50 и один шаг назад Мур Лина
– Какие планы? Мы тут подумали, как тебе вариант ночёвки? – Спрашивает Сара, пока мы идём по коридору.
– Ночёвки? – Переспрашиваю я.
– Ага, будем у этой рыжей мальчиков обсуждать…
– Но сначала игра! «Драконы», вперёд! – Сара поднимает руку вверх, громко крича лозунг, и его подхватывают проходящие мимо парни.
– Сегодня начало сезона, и мы планируем пойти, потом обосрать вечеринку и отправиться к ней, чтобы обсудить порнушку, – продолжает Амалия.
– Ты с нами? – Спрашивает Сара, когда мы останавливаемся у аудитории, где должны оставить Амалию.
Я смотрю на двух девушек, чувствуя, как все переживания немного отходят на задний план, и растворяюсь в разукрашенном к игре коридоре, в их улыбках и старой спокойной жизни.
– С удовольствием. Ни за что на свете не пропущу начало сезона, как и обсуждения членов, – отвечаю я, а девушки подмигивают друг другу, и мы прощаемся с Амалией.
– А теперь говори, как тебе ночь у Марка? – Спрашивает подруга нахмурившись.
– Это что, по новостям передают? Откуда ты знаешь о том, что я ночевала у него? – Изумляюсь я.
– Амалия сказала. Она приезжала к вам в семь утра, у неё ключи есть. И ты спала на диване, а Марк у себя, она оставила документы на квартиру и уехала, – говорит Сара.
– Но я не спала, – качаю я головой.
– Спала, сидя, но ты спала.
– Наверное, задремала. Я вчера ушла от него, и он не удержал меня. Говорить не хочу об этом, мне очень… просто отвратительно от своих мыслей и чем дальше я копаю, тем больше накручиваю себя. Самоанализ лишняя вещь, когда ты одинока. Да ещё и у отца была, там тоже проблемы, потом в офисе у Райли, тоже поругалась с ним. А теперь всё, прошу тебя, Сара, не спрашивай, по твоим глазам вижу, как тебе интересно. Но пока всё, я хочу отдохнуть, хочу почувствовать себя живой и молодой. Поэтому цель моего дня сегодня – сходить на игру, – чётко говорю я, поворачивая к подруге.
– Ладно, – медленно кивает она. – Но один вопрос: почему ты ушла от него, он обидел тебя?
– Нет, это я скорее обидела его. Я ушла, чтобы дать ему понять, что он хочет. И тешила себя надеждой, что это буду я. Но с каждым часом я не уверена в том, что напридумывала себе. Возможно, завтра будет легче. Но сейчас не могу выжить одна в этой темноте, которая не отпускает меня со вчерашнего дня, – говорю я, смотря на девушку.
– Идиот, да и пошёл мудак недоразвитый. Правильно, сегодня мы будем веселиться, – с улыбкой говорит Сара, подхватывая меня за руку, ведёт в аудиторию.
Чувствую, что её весёлость наигранная, она пытается приободрить меня. Но это не помогает, даже занятия не дают мне вольных раздумий. В голове только Ник. Только вопросы, которых так много с каждым часом, что голова уже раскалывается от этого.
– А вы верите в интуицию? – Мой вопрос отрывает обеих девушек за обедом от бурного обсуждения игры, и они поворачиваются в мою сторону.
– Вроде вещих снов? – Уточняет Амалия, и я мотаю головой.
– Нет, у вас было так, что вы чувствуете плохое. Внутри чувствуете, ваша душа как будто резко опускается вниз, к ногам, и вас окатывает ледяным душем. И оно не отпускает, хотя уже всё произошло. А ещё нервозность, страх этого самого плохого, он ходит за вами и нависает, – говорю я.
– Ты что, подалась в экстрасенсы? – Издаёт смешок Сара.
– Если бы, тогда бы я не думала об этом, а точно знала, как обойти стороной. Только вот что странно, вчера я чувствовала это и вот итог. Мы расстались. Но ведь всё, он где-то, а я тут одна. А эта тварь продолжает давить на меня, – я морщу нос, словно чувствую запах гнили вокруг меня.
– Может быть, погода? Она ужасная, ненавижу дожди, – предполагает Ами, и я понимаю, что бесполезно что-то объяснять, они не поймут меня.
– Забудьте, – отмахиваюсь от них, возвращаясь к своему салату, и продолжаю обедать.
Вокруг нас только и разговоры о вечере и о том, что у нас сильная команда. Команда, где играет Люк. Но удивительно то, что я даже его не видела. Хотя он любит быть в такие дни в центре внимания, вот Джексон, сидящий в другом конце зала, то и дело показывает всем свои мускулы и хвастается победой, которую они получат сегодня. Но друг его нет, и это тоже странно.
– Скорее пошли, нам Ами заняла места! – Кричит Сара, когда мы несёмся на поле после библиотеки и выполнения задания для сдачи.
Пока она бежит, я даже не прилагаю усилий, неспешно идя за ней. Мы входим на стадион, и чья-то ладонь ложится на моё плечо, что я вздрагиваю и поворачиваюсь.
– Ты пришла, – улыбается Люк, держа под мышкой шлем для игры.
– Привет, пришла, – пожимаю я плечами.
– Я рад, что ты тут. Я волнуюсь, тут совет попечителей и от моей игры зависит стипендия, – вздыхает он, взлохматив свои светлые волосы.
– У тебя всё получится, я верю в тебя. Играй, как обычно, – я невольно дотрагиваюсь до его плеча и мну его защиту под формой.
– Спасибо, Миша, спасибо тебе. То, что ты тут, это хороший знак, я буду играть для тебя, – улыбается он, и я отрываю свою руку от него, словно обожглась.
– Желаю победы. «Драконы», лучшие!
– Миша! А вот ты где! Привет, Люк, – появляется рядом запыхавшаяся Сара.
– Привет, я пошёл, – парень разворачивается и подходит к команде.
– Только не думай о том, что жалеешь о расставании с ним, – фыркает Сара, указывая на машущую нам Амалию.
– Мыслей таких не было. Ему просто нужна была поддержка, вот и всё, – раздражённо отвечаю я, протискиваясь сквозь студентов, чтобы дойти до наших мест.
Игра началась не так, как все ожидали. Мы проигрывали в первом тайме, и я влилась в поток улюлюканий и лозунгов. Я поймала себя на мысли, что было бы здорово, если бы Ник увидел, что можно веселиться и бесплатно. Мне бы хотелось, чтобы он стоял тут со мной, хотя это невыполнимо. Он вырос из этого возраста, а мне пришлось резко подтянуться до его уровня. И я забыла, насколько хорошо быть студенткой.
Весь стадион замер, потому что во втором тайме наши ребята начали забивать, и мы сравняли счёт. До конца игры оставались минуты, и мяч был у Люка.
– Не думай! Отключи голову! – Кричу ему, и как будто он услышал меня, повернув голову в нашу сторону, и побежал… побежал к нашим воротам.
– Боже! Что он делает? Придурок! – Визжит Амалия, закрывая глаза.
– Он не думает! Люк, давай! – Начинаю прыгать, понимая, что он решил сделать, пока за ним бегут противники.
Он резко разворачивается, и теперь летит в другом направлении, и последние секунды, громкие крики вокруг, и мы выигрываем, когда звучит контрольный звонок и Люк падает вместе с мячом на землю у ворот противника.
Счастье победы накрывает стадион, все обнимаются, словно мы выиграли мировой чемпионат. Начинается суматоха, из которого мы, смеясь, едва выходим живыми, направляясь в сторону центрального здания университета, где и пройдёт победная вечеринка.
Забыла, забыла обо всём рядом с Ником. О том, что я умею смеяться. О том, что я умею веселиться и развлекаться с друзьями. О том, что его нет рядом. Среди шума легче забывать о своих печалях, потому что он не даёт думать. Не даёт вернуться туда.
– Давай, выпьем ещё и поедем, – говорит Сара, вкладывая мне в руки бокал с алкоголем, что запрещено, но, как обычно и бывает, в пунш всегда добавляют водку.
– Нет, я хочу заехать домой, соберу вещи, переоденусь и уже поеду к тебе. Хорошо? – Возвращаю ей бокал, и она кивает.
– Тогда встретимся у меня, мы поедем на тачке Ами, когда она нацелуется с Джексоном, – подруга показывает, как её рвёт от этого, а я качаю головой, разворачиваясь и выходя из шумного зала.
– Миша, – меня на выходе из университета ловит Люк, и я останавливаюсь.
– Поздравляю, ты молодец, – говорю я.
– Я слышал тебя, это тебе спасибо. Миша, я так скучаю, – он неожиданно обнимает меня и сжимает в своих руках.
– Люк, не надо, – я упираюсь в его грудь руками, отталкивая от себя.
– Прости, просто я на эмоциях. И мне продлили ещё год, а следующий, думаю, уже буду оплачивать сам. Я скопил денег даже в случае проигрыша, – гордо заявляет он.
– Здорово.
– Не хочешь прогуляться? Просто походим, поболтаем, расскажем, что с нами произошло, пока мы не вместе были. Без каких-либо подтекстов, как друзья, – предлагает он.
– В другой раз, мне надо идти, – я делаю шаг, но он перекрывает мне дорогу.
– Ты счастлива? С ним ты счастлива? – Спрашивает он, а я вздыхаю.
– Да, Люк, я счастлива, и хочу, чтобы и ты был счастлив, – отвечаю я.
– Хорошо, Миша. Но знай, я всё же есть, и я дурак. Я так сожалею, что был идиотом, что не смог ничего сделать. И вот что вышло. Я не теряю надежды, – подмигивает он мне.
– Пока, Люк, – я всё же обхожу его, как слышу в спину.
– Этот тачдаун был для тебя, детка. Только для тебя.
– Идиот, – смеясь, иду к машине.
Теперь мне предстояло поехать домой, и это оказалась для меня сложнее, чем я думала. Я припарковалась на том же месте, где паркуюсь с шестнадцати. Оно пустует, как пустует и место в моём сердце, где была моя семья. Надеюсь, что Райли сможет выполнить то, о чём я его просила. А завтра поеду к отцу, чтобы сказать ему, как он был неправ. Пора бы ему заняться своим здоровьем, и солгу, что не подойду к Нику. Лучше так, чем он будет переживать ещё и об этом.
Открываю дверь, где ко мне выбегает Лидия, и её глаза наполняются слезами.
– Мишель, девочка моя, Мишель, – она подбегает ко мне и сжимает в своих руках, рыдая на моём плече.
– Привет, со мной всё хорошо, я за вещами, – поглаживая её по спине, отстраняюсь.
– Где ты живёшь? Как ты живёшь? Как здоровье? – Засыпает она меня вопросами, пока я поднимаюсь по лестнице.
– Нормально всё. Где они?
– Тейра у себя, твоя мама у подруги они идут на концерт какой-то, – отвечает она.
И я даже не удивлена, что мама продолжает свою великолепную светскую жизнь, когда семья рушится на глазах.
Собираю вещи в сумку, бросая туда всё необходимое на первое время, под постоянные восклицания Лидии.
– Но что ты будешь делать? Это же твой дом, – она бежит за мной, спускающейся обратно.
– Найду варианты, и их много. Нет, это перестало быть моим домом, – отвечаю я, поворачиваясь к ней.
– Но…
– Пора взрослеть, как я и пытаюсь всем кричать об этом. Только вот сама для этого ничего не делаю. Может быть, устроюсь на работу куда-нибудь. И это идея пришла только сейчас, я найду своё место, не волнуйся, Лидия. Пришло время самой руководить собой, до этого мной руководили мужчины. Но я сильная, я смогу, – заверяю её, сама веря в свои слова.
– Если тебе что-то понадобится, позвони мне.
– Хорошо, пока, – захлопывая за собой дверь, закрываю глаза и ощущаю внутри невероятный подъём и правильность своих решений. Я, наконец-то, сама для себя буду строить мосты, чтобы переплывать буйные реки.
– Миша, – тихий голос справа от меня застаёт меня врасплох, и я, вскрикивая от испуга, роняю сумку.
Мои глаза распахиваются, а сердце бежит как заведённое.
– Боже, Люк, ты напугал меня. Ты решил прогуляться рядом с нашей квартирой? – Глубоко вздохнув, я беру сумку и выпрямляюсь.
– Нет, я поехал за тобой, – качает он головой, держа руки за спиной.
– Ты что-то хотел? Мы вроде обо всём поговорили, – удивляюсь я его присутствию тут.
– Да, хотел, – он делает шаг ко мне, но я от него в сторону лифта.
– Давай поговорим на улице, – предлагаю, чувствуя, что что-то не то происходит.
– Здесь. Мне надо сказать это здесь. Я… когда я увидел тебя сегодня перед игрой, понял, насколько люблю тебя. И это не то, что приходит и уходит. Оно во мне. Я изменял тебе, признаю, что это моё эго, которое тупое, как и я. Я изменял, только чтобы доказать себе, что я не хуже тебя. Но сейчас… у меня никого нет, и я так скучаю по тебе, так хочу всё вернуть. Ты же несчастлива, я вижу, как ты похудела, ты выглядишь изнурённой и усталой. Так уходи от него, зачем ты себя мучаешь? – С запалом говорит он, наступая на меня.
– Эм, Люк, мы всё решили. И давай не будем, – я пытаюсь его остановить, но он уже прижимает меня к стене. – Я буду кричать.
– Я не причиню тебе боли, Миша. Только хочу защитить тебя, я ведь обещал. Ты просто неопытная, и ты встретила его. Такого богатого, такого необычного, и такого, непохожего на меня. Эта вся таинственность опасная. В ней водятся тарантулы. Поверь мне, я не могу так просто смотреть, как это всё происходит и с тобой. Понимаешь?
– Люк, ты несёшь бред…
– Нет, не бред. Я знаю о чём говорю, я многое узнал, пока работаю в этой корпорации. Я слышал много. И не такой глупый, каким меня считают. Прости, пожалуйста, прости меня за это, но я должен. Ты сама должна увидеть, кто такой Николас Холд, – с этими словами он прижимает мне к носу что-то ядрёно пахучее.
Я пытаюсь отбиваться от него, роняя сумку, ударяя его по груди. Но вбираю в себя отвратительную темноту, и силы покидают меня.
– Прости, но это лишь потому, что я люблю тебя, – последний смутный шёпот, который слышу перед тем, когда меня поглощает тьма.
Двенадцатый шаг
Моя голова пульсирует в обоих висках, а тело как будто накачано тяжёлым металлом, придавливающим его к чему-то мягкому. Сознание настолько туманное, что я едва могу вспомнить какой сегодня день и что произошло со мной. С моих губ срывается стон, и я слышу сквозь вату в ушах чьи-то голоса. Мужские. Незнакомые. Где я?
Распахнув глаза, которые моментально привыкли к приглушённому где-то вдали свету от бра, но мне сфокусировать взгляд было сложнее на незнакомой лепнине потолка.
– Пришла в себя, – надо мной появляется смутно знакомое лицо, и я моргаю, понимая, что, скорее всего, до сих пор сплю. Такого просто не может быть!
– Что… что происходит? – Сипло спрашивая, пытаюсь подняться, и мужчина помогает мне сесть, поддерживая за спину.
– Выпей, – он вкладывает мне в руку бокал с водой, но я теперь чётче вижу его лицо и шокировано приподнимаю брови.
– Роберт Глэм, ты начальник Люка, – медленно говорю я, а губы мужчины изгибаются в неприятной улыбке, и он шутливо кивает.
– Мисс Пейн, вы отличаетесь завидной памятью для девушки, – усмехается он, и подталкивает мою руку с бокалом воды ко рту.
Делаю глоток, пока в голове выстраиваются воспоминания: дом, Лидия, Люк, разговор и провал.
– Что за ерунда тут происходит? – Уже возмущаюсь, оглядывая просторную спальню в тёмно-бордовых тонах и постель, на которой я сижу. Отвратительная вульгарная безвкусица, как и кровать с балдахином.
– Тише, дорогая, не поднимай шум. Я тебе всё объясню, – спокойно произносит Роберт, забирая у меня бокал и допивая воду. Он специально прикасается именно к тому месту, где остался отпечаток моих губ. И это во мне поднимается тошнотворным отвращением, что я отвожу взгляд, только бы не видеть, как он смакует воду, словно самый вкусный нектар, оставшуюся на его губах.
– Объяснишь? Этот урод приложил мне что-то отвратительное, и я теперь здесь! Это похищение! – Пытаюсь вскочить с постели, но тут же падаю обратно от сильнейшего головокружения, хватаясь за голову и опуская её ниже, упираясь руками в колени.
– А я предупреждал, действия хлороформа ещё не прошли. Немного посиди и успокойся, а затем мы поговорим, время ещё есть, – он настолько спокоен, что меня это, мало того, что возмущает, да ещё и пугает.
– Он что, усыпил меня? Притащил сюда? Зачем тебе я? Извращенец, долбанный! – Мотаю головой, чтобы картинки перед глазами не расплывались, и слышу приглушённый смех.
– Теперь понимаю, что в тебе так привлекает. Страсть, импульсивность, молодость, привлекательность, ранимость. Прекрасное сочетание плюс банковский счёт. Хотя, последнего уже нет, но всё же, оставшееся тоже немало. Для меня достаточно, чтобы пригласить тебя ко мне, – продолжает издеваться он, а я фыркаю от этого замечания.
– Что тебе надо от меня? – Спрашиваю, поднимая на него голову.
– Многое, но для начала у тебя есть вопросы, и я могу ответить на них, – пожимает он плечами, садясь напротив меня в кресло.
– Я уже задала его и хочу знать ответ. А лучше свалить отсюда, – передёргиваю я плечами и не вижу никакой реакции, а только насмешку.
Поднимаюсь, воинственно сжав кулаки, прислушиваясь к ощущениям, но желание бежать только возрастает. Я, развернувшись, что есть во мне сил ринулась к двери, распахнув её, как на меня вышло двое мужчин, выше меня на голову, если не больше. Сглотнув от страха перед этими амбалами, я делаю шаг назад.
– Охрана, она не выпустит тебя до тех пор, пока я не прикажу, – раздаётся за спиной голос Роберта и я, оборачиваясь, вижу, как он неспешно подходит.
– Охренел совсем? – Подлетаю к нему, чтобы врезать, но он ловко блокирует удар, перехватывая мои руки, и разворачивает к себе, скручивая их за спиной.
– Ну разве так говорят приличные девушки, мисс Пейн? – Шепчет он мне на ухо и меня передёргивает от отвращения. – Хотя, может быть, ты совсем неприличная, и только хочешь казаться хорошей? М-м-м?
– Отпусти меня, больной ублюдок, – пытаюсь высвободиться, но он ещё крепче сжимает мои руки, что я выдыхаю от боли.
– Я предлагаю вести цивилизованный диалог без оскорблений. Ты в моём доме, Миша, и будь добра прояви вежливость.
– Ты не заслужил…
– О-о-о, так в этом дело? Тогда прошу меня извинить, принцесса, – он выпускает меня, отталкивая к двум мужчинам, которые ловят с обеих сторон мои руки.
– А теперь, ребята, давайте проводим нашу гостью вниз, пусть осмотрится и поймёт, что со мной ей ничего не угрожает, – Роберт проходит мимо нас, двигаясь по мрачному коридору, и меня толкают в спину, заставляя следовать за ним.
– Зачем тебе это? – Спрашивая, спускаюсь вместе с ним, огибая резную лестницу.
– Надоело смотреть, как правильные девушки портятся неправильно. Никакой интриги, а это совсем неинтересно в любовной истории. Ты не согласна? – Ехидно отвечает он, указывая рукой на гостиную, оформленную словно музей в стиле Версаля.
– А есть любовная история? Прости, что-то не припомню, – передразниваю я его.
– А как же. Ты и Лукас Шоу. Ты и Николас Холд. Ты и Марк Ллойд. Ты и я. Смотри какой у тебя выбор, можно с лёгкостью запутаться, – он толкает меня на диван, и я падаю на него, яростно сбрасывая с лица волосы.
– Бред какой-то. Ничего подобного! И хватит меня толкать!
– Я лишь помогаю тебе не совершить новый необдуманный поступок. И, дорогая, обманывать плохо. Итак, начнём, – он располагается рядом со мной в кресле и ему тут же один из мужчин приносит бокал с тёмной жидкостью.
– Ты не против? – Он приподнимает бокал, но я поджимаю губы, только бы держать себя в руках и не затолкать его ему в глотку, чтобы подавился.
– Я жду объяснений, – требовательно говорю я.
– Лукас, очень влюблённый в тебя парень. И мне его стало так жаль, что я предложил план, по которому расскажу тебе правду о том, кем является самый главный его соперник – мистер Холд, – говорит он, отпивая из бокала.
– Очень интересно, и кто же он? Вампир или оборотень? – Язвительно произношу я.
– Мне нравится твоё чувство юмора, Миша…
– Мишель! – Перебиваю я его. – А лучше – мисс Пейн.
– Меня устраивает Миша. Поэтому ты для меня именно она. И не перебивай меня, – первый раз за всё время я слышу эмоцию в его голосе, и теперь я усмехаюсь ей. Злость.
– Давай уже, доминант недоразвитый, я слушаю, – теперь я смеюсь, наблюдая, как перекосилось его лицо, и он залпом выпивает содержимое.
– И как он терпит тебя? Я бы рот тебе заткнул и трахал до посинения, – себе под нос бурчит он.
– Но ты не он, и я всё ещё жду, – напоминаю я.
– Николас Холд – садист. Он непросто бьёт женщин, он их уродует. Это тот самый опасный мир, в который попадают хорошие девочки и остаются в нём навсегда, пока есть в них силы. Он в этой теме уже долгое время, как и я. Но вот я не получил татуировку, а он с лёгкостью, потому что жесток. Он самый жестокий из всех нас, его все хотят и боятся. Хотя тебя бережёт, по всей видимости. Или же приберёг на десерт.
– Господи, какой кошмар, безобразие, – притворно ужасаюсь я, а он начинает хмуриться. – Это всё?
– Ты знаешь, кто он? Знаешь, что он из тематического мира? – Удивляется Роберт.
– Да, знаю, для меня это не новость. И да, я его сабмиссив, если уж на то пошло. А когда он узнает, что ты меня тут держишь, то снимет с тебя шкуру, – довольно тяну я.
Мужчина на секунду замирает, а затем начинает смеяться, но моя улыбка постепенно исчезает, потому что ощущаю я себя крайне отвратительно.
– У него таких как ты полно. Могу список предоставить, познакомитесь, чаю попьёте, – всё ещё смеясь, отвечает Роберт.
– Воздержусь. Задолбал ты меня, честное слово, задолбал. Рассказал ты мне всё, я испугалась, что дальше-то? – Уже раздражённо спрашиваю я.
– А дальше то, что ни хрена ты не поняла, кто он есть. Ты думаешь, что ты в сказке живёшь, так вот, Миша, ты ошиблась в выборе мужчины. Ты ему не нужна и даже больше скажу, он о тебе уже забыл. Чем ты думаешь он занимается, пока не с тобой? Вот именно продолжает вести свою жизнь. В каждой сессии он не имеет полового контакта, а вот дальше… дальше начинается самое интересное. А меня сильно возмущает такое отношение к тебе. Ведь ты прекрасна для любого из нас, ты чистый лист, и он неправильно тебя обучает. Преданность – главное, что должен помнить доминант. Если он ввязался в отношения с одной, то ему запрещено использовать других. А он нарушает это с лёгкостью. И я решился на это, чтобы ты поняла, что с ним нет будущего.
Его слова отдаются в голове громким криком, но я отбрасываю их, потому что уверяю себя в лживости этого рассказа.
– А с кем есть? – Тихо, скорее для самой себя, говорю я.
– С Люком, к примеру, он с ума сходит по тебе, только и слышу от него: «а мы с Мишей так делали», «а мы с ней туда ходили», «а я такой плохой». Меня это тоже задолбало! – Взрывается он, с силой швыряя бокал, что тот разбивается.
– То есть весь этот спектакль ты устроил, чтобы я вернулась к нему? – Изумляюсь я.
– Нет, конечно, он тебе не подходит. А водить за нос мальчика, да ещё и влюблённого, да ещё и махать перед ним купюрами, очень забавно. Он как собачка бежит на запах денег, и я заплатил ему приличную сумму. Но вот возвращать тебя ему, не собираюсь. Твой отец договорился со мной, и я готов выплатить сумму за такую прекрасную жену.
– Мой отец в больнице, и я не соглашаюсь на такое щедрое и лестное предложение, спасибо. Предложи кому-то другому, может быть, тому же Люку, вы будете гармонично смотреться, – зло отвечаю я.
– Да, мы не закончили обсуждения, но у меня есть что ему предложить, кроме денег. Он хочет утопить Холда, и я рад стараться. У меня много собрано на него дел, которые он прячет, и я готов передать их твоему отцу. Пять лет в этой корпорации и полное доверие – лучшее оружие против всех. И да, я знаю, что ты была у папочки сегодня, а затем у Райли. Неужели, папочка сдался? А может быть, ему помочь сдаться, а, Миша? У него слабое здоровье, и он не переживёт, если его дочурка будет получать удары от такого как Холд. Всего несколько предположений и конец.
– Ты совсем рехнулся?!
– Нет, ты не знаешь, кто он. А я знаю и готов показать тебе это. Ты увидишь его с новой стороны, обещаю тебе. Но за это хочу подпись на брачном договоре, мне нужна жена, чтобы свалить отсюда и прихватить деньги корпорации. А он уничтожит тебя. Ты хочешь этого?
– Ты больной, – шепчу я, обнимая себя руками и понимая, к чему была моя интуиция.
– Возможно, но ненавижу, когда обманывают девушек. Особенно таких хорошеньких, – хмыкает мужчина.
– Роберт, я заявлю на тебя! Немедленно прикажи своим громилам выпустить меня! – Уже зло вскакиваю я с места, как один из них толкает меня обратно.
– Ты дура, или как? Я только что рассказал тебе всё…
– Ничего нового, я это всё знаю, – перебиваю я его.
– Значит, ты всё же сабмиссив, какая удача. Но у меня есть для тебя ещё один сюрприз, – эта улыбка настолько же отвратительна, как и вся ситуация.
– Слушай, я была рада поболтать, но хочу домой. И меня ждут, если я не появлюсь, то…
– Поезжай, – неожиданно соглашается он, кивая мужчинам, чтобы пропустили меня.
Я вскакиваю на ноги, правда, неуверенно делая шаги, как его фраза заставляет меня замереть, а сердце отчаянно сжаться.
– Жаль, а я так хотел показать тебе клуб.
– Клуб? – Переспрашиваю я оборачиваясь.
– Да, интересный клуб, но перед этим, ты подпишешь договор, согласно которому ни одна живая душа не узнает, что ты там была. Это условие, чтобы тебя пропустили вместе со мной, – видя мою заинтересованность, он расслабляется и щёлкает пальцами.
– Что это за клуб? – Спрашиваю я.
– Увидишь, если подпишешь вот это, – он указывает на бумагу, принесённую мужчиной. Её положили на столик, как и ручку рядом с ней.
– Ты решил показать мне тусовку, где люди напиваются и танцуют. Неинтересно, – фыркаю я, разворачиваясь, чтобы уйти и забыть навсегда об этом.
– Нет, Миша, это иной клуб. Клуб по нашим интересам. Ты будешь моим сабмиссивом там, – говорит он.
– Да не сабмиссив я, ясно? Я не подчиняюсь никому, и не подписываю контракты! Я сама решаю, что хочу и с кем хочу! – Повышаю голос, уже с напором разворачиваясь, иду к Роберту, который встаёт с места.
– Это ещё лучше, дорогая. Я покажу тебе новый мир, поверь мне, ты будешь очень удивлена, встретив там знакомые лица, – довольно говорит он.
– Ник? Он там? – Сдавленно шепчу я, когда внутри всё сковывает льдом от его слов.
– Ник? Неужели, всё зашло так далеко? – Смеётся он. – Как это прекрасно и жалко, что мечты имеют свойство не сбываться.
– Я спрашиваю, он там? – Повторяю я.
– Возможно, да, возможно, нет. Ты это не узнаешь, если не поедешь. Неужели, не хочешь наконец-то разобраться в ваших отношениях, Миша? Ты не хочешь понять, кто он есть и, кто ты для него? Какие его истинные интересы, а не ложь, которой он пичкает тебя? Тебе пора очнуться в этом реальном мире, дорогая, иначе тебя всегда будут водить за нос. Подписывай, и мы поедем в гости, – он указывает на контракт, и я перевожу на него взгляд.
Больше не думая ни о чём, а только о правде, которую я жажду получить, опускаюсь на диван и беру в руки лист. Пробегаясь глазами, читаю похожие требования, что и перед тем, когда Ник рассказал мне о себе. Кивая, беру ручку в руку и ставлю свою подпись.
– Хорошая девочка, а теперь нам следует переодеться, – Роберт поднимает меня за локоть.
– Я не собираюсь…
– Собираешься. Если ты хочешь, чтобы пропустили, ты наденешь соответствующую одежду. Иначе останешься на улице, – он толкает меня в сторону мужчин.
– Тебя проводят. Я буду ждать тебя через пятнадцать минут, приведи себя в порядок. Я хочу, чтобы все завидовали мне, когда мы появимся, – громогласно говорит он, а я кривлюсь.
Но мне ничего не остаётся, чтобы пойти обратно в эту спальню и не открыть шкаф, где висит единственное чёрное платье из тонкого гипюра.
Зачем я это делаю? Что, вообще, происходит тут? Что это за клуб? Клуб извращенцев и Ник там? Он вместо того чтобы защищать самого себя, наслаждается жизнью? Он вместо того чтобы любить меня, предаёт? А я, как глупая дура, верю и жду. Да что же со мной не так? Почему я так глубоко застряла в нём?!
Во мне вскипает такая злость, что я сжимаю руки в кулаки за такое отношение ко мне после всей боли, что я вытерпела ради него, после всех слёз и его слов. Он убедил меня в том, что любит меня. Убедил своими прикосновениями, своей заботой и лаской, нежностью и нарушением табу! А выходит, что я всего лишь развлечение для света, а не для жизни. Его жизни. И никакого будущего нет, когда он так красиво играл на моих чувствах и доверии. Так жестоко. И мне хочется сказать ему так много в лицо, обвинить во всём на свете, что я смахиваю яростно слезу, скатившуюся по щеке, и беру вешалку с платьем.
Оно очень прозрачное, украшенное камнями и выполнено определённо на заказ. Тончайшее кружево будет скрывать всё моё тело до ног, но недостаточно, чтобы скрыть меня всю. Но не голой же, мне быть под ним? Я возвращаю своё внимание на шкаф, где вижу коробку с обувью и пакет.
Достав всё содержимое, я бросаю на постель, открывая коробку и подхватывая руками туфли на высоком каблуке. В пакете я нахожу комплект чёрного белья и жмурюсь из-за правильного размера.
Как долго Роберт планировал это, раз у него всё так готово? Как часто он там бывает, раз этот урод уверен, что мне есть что увидеть?
Но сейчас злость на Ника перебивает все вопросы. Обида любящей женщины хуже всякого торнадо, потому что оно проходит, а вот она, эта стерва, разрушает всё на своём пути и с новой силой возвращается, шепча продолжать защищать свою гордость, и наказать любого за такой обман своих чувств.
– Миша, ты уже тут более двадцати минут, – недовольно говоря, Роберт заходит в спальню, и я прикрываю грудь под полупрозрачной тканью.
– Я не пойду так! Я же голая! Практически голая! – Возмущаюсь я, ведь бельё видно, да всё видно. Платье не скрывает ни единого изгиба тела, демонстрируя его, украшая тёмной и таинственной пеленой из блеска камней.
– Красавица, – он оглядывает меня, довольно улыбаясь. – И не волнуйся, ты будешь самая одетая там. В основном дресс-код – это специальные костюмы, но ты сама увидишь. А так как ты там впервые, то тебе простят такой наряд. Можно сказать, что это твоя ознакомительная поездка.
– Я выгляжу как проститутка, – фыркаю я.
– Дорогая, ты выглядишь, как самая недоступная и желанная женщина в мире. И надень это, – он подходит ко мне сзади, набрасывая на плечи удлинённый пиджак.
– Где мои вещи? Телефон, документы? – Спрашиваю я, оглядывая мужчину в смешных кожаных штанах, которые уж слишком обтягивают его ноги, и свободной чёрной рубашке.
– Я тебе отдам их, как только мы вернёмся, – обещает он. – И вот ещё, в клубе все носят маски. Для тебя я тоже подготовил.
Он открывает комод, стоящий у стены, и достаёт коробочку, а оттуда ажурную маску.
– Что за маскарад?! – Кривлюсь я.
– Условия. И их много, чтобы быть членом клуба. Понимаешь, там много людей, связанных с политикой, поэтому они скрывают лица, пока находятся в компании. И это их желание, да и придаёт возбуждения всем. Таинственность партнёра всегда притягательна. Поэтому надевай и мы поедем, уже опаздываем, – он бросает мне в руки маску, которую я едва успеваю поймать, и сам надевает другую, но тоже чёрную, скрывающую верхнюю часть лица.
Подойдя к зеркалу, надеваю маску и завязываю её, разворачиваясь к Роберту и показывая, что я готова.
– Отлично, дорогая, мы готовы, – он предлагает мне руку, но я отворачиваюсь, а мужчина с усмешкой указывает мне двигаться за ним.
Мы спускаемся вместе в сопровождении тех же мужчин, что и раньше. Выйдя из дома, на который я взглянула мельком и снова поняла, что вульгарней местожительства нельзя было придумать, я сажусь в «Мерседес» и Роберт опускается рядом, давая распоряжение охране оставаться тут.
В памяти всплывает другой дом, более приятный, лаконичный, чем этот. Мужчина, который так верил в легенды, хотя скрывал это. И от этого внутри меня сердце болезненно сбивает свой ритм, а глаза наполняются слезами от обиды, от своей глупости. Но я решила идти до конца, и я должна увидеть всё, что мне хотят показать, собственными глазами. Я должна, другого выбора у меня нет. Всё или ничего, вот такая жизнь в мире Ника. И я приняла условия ещё задолго до того, как сама поняла, что попала в водоворот жестокости и боли.
Читать бесплатно другие книги:
