Всё, что нужно мне Резник Юлия
Я обернулся через плечо. Лена раскраснелась. Ее кожа стала почти нормального цвета. Почти…
- Никогда не подходи ко мне тихо. И со спины, – снова выдохнул дым я.
- А то что?
Нет… Определенно, у нее не все дома. Вон, как подбоченилась. И взгляд этот… вызывающий.
- Не то огребешь. Я, знаешь ли, последние годы провел не на курорте. Там, чтобы себя защитить, учишься быть на стреме. На первый план выходят инстинкты. Сначала делаешь – потом думаешь. Усекла?
Лена облизала губы и кивнула. Я затушил бычок, будто ставя точку в нашем разговоре. Может быть, потому что Лена была до невозможности простой, с ней было легко говорить о чем угодно. Даже разъяснять такие вот… щепетильные вещи. А Соней я бы и рад. Но язык не поворачивался. Соня была золотой девочкой. Девочкой хай-класса. Когда-то я думал, что она мне по зубам… Но теперь я будто откатился в своих настройках до заводских, а она, напротив, апгрейдилась.
- Подходить не буду. Но мой вопрос все еще актуален.
- По-моему, это больше претензия.
- Еще скажи, что у меня нет повода агриться! – Лена снова уперла руки в тощие бедра и взглянула на меня из-под упавших на лицо белых, как лен, прядей. – Ты морочил мне голову!
- Нет.
- Соня Гейман – мать твоего ребенка! Ты мог обратиться…
- Не мог! Не мог, поняла?! Не все так просто.
- Так расскажи мне, как все было! Может быть, я и пойму.
Ну, вот еще. Изливать свою душу перед какой-то малолеткой. Какой бы понимающей она ни была – это вряд ли.
- Тебе достаточно знать, что с Соней мы не общались вплоть до того, как я откинулся. Все.
Лена недоверчиво сощурилась:
- А теперь?
- А теперь мы и без Сони все можем.
- Я не об этом. И тебе прекрасно это известно.
- А о чем?
- Ты знаешь! – уперто стояла она на своем.
- Оно тебе не надо.
- Почему же? Считай, это женское любопытство.
- Которое я не собираюсь удовлетворять.
- Да брось! Ты мне должен. Я серьезно…
Может быть. Вполне может. Лена действительно много для меня сделала. Если бы не она… Не знаю, как бы я и справлялся. Многие мужики в зоне выживали исключительно за счет баб. Только если я искал партнера, они, как правило, одинокую закомплексованную дурочку, которая стала бы им носить передачки, и которую можно было потрахивать на редких свиданиях.
- Так что? У вас все серьезно?
- Лен… Отвали, а? Не трави душу. Иди лучше поработай. И мне тоже надо…
- Ты сам себе душу травишь. Все вы такие – мужики.
- Какие такие?
- Вам сложности подавай.
Какая глупость! Я не выдержал. Откинул голову и рассмеялся.
- Мне этих сложностей до конца дней хватило. Вот, где у меня эти сложности, - резанул ребром ладони у горла. - Так что, нет, Лен. Ты не угадала. Мне сейчас простых вещей хочется.
Простых… Уюта и тишины, которую нарушал бы только рокот прибоя и детский смех. Любви. Такой, чтобы не на разрыв, знаете? Не так, как у нас сейчас с Соней, когда каждый разговор с ней выворачивает наизнанку душу. А ведь это возможно, лишь когда ты на сто процентов уверен, что человек, которого любишь – всегда, что бы ни случилось, будет рядом. И что, как бы то ни было, чем бы это ему не грозило, он выберет тебя. Что он пойдет за тобой, куда бы ты ни последовал. Держа за руку. Ничего не спрашивая. Только потому, что в мире для него есть всего одно место – возле тебя. И одна дорога.
Так что нет. Я не хотел сложностей. Все, чего я отчаянно хотел, чего добивался, так это вернуть легкость нашим отношениям. Излечить их. Содрать с ран замызганный пластырь. Очистить нарывы… Но каждый раз делал только хуже. Эмоции брали верх. Я отклеивал заплатку с одной стороны и медленно-медленно тянул за краешек. Причиняя лишь боль и страдания. А надо было резко содрать. И к черту высокую степень вероятности смерти от болевого шока. Гораздо хуже умирать медленно. По чуть-чуть.
- Как вы с ней познакомились? На презентации?
- Нет. В клубе. Здесь… И все, Лен, это последнее откровение на сегодня.
Я сел за комп и взялся за дело. В последние дни мне казалось, что я уже близок к разгадке. Это чувство не покидало меня. Я ощущал его легким покалыванием в затылке. От которого по телу бежали мурашки. Предчувствие… Оно не давало покоя. Желая с этим поскорее покончить, я сутками просиживал за работой, потом делал перерыв на короткий сон и снова принимался за код. Правда, теперь еще отвлекался на Лену…
В ту ночь я едва не уснул в кресле. Засыпая на ходу, перебрался на матрас. Вырубился. И приснилось мне, будто я снова в зоне. Первые дни – они самые трудные. Невыносимые. Кажется, ты медленно сходишь с ума, а время тянется бесконечно. Как липкая баланда, которую давали на обед… А потом удар. Звук лопающейся кожи… Туман в голове, который не хочет развеиваться, сколько бы ты ни тряс головой… Но почему-то даже сквозь этот туман беспомощности… особенно сквозь этот туман, так громко - звук расстегивающейся ширинки… Металлический запах крови, ее соленый вкус во рту.
- Нет… Нет… Нет. Съебись… Отвали нахуй… Я убью тебя! Я убью тебя… Я убью тебя… - хрипы, шум крови в ушах. Разрывающая на куски боль. Во всем теле, но гораздо страшнее – та, что в душе. Та боль, когда смерть в радость. – Нет… Нет-нет… - чужое улюлюканье. Смех. Звуки ударов… И…
- Алекс! Алекс! Да проснись же ты!
Кровь по лицу. А нет… нет. Вода? Какого черта? Подхватился, ошалело вращая глазами. Быстро-быстро перебирая руками, скользя задницей по полу, перебрался к стене. Осмотрелся по сторонам. Зверь в клетке… Он ведь никуда не делся, хотя я, признаться, думал, что сумел от него избавиться. Грудная клетка судорожно вздымалась вверх. Я хватал ртом воздух и тут же выдыхал. С шумом. Со свистом.
- Извини. Я… не могла тебя разбудить. Пришлось вот… - Лена взмахнула чайником. Я кивнул. Медленно-медленно, приходя в себя. Тело охватила дрожь облегчения. В этот раз она была такой сильной, что я слышал, как зубы выбивают дробь. Подтянул колени к лицу. Уткнулся в них лбом.
- Все нормально, - выдавил с трудом, не в силах говорить, но в то же время, понимая, что должен как-то объясниться.
- Да ни черта! – прошептала она. Отставила чайник (наверное, я не смотрел, определил это по звуку) и пробормотала:
- Предупреждаю о своем приближении!
Подползла, перебирая коленями. На несколько секунд замерла, а потом осторожно коснулась моей руки. Я невольно дернулся. Она помедлила. А потом провела рукой по моему плечу. Легонько. Едва касаясь. Я задрожал сильней.
- Все хорошо, Алекс. Это просто сон.
Чертова слабость! Я стиснул зубы, но разве это могло мне помочь?! Нет… Чем больше я пытался сдерживаться, тем сильнее меня колотило.
- С-свали… - просипел я.
- Ага. Еще чего?! Сдурел?
Она неуверенно меня обняла. Совершенно без сил, я уткнулся лицом ей в грудь. Обнимающие меня руки сжались сильней и заскользили вверх-вниз по спине, поглаживая успокаивающими движениями. С губ рвались позорные рыдания. Хрен его знает, почему иной раз меня так пробирало. Я ведь справился с этим дерьмом. Я ведь смирился. Пережил это… и двинулся дальше. Но порой прошлое настигало. Возвращалось ко мне в кошмарах. И я проживал его заново. Опять… И опять. Чтобы заглушить звук, сжал в зубах ее кожу… Чуть повыше соска, вообще не отдавая отчет тому, что делаю. Пальцы вдавил в бедра. И сидел так… может быть, очень долго. Пока приступ не прошел.
Как вырубился – не помню. Провалился в забытье. Прямо так, сидя. В полусне подоткнул под себя одеяло. Или это сделала Лена? Не знаю… Спал долго. Сказывался стресс. Открыл глаза. Сел на пятки и напряженно уставился в женскую спину. Почувствовав мой взгляд, Лена обернулась.
- Ну, наконец-то, сударь изволил разлепить очи. Давай, включайся. Я одна не вывожу…
Как будто ничего не случилось. Я на секунду опустил веки и тихонько выдохнул. Если и была какая-то правильная тактика поведения в данном случае, то это она и была. Я криво усмехнулся. Пошел в душ. Сам себе я казался липким не столько от холодного пота, покрывшего меня в момент кошмара, сколько от того, что в нем происходило…
Уставился на себя в зеркале. Сглотнул. Наверное, пришла пора признаться в том, что все это время я себя обманывал. А правда в том, что требуя от Сони чувств ко мне настоящему, я так и не рассказал ей о том, кто я есть. Напротив. Я сделал все, чтобы ввести ее в заблуждение. Я требовал от нее абсолютного принятия, но даже сам себя не принимал до конца. Ненавидя себя за то, что позволил с собой сделать однажды. И пусть с тех пор жизнь многому меня научила, я так до конца и не простил, что тогда мне не хватило сил дать отпор. Умом я понимал, что там было без вариантов. Но чертов червячок сомнения жрал меня поедом.
А еще боязнь последствий. Ведь по зоне ходил упорный слух о том, что один из тех, кто принимал в этом всем участие, был ВИЧовым.
- Эй! Ты там жив? – раздался голос Лены из-за двери. Я скривился. Было нетрудно догадаться о том, что она подумала. И чего боится. Да только, если я не вскрылся тогда в лазарете, значит, это вряд ли когда-нибудь произойдет. Вот только откуда ей это было знать?
- Я в порядке.
- Ну, ладно. Я уж было решила, что у тебя случился сердечный приступ на толчке.
Голос Лены отдалялся с каждым словом. Я усмехнулся и все-таки стал под душ. Весь день я провел за компом. За ним же и ел. Окончательно со мной заскучав, Лена сорвалась на встречу с какими-то своими приятелями, я остался один, потеряв счет времени. Очнулся лишь когда код поддался. Вскочил. Заметался по комнате…
Практически тут же зазвонил телефон. Приехал Сергей Николаевич, и еще какие-то люди, которые бесцеремонно топтали мой ковер. Все завертелось с неимоверной скоростью. И хоть меня отстранили от процесса практически в тот же момент, еще несколько часов кряду в моей квартире хозяйничали все кто ни попадя. А потом так же резко, как началось, все и прекратилось. Я остался один на один с вопросом – и что теперь? Я свободен? К кому мне обращаться за обещанными плюшками? Как это вообще происходит в таких ситуациях? И насколько это законно? Пожалуй, еще никогда я не чувствовал такого опустошения.
Глава 16
София
- Нет. Ты хочешь быть с тем, кого сама придумала… Если бы ты любила меня, ты бы любила меня любого!
Слова Алекса звучали у меня в ушах всю дорогу до дома. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее я злилась. Так что, войдя в квартиру, едва не кипела…
- Снимай курточку.
Выдавив из себя улыбку, я наклонилась к дочери, чтобы крепко-крепко ее обнять. Моя жизнь превратилась в хаос. События мелькали перед глазами, закручивались воронкой, утаскивали куда-то на самое дно... И лишь одно оставалось неизменным – моя любовь к Этель. Может быть, только в ней я и черпала силы.
Раздевшись, моя малышка первым делом подбежала к дивану, забралась на него с ногами и щелкнула пультом от телевизора. На большом экране, целиком и полностью завладевая её вниманием, замелькали яркие картинки. А раз так, я решила, что вполне могу позволить себе немного расслабиться.
- Этель, я пойду, переоденусь, угу?
Та даже не обернулась. Я закатила глаза и пошла к себе. Вернувшись в гостиную уже в домашнем, плеснула в стакан коньяка. Пила я редко, но по-сухому то, что мне довелось узнать, вообще не шло. Если все, что говорил Алекс об Игоре – правда, то… Господи. Я была просто легковерной самовлюбленной идиоткой! И в том, что случилось дальше, мне некого было винить. Только себя. Только собственное малодушие.
Я устроилась рядом с Этель на диване. Забросила ее ножки себе на колени. Провела большим пальцем по высокому подъему стопы и, откинувшись головой на спинку, отмотала время назад.
Когда Алекс не приехал на ту проклятую вечеринку, я поручила службе безопасности отца узнать, что случилось. Но буквально через пару дней сама дала ребятам отбой. Еще бы. Ведь я поверила всему, что мне наплел Сергей о скорой женитьбе Алекса! У меня и мысли не возникло, будто тот мог бы мне соврать. Говоря откровенно, я даже испытала некоторое облегчение, что исчезновению Алекса нашлось такое простое и банальное объяснение. Меня пугало то, что этот парень заставлял меня чувствовать. И да… я испытала боль. По моему самолюбию был нанесен непоправимый удар. И меня долго ломало от невозможности быть с ним рядом, как любого зависимого человека. Но в то же время ко мне вернулась привычная жизнь. Где я никого не любила. Где моему сердцу ничего не угрожало. Где я была королевой. И все кругом вращалось лишь вокруг меня и моих желаний. В этом был свой непередаваемый кайф. Так было спокойнее… И безопаснее.
На тот момент с Игорем мы уже были знакомы. Но я не помню, как он подобрался ко мне ближе всех остальных. Это случилось постепенно. Как-то так вышло, что он тоже переехал в Сан-Франциско, и мы столкнулись в одном из продуктовых магазинов. Тогда я уже выглядела не лучшим образом. Моя уверенность в собственной привлекательности стремительно падала. Я походила на кита и так сильно страдала от этого, что не вылезала из бесконечных депрессий. Если Игорь и удивился моему «преображению», то вида не подал. Поселившись по соседству, он время от времени забегал ко мне, вытаскивал меня на прогулки. Как-то так вышло, что он стал единственным близким мне человеком в самое сложное время. И теперь я должна была поверить, будто все, что он делал тогда – часть плана по… чему? По моему завоеванию?
Я отставила стакан и растерла лицо ладонями.
Столько усилий! Но для чего? Сложно было поверить, что Игорь настолько потерял от меня голову… Тогда что его толкнуло на то, чтобы подставить друга?
Деньги… Связи… Возможности, которые открывались для парня Софии Гейман.
Наверное, это самый логичный ответ. Игорь хоть и был сыном какого-то там замминистра, но… Возможности его семьи и рядом не стояли с возможностями моего отца. У Игоря были не слишком большие деньги. Но амбиции были что надо. Я многому его научила. Со многими нужными людьми свела. Фактически, я сделала все, чтобы дотянуть его до своего уровня. А он, может, на это как раз и рассчитывал.
- Ты хочешь быть с тем, кого сама придумала… - на репите упреком в ушах звучал хриплый голос Алекса.
- Мамочка, я хочу пить!
- Сейчас, моя хорошая…
Я встала. Набрала в стакан воды и протянула дочери. А пока она пила, поймала свой взгляд в отражении окна.
- Сказать, кого ты любишь? Себя! Прежде всего… себя. Не позвонил?! Значит, к черту! Мы, принцессы, ни за кем не бегаем. Так?!... Тебе банально стыдно за то, кто я. За мое прошлое. А впрочем, знаешь… Все правильно. Не было в нем ничего хорошего. Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить. Иначе ты бы и близко меня к себе не подпустила.
Неужели он прав? Неужели, я настолько поверхностная? Неужели мне непременно нужно подогнать мужика под себя, чтобы дать ему шанс?!
- Если бы ты любила меня, ты бы любила меня любого!
А я любила бы! Любила бы, слышишь?! Если бы он хоть что-то мне о себе рассказал. Если бы поделился! Но ведь ни слова… О том, как он это все пережил. Что чувствовал. За что держался все эти долгие годы. Он не доверил мне ни слова. Как будто не верил, что я смогу его понять. Принять. И разделить его боль, в чем бы она ни заключалась.
Прерывая стремительное течение мыслей, у меня зазвонил телефон. Игорь! Рука сама потянулась к трубке и замерла на полпути. Нет! Я не собиралась с ним разговаривать. Только не сейчас. Когда нужно все хорошенько обдумать.
Черт… Я же спала с ним! Я доверяла ему… А он? Он что… был со мной через силу? Как унизительно. Будто в дерьмо макнули. А может, так и надо? Будет мне наука…
Мысли метались от одной к другой. И от этого мне было плохо. Физически плохо. Меня мутило. Все, что я знала, все, во что верила, оказалось неправдой. Но одно я знала наверняка – пришла пора прояснить ситуацию. От начала и до конца. Конечно, помочь с этим мне могли эсбэшники отца. Но обратиться к ним – значит обратиться к отцу. А, видит бог, меньше всего сейчас мне нужно было его вмешательство. И без того голова кругом. Думай, Соня, думай!
На слуху в нашем кругу была лишь одна независимая контора. Братья Белые! Их ресурса точно будет достаточно, чтобы все разузнать. Я загуглила название их фирмы и, не откладывая вопрос в долгий ящик, позвонила по указанному номеру.
«Прости, Алекс. Ты… сам не оставил мне шансов», – прошептала я в пустоту.
Договориться о встрече с руководством было не так-то просто. Но фамилия, видимо, сыграла свою роль. Уже на следующий день я сидела напротив, наверное, самого красивого мужчины, которого я когда-либо видела, и, то и дело сбиваясь, рассказывала о том, что меня привело в их контору. И на какие сведения я рассчитываю… Интересовало меня, в основном, чем сейчас занимался Алекс. В какие дела… или схемы он был вовлечен.
- Надеюсь, вы понимаете, насколько щепетильные факты могут всплыть и…
- Вы сейчас переживаете о конфиденциальности?
Мне показалось, что в глазах мужчины мелькнули смешинки, но внешне он оставался абсолютно серьезным и собранным.
- Я просто не представляю, что вы можете узнать, - я пожала плечами. – Вполне возможно, это будут… не самые приятные вещи.
Я надеялась, что это не так! Что он не ввязался в какие-то совсем уж зашкварные дела – как-то торговля людьми или наркотиками. Но, черт его все дери, я допускала, что может быть всякое. И не хотела, даже если он вляпался во что-то страшное, чтобы об этом стало известно. Господи, да я и сама уже, похоже, вляпалась… Так вляпалась, что мама не горюй!
- Своим клиентам мы гарантируем абсолютную конфиденциальность.
- Что ж… Тогда нечего и переживать, – я встала. - Когда я могу рассчитывать хоть на какие-то результаты?
- К работе мы приступим незамедлительно. И как только появятся какие-то стоящие внимания сведения – сразу вам сообщим. На это может уйти дней пять – семь.
Я кивнула и поднялась из кресла. Прощание с Тимуром Белым прошло довольно скомкано, ведь у меня зазвонил телефон.
- Привет! Ты куда пропала? Который день от тебя ни слуху ни духу.
- Привет, Лиль. Прости. Замоталась. Работы много.
- Ага! Вешай лапшу на уши кому-нибудь другому.
- Лиль…
- Так, ладно… Это не телефонный разговор. Я хотела предложить тебе пересечься в городе и поболтать. Ну, что скажешь?
- Сегодня?
- Угу! Сейчас! У нас были кое-какие дела, но я уже освободилась. Сейчас попытаюсь отделаться от Яна, и к тебе. Ну?
- «Отделаюсь от Яна»? Это что-то новенькое! – удивилась я, а Лилька буркнула:
- Мы сегодня узнали, что у нас опять будет мальчик. И твой отец стал совершенно невыносим. Я серьезно.
- Даже хуже, чем в первый раз? – невольно рассмеялась я.
- Смешно ей! – надулась Лилька. - А я, между прочим, дочь хотела!
- Ну, попытайтесь еще раз.
- Шутишь, а если опять пацан?
- Придется стараться до победного!
- Ха-ха! Очень смешно!
- Очень! – подтвердила я.
- Ай, ну тебя… Лучше скажи, где пересечемся? В Лимонаде удобно?
Мне было в самый раз. Ведь я как раз находилась всего в нескольких кварталах. Когда я подъехала, Лиля уже сидела за столиком и без зазрения совести трескала мороженое.
- Могла бы меня и дождаться.
- Но могла. Этот ребенок, кем бы он ни был, какой-то троглодит. – Лиля похлопала себя по выпирающему животу. Впрочем, он один и напоминал о том, что моя мачеха беременна. В остальном она совершенно не изменилась. Я старалась ей не завидовать. Очень старалась…
Пробормотав что-то, полагающееся по случаю, я уселась напротив и уткнулась в меню. Мы с Лилькой поболтали на отстраненные темы, обсудили очередные заскоки бабушки, поведение которой с каждым годом становилось все экстравагантнее, посмеялись над ее причудами, ну и, конечно, я изначально понимала, что этого не миновать, разговор перешел на наши отношения с Алексом. И знаете, наверное, во мне что-то окончательно сломалось. Я уткнулась взглядом в меню и… заговорила. Выложила Лильке все, как есть. Все, на что раньше мне не хватало духу. Впервые до конца ей открылась. А она слушала меня, открыв рот. И это понятно. Я ведь никогда не говорила о том, как страдала, когда набрала вес, о том, какой заброшенной и ненужной себя чувствовала… Никогда не признавалась, как чудовищно ревновала ее к отцу. И в том, каким уродом себя чувствовала. И из-за внешности, и из-за собственного эгоизма, зависти… Всех тех неправильных чувств, которые разъедали меня изнутри.
Лиля ошарашенно молчала.
- Ты теперь ненавидишь меня? – спросила тихо.
- Спятила?!
Ну, конечно. Что еще она могла сказать? Это же Лилька. Самый добрый, самый рассудительный и самый отходчивый человек на планете.
- Я теперь все время думаю… А вдруг он прав? Вдруг я действительно настолько поверхностная и самовлюбленная, что… - я не смогла договорить.
- Это не так.
- Ты просто слишком хорошая, чтобы видеть плохое в других людях.
- Спасибо, конечно, но большей глупости я в жизни не слышала. Будь ты таким снобом, как утверждаешь, разве бы стала дружить с дочкой экономки?
- Это не то же самое.
- Почему же? Ты могла бы гулять с кем угодно, но предпочитала таскаться со мной. И пофиг тебе было на то, кто и что скажет по поводу нашей дружбы. Думаешь, я не знаю, как ты всех затыкала, стоило им только косо на меня взглянуть?
- Нелегко же мне приходилось, - пошутила не то чтобы радостно и тут же спросила, впиваясь в раскрасневшееся лицо подруги взглядом: - Так ты правда думаешь, что я все правильно сделала?
- Не уверена, что тебе стоило все выведывать у Алекса за спиной.
- Но ведь он не оставил мне шанса!
- Ты могла бы поговорить с ним.
- Думаешь, я не пыталась?!
- Из твоего рассказа я этого не увидела. Похоже, вы только и делаете, что выясняете отношения.
- Да… - была вынуждена признать я. – Иногда мне тоже так кажется. Знала бы ты, как я от этого устала.
- Так поговори с ним. Мы с радостью побудем с Этель, чтобы никто вам не помешал. Просто выложи перед ним все карты. Дай понять, что готова к правде, какой бы она ни была. И будь осторожна. Пожалуйста, Соня… Может быть, ты не зря боишься?
Глава 17
София
Самое смешное, что Алекса я не боялась… А вот страх за него самого был просто чудовищным. Практически таким же острым, как и моя обида. За него же. За себя. За нас.
Лилька-Лилька… Светлая душа. Папе с ней очень повезло. Очень… Она так легко приняла все, что я на нее вывалила. И простила. Я бы так не смогла… Говоря откровенно, чем больше я размышляла над той ситуацией, в которой мы оказались, тем сильней становилась моя жажда мести. Я никогда бы не смогла смириться с тем, что кто-то так с нами поступил. Не смогла бы махнуть рукой на то, что случилось. И оставив прошлое в прошлом, двигаться дальше, будто ничего не произошло. Это вообще не моя история. О мести я думала практически так же часто, как и о своей любви. Я хотела бы, чтобы эта месть была изощрённой… Жаль, что ничего интересного мне пока в голову не приходило.
Я распрощалась с Лилькой и поехала домой. Погрузившись в собственные проблемы, работе я уделяла катастрофически мало внимания, и так больше не могло продолжаться.
Этель с няней как раз собирались на прогулку.
- Не хотите с нами, София Яновна? Денек чудо как хорош.
- Нет. К сожалению, у меня полно работы. Так что веселитесь без меня.
А у меня было свое веселье… Куча писем в почте, важные не отвеченные, новые питчи, которых я не видела, но которые вполне могли бы меня заинтересовать, если верить ребятам из моей команды.
Процесс поглотил. Я не заметила даже, когда Этель с няней вернулись с прогулки. Ненадолго отвлеклась, лишь когда Галина Павловна тихонечко поинтересовалась, не нужно ли мне чего-нибудь.
- Что?
- Спрашиваю, может, чайка?
- Да… Да, можно. Что делает Этель?
- Мы лепим.
- А… Ну, лепите-лепите…
И снова воткнулась в экран. Оказалось, пока я занималась личной жизнью, в мире ай ти случилось много интересного. Я еще раз пробежалась по статье глазами и взялась за телефон. Во Фриско было раннее утро, но я надеялась, что Сэм меня простит.
- Какого черта, Соня? Ты в курсе, который час?
- Прости, дорогой. Мне очень срочно нужны кое-какие данные.
- Даже не проси!
- Просто скажи, да или нет… В этом же ничего такого нет, правда?
- Нет, нет, нет и еще раз нет. Твою мать… - шуршание, лай, после хлопнула дверь, и послышался звук смываемого бочка.
- То, что написали в статье, правда?
- Ты меня убиваешь!
- Сэм! Пожалуйста, ты не представляешь, как это для меня важно.
- Не знал, что ты вложилась в это дерьмо.
- Да или нет, Сэм… - мой друг из комиссии по ценным бумагам молчал, и я понимала, что за этим молчанием кроется что-то большее. Я судорожно соображала, что бы это могло значить. – О, нет… О, нет! Уж не хочешь ли ты сказать, что комиссия предъявит…
- Я вообще ничего не хочу сказать. Тебя плохо слышно… Пока, Соня. Отключаюсь…
Сэм действительно отключился, так ничего мне и не сказав. Но его молчание буквально кричало. Я торопливо вернулась к компьютеру. Открыла сводки. И практически в тот же момент телефон у меня снова зазвонил. Игорь! На этот раз я взяла трубку…
- Привет.
- Привет?! И все? Я несколько дней не мог до тебя дозвониться!
- Прости, я что-то в такой запарке, - соврала, нервно постукивая карандашом по столу. Самым трудным для меня сейчас было делать вид, будто ничего не произошло. Когда больше всего хотелось высказать все, что я о нем думаю. Вцепиться в лицо… Или вырвать из груди его черное сердце.
- В запарке?! Ты в запарке?! Я места себе не нахожу. Хотел даже возвращаться. Но потом… черт. Ты видела эту статью в журнале?
- Как раз на нее смотрю.
- И?! Что думаешь?
«Думаю, что ты в полном дерьме, Игорь… Думаю, что ты отдал практически все вверенные тебе деньги инвесторов мошенникам. Думаю, ты труп».
- Думаю, кто-то раскачивает ситуацию.
- И? Чего этот кто-то добивается? – голос Самойлова звучал непривычно нервно. Видимо, он и впрямь струхнул. И мне нужно было успокоить, усыпить его страхи. До чего же сладка месть…
- Это же понятно. Ребята хотят купить акции подешевле. Я разговаривала с Сэмом. У них никаких вопросов к T***.
На самом деле, если я правильно считала молчание Сэма, вопросов было более чем достаточно. Компания, в которую вложился Игорь, оказалась большим мыльным пузырем. Ее основательница утверждала, что создала технологию, которая позволит удешевить стоимость лабораторных исследований крови, делая доступной раннюю диагностику для всех, в том числе и незащищенных слоев населения. Но в статье, что до сих пор была открыта передо мной, говорилось, что тесты проводились не на собственном оборудовании! А демонстрации, которые мошенница должна была проводить с каждым новым раундом привлеченных инвестиций, инсценировались. Образцы просто внаглую подменялись. Немыслимо, учитывая, что в совет директоров компании входили серьезные авторитетные люди. Впрочем, они не слишком-то рисковали. Их интересны и средства распространялись и на другие сферы. Папа тоже всегда учил меня ни при каких обстоятельствах не держать все яйца в одной корзине. Так риск от потерь компенсируется. Но Игорь… Игорь в какой-то момент поймал звезду. И уверовал в то, что лучше моего знает, как надо. А я не стала ему мешать делать глупости. В конце концов, он был взрослым мужиком. И сам решал, как вести бизнес. Даже если эти решения были утопическими.
На этой мысли я запнулась… А что, если и тут всему виной моя гордость? Он отбросил мои замечания, решил сделать все на свой нос… И только поэтому я позволила ему утонуть?
Мысли… Сомнения. В последнее время в моей голове их было слишком много.
- Серьезно? Я так и знал! Спасибо за инсайд.
- Обращайся, - усмехнулась я. – Так ты только поэтому звонил?
Вопрос был отнюдь не праздный, учитывая то, что мне стало известно. Игорь заверил меня, что, конечно же, нет. Он действительно волновался о том, куда я пропала. Но по тому, как он быстро потом свернул наш разговор, я поняла – врет. И задумалась… Неужели он и раньше вел себя так, а я не замечала?
Знаю, это было не главное. Гораздо хуже… в разы хуже он поступил с Алексом. Но… мое самолюбие тоже было задето. Я только сейчас поняла, какой на самом деле была гордячкой.
За кого я мстила в итоге? За себя? Или за Алекса?
Господи! Он провел четыре года за решеткой! Конечно же, это было важней…
- София Яновна, я пойду? Этель уже пора купаться…
- Ох, - я бросила взгляд на часы, - конечно-конечно. Что-то я совсем заработалась.
Я устало растерла лицо и торопливо выбралась из-за стола, чтобы проводить няню. Мы согласовывали график на завтра, когда в дверь позвонили.
- Ждете кого-нибудь?
- Нет, – я покачала головой, толкнула тяжелую дверь и уставилась на Алекса. Господи, как я по нему тосковала. Как изводилась от ревности все эти дни! Но не звонила… все равно не звонила. Хотела, чтобы он пришел ко мне первый.
- Привет…
Няня очень старалась, но не сумела скрыть любопытства. Вообще-то без этого можно было обойтись, но я поддалась порыву:
- Привет, Саш… Знакомься, это – моя палочка-выручалочка – Галина Павловна. А это Александр, папа Этель.
- Ой, а то непонятно, - отмахнулась та, - одно лицо ведь.
Алексу понравилось то, что я его представила. Он не улыбнулся, но… что-то смягчилось в его взгляде, когда он снова на меня посмотрел. А уж когда наклонился, чтобы поцеловать нашу дочь – вконец размяк. Она обняла его за шею и сжала ручки что есть сил. Так она демонстрировала свою любовь и привязанность.
- Правда? Я не замечала… Думала, схожесть усматривается только на детских фото.
- У меня опытный взгляд, - вздернула нос няня. И уж теперь окончательно засобиралась домой. Шарф, шляпка, сумочка… И вот мы наедине… Впервые с той безобразной ссоры.
- Я должен извиниться.
Читать бесплатно другие книги:
