно все взгляды обратились ко мне.
– Ничего, – уклончиво ответил я.
– Как бы то ни было, Карилло! С ней что-то происходит. И я думаю, ты знаешь больше, чем говоришь.
– Где она сейчас? – спросил я, и Элли неловко заерзала на диване. Я тут же взглянул на нее.
Я ждал, пока девушка заговорит, и, вздохнув, она произнесла:
– Ее никогда нет поблизости. Всегда на пробежке или с Лайлом. По крайней мере, так она говорит… – Элли замолчала. Было заметно, что она волновалась. И я принялся лихорадочно размышлять.
Подавшись вперед, я посмотрел на Элли, побуждая ее продолжать. Она явно о чем-то думала. И считала это неправильным. Я заметил, что Касс тоже хотела что-то сказать. Создавшееся вокруг напряжение почти душило меня.
– Карилло! Вон он! – услышал я раздавшийся сзади голос. Роум, Рис и Джимми-Дон нахмурились. Элли передумала что-либо говорить и принялась грызть ногти. Молли не сводила с нее глаз. Похоже, ее тоже беспокоило то, что собиралась сказать подруга.
– Портер, что за хрень с тобой творится? – рявкнул Роум.
Портер буквально подпрыгивал на месте.
«Твою мать», – мелькнула мысль. Он явно находился под кайфом.
Вскочив с дивана, я попытался увести его отсюда.
– Пойдем, – проговорил я и толкнул парня в грудь.
Портер широко развел руки.
– Карилло! Оказывается, ты мне и вовсе был не нужен. Твой брат-близнец только что продал мне немного дури.
Все вокруг затихли. Роум вскочил на ноги.
– Наркотики? Ты что, издеваешься? – рявкнул он и, схватив меня за руку, развернул к себе лицом, а потом принялся прожигать суровым взглядом.
Глаза Портера остекленели, губы приподнялись, обнажая десны. Он прилично накачался. При виде этого у меня возникло желание прибить Акселя. Я ведь много раз повторял брату не втягивать в дело игроков «Тайда».
– Портер! – крикнул Джимми-Дон и, вскочив с места, подхватил парня на руки.
– Черт! – резко бросил Роум.
Взглянув на Портера, я заметил текущую из носа кровь.
«Вот дерьмо…»
– Портер, ты в порядке? Поговори со мной, – произнес Джимми-Дон, но глаза Портера закатились, тело забилось в конвульсиях, изо рта пошла пена.
– Вызовите 9-1-1! – крикнул Рис, и студенты принялись вытаскивать телефоны.
– Разойдись! Полиция кампуса! – раздался низкий мужской голос, и, пробившись сквозь толпу, появились полицейские в форме. Позади них следовал декан.
Он не сводил с меня глаз, и, клянусь, этот ублюдок торжествующе ухмылялся.
– Что он принял? – спросил декан, и Купер, друг Портера, ответил:
– Наркотики.
Прибыли новые полицейские, и декан велел:
– Обыщите территорию. Найдите торговцев! Сегодня мы положим этому конец!
Внутри у меня все сжалось от ужаса. Роум вдруг оказался рядом.
– Убирайся отсюда, Карилло, немедленно.
– Но Акс…
Роум схватил меня за ворот футболки и потащил за угол, чтобы скрыться из виду. Вцепившись в запястье, я оторвал от себя руку друга и развернул его так, что Роум врезался спиной в стену.
– Отвали от меня, Роум, – прорычал я, и он тоже толкнул меня.
– Вытащи свою чертову башку из задницы, Остин. Забудь об Аксе. С ним покончено. На этот раз он облажался по-королевски! Он продал наркотики, и у парня случился передоз! Это тюремный срок, Остин. Или ты еще не понял, что за дерьмо творится?
Тюремный срок. Твою ж мать!
Сердце бешено заколотилось в груди. Я отступил назад и проговорил:
– Ты не понимаешь, Роум. Даже понятия не имеешь.
И я убежал, оставив лучшего друга озабоченно лохматить длинные светлые волосы.
Я помчался прямиком к автобусу, который как раз подъезжал к остановке.
Мне потребовалось сорок минут, чтобы добраться до дома. И когда я миновал вывеску «Западных холмов», рядом вдруг остановилась машина Джио. Распахнув дверцу, он выскочил наружу.
– А где Акс? – в панике спросил я.
– Его накрыли копы, но парню удалось скрыться. Он свалил подальше, Остин. Чтобы залечь на дно. Я велел ему какое-то время не выходить на связь.
«Свалил? НЕТ!»
Запрокинув голову к небу, я взглянул на звезды и провел ладонями по лицу. Черт, все деньги остались у него. Деньги на лекарства для мамы.
Чья-то рука хлопнула меня по плечу. Джио.
– Он забрал все наши чертовы деньги, – обеспокоенно проговорил я.
Джио сочувственно кивнул, но я заметил в его глазах искру возбуждения.
– Значит, мы добудем тебе еще, – просто проговорил он.
Взглянув на свой трейлер, я заметил, что из окна за мной наблюдал Леви. Теперь синяки на его лице приобрели желтоватый оттенок. Во взгляде читалась мольба. Но потом я посмотрел на окно маминой спальни и понял, что должен сделать.
– Тебе нужен помощник, пока Аксель не вернется?
По сицилийскому лицу Джио расплылась широкая улыбка.
– Пришло время заработать, Остин. Мы с тобой приберем все денежки.
На ум пришел вопрос, что мучил меня годами.
– Джио?
– Да?
– А как Акс вытащил меня из банды, когда мне исполнилось семнадцать? Что он тебе обещал?
Джио указал на стоящего у окна Леви, и у меня упало сердце.
– Его. Акс обещал мне твоего братишку, как только тому исполнится четырнадцать.
Меня захлестнула ярость, какой я прежде не испытывал. Почему Аксель не оправдал надежд? И почему всегда ставил чертову банду на первое место?
– Пойдем, малыш. У нас дела, – произнес Джио, махнув рукой. Он положил руку мне на плечо, и я позволил проводить себя в трейлер.
Теперь я стал вторым по старшинству среди Холмчих.
«Твою ж мать».
Глава 24
Лекси
Месяц спустя…
– Так ты придешь сегодня к нам на новоселье? – спросила Молли по телефону. Она казалась такой взволнованной. Я была за нее очень счастлива, хотя, возможно, и немного ревновала.
– Я… Не знаю, Моллс. Мне нужно сходить…
Меня прервал тяжкий вздох Молли.
– Лекси, мы больше не видимся. Ты всегда или дома с родителями, или занята в группе поддержки. Вы с Остином почти полностью исчезли из нашей жизни.
При упоминании Остина в сердце словно кинжал вонзили. Я не разговаривала с ним целую вечность. Даже не видела. А насчет того, чтобы быть с родителями? Они ошибались. Родители еще не вернулись. Я проводила время в одиночестве в их доме, на могиле Дейзи или в спортзале. Я даже больше не посещала занятия. Теперь, когда футбольный сезон подошел к концу, группа поддержки тоже прекратила тренировки. Но мне нужны были физические нагрузки. И я пряталась там, где никто никогда не ходил.
Я сбросила вес до семидесяти фунтов. Я почти достигла совершенства.
– Лекси? Ты здесь, милая? – спросила Молли.
– Да, я здесь.
– Так ты придешь? Нам бы этого хотелось. Всем нам… Мы по тебе скучаем. Кажется, я не видела тебя с тех пор, как стала жить с Роумом. Мне хочется полюбоваться на твою прекрасную, светлую улыбку. – К концу фразы ее голос скатился до шепота. И я ощутила себя худшей подругой в мире.
– Хорошо, я приду, Моллс. Во сколько?
– Сможешь к семи? – спросила она, и я услышала в ее голосе облегчение.
– Конечно, Моллс. Мне не терпится увидеть твой новый дом.
Когда Молли повесила трубку, я принялась раздумывать, что же мне надеть. Это должно быть нечто, способное скрыть столь сильную потерю веса. Чтобы ребята ничего не заподозрили. Нужно поддеть что-нибудь под джинсы и футболку, дабы добавить больше фунтов. Сквозь несколько слоев одежды они не разглядят, что я похудела.
«Похудела, Лексингтон? Еще не настолько, чтобы они вообще заметили», – отозвался голос в ответ на мои мысли. Он был прав. Не так уж сильно я сбросила вес. Просто недостаточно усердно старалась. Ребята ничего не поймут.
В панике я провела рукой по волосам и заметила оставшийся на пальцах клок волос. Когда подобное случилось в первый раз, я в недоумении отпрянула. Теперь же, напротив, радовалась.
Я почти вплотную приблизилась к совершенству.
* * *
Я изумленно оглядывала массивный белый многоквартирный дом. Место казалось потрясающим. Я знала, что у Роума много денег, но здесь, похоже, дело было не только в них.
Подойдя к домофону, я нажала на кнопку с номером четыре. Раздался звонок, и ворота распахнулись.
Войдя в здание, я взглянула на лифт, но решила все же подняться по лестнице. Четыре лестничных пролета сожгут около двадцати калорий. Но когда я добралась до второго этажа, зрение вдруг затуманилось. Мне пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть. Я почувствовала, будто кто-то сдавил мне легкие. Дышать стало трудно. Я изо всех сил пыталась вдохнуть столь желанный для тела кислород.
– Лекси? Ты там, внизу?
Услышав голос Молли, я резко подняла голову. И, отыскав где-то глубоко внутри себя источник энергии, выпрямилась, сделала глубокий вдох и зашагала вверх по лестнице.
Наверху надо мной маячило улыбающееся лицо Молли. В облегающем розовом платье, с распущенными каштановыми волосами она выглядела просто потрясающе. Но когда подруга взглянула мне в глаза, улыбка на ее лице, казалось, дрогнула.
Я поднялась наверх, и, передав Молли пакет с подарком, сумела избежать ее объятий.
– На новоселье, – проговорила я, и девушка взяла пакет, не заглядывая внутрь.
Читать бесплатно другие книги:
