Сломанный лёд – 3 Карташева Мария

Глава 2

В первые апрельские дни солнце лилось внутрь квартиры через огромные окна, которые начинались от потолка и заканчивались ближе к паркету. Светлые полы, вертикаль ровных стен, украшенных модным драным кирпичом, кожаные диваны. Юля ходила по квартире и даже боялась дышать.

– Ну, что скажешь? – проговорил Дима, сидя на кресле и читая какие-то бумаги.

– Что мы здесь делаем?

– Я надеюсь, что сегодня мы сюда переедем жить. – Дима поднялся на ноги и подошёл к Юле. – Как тебе халупка?

– Бодаев, я сейчас нанесу тебе травмы, несовместимые с хорошим настроением. Быстро признавайся, что всё это значит? – Юля шутливо взяла его за горло.

– Ну ты в тот вечер, когда я тебе принёс ворох хороших новостей, наорала на меня! А я, как оказалось, не такой дурачок. Эту квартиру нам сняла студия, – он обнял девушку, – пока будем жить здесь.

– Дима, ты сказал, что впрягся как соучредитель в проект. – Юля помрачнела. – В тот момент, когда мы делаем свою компанию. Что я должна была тебе сказать?

– Доверять мне! – он улыбнулся. – Марк мой давний приятель. Он поднялся и теперь помогает мне. И потом, по закону это у нас многожёнство запрещено, а вот быть учредителем можно в нескольких компаниях.

Юля погладила рукой барную стойку, стрелой белого дерева врезающуюся в стену, и улыбнулась.

– Ладно, прости меня. Просто я переживаю.

– Не волнуйся, теперь всё будет хорошо. Сегодня часикам к одиннадцати поедем в «Цикламен», там с ребятами хотим отметить первый рабочий день.

– Хорошо.

– А сейчас поехали вещи забирать. Не терпится уже перебраться. – Дима нежно поцеловал девушку. – Я так тебя люблю.

Юля подняла на него глаза и ощутила острый приступ счастья, но почему-то он больно кольнул её, всё казалось каким-то нереальным и слишком простым. Девушка отмахнулась от странного чувства и решила, что в этот раз всё будет хорошо!

День прошёл в суматохе переезда, в сборе вещей и в постоянной Диминой бестолковости. В конце концов, Юля сдалась и решила, что в одиночестве она всё сделает гораздо быстрее, нежели с помощью Бодаева.

– Дима, всё! – вдруг сказала она. – Просто сядь и ничего не делай.

Бодаев, который слонялся по квартире Ксении с парой своих брюк, остановился и глянул на Юлю.

– В смысле?

– В прямом! – Юля застегнула молнию на сумке. – Бери чемоданы, грузи в такси, остальное я соберу на днях. Сегодня нет смысла в этом аврале, нас никто не гонит. Тем более я хочу после отъезда начистить и намыть квартиру и помочь Ксении сдать её.

– Ну, по-моему, для этих целей есть какие-то специальные люди. В плане и помыть, и сдать.

– Если так пойдёт, то я разучусь и кофе себе варить. – Юля пожала плечами. – Брось свои барские замашки.

– Зря ты так. Во-первых, ты тратишь ценное время на ненужную работу, а могла бы заниматься развитием компании, а во-вторых, отнимаешь у людей их зарплату. Подумай об этом. – Дима поцеловал девушку в лоб и вышел из квартиры.

Юля, держащая в руках вешалки, присела на кровать. Конечно, в Диминых словах была доля правды, но она настолько не привыкла доверять чужим людям домашнюю работу, что переделать себя в один момент было сложно. Уборка, готовка – всё это казалось таким незначительным, тем что не отнимает время. За этой работой она думала, строила планы, мечтала, а иногда попросту не знала, чем себя занять.

Сейчас впереди был сложный и трудный путь становления собственного бизнеса, но где-то в глубине души Юля трусливо признавалась себе, что она просто не представляет, с чего начать. Она так рьяно боролась за то, чтобы добиться цели, а сейчас, когда перед ней были открыты все двери, она впала в ступор. Было страшно! Дима чувствовал себя как рыба в воде, а для Юли это был совершенно другой и не её мир.

– Ты решила здесь остаться? – прозвучал вдруг Димин голос и вывел её из размышлений.

– Прости, просто задумалась.

Приехав вечером в модный закрытый клуб «Цикламен», Юля снова окунулась в чуждую для неё атмосферу. Она здесь никого не знала. Да, конечно, молодой человек, стоящий у стойки, был по сериалу её ухажёром, а девушка, извивающаяся на танцполе, лучшей подругой её героини, но этим круг Юлиных «знакомых» и ограничивался.

Услужливая администратор в узком чёрном платье проводила Юлю и Диму в отдельный кабинет, где уже был накрыт стол, но не было людей.

– Мы рано? – удивилась Юля.

– В самый раз. Ваши друзья здесь, просили позвать, когда вы прибудете. – улыбнулась провожающая их девушка и удалилась.

– Накатим?! – полушутливо спросил Дима.

– Не хочу. – Юля чуть дёрнула плечами и с тоской огляделась.

Она никак не могла понять, откуда взялась странная депрессия. Ей не хотелось ровным счётом ничего, хотя сейчас она жила так, как многие и мечтать не смеют.

– Юль, ну что с тобой? Что за странные загоны? – Дима потрепал её по руке.

– Правда, всё хорошо. – Юля улыбнулась. – Ты предлагал накатить? Я готова.

– Не, не, не! – раздался от входа голос Марка. – Бодаев, ты хамло! Мы тебя ждали час, а ты сразу рыльце в бутылку суёшь. Здрасте, Юля. Вы богиня! Я так хотел вас, – он оглушительно рассмялся, – я в плане лицезреть и знакомиться.

Юлю унёс поток его слов, смеха, шуток на грани приличного, она ощутила веселье. Марк был интересным собеседником, громко вещал о планах, хвалил Диму с Юлей за то, что создают своё детище и журил Бодаева, что тот прятал Юлю.

– Привет. – послышалось от двери.

На пороге стояла невысокая тёмненькая женщина. У неё были большие карие глаза, негромкий голос и какая-то невероятная притягательность.

– Мила. – воскликнул Марк и сгрёб её в свои медвежьи объятия. – А мы тебя ждали. Ребята знакомьтесь, это Людмила Калмыкова. Мила долгое время работала в Соединённых, мать их, Штатах. И не где-то, а в самом Голливуде. И сейчас Мила согласилась работать у нас пиар-директором, а также взять на себя разработку креативной линии компании. – он замолчал. – И вот какое у меня возникло предложение. И вы, и я сейчас в стадии студийной и киношной личинки, – он рассмеялся, – я в плане, что мы со ступени шоуменов и актёров решили пустить свой кораблик в этот океан возможностей. А вот Мила, как раз тот человек, который сможет нас прокачать.

Мужчины принялись обмениваться планами и идеями, на салфетках рисовали форматы будущих шоу, спорили, пили за успех, а Мила пересела поближе к Юле.

– Я ваша поклонница.

– Моя? – удивилась Юля.

– Хороший сериал, отличная крепкая игра, такой знаете новый формат прочтения героя, – Мила задумалась, – вы объёмны. Видно, что вы вложились. В большей степени я согласилась сотрудничать с Марком, когда он сказал, что мы будем работать вместе.

– Я удивлена. Честно. – Юля почувствовала себя неловко, ей казалось, что творение, оставшееся за плечами, не могло кого-либо заинтересовать.

– Многие актёры неверно истолковывают всю глубину комедийности. Драму сыграть проще. Мы все живём в мире внутренних конфликтов и привнести толику себя несложно. Гамлеты, Электры – они вяжут крепким узлом души новоприбывших под знамёна Мельпомены. И потом, всегда проще казаться такими сложными и непонятными. – Мила подняла бокал. – А вот вы смогли глубоко раскрыться в манере мюзикла, но при этом ваш персонаж не был нелепым. Короче, что-то я долго подхожу к главному моменту. – девушка отпила вина. – Дима сказал, что вы против реализации своих талантов на экране.

– Да. Я не хочу быть актрисой. Мне больше нравится стихия бизнес-процесса. – улыбнулась Юля.

– А вот на это вы права не имеете. – Мила покачала головой. – Мы с вами затеваем большое дело. И сейчас в ход необходимо пустить весь арсенал. Можете быть актрисой – будьте, можете мыть полы – мойте. Всё в дело!

Вечер плавно перетёк в ночь, а потом наступило утро. Тонны салфеток были исписаны планами, стол опустел и на нём сиротливо стояли тарелки, Дима посапывал на диване, а Марк продолжал громыхать тостами.

– Ребята, вы такие классные! – Юля задумалась. – Я так рада, что на моём жизненном пути встретились вы. И причём, именно сейчас. А вот в Милу я просто влюблена.

Смеясь они покинули клуб, Марк уехал продолжать веселье с какой-то хохочущей красоткой, которая, как оказалось, весь вечер пробыла с ними, Дима с Юлей отбыли домой, и только Мила, когда все разъехались, поймала такси и назвала адрес в центре Москвы.

Вскоре возле бизнес-центра, где располагался офис Котляровской, остановилась машина, из неё вышла Людмила Калмыкова и вошла внутрь. Женщина поднялась на лифте на последний этаж, беспрепятственно прошла в кабинет хозяйки здания и села напротив.

– Ну?!

– Всё хорошо. – сказала Мила. – Я в деле.

– А на фига ты её сниматься уговаривала? – спросила Оксана Игоревна.

– Потому что так проще. Сначала я вознесу её на пьедестал, потом уроню вниз. Она думает о себе, как о посредственности, нужно её разубедить. Дать в руки мечту. А потом подтолкнуть к обрыву. При этом я буду разочарована ею и, конечно, буду сочувствовать, но за спиной распущу слухи о её полной профнепригодности. Ну, как-то так.

– Я смотрю, ты с душой подходишь к работе. У тебя-то какой интерес? – Оксана помолчала. – Ну, кроме денег, конечно.

– Вас должно заботить только качественное выполнение моей работы и не более.

– Мило. Такая милая Мила. – усмехнулась Оксана Игоревна. – Ты прям душка.

– Вы помните, за что мне платите? – Мила встала. – Оценка моих личностных качеств в договоре не прописана. Всего доброго.

Когда собеседница покинула кабинет, Оксана подошла к окну, остановилась перед прозрачным полотном стекла и долго вглядывалась в небо. А где-то недалеко также перед окном стояла Юля. Две женщины смотрели, как расцветает утро, но ни одна из них не подозревала, чем закончится то, что началось сегодня.

***

Неделя на новой работе тянулась бесконечно долго. Катю раздражал постоянный запах еды, вал рутинных поручений, которые обычно выполняли начинающие бухгалтера и вечные сплетни. Она поняла, что попала в типичный женский серпентарий. Но два месяца, проведённых без работы, бесконечные долги и поиски денег на оплату счетов были поводом для того, чтобы радоваться новой должности.

В кабинет заскочила высокая молодящаяся женщина, возраст которой, скорее всего, уже давно перешагнул полувековую черту.

– Тамарочка Васильна! – пропела она, глядя на тучную женщину, сидящую возле стеллажей. – Пятница уже и вечер, пойдёмте кофе пить. Поболтаем. Кстати, кафешку наверху наконец открыли. Весьма и весьма неплохо там.

– Лилия Андреевна, у меня ещё отчёты не подбиты. – пожала плечами Тамара Васильевна.

– Ну, перепоручи кому-нибудь. Давай, давай! Или в понедельник доделаешь. – Женщина танцующей походкой вышла в коридор и уже оттуда донёсся её голос. – Я жду!

– Это кто? – Спросила Катя, потому что видела даму впервые за всю рабочую неделю.

Тамара Васильевна фыркнула и вышла, а из угла отозвалась сурового вида женщина.

– Своих героев нужно знать в лицо! – с хорошей долей иронии сказала она. – К несчастью, у нашего начальника чрезвычайно плохой вкус. Поэтому терпеть присутствие Лилии мы должны обязательно. И неважно что она не просто плохой бухгалтер, а отвратительный. Ведь крепостные делают за неё всю работу.

– Она его жена, что ли? – нахмурилась Катя.

– Отнюдь. Жена у него довольно милая. Это чудовище его любовница. Но он в ней души не чает. Ладно, пора и нам по домам. – женщина стала складывать в сумку вещи. – Милая, запомни, здесь тебе не светит карьерный рост и повышение оплаты. Поэтому делай свою работу качественно, но ровно до шести. А потом иди домой; не проживай здесь свою жизнь. Будешь успевать больше, тебе не будут платить больше, тебя просто будут постоянно загружать. Приятных выходных. – сказала коллега и вышла в коридор.

– Да я это уже и так поняла. – тихо обронила Катя.

Аванс она получила и, казалось, что пора бежать домой и готовить всякие вкусные вещи, а завтра можно было бы всей семьёй выбраться в парк. Но вот только никому это было не нужно, и Катя почувствовала, что она смертельно устала штопать постоянно расползающееся полотно их семейного очага.

Придя после магазина домой, женщина удивилась тишине. Она прошлась по квартире, никого не было, работал только телевизор в комнате отца. В туалете вдруг кто-то зашевелился и через минуту оттуда вышел старик.

– Пришла?! – спросил он.

– Да пап. А где все? Кстати, вот, – она достала коробочку с печеньем, которое особенно любил отец, – это тебе.

– Зачем? Зачем ты тратишься? У тебя и так денег нет.

– Папа, хватит! Сил уже никаких нет слушать скандалы. – Катя бессильно опустилась на диванчик, стоящий в прихожей. – Тебе самому не надоело?

Старик вздохнул и присел рядом.

– Я другое не могу понять. Мы с матерью всю жизнь вкалывали, строили планы и думали о будущем. О твоём, Катя, будущем. А что я вижу сейчас? Какую-то измотанную тётку, которая постоянно оправдывается перед мужиком? Катя, ты всё время занята и что-то делаешь. Этот урюк лежит кверху животом на диване, и всё. Знаешь, что он сазал вчера твоему сыну, который хотел помыть посуду? – отец нахмурил брови. – Что это не мужская работа и, что мать придёт и всё сделает. Катя, мы с мамой тебя не для того растили, чтобы ты прислугой у этого мужика была. Да и какой это мужик.

Женщина молча смотрела на отца. Она и представить не могла, что они всё время ссорятся, потому что он за неё переживает.

– Папа, так ты из-за этого такой?

– Нет! – вспылил мужчина. – Просто я дурак. И воспитал из своей дочери половую тряпку. – он резко встал, выхватил печенье и зашагал по коридору в сторону своей комнаты. – Спасибо! – обронил он возле двери и скрылся.

Катя сидела на диване и не двигалась. Её жизнь и правда стала напоминать какой-то занудный и скучный день сурка.

В замочной скважине завозился ключ, дверь распахнулась, и на пороге появился Юра.

– Привет! – мужчина пропустил дочку вперёд. – Мы гуляли.

Зоя протиснулась между отцом и дверью, и Катя сразу поняла, что с девочкой что-то не так. Лицо у ребёнка было красное, она часто дышала и всхлипывала носом.

– Что случилось?

– Я замёрзла очень. – девочка привалилась к стене. – А папа всё хотел дальше гулять.

– Ну не ной! Ребёнок вообще на улице не бывает. Мороженое поели, газировки попили. – сказал Юра.

Катя приложила ладонь ко лбу дочери.

– Ты с ума сошёл? У неё температура! – она стащила с ребёнка верхнюю одежду и сапоги. – Ноги холодные как лёд!

– Кать, не нагнетай, а! – скривился мужчина. – Я работу нашёл.

– Прекрасное известие, только давай ты мне расскажешь об этом чуть позже. После того как я разберусь с больным ребёнком. – прошипела Катя, подхватила девочку на руки и понесла в комнату.

Переодев и напоив Зою лекарствами, Катя тихонько прикрыла дверь и, когда девочка уснула, вышла на кухню. Юрий заливисто смеялся над шутками телеведущего и прихлёбывал из бутылки пиво. Сумки с продуктами, которые принесла Катя, сиротливо стояли возле холодильника.

– Катя, сообрази ужин. Жрать охота сил нет!

– Ты не заметил, что у Зои температура поднялась? Тебе ребёнок жаловался, а ты продолжал водить её по улице. Ты в своём уме? У неё тридцать восемь. – Катя сложила руки и смотрела на мужа.

Ей казалось, что она не узнаёт этого мужчину. Когда он успел стать таким чёрствым, равнодушным потребителем.

– Катюша, я нашёл работу. У меня праздник, а ты всё портишь. Ну правда, думал, что она капризничает. Давай с ужином помогу.

Катя покивала и стала разбирать сумки.

– Что за работа? – спросила она.

– Флористом! – гордо ответил мужчина.

На мгновенье Катя даже замерла, держа в руках клетку с яйцами. Она медленно развернулась к нему и переспросила:

– Кем?

– Флористом.

– Юр, прости. Ты хоть розу от кактуса отличить сумеешь? – в полном замешательстве проговорила женщина.

– Нет! Я совсем дебил! – вспылил мужчина. – А ты бы могла порадоваться за меня.

Телефонный звонок отвлёк Катю от перепалки. Под монотонный речитатив мужа она слушала оправдания сына в том, что он опоздает домой к ужину.

– Хорошо, только недолго.

Катя присела за стол, попыталась взять себя в руки и взглянула на мужчину. Нужно было найти в себе силы исправить ситуацию и попробовать поужинать в атмосфере, хоть немного похожей на семейную.

– Слушай, я аванс получила. Может нам вина выпить? – спросила Катя. – Ты мне про свои дела расскажешь, а я курицу запеку. Как думаешь?

– А я думаю, что это отличная мысль! Я побежал?

Когда за ним закрылась дверь, Катя облегчённо вздохнула. С её стороны это был обманный манёвр, она знала, как можно его успокоить, и у женщины просто не было сил на ещё один скандал. А так был шанс сделать передышку и обдумать при каком невероятном стечении обстоятельств её муж мог захотеть стать флористом.

Куриная тушка, натёртая чесноком, румянилась в духовке, овощной салат пропитывался соусом в холодильнике, ужин был почти готов. Катя взглянула на часы и поняла, что мужа нет уже час. И ещё её ждало оповещение о расходах с карты. Катя даже не сразу поняла, что потрачено несколько тысяч. Она набрала телефон Юры, но на звонки никто не отвечал. И лишь спустя ещё минут сорок он появился в дверях.

– Где ты так долго? – женщина вышла встречать его. – Тебя почти два часа не было?

Мужчина улыбнулся, протянул ей пакет с бутылкой и стал раздеваться.

– Юр, ты на вино две тысячи потратил?

– А ты отслеживаешь мои расходы? – чуть прищурив глаза, спросил он.

– Нет. Просто интересно.

– Иди ужин накрывай.

В кармане у него звякнул телефон, и Юра улыбнувшись ответил на сообщение.

– Пап, пойдём кушать. – Катя открыла дверь в комнату отца, но его там не было.

Она увидела, что дверь в детскую приоткрыта. Дед сидел возле окна и читал при свете торшера. Женщина заглянула, но он махнул рукой и тихо сказал:

– Я потом поем, идите сами. Я с Зоей посижу. Спит пока. Проснётся, я крикну.

– Спасибо. – одними губами проговорила женщина и выскользнула обратно.

Ужин прошёл под постоянную канонаду эсэмэсок и ухмылок Юры. Катя жевала еду, и вкус казался картонным, вино было кислым и, судя по всему, самым дешёвым, за окном дул холодный мартовский ветер, настроение сползало далеко за нулевую отметку.

– Юра, так что там с работой?

– Что? – мужчина вскинул на неё глаза, когда она позвала его в третий раз. – Да всё норм! В понедельник выхожу.

– Это всё, что ты мне расскажешь? – Катя поставила чайник на плиту и, проходя мимо мужа, глянула на экран его телефона.

Женщина просто не поверила своим глазам. Юра вёл активную переписку, щедро снабжая её смайликами, поцелуями и прочей атрибутикой, облегчающей выражение своих чувств. Юра, почувствовав взгляд жены, выплыл из сетевого диалога и поднял глаза.

– Что будем делать? – спросил он.

Катя удивилась, что не понадобилось долгих ссор, обвинений и слёз, как это было с первым мужем. Юра уже жил новой любовью и, как оказалось, просто искал случая как-то помягче сказать, что в понедельник он идёт не только на новую работу, но и к новой женщине в дом.

– А почему в понедельник? – не найдя что ещё спросить, сказала Катя.

– До понедельника она живёт в съёмной квартире. Дома ремонт. У Светы цветочный салон и я буду постигать азы. Это интересно и это собственный бизнес.

– Свой бизнес?! – Катя покачала головой.

– Ну, в понедельник мы идём к юристам, она вносит меня в состав учредителей, я вкладываю долю и бизнес общий.

– Неужели?! – Катя чувствовала, что её начинает тошнить от его самодовольного и спокойного тона. – А где ты деньги возьмёшь? На долю?

– Так у меня с прошлой продажи осталось двести тысяч, и я взял потребительский кредит.

Кате показалось, что ей в сердце вогнали кол и сломали. Потому что сейчас ей реально захотелось прокусить человеку, сидящему перед ней, череп.

– Что значит остались? – Катя задохнулась словами. – Ты же сказал, что нет вообще денег. Юра, я полгода выкручиваюсь как могу. Я вся в долгах! Ты сказал, что тебе в банках отказывают. Как так?

– Нет, ты не поняла. – Юра вздохнул, и на его лице появилась лёгкая улыбка, так словно он разговаривал с малым ребёнком. – На прожрать чтобы, у меня денег нет, они были отложены на бизнес. И вот, я наконец в деле.

– Ты придурок совсем, что ли? – Катя даже опешила от таких новостей. – Я детям обувь весеннюю не могу купить, я сама в дранье хожу, а у тебя есть двести тысяч.

– Милая, ты вот не слышишь меня. Это на бизнес! – жёстко сказал мужчина. – Если бы разбазарил свои деньги, то сейчас сидел бы в жопе. А так я поднимусь.

– Понятно. Ну, тогда поднимайся и пошёл вон! – сказала Катя.

– Катюша, я уйду в понедельник. Мне сегодня просто некуда. – Юра налил себе ещё вина.

Но когда он взялся за бокал, Катя перехватила его руку и залпом выпила кислый напиток.

– Такое дорогое вино я, пожалуй, буду пить одна.

– Какое дорогое, оно двести рублей стоит. – Юра печально посмотрел на пустой бокал.

– А тысяча восемьсот где? – Катя чувствовала, как внутри злоба кипит уже крупными пузырями, и зубы сжимаются от ярости.

– Я верну. Я Светику букет купил.

– Она ж флорист! – Катя, не терпевшая брани, припечатала конец фразы отборным матом. – Чё, сама себе не купит?

На пороге кухни появился отец, он медленно снял очки и спросил:

– Что вы кричите? Ребёнок спит.

– Закрой дверь. – медленно прошипела Катя. – Я скоро здесь разберусь и приду.

Женщина аккуратно прикрыла дверь перед удивлённым отцом и развернулась к Юре. Она медленно взяла салатник с остатками размякших овощей и вылила ему на голову, а когда он попытался возмутиться, то в ход пошла недоеденная курица.

Когда её отец снова вышел из комнаты, то увидел странную картину: Екатерина Вельга, студентка МГУ с красным дипломом, уравновешенный и блестящий бухгалтер, прекрасная мать двоих детей, лупила куриной тушкой спешно одевающегося Юру. Мужчина пытался уворачиваться от ударов, но Катя цепко держала его за воротник и тыкала ему разлетающейся на ошмётки курицей в лицо, приговаривая при этом:

– Куда пошёл?! А прощальный ужин? Иди сюда! Как же без угощения! И своей цветочной возьми! – прошипела она и стала запихивать жирные остатки ему за шиворот. – Скажи, от меня гостинец.

Мужчине насилу удалось вырваться, он выбежал на площадку и закрыл за собой дверь. Катя ринулся за ним, но в дверях показался старший ребёнок. Он уставился на всклокоченную мать, зажавшую куриный скелет в руке и испуганно спросил:

– Что случилось?

– Вашему папе ужин не понравился! – рявкнула Катя.

Она повернулась к отцу, который еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Женщина глянула на себя в зеркало и печально вздохнула.

– Папа, я в душ.

Катя пришла в ванную, открыла воду, откупорила, хранимый на какой-то там всякий случай, дорогой гель для душа и вдохнула стойкий аромат французских духов.

Сегодня, смывая с себя мыльную пену, она решила, что смывает с себя старую жизнь!

***

Утро третьего дня второго месяца весны началось для Насти с горы грязной посуды, разбросанных вещей и не выветрившегося перегара шумного молодёжного праздника. Девушке казалось, что в этом доме порядок просто не приживается, потому что как только она раскладывала всё по местам и поверхности сияли чистотой, сразу же налетала куча разномастных юнцов и всё разваливалось. Но сегодня было странное затишье, и Насте удалось сохранить порядок даже до наступления вечера.

Паша не появился к своему обычному времени, не было его и ночью. Рано утром в квартире раздался протяжный звонок, и Настя поплелась открывать. Отодвинув её, в помещение ввалился приятель Паши Глеб.

– Настюха, привет! Где Паханыч? Чаем или кофем богаты? – спросил он и отправился немедленно проводить инвентаризацию в холодильнике.

– Привет. Я только проснулась. Погоди, я гляну, может, он ближе к утру пришёл.

– Настюха, а ты, когда проснулась, его что, рядом не нащупала?! – оглушительно рассмеялся своей шутке Глеб.

– Мы с ним спим отдельно, если ты об этом. И живём как соседи. – уточнила Настя на всякий случай.

Девушка пришла в комнату, но кровать Павла была заправлена. Это могло значить только одно, что он так и не появлялся. Настя огляделась, пожала плечами и вышла на кухню. Но здесь её ждал сюрприз.

Посредине на стуле сидел здоровенный детина, он закинул ноги в ботинках прямо на стол, где стояла недопитая чашка с утренним кофе и в упор смотрел на Настю.

– Прости. – пожал плечами Глеб. – Они в подъезде ждали. Точнее, мы у твоей двери встретились.

– Где он? – тихим, низким голосом спросил незнакомец.

– Кто? – Настя судорожно сглотнула и даже не сразу поняла, о ком идёт речь.

– Не тупи! Сожитель твой! – рявкнул мужчина.

– У меня нет сожителя. – пролепетала Настя.

– Настюха, где Павчанский? – Глеб развернул к себе стул и присел рядом с развалившимся товарищем.

– Не знаю. Вчера вечером не приходил, я комнату проверила его там нет. А что случилось-то? – девушке было крайне неуютно под прицельными взглядами двух мужчин.

– Денег он торчит. Вчера выручку должен был припереть. Но что-то не сложилось.

– Ну на работу позвоните. – Настя глянула на часы. – Ребята, я правда не знаю, где он. А мне нужно на собеседование идти.

– Настя, ты не догоняешь? – Глеб как-то странно улыбнулся. – Нам твой парень должен бабло, но он походу слился.

– Глеб, я ничего про деньги не знаю. Хотите, ждите здесь. А я пойду.

Незнакомый мужчина вдруг резко вскочил, перехватил Настину руку и заломил её за спину. Его чёрные, бездонные глаза оказались совсем рядом, и он заговорил тихим голосом, от которого у Насти прошёл мороз по коже.