Национализация рубля – путь к свободе России Стариков Николай

Глава 6

Как Уинстон Черчилль проиграл Вторую мировую и как он отыгрался

По свету ходит чудовищное количество лживых домыслов. А самое страшное, что половина из них чистая правда.

Уинстон Черчилль

Угол зрения решает все, все меняет до неузнаваемости. Делает ложь правдой, а правду уводит в сумрачную тень. Во времена Брежнева оценки Второй мировой тоже различались. Уже тогда американцам «забывали» рассказать в школе, что Россия не просто в числе прочих воевала с Гитлером, а внесла в эту победу решающий вклад. После крушения Союза уже у нас стали насаждать американский взгляд на то, кто проиграл, а кто победил в самой страшной войне в истории человечества. С легкой руки перебежчика, ставшего писателем, — Суворова-Резуна — теперь говорят, что СССР Вторую мировую войну проиграл. Ну а Англия и США ее, соответственно, выиграли.

Вот это и есть угол зрения. Откуда посмотришь на проблему, то и увидишь. Советский Союз хотел захватить весь мир, а захватил только пол-Европы — скажет англосакс. Нас хотели уничтожить, но вместо этого мы победили — должен сказать русский. Было сделано то, о чем только мечтали наши цари, — русское влияние дошло до Берлина. И не только дошло — Берлин мы и до 45-го брали дважды,[246] главное — русское влияние там осталось.

Так кто же победил, а кто проиграл во Второй мировой? А ведь интересный вопрос, достойный того, чтобы в нем разобраться. Победа в политической игре — это достижение поставленных целей. Не достигнута цель — нет и победы. С Германией все предельно ясно. Поражение по всем статьям. Крушение государственности, раздел страны пополам. А вот какие цели ставили себе в Лондоне и Вашингтоне и что в итоге получилось?

Целью Второй мировой было уничтожение возможных конкурентов англосаксонской валюты и создание нового долларового мира. Подписание Бреттон-Вудских соглашений и появление Всемирного банка и МВФ. СССР отказался ратифицировать эти кабальные соглашения, и они вступили в силу 27 декабря 1945 года без нас. И вот уже 5 марта 1946 года следует знаменитая Фултонская речь Черчилля.[247] В ней он призвал нации, говорящие на английском языке, объединиться для борьбы с тиранией и диктатурой.[248] Читающие сегодняшние английские газеты могут легко заметить, что тональность таких речей совершенно не меняется от времени и от фамилии руководителя России. Даже сегодня англосаксы пишут о диктатуре в России, как писали о царской деспотии лет сто пятьдесят назад. Ничего не меняется.

Фултонская речь Черчилля считается образцом ораторского искусства. Кажется, что Черчилль взял, да и выступил от души, поделился наболевшим. Рассказал о железном занавесе, что опустился в Европе. Тут требуется отметить, что к этой речи Черчилль готовился несколько месяцев. Всю зиму 1945–1946 годов он пробыл в США, где в беседах с президентом Трумэном согласовывал ее тезисы. Потом он отправился на курорт во Флориду, где несколько недель отрабатывал и шлифовал текст. То есть подготовка к мартовской речи началась еще в январе — в январе 1946 года, когда стало ясно, что СССР не ратифицировал Бреттон-Вудские соглашения и не собирается подчинять свою финансовую систему англосаксам. Именно отказ Сталина сдать страну «печатной машинке», а вовсе не какая-то там «тирания» и «диктатура», вызвал горячее желание Черчилля выступить с программным документом, каким и являлась его речь в Вестминстерском колледже 5 марта 1946 года. Попутно заметим, что знаменитые слова про «железный занавес» он смело позаимствовал… у Геббельса. В передовой статье в газете «Дас Райх» 25 февраля 1945 года тот ввел это выражение в обиход.[249] Метафора наглядная, вот Черчилль ее и «приватизировал» — не пропадать же добру. Но нас интересует не авторское право на красивый оборот, а сугубо прагматичное уточнение: с какой же стороны опустился пресловутый железный занавес? Кто первый стал разрушать то союзное единство, в котором СССР, Великобритания и США громили нацистов?

Для этого обратим внимание на один очень любопытный момент. Фултонскую речь Уинстон Черчилль произносит не как британский премьер. Он уже просто депутат английского парламента. Еще во время Потсдамской конференции Черчилль перестал быть главой английского правительства (в июле 1945 года). Прошли выборы, консерваторы их проиграли. Поэтому вторую часть конференции Великобританию представлял новый премьер-министр — лейборист Клемент Эттли.

Задумайтесь: сколько раз вы слышали, что Черчилля англичане очень любили? Вспомните, как его любят сейчас в Англии и во всем мире. Да, он пил, да, не расставался с сигарой. С утра принимал министров, лежа в кровати. Да, каждый день, что бы ни случилось, ложился днем спать на один час, надевая любимую пижаму. Да, всю войну каждые выходные обязательно уезжал за город в резиденцию премьера. Но ведь он эту войну выиграл! Как же избиратели могли через три месяца после капитуляции Германии проголосовать за другую партию? Усталость от шестилетней войны? Да жители Альбиона Черчилля на руках носить должны! Победителей, как известно, не судят. Их все любят, их не критикуют.

«Несмотря на то, что англичане считали Черчилля своим национальным героем, на парламентских выборах в июле 1945 победу одержала Лейбористская партия, и правительство Черчилля ушло в отставку».[250] Черчилль не мог проиграть ЭТИ выборы. Любые другие мог, но только не выборы лета 1945 года. Это невозможно. Это невероятно, если представить себе, что жесткая система отбора политиков, выполняющих волю владельцев «печатной машинки», называемая сегодня западной демократией, действительно честно назначает победителем того, кто собрал большее количество голосов. Или надо признать, что Великобритания населена бездушными роботами, которым чужды человеческие чувства и благодарность. Но поскольку в Англии живут обычные нормальные люди, мы столкнулись с очередной «исторической загадкой».

Ну как могли решиться лидеры партии лейбористов отказаться войти в предвыборную коалицию с консерваторами, глава которых Черчилль только что выиграл? Это все равно, что сегодня отказаться войти в коалицию с «Единой Россией», которая с большой долей вероятности выборы выиграет. Но лейбористы, глава которых — Эттли — всю войну занимал должность лорда-хранителя печати, а по сути был заместителем Черчилля, отказались. Тогда глава правительства Черчилль подал в отставку 23 мая 1945 года. Обратите внимание на дату — это когда лейбористы отказались войти в коалицию с консерваторами, то есть с партией победителей во Второй мировой войне? Через несколько дней ПОСЛЕ ПОБЕДЫ! Разве такое возможно? Ведь судят победителей, это действительно так. Или в Англии судят? Или… не победителей?

А вот если представить, что Черчилль НЕ ВЫИГРАЛ ВОЙНУ, то ситуация станет понятной. Англия не выиграла, а с треском проиграла Вторую мировую войну! Ни одна из поставленных англичанами целей не была достигнута так, как это было нужно. Тонкая игра, привод нацистов к власти, сдача им половины Европы для того, чтобы натравить на Россию. Огромные материальные траты, блестяще комбинации, великолепные многоходовки. И в итоге русские войска на много сотен километров западнее, нем они были к 1 сентября 1939 года. Что бы сказали акционеры футбольной команды, когда в результате многолетнего отбора и многомиллионных трат новый тренер привел команду с первого на третье место? А ведь после Второй мировой Великобритания заняла именно такое место в мировой табели о рангах. До этого и в мире, и в Европе она была первой. «Не подлежит сомнению, что отныне Россия стала самой могущественной державой Европы», — записал весной 1945 года в своем дневнике британский фельдмаршал Аланбрук.[251]

Кто-то должен был за это ответить. Черчилль выиграл эту войну так, что победа очень напоминала поражение. Он не выиграл ее так, как было нужно для установления гегемонии доллара и фунта на всей планете. Если же еще понимать, что премьера в Великобритании вовсе не электорат избирает, а назначают его совершенно другие люди, с 1694 года держащие в руках мировые финансы, то все происшедшее с сэром Уинстоном становится понятным.[252]

Черчилль вместо награды за победу над фашистской Германией получает… отставку. Причем все сделано крайне для него унизительно. Для человека, который вроде как спас Великобританию от Гитлера. Но в том-то и дело, что Гитлер захватывать Англию никогда не собирался.[253] А значит, никакого «подвига» Черчилль не совершал. Вы себе представьте — идет Потсдамская конференция. Сталин, Трумэн, Черчилль — трое триумфаторов. И вдруг в середине конференции Черчилля убирают, и он уезжает. А потом ему предлагают вернуться в Потсдам в качестве заместителя нового премьера, который до этого присутствовал на всех конференциях в качестве заместителя самого Черчилля![254] И Черчилль, конечно, отказался. Но как его унизили таким предложением! День, когда Черчилль созвал последнее заседание кабинета, Энтони Иден описывал так: «Это было довольно мрачное зрелище. Когда все кончилось и я направился к выходу, Уинстон подозвал меня, и мы провели полчаса одни. Он был в расстроенных чувствах, бедняга… Говорил, что вовсе не примирился со случившимся. Напротив, боль стала еще сильнее… Он не может не чувствовать, что с ним обошлись жестоко. "Тридцать лет моей жизни связаны с этой комнатой, — сказал он. — Я никогда больше не буду здесь сидеть. Вы будете, а я нет"».[255]

Черчилль растоптан и растерян. Когда король предложил ему Орден Подвязки, экс-премьер отказался…

Захватывать весь мир — таких планов у Сталина никогда не было. Впрочем, как не было их и у Гитлера. Зато группа неизвестных частных банкиров, создавшая в 1694 году Банк Англии, а затем в 1913 году Федеральную резервную систему, стояла на пороге мирового господства. Оставался один шаг — заставить всех подписать соглашения и сделать доллар заменителем золота. Казалось бы, для этого было сделано все. Соединенные Штаты Америки за годы мировой войны сосредоточили на своей территории большую часть мирового золотого запаса. За океан перекочевало золото Англии, Франции, других европейских стран. Уплыла в США и значительная часть русского золота. Поставки по ленд-лизу, так называемая «помощь», были ведь не бесплатны. Все, что присылали нам Штаты, оплачивалось золотом. При этом СССР, который получал оружие и продовольствие за золотые слитки, оплачивал поставку в порту отправления. Риск гибели груза от немецких торпед или самолетов лежал на принимающей стороне. Затонул корабль с танками — мы все равно обязаны их оплатить.

Все сделали — и ничего не получилось. Одна шестая часть суши плюс еще пол-Европы не входили в долларовую зону. Советские танки находились в Берлине, ибо вся Восточная Европа стала зоной влияния России. Такого в истории еще никогда не случалось — ни при одном царе русская армия не становилась такой мощной. Никогда Польша, Болгария, Румыния, Чехословакия, Албания и Югославия не становились послушными союзниками Москвы.[256] Так что еще сэр Уинстон за такую «успешную» политику, кроме отставки, заслужил? Памятники Черчиллю будут потом, после смерти, а пока ему полагалась звонкая увесистая оплеуха. В трудовом кодексе это называется «неполное служебное соответствие». Страной руководить способен, войну выиграть может, но не соответствует занимаемой должности и размаху поставленных задач. Ведь требовалось от него совсем другое: наладить все так, чтобы сопротивляться, возражать, прекословить Новому мировому порядку, где мерилом всего должен стать его величество Доллар (и его «младший брат» фунт), не смог никто — просто по причине отсутствия в мире реальных сил за исключением самих англосаксов. СССР должен быть уничтожен, Германия и Япония уже лежат в руинах. Кто будет прекословить?

Если судить по итогам Второй мировой, ее действительно проиграл не СССР, а англосаксонский мир. Россия понесла тяжелейшие потери, но она не только не была расчленена, а, наоборот:

* вернула себе потерянные в ходе революционной смуты, незаконно отторгнутые территории: Прибалтику и оккупированную румынами в 1918 году Молдавию (Бессарабию);

* выполнив вековую мечту русинов и украинцев, присоединила Закарпатскую Русь (Закарпатскую Украину) к Украинской ССР;

* забрала по праву победителя и праву жертвы агрессии немецкую Восточную Пруссию;

* вернула себе базу в Порт-Артуре (Китай) и взяла реванш за поражение в Русско-японской войне;

* получила базу военно-морского флота на Адриатике в Албании;

* обеспечила победу в 1949 году в гражданской войне в Китае пророссийского коммуниста Мао Дзэдуна, а не проамериканского Чана Кайши;

* создала целый конгломерат дружественных России государств в Европе и Азии;

* обеспечила невозможность вражеского военного нападения путем создания пояса дружественных государств по периметру своей границы.

Кто может назвать это поражением? Честный исследователь — не сможет. Куда же это все делось? Куда растерян был весь этот колоссальный политико-экономический капитал, оплаченный кровью 27 миллионов наших соотечественников? Это совсем другой вопрос. Хрущев, XX Съезд, развенчание культа личности — вот первые ступени в бездну после блестящего триумфа России. Уничтожение заложенного Сталиным для противодействия морским державам и еще не достроенного океанского флота. Ссора и разрыв с Китаем (хотя союз России и Поднебесной — это колоссальное пространство и неисчерпаемые людские резервы). Потеря морских и других военных баз на китайской территории. Разрыв с Албанией, компрометация коммунистической идеи. Крым, отданный Украине. Казачьи земли, отошедшие Чечне. Расстрел Берии, который должен был стать наследником и продолжателем государственного строительства. Расстрел и посадки по «делу Берии» целой плеяды тех, кто знал, как делается политика. Кто умел ее делать. И кто мог играть на равных против «печатной машинки» и ее специальных служб. Но этот вопрос лежит за рамками данной книги…

На самом деле реальная эра доллара, период его невероятного Могущества начнется на целых сорок шесть лет позже запланированного срока — то есть только после крушения СССР в 1991 году. Советский Союз целых четыре с половиной десятилетия противостоял этой раковой опухоли берущихся из ниоткуда денег, создав альтернативную форму экономики и совершенно новую цивилизацию, создав альтернативные человеческие отношения между людьми. И эта «заслуга» принадлежит трем людям: Сталину, Рузвельту и Черчиллю. Рузвельт умер, Сталин был вне досягаемости власти банкиров, пришлось в победном 1945 году дать публичную порку одному Черчиллю…

Весьма показателен ответ Сталина на знаменитую Фултонскую речь Черчилля:

«По сути дела господин Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда все будет в порядке, — в противном случае неизбежна война. Но нации проливали кровь в течение пяти лет жестокой войны ради свободы и независимости своих стран, а не ради того, чтобы заменить господство Гитлеров господством Черчиллей. Вполне вероятно поэтому, что нации, не говорящие на английском языке и составляющие вместе с тем громадное большинство населения мира, не согласятся пойти в новое рабство».[257]

Любопытно, что в речи Черчилля нет ни слова про «господство» и «войну». Но Сталин прекрасно понимал, что означало в 1946 году «достигнуть полного взаимопонимания с Россией по всем вопросам». Это был ультиматум, облеченный в речь. И этот ультиматум произнес Черчилль, которого отправили в отставку и публично выпороли. Сталин ответил, еще раз отрицательно ответил на вопрос, согласится ли СССР подписать соглашение, дающее доллару старт к мировым вершинам. Все дальнейшее противостояние Запада и СССР выросло именно оттуда. Сталин отказался отдать часть своего суверенитета «печатной машинке», потому что прекрасно понимал, что в результате будет отобрано все.

История попыток Англии и США надавить на Сталина в эти первые месяцы и годы, когда у них бомба уже была, а у нас ее еще не было, требует отдельной книги. Я хотел бы показать только на одном примере, КТО начинал, а КТО защищался. Думаю, что вы когда-нибудь слышали о том, как кровавый тиран Сталин устроил блокаду Западного Берлина и как свободолюбивые нации прорвали ее воздушным путем? А теперь — как все было на самом деле.

После Фултонской речи Черчилля и отрицательного ответа Сталина на завуалированный ультиматум «печатной машинки» англичане и американцы приступили к конкретным шагам. Давление, прессинг по всем каналам. Наиболее удобным местом для этого явилась поверженная Германия. Но сразу после победы над фашизмом никаких проблем у победителей друг с другом не возникало. По итогам договоренностей между союзниками Германия была разделена на три зоны оккупации: русскую, английскую и американскую. При этом сама страна никак не делилась административно — это была Германия, на территории которой не было никакой государственной власти, кроме оккупационных военных властей. Точно так же был поделен и Берлин. Штурмовали его мы, но в соответствии с договоренностями впустили в немецкую столицу войска союзников. 5 июня 1945 года была принята Берлинская декларация, где все победители нацизма заявили о принятии на себя верховной власти в Германии. Потом, по настоянию де Голля, французам тоже отрезали кусочек немецкой земли — передали им Саарскую область в качестве оккупационной зоны, а также выделили и часть Берлина. Получилось уже не три, а четыре зоны оккупации. Затем, 30 августа 1945 года, был создан орган по взаимодействию между союзниками, орган общей верховной власти в оккупированной стране — Контрольный совет. 20 ноября 1945 года открывает работу Нюрнбергский трибунал. 1 января 1946 года начинается межзональная торговля между советской и британской зонами. Все идет мирно — ведь СССР пока еще не послал всех подальше с долларом и Бреттон-Вудсом.[258]

И вот начинается…

5 марта 1946 — речь Черчилля и начало враждебных действий Запада.

6 августа 1946 года американский генерал со странной фамилией Клей объявил в Штутгарте о грядущем объединении двух зон оккупации.

6 сентября 1946 года госсекретарь США Бирнс призвал немцев создать демократическое государство. А как это сделать, если в стране нет власти и она разделена на четыре зоны?

2 декабря 1946 года США и Англия в Нью-Йорке подписали соглашение о слиянии своих зон оккупации. На карте Европы появилось странное образование со странным названием — Бизония.[259]

1 января 1947 все расчеты по торговле Бизонии с остальными зонами были переведены на доллары. А ведь только год назад начали торговать с русской зоной. И в чем же торговали? В рейхсмарках. А теперь англосаксы показывают, какая валюта в мире сейчас главная. У СССР долларов нет, у немцев тем более. Что означает требование торговать только за доллары? Подчиниться — или прекратить торговлю между разными частями Германии. Именно англосаксы начинают рвать страну на части.

12 марта 1947 года официально принимается доктрина Трумэна, которая открыто провозглашала политику «холодной войны».[260] Снова конфронтацию начинаем не мы.

5 июня 1947 года принят знаменитый план Маршалла.

23 февраля — 6 марта 1948 года. Лондонская конференция, на которой принято решение образовать немецкое государство в рамках трех оккупационных зон.

Кто может назвать это жест дружественным? Англосаксы ведут дело к расколу Германии на два государства. В ответ 20 марта СССР вышел из Контрольного совета, который тут же и прекратил работу. Орган власти над всей Германии Западу уже не нужен. Они готовят новую германскую государственность.

Ну а дальше произошло самое интересное. 20–21 июня 1948 года в трех западных зонах оккупации была проведена денежная реформа. Даже тем, кто помнит реформы Павлова и Гайдара, она покажется грабежом средь бела дня. Бывшая еще при Гитлере в употреблении рейхсмарка была заменена на немецкую марку. Условия реформы не смогли повторить (видимо, испугавшись) даже наши горе-реформаторы. И. их можно понять — чтобы творить такое, действительно нужна оккупационная армия. Каждому немцу меняли 60 рейхсмарок по курсу 1:1, причем 40 марок меняли немедленно, а 20 лишь через два месяца. Половину сбережений каждый мог поменять уже по курсу 1:10, вторая, замороженная, половина позже менялась по курсу 1:20.[261] При этом пенсии, зарплаты, платежи, налоги пересчитывались 1:1. Как вам такая демократическая реформа?

Еще более печальная участь ждала юридические лица. Все предприятия получали сумму в 60 марок на каждого занятого. Все обязательства государства в старых рейхсмарках аннулировались безо всякой компенсации! Это привело к обесценению примерно 2/3 банковских активов, которые были вложены в гособлигации. И все это было сделано внезапно — как хорошая войсковая операция. Немецкие марки были тайно напечатаны в США и неожиданно введены в оборот.

Теперь давайте подумаем. Что произошло в единой стране, где в одной из ее частей ввели новую валюту, а в другой продолжала хождение старая? Что должны были сделать немцы, которым предложили поменять свои сбережения по курсу 1:10 и 1:20? Постараться их истратить там, где эти деньги еще ходят. То есть — в советской зоне оккупации. Так и произошло. Немцы ломанулись со своими рейхсмарками в «восточную» зону. С полок сметалось все, главное было истратить деньги. Что должна была сделать советская администрация, увидев это безобразие? Перекрыть границы своей зоны и попытаться остановить это половодье денег, иначе произойдет коллапс — в магазинах не останется ничего. Именно на это и рассчитывали англосаксы. Вызвать бунт, спровоцировать СССР «на кровавый расстрел народных демонстраций».

Но если границы зоны оккупации перекрыть можно, то что делать с Берлином? Там ведь никакой стены еще не существовало, город был един. И «случайно» денежная реформа проводится в западной части Берлина на три дня позже, чем в Бизонии и во французской зоне оккупации, — 25 июня 1948 года.[262] Немцам словно намекают — вон туда везите ваши рейхсмарки. Там их еще берут. И все деньги со всей Германии теперь машинами везут в немецкую столицу. Благо для проезда в Берлин через советскую зону были специальные пропуска для союзников и работающих у них немцев. Что делать? Запретить въезд в Берлин, запретить проезд туда через нашу зону. А внутри города не давать людям из западной зоны ходить в восточную, чтобы сметать все с полок магазинов. Что это такое? Это и есть та самая блокада Западного Берлина, которую объявил Сталин.[263] А вы бы как поступили на месте Иосифа Виссарионовича?

Восточногерманская марка будет введена в оборот значительно позже. Снова зачинщиками раскола и противостояния оказались не мы…

1 июля 1948 года военные губернаторы трех оккупационных зон в бывшем здании «ИГ Фарбен индустри» прочитали премьер-министрам одиннадцати немецких земель (на своих языках!) так называемые Франкфуртские документы. Немцам просто сказали, что надо создать государство, собрав учредительное собрание. Все уже решили за них в Лондоне. Тот факт, что при этом будет разделена и страна, и народ, англосаксов не волновал. Будущая ФРГ составляла 52,7 % территории и 62 % населения довоенной Германии.[264]

И далее события покатятся по вышеуказанному сценарию. Они создадут ФРГ и НАТО, в которую будут приняты немцы, — к великому ужасу всех тех, кто помнил Вторую мировую. Мы ответим созданием ГДР и Варшавским договором. Посмотрите на даты — Россия всегда оборонялась…

Всегда? Нет, не всегда.

Сталинский СССР готовился бороться и сдаваться не собирался.

16 декабря 1947 года в СССР тоже произошла денежная реформа. Нужно было избавиться от разбухшей за войну денежной массы. «Наличные деньги населения менялись на вновь выпущенные из расчета 10:1. Вклады в сберегательные кассы размером до 3 тыс. рублей, составлявшие 4/5 всех вкладов, сохранялись в полном объеме и менялись рубль на рубль. Крупные вклады пересчитывались по более сложной схеме: часть накоплений до 3 тыс. рублей менялась на общих основаниях; сумма от 3 тыс. до 10 тыс. рублей переоценивалась в соотношении 3:2; вклады свыше 10 тыс. рублей при обмене как бы дробились на три доли — до 3 тыс. рублей, до 10 тыс. рублей, а все, что превышало 10 тыс., автоматически уменьшалось в два раза».[265]

В том же декабре 1947 года были отменены карточки; продукты и товары поступили в свободную продажу. Были снижены цены на хлеб, муку, крупу, макароны и пиво. Государственные цены на мясо, рыбу, жиры, сахар, кондитерские изделия, алкоголь и табак не менялись. Молоко, яйца, чай и фрукты, так же как ткани, обувь и одежда, поступили в продажу по ценам, которые были ниже коммерческих в 3,2 раза.[266]

Экономика страны выздоравливала. 29 августа 1949 года было испытано наше атомное оружие. Теперь Сталин мог спокойно вздохнуть — ядерного удара от «печатной машинки» можно не опасаться. И 1 марта в газетах страны разорвалась газетная бомба.

Из Постановления Совета Министров СССР, 28 февраля 1950 года:

«…Отмена карточной системы в декабре 1947 г. и серьезное снижение цен на товары массового потребления, проведенное три раза в течение 1947–1950 гг., привели к еще большему укреплению рубля, повышению его покупательной способности и повышению его курса в отношении иностранных валют. Но в западных странах произошло и продолжается обесценение валют, что уже привело к девальвации европейских валют. Что касается Соединенных Штатов Америки, то непрекращающееся повышение цен на предметы массового потребления и продолжающаяся на этой основе инфляция, о чем неоднократно заявляли ответственные представители правительства США, привели также к существенному понижению покупательной способности доллара. В связи с вышеуказанными обстоятельствами покупательная способность рубля стала выше его официального курса.

Ввиду этого Советское Правительство признало необходимым повысить официальный курс рубля, а исчисление курса рубля вести не на базе доллара США, как это было установлено в июле 1937года, а на более устойчивой золотой основе, в соответствии с золотым содержанием рубля.

Исходя из этого, Совет Министров Союза ССР постановил:

1. Прекратить с 1 марта 1950 г. определение курса рубля по отношению к иностранным валютам на базе доллара и перевести на более устойчивую, золотую основу, в соответствии с золотым содержанием рубля.

2. Установить золотое содержание рубля в 0,222168 грамма чистого золота.

3. Установить с 1 марта 1950 г. покупную цену Госбанка СССР на золото в 4 руб. 45 коп. за 1 грамм чистого золота.

4. Определить с 1 марта 1950 г. курс рубля в отношении основных иностранных валют, исходя из золотого содержания рубля, установленного в пункте 2:

4 руб. за один американский доллар вместо существующего —5 р. 30 коп.

В случае дальнейших изменений золотого содержания иностранных валют или изменений их курсов, Госбанку СССР устанавливать курс рубля в отношении к иностранным валютам с учетом этих изменений».[267]

Это был вызов. Рубль, и только сталинский рубль тогда в мире имел золотое содержание напрямую, минуя доллар. Сталин создавал платежную систему, альтернативную англосаксонской. И сделал это только тогда, когда обеспечил свою страну ядерным щитом. Не поддавшись на давление, он создавал государственного конкурента ФРС и Банку Англии. Оставалось только расширить эту платежную систему и начать реальную конкуренцию с «печатной машинкой». Ведь смысл денег прост — если их принимают, они востребованы. Значит, необходим спрос. Только США старались создать спрос на доллар, а Сталин стал делать это с рублем. Внешняя торговля СССР начала осуществляться в рублях, в золотых рублях. Или в золоте, но ни в коем случае не в долларах!

В том же 1949 году был создан СЭВ (Совет экономической взаимопомощи), в котором его члены и начали торговать в золотых рублях друг с другом, а также с Китаем, Монголией, Северной Кореей, Вьетнамом и со многими развивающимися странами.[268] Создавался огромный экономический континент, куда доллару было не войти.[269] В 1952 году в Москве прошла конференция развивающихся и даже ряда капиталистических стран (Швеции, Финляндии, Исландии, Австрии, Швейцарии и не имевшей тогда дипотношений с СССР Ирландии). Предложение сталинской России звучало похоронным звоном по планам мировой экспансии банкиров: «…Взаимосогласованные внешнеторговые цены, развитие бартерной (товарообменной) внешней торговли… создать общую межгосударственную валюту с обязательным золотым содержанием-исчислением. Что, в свою очередь, ускорит «недолларизованную», подлинно равноправную экономическую интеграцию народно-демократических и бывших колониальных, то есть развивающихся государств. К которой могут присоединиться, в какой-либо форме, те страны капитализма, которые в "долларизации" не заинтересованы…».[270]

Вот теперь самое время вспомнить о Уинстоне Черчилле. Мы ведь его знаем не как чудака-неудачника, а как победителя и героя. Но он стал им не из-за победы во Второй мировой войне. Ему дали второй шанс — предоставили возможность исправить ошибки. Дали потому, что более толковых деятелей у «печатной машинки» не наелось. Черчилль вновь стал премьер-министром Великобритании. И активно принялся исправлять собственные ошибки. Главная из них — сталинский СССР. Отдадим должное хватке островного бульдога — свой шанс Черчилль не упустил. На этот раз он полностью реабилитировался и даже получил награду. Я имею в виду не Нобелевскую премию по литературе за книгу о Второй мировой, это мелочи.[271] Уинстон Черчилль получил рыцарский титул. И тот самый Орден Подвязки, от которого он отказался по окончании своего первого премьерства. Когда же награда нашла героя? Подумайте, в каком году Черчилль стал рыцарем, если во второй раз пост премьера он занял в 1951 году?

Сложно ответить? Не знаете? А особых знаний не нужно — надо всего лишь вспомнить, кто был главным противником «печатной машинки» в это время. И что случилось с ее прежними противниками.

В 1953 году умер Сталин. Судя по всему, он был отравлен. Единственный руководитель единственной страны, которая одна стояла на пути банкиров к окончательной реализации своей заветной мечты.

Черчилль был награжден за ликвидацию Сталина?!

Да. За исправление своей ошибки с помощью «друзей» внутри Советского Союза.

Судите сами. Смотрите на даты.[272]

Иосиф Виссарионович Сталин умер (был убит) 5 марта 1953 года.

А когда Уинстон Черчилль получил награду?

«В апреле 1953 года получает из рук королевы Англии Елизаветы II Орден Подвязки — высшую награду Британии — и удостаивается рыцарского титула, став сэром Уинстоном Черчиллем».[273] Теперь он стал любимцем нации. Только после этого он воплотился в бронзе. Сталин был убит. Черчилль бросил вызов и победил. Обратите внимание и на такую деталь: в 1953 году сэр Уинстон принял награду и орден. А раньше, в 1945 году, он от нее отказался. Спросите себя, что великого сделал Черчилль в период 1951–1953 годов, то есть во время своего второго премьерства? Ничего. Что в период первого 1940–1945 годов? Выиграл войну. Когда он должен был быть награжден? Когда он должен был принять награду? А когда принял?

От тех перспектив нашей страны, что были так подло преданы и так бездарно потеряны, просто захватывает дух. Права человека, общечеловеческие ценности — ведь все это в 50-е годы было… на стороне СССР. Именно наша страна была светочем свободы, а в США сохранялась расовая сегрегация. А в демократической Великобритании никогда не было ни одного генерала-индуса. Вспомните блестящую плеяду советских и царских нерусских генералов — начиная с Багратиона и заканчивая Баграмяном. Не существовало соревнования политических систем — было противостояние двух финансовых миров.

Нас победили предательством. Сталина предал и отравил кто-то из его окружения. А потом Хрущев променял все на похлопывания по плечу и легитимизацию своего прихода к власти со стороны Запада. И уже с конца 50-х годов внешняя торговля СССР вновь стала осуществляться в основном в долларах. А далее наш проигрыш был вопросом времени. Мы перестали стремиться победить. Остались только слова об этом — действий больше не было. Ведь в 1945 году англосаксы остались с нами лицом к лицу. Они уже не умели и не хотели воевать сами. А «прокладки» в виде Наполеона или Гитлера больше не было. Поэтому при сохранении золотого рубля и торговли за золотой рубль, поражение англосаксов было вопросом времени. И именно в этот момент чье-то тщеславие, подлость и глупость спасли «печатную машинку»…

Воспитание элиты — главнейшая задача любого руководителя России. Показать невидимого врага, вывести его на свет божий. Объяснить, что договориться «о ненападении» невозможно, потому что этим ребятам нужно все сразу. Рассказать будущей элите России историю «печатной машинки» и историю тех, кто предавал свою страну, может, из самых лучших побуждений, но тем самым губил Россию. И погубил себя. Ведь предателей не любит никто. Кто сегодня любит Хрущева? Где памятники ему от благодарного народа в скверах к площадях? Кто сегодня ценит Горбачева? Помните об этом, уважаемые руководители России. Путь к бессмертию всегда лежит только через свой народ. А предательство собственного народа — это дорога к забвению. Понимание этой истины — лучшая прививка от возможного предательства.

«У Британии нет постоянных врагов и постоянных друзей. У Британии есть только постоянные интересы», — гласит известный афоризм лорда Пальмерстона. И друзья у Великобритании были не только в Советском Союзе. Давайте вспомним еще одного очень известного политика, который крепко дружил с Британией, пока ее интересы не потребовали его смерти.

Имя этого политика… Бенито Муссолини.

Глава 7

Как борец за мир Бенито Муссолини стал сторонником войны

Как и многих других людей, меня очаровала мягкая и простая манера поведения синьора Муссолини… Все видят, что он ни о чем ином не помышляет, как о длительном благополучии… итальянского народа, и что никакие мелкие интересы его не занимают.[274]

Уинстон Черчилль

Начнем с конца. Он был страшен. Пленение партизанами. Торопливый расстрел вместе с любимой женщиной. Безо всякого суда. Их трупы, подвешенные вниз головами под крышей бензоколонки на миланской площади Лорето, чтобы видели все окружающие. Глумление толпы. Бенито Муссолини закончил свою жизнь совсем не так, как ему бы хотелось. А ведь все так прекрасно начиналось! Такая головокружительная карьера, такая быстрая и стремительная. Вот Поэтому судить таких людей нельзя — они ведь могут и заговорить. А Бенито Муссолини было что рассказать. Возможно, он начал бы свою исповедь издалека — с того момента как он, поборник мира и нейтралитета, стал ярым сторонником войны. Как он, социал-демократ и революционер, основал фашистское движение. А может быть, Муссолини открыл бы следствию тайны предвоенной европейской политики. Все было возможно. И поэтому дуче расстреляли…

Скажу сразу — нашей целью не является подробное изучение жизнеописания Муссолини, поэтому его детство и бурную молодость мы пролистнем. Отметив, однако, наиболее важные детали. А они таковы — парень рос в очень бедной семье, которая крайне нуждалась в деньгах. Нам ведь как обычно рассказывают: была в начале XX века отсталая Российская империя, а вокруг нее все сплошь процветание и прогресс. И представляем мы мужиков в лаптях и грязь непролазную (у нас) и чистенькие улицы с высоким уровнем жизни (в Европе). Объяснение у рассказчиков для нас готово — все это от отсталости политического строя. В России было отсталое самодержавие, а в Европе передовая демократия, отсюда и разница в уровне жизни. Ничего нового эти баснописцы не придумывают: их совет всегда одинаков. Достаточно провести «свободные выборы», и сразу наступит процветание.[275] Это ложь. На самом деле все было не совсем так. Вернее говоря — совсем не так. Италия в начале XX века была очень небогатой страной. Бедная жизнь была в то время обычным явлением в Европе.[276] Существовали и точки процветания — например, Швейцария. Именно туда отправлялись на заработки итальянские гастарбайтеры того времени. Поработав на родине школьным учителем, туда же направился и девятнадцатилетний Бенито Муссолини. Пикантная деталь: будущий основатель фашизма, певец силы и решимости, сбежал не столько за деньгами, сколько чтобы… «закосить» от армии.

Именно в Швейцарии бедность и голод дают Муссолини первые жестокие уроки. Работу он смог найти только в качестве каменщика — с одиннадцатичасовым рабочим днем. Поработав совсем немного, он в кровь сбил руки и понял, что физический труд не для него. Кончилась работа — моментально кончились и деньги. И будущий премьер-министр Италии очень быстро стал обыкновенным бомжом. Спал в коробках под Большим мостом в Лозанне. Но тут Бенито Муссолини сильно повезло. В лозаннском кафе «Торлаши» он познакомился с несколькими итальянскими социалистами, точно также работавшими каменщиками на швейцарских стройках. Из общения сними будущий дуче узнал нечто важное — есть сфера человеческой деятельности, где не надо тяжело работать и можно неплохо получать. Называется эта сфера — политика. Бенито быстро сообразил, что надо хватать судьбу за хвост, и своим новым друзьям представился социалистом, а печальное состояние своих финансов объяснил тяжелой болезнью, которая не дает ему возможности работать. Свой шанс пойти «по партийной линии» юный Муссолини не упустил. Через четыре месяца его уже избрали секретарем Итальянского профсоюза каменщиков.[277] Большую роль в его начальной политической карьере сыграло еще одно знакомство — с Анжеликой Балабановой. Русской социалисткой, которая так много жила за границей, что стала одним из руководителей итальянской соцпартии. Она научила Бенито писать статьи и расширила его политический кругозор. «Я никогда не видела человека, который выглядел бы столь жалким», — пишет Балабанова, которая взяла шефство над уже опустившимся молодым человеком.[278] Именно она привела Бенито Муссолини в политику, о чем горько сожалела впоследствии, когда ее ученик стал тем, кем он стал.

Всякое дело не сразу приносит плоды. Так и начальные литературно-политические занятия ничего не приносили Бенито в финансовом смысле. Поэтому он продолжал работать: посыльным в мясной лавке, у виноторговца, ассистентом скульптора, протирщиком стекол, заводским рабочим. Он даже гадал за деньги на картах. Он подрабатывает, продает газеты, подменяя киоскера уходившего на обед. Оплата за труды — кусок ветчины.[279] Одет Муссолини постоянно в одни и те же брюки, которые его жена стирает почти ежедневно и сушит в соседней пекарне. Но его интерес к социалистическим идеям не угасает. Почему? Потому что он видит вокруг себя профессиональных революционеров.[280] Они кирпичей не клали, а жили очень и очень неплохо. Стремление вырваться из нищеты, не быть бедным — главный мотив поступков Муссолини. Это очень важно для понимания его дальнейших действий. Это потом он станет равнодушен к деньгам, а пока товарищи по партии покупают ему талоны на обед в дешевой столовой.

Вернувшись в Италию (объявлена королевская амнистия дезертирам!), Муссолини опять начинает работать сельским учителем. И пишет в четырехстраничную еженедельную социалистическую газету «Ла Лотта ди классе» («Классовая борьба»). «Это была одна из многочисленных еженедельных газет социалистической партии, издававшихся в Италии, и ни газета, ни ее редактор не привлекали к себе большого внимания».[281] Неудивительно — тираж газеты всего 350 экземпляров, а Муссолини совмещал в одном лице должности редактора, репортера и корректора. Но это было его первое партийное дело. Это его путевка в будущее. И он очень старается. Муссолини не только пишет, но и занимается агитацией, обходя окрестные деревни и городки. Именно здесь будущий дуче оттачивает ораторское мастерство. В 1911 году он призывает на страницах своей газеты к забастовке. Повод чисто социалистический — «Нет империалистической войне в Африке». Италия захотела получить свой кусок колониального пирога и вторглась в Триполитанию (территория нынешней Западной Ливии). Социалисты Италии категорически против этой войны и проводят акции протеста. «Борец за мир» Бенито Муссолини становится одним из главных агитаторов и организаторов забастовки. Тот, кто через пару десятилетий станет активно сколачивать новую итальянскую империю путем войны, в то время будет призывать женщин ложиться на рельсы, чтобы решать военным поездам. Беспорядки ширятся, рабочие начинают разбирать железнодорожные пути. Для прекращения безобразий правительство присылает войска, а зачинщика массовых беспорядков Муссолини арестовывают и судят. Приговор мягкий — год тюрьмы, из которых Муссолини отсидит лишь пять месяцев. Но эти месяцы в настоящей тюрьме, этот настоящий срок станет началом его взлета. Для авторитета в среде социалистов и «борцов за свободу» обязательно нужно иметь «отсидки». Точно так же невозможно стать вором в законе, ни разу не оказавшись в тюрьме. И сложно быть авторитетным диссидентом, если ты ни разу не был арестован «кровавым» и «тоталитарным» режимом…

Через девять месяцев после выхода из тюрьмы, в декабре 1912 года, Бенито Муссолини вместе с Анжеликой Балабановой избраны в ЦК социалистической партии Италии. Одновременно с этим Муссолини становится главным редактором партийной газеты «Аванти» с вполне приличной зарплатой, а Балабанова по его настоянию — заместителем главреда. Тираж у нового детища Муссолини уже не 350 штук, а 28 тыс. экземпляров. Это серьезное издание и серьезный шанс стать известным и сделать карьеру. Поэтому новый редактор всеми силами взялся за повышение популярности нового издания. За полтора года, то есть к лету 1914 года, тираж газеты «Аванти» вырос почти в четыре раза — до 100 тысяч экземпляров. Вместе с тиражом растут уважение партийцев, популярность и зарплата главного редактора. Бенито Муссолини достиг того, к чему стремился: он вошел в когорту неплохо оплачиваемых борцов за счастье рабочих. Теперь ему Не надо поднимать ничего тяжелее пера для того, чтобы заработать себе на хлеб. Но не пройдет и нескольких месяцев, как Муссолини поставит на карту все свое благополучие. И легким движением поставит жирную точку в своей социалистической карьере. Так что же случилось?

А случилась Первая мировая война. Она началась внезапно не только для революционеров, но даже для монархов, которые сами ее и развязали. По результатам этой войны в небытие ушли четыре Империи: Российская, Германская, Османская и Австро-Венгерская, а на их обломках очень быстро возникли новые государства. Когда вековая пыль, поднятая падением гигантских империй, осела, на финансовой карте мира осталось лишь две обеспеченные золотом валюты — доллар и фунт. Конкурирующие экономики, конкурирующие валюты уничтожались в ходе организованной мировой бойни. Это был первый этап установления полной мировой гегемонии для той «печатной машинки», что в 1694 году была создана банкирами в Великобритании. Вторым его этапом станет Вторая мировая война и последовавшая за ней Бреттон-Вудская конференция. Но сначала европейские монархи должны были сцепиться друг с другом в смертельной схватке.

И им помогли это сделать. Первая мировая не являлась закономерной или неизбежной. Она была виртуозно организована англичанами, которые, с одной стороны, обещали поддержку России и Франции, а с другой — поклялись немцам не вступать в войну на стороне Парижа и Петербурга.[282] Ведь удивительное дело — блок Антанта, членами которого были Англия, Франция и Россия, оказывается, не имел ни одного документа, в котором были прописаны обязательства Британии воевать за своих союзников! Зато противоборствующий военный блок, так называемый Тройственный союз, в который входили Германия, Австро-Венгрия и Италия, был связан настоящим союзным договором.[283] Италия была обязана воевать за своих партнеров только в случае, если бы на Германию напала Франция. А в реальности Берлин сам объявил войну Парижу, чем дал возможность итальянцам воздержаться от вступления в войну.[284] Поначалу так и было. 3 августа 1914 года итальянский король сообщил германскому кайзеру Вильгельму II, что условия возникновения войны не соответствуют условиям в договоре. В тот же день итальянское правительство опубликовало декларацию о нейтралитете.

Так бы и остался Бенито Муссолини известным борцом за права трудящихся, «золотым» социалистическим пером Италии, если бы мировая война возникла сама собой. Просто так. Если бы она не имела цели уничтожения России и Германии путем их взаимного стравливания и истощения. И установления гегемонии Великобритании, где пустила корни «печатная машинка», стремление к сохранению уникальности которой и направляло английскую политику.

Что такое нейтралитет? Это путь к процветанию. Особенно если вокруг бушует война. Если вокруг бушует война мировая, оставаться в стороне от нее мудро вдвойне. Главное, и пример рядом — Швейцария. Почему бы и Италии не стать оазисом стабильности и порядка в бурных волнах мирового кризиса? Вспомним, что США стали мировым лидером во многом благодаря тому, что дважды в мировых конфликтах почти не участвовали, а продавали военную продукцию воюющим странам. И вступали в боевые действия только под самый занавес. Мудрый итальянский король понял преимущества нейтралитета и решил его сохранять? Нет, в реальности все было иначе. Италия в войну вступила. Причем не на стороне Германии и Австро-Венгрии, чьим официальным союзником она была до начала Первой мировой. Такой политический кульбит требовал времени и аккуратности — слишком крутой вираж делала итальянская политика. Поэтому больше всего требовалась обработка общественного мнения в правильном направлении.

Итальянцы в Первой мировой положили в землю около 600 тыс. своих парней при 1,9 млн раненых и искалеченных.[285] Возникает резонный вопрос: зачем Италия вступила в войну и понесла такие жертвы? Ей кто-то угрожал? Нет. Значит, ей за это что-то пообещали. Поэтому не менее закономерен вопрос: что же получила Италия за пролитую кровь? А получила она куски территории Австро-Венгрии. По договору, подписанному в Сен-Жермен-ан-Ле после войны, Вена уступила Риму некоторые области.[286] Достаточно посмотреть на карту, чтобы убедиться, что это «не бескрайние гектары чернозема». Не густо за 2,5 млн искалеченных судеб! Что еще было получено? Италии была обещана австрийская провинция Далмация.[287] «Обещанного три года ждут» — гласит народная мудрость. Но когда имеешь дело с англосаксами — обещанного не дождешься никогда.[288] Поэтому Далмация после войны была отдана только что созданной ими же Югославии.[289] Премьер-министр Италии Орландо в знак протеста против «урезанной победы» хлопнет дверью на Версальской конференции, но будет уже поздно.

Но все это будет уже после окончания войны, а сначала нужно было в нее правильно и аккуратно вступить. Ведь вначале Италия осталась в стороне от конфликта, и это понравилось всем итальянцам. Почти все слои итальянского общества выступали против войны. Нейтралитета требовали и итальянские социалисты. 29 июля 1914 года, еще до начала войны, руководители Итальянской социалистической партии подписали антивоенный манифест, в котором клеймилась любая попытка втянуть Италию в милитаристский капиталистический конфликт: «Пролетарии Италии… должны теперь быть готовы не дать втянуть Италию в пропасть этой ужасной авантюры».[290] В первых рядах тех, кто требует соблюдать нейтралитет, — член Исполкома партии, депутат городского совета Милана, редактор газеты «Аванти», товарищ Бенито Муссолини. Свой вклад в дело мира, призывая Италию сохранять нейтралитет, вносит и папа Бенедикт XV, вступивший на папский престол в августе 1914 года. Остаться в стороне, когда сильнейшие политические игроки взаимно ослабляют друг друга, — выгодно и перспективно. Почему бы Италии тоже не потаскать каштаны из огня чужими руками?

Но сидение в стороне оставили для себя англичане. Десятки миллионов мужчин всех воюющих стран призваны в армии — везде объявлена всеобщая мобилизация. Везде, кроме Великобритании. Ее армия по-прежнему комплектуется добровольцами. Поэтому когда Россия и Франция посылают миллионы солдат на германский фронт, Британия отправляет туда десятки тысяч. Все, что есть. Почему же не ввести всеобщую воинскую обязанность, а следом за ней — и всеобщую мобилизацию? Потому что тогда не удастся обходиться малыми потерями, нельзя будет сидеть в стороне, ожидая взаимного ослабления немцев и русских. Некому будет защищать Банк Англии и только что созданную Федеральную резервную систему США.[291]

Просят ли русские и французы изменить эту странную ситуацию? Конечно. И Великобритания идет им навстречу — начинаются парламентские дебаты. Это дает возможность англичанам почти два года затягивать принятие элементарного, но основополагающего решения. В это сложно поверить, но закон о всеобщей воинской обязанности был принят в Лондоне лишь в мае 1916 года.[292] То есть через двадцать один месяц после начала войны! Вам это не напоминает ситуацию с затягиванием открытия Второго фронта во Вторую Мировую?

Англичане не хотят воевать сами. Причин много — желание поберечь силы, чтобы продиктовать условия в конце войны; необходимость сохранять стабильность внутри своей страны, подрываемую обилием похоронок и затратами на большую армию. Значит — кто-то должен воевать вместо них. Нужно убедить Рим выступить на стороне Антанты, предав своих бывших союзников, чтобы «заменить» англичан в окопах Первой мировой. Средство убеждения итальянского руководства очевидно — деньги и обещание территорий. Деньги рисует из ничего Банк Англии, и они не стоят для Лондона ни пенни, а территории, как мы знаем, потом можно и не дать.[293] Секретное соглашение о готовности Рима воевать было подписано в Лондоне уже 4–5 сентября 1914 года, то есть через месяц после начала войны. Итальянское правительство согласно теоретически, а чтобы это случилось практически, требуется сформировать общественное мнение внутри самой Италии. Последний пункт очень серьезен. Для вступления в войну действительно нужен повод. Нормальным людям никогда не хочется отправляться на смерть. Для того чтобы подвигнуть их на это, необходимы очень веские доводы. Если на тебя напали, тебе приходится защищаться. Значит, нужно, чтобы страна почувствовала себя жертвой агрессии. Для этого во все времена использовали провокации. Так, скажем, страшный теракт 11 сентября 2001 года внушает современным американцам необходимость воевать в Ираке и Афганистане, а после атаки на Перл-Харбор миллион их дедов записывается в армию добровольцами.[294] Ну а если ты нападаешь сам, ты обязан объяснить народу, зачем это сделано, сформировать у него хотя бы иллюзию правоты дела. Это универсальное правило. Вот с этим у Италии были большие проблемы: формально она оставалась членом Тройственного союза и по-прежнему была союзником Германии и Австро-Венгрии. Невоюющим — но союзником. Ни о каком нападении с их стороны речи не шло в принципе. Единственной возможностью войти в Мировую войну против Берлина и Вены становилась пропаганда войны внутри страны. Нужно было переломить отношение итальянцев к войне, сделать так, чтобы они захотели воевать. Требовался публицист, который мог сделать нужный переворот в головах своих сограждан. Или, по крайней мере, создать его иллюзию, сформировать информационный фон. «Единственный способ вовлечь Италию в войну на стороне союзников состоял в том, чтобы представить войну против Германии так, будто это революционная война. Для этого был нужен демагог, который знал революционную фразеологию и мог говорить на языке масс. Такой человек нашелся в лице Бенито Муссолини».[295]

Поначалу ничто не предвещало резкой смены Муссолини своих взглядов. Еще в конце августа 1914 года он по-прежнему бушевал на страницах «Аванти» против войны: «Мы хотим остаться верными нашим социалистическим и интернациональным идеям до самых основ».[296] И вдруг 18 октября 1914 года в редактируемой им газете «Аванти» вышла передовица под благодушным названием «От нейтралитета абсолютного к нейтралитету активному и действительному». От этой статьи у руководства итальянских социалистов волосы встали дыбом. В ней Муссолини неожиданно потребовал присоединения Италии к войне! Высказанные в статье аргументы будущий дуче потом повторит сотни раз как на митингах, так и в других публикациях. Немцев он называет «европейскими пиратами», а австрийцев — «палачами итальянского народа». По словам Муссолини, германский пролетариат, последовав за кайзером, уничтожил Интернационал и таким образом освободил итальянских рабочих от обязательства не вступать в войну. Нейтралитет же в основе есть не что иное, как откровенный эгоизм. Итальянские солдаты Должны пойти на фронт. Они будут сражаться за идеалы свободы, Которую хочет растоптать кованый сапог прусского милитаризма. Отказываться проводить различия между одной войной и другой войной, позволять себе выступать против всех войн вообще — это свидетельство глупости, граничащей с идиотизмом. Тут, как говорится, буква убивает разум. Победа Германии означала бы конец свободы в Европе. Необходимо, чтобы наша страна заняла позицию, выгодную Франции»,[297] — читают социалисты в собственной газете на первой полосе и не верят глазам. Это равносильно тому, как если бы брежневская газета «Правда» остро и ярко выступила в своей передовице за частную собственность на землю. Этого не может быть в принципе! Но это напечатано и читается всеми со странной смесью удивления и ужаса…

Реакцию руководства Итальянской социалистической партии на такой политический трюк предсказать несложно. Муссолини со скандалом исключили из партии и сияли с поста редактора. Вся его карьера в одночасье пошла коту под хвост. Почему и зачем он написал такую статью, Муссолини никому из товарищей не сказал: «На протяжении всего того заседания он не произнес ни одного слова объяснения, даже когда его настойчиво просили сделать это».[298]

Ради чего Муссолини мог рискнуть едва появившимся благополучием? Ведь к 1914 году Итальянская социалистическая партия была очень перспективным работодателем. На общенациональных выборах 1913 года она получила 1 млн голосов и 53 места в парламенте. Во многом этот успех обеспечила газета «Аванти», и поэтому депутатское кресло Муссолини было вполне обеспечено.[299]И ведь на оклад главного редактора Муссолини мог купить себе виллу.[300] Уйдя же из партии, он терял все разом, ему приходилось начинать все заново. Да и начало новой политической карьеры было весьма сомнительно. Муссолини не просто поменял свою точку зрения, он выставил посмешищем всех итальянских социалистов. После этого путь в политику ему закрыт. Кто возьмет на работу редактора, который своими статьями сажает в лужу собственного работодателя и собственную партию? Никто. Но Муссолини знал, что делал. «В то время мы не подозревали, что он подкуплен»,[301] — пишет Анжелика Балабанова.

Но она недооценила Муссолини: он разменял свое положение в соцпартии вовсе не на деньги, а на перспективную карьеру. Среди социалистов, выступающих за нейтралитет, — он один из многих. Среди тех, кто выступил за войну, — он первый. В газете «Аванти» он главный редактор, который должен советоваться с Балабановой. Теперь же у него появляется другая газета — новая, где Муссолини — царь и бог. Это его собственная газета.[302] Всего через месяц после скандальной статьи в «Аванти», 15 ноября 1914 года, вышел в свет первый номер нового издания «Пополо д'Италия» («Народ Италии»). Под броским логотипом две цитаты: «У того, у кого есть сталь, у того есть хлеб» (Бланки), «Революция — это идея, которая находит штыки» (Наполеон).

Всего за один месяц Муссолини поменял взгляды на противоположные по всем пунктам. Газета товарища Бенито поначалу называлась «ежедневная, социалистическая», но борется она именно против социалистов. В одном из первых номеров карикатура — человек топчет красное знамя.[303] Пропаганда войны ведется газетой весьма хитро — с помощью войны можно приблизить революцию и сделать Италию великой: «Наша интервенция, — поясняет Муссолини свою позицию, — имеет двойной смысл: национальный и интернациональный. Она направлена к распаду австро-венгерской монархии; возможно, что за ним последует революция в Германии и, в качестве неизбежного противодействия, русская революция. Короче, это шаг вперед на пути свободы и революции».[304]

Слова, красивые слова. Из-за них лишатся жизни сотни тысяч молодых итальянских парней. И никакой свободы в Италии не прибавится от того, что революция в России и Германии обрушит две империи. После войны в Италии станет так плохо, что единственным спасением от хаоса станет привод к власти именно того, кто красивыми словами ввергнет нацию в бедствия войны. Когда вы сегодня слышите прекрасные слова о свободе, борьбе и новой жизни, которая начнется, стоит лишь изменить политический строй, знайте — вас обманут так же, как обманули итальянцев…

…Муссолини, как проклятый, работает для того, чтобы его родина вступила в войну. Он начинает ездить по всей Италии с публичными выступлениями. Агитирует, агитирует, агитирует. На митингах часто случаются потасовки, и тогда он возвращается в разорванной одежде. Но это ерунда, главное — дело идет в гору. Деятельность Муссолини как пропагандиста войны набирает обороты. Поскольку Муссолини был первым, кто открыто ежедневно заговорил о необходимости вступить в войну, он быстро становится известным и обретает фанатичных поклонников. Тираж его новой ежедневной газеты «Пополо д Италиа» очень быстро растет и за четыре месяца доходит до 100 тысяч экземпляров. В это же время Муссолини приступает к организации союза интервенционалистов — «Fasci di Azione Revoluzionaria». «Фасци», или «фаши», — это пучок розог в руках древнеримских ликторов, в другом понимании — это отряды. Слово «фашизм» произойдет именно от этих формирований, по образу и подобию которых Муссолини позже создаст уже настоящие фашистские отряды. Пока же это только фанатики вброшенной в общество идеи. Они беззаветно преданы ей: война! В январе 1915 года, то есть через три месяца активной пропаганды) «Fasci» насчитывают уже свыше пяти тысяч участников.[305]

Одно можно сказать твердо — для выпуска такого ежедневного тиража газеты нужны очень серьезные деньги. Предыдущее издание спонсировала социалистическая партия. Откуда берутся деньги теперь? Биографы Муссолини опять таки дружно перепечатывают рассказанное Балабановой: «Озабоченные тем, чтобы Италия, вступила в войну на стороне союзников, французские правительственные эмиссары выплатили ему субсидию».[306] Вот теперь остановимся и задумаемся. Муссолини получал деньги от французов и англичан, в этом сомневаться не приходится. Иначе поведение будущего дуче — верх идиотизма. Муссолини получил от них гарантии: новую газету мы тебе сделаем, от трудностей прикроем, а дальше прояви себя сам, дорогой мистер Муссолини. Сделай так, чтобы итальянцы просили своего короля начать войну, и ты станешь знаменитым. Ведь именно ты будешь тем человеком, кто заставит Италию начать войну. Это уже фигура национального масштаба. О деньгах не беспокойся, денег будет сколько нужно…

Как называется структура, которая ведет на территории другого государства многоплановые действия, направленные на вовлечение этой страны в войну? Спецслужба. Вот и выходит, что осенью 1914 года Бенито Муссолини начал сотрудничество с британской и (или) французской разведкой. И именно иностранная разведка дала ему газету, трибуну и сделала знаменитым. Разумеется, в собственных целях. Да и деньги ведь давались не только будущему дуче: «По всей Италии создавались группы, требовавшие вмешательства в международные дела и рассматривавшие Муссолини в качестве своего рупора».[307] Сторонники войны, словно тараканы, полезли изо всех щелей. Но главным, первым и, вероятно, самым талантливым из них оказался Муссолини. Итог его деятельности был поистине триумфальным. Именно Муссолини действительно преподнес Италию англичанам на блюдечке. Именно он смог переломить ситуацию и окончательно решить вопрос о вступлении Италии в войну.

Именно Бенито Муссолини втянул Италию в войну на стороне Великобритании, в которой погибли сотни тысяч его соотечественников и за участие в которой Италия практически ничего получила. Хронология этого такова. Итальянское правительство, заявив о своем нейтралитете, начало секретные переговоры не только в Лондоне, но и в Берлине.[308] Дело в том, что ситуация складывалась следующим образом: Германия и Австро-Венгрия сами были готовы БЕЗ ВОЙНЫ передать итальянцам свои территории, которые тем пообещали англичане. Не требуя при этом участия Италии в борьбе на своей стороне. Берлин и Вена оказались в столь сложном положении, что готовы были купить дальнейший нейтралитет своих ветреных итальянских союзников. В такой ситуации смысл вступать в войну на стороне Англии полностью отсутствовал. Но Италию упорно тянули на бойню.

26 апреля 1915 года был заключен секретный Лондонский договор, согласно которому Италия обязалась в течение месяца объявить войну Австро-Венгрии.

3 мая 1915 года Италия расторгает договор о Тройственном союзе. Понимая, что это означает, Германия предпринимает беспрецедентный ход. Немцы буквально заставляют австрийцев согласиться передать Италии свои территории, населенные итальянцами.

9 мая 1915 года Германия сообщает об этом главе прогерманской партии «нейтралистов» Джованни Джолитти. Он срочно прибывает в Рим. Тотчас 320 из 508 депутатов парламента передают ему свои визитные карточки, что означает их поддержку. Опираясь на это большинство в итальянском парламенте, Джолитти заявляет королю и премьеру Антонио Саландре о несогласии с Лондонским договором. Премьер подает в отставку. Кажется, что германская партия восторжествовала и Италию удастся удержать.

В этот решающий момент Муссолини устраивает у здания парламента мощнейшие демонстрации в пользу вступления Италии в войну на стороне Антанты.[309] Со страниц своей газеты Муссолини импонирует массам решимостью и резкостью: «Я все больше убеждаюсь, — пишет он, — что для блага Италии было бы полезно расстрелять… дюжину депутатов и сослать на каторгу хотя бы несколько экс-министров… Парламент в Италии — это чумная язва, отравляющая кровь нации. Ее необходимо вырезать».[310]

Это выражение очень часто цитируют. Преподносят как свидетельство либо тоталитарности, либо решительности Муссолини — в зависимости от отношения автора к дуче. Но никогда и никто не поясняет, в каких условиях и для чего Муссолини это написал. «Вырезать» в тех условиях понималось буквально.[311] Под окнами парламента — море разъяренных людей, со страниц газет звучат призывы к расправе. Что это такое? Это оранжевая революция. Сценарий одинаков как для начала XX века, так и для начала XXI-го. Власть страны заставляют сделать то, что нужно совершенно другой стране, которая, используя талантливых проходимцев, организует народное возмущение. Можно устроить третий тур выборов, а можно вступить в войну. Под давлением митинга ситуация постепенно меняется. Но король все еще колеблется. И тогда Муссолини выступает со статьей, заканчивающейся прямой угрозой трону: «Честь и будущее отечества, — пишет он, — в опасности; отечество — у жуткого распутья своей истории. Слово за народом! Или война, или республика!»[312]

Что бы вы сделали на месте итальянского монарха? Упорствовали далее, рискуя вызвать бунт? Зная, что «анархист» может вас застрелить? Так или иначе, король делает выбор в пользу Антанты. Он не принимает отставку Саландры. Следом за монархом «корректируют» свою позицию и депутаты парламента.

20 мая 1915 года итальянский парламент голосует за вступление Италии в войну (407 голосов «за» при 74 «против» при одном воздержавшемся).

22 мая 1915 года в Италии объявлена всеобщая мобилизация.

24 мая 1915 года премьер-министр Саландра объявил войну Австро-Венгрии, не объявляя ее Германии.[313] Дело сделано. Бенито Муссолини втянул свою страну в Первую мировую войну. И тем самым оказал неоценимую услугу «печатной машинке». Как же не приметить такого толкового парня?

Награда для Бенито Муссолини должна была быть только после войны. Это его дальнейшая карьера. И связи с иностранными спецслужбами, которые теперь у него были. А пока ему пришлось надеть военную форму. Как «отсидка» для революционера, так и участие в войне для националиста, который к ней призывал, строго обязательно. Закончилась война для Бенито Муссолини 23 февраля 1917 года — он был ранен разрывом австрийского снаряда. Врачи насчитали в его теле сорок четыре шрапнельных осколка. В течение месяца Муссолини был прооперирован двадцать семь раз, причем двадцать пять — без анестезии.[314] Вернувшись домой, будущий дуче развил активную политическую деятельность. В марте 1919 года он создает первые настоящие фашистские отряды под названием «Боевой союз» («Фашио де комбаттименто»). В охваченной военным и послевоенным кризисом Италии, в обстановке всеобщего упадка и депрессии его «Пополо д'Италиа» все еще имеет большой тираж — 60 тыс. экземпляров. И непонятные источники финансирования. Что делают писатели и историки, когда не могут что-то объяснить? Сочиняют. Или бездумно переписывают друг у друга факты, не умея и не пытаясь их объяснить. А вопрос о деньгах для любой политической деятельности — самый важный и одновременно самый пикантный. Не имея денег, еще никому в истории не удалось взять власть в свои руки. Муссолини же возьмет ее очень быстро — в 1922 году. Откуда же у него средства на фашистские отряды, обмундирование и газету?

«С конца 1917 года он получил множество заказов на рекламу от некоторых больших военных компаний, и это увеличило доход газеты почти в восемь раз».[315] Как это трогательно. Мировая война закончится в ноябре 1918 года. А с конца 1917 года «большие военные компании» дают в «Пополо д'Италиа» рекламу. Что может рекламировать военная компания? Снаряды? Отличные противогазы по сходной цене? Распродажу гранат и винтовок? Новые британские танки в кредит и лизинг? Вы сегодня, в мегарекламное время, видите военную рекламу в газетах? А ведь в Италии 1917 года даже призыв не надо рекламировать — в армию всех и так загребают в рамках всеобщей мобилизации. Так почему же Муссолини дают деньги? Потому что парень делом доказал свою полезность и нужность. Кому? Великобритании. Которая смогла отсрочить массовый призыв собственных граждан, вместо них отправив воевать и умирать итальянцев.

Воевать за австрийские земли, которые Австро-Венгрия под нажимом Берлина уже соглашалась передать Риму просто так, за его нейтралитет! Теперь вот Бенито Муссолини формирует новое политическое течение. Его стержень — борьба с марксизмом. Это может быть очень полезно в послевоенной нестабильной Европе. И деньги у Муссолини появляются — «за рекламу». Если бы финансы выделили крупнейшие итальянские компании, то скрывать их названия смысла бы не было. Но ни в одной книге вы названий не найдете. Всегда будет написано абстрактно — «некоторые» или, чуть конкретнее, — «денежные мешки».

Поистине непредсказуемы повороты судьбы. О чем я? Нет, эти слова не о стремительной карьере итальянца с волевым подбородком и горящими глазами. Только я закончил работу над этой главой, в Интернете, словно по волшебству, появилась очень любопытная информация: «Фашистский диктатор Бенито Муссолини, по некоторым сведениям, в годы Первой мировой войны работал на британскую разведку. По словам историка Питера Мартлэнда, архивы МИ-5 свидетельствуют о том, что британская разведка платила агенту И Duche («Дуче») 100 фунтов в неделю (примерно 5 тысяч фунтов в нынешних деньгах) за распространение в газетах военной пропаганды».[316]

Кто это написал? Сомнительный сайт? Нет, информацию разместило Би-би-си, то есть официальное СМИ правительства Великобритании. Вот уже и сами англичане не отрицают, что товарищ Муссолини работал на них. Правда, пишут, что договоренность с Муссолини была достигнута в 1917 году, когда в России пришли к власти большевики. «Опасаясь поражения Италии в войне, Британия направила в страну группу из 100 агентов, получивших задание воодушевить итальянских рабочих».[317] Есть такой способ сокрытия правды: сказать лишь ее часть. Так и здесь. После прочтения этой главы я очень надеюсь, что сомнений в том, что Муссолини не в 1917 году начал трудиться на английскую корону, а как минимум на три года раньше, у вас не останется. Достаточно вспомнить «вдруг» возникшую у него газету «Пополо д'Италиа» и массовые митинги у парламента — подобные действа и сегодня требуют очень больших денег. А у прочитавшего статью с сайта Би-би-си может создаться впечатление, что англичане только в 1917 году решили «воодушевить итальянских рабочих». Однако скажем журналистам из этого «дружественного голоса» большое спасибо даже за такую полуправду. Сколько пищи для размышлений они нам разом предоставили, сколько вопросов сразу возникает. А в Россию в феврале-октябре 1917 году сто агентов не отправлялись? Или, может быть, учитывая масштаб страны, их было послано в Петроград много больше? И именно они так «вдохновили» рабочих России, что скоро и самой России не осталось? Вот так начнешь изучать жизнеописание итальянского диктатора, а неожиданно появится ясность в отношений корней Февраля и Октября…[318]

Насчет Италии вопросы после этой статьи тоже возникают. «Это работало, деньги были потрачены эффективно. В тот момент Муссолини делал то, что было нужно Британии».[319] А почему и на основе чего дорогие английские ученые решили, что БОЛЬШЕ Муссолини на Англию никогда не работал? Что, его дружба с британской разведкой закончилась тогда же, в 1917 году? А в 1925 или в 1938 он ничего для Англии уже не делал, занимая пост главы Италии? И никто ему ничего не мог припомнить? Ведь так не бывает. Крючок разведки покрепче рыболовного. Но далее констатации очевидного факта (получения денег в 1917 году) английский историк и Би-би-си идти не может. Да и не хочет. Иначе вся история Второй мировой станет играть слишком зловещими красками. Поэтому пишет малопонятную нормальному человеку фразу: «А что касается превращения "дуче" из журналиста в фашистского диктатора, то это был "чистый оппортунизм"».[320]

Нет, это не оппортунизм, а простая логика. Проверенному человеку помогают встать во главе Италии, чтобы направлять ее политику в нужное русло. Предварительно убедившись в том, что он способен изменить мнение целой страны по жизненно важному вопросу и обладает необходимой харизмой. К власти Муссолини придет в 1919 году и почти двадцать лет душа в душу будет взаимовыгодно сотрудничать с Великобританией. Под этим углом зрения вся история резкого восхождения к власти Муссолини становится простой и понятной.

Возьмем самые яркие моменты биографии дуче.

23 марта 1919 года Муссолини создал движение, которое через два года станет фашистским. В ноябре 1919 года оно с треском прокрывает выборы. Дуче покидают почти все сторонники.[321] Он даже Думает об эмиграции. Денег нет — все истрачено на выборы. Впереди крах. «Но уже через несколько дней Муссолини обрел обычную самоуверенность».[322] С чего бы это? Потому что у его газеты как раз появились спонсоры. Вы часто видели спонсоров, вливающих деньги в только что с треском проваленный на выборах проект?[323]

В мае 1921 года Муссолини избирается в итальянский парламент. Деньги неизвестных друзей помогают. Но кроме финансовой ему оказывается и организационная поддержка. На выборах Муссолини присоединяется к коалиции из… либералов и социалистов. Социалистов! То есть тех, кого он самым циничным образом предал. И его берут в эту коалицию. Кто помог ему это организовать? А иначе Муссолини никак не мог стать депутатом — его партия в одиночку на выборах снова бы провалилась.

27–28 октября 1922 года следует знаменитый «Марш на Рим». Фашисты идут на столицу Италии. Армия могла задавить мятеж за считанные часы, но ничего не было сделано.[324] В итоге 29 октября 1922 года король назначил Муссолини премьер-министром.[325] Это к вопросу о том, что Муссолини был диктатором. Он был им не более, чем Черчилль или Рузвельт. Глава страны в соответствии с законами назначил его премьером. А как Муссолини свергли в 1943 году? Очень просто — все тот же глава страны, король, сказал ему, что более не нуждается в его услугах в качестве премьера. То есть снял дуче с поста. И на выходе Муссолини арестовали. Очень ненавязчиво и элегантно. К нему подошел капитан карабинеров и сказал, что у него приказ обеспечить безопасность Муссолини, которому якобы угрожает опасность. И растерявшегося «диктатора» под белы рученьки усадили… в машину «скорой помощи» и повезли под арест. И все.[326]

А диктаторами англосаксы по-прежнему называют всех тех, кто им не нравится и кто им противостоит. Например — Александра Лукашенко или Уго Чавеса. Муссолини тоже станет диктатором только тогда, когда решится пойти против Великобритании. А пока он был покладист, Черчилль говорил о нем как о «великом человеке и мудром правителе», а английский король наградил орденом Бани — одним из высших британских орденов.[327]

30 ноября 1923 года премьер-министр Италии Бенито Муссолини заявляет, что Италия признает СССР.[328] Но реально она делает это лишь 7 февраля 1924 года, Отчего же не признает, почему тянет? Потому что первым признать должен патрон. То есть Великобритания. Она и признает Советский Союз 1 февраля 1924 года. Теперь можно аналогичным образом поступить и Италии.[329] Совпадение? Нет. Только после признания Лондоном началась целая цепь подобных действий, в которой Муссолини занимал почетное второе место. 13 февраля 1924 года Москву признала Норвегия, 25 февраля — Австрия, 8 марта — Греция, 15 марта — Швеция, 18 июня — Дания, 6 июля — Албания, 19 июля — Китай, 1 августа — Мексика, 28 октября 1924 года — Франция. Последней в этой «полосе признаний» стала Япония — 20 января 1925 года. А США сделали это лишь в 1933 году.

Везде и всегда глава Италии Бенито Муссолини вел дружественную и согласованную с Лондоном политику. Судите сами: вот список деяний дуче, за которые Британия его вовсе не осуждала:

* нападение Италии на Абиссинию — Эфиопию (4 октября 1935 года);[330]

* помощь испанскому путчисту генералу Франко (18 июля 1936 года);[331]

* согласие с аншлюсом, то есть с присоединением Австрии к Германии (хотя дуче всегда был категорически против) (март 1938 года);[332]

* именно Муссолини был инициатором международной встречи для решения германо-чешских противоречий, так называемого Мюнхенского сговора, в итоге которого Гитлеру отдали пол-Чехословакии. Подписали мюнхенские документы Франция, Великобритания, Италия и Германия — согласия чехов никто и не спрашивал (29–30 сентября 1938 года).[333]

Но вот 22 мая 1939 года Италия и Германия подписывают союзный договор, так называемый «Стальной пакт». У Гитлера появляется итальянский союзник? Дуче нарушил свою верность англичанам? Нет, не нарушил. Вспомним историю. 1 сентября 1939 года Германия нападает на Польшу, 3 сентября 1939 года Англия и Франция объявляют войну Рейху. А что Италия? Ничего, живет мирной жизнью. Когда Гитлер оказался в конфликте с Англией, Муссолини его не поддержал. Со своими патронами дуче воевать не хотел категорически. Вы помните, когда во Вторую мировую войну вступит Италия? Через девять месяцев после ее начала! 10 июня 1940 года. В этот день Италия объявила войну Франции и Великобритании. Осторожный Муссолини ждал до последнего и вошел в большую игру только тогда, когда убедился, что Гитлер в одиночку разгромил французов и вышвырнул англичан с континента.[334]

Конец Муссолини был не менее загадочен, чем его жизнь и история восхождения к власти. Наиболее часто рассказываемая версия такова: 27 апреля 1945 года дуче ехал с германской военной колонной в сторону швейцарской границы. Колонну остановили партизаны, Муссолини был опознан и «изъят». На следующий день, 28 апреля 1945 года, он был убит. Его тело и тело его любовницы Кларетты Петаччи были подвешены за ноги в Милане.[335] Казалось бы, все просто. Но на самом деле историография дает девятнадцать различных версий происшедшего.[336] До сих пор так и не ясно, что же случилось в действительности. В итоге в 2006 году в Италии даже было открыто… уголовное дело по факту убийства Муссолини.

«Прокуратура северо-итальянского города Комо открыла уголовное дело по факту смерти Бенито Муссолини. Как заявил в пятницу РИА Новости адвокат внука дуче Лучано Рандаццо, в его распоряжении находится документальный фильм из американского частного архива о последних днях диктатора. "В этом фильме есть кадры расстрела Муссолини, на которых четко видно, кто в него стрелял"», — сказал адвокат. В начале сентября внук фашистского диктатора 69-летний Гвидо Муссолини обратился в прокуратуру Комо с требованием произвести эксгумацию останков своего деда, чтобы установить истинные обстоятельства его смерти… В частности, появилось свидетельство некоего медэксперта, якобы присутствовавшего при осмотре тел Муссолини и Петаччи, согласно которому пулевые отверстия на одежде и телах не соответствовали друг другу. Из этого он сделал вывод, что убили их ночью обнаженными, перед этим изощренно пытали, а затем удушили».[337]

Почему Муссолини был так поспешно казнен? Почему не было настоящего суда над фашистским диктатором? Ведь этому ничто не мешало. Вам непонятно? Вспомните золотой фонд советского кинематографа, фильм «Бриллиантовая рука». Есть там одна чудесная фраза: «Как говорил мой друг покойник: "Я слишком много знал"». Бенито Муссолини мог заговорить. Его рассказа хватило бы на сотню мировых скандалов, он мог в ином свете раскрыть загадки не только Второй мировой, но даже Первой. Многие авторы пишут о том, что с собой дуче вез пачки писем, в том числе свою переписку с Уинстоном Черчиллем. Других адресатов никто не называет. Но ведь не мог же Муссолини писать только одному Черчиллю?

История жизни Бенито Муссолини весьма поучительна. В первую очередь даже не для рвущихся в политику честолюбцев, готовых продать душу «печатной машинке», а для простых людей. Нельзя верить красивым словам. Нельзя верить громким лозунгам, какими бы привлекательными они ни были, если они ведут к вступлению страны в боевые действия, если призывают развязать гражданскую войну или начать волну насилия. Ничего хорошего для страны от этого не будет никогда. Пользу извлечет лишь внешняя сила, всегда использующая в своих целях честолюбцев, материалистов и дураков. Готовых за карьеру, за деньги или за фиктивную идею втянуть свою родину в орбиту влияния «печатной машинки». Заставить свой народ таскать для нее каштаны из огня. И если какой-либо деятель в наши дни «вдруг» поменяет свои взгляды на диаметрально противоположные, то стоит вспомнить чудесное превращение Бенито Муссолини из борца за мир в проповедника войны. Стоит вспомнить причины этой метаморфозы. Как говорится — следите за руками…

Муссолини не должен был заговорить. И он был убит. Обратите внимание: не сразу, а через сутки. Это время, пока он находился под арестом, потребовалось на передачу информации о том, что дуче задержан. И на получение приказа на ликвидацию Муссолини.[338] Кто отдал приказ расстрелять дуче — до сих пор является тайной. Как и многое в истории убийств президентов Соединенных Штатов Америки…

Глава 8

Как банкиры покоряли США, или Что исчезло с долларовой банкноты

Существуют три верных друга: старая книга, старая собака и наличные деньги.

Бенджамин Франклин

Если хочешь что-то спрятать — положи на видное место. Никто не заметит, никто не найдет. Потому что не будет искать в столь простом и незатейливом месте. Так и правда о сегодняшней финансовой системе вовсе не спрятана. Но ее никто не замечает. Ведь мы не читаем надписи на своих деньгах. Какая разница, что написано на купюре, если ее принимают везде и всюду? Между тем изучение таких надписей очень полезно для развития собственного ума и расширения багажа знаний.

Английские фунты в России в руках держало меньшее количество людей, чем рубли или доллары. И очень жаль. Особо любопытные прочитали бы на купюре в двадцать, допустим, фунтов следующее: «I promise to pay the bearer on demand the sum of twenty pounds»,[339] что означает: «Обязуюсь выплатить предъявителю по его требованию сумму в двадцать фунтов». Банк Англии гарантирует держателю банкноты получение такой же суммы тех же британских фунтов! Абсурд? Нет, благодаря консервативности англичан надпись на их валюте сохранилась, прошла через века и говорит нам, что бумажные банкноты, выпущенные Банком Англии, поначалу не считались полноденными деньгами. Поэтому на них пришлось писать «легальное платежное средство» и делать надпись, что держатель бумажки всегда может получить в Банке Англии такое же количество полноценных золотых (привычных) фунтов, что было обозначено на купюре. Потом все привыкли. Уже давно никто не меняет фунты бумажные на фунты золотые. А надпись осталась.

Изучение надписей на американских долларах еще увлекательнее. ФРС не стала повторять ошибку консервативных англичан и все упоминания о начальной «неполноценности» своих банкнот тщательно с них убрала в несколько этапов. Но прежде чем вчитаться в главную резервную валюту мира, мы должны немного углубиться в историю США. Когда Штаты были британской колонией, то денежное обращение на американском континенте обслуживалось английскими фунтами. После Войны за независимость американцы решили завести собственную валюту. В 1785 году конгресс США объявил национальной денежной единицей доллар.[340] Это немедленно сузило сферу использования фунта и лишило Банк Англии части «рынка сбыта» его продукции. Банкиры были просто обязаны попытаться восстановить контроль над финансовой системой США. Вооруженным путем это не получилось — Войну за независимость Англия проиграла. Оставался путь интриг и закулисных махинаций. Для восстановления контроля над финансовой системой Штатов вовсе не нужна была новая интервенция. Достаточно было создать на американской земле аналог Банка Англии. Новая «печатная машинка» должна была принадлежать тем же банкирам, что и старая. Вслед за контролем над эмиссией Денег в США неизбежно приходил и контроль над самой заокеанской страной. История «покорения» Великобритании должна была быть повторена банкирами за океаном. Отличие заключалось лишь в том, что в Британии было необходимо договариваться (и поддерживать Договоренность) с одним монархом, а в республике США нужно было найти общий язык с меняющимися раз в четыре года президентами и Конгрессменами. Что одновременно и упрощало, и усложняло задачу. Сменяемость мешала раз и навсегда поставить у руля своего человека, но она помогала попыткам решить задачу еще раз при неудачном исходе. Подкуп, шантаж, убийство — методы продавливания нужных решений во все времена одинаковы. Многие загадки американской истории станут вполне понятны, если посмотреть на события с точки зрения постоянных попыток банкиров установить в США такой же порядок эмиссии денег, как в Великобритании.

Задача была нелегкой — покорить страну, только что получившую свободу. Причем основатели «Соединенных Штатов настолько подозрительно относились к выпуску фидуциарных (то есть таких, чья собственная ценность заведомо меньше представляемой им стоимости) платежных средств, что специально внесли в 1787 году в Конституцию статью, запрещающую штатам проведение расчетов по сделкам чем-либо, кроме золотой и серебряной монеты, как законного платежного средства».[341] Казалось, был поставлен надежный барьер самой идее получать богатство из ничего и, имея золота на «рубль», напечатать банкнот на десять.

И тем не менее три года спустя после подписания американской конституции, в 1790 году, первый секретарь казначейства, Александр Гамильтон, предложил на рассмотрение конгресса законопроект о новом частном центральном банке.[342] В 1791 году, после бурных дебатов, конгресс его одобрил. В историю этот прародитель ФРС США вошел как Первый банк Соединенных Штатов.[343] Он получил лицензию сроком на двадцать лет, штаб-квартиру в Филадельфии и монополию на выпуск американской валюты. Принцип устройства «машинки» был такой же, как в 1694 году в Банке Англии: 80 % его акций должны было находиться во владении частных инвесторов, а 20 % передавались правительству.[344]

Вопрос на засыпку. Кто контролирует компанию: тот, у кого 80 %» или тот, у кого 20 %? Ответ очевиден. А возражения, что 80 % распределено по рукам РАЗНЫХ инвесторов, мы не примем. В таком щепетильном деле, как Центральный банк и контроль над эмиссией, случайных инвесторов быть не может. Помните, как во время «подписки на заем» во время создания Банка Англии список подписантов был готов за десять дней, а эти таинственные подписчики «составили привилегированную компанию»?[345] История повторилась в момент создания Первого банка Соединенных Штатов. Подписчики-акционеры были исключительно «правильными». Как и победители залоговых аукционов в ельцинской России.[346] Думать, что при решении вопросов поистине мировой важности будут соблюдаться правила и все будет по-честному, может только наивный дурачок. Стоит обратить внимание и на такой факт: в США в тот момент еще не было никакой промышленности, не было сверхбогатых людей, все это появится значительно позже. Кем же тогда были таинственные инвесторы создаваемой «печатной машинки»? У кого были деньги в конце XVIII — начале XIX века? Ведь даже такой могущественный властитель, как Наполеон Бонапарт, был вынужден продать Соединенным Штатам французские владения в Северной Америке, потому что у него не было денег! При этом умный корсиканец реанимировал идею шотландца Джона Лоу на французской земле и в 1800 году по образцу Банка Англии организовал Банк Франции. Но для выхода «печатной машинки» на полную мощность требуется время. Надо приучить людей, сделать бумажные банкноты привычными. И самое важное, что нужно сделать для выхода своей «машинки» на нужную мощность, — это перекрыть кислород чужой. Что Наполеон и пытался сделать, ведя бесконечную войну с Альбионом. Но эта борьба требовала немедленного финансирования — Великобритания раз за разом сколачивала и оплачивала антифранцузские коалиции.[347] Поэтому в 1803 году президент США Джефферсон и Наполеон заключили сделку, в результате которой Франция получила 3 млн долларов золотом за Луизиану. Территория США от покупки этой территории увеличилась вдвое.[348] Так кто же мог быть этими «частными инвесторами», что купили 80 % акций Первого банка США?

За создание частного центра эмиссии в США Александр Гамильтон увековечен на банкноте в 10 долларов.[349] Можете полюбоваться его профилем при случае. Между тем в 1811 году срок лицензии Первого банка истек. На рассмотрение конгресса был предложен законопроект о ее продлении. Проблема заключалась в том, что слишком свободолюбивые американцы чрезвычайно осторожно относились к финансовой сфере. И если Банк Англии сразу был основан «на века», то в США «печатную машинку» ограждали сроками. Лицензию продлевать не стали. Какой была реакция на это банковского закулисья? Прогнозируемой — через пять месяцев Англия напала на США и началась Война 1812 года, в ходе которой британцы возьмут Вашингтон и сожгут его дотла. Она получила в американской историографии название второй Войны за независимость. Первым зданием, которое восстановят и покрасят в белый цвет, станет резиденция президента США, Белый дом. С тех пор он так и называется…

В 1815 году закончатся наполеоновские войны. Уничтожив своего главного противника на тот момент, банкиры почувствуют себя свободнее. И вновь попытаются законодательно подчинить себе эмиссию в США. В 1816 году «политический климат» здесь вновь пропитывается идеей центрального банка.[350] Создается Второй банк США, точная копия Первого. Частный, с лицензией на те же двадцать лет.[351] А уж как и чем этот «климат» смягчали, мы с вами можем только догадываться. Но борьба на этом не закончилась. Надо отдать должное американцам — они сопротивлялись «печатной машинке» упорно и бескомпромиссно. Среди американской элиты всегда находился тот, кто вел за собой остальных и прикрывал «лавочку». В 1832 году, когда до истечения лицензии Второго банка оставалось четыре года, банкиры «убедили» конгрессменов досрочно продлить его лицензию. Спешили они не зря — президентом США был Эндрю Джексон, не скрывавший своего горячего желания ликвидировать частную эмиссию денег. Конгресс передал законопроект на подпись президенту. Эндрю Джексон наложил на него вето. В послании американским законодателям этот президент выражался предельно прямо и откровенно: «От щедрот нашего правительства воздается не только нашим гражданам. Более чем на 8 млн долларов акций центрального банка принадлежит иностранцам… Что опасней для нашей свободы и независимости, чем банк, который по своему происхождению так мало связан с нашей страной?…Отдать банку на откуп нашу валюту, Распоряжение бюджетом страны и держать тысячи наших граждан в зависимости от него… гораздо более масштабный вызов и грозная опасность, чем противостояние военной мощи противника».[352]

Вето преодолеть не удалось. Более того, Эндрю Джексон использовал свою борьбу против Банка для новой избирательной кампании, лозунгом которой явилась следующая фраза: «Джексон и никакого Центрального банка!» Он стал президентом. Ждать изменения его позиции банкирам не приходилось, нужно было применять решительные меры. И тогда состоялось первое в истории покушение на жизнь президента США.[353] Почти пятьдесят лет никому в голову не приходило пытаться убить главу североамериканского государства. Но стоило Эндрю Джексону решительно выступить против частной «печатной машинки», как счет покушениям был открыт. 30 января 1835 года живописец Ричард Лоуренс стрелял в президента с расстояния в два метра из двух пистолетов, но оба орудия дали осечку.[354] Обратите внимание: убить Джексона пытались до окончания срока лицензии Банка, истекавшей в 1836 году. А нам остается зафиксировать любопытный факт: президентов США всегда будут пытаться убить сумасшедшие или анархисты. Впрочем, эта традиция соблюдается и сегодня — статуэтку в лицо итальянского премьера Сильвио Берлускони бросил психически больной миланец Массимо Тарталья…[355]

Президент Джексон остался жив и довел дело до конца — лицензия истекла, и Второй банк США прекратил свое существование. Но то, что произошло далее, сложно представить, будучи здравомыслящим человеком. Вместо единого частного эмиссионного центра не был создан единый государственный. Складывается такое впечатление, что, не имея возможности противостоять желанию ликвидировать Второй банк, банкирам удалось вместо этого насадить абсурдную идею полной свободы выпуска денег. Создать проблему, чтобы потом предложить ее решение. «Банки, получившие от властей штатов разрешение на осуществление банковской деятельности (чартер) и не имеющие чартера «свободные банки» в течение этого периода, выпускали свои банкноты, подлежащие погашению в золоте или других ценностях»,[356] — пишет об этом официальный сайт по истории Федрезерва.

В истории денег этот бардак называется «Эрой свободных банков» (The Free Banking Era). Бумажные деньги выпускали штаты, города, графства, частные банки, железные дороги. И даже магазины, частные лица и религиозные организации. Контролировать этот процесс правительство было не способно. В разных источниках можно прочитать разные, но одинаково удивительные цифры: в США 50-60-х годах XIX века в обращении находилось, по разным оценкам от пяти до десяти тысяч различных видов банкнот, выпущенных кем придется.[357] Вот почему для нумизматов собрать все американские бумажные деньги просто невозможно. Для того чтобы разобраться в циркулирующих деньгах, выпускались толстые справочники, в которых публиковалась информация, «какие банкноты остаются в обращении, какие необходимо принимать со скидкой, а какие утратили платежеспособность вслед за своим разорившимся эмитентом».[358] Можете себе представить состояние экономики страны, где одновременно циркулируют тысячи разных видов долларов! Параллельно росло и количество фальшивок, а централизованное денежное обращение разрушалось. Положить конец этой вакханалии, как ни странно, помогла… Гражданская война.

Для того чтобы американская валюта стала инструментом экспансии, она должна была быть единой. Сначала следовало ее унифицировать. Контроль над эмиссией логичен и необходим. Вопрос только в том, кто будет это делать. Снова аналог Банка Англии или государственное казначейство? Принимать решение предстояло конгрессменам и президенту США. Гражданская война в США началась в 1861 году, а уже в следующем, 1862 году был принят закон под названием «Legal Tender Act» («Закон о законных средствах платежа»). Из печатных станков показались первые бумажные деньги, на которых красовалась надпись «Банкноты Соединенных Штатов» (United States Notes или Legal Tender Notes). Их выпустило государство, и они стали первыми государственными деньгами США после долгих лет хождения денег частных. Весьма опасная тенденция для тех, кто хотел создать в США частную «печатную машинку». «Министерство финансов выпустило эти банкноты непосредственно в обращение, и они являются обязательством правительства Соединенных Штатов. Сумма этих банкнот подлежит ограничению, установленному конгрессом. Установленное законом ограничение разрешенных к выпуску в обращение банкнот равно 300 млн долларов».[359]

Любят западные средства информации все упрощать — не может современный американец запомнить девятизначную цифру. А ведь если уж быть совсем точным, то объем Legal Tender Notes в официальном обращении, согласно закону, должен был равняться 346 681 016 долларам США.[360] Закон этот действует и до сегодняшнего дня, что поясняет, почему и через много лет после начала работы ФРС в обращении попадались не только ее частные Federal Reserve Notes, но и государственные United States Notes.

Суть нововведения была проста — количество денег стало конечным. Идея безграничной власти, основанной на безудержном и ничем не ограниченном печатании денег, потерпела крах. Но и это еще было не все. В 1863 году был принят другой закон, который назывался «National Banking Act» («Закон о национальных банках»). Казалось, маятник вновь качнулся в сторону частного печатания денег. Ведь в соответствии с новым законом была введена новая категория банков — Национальный банк (National Bank). Главное отличие от «Эры свободных банков» заключалось в том, что выпуск валюты Национальными банками осуществлялся только при получении разрешения (чартера) от федерального правительства. Официальным объяснением необходимости такого шага была защита общества от мошенников, выпущенные которыми банкноты могли обесцениться и оставить их держателя с носом. Сама же эмитируемая по новым правилам валюта США называлась «Национальными банкнотами» (National Banknotes) или «Национальной валютой» (National Currency). Новые национальные банкноты обеспечивались Казначейством, а это значит, что при разорении эмитента ничего страшного не происходило.[361] «В 1863 г. Федеральное правительство положило конец…всеобщей валютной свободе, введя 10 % налог на все находящиеся в обращении банкноты… Тем самым правительство США обеспечило себе монополию на выпуск банкнот…»[362]

Правительство страны делало невыгодным выпуск денег для банкиров Нужно было платить 10 % налог, и, что самое главное, нельзя было выпускать деньги без ограничения и обеспечения. Понимая, что банкиры попытаются жульничать, над ними был поставлен надсмотрщик. Следить за соблюдением нового закона должны были государственные чиновники, именовавшиеся контролерами денежного обращения (Comptroller of the Currency).[363] Что изменилось в денежной системе США? Принятые решения закрепляли неприемлемую для банкиров ситуацию. Появилось два новых вида долларов США. Один из них — United States Notes(Legal Tender Notes) — был прямо государственным, другой — National Banknotes — мог выпускаться только с разрешения государства и под его контролем. Был законодательно зафиксирован еще один важный момент: все эмитируемые банкноты отныне должны были быть обеспечены государственными ценными бумагами. Для выпуска денег частным банком необходимо было купить гособлигации и депонировать их в казначейство. Нет облигаций, не наращивает страна свой долг — значит, нет возможности выпускать доллары в частных банках. Ведь выбор того, какой вид долларов будет печататься, теперь фактически ОСТАВАЛСЯ ЗА ПРАВИТЕЛЬСТВОМ И ПРЕЗИДЕНТОМ США. Банкиры не могли подмять страну под себя, эмиссия, а следом за ней и власть, ускользала из их рук в любом случае. Либо доллары будут «государственными», либо государство решит, кто их будет выпускать. И государство решало — распыляя эмиссию National Banknotes среди массы банковских учреждений. Разрушая и не давая создавать банковскую монополию, которая была обязательным первым условием создания Денег из ничего.[364] Никакого одного «независимого» Центрального банка не получалось.

Как вы думаете, что должно было случиться с президентом, во время правления которого были приняты такие законодательные акты? Догадаться несложно — его должны были убить. Другого исхода просто не могло быть, если мы правильно понимаем причинно-следственную связь в американской истории. Не поленитесь — зайдите в Интернет. Посмотрите, кто был президентов США в 1863 году. Подскажу — имя этого президента вы наверняка знаете. А теперь вы знаете, за что он был убит. Америка построила для этого президента роскошный мемориальный комплекс в своей столице. Он представляет собой классический греческий храм, отчасти повторяющий Парфенон. Прямоугольное здание поддерживают тридцать восемь мощных дорических колонн из белого мрамора. В помещении мемориала находится огромная статуя самого президента. Ночью мемориал освещается прожекторами, и каждый год 12 февраля, в день его рождения, здесь возлагают венки. Рядом несет свои воды река Потомак.

Этого президента звали Авраам Линкольн. Он возглавлял США в 1861–1865 годах. 14 апреля 1865 года, через сорок один день после начала второго президентского срока, Авраам Линкольн был убит. Покушение произошло в театре Форда в Вашингтоне. С этим убийством связано много странностей.

1. Посмотреть комедию Тома Тэйлора «Наша американская кузина» вместе с главой Белого дома (в президентскую ложу) был приглашен главнокомандующий войсками северян генерал Улисс Грант, но «по семейным обстоятельствам» он приехать не смог. А значит, не явилась ни охрана, ни военная свита Гранта, которая могла очень усилить охрану президента.[365]

2. Ложу, где расположился Линкольн, охранял лишь один (!) человек — телохранитель Джо Паркер.[366] Весь спектакль он неотступно находился рядом с президентом. Но в момент, когда в ложу Линкольна проник убийца, он… отсутствовал. Перед началом третьего акта Паркер якобы попросил разрешения спуститься в буфет. И ушел.[367]

3. Именно в этот момент безработный актер Джон Бут просто вошел в ложу и выстрелил в Линкольна в упор, смертельно ранив президента. Пуля пробила голову главы США и застряла в области правого глаза.

4. Затем убийца спрыгнул через барьер президентской ложи вниз, задев шпорой американский флаг и потеряв равновесие. Он рухнул Прямо на сцену, но тут же вскочил на ноги и, размахивая кинжалом, закричал: «Смерть тиранам!» При падении Бут сломал ногу, но тем не менее убежал (!) за кулисы и, пройдя к запасному выходу, умчался на лошади.

То, что происшедшее являлось делом рук не убийцы-одиночки, а целым заговором, следствию было ясно с самого начала.

5. Одновременно с покушением в театре к дому государственного секретаря Уильяма Сьюарда на другом конце города верхом подъехали двое мужчин, которых звали Льюис Пауэлл и Дэвид Хэрольд. Пауэлл постучал в дверь и сказал открывшему ее дворецкому, что он принес лекарство, прописанное доктором мистеру Сьюарду, поправлявшемуся после серьезного дорожного происшествия. Дворецкий отказался впустить незнакомца. Тот, недолго думая, оттолкнул слугу и ворвался в дом. На шум выбежал сын госсекретаря Фредерик и получил два удара револьвером по голове. Следующей преградой перед убийцей встал телохранитель и сиделка Сьюарда Джордж Робинсон. Ему достался удар ножом. Влетев в спальню, Пауэлл начал наносить госсекретарю ножевые удары. После нескольких ударов он посчитал свою работу сделанной, а госсекретаря Сьюарда — мертвым. Вместе с поджидавшим его на улице Хэрольдом Пауэлл вскочил в седло и был таков. Хэрольд поспешил вдогонку Буту и около полуночи нагнал его.[368]

6. Через десять дней Бут и Хэрольд были обнаружены. Они прятались на ферме своего друга. Когда солдаты окружили сарай и предложили сдаться, то сдался только Хэрольд. Убийца Линкольна остался в сарае. Бут слишком много знал. Сарай, в котором он сидел, зачем-то подожгли, а затем «в возникшей суматохе» убийца президента Линкольна был смертельно ранен случайным выстрелом и очень быстро скончался…