Сломанный лёд – 3 Карташева Мария
Настя провела полночи без сна, она ворочалась с бока на бок, наблюдала, как небо тронул рассвет, как показалось солнце. Сегодняшний день обещал быть по-весеннему тёплым, но ей было тошно. Девушка не понимала, как выкрутиться из сложившейся ситуации.
Помощи Насте просить было не у кого, денег откупиться тоже не было. Пашу она найти не могла, да и он точно послал бы её куда подальше. Но начинать покорение Москвы с торговли своим телом, девушка была не то что не готова, она вообще не представляла себе такой вариант развития событий.
Настя нехотя сползла с кровати, она чувствовала, как ломит всё тело, болит голова и настроение. Выражение «болеет настроение» придумала ещё её бабушка, когда Настя ещё ходила в школу. В такие дни, когда у Насти «болело настроение», они лечили его поеданием мороженого или конфет, каруселями и весёлыми играми. Девушке нестерпимо захотелось вернуться в детство, но она не могла этого сделать.
– Не можешь победить, вливайся. – тихо пробормотала она. – Значит, нужно выбить максимум пользы для себя от этого дела. – она даже замерла, когда произнесла эти слова вслух и начала думать, как ей быть дальше.
Когда днём пришёл Костя, Настя сидела на кухне и даже не пошла его встречать. Он открыл своим ключом, влетел разъярённый и остановился, бешено вращая глазами.
– А, ты здесь! А чего не отвечаешь-то?! – уставился он на девушку.
– Глупый план. – сказала она, перекатывая от руки к руке чайную чашку.
– Не понял? – нахмурился мужчина.
– Я говорю, план глупый. Нас вычислят очень быстро. Сам посуди, я знакомлюсь в ресторане с мужчиной, сплю с ним, потом его грабят. – Настя поаплодировала. – Просто пять баллов за сообразительность. Кто придумал?
– Так, я не понял, тебя спрашивали, что ли? – недовольно пробурчал Костя, потому что гениальная идея пришла в его светлую голову.
– Ну если ты хочешь, чтобы я подставлялась, то спрашивали! У меня есть идея получше. Подготовка, правда, займёт гораздо больше времени, но, – она помолчала, – и принесёт больше прибыли.
– Ну. Рассказывай. – цыкнул Костя.
– Нет. – Настя покачала головой. – Я буду разговаривать только с главным.
– А у тебя ничего не треснет? – подняв брови, спросил Костя.
– Нет. – невозмутимо ответила она. – Да и тебе ничего не будет за то, что через месяц твоя мегаидея не положит под полицейский каток кучу народу.
Настя удивлялась своей смелости и тем оборотам речи, которыми оперировала. Не зря всю юность она провела с криминальными боевиками в руках. Там, где роковые красотки и брутальные мужчины совершали дерзкие ограбления.
– Посмотрите-ка на неё. – Костя покачал головой. – Ладно, я пойду позвоню, а ты жди. Поняла?!
– Можно подумать, я бежать собралась, но просто не успела. – девушка поднялась с места и крикнула ему вдогонку. – Денег мне на карту переведи, завтра заезд, а в холодильнике пусто!
Почти сразу булькнуло сообщение, и Настя с удивлением увидела, что на карту поступили деньги. Девушка немного вздохнула с облегчением, потому что она очень боялась этого разговора с Костей. Он был типом странным и непредсказуемым, но Настя, видимо, нашла правильные слова.
Костя позвонил примерно через час и сказал ей к вечеру быть готовой, потому что они поедут в гости.
– Ты же обещал, что я буду говорить с главным. – произнесла Настя, внутренне холодея. Она решила, что Костя повезёт её, так сказать, устраивать на новую работу.
– Не, ну ты борзая! Может, ты ещё скажешь, чтобы он к тебе приехал? – плюнул словами Костя. – В шесть приеду.
Настя выдохнула и настроение чуть-чуть подлечилось. Девушка схватила сумку, надела куртку и поскакала на улицу. Молодость победила хандру и сейчас нужно было наслаждаться теми мгновениями, которые ей были отведены для счастливой жизни.
Девушка смела половину магазинных товаров в свою корзину, а на выходе застыла с мыслью, что это всё как-то нужно транспортировать домой. Пока Юля прикидывала как бы так умыкнуть корзинку из магазина к ней уже начал приглядываться охранник.
– Я могу залог оставить и потом корзинку вернуть? – спросила Юля продавщицу.
– Ну да, оставляй десять тысяч и можешь хоть совсем её забрать. – скептически заметила дородная женщина.
– У меня столько нет. – грустно сказала Настя.
Девушка кое-как выволокла пакеты из вращающихся дверей магазина и остановилась в нерешительности. Вызывать такси и ехать пятьсот метров до дома было верхом глупости, но чисто физически она это богатство точно не донесёт.
– Зачем так надрываться. Заказали бы на дом.
Настя повернулась на голос и не сразу разглядела мужчину, потому что солнце било прямо в глаза. Девушка чуть отошла, и вдруг его образ выплыл из золотого облака света. Настя никогда не встречала таких красивых мужчин, она даже залюбовалась точёными чертами лица, чёрной смолью волос, разрезом глаз.
– Меня Настя зовут. – ляпнула она.
– А меня Костя. – усмехнулся молодой человек.
Кости ей пока ничего хорошего в жизни не приносили. Девушка вздохнула и пожала плечами:
– Я не местная, а не заказываю, потому что они мне чего-нибудь ненужного напихают.
– Нет, доставка так не работает, – усмехнулся Костя Котляровский.
Мужчина подхватил сумки, охнул и покосился на миниатюрную Настину фигуру, не понимая, как она вообще подняла эту тяжесть.
– Пойдёмте, Чудо-женщина, – он покачал головой, – я вас подвезу.
Насте понравилось всё. И его роскошная машина, и запах в ней, и музыка, звучащая внутри, и она отчаянно пыталась придумать причину, чтобы немного дольше остаться возле него. Ведь до дома ехать было всего ничего.
– А давайте кофе попьём. – ляпнула девушка. – Ну, должна же я вас как-то отблагодарить. – сказала она.
– Только плачу я. – улыбнулся Константин.
– Ну, это какая-то странная благодарность будет. – пожала плечами Настя. – Ну да ладно.
Давно девушке не было так легко и свободно, она чирикала как пташка, проснувшаяся весной и наслаждающаяся солнечным светом после долгой зимы. Настя рассказывала о себе, о своём городке, Костя шутил, и их беседа лилась каким-то непрерывным потоком.
Кофе был необыкновенно вкусный, пирожное с подсохшим краем – самым воздушным, а равнодушная официантка – самой очаровательной. По крайней мере, так виделся Насте мир через призму какого-то нового для неё счастья.
Когда пришло время расставаться, Настя загрустила, потом улыбнулась и выдохнула, но ей показалось, что она шагнула в ледяную воду:
– Ну, всего хорошего. Спасибо за всё. Вы очень помогли.
– Давайте я вам сумки до квартиры донесу. – сказал Костя.
Это было неожиданно, и Настя с удовольствием согласилась. Когда они дошли до квартиры, то девушка нашла миллион и одну причину, чтобы он остался. Ведь сегодня никто не должен был приехать.
– Я готовлю вкусно. Давай, чаю попьём. – предложила она.
– Я бы с тобой остался и чай пить, и кино смотреть, и даже жить. – вдруг сказал Костя и глянул ей прямо в глаза. – Но я женат. Не хочу морочить тебе голову.
С этими словами Костя резко наклонился к ней и поцеловал, он на секунду прижался к девушке, а потом взял Настю за плечи и буквально оторвал от себя. Он ушёл не оборачиваясь, сбивая углы плечами и шатаясь, как пьяный. Мужчина нажал на кнопку вызова лифта, но не стал ждать, когда тот поднимется и выскочил на чёрную лестницу. Косте не хватало воздуха, света… ему не хватало жизни, пока он бежал вниз. Мужчина даже не почувствовал боли, когда запнувшись упал и, ударившись рукой, содрал себе костяшки пальцев в кровь. Костя Котляровский старался как можно быстрее уехать от этого дома, потому что уйти отсюда ему стоило огромных усилий.
Девушка открыла квартиру и, перевалившись через порог, опустилась на стульчик в коридоре. Она просто не верила, что счастье может прийти в жизнь так ненадолго и оставитьпосле себя только зияющую пустоту в душе и ноющую боль в груди. Настя поняла, что она влюбилась. Почему-то осознание этого сразу поселилось в сердце, как только она увидела мужчину.
Костя же, вылетев на улицу, рванул на себя дверь автомобиля, вскочил в кресло, нажал со всей силы на педаль газа. Он тоже не ожидал, что сегодня посреди дня встретит девушку, с которой захочет остаться рядом на всю жизнь. Но это было невозможно, а мучить себя и её или оскорблять это светлое и нежданное чувство тайными встречами, он не хотел.
Тем более Костя прекрасно знал Оксану Игоревну, которая не простит такого ни ему, ни этой девушке. Конечно, его жена знала об одноразовых похождениях Кости, но допустить, чтобы тайный союз Котляровских распался, она не могла.
Настя распаковала сумки и подумала, что это, наверное, какая-то специальная пытка, выдуманная исключительно с целью, чтобы она поняла, насколько бредовой идеей был переезд в столицу. Потому что теперь, вдобавок ко всем бедам, сердце острой иглой царапала влюблённость, а найти Костю в этом огромном городе было просто невозможно! Да и не стоило, он предельно ясно всё высказал.
Девушка чисто механически готовила обед, даже налепила гору пельменей, чтобы чем-то себя занять, как вдруг услышала звонок по телефону.
– Это Костя. – проговорила трубка голосом, совсем не того Кости, которого она хотела услышать – Сейчас люди приедут, которые завтра были должны. Ты покорми их и покажи, где разместиться, а потом собирайся.
– Хорошо. – сказала Настя.
Девушка вскипятила воду для пельменей, красиво накрыла стол, просто потому что по-другому не умела и застелила кровати свежим хрустящим бельём. И как только она закончила, в дверь позвонили. Настя поспешила открыть, и когда дверь отворилась, она увидела на пороге, ту самую троицу, которая её ограбила в первый день, после чего и начались все её беды.
И сегодня Настино настроение больше не болело, оно жаждало мести!
Глава 5
Не спящая и суетная столица в предрассветные часы всё равно выглядела умиротворённой и спокойной. Далёкий горизонт подсвечивало просыпающееся солнце, оно купалось в реке и радовало Юлю, которая проезжала в такси по мосту. Девушка хоть и выглядела уставшей и бледной, но в душе звенели колокольчики счастья. Она получила главную роль! Да ещё в таком значимом фильме.
Из головы выветрились все неприятные мысли, странная ситуация в квартире Ксении стала далёкой и уже воспринималась не так серьёзно. В конце концов, она передала ключи фирме, которая занимается перевозом вещей и, скорее всего, это сотрудники воспользовались отсутствием хозяев и свободной квартирой для личных целей. Поставив себе пометку разобраться с этим позже, Юля счастливо улыбнулась.
– Остановите здесь, пожалуйста. – девушка попросила водителя припарковать машину возле ресторана, где они с Димой любили завтракать. Одно из неоспоримых преимуществ этого места было то, что оно никогда не закрывалось. Девиз висел даже над входом «Завтракать можно в любое время!».
Отпустив машину, Юля прошлась по пустому залу, купающемуся в солнечных бликах, благодарно посмотрела на официанта, немедленно принёсшего стакан тёплой воды и чашку кофе. Юля быстро пробежалась по меню, хотя ей казалось, она знает всё наизусть и заказала с собой из той строки, где было написано «всего и побольше». Девушка подумала, что вот такой креативный подход к делу помогает владельцам быть всегда в рейтинге лучших. И то правда, как может человек с суточной загруженностью думать о том, чего он хочет. Да всего он хочет, а на голодный желудок ещё и побольше.
– Слушайте, – сказала Юля, – по-моему, я не доживу до дома, так есть хочу! Принесите мне сырников или блинов. Что у вас есть?
– Утренний блинник. – сразу же ответил официант. – Набор блинчиков с разными начинками и десерт типа сырников.
– Вы точно гении. – выдохнула Юля. – Несите!
Увлёкшись перегруженным от сообщений, лайков и приветов телефоном, Юля удивилась, как быстро весть о том, что она начала подниматься по звёздной дорожке, долетела даже до малознакомых людей. Юля листала ленту, как вдруг что-то случилось. Она не поняла, то ли спряталось солнце, то ли заплакала её душа. На фото был Бодаев и девица с длинными чёрными кудрями. Здесь они лихо плясали, тут целовались, на следующем снимке садились в машину.
Юля внимательно вчиталась в микроблог барышни. Та писала о себе, что она певица, модель, актриса, телеведущая, в общем, весь обязательный набор. Сейчас каждый блогер мнил себя мегазвездой и даже если удавалось провести в кресле ведущего короткую передачу, то звание теледивы должно было красоваться в первых строчках. Девушка листала посты и не понимала, откуда у этой мадам так много снимков с Димой. Причём это началось чуть ли не сразу по их приезду в Москву. Сначала это просто дружеские посиделки, а потом и более тесное общение. Юле не хотелось верить своим глазам, но факты были на лицо! Это точно не были постановочные кадры, это была леденящая своей натуральностью реальность.
Расплатившись по счёту и подхватив пакеты, Юля побрела в сторону дома. Её стало трясти изнутри, плечи тяжестью согнуло предчувствие беды. Девушка пыталась найти объяснение, но прекрасно понимала, что просто прячется от правды. Покивав консьержку на входе, Юля поднялась в квартиру, скинула с гудящих ног босоножки и бросила пакеты на кухне. Она прошла в спальню и долго смотрела, как Дима спит. Ей всегда нравилась его почти детская безмятежность, он раскидывал руки, сопел и иногда морщил брови. И сейчас Юля понимала, что его сон она уже делила на двоих с той девушкой, беззастенчиво появившейся в их жизни.
– Дима! – Юля потрясла его за плечо. – Дима, вставай.
Мужчина сонно потёр лицо, выдохнул облако перегара и, почесав двухдневную щетину, сел на кровати.
– Привет, малышка. – он попытался обнять Юлю, но она отстранилась.
– Иди умывайся, пойдём завтракать. – Юля старалась оттянуть неизбежный разговор.
Девушку в принципе поражали женщины, годами пытающиеся стянуть в узел расползавшееся полотно семейной жизни. Они надевали на себя это ярмо и тащили его через года, оставляя глубокие борозды страданий в душе, а результат был всегда одинаковый. Юля думала об этом, раскладывая по тарелкам разнообразие ресторанных закусок и ей хотелось плакать. Не так давно Бодаев приехал за ней, признавался в любви, снова привёз в Москву, но сейчас ведёт себя странно. Шоумен вернулся в свою среду! Юля не хотела оскорблять их чувства, но факты были налицо и нужно было разобраться в отношениях, чтобы они не висели удушающим узлом подозрений и не отравляли жизнь.
– Устала? – свежевыбритый и наодеколоненный Дима вдруг возник на кухне, сгрёб её в объятия, и Юлино сердце рухнуло вниз.
Она боялась именно этого. Того, что он прикоснётся к ней, и она струсит, придумает, как и многие, тысячу причин, почему он целовался с этой девицей. Юля чуть не заплакала, она упёрлась руками мужчине в грудь и сказала срывающимся голосом:
– Дима, перестань.
– Ты чего такая заведённая с самого утра? – покосился на неё Бодаев и присел на стул. – Как пробы?
– Дима, это кто? – Юля собрала остатки ускользающей решимости и повернула экран телефона к нему.
Мужчина, уже начавший поглощать яства, вытер о скатерть измазанные пальцы и, взяв у девушки телефон, пожал плечами.
– Да фиг знает.
– То есть ты считаешь это нормальный ответ?! – вспылила Юля. – Дима, блин, а тебя ничего не смущает?
– Юля, можно я поем? У тебя критические дни, что ли? Ну мужик с бабой. – он сам налил себе кофе и чуть стукнул чашкой по столу.
– Блин, Дима, – вскрикнула девушка и всплеснула руками, – а то что этот мужик – это ты?
На этих словах Бодаев перестал жевать, нахмурился и глянул на неё. Он встал, вышел из кухни и вернулся с очками.
– Я не вижу ничего без очков вблизи. Дай сюда. – раздражённо сказал он.
Дима листал фотографии и ео лицо всё больше и больше вытягивалось. Он пожал плечами и вернул телефон Юле.
– Юль, эта девушка, – он развёл руками, – ну вроде как актриса, но сейчас она помогает на шоу. На моём шоу, там то ли за кастинг отвечает, то ли за масню, – он махнул рукой, – ну я не знаю подробностей.
– А ты целуешься со всей съёмочной группой или просто исключения для кого-то делаешь? – воткнула в него взгляд Юля.
– Слушай, она приветливая, всегда помогает, кофе носит. Ну просто просила фотки, друзьям хвастаться.
– Ты придурок, что ли? А если я сейчас пойду с кем-нибудь пересплю, чтобы он друзьям потом похвастался, это как? Нормально будет?
– Юлька, прости. Я тогда пьян очень был. – он выдохнул. – Я дурак.
– Нет, не так. Сейчас должно быть дежурное «ты не так всё поняла»! – Юля села напротив. – Куда ты с ней поехал?
Дима медленно намазал масло на круассан и сказал:
– Я не помню. Правда, не помню.
– Ты с ней спал? – уронив плечи, спросила Юля, но уже знала ответ.
– Я не помню. – повторил мужчина.
Юля покивала, встала со стула и пошла в спальню. Девушка забралась под одеяло и, укрывшись с головой, прикрыла глаза. Ей было холодно, желудок тянуло болью, в голове звенели Димины слова. Уютный новый мир крошился на мелкие осколки, и они резали её по живому. Но бессонная ночь взяла своё, Юля провалилась в яму сна и только тревожно вздрагивала, когда в сновидениях пролетали тени прошлого.
Когда Юля проснулась, то увидела, что ветер сдувает набегающие тучи. Он погасил пламя заката, и когда девушка встала с кровати, то на небосводе уже обнажился уголь ночи, искрившийся звёздами. Квартира была пуста, Димы нигде не было видно, и только на кухне лежала записка:
«Юля я не справляюсь! Прости, но алкоголь, наркотики и случайные встречи – это моё убежище. Я пытался измениться и стать другим, но мне сложно. В моей жизни, видимо, должен быть только я! Прошёл авантюризм рыцарского поступка, когда я кинулся за тобой, и сейчас мне скучно. Оставаться тебе со мной или нет, решай сама. Но я измениться не смогу. Мне уже слишком много лет. Я пытался любить, но любовь в моей жизни тоже была только одна. В душе пусто. Дима».
Прочитав послание, Юля медленно опустилась на стул. Ей казалось, что внутри головы жужжит рой пчёл, и за этим гомоном она не слышит собственного плача. Она знала, что плачет, но глаза были сухие, только рот молчаливо кривился, и удушливой волной билось дыхание. Сейчас Дима просто выбил основу из того, казалось бы, крепкого фундамента, который они вместе возводили. Юля ещё раз перечитала письмо и просто не поверила своим глазам. Ей даже показалось, что кто-то его запугал или специально заставил это сделать. Сознание Юли озарила яркая как вспышка мысль, что это проделки Оксаны Игоревны, и таким образом Котляровская мстит и чем-то шантажирует Диму. Юля спешно набрала его номер, и когда он ответил, выдохнула с облегчением.
– Дима, я всё прочла.
– Ты решила остаться со мной? – неуверенным голосом спросил он.
– Дима, ты не такой.
На заднем фоне грохотала музыка, слышались голоса и хохот.
– Юль, не надо вот этого! Я реально сильно устал прикидываться. Но то, что тогда было трешем и пульсировало весельем и новыми ощущениями, превратилось в занудную семейную жизнь. Ты хорошая, добрая, красивая. Но пойми, я не хочу ничего этого. Мне нравится сцена! Я люблю шоу! Я хочу, чтобы заботились только обо мне! Я не хочу никаких бизнесов, думать о страховке на машину, планировать детей или бюджет. – он вздохнул. – Я уже поговорил с Марком и попросил быть моим агентом. Я устал от сложностей, понимаешь? А ты меня тянешь в этот блуд семейной и деловой жизни, где я точно накосячу. Юль, я правда думал, что получится. Но мне тошно.
Юля молча повесила трубку, прошлась по квартире собирая свои вещи и вызвала такси. Радовало одно – пока она не сказала Ксении, что съезжает. Единственное что было непонятно, это как ей теперь уместиться в Москве вместе с Бодаевым.
Она послала Миле короткое сообщение:
«Я уехала на неделю!»
Юля решила, что ей необходимо сменить обстановку и просто побыть одной, а если её не дождутся роли, значит, она найдёт другие. А если не будет других, значит, она будет жить по-другому. Сегодня она перестала верить в счастье. Сегодня Юлино сердце разбилось на тысячу осколков и каждому было имя «разочарование и боль»!
***
Скорбная пауза дней тянулась очень долго. Первый день, второй, а потом и девятый, когда нужно было снова созвать всех родственников и слушать заунывную песнь слов о хорошем человеке. Кате с самого утра нездоровилось, болела голова, першило в горле, а ещё предстоял целый день и вечер, окрашенные в траурные тона. Женщина вздохнула, встала с кровати и пошла на кухню. Нужно было начинать готовить, чтобы успеть к вечеру.
Она взяла телефон и обнаружила сообщение от Юры:
«Катёнок, ничего не готовь. Я заказал столик в кафешке напротив нашего дома. В шесть приеду, а к семи зови всех туда. Адрес на их визитке. Она на кухонном столе.»
«Катёнок» именно через букву «а» – это её давно забытое прозвище, его придумал Юра в самом начале знакомства, как он говорил это союз Кати и котёнка. Тогда было славное время, они постоянно смеялись, шутили, любили друг друга. А потом пошло что-то не так. После провала бизнеса Юра словно потерял точку опоры, а Катя не сумела помочь подняться, потому что нужно было заботиться о детях, отце, об оплате счетов. И их любовь испарилась, осталась только показная семейная жизнь.
Хотя сейчас Катя вспоминала, что Юра сразу после свадьбы стал несколько жёстче. Он умудрился разогнать всех подруг, одно время даже хотел выселить её отца на дачу, но Катя дала резкий отпор, и он отступил. Вдруг женщина осеклась, потому что ей показалось эгоистичным в девятый день, когда не стало отца снова копаться в прошлом своих отношений. Повертев в руках визитку, она подумала, что даже небольшое застолье обойдётся недёшево. Отец, конечно, оставил деньги на свои похороны, Екатерина знала, где они лежат, но там хватило только на приличную церемонию и ритуальные принадлежности, и то пришлось занимать у Вики.
Но позвонить сейчас мужу и спросить, как оплатить стол в кафе, Катя не могла. Просто не было сил спорить и ссориться, а то что этот разговор закончится именно так, она не сомневалась. Юра всегда был слегка легкомысленный, он любил делать широкие жесты, не думая о последствиях. Сейчас он, конечно, заказал стол из лучших побуждений, а Кате хотелось сохранить тот хрупкий мир, который возник после смерти отца. Набрав номер телефона, женщина дождалась, пока ей ответят и сказала:
– Простите, сегодня мы должны прийти на поминки. Муж не успел мне сказать сумму счёта, мне нужно не забыть деньги. – На ходу придумывала она.
– Екатерина Вельга? – спросила девушка.
– Верно.
– А всё оплачено. Ваш муж с утра и заказ сразу сделал и всё оплатил. Не думаю, что нужны будут дополнительные расходы. Блюд достаточно, по напиткам мы с ним прошлись, и я думаю, этого хватит.
– Спасибо. – ошарашенная Катя повесила трубку.
Катя, не привыкшая сидеть без дела, встала и начала машинально убираться. Она складывала детскую одежду, заправляла кровать Зои, вчера первый день пошедшую в детский сад после болезни, подметала пол, но в голове занозой застряла мысль «что происходит?». Как в дурном сне она вспоминала дни и ночи, когда она билась в бессмысленной попытке заработать денег, поддержать Юру, не упустить сына подростка и не оставить вниманием маленькую дочь. А сейчас вдруг всё встало на свои места. Юра вчера даже уроки делал с Антоном, а с Зоей полвечера склеивал модель кукольного дома и самое странное из всего этого то, что Кате было хорошо. И если бы папа сейчас был жив, то впервые за долгое время она могла бы сказать, что счастлива.
День перевалил далеко за полдень, солнце разогрело воздух, и в открытые окна летела апрельское тепло. Катя навела порядок, подумала, что с завтрашнего дня нужно начать искать работу, потому что ей вряд ли хватит денег ещё на две недели. Она выбрала из шкафа тёмную блузку, чёрную юбку и платок, как вдруг в коридоре хлопнула дверь. Катя побежала навстречу и испуганно отступила. В проёме стоял незнакомый мужчина. Не зная что сказать, она лишь кивнула и спросила осипшим в момент голосом:
– А вы кто?
– Здрасьте. – проговорил мужчина.
– Толян, погоди. Да куда я её сунул-то?
К Катиному облегчению из кухни донёсся голос мужа, а потом появился и он сам.
– Привет, Катюш. – он махнул ей рукой и передал синюю папку человеку, стоявшему со смущённым видом. – Держи! Ну что, останусь? Не против?
– Конечно, Юр. Такое дело. – мужчина неловко кивнул Кате и сказал. – Вы держитесь, мои соболезнования.
– Спасибо. – машинально ответила женщина.
Когда Юра закрыл за ним дверь, он вздохнул и, повернувшись, к жене слегка улыбнулся.
– Толя это… ну, потом познакомлю. – он пригласил её на кухню. – Пойдём, поговорим. А то я Антошке обещал забрать его из школы.
Он усадил женщину перед собой, провёл по лицу рукой и сказал:
– Смерть твоего отца словно открыла мне глаза. Как я живу, – он развёл руками, – что делаю. Кать, ты если сможешь, прости меня. – он вздохнул. – Это Толя приходил, мой знакомый. Он давно предлагал к нему идти работать, сначала просто менеджером, а дальше как пойдёт. У него бизнес с автозапчастями связан. В общем, сейчас шестьдесят тысяч, через два месяца пару сотен будет платить. А тебе, я думаю, надо отдохнуть и немного в себя прийти. – он помолчал. – Кать, дай мне шанс начать всё заново.
Почувствовав покалывание в пальцах, Катя посмотрела на руки и увидела, что на стол капнула слеза. Она подняла мокрое лицо и, не в силах говорить, стала кивать. Ей показалось, что усталость последнего времени сходит с неё слой за слоем как старая шкура, а возможность просто расслабиться и не думать казалась нереальной.
– Юра, это всё правда? – справившись наконец с чувствами, спросила она.
– Катёнок мой. – Юра подсел к ней поближе, прижал к своим губам Катины пальцы и произнёс. – Всё хорошо. Давай я съезжу за Антошкой, потом мы с ним заберём Зою, а после вместе пройдём через этот рубеж девяти дней. – он вдруг вскинул глаза. – У меня отличная идея, поехали вместе?
Катя лишь покивала в ответ, боясь звуком голоса спугнуть то, что сейчас происходит. Она быстро собралась и, выйдя во двор, уверенно шагнула в сторону, где находилась школа Антона, но Юра остановился и улыбаясь произнёс:
– Я же сказал, поедем.
– Подумала, ты оговорился. – медленно произнесла Катя и увидела, что Юра нажал кнопку на пульте и ему приветливо замигала в ответ машина. – Это что?
– Толя по работе выделил, ну и вообще, так сказать, прокредитовал меня. Его старая тачка. С зарплаты будет удерживать чисто символически. Мне сейчас мотаться много, без колёс никак.
– Ничего себе. – Катя смущённо улыбнулась. – Старая тачка! Да она как новая.
«Мерседес» и правда был в отличном состоянии. Катя и Юра сели в машину и поехали за детьми. Женщине казалось, что она даже начала вспоминать, что такое нормальная жизнь. Огорчало одно, папа не дожил до этих дней. Но она почему-то верила, он видит, что с Катей теперь всё хорошо.
Вечер прошёл скомкано, потому что престарелые родственники и друзья отца чувствовали себя в кафе неуютно и немного стеснялись. Через час, после того как начались поминки, место потихоньку стало забиваться народом, музыканты настраивали оборудование, и атмосфера перестала быть подходящей, чтобы предаваться воспоминаниям по усопшему. Катя видела, что Юра чувствует себя виноватым и предложила перейти к ним. Но старики лишь покивали головами и под разными предлогами разбрелись по домам.
Вечером, сидя на кухне, после того как дети уснули, Юра налил себе и Кате водки, они вдвоём выпили не чокаясь поминальную чарку, и он сказал:
– Поехали на дачу завтра. Совсем мы её забросили, да и Зойке после болезни на свежий воздух нужно.
Восторгу детей не было предела, когда они мчали в общем потоке на шикарной машине на дачу. А на грунтовке Юра даже дал порулить Антошке, а потом, усадив Зою на колени, довёл машину до самого дома.
Снег на дачном участке уже облез, оставались лишь грязные клоки в углах построек, там, куда недоставало жаркое апрельское солнце. На самых высоких участках под яблонями пробивались шишки будущих нарциссов, и из года в год Катя жалела их и прикрывала от ночного мороза, если оказывалась в это время здесь.
Дом был пронизан сыростью и холодом, пахло плесневелыми досками, на мансарде от сквозняка хлопала форточка. Катя печально оглядела продавленный диван, где любил возле печки отдыхать отец, здесь даже лежала ещё стопка газет и журналов, оставшихся с того лета, когда он на неделю приехал пожить в одиночестве. А потом ему стало плохо, причём как-то резко, безо всяких предпосылок, а может быть, он просто не говорил об этом раньше.
Женщина прошлась по кухне, вышла на веранду, откуда было видно, как дети вместе с Юрой обходят шестисоточные владения, затем вернулась в дом и решила растопить печь, чтобы выгнать затхлый дух. Юра появился как по волшебству, отобрал у неё дрова и со словами:
– Уйди, женщина, – стал сам разжигать печь. – Солнце, чаю мне налей из термоса. А потом шашлыков нажарим, там Антошка с Зоей стол устанавливают, я в гараже у пацанов раскладной взял. С тебя огурчики, помидорчики порезать, а я нанижу мясо на шампуры.
Волшебство дня закрутило женщину в уютное покрывало лёгкого счастья. Она бродила по просыпающейся земле, вдыхала её терпкий запах, чуткие ноздри улавливали едкие нотки дыма, а слух радовался от смеха детей. Всё было хорошо.
После того как солнце стало закатываться за горизонт, а земля похрустывала от прихватившего её морозца, Юра обнял жену, когда она стояла и смотрела в поле, раскинувшееся за хлипким забором.
– Давай ремонт на даче сделаем. А то как-то уныло. Можно летом даже жить здесь. До дома-то час езды.
Катя не узнавала свою жизнь и сейчас послала в топку памяти все советы от «лже-психологов», которые говорили, что человек не может измениться. Всё то, что случилось с ними, было кошмаром, но сейчас они делают первые осторожные шаги по хрупкому стеклянному мостику доверия.
– Поехали домой? – Юра игриво похлопал её чуть ниже спины. – Дети уже засыпают.
Короткий поцелуй в шею всколыхнул в Кате прежние чувства, она обернулась к нему и её привычно окутал аромат его кожи, терпкого одеколона, и на губах заиграл крепкий поцелуй. Кате было хорошо как никогда.
После поездки на дачу прошло несколько дней, Юра приехал с работы под вечер, посадил Катю перед собой на кухне и строго сказал:
– Нужно поговорить.
У Кати, всё это время ожидавшей подвоха, что-то рухнуло внутри, и сейчас она держалась на хлипком призраке хорошего настроения. Юра, сохраняя серьёзный вид, выложил перед ней какие-то красочные флаеры и проговорил:
– Завтра ты с Антошкой и Зоей едешь на пять дней в Турцию. Отдыхать!
– Чего? – не совсем поняла женщина, ждавшая момент, который нарушит её заново рождающуюся жизнь.
– Катя, отдыхать с детьми едешь. Конечно, сейчас там особой жары нет, но походите, побродите, в отеле есть бассейн.
– Ничего не понимаю. – сказала Катя. – Откуда деньги? А ты с нами не поедешь?
– Катюш, я не могу сейчас потерять хорошую работу. – он взял её лицо в руки. – А путёвку Толян своим купил, но у него дочка заболела, а лететь надо, там возврат только половины средств. Я у него за полную стоимость выкупил, но в рассрочку.
– Мне же вещи собрать надо? А какая там погода? Ой, а что брать? А во сколько вылет? – тысяча и один вопрос возникли в Катиной голове.
Женщина заметалась по квартире, собирая нужные и ненужные вещи, раз пять переложила чемодан, договорилась по телефону с классной руководительницей Антона и перебрала полшкафа, пока искала свой купальник. В общем, Катин вечер больше напоминал ураган.
– А я ж тебе не наготовила еды. – вдруг сказала она, глядя на Юру.
– Катя, успокойся. Я поем на работе, там отличная столовая и домой возьму.
– Блин, репетитору нужно позвонить, – Антон раз в неделю ходил на дополнительные занятия и хотя это всегда тяжело било по бюджету, женщина не могла допустить, чтобы ребёнок отставал в школе, – алло, Сергей Васильевич, Антон на этой неделе не придёт.
Пока она разговаривала и просила оставить дополнительные часы для мальчика, так как теперь могла позволить оплатить их, Юра погладил её по голове, положил на стол какие-то бумаги и показал, где поставить подпись. Катя знаками спросила, что это, но он лишь отмахнулся и, поцеловав её в макушку, ушёл.
На следующее утро, когда самолёт взмыл вверх, Катя глянула с высоты птичьего полёта на город, лежащий внизу, и подумала, что пора отпустить тревогу и беспокойство. Нельзя жить в прошлом, нужно идти за солнечным будущим.
***
Птицы за окном трещали хвалебную песнь апрельским дням, наполненным весенним ветром, разрезали быстрыми крыльями масляное густое тепло, радовались бескрайней синеве неба. Настя стояла у окна и думала. С тех пор как въехали новые жильцы, прошло несколько дней, она наблюдала за ними, слушала разговоры, сортировала информацию. Девушка прекрасно понимала, что если накинется на них с упрёками, то они только поднимут её на смех и в лучшем случае объяснят, что сама дура. А она хотела отомстить и этой небеременной девушке, и бабе с толстым, ярко накрашенным лицом и мужику, который непонятно с кем из них делил ложе. И пренебрегая брезгливостью, Настя с ними ела, пила, смеялась и обсуждала лохов.
– Нася, – коверкая её имя, подозвала девушку баба, – Нася, водочки хочу аж жуть. Может, сходишь? Только по-тихому, эти мне пить не дадут. А я немного. Ты только много не бери – не остановлюсь, ну там грамм двести. – просящим голосом проговорила она. – Эти пока пошли по делам.
Настя улыбнулась, подошла к скрытому в кухонном гарнитуре маленькому холодильнику и достала запотевший пузырь с прозрачной жидкостью.
– Зачем бежать? – девушка поставила бутылку на стол, взяла с полки две рюмки и положила на тарелку хрустящие ломтики огурцов, блестящее на свету сало, пахучий ржаной хлеб и распространяющие острый аромат маринованные помидоры. – Всё есть.
– От ты, душа-человек! – от такого гостеприимства у бабы даже засветились глаза. – Только по две рюмашки, и всё! – рубанула она дрожащими от нетерпения руками. – Ну давай, давай. – она облизала сухие полные губы и села за стол.
Водка искристо разлилась по стопкам, затем отправилась ублажать желудок и туманить разум и после первых двух стопок, женщина раскраснелась и попросила ещё. Настя не торопилась с расспросами или разговорами, она потихоньку выведывала у женщины, откуда та приехала, кто она и кем являются её подельники.
– Так я с Липецка. Оттуда мы все. Венька – брат мой младший, а девка – его любовница. – теперь Настя поняла, почему баба позволяла себе в отношении мужчины родственные объятия и постоянные затрещины. – А чё там делать? В столице рыба покрупнее. Я-то уже зону топтала, детку вторую там и родила.
– У тебя дети есть? – удивилась Настя.
– А что ж я не баба?! – воскликнула та и пьяно махнула, чтоб Настя наполнила рюмки. – Трое у меня.
– А где они? – поинтересовалась Настя.
– Так в детдоме. А что? Они там одеты, обуты. Я им гостинцы подкидываю иногда. – баба не стеснялась, и уже сама наливала из бутылки. – Наська, ты как неродная, что не пьёшь?
– Мне много не надо. – усмехнулась Настя. – Слабенькая.
– Я и смотрю, хилая, – пьяно откусывая стрелку зелёного лука, повисшую на губе, проговорила сидящая напротив, – а ты здесь как оказалась? Тебя тоже Костя притащил?
– Ну примерно.
– И много ему максаешь? Он с предыдущего брал нехилый процент, но ничего, парняга и себе заработал. Костя говорил, что тот хату себе даже купил, фотки показывал, такая светленькая. – тётка шумно рыгнула и закусила очередную стопку ломтём хлеба с куском сала.
Настя и дальше слушала пьяный клёкот её речи и думала, что она и правда лохушка. После её слов девушка осознала, что её тупо развели. Почему именно её, она пока не поняла, но то, что всё это было подстроено от начала и до конца, было ясно как день. Не ясно только, как эти трое её не узнали, но это были детали. Когда бабу развезло окончательно, и она начала горлопанить песни и уже не нуждалась в собеседнике, Настя оделась и вышла из квартиры. Выйдя наружу, она позвонила Косте и сказала, что жиличка устраивает дебош и спросила как быть.
– Сейчас приеду. – зло сказал Костя. – Ты, кстати, в нормальный вид себя приведи, скоро к хозяину поедем. Блин, весь вечер насмарку.
Настя села на скамеечку перед домом и стала ждать. Она не горела желанием оставаться один на один с пьяной бабой, всё, что она могла у неё выспросить, уже спросила, и когда в конце улицы появились двое других постояльцев, Веня и Наташа, Настя встала им навстречу.
– Ты чего здесь? – приветливо спросила девушка, сверкая свежим маникюром со стразами.
– Там ваша знакомая напилась сильно, я не решилась оставаться. Сейчас Костя приедет.
Мужчина громко выругался, бросил пакеты, которые нёс в руках на тротуар и крикнул:
– Ключи давай, дура!
Он вырвал у девушки из рук связку и кинулся в парадную. Настя ошарашенно смотрела вслед и, повернув голову к его спутнице, спросила:
– Чего с ним?
– Ей пить нельзя совсем. Она в последний раз человека с балкона скинула, сожителя своего. Еле отмазали, сказали, что самоубийство. Венька тогда у хозяина деньги на отмазу взял, вот мы сейчас и отрабатываем. Я-то на парикмахера училась, но вляпалась, а обратно уже не дёрнешься. Венька злой, он меня так отмутузил, когда я в отказ пошла, что мама не горюй. – девушка приложила ладонь со сверкающими ногтями ко рту и покачала головой, глядя наверх. – Смотри.
Читать бесплатно другие книги:
