От земли до рая Резник Юлия
Хороший вопрос. Что я творю? Ключевой даже…
Я заставил себя сесть, как подобает человеку моего возраста и положения. Откинул голову на подголовник, а чтобы никто на меня больше не пялился, поднял отделяющую меня от водителя перегородку.
Что я творю?
В открытое окно ворвался непередаваемый аромат надвигающейся на город грозы. Люди любят этот запах, он приносит им радость… И я ведь тоже наверняка любил. Когда еще помнил, как это - чувствовать хоть что-то. А потом забыл. Радости просто не стало.
Так, может, это и правильно? Чего тянуть? Время мчится вперед, как сумасшедшее, а мы и так с Лилькой столько его упустили…
По ступенькам поднимался в каком-то полубреду. Сердце громыхало в ушах. Или это раскаты грома?
Позвонил. Она не открыла. Я еще раз нажал на звонок. Ничего… Не особо рассчитывая на то, что будет не заперто, толкнул дверь и, надо же! Та подчинилась. Надрать бы Лильке задницу за такую беспечность! Но стоило только представить, как моя рука коснется ее нежной изумительно гладкой кожи… и все мысли о битье растворялись. В сумасшедшем каком-то желании… нежить ее и ласкать.
Я с шумом выдохнул. Прислушался. В глубине квартиры шумела вода. А я, хоть и был здесь уже однажды, дальше прихожей ведь не совался и расположения комнат не знал. Хотя… какое тут, в хрущевке, расположение? Поди, не заблужусь… Пошел на звук. Остановился у двери. И практически в тот же миг Лилька вышла из ванной. Вскрикнула, врезавшись в мою грудь…
- Я звонил. Но ты не услышала.
- Ян…
- Угу, – мой взгляд замер, будто загипнотизированный переливающимися на ее коже каплями. – Ждешь, не дождешься, когда полыхнет, говоришь?
Несколько секунд Лиля просто молчала. Видимо, ей потребовалось некоторое время прийти в себя. Потому что мое появление было слишком внезапным. И все это время я, как голодный пес, облизывал ее взглядом. Не в силах прекратить. Но в то же время опасаясь коснуться, чтобы не сорваться к чертям… И не напугать. Потому что… ну, мало ли, кто у нее был, после меня, и был ли…
В глазах потемнело от ревности. Рот наполнился горечью. Я с шумом втянул воздух и… замер. Потому что она сама потянулась к узлу на полотенце.
- Лиля, - сглотнул я. - Что ты делаешь?
- Выпускаю пламя? – дрожащим голосом ответила она и… развязала. Медленно… ненормально медленно… открывая миллиметр за миллиметром ее великолепное тело, толстое полотенце соскользнуло вниз. И она осталась передо мной голая. Абсолютно. Предлагая… черт, так много всего предлагая! Но ничего не требуя взамен. Боготворя меня по какой-то совершенно мне непонятной причине.
Как загипнотизированный, я поднял руку. Коснулся ее щеки. Погладил за ухом. Кончиками пальцев ощущая зарождающуюся в её теле дрожь. Которая передавалась и мне.
- Может, ты тоже что-нибудь снимешь? – неуверенно улыбнулась Лиля. А я ничего не мог ей ответить. У меня дар речи пропал, глядя на нее. Тогда она сама развела полы моего пиджака и с какой-то непонятной мне опаской, будто перед ней был не любовник, а хищный зверь, его стащила. Коснулась пальцами пуговиц на рубашке и даже умудрилась расстегнуть несколько, прежде чем я, вжав ее в стену, набросился на ее рот.
Боже мой, как я ее хотел! Хотел всего и сразу. Хотел целовать, разглядывать, изучать… Хотел в нее проникнуть. Всеми возможными способами. Хотел ощутить ее вкус. В общем, наверстать все то, чего еще не успел, и даже больше… Эти желания сдетонировали в моей голове чередой ослепляющих вспышек. Повысили температуру до запредельных высот. Я прикусил ее нижнюю губу. Скользнул широко открытым ртом вверх по ее лицу, поцеловал дрожащие веки и уперся лбом в ее лоб, приковывая к себе взглядом. И уже стоя вот так, провел костяшками пальцев по руке и замер, не коснувшись груди. Лиля зажмурилась и судорожно сглотнула.
- Нет… Нет, так не пойдет. Смотри на меня…
Мне это было нужно. Я хотел убедиться, что ей действительно нравится происходящее, хотя… в том сомневаться вроде бы не приходилось. Ресницы Лили затрепетали, и она неторопливо подняла отяжелевшие веки. И я, едва касаясь пальцами, очертил контур её аккуратной груди.
- Я-а-ан.
Мы так и стояли нос к носу. Я мог видеть, как по донышку ее глаз растекается тягучее, будто мед, желание. И засасывает меня. Я медлил… А Лиля проявляла нетерпение. Она обхватила мою шею ладонью и сама принялась меня целовать.
- Я-а-ан… Пожалуйста… - шептала в губы.
Пожалуйста, что? Лично я хотел всего и сразу. Острые пики сосков манили… Я коснулся одного пальцами. Обхватил и покрутил, чуть сжав, глотая ее тихие, мяукающие стоны. Склонил голову. Втянул сладкую вершину в рот и принялся с силой посасывать. Лилька билась в моих руках, шептала что-то. Совсем как тогда… в наш первый раз. За который мне все же следовало реабилитироваться.
Я оторвался от ее груди. Отступил на пару шагов, с жадностью разглядывая ее наготу. Я ведь её толком и не видел-то. И теперь мне это так нравилось. Смотреть. Смущать ее, заставлять краснеть… Но не сдавать мне ни капли позиций. И не отступать. Лишь выше и выше вздергивать подбородок, заставляя меня чувствовать что-то страшное. Обнажающее то, что никому до нее еще не доводилось увидеть.
- Нравлюсь?
Ее голос дрожал. Но ведь один черт – спросила. Не побоялась. И уставилась на меня снова так… свысока. Как королева на нерадивого подданного.
- Очень.
- Покажи, как…
- Не боишься?
Она опять сглотнула. Отрицательно качнула головой и… попятилась, пока не уперлась попкой в комод, вновь угодив в ловушку. Я в два шага преодолел разделяющее нас расстояние. Обхватил ее бедра и одним стремительным движением, так что она ничего понять не успела, усадил ее на полированную поверхность.
- Ч-что ты…
Договорить Лилька не успела. Потому что мои намерения оказались и так понятными. Когда я опустился на колени и осторожно развел ее ноги. Видит бог, я не был в этом специалистом. Но я хотел, чтобы ей было хорошо. И вообще хотел… Изучить ее даже так интимно. Особенно так…
Она была сочной, розовой и уже влажной. Ужасно красивой. Сходя с ума от того, что себе позволил, я раскрыл ее пальцами и с аппетитом прошелся языком вверх-вниз. Этого оказалось неожиданно мало… Жадничая, я обхватил ее возбужденный клитор губами и принялся с удовольствием посасывать. Лиля вскрикивала, шептала, зарывалась пальцами в мои волосы. И то подталкивала бедра навстречу моему рту, то разочарованно замирала… Пока я сам не уловил темп. Ее удовольствие взорвалось у меня на языке очень скоро, когда я еще не был к нему готов. Лиля задрожала, вскрикнула и дернулась в сторону… А я все не мог остановиться и, не давая ей отодвинуться, осторожно сжимал ее губами. Еще… И еще… И понимал ведь, что ей сейчас, может, это не в кайф даже… но просто не мог, мать его, остановиться…
- Ян… - хныкала она.
- Что, моя девочка?
- Это… это так хорошо…
Ее лицо было искажено. Удивлением… страстью. Я усмехнулся. Потому что это оказалось так легко – сделать ей хорошо. Я немного отстранился. Погладил ее потемневшие лепестки и осторожно скользнул внутрь одним пальцем. Тесная… До чего же тесная… Застонал, представив, как погружусь в нее. Уткнулся лбом в бедро. Вынул и снова погрузил пальцы. На этот раз два. И снова… И снова. Пока она по второму кругу не завелась. Тогда я подхватил ее под попку и понес. Все равно куда. Где можно будет принять горизонтальное положение. К счастью, угадал. Комната оказалась спальней. Я опустил Лилю на постель, расстегнул рубашку, стащил брюки. Где-то были презервативы, но с ней я их никогда не надевал и впредь не собирался. Вопрос с контрацепцией мы как-то решим. Потом…
Накрыл ее хрупкое тело своим, удерживая вес на локтях. Лилька бесстрашно обвила мои бедра ногами и уставилась на меня своими потусторонними бездонными глазищами.
- Тебе больше не будет больно… - то ли спросил, то ли уточнил я. Не думаю, что она поняла мой вопрос, находясь в каком-то полуобморочном состоянии. Но, по крайней мере, я больше не сомневался в том, чего она действительно хочет.
- Вот так? – шепнул сквозь стиснутые зубы, осторожно в нее погружаясь. – Лиля?
- Да!
- Или так? – толкнулся сильней, удерживая одной рукой ее бедра, а другой – вцепившись в спинку кровати.
Я хотел бы, чтобы это никогда не заканчивалось. Но мы так сильно друг по другу изголодались, что оргазм нас настиг очень быстро. Я едва успел выскользнуть из нее. Кончил на живот с хриплым вскриком. Прижал ее к себе. Еще больше пачкая нас обоих. И тихонько нашептывая какие-то глупости ей в волосы.
Вот оно… Вот оно счастье. И ничего… ничего вообще больше не надо. Лишь смотреть на то, как она, измученная, слабо улыбается. И как проникающий в окно свет золотит ее темно-рыжие ресницы.
- Ян…
- М-м-м… - улыбнулся, как дурак. Ян… ну, надо же.
- Я тебя очень люблю.
Улыбнулся шире:
- Я знаю.
- И все? – она приподнялась на локте и смущенно прикрыла грудь простыней.
- А что тебе еще надо?
- Все! Мне все… надо.
Если мой ответ ее и смутил, виду Лиля не подала. И, что называется, взяла быка за рога сходу. Все… видите ли. Хорошо-то как! Хо-ро-шо… Нет, все! Вы подумайте только. Вырастил акулу себе на погибель. Хмыкнул. Обхватил рукой ее шею. Устроил у себя на груди и провел по волосам. Я их обожал просто… ее рыжие волосы.
- Ну, раз надо – бери. Все…
- Ты сейчас смеешься? – а вот тут шутки закончились, и в ее голос прокралась тоска.
- Нет. Я не смеюсь. Ни в коем случае. Я просто… очерствел, наверное, и не могу это все красиво… обставить.
- Да кто сказал, что мне красиво надо? Зачем вообще эта мишура?
- Не знаю. А как тогда?
- Как есть. Честно. По-геймановски.
Она высвободилась из моих объятий и снова надо мной нависла, опираясь на одну руку. Нет, так дело не пойдет! Я тоже приподнялся, заставляя ее изменить положение. Одним движением опрокинул ее на подушки, так чтобы теперь я над ней нависал…
- Ну, раз по-геймановски, то слушай. Влетела ты. Это главное, что надо усвоить. Теперь я – твой мужчина, и честно скажу - счастье это сомнительное.
- Это еще почему? – горячо запротестовала Лилька.
- А потому, что я даже сам не знаю, чем это все для тебя обернется. Я ведь, Лиля, не особенно в любовь верил. И женщины… они для меня, конечно, существовали, но где-то там… на периферии. И далеко не в приоритете.
- А сейчас? – прошелестела она.
- А сейчас все вверх дном перевернулось! – я даже ее встряхнул, потому что... ну, что эта девочка могла знать о настоящих чувствах?! А потом так же резко остыл… Потому что она-то как раз и знала! И так в груди защемило… Не передать. Давно забытой нежностью. – Я тебя задушить боюсь… этим своим, как ты выражаешься, геймановским. Я же…
- Да знаю я… Помешанный на контроле жуткий собственник и командир. И от этого люблю тебя еще больше. Так что…
- Так что? – сглотнул.
- Так что ничего не бойся. Я же не боюсь… - Лиля философски пожала плечами, потерлась носом о мою шею и, поморщившись, пробормотала: - Что-то есть захотелось… Ты спешишь? Или я успею чего-нибудь приготовить?
Глава 18
Лилия
- Что-то есть захотелось… Ты спешишь? Или я успею чего-нибудь приготовить?
Я бы, наверное, взвыла от отчаяния, если бы он отказался. Или если бы ушел прямо сейчас, сославшись на дела, которых у него наверняка было по горло. Я бы, может, даже щенком вперед выбежала и перегородила ему дорогу, чтобы он только остался… Хотя бы ненадолго. Чтобы я убедилась, что мне не снится. Что это все было на самом деле.
Но ничего подобного делать не пришлось. Ян посмотрел на меня так… весело и кивнул:
- Поужинаем. Только я закажу доставку. А ты отдыхай.
Ладно… И правда, чего это я? Он в мишленовских ресторанах есть привык, а тут я готовить вызвалась. Пусть лучше заказывает. Послушно кивнув, я выдернула простынь из-под его бедра и отвернулась, заворачиваясь в нее, как в греческую тогу. Ян тоже встал. Пробормотал что-то насчет того, что ему надо… и ушел в ванную, которая у меня была совмещена с туалетом. Я только плечами повела – ну, мало ли. Пусть идет первый, хотя я тоже грязная. И женщин, по совести, надо бы пропускать вперед. Ну, или хотя бы звать с собой – я бы не отказалась. От этой мысли меня бросило в жар. Низ живота перехватил спазм, заставляя мышцы с новой силой сокращаться.
Я не знала, что это может быть так… Точнее, я, конечно, догадывалась, но реальность оказалась намного лучше даже самых смелых моих мечтаний. Гейман на коленях - само по себе невозможное зрелище, а то, что он сделал дальше – вообще за гранью. Мне никогда не было так хорошо. Если только спустя еще пару минут… Когда я каждой клеточкой вновь ощутила на себе его вес и это тянущее распирающее изнутри ощущение от его проникновения…
Нет… Надо прекратить об этом думать. Иначе до ужина черед не дойдет. Я усмехнулась, похлопала по горящим щекам и вышла из комнаты, удивляясь тому, как долго Ян возится в ванной. Прошло еще минуты три или четыре, а шум воды не смолкал. Я уже и переодеться успела, и чайник поставить… И даже рассортировать пришедшие на почту письма. Потом все же нерешительно встала из-за стола, подошла к двери и легонько постучала:
- Ян… Ты в порядке?
Тишина. Секунда тишины, две, три… За которые я чуть не поседела.
- Да. Что мне будет? Сейчас выхожу.
Действительно. Глупо вышло. С чего меня так пробрало? И страх этот совершенно суеверный какой-то… Скорее всего от того, что невозможно было поверить в то, что счастье так близко! И он… рядом. Даже когда Ян вышел из ванной, обнял меня, напряженную, со спины и коснулся виска носом.
- В отличие от кое-кого, я еще не была в душе, - заявила я. А что? Мое дело - предупредить. А если его и так все устраивает – пусть целует и обнимает. И вообще, что хочет, делает – кто ж против? Дураков нет.
Гейман с шумом вздохнул и отступил к холодильнику.
- Иди…
- Правда?
- Иди-иди, - поторопил, - пока отпускаю.
- В следующий раз можем вместе сходить… И не придется торопиться.
Что-то мелькнуло на его лице. Что-то такое, отчего мое сердце вновь болезненно сжалось. А потом Ян усмехнулся и звонко шлепнул меня по попке.
- Иди, - мягко повторил он.
В отличие от Геймана, я спешила. Мне бы и вечности было мало с ним, а потом каждая минута порознь, даже когда он совсем рядом, за стенкой – казалась такой неправильной. Я быстро вымыла волосы, поскребла себя мочалкой и вдруг… замерла. Он, что же, мылся моим гелем для душа с ароматом лемонграсса?
Он… мылся. В моей ванной. Моим гелем для душа. Он…
Я зажмурилась. Коснулась горящим лбом запотевшей плитки. Наверное, когда-нибудь я привыкну, что он рядом… Когда-нибудь это уже не будет вызывать во мне такого дикого восторга и станет чем-то привычным, но пока… пока даже просто поверить в это было уже немыслимо. А что, если я сошла с ума, и Ян мне просто мерещится? Мысль – глупее не придумаешь. Но она заставила меня выскочить из ванны пулей. Даже толком не вытершись, я натянула на влажное тело халат, обмотала голову полотенцем и торопливо вернулась в кухню. А там действительно он. Все еще с голой грудью, но в брюках. Подозрительно осматривает какое-то блюдо на столе.
От облегчения подкосились ноги. Стараясь не выдать собственный глупый страх, я привалилась плечом к стенке и, сложив руки на груди, поинтересовалась:
- И что это такое?
- Похоже, баклажаны. Твоя соседка принесла, - пояснил Гейман и снова недоверчиво покосился на стол. Ему-то, наверное, соседи гуманитарку не носили. Я хохотнула, представив это, и закрыла лицо рукой.
- А смеешься чего?
- Да так. Не обращай внимания. Тамара Семеновна меня частенько подкармливает.
Я подошла ближе к столу, взяла кусочек маринованного с луком баклажана и отправила в рот.
- Вот и отлично. Ты такая худенькая, что тебя действительно хочется накормить.
Ах вот как? Комплексы, от которых, я думала, что избавилась, зашевелились внутри, как змеи. Я отвернулась, поправила цветы и будто бы между делом уточнила:
- Тебе что-то не нравится?
Гейман с ответом не торопился. Я обернулась. Тот стоял, подперев задницей подоконник, и внимательно меня разглядывал:
- Не нравится то, что из-за работы ты забываешь поесть. Желудок хочешь угробить? – нахмурился. – Вот как тебя на север отпускать? Если за тобой, как за ребенком, следить надо.
И… отпустило. Пружина разжалась так резко, что у меня голова закружилась. От счастья. И ведь не потому даже, что его замечание совершенно не относилось к внешности, как я решила из-за чертовой неуверенности. Скорее от его заботы. От понимания того, что ему не все равно на такие, казалось бы, мелочи.
- Я буду внимательнее за этим следить. Чтобы ты не волновался.
Ян нахмурился еще больше, но то, что волнуется обо мне, отрицать не стал. По моему лицу вновь расползлась улыбка неприличной ширины.
- А знаешь, что? К черту доставку. Под эти баклажаны жареная картошка за милую душу пойдет. У нас вообще есть картошка?
У нас… Он сказал «у нас»… В носу защипало совершенно не вовремя. Казалось, еще немного, и я просто расплачусь. Хотя ведь обещала себе держаться! И планку держать… Отвернулась под предлогом поисков той самой картошки. Несколько раз глубоко вдохнула и таки вытащила из-под мойки небольшую сетку.
- Наверное, даже мечтать не стоит, что ты когда-нибудь чистил картошку?
Гейман почесал в макушке, но честно отрицательно мотнул головой, в полной уверенности, что на этом я от него и отстану. Да только не тут-то было.
- Ну, думаю, для человека, управляющего многомиллиардными корпорациями – это не составит труда, - улыбнулась я, подталкивая к нему ногой сетку. Хулиганство чистой воды! Но ведь сработало… Я знала его слишком хорошо, чтобы не понимать – он клюнет. Так и случилось. Ян сощурился. Помедлил пару секунд. А потом, фыркнув, все же взялся за нож.
Так Сонька нас и застала…
- Привет! Надеюсь, у тебя найдется пожрать… - успела она выпалить прежде, чем разглядеть картинку… - Папа? Лиль… А что у вас тут происходит?
Догадаться было несложно. Сонька мазнула взглядом по голой груди отца. По моим мокрым волосам и…
- Какого хрена?
- Не выражайся! – одернул Ян дочь.
- Сонь, я…
- А ты помолчи. Я сейчас с отцом разговариваю!
Ах вот как? Мне даже право голоса не оставили? Нет, я, конечно, понимала, что Соня расстроится, но к такому была совершенно не готова. И к тому, что Ян будет молчать…
- Ну? И давно ты с ней спишь?
- А с каких пор я должен перед тобой отчитываться?
- Она моя подруга! Была…
Была? Вот так запросто я перешла в какую-то другую категорию? А в какую? Может, сразу меня во враги записали? Эх, Сонька… Что ж ты творишь, глупая!
- Она и есть твоя подруга. Но теперь Лиля еще и моя…
- Любовница.
- Нет. Будущая жена.
Нож выпал из моих рук. Ударился о стол и спикировал на пол. Нет, все же… слишком много событий, как для одного дня. Сначала секс, потом тот разговор, признания, а теперь еще и это. Будущая жена… Ну, надо же… Внутренности обдало кипятком. Я до боли закусила щеку и сжала в кулаки руки.
- Ты шутишь? Это шутка такая?! А ты… как ты могла?
Черные Сонькины глазищи впились в мое лицо.
- Что могла, Сонь? Как я могла полюбить?
- Да он же… уже старый почти!
Гейман хмыкнул. А я вообще рассмеялась, потому что худшего аргумента трудно было себе даже представить. Я думала, смех немного снизит уровень напряжения, но Сонька, кажется, только еще больше завелась.
- Сонь, послушай… ну, правда, что в этом плохого?
- Ты знаешь, что! Иначе не стала бы от меня скрывать!
- Да не скрывали мы от тебя ничего… Потому что нечего было скрывать!
Ян вздернул бровь. И я стушевалась.
- Мы и сами не знали, что это.
- Узнали? – усмехнулась Соня, а мне совсем не понравилась ее улыбка.
- Теперь да. Я понимаю, что ты пока не можешь за нас порадоваться, но… Ты могла бы хотя бы не вести себя так, будто мы сделали что-то ужасное? Это не так.
- Еще скажи, что ты ждала от меня поддержки!
- Поддержки? Да… наверное. Наверное, именно поддержки ждут от друзей.
- О-о-о! Вот только не надо, - сощурилась Соня, - ты охмурила моего отца!
- Прекрати! – рявкнул Ян. - Я что тебе - какой-нибудь выживший из ума идиот, что меня охмурить можно?! Слово-то какое выбрала…
- А может, и идиот! – заорала в ответ Сонька и тут же, кажется, испугалась своих слов. Но ведь поздно было… Поздно! Ян отбросил нож и поднялся со стула. И без того тесная кухня стала, кажется, совсем крошечной. Понимая, что сейчас рванет, я вскочила за ним следом. Схватила за руку.
- Пошла… вон, - тихо, едва ли не по слогам произнес он.
- Соня… - я дернулась к подруге, но Ян удержал меня, не позволяя бежать за ней. А та усмехнулась, мазнула взглядом по нашим переплетенным ладоням, после чего развернулась и, гордо распрямив плечи, пошла прочь. Я проводила подругу взглядом и устало опустилась на стул. Растерла виски, не понимая, что делать дальше. Мы с Сонькой… мы ведь с ней раньше не ссорились никогда. Даже детьми не ссорились. Может, стоило попытаться еще раз ей все объяснить? У меня даже мысли не было попытаться сместить ее с пьедестала. Так почему все так вышло? И могло ли оно в принципе пойти по другому сценарию?
Пока я кусала губы, не зная, как поступить, Ян тоже вышел из кухни.
- Эй, постой, ты куда?
- Двери закрою. Хватит с нас нежданных гостей. Проходной двор какой-то… - ворчал он. – И ты чтобы в следующий раз закрывала. Это понятно?
- Ага… Только, если бы я закрыла, ты бы не вошел. И, может, ничего бы не было…
- Ну да, как же. Я бы тебя из-под земли достал. Я тебя теперь везде найду. Разве ты еще не поняла? – он снова оттеснил меня к той самой тумбочке…
- Поняла! Ты очень доходчиво объясняешь.
Гейман улыбнулся и снова ставшим таким знакомым движением коснулся носом моего виска. Подсохшие волосы завились в крупные локоны, которые, шевелясь от его дыхания, щекотали мне шею.
- Только…
- М-м-м?
- Ты что, правда хочешь, чтобы мы поженились?
- А что, у тебя какие-то сомнения? Разве не ты мне сказала, что тебе от меня все-все надо? Ну, собственно, вот…
- Ты сейчас серьезно? – сощурилась я.
- Конечно. А что не так-то?
- Считаешь, штамп в паспорте – предел моих мечтаний?
- Ну, может, еще шикарная свадьба…
У меня задергался глаз. Серьезно. И от того, что по его невозмутимому лицу невозможно было прочесть, серьезен он или просто… смеется. Взвинченная происходящим, я легонько его оттолкнула и отступила к двери.
- Лиль…
- Отстань.
- Лиль…
- Я тебя побью, если ты еще что-нибудь скажешь.
- Это хорошо, что ты меня предупредила. А то я уже хотел сказать, что люблю тебя.
Я замерла. Застыла просто. Уперлась лбом в дверной косяк, чувствуя, что еще немного и, наверное, разревусь. Хотя… почему немного? Вон… капает с ресниц. И ничего… ну, абсолютно ничего перед собой из-за слез невидно. На плечи легли руки.
- Лиль…
- М-м-м? – промычала я.
- Прости меня. Я – дурак. Прости, что все свел к шутке. Это от нервов.
- Брось, у тебя нервы, как стальные струны, - всхлипнула я.
- Может быть. И такое ощущение, что они обрываются… одна за другой.
- Врешь ты все…
- Нет. Нет, не вру. Я тебя люблю просто до невозможности.
Вообще-то я имела в виду его слова о нервах, но уточнять не стала. Уж слишком приятно… невозможно приятно было слышать его «люблю»…
- Ну, и чего ты плачешь?
- Лук в глаза попал… И да… по поводу свадьбы…
- А что с ней?
- Думаю, я таки хочу пышное торжество.
Глава 19
Ян
Я бы, наверное, и не ушел. Отодвинул бы решение всех вопросов и с Сонькой, и с матерью, которой та наверняка разболтала о том, чему стала свидетельницей, но меня опять скрутило. Оставаться в таком состоянии с женщиной, которую любишь, было… унизительно. Лиля и так уже начала что-то подозревать. Смотрела на меня так пристально, с трудом скрывая беспокойство во взгляде и вертящиеся на языке вопросы.
- Вот, до чего моя готовка доводит. В следующий раз определённо закажем доставку, - смеялась она, в попытке как-то пощадить мое самолюбие, однако мы-то оба понимали, что все началось задолго до нашего припозднившегося ужина.
Прощался с ней тяжело. Как от себя отрывал, ей богу. Хотя понимал, что до Лилиного отъезда несколько дней, и мы обязательно еще не раз увидимся. Но почему-то от этой мысли легче не становилось. Может, конечно, я успокоюсь, когда она вернется домой. Ко мне домой. К нам… На этот раз в качестве полноправной хозяйки. Не знаю… У меня не было сомнений, что Лиля запросто впишется в мою жизнь. И в том, что она найдет общий язык с моей матерью. Слабым звеном была Соня. Однако даже это ничего не меняло. Моя дочь была уже взрослой девочкой. Я не собирался потакать ее капризам в ущерб собственной личной жизни. Ситуация усложнялась тем, что сама Лиля слишком загонялась по этому поводу. А я бы многое отдал, чтобы ей не пришлось выбирать. Потому что… бляха, ну, она и так очень многим пожертвовала, чтобы… я даже не знаю, как это описать. Чтобы… завоевать меня? Чтобы мне… доказать что-то? Она и так слишком многим пожертвовала...
В доме все уже спали, когда я вернулся. Поэтому разговор с Соней пришлось отложить. Первым делом я пошел в туалет. В который раз за день… Нет, я понимал, что это ненормально. И что с этим нужно что-то делать. Но… вместе с Лилей в мою жизнь вошел страх. Страх, что все закончится, так и не начавшись. Совершенно по-идиотски я боялся в это все углубляться. Дело было даже не в долбаной колоноскопии.
- Господи, мама! Ты меня напугала! – выдохнул я, когда, открыв дверь, столкнулся нос к носу со старой каргой. – Что ты забыла в моей спальне?
- Ты был у врача?
- Я был у Лили. Как будто Соня тебе не доложила.
- И что? Твой мозг перетек из головы в известное место?
- Мама!
- Тебе нужно к врачу! Когда до тебя это дойдет?
- Я… был… у… врача. У нескольких. И ни один из них… не сказал мне ни черта внятного.
- О, простите, что они не ставят диагноз по звездам!
Я нахмурился. Сложил руки на груди. Допуская, что, может быть, она, конечно, права. Но, с другой стороны, разве я мало сдал анализов? Да они истыкали меня иголками. И… всем остальным. О чем мне даже вспоминать неловко.
- И не надо так на меня молчать! Я договорилась с Юлием Израилевичем на завтра. Начать можно с МРТ. А там, если понадобится…
- Я же просил тебя не лезть в это!
- Кто-то должен в это влезть. Раз тебе самому не хватает мозгов! Как ты можешь быть таким чудовищно безответственным? Почему ты думаешь только о себе?
- Я?! Только о себе?!
Читать бесплатно другие книги:
