Мой беспощадный лорд Берн Керриган
Рамзи отвел глаза и пробормотал:
– Боюсь, что ты видела только самые худшие мои качества.
Он чувствовал себя ужасно неуютно под ее проницательным взглядом, но она дала ему небольшую передышку – наклонившись, чтото взяла со стола.
Рамзи сделал шаг вперед. Он остро чувствовал, какой маленькой стала комната сейчас, когда они стояли друг напротив друга. И он думал о том, как ему хотелось бы раздеть эту женщину…
Нетнет, сейчас Рамзи точно не был одинок. И ему вдруг показалось, что одежда связывает его, стесняет движения. Он устал от разговоров, устал от ее вопросов, выворачивавших его душу наизнанку.
Он чертовски устал.
Если бы только нашлось место, где он мог бы затеряться…
Рамзи непроизвольно потянулся к Сесилии. Ему казалось, что в ней все ответы на все вопросы.
И в то же время она сама являлась сложнейшим вопросом.
– Моя тетя Генриетта оставила мне вот это. – Сесилия вложила ему в руку книгу, тем самым прервав… Одному Богу известно, что она прервала.
Рамзи молча взглянул на книгу.
– Все это какойто шифр, – продолжила Сесилия, не ведая, что творится в его душе. – Здесь записаны имена врагов Генриетты, а также… – Сесилия помолчала. – Полагаю, здесь же зашифрованы ее учетные книги и все те тайны, которые тетя собирала всю жизнь. Пока мне не удалось найти ключ, хотя я отыскала книгу со всеми известными шифрами. Думаю, тетя Генриетта оставила мне и ключ, но я пока не поняла, где именно.
Рамзи делал все от него зависящее, чтобы собраться с мыслями, выбросить из головы мысли о своем страстном желании и сосредоточиться на деле.
Но эта женщина. О боже, она сводила его с ума. Ее формы. Исходивший от нее запах. Ее голос… Она была как редкостный деликатес. Нет, пир для его чувств. И если бы он только мог прикоснуться к ней, попробовать вкус ее губ…
Рамзи машинально перелистнул несколько страниц. Символы и непонятные формулы. Для него все это точно китайские иероглифы.
– Ты считаешь, что сможешь такое расшифровать? – пробормотал Рамзи. Если сможет – она истинный гений.
Сесилия кивнула.
– Уверена, что смогу. Я обязательно должна узнать, чем занималась Генриетта. Только для расшифровки потребуется время.
Рамзи тихо вздохнул. Он должен был ей сказать, что узнал.
– Возможно, времени у тебя нет. Твои враги теперь знают, так же как и я, что ты – Сесилия Тиг, а вовсе не Гортензия Фислдаун. Им известно, где ты живешь.
Сесилия прикусила губу и нахмурилась, обдумывая услышанное.
– И никто не знает, кто они такие? – пробормотала она.
Рамзи поморщился. Ему ужасно не хотелось открывать ей неприглядную правду.
– Видишь ли, те люди, которых я вчера убил… Я их знал. В прошлом я пользовался их услугами.
Сесилия отшатнулась.
– Пользовался их услугами?! Но ведь не для того, чтобы…
– Тот человек, которого я пристрелил на улице… Я нанял его, чтобы он проследил за тобой днем, пока я занимался другими делами. Я считал, что он вполне надежен. Он часто выполнял разные поручения нашего ведомства, в том числе моего начальника, лордаканцлера.
– Нет, только не это! – Сесилия прикрыла рот ладонью.
– Увы, это правда. – Рамзи с трудом мог поверить в произошедшее, но другого объяснения не было. – Я слышал, что тебе сказал тот человек, – продолжил он. – Они хотели забрать Фебу взамен девочки, которой лишились. Думаю, речь шла о Катерине Милович. – Он кивнул на книгу, которую держал в руке. – Они хотели получить вот это, а значит, здесь есть чтото компрометирующее не только твою тетю, но и лордаканцлера. Я должен знать, что здесь написано, иначе мне не удастся покарать его.
Сесилия, казалось, оправилась от первого шока и потянулась к книге.
– Тебе придется тщательно все обдумать. То, что содержится в этой книге… Возможно, речь идет о людях, которые… на самом верху, вы меня понимаете? Я собственными глазами видела члена королевской семьи, выходившего из заведения Генриетты как раз перед взрывом. И еще я заметила там графа Армедиано.
– Армедиано?! – прорычал Рамзи. – Гнусный ублюдок определенно замешан во всем этом… – Судье вдруг вспомнились смуглые пальцы итальянского графа, прикоснувшиеся к белой руке мисс Тиг.
– Разоблачения могут быть опасными для нас обоих. – Сесилия машинально сжала руку шотландца. – Если бомба имела часовой механизм, ее мог заложить кто угодно. Все записи Генриетты, кроме этой книги, уничтожены. Тем утром, до взрыва, меня не было в заведении Генриетты. Я не знаю, кто там был, не знаю, кто мог заложить бомбу.
– А почему тебя там не было в то утро?
– Накануне ночью я почти не спала. – Сесилия отвела глаза.
– Насколько я понимаю, ты вообще мало спишь. – Рамзи погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони.
– Вовсе нет, – возразила Сесилия. – В тот раз бессонница у меня была по твоей вине.
По его вине? Рамзи задумался. Взрыв произошел на следующее утро после вечеринки у Редмейна, и следовательно…
Рамзи заметил, что щеки мисс Тиг покрылись румянцем. И он понял, почему она не спала. Дада, Сесилия вспоминала их поцелуй, так же как и он.
– Знаешь, Рамзи… – Она внезапно умолкла.
Его имя, произнесенное этим чувственным голосом… Сердце Рамзи на мгновение замерло, и он словно превратился в статую в ожидании ее следующих слов.
– Рамзи, не необходимо, чтобы ты верил: я не преступница и не содержательница борделя. Я оказалась вовлеченной в эту ужасную тайну против своей воли и намерена всегда поступать правильно. И даже если у нас с тобой разные представления о правильных поступках, мне очень нужен союзник, а не враг. Я уже по горло сыта происходящим и клянусь, я этого не заслужила, понимаешь?
Рамзи молчал; он чувствовал, как его захлестывает волна тепла, но он не мог допустить, чтобы эта женщина лепила из него, что ей вздумается. Он ни за что не станет одним из тех мужчин – а их, безусловно, было много, – которые падали перед ней на колени, ожидая, когда она выберет среди них своего рыцаря в сверкающих доспехах.
– Прошу тебя, скажи, что ты мне веришь. – Теперь в ее глазах блестели слезы. – Ты веришь в мою невиновность?
Опомнившись, Рамзи высвободил руку. Разумеется, он верил, что Сесилия не имела никакого отношения к исчезновениям девочек.
Помимо этого, он верил, что она без особых усилий способна сделать из него дурака. Одного из тех одержимых с пустыми глазами, которые могли думать только об одном – об очередной дозе опиума. А еще Рамзи верил, что оба они вовлечены в какойто чрезвычайно опасный заговор, поэтому ему следовало во что бы то ни стало добыть информацию, зашифрованную Генриеттой.
– Я верю, что должен обеспечить твою безопасность, – сказал он наконец, возвращая Сесилии книгу. – Я отвезу тебя туда, где тебя никто не найдет, и там ты сможешь заняться шифром. Одевайся и собирай вещи.
Она тяжело вздохнула, и глаза ее потухли.
– Но мои служащие… И школа… Я должна сделать распоряжения…
– Мы все устроим по дороге, – перебил Рамзи. Он уже взялся за ручку двери, когда Сесилия остановила его, положив руку на его запястье. Ее прикосновение сковало его словно кандалы, необычайно приятные, будто бархатные.
– А как же Феба и ЖанИв? – спросила она.
– Мы, разумеется, возьмем их с собой.
– Возьмем с собой? Но куда?
Рамзи понял, что больше не выдержит. Ее запах… очертания ее тела в нежном шелке… Ему было совершенно необходимо выстроить заново фортификационные сооружения вокруг своего сердца. Если, конечно, они смогут его защитить.
Открыв дверь, он сумел проскользнуть мимо Сесилии, при этом умудрившись не соприкоснуться с ней.
– В Шотландию, – бросил Рамзи через плечо. – Куда же еще?
Глава 11
Сесилия поморщилась. Она довольно долго сидела на неудобном стуле у постели мирно спавшего ЖанИва, но теперь, не выдержав, пошевелилась, и стул, словно протестуя, громко заскрипел.
Слава богу, ЖанИв не проснулся.
Бедняга сильно страдал от боли, однако без жалоб выдержал утомительное путешествие из Лондона в Далкит, симпатичный городок в округе Мидлотиан, к югу от Эдинбурга. Но потом была еще и поездка в экипаже по рытвинам и колдобинам, и она оказалась намного сложнее, поэтому Сесилии пришлось дать больному двойную дозу опиума, чтобы он смог выдержать и такое испытание.
Сесилия несколько раз пыталась выяснить, куда именно они ехали, но получала возмутительно непонятный ответ.
– Я везу вас в ЭлфинстоунКрофт, – ворчал Рамзи.
– А что такое ЭлфинстоунКрофт?
– Место, где вас никто не будет искать.
Странные, пожалуй, даже суровые нотки, звучавшие в его голосе, означали, что лучше не настаивать, и Сесилия в конце концов оставила его в покое.
Когда же они переехали через гребень небольшого холма, она тихо ахнула. ЭлфинстоунКрофт показался ей потерянным раем. Или покинутым.
Белый домик у реки Эск прятался в небольшой рощице, слишком маленькой, чтобы именоваться лесом. Заросли плюща, буйные кусты диких роз и прочей растительности скрывали невысокий забор и ползли по стенам: казалось, сад старался поглотить домик, и это ему почти удалось.
Рамзи пришлось сорвать часть вьющихся стеблей с дубовой входной двери и навалиться на нее всем своим немалым весом, прежде чем она с громким скрипом открылась.
Заметив вопросительный взгляд Сесилии, он пояснил:
– У меня не было возможности бывать здесь уже несколько… довольно много лет.
ЖанИв с улыбкой благодарности тотчас же улегся на кровать. Было решено, что Сесилия сядет за маленький столик у кровати больного и займется шифром. И она незамедлительно, пока еще не стемнело, приступила к работе.
А Рамзи отвлек Фебу, чтобы девочка не мешала. Они вместе разгрузили всевозможные припасы из экипажа, который наняли в Далките, а потом проветрили комнаты и сняли с мебели чехлы.
Низкий рокочущий голос шотландца и звонкий голосок Фебы сочетались удивительно приятно, и Сесилия с удовольствием к ним прислушивалась.
К счастью, девочка вроде бы не обратила внимания на сырость и запущенность этого небольшого домика. Феба отнеслась к поездке, как Франческа к очередному приключению, а Александра к очередной экспедиции на археологические раскопки. С Фебой были куклы – Фрэнсис Бэкон и Фанни де Бофор, и она чувствовала себя совершенно счастливой, выбравшись из города, доселе составлявшего весь ее мир.
Сесилия был очарована сказочностью уютного домика и окружавшей его местностью, но вынуждена была признать, что ожидала чегото другого. Ей казалось, что старший брат могущественного герцога должен иметь совсем не такое жилище. Ведь даже в жалком домике достопочтенного Тига были две спальни и погреб, а покровительство богатых прихожан позволяло им не голодать.
Насколько Сесилия могла судить, она и ЖанИв в данный момент занимали единственную спальню в ЭлфинстоунКрофте, а над ней располагалась совсем крохотная комнатушка, которую Феба сразу назвала своей.
Сесилия разложила учебные и справочные пособия у открытого окна и сразу погрузилась в увлекательный мир греческой и этрусской криптографии.
Она не знала, сколько прошло времени, но в какойто момент карандаш вдруг выпал из ее пальцев, которые, как выяснилось, совершенно окоченели. Она потерла ледяной ладонью ноющую шею и в недоумении осмотрелась.
Когда же наступила ночь? И кто зажег на ее столе свечу? Неужели Рамзи?
Черт возьми, похоже, с ней происходило то же самое, что и раньше. Александра еще в университете нередко смеялась над ней и назвала это ее состояние очарованностью математикой. В такое время весь мир вокруг исчезал, прекращал существовать на много часов, пока ей, наконец, не удавалось решить задачу.
Вот только на сей раз ей ничего не удалось решить. Единственное, что удалось сделать, – это составить длинный список шифров, не подходивших к записям ее тети.
Сделав глубокий вдох, Сесилия вдруг поняла, что чувствует нечто чудесное, точнее, это был чудесный запах, восхитительная смесь чеснока, лука, мяса… и еще чегото. Она принюхалась. Тимьян?
В животе громко заурчало, что заставило Сесилию выйти из спальни и пойти на запах. При этом она старалась ступать как можно тише, чтобы не разбудить больного. Впрочем, после столь изнурительного путешествия ЖанИв не проснулся бы даже от звука волынок.
Когда Сесилия вошла в главную комнату, ей пришлось снять очки и протереть их, прежде чем вновь водрузить на нос, – только так она могла бы оценить произошедшие в домике перемены.
Когда они приехали, вся мебель была в чехлах, и здесь невозможно было чтолибо разглядеть, поскольку грязные окна почти не пропускали света. Теперь окошки весело сияли. Грубо сколоченный деревянный стол был покрыт голубой скатертью. В углу, словно наказанное за какойто проступок, стояло креслокачалка, а у очага появилась старая, но вполне прочная на вид кушетка. У двери были аккуратно сложены инструменты. Чуть поодаль, за углом, находилась кухня, снабженная древним насосом, качавшим воду из старого колодца.
Очарованная всем этим, Сесилия вполне могла поверить, что здесь когдато жили сказочные гномы. Или ведьмы.
В очаге же она увидела большо котел, от которого и шел чудесный аромат.
А огромный шотландец, пристроившийся рядом с котлом, строгал тонкую палку длинным ножом, который по длине вполне мог соперничать с грозным ножом кукри, привезенным Александрой из Индии.
У Сесилии перехватило дыхание, а ноги словно приросли к полу. Пламя очага окрашивало волосы Рамзи во все мыслимые оттенки: медь и бронза переливались, точно пески под ярким солнцем пустыни. Золотистый вихор упал на лоб, а в густых волосах на висках проблескивало серебро.
Примостившийся у очага на низком стуле, Рамзи как будто сидел на корточках, и такая его поза показалась Сесилии одновременно и нескромной, и интригующей.
Рамзи снял с себя верхнюю одежду и остался в рубашке и штанах, сильно натянувшихся на мощных бедрах. Рукава рубашки он подвернул до локтей, так что видны были его мускулистые руки, покрытые золотистыми волосками.
Сесилия молча за ним наблюдала. Его могучие руки раз за разом совершали быстрые и точные движения, и палка постепенно очищалась от коры.
Челюсть Рамзи, как правило, напряженная, сейчас расслабилась, и от этого общее выражение лица смягчилось. И он сейчас вопреки обыкновению не сжимал губы, и те казались необычайно чувственными. Сесилии только один раз довелось видеть его губы такими же: той ночью, когда он ее поцеловал. Та ночь вроде бы давно прошла, но она ее помнила в мельчайших деталях, словно все это происходило вчера.
Дада, Сесилия постоянно вспоминала тот поцелуй.
А он?
Рядом с Рамзи на полу были сложены дрова. Судя по всему, поленница уже довольно давно ждала своего часа.
Внезапно Сесилии стало жарко. Чуть ослабив высокий воротник своего серого дорожного платья, она спросила:
– А где Феба?
Рамзи поднял голову, и их взгляды встретились. Сесилия улыбнулась и повторила вопрос: ей показалось, что Рамзи ее не расслышал.
Он чуть повернулся и, кивнув, на лестницу, ведущую на второй этаж, тихо сказал:
– Она уже давно спит.
– Спит? – переспросила Сесилия, сделав несколько шагов. Она с любопытством смотрела по сторонам, тщательно следя, чтобы ее взгляд ни на мгновение не задержался на сидевшем перед ней мужчине.
– Тебе удалось чтонибудь разгадать? – спросил он.
– Пока что нет. – Сесилия покачала головой и нахмурилась. – Полагаю, расшифровка может занять несколько дней. Возможно, неделю. Но я чувствую, что немного приблизилась к разгадке. – Список того, что не могло являться ключом к шифру, стал довольно длинным, и Сесилия решила проявить оптимизм и счесть это прогрессом. В конце концов, можно продвигаться и методом исключения, не так ли?
Рамзи встал, отложив палку, и взял с полки глиняную миску.
– Работай сколько надо, – сказал он, не глядя на нее и наливая в миску свое аппетитное варево. – А я пока о тебе позабочусь.
«Я о тебе позабочусь». Сесилия попыталась вспомнить, когда ей в последний раз говорили эти слова, и не смогла.
– Ты очень добр. И великодушен, – пробормотала она.
– Мы оба знаем, что это не так. – Рамзи поставил миску на стол и указал ножом на шаткий стул. – Садись. Ешь.
Сесилия села и взяла ложку. Рамзи же вернулся на свое место у очага и, продолжив прерванное занятие, проговорил:
– Еды осталось бы больше, но твоя девочка мгновенно смела свою порцию, большую часть порции ЖанИва и половину моей. – Он недоверчиво покачал головой. – Не понимаю, как в нее влезло?
Сесилия улыбнулась.
– У нас у обеих хороший аппетит.
Рамзи усмехнулся и, достав из стоявшей рядом корзины птичье перо, проговорил:
– В ее возрасте я тоже так ел, но оставался тощим, пока… – он помолчал и совсем тихо добавил: – …пока не стал старше.
Сесилия чувствовала странную неловкость, появившуюся между ними. Когда они ехали в поезде, Рамзи всеми силами избегал даже легких прикосновений к ней, зато с видимым удовольствием занимался Фебой, пока Сесилия ухаживала за ЖанИвом.
Поначалу она опасалась, что то обожание, с которым Феба относилась к своему новому герою – гиганту шотландцу, будет его раздражать. Но Рамзи отвечал на бесконечные вопросы девочки не только терпеливо, но и с юмором, о существовании которого у него Сесилия не подозревала.
Иногда ей хотелось, чтобы он был сказочным великаномлюдоедом, потому что тогда… Ну, тогда он бы не так ей нравился. Но почему она встретила его именно сейчас, когда ее жизнь превратилась в хаос?! И почему ее так влекло к этому мужчине?
Должно быть, все дело в магнетизме большого и сильного человека. В этом и состояла ее проблема. От него словно исходило некое притяжение, и ее случайно затянуло в его орбиту. А как хотелось бы переложить груз своих забот на его широкие плечи. Но, увы, ей следовало соблюдать предельную осторожность, иначе она станет зависимой от него. Ведь совсем не трудно поддаться желанию стать прекрасной дамой для рыцаря в сияющих доспехах.
«Я позабочусь о тебе».
Как правило, именно Сесилия заботилась обо всех, причем делала это не без удовольствия. Разумеется, Рыжие проказницы и ЖанИв были ей безраздельно преданы, и она могла купаться в их любви.
Но есть большая разница между тем, когда ты заботишься, и тем, когда заботятся о тебе. Просто она никогда раньше об этом не задумывалась.
Тут Сесилия подула на рагу, чтобы быстрее остыло.
– Ты приготовил это сам? – полюбопытствовала она.
Рамзи не ответил, только дернул плечом, не глядя на нее.
– Где ты научился готовить?
– Здесь. – Он расщепил перо до середины и взял в руки палку.
Решив, что все темы для разговора исчерпаны, Сесилия осторожно попробовала жаркое. Ароматное утиное мясо, такое мягкое, что его почти не надо было жевать, утопало в бульоне с овощами и ячменем.
Сесилия сомкнула веки и застонала от удовольствия.
Когда же она открыла глаза, оказалось, что Рамзи пристально смотрит на нее. И было заметно, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших нож.
– Тот, кто научил тебя готовить, – великий человек. – Сесилия снова наполнила ложку чудесным рагу. – Мои комплименты шефповару.
Рамзи буркнул чтото невнятное и вернулся к работе.
Сесилия старалась есть помедленнее, не проглатывая куски целиком. Следовало же проявлять хорошие манеры. Искоса поглядывая на шотландца, она отметила, что он никогда еще не был так сосредоточен на чемлибо, как в эти минуты. И никогда так долго не молчал. По крайней мере, в ее присутствии.
Сесилия привыкла, что он ее или ругал и оскорблял… или же целовал.
И почемуто ей отчаянно захотелось, чтобы он и сейчас сделал или то или другое. Все что угодно – только не это затянувшееся молчание, ужасно тягостное…
Сесилия то и дело поглядывала на Рамзи. Его движения были четкими и уверенными, словно он занимался такой работой всю жизнь.
«Стрелы, – вдруг догадалась Сесилия. – Он делает стрелы. Какое странное хобби! Странное и красивое. Древнее мужское занятие».
Она нередко думала, чем занимался в свободное время Рамзи – человек, лишенный пороков.
Теперь Сесилия это знала, но ей хотелось узнать о Рамзи как можно больше. Хотелось узнать о нем все. Насколько она поняла, именно здесь, в шотландской глубинке, находилась его родина. Здесь он вырос и сформировался как личность. Но с какой целью он привез ее сюда? Чтобы игнорировать? Может, они с Рамзи до сих пор враги?
Съев все, что было в миске, Сесилия задумалась. И теперь она окончательно поняла, что больше не в силах выносить его молчание, его безразличие.
– У тебя хороший дом, – неуверенно проговорила она.
Рамзи фыркнул. Этот звук можно было бы принять за смех, не будь в нем столько сарказма.
– У тебя нет необходимости быть доброй и любезной, – пробурчал он, рассматривая свою стрелу.
Такой ответ озадачил Сесилию. Озадачил и обеспокоил.
– Я вовсе не добрая. Я действительно люблю тишину и редпочитаю маленькие уютные домики роскошным дворцам. И еще я бы хотела побродить по окрестностям.
Тут Рамзи наконец поднял голову и внимательно посмотрел на нее.
– Только не ходи без меня в лес или на болота. Здесь есть участки трясины. Опасно. Можно заблудиться… или и того хуже.
– Хорошо, не пойду, – пообещала Сесилия. Она не стала говорить, что местность вовсе не кажется болотистой. И действительно, вокруг было больше пастбищ и пахотных земель, чем болот.
Но, конечно же, ей лучше оставаться в доме – так Рамзи будет легче обеспечивать ее безопасность. Однако… Ох, если Сесилия будет сидеть взаперти при его нынешнем настрое, то наверняка свихнется.
Может, они смогут хотя бы водить Фебу гулять к небольшой запруде, которую она заметила на реке?
Интересно, плавал ли Рамзи в пруду, когда был ребенком? Каким было его детство? Определенно несчастливым и беззаботным. Иначе он бы не вырос таким.
Внезапно Рамзи вскочил на ноги. Вскочил так резко, что даже испугал Сесилию.
– Ты уже поела? – рыкнул он, указав на ее пустую миску.
– Да, – кивнула она.
Рамзи же схватил миску и понес ее к ведру, стоявшему под старым водяным насосом.
– Было очень вкусно, спасибо. Позволь, я помогу тебе помыть посуду, – предложила Сесилия. – Я же должна чтото делать по дому.
– Нет. – Он оставил грязную посуду и направился к аккуратному штабелю свертков и коробок у двери. – Только после десерта.
– Будет еще десерт?! – встрепенулась Сесилия.
Она не могла не любоваться могучей фигурой шотландца, пожалуй, даже массивной, но двигался он при этом легко и грациозно.
Склонившись над свертками, Рамзи отложил их в сторону и взял маленькую коробочку, перевязанную лентой, а также бутылку вполне узнаваемой формы.
Сесилия прикусила губу, едва скрывая дрожь нетерпения.
«Не может быть!» – мысленно воскликнула она.
Коробочка с мягким стуком упала на стол прямо перед ней.
– Ты однажды сказала, что не мыслишь своей жизни без трюфелей и вина, – пояснил Рамзи.
Сесилия расплылась в улыбке. Будь она спаниелем, наверняка завиляла бы хвостом.
Рамзи на мгновение замер и побледнел. А она изо всех сил старалась не совершить… чегонибудь неподобающего. Ей очень хотелось вскочить и расцеловать великолепного шотландца в обе щеки. И это желание было таким сильным, что она едва сдерживалась.
– А я думала, что ты осуждаешь мою склонность к излишествам.
Рамзи покосился на нее мрачным взглядом, которого она не заметила, поскольку в этот момент развязывала ленточки на угощении.
– Мне хотелось немного скрасить твое пребывание здесь, – сказал он вполголоса.
– Шоколад и вино могут даже ад превратить в сущий рай, – заявила Сесилия. Вонзив зубы в темный восхитительный десерт, она застонала от удовольствия. Она смаковала любимое лакомство, закрыв глаза и, казалось, забыла обо всем на свете. – Знаешь, ты должен попробовать один трюфель. Или пять. Они выше всяких похвал.
Громкий хлопок вылетевшей из бутылки пробки заставил ее подпрыгнуть на стуле. Сесилия прикрыла рукой рот на случай если ее зубы испачканы шоколадом, и радостно засмеялась.
Но Рамзи не улыбнулся в ответ. Напротив, сохраняя на лице весьма мрачное выражение, он крепко сжимал горлышко бутыли – казалось, вотвот раздавит.
– Я только сейчас понял, что у меня здесь нет винных бокалов. И даже пивных кружек нет. – Рамзи указал на пустую полку, на которой раньше стояли миски и одна тарелка, использованные для ужина. – Боюсь, тебе придется пить из бутылки.
– Пить из бутылки? Какое скандальное поведение! Как ты это вынесешь? – Сесилия взяла у него бутылку и вдохнула запах, чтобы оценить букет. Сладкий виноград с нотками вереска и мирта… Вино молодое, но какая разница?
– Сегодня будем пить, как самые обычные люди, которыми мы и родились, – сказала она нарочитым простонародным говором и отсалютовала Рамзи бутылкой. Потом поднесла горлышко к губам и запрокинула голову.
Мягкая и совершенно нетерпкая жидкость потекла ей в рот. В первый момент вино показалось резковатым, но потом, почти сразу, стало удивительно приятным и бархатистым. Ей хотелось пить и пить… Она лизнула ободок горлышка, чтобы в полной мере насладиться букетом, затем снова стала пить.
Оторвавшись наконец от бутылки, Сесилия перевела дух. Почувствовав, что тонкий ручеек стекает из уголка губ на подбородок, она попыталась стереть его костяшками пальцев. Потом, не зная, что делать дальше, протянула бутылку Рамзи.
Но он не сделал движения навстречу, молча стоял перед ней, и его взгляд был прикован к каплям вина у нее на подбородке.
– Хочешь попробовать? – спросила Сесилия.
– Ты искушаешь меня, женщина. – В его голосе отчетливо прозвучало обвинение.
Разве? Но как же это?… Сесилия на мгновение задумалась. Но, с другой стороны, почему искушение – это плохо? Ева первая подвергла Адама искушению, и женщины с тех пор за это платят. Но ведь согласно каноническим текстам, если бы Ева не искушала Адама запретным плодом, человечества бы не было. Так что вполне возможно, что Праматерь Ева совершила благодеяние.
– Мне пришлось есть в одиночестве, – пробормотала Сесилия. – А теперь я должна еще и пить в одиночестве?
Высокий лоб Рамзи перерезали морщинки.
– Я уже говорил тебе, что…
– Знаюзнаю, ты не потворствуешь своим желаниям. – Сесилия с радостью заметила, что его лоб разгладился. – Но скажи, кто здесь тебя осудит? Кому ты в данный момент должен демонстрировать свою безупречность? – Она повела руками по сторонам, как бы показывая, что в комнате, кроме них, никого нет. – Надо полагать, мне, Леди в красном. Пусть я королева непристойности, но я нахожусь неизмеримо ниже вашего горделивого лордства. Так что уверяю тебя: несколько глотков вина не уронят твоего достоинства. – Сесилия ухмыльнулась и покачала бутылкой перед носом упрямого шотландца. – Давай же, день был долгий и тяжелый.
Сесилия хотела всего лишь обезоружить Рамзи, однако ее шутки сделали гораздо больше. Рамзи, казалось, был побежден, а не просто обезоружен.
Взяв бутылку, он тяжело опустился на стул напротив нее и, шумно выдохнув, пробормотал:
– Ты можешь не верить, но я не всегда был таким занудой. – Он поднес бутылку к губам и стал пить.
Не зная, что ответить, Сесилия как зачарованная смотрела на его могучую шею, на движения кадыка. Интересно, как удалось природе создать человека, у которого выдающейся силой обладают абсолютно все части тела, даже шея?
Его губы надолго задержались на горлышке бутылки, словно он тянул время, наслаждаясь вкусом вина. Или же какимто другим вкусом…
Наконец Рамзи вернул бутылку Сесилии.
Сделав несколько глотков, она обнаружила, что вино приобрело немного иной, более богатый вкус.
Но какой вкус она сейчас чувствовала? Вина? Или мужчины, губы которого только что прижимались к горлышку бутылки?
Сесилия поставила бутылку на стол. Она задумалась о том, о чем раньше никогда не думала. И появились незнакомые желания, в основном несбыточные. Интересно, как бы сложилась ее жизнь, если бы она встретила лорда Рамзи раньше, чем узнала, к какой семье он принадлежал?
– Девочка, я был с тобой несправедлив, – послышался вдруг его голос.
Сесилия ощутила подкативший к горлу комок. Она постаралась сглотнуть его. Тщетно. Вторая попытка тоже оказалась неудачной. Опустив глаза, Сесилия уставилась на стоявшую на столе бутылку, и фигура Рамзи, находившаяся немного дальше, превратилось в размытый фон.
Сесилия тотчас же поняла: его слова не были случайной фразой, скорее наоборот, имели первостепенную важность. Но она не решалась посмотреть ему в глаза, не решалась встретиться с ним взглядом. Ведь тогда бы он понял, как порадовали ее эти его слова.
– Очередное из твоих якобы неизвинений? – Сесилия попыталась изобразить беззаботную улыбку. Кажетя, не получилось.
– Нет, это настоящее извинение. Мне очень жаль, Сесилия.
Она замерла на мгновение. И почемуто перехватило дыхание.
Читать бесплатно другие книги:
