Сломанный лёд – 3 Карташева Мария

Глава 6

Холодный ветер скрёб по шершавому полотну куртки, трепал меховую опушку воротника, закидывал апрельские снежинки за шиворот. Юля стояла на берегу озера Байкал и смотрела на носки ботинок, о которые бились крохотные оплавленные солнцем льдинки. В голове девушки не было мыслей. Ей казалось, что сквозняк, с огромной скоростью несущийся над свободным от оков зимы полотном воды, пробирается через твердь лба. Он выносит сухие, жухлые воспоминания, крошащиеся при любом прикосновении, и вычищает внутричерепное пространство.

Но если голову можно было избавить от подлой зависимости думать о Диме, то вот душа ныла бесконечно. Она затягивала заунывную песню с раннего утра, когда Юля только открывала глаза и заканчивала напевы уже в момент сна. Но и здесь его образ пробирался через дебри других воспоминаний и неизвестно откуда взявшихся картинок и начинал главенствовать. Девушка была совершенно измотана, стресс мазал по щекам худобой, глаза потеряли прежний блеск и по утрам ей казалось, что она стала намного старше.

После разрыва с Димой Юля решила отдаться на милость случаю. Она просто приехала в аэропорт, взяла билет на ближайший рейс и так оказалась в Улан-Удэ. Недолго побродив по городу, Юля зашла в туристическое агентство и обратилась к барышне, сидевшей за столом.

– У вас есть туры на ближайшее время?

Сотрудница агентства вывалила на Юлю поток слов, ярких буклетов, ведро радостной суеты и разнообразной болтовни. От этого нескончаемого жизнерадостного потока у девушки даже закружилась голова, и Юля поняла, что не вынесет такой бодрящий отдых.

– Алима. – вдруг за спиной Юли послышался спокойный ровный голос. – Займись, пожалуйста, отправкой данных по туристам.

Возле Юли стояла невысокая приятная женщина, она чуть тронула посетительницу за локоть и, улыбнувшись, жестом пригласила в свой кабинет.

– Проходите, присаживайтесь. Меня зовут Нателла Николаевна. Позвольте, я предложу вам тур, однозначно подходящий вам. – она пробежала пальцами по клавиатуре. – Хотите в спокойное место?

– Да. – уронила Юля. – Как вы узнали?

– Если я не буду с порога понимать, что нужно моим клиентам, то чем я буду отличаться от вывески на улице? – Нателла улыбнулась и лёгким движением, поправив идеально уложенное каре, набрала номер на телефоне. – Алло, Анна Дементьевна, у вас постояльцы есть?

Так и попала Юля в небольшое село, раскинувшееся почи возле самого края великого озера. Уже давно прошла неделя, которую она дала себе для отдыха, потянулась вторая, а девушка дышала туманами, ловила рыбу с чудаковатым Васей, который в младенчестве попал под горячую руку отца и теперь всё время жил в счастливой прослойке детства. Юле здесь было хорошо и она подумала, что может быть это и есть то место, где она сможет найти душевный покой. Но душевный покой требует денег, а они стремительно таяли, несмотря на относительно невысокие цены у хозяйки дома. К тому же ценность отдыха в его краткости, ведь завеса новых впечатлений рассеивается и начинаешь замечать быт.

– Анна Деменьтьевна, – как-то утром сказала Юля, попивая с хозяйкой кофе на кухне, – я через неделю уеду.

– Жаль. Но я и сама хотела тебе сказать, что у меня через две недели бронь стоит. Люди давно заказывали, я отказать не могу. – прямо сказала женщина, повязывая на манер банданы яркий платок. – Но если ты надумаешь и дольше задержаться, то я знаю, куда тебя пристроить. – Короткая улыбка озарила задубевшее от загаров, морозов и постоянного ветра лицо.

– Нет, нужно домой. – улыбнулась Юля и подумала, что стоит включить телефон, и может статься, что возвращаться ей уже не нужно, а пора искать работу.

Перегруженный сообщениями мобильник несколько минут пел на разные лады, выискивая в памяти все месседжи. Самое, в кавычках, трогательное было от Милы:

– Где бы ты ни была, я тебя найду и убью! – злобно проговорила та в голосовом сообщении.

Юля вздохнула, отметила, что она теперь известный блогер с кучей подписчиков и набрала номер Милы.

– Юля, ты нормальная? Ты где? Я с ума схожу! Из-за тебя тормозят съёмки! Этот баран, режиссёр, упёрся рогом и говорит, хочу её в главную роль, и всё. А я же за тебя как агент вписалась. Ты не представляешь, на что похожа моя нервная система.

– Высказалась? – спросила Юля.

– Нет! – отрезала девушка. – Когда тебя ждать? И где ты?

– Ждать через неделю. Я на Байкале.

В трубке повисло молчание, потом отразился долгий вздох и скептическое:

– Нормальные люди ездят страдать на Мальдивы. Короче, сделай там виды красивые, фотки всякие. Впихни туда своё лицо и пришли мне. Твои рейтинги растут, ты у нас же вся такая непредсказуемая. И людям, как ни странно, нравишься. – Мила вздохнула. – У тебя всё хорошо? Про Бодаева я всё и так поняла. Он, кстати, уже с новой зажигает, если тебе интересно.

Державшаяся в сердце занозой ржавая стрела боли вдруг отломилась и исчезла, оставив только ядовитое острие, продолжавшее медленно отравлять девушку.

– Нет. Мне про него больше вообще не интересно. – солгала даже самой себе Юля.

– Я жду тебя в Москве. И фотографии не забудь. А то я уже готова твои детские выкладывать, но у меня их нет. – с этими словами Мила повесила трубку, а Юля уставилась в окно и долго сидела, пытаясь откопать в себе то успокоение, которое начало медленно появляться несколько дней назад.

Вдруг в её сознание стал проникать собачий лай, причём не привычное потявкивание из дворов, а такой перекликающийся, дружный звон. Сначала он был далеко, потом стал приближаться и вскоре уже весь двор плескался в весёлом собачьем гомоне. Юля привыкла к неспешному укладу жизни этого места и сейчас была несколько обескуражена, потому что за окнами стояла собачья упряжка, а Аллу Дементьевну тискал в объятиях здоровенный детина. Мужчина был высок, на таких обычно ставят штамп «косая сажень в плечах», ветер путался в длинной рыжей бороде, в весёлых глазах плясало отражение голубых вод озера. Он оглушительно смеялся, что-то громко рассказывал, потом прикрикнул на собак, но те развеселились ещё больше.

Юля потихоньку вышла в коридор, пока громкоголосый мужчина разгонял собак по вольерам. Девушка даже не думала, что видневшиеся на дальнем конце участка строения специально для них. Она выросла без животных в своём окружении и хоть никогда бы не обидела, но и особо не увлекалась любовью к братьям меньшим.

Накинув куртку, она пересекла двор и уже хотела было выйти через ворота, как сзади послышался голос:

– А куда это вы без завтрака?

Юля обернулась и буквально упёрлась в грудь мужчины, стоявшего уже слишком близко.

– Я рыбы накоптил, насолил, мать хлеба напекла, а вы бежать! – он вдруг подхватил Юлю на руки и понёс дом. – Нет, так не годится!

Девушка была настолько ошарашена происходящим, что даже почти не сопротивлялась. За секунду она окунулась в аромат лесного костра, рыбной шелухи, вокруг плавал его смех, и Юля просто не понимала, что происходит.

– Поставьте меня на землю, пожалуйста. – тихо проговорила девушка.

– Ярик! – заголосила Алла Дементьевна. – Ты мне сейчас Юлю до приступа сердечного доведёшь! Срочно поставь её на место. Ярослав! – металась женщина, пока мужчина нёс Юлю до кухни.

– Мама, ставь чайник. А лучше кофейка мне покрепче и со сливками. – мужчина так и стоял с Юлей на руках и командовал. – Матвейка, – крикнул он в окно, иди бабушке помогай. И рыбу в дом неси.

– Вы всё-таки могли бы меня поставить? – Юля посмотрела на него.

– Нет. – сказал мужчина. – Я влюбился!

– Это прекрасно. Но давайте мы обсудим ваше душевное состояние, когда я буду стоять на ногах. – строго проговорила Юля.

– Вот балабол! – всплеснула руками женщина. – Поставь, я тебе сказала! – она шутливо стукнула сына по спине полотенцем.

– Не сбежите? – Ярослав глянул девушке в глаза.

Юля вздохнула, усмехнулась и выдохнув произнесла:

– Да здесь особо некуда.

Ярослав аккуратно усадил девушку на стул и обернулся на мальчишку, втаскивающего большие мешки. Из холщовых сумок торчал частокол сушёных рыбьих хвостов, источающий аромат копчёностей. Паренёк сурово оглядел пространство, оставил своё занятие и подойдя к Юле серьёзно сказал:

– Я Матвей.

– Очень приятно. Юля.

Ярослав с Матвеем вышли на улицу, чтобы принести остальные вещи, а Юля подняла глаза на Аллу Дементьевну.

– Прости, Юля. Но справиться с ним невозможно. Это мой сын с внуком. – она вздохнула. – Они живут в десяти километрах, у Ярослава там ферма. Там и коровы, и пчёлы, и рыбу ловят, продукцию делают, потом мне привозят, а у меня уже клиенты забирают.

– Понятно. Пахнет вкусно. – отстранённо сказала Юля. – Как думаете, слинять не удастся? Вы же всё-таки, наверное, семьёй хотели посидеть?

– Да вот вся наша семья. – она кивнула на дурачащихся во дворе мужчину и ребёнка. – Муж мой умер давно, а жена Ярика, – она помолчала, поджав губы, – сбежала, когда Матвейке ещё десять месяцев было.

– Какая милая женщина. – скептически заметила Юля. – Как так можно?

– Ну этого мы не узнаем, они уж и в разводе давно. Матвей её даже не помнит. – Алла пожала плечами. – У меня когда муж умер, я думала в город перебраться, к старшей дочери, но Ярослав настоял, чтобы мы остались. Он тогда только университет закончил и с женой приехал сюда. Говорит, буду ферму строить. Было, конечно, очень трудно. Я почти всю жизнь в деревне, со скотиной умею обращаться, но одно дело для себя растить, другое – для бизнеса. Но Ярик всё настроил как часы. А в этом году будет домики для туристов открывать. – с некоторой гордостью закончила повествование женщина.

– Они что, вдвоём всё делают? – удивлённо спросила Юля.

– Да нет, конечно, – хозяйка дома покачала головой. – Вдвоём не угнаться за всем хозяйством. Работники есть.

Ярослав с Матвеем шумно ввалились на кухню, из сумок на стол перекочёвывали банки с мёдом, сырные круги, вяленое мясо и другие свёртки, содержимое которых было не разглядеть. Юля молча смотрела, как Алла Дементьева накрывает на стол, а Ярослав вдруг подсел к ней, положил большую рыжую голову на руку и стал рассматривать Юлю.

– Вы почему такая печальная? Я вас обидел?

– Нет. – девушка покачала головой.

– А хотите на собаках покататься? Мы вас вмиг до нашей фермы домчим.

– Нет, я, наверное, не большой любитель экстриа. – покачала головой Юля.

– А вы давно здесь? – мужчина принял от матери большую пол-литровую чашку с кофе и, поймав руку пожилой женщины, прижался щекой.

– Две недели. Но я скоро уезжаю. – Юля подцепила чайной ложкой янтарный перелив мёда и, отправив его в рот, зажмурилась. – Вкусно как.

– Поехали на ферму. – улыбаясь синим льном глаз, проговорил Ярик. – Тебе нужно там обязательно всё посмотреть, и возможно, ты захочешь остаться.

– Не захочу. – покачала Юля головой. – Спасибо. За завтрак спасибо и за компанию.

Вдруг в дом вбежал возбуждённый Матвейка, он быстро крикнул, что собаки порвали сетку, и побежал обратно во двор. Ярик мотнул головой и кинулся за сыном. А Юля, воспользовавшись моментом, встала из-за стола и, подобрав лежащую рядом куртку, проговорила:

– Алла Дементьевна, я пойду погуляю.

– Ты не сердись на него. Ну такой вот человек, открытая душа. На ферме Светланка работает, так уж как она его не обхаживала, да и женой бы ему была под стать. А он нет, и всё. Не люблю, говорит, мама. Не могу я без любви с ней жить. – вздохнула Алла.

Девушка поспешила покинуть дом, Юле не хотелось сталкиваться с мужчиной и его личными неразрешёнными проблемами, у неё и своих было полно. Она привычно спустилась к берегу, но подумала, что здесь сегодня слишком многолюдно. Люди сушили лодки, латали прохудившиеся доски, уже стали собираться первые туристы, и этот уголок спокойствия перестал принадлежать только ей. Юля вздохнула, взобралась на высокий скалистый склон и побрела по тропинке, оглядывая позолоченные солнцем воды Байкала.

Забравшись уже довольно далеко, Юля увидела, как с западной стороны теснясь набегают тучи, и решила, что нужно возвращаться, тем более что жизнерадостный Ярик наверняка уже укатил на свою ферму. Вдруг Юля вспомнила, что Мила просила фотографии, а так как девушка чувствовала себя слегка виноватой, она решила хотя бы так сгладить ситуацию.

Увлёкшись селфи, Юля щёлкала себя, красоты, ловила удачные фоны близкой грозы и, становящиеся мрачными, воды озера. Она немного покривлялась на камеру, её это даже развеселило, и девушка была готова вернуться домой. Она решила, что стоит завершить фотосессию эффектным селфи, где позади неё будут разверзаться небеса, тем более что уже стали видны молнии и синие ливневые полосы. Юля подошла близко к крошащемуся краю обрыва, удобно встала, проверила, удержится ли она и, убедившись в собственной безопасности, стала ловить удачный кадр. Но резкий порыв ветра, хлёсткий удар шарфа по лицу и Юля лишь на секунду потеряла равновесие, а дальше нога предательски начала ехать по склону, и у девушки буквально оборвалось сердце. Она отчаянно цеплялась за сыплющуюся землю, но пальцы проскальзывали мимо, подошвы ног безуспешно искали опору, и через секунду Юля летела в самую сердцевину нагромождённых камней, торчащих как кривые зубья, которые жадно облизывали злые волны в ожидании очередной жертвы.

***

Солнечные пляжи, прекрасное солёное море, огромный белоснежный отель, всё это осталось позади, сегодня Катя с детьми вылетала обратно домой. Она провела пять чудесных дней, дрызгалась с детьми в бассейне, а потом отважилась даже на короткий заплыв в холодном море, Катя пропитывалась ласковым солнцем и потихоньку приходила в себя. Как хорошо было снова чувствовать себя любимой, отдохнувшей и просто женщиной, а не ломовой лошадью с суточной загруженностью.

Их рейс прибывал в Москву ближе к вечеру. В столице было пасмурно и уже из иллюминатора самолёта было видно, что город поливает дождь. Катя вздохнула, подумала о том, что хорошо бы как-нибудь слетать на отдых вместе с Юрой и набрала его номер, когда разрешили пользоваться мобильниками, но аппарат мужа был недоступен. Катя не огорчилась, потому что они уже списывались днём, и он обещал приехать их встречать.

Мягкая посадка. Толчея на выходе, расшумевшиеся дети, приём багажа в зоне прилёта – всё это смазало временные границы, и Катя опомнилась, только когда они остались одни, а все остальные пассажиры разбрелись. Женщина набрала номер телефона, но Юра не отвечал, а если учесть, что она потратила все деньги, то добираться было не на чем. В растерянности она позвонила Вике, и та скомандовала взять такси и ехать к ней, а возле дома подруга оплатит поездку.

Дети, ничуть не утомившиеся от перелёта, стали шумно радоваться новому приключению, а Катя загрустила. Она испугалась, что с Юрой что-то произошло. Ещё утром муж уверял, что встретит их по прилёте.

– Ты чего такая смурная? – спросила подруга, втащившая последний чемодан в квартиру. – У вас вещей как будто вы на год туда собирались.

– Вика, я оставлю своих у тебя пока. Поеду домой съезжу. Я, по-моему, ещё и ключи от квартиры потеряла, – проговорила Катя, – никак не найти. И до Юры дозвониться не могу, – потерянно бросила она.

– Так, может, заночуешь у меня, а утром и двинете? Глядишь и твой объявится. – снимая плащ, проговорила Вика.

– Нет. – Катя потрясла головой. – А вдруг с ним что-то случилось. Я, если ты не против, детей у тебя оставлю, а сама съезжу.

– Я тебе такси вызову, нечего по общественному транспорту таскаться в такую позднь.

Катя слабо запротестовала, но Вика была напориста и всегда настаивала на своём. И уже через полчаса Екатерина стояла у дверей своей квартиры. Женщина нажала на звонок и прислушалась. В помещении явно кто-то был, потому что доносилась негромкая музыка, слышались шаги. Катя позвонила второй раз и для уверенности стукнула кулаком в дверь. Вскоре вход был открыт и Катиному удивлению не было предела: перед ней появилась девушка в коротком халатике, на голове было намотано полотенце. Перед Катей стояла Наташа, именно та девица, что теперь была помощницей Насти. Но Екатерина ещё не знала, что в её квартире расположилась блатхата, а её жизнь совершает крутой вираж. Пока что Катя стояла, смотрела на незнакомку, и сердце её учащённо стучало, потому что она подумала, что Юра ей изменяет.

– Чего надо? – спросила Наташа.

– Вы кто?

Девица хмыкнула и уже приготовилась закрыть дверь, вцепившись в ручку пальцами с ярко накрашенными ногтями.

– Ваще оборзели, в звонок звонят и спрашивают кто вы.

– Стоп! – сказала Катя и резко выставила ногу, по которой ударила дверь. – Что вы здесь делаете? Это моя квартира! – крикнула женщина. – Ну-ка отойдите!

– Куда ты прёшь?! – истерично завопила девица.

Но когда Катя ввалилась в своё жилище, навстречу ей вылетел Костя. Он сбил женщину с ног, схватил её за волосы и потащил за собой на кухню. Здесь он бросил её на пол и хорошенько приложил ногой в живот. Катя кричала, отбивалась, но он зажал ей рот рукой и крикнул:

– Настя, чего встала? Воды дай, в рожу ей плесни!

Следующее, что почувствовала Катя – обжигающий холод и, открыв глаза, она увидела лица сгрудившихся вокруг неё чужих людей.

– Что происходит? – дрожащим голосом спросила она. – Я не понимаю. Вы же в моей квартире.

– Успокоилась? – спросил Костя и, подхватив её, резко поднял и усадил на стул. – Настя, водки ей налей и побольше.

– Мне ничего не надо. Прекратите немедленно. – Катя попыталась встать, но получила оплеуху и села обратно.

– Молчи, сука, и слушай. Ты нам сдала эту квартиру. Мы здесь будем жить. Ты поняла? – он впился пальцами ей в подбородок и сверлил её взглядом. – Это официальная версия. А вот тебе правда о твоей сучьей жизни. Твой мужик взял у нас деньги на бизнес, квартира эта в залоге.

– Я не подписывала бумаг. – попыталась воспротивиться Катя.

– Срал я на твои бумаги. – жёстко сказал Костя. – Попробуй рыпнуться, я тебя и твою дочурку найду куда пристроить. Да и сынишка пригодится. Подумай о своих детях.

– Я в полицию пойду! Где Юра? – заплакала Катя. – Где мой муж?

– Я откуда знаю. – пожал плечами Костя. – В сделку входило, чтобы я тебе объяснил, что лучше не трепыхаться. К ментам пойдёшь – урою. Попробуешь через кого-то ещё рыпаться – урою. – Костя ещё силнее надавил Кате на челюсть и повернулся к Насте. – Водку дай, чего встала.

Настя молча протянула ему бутылку, и тот стал лить саднящую по разбитым губам горечь прямо в горло захлёбывающейся Кате.

– Ментов вызывай. – немного подумав, сказал Наташе Костя.

– Зачем? – изумилась девица.

– Ну как зачем, – тяжело дыша, огляделся Костя, – у нас же договор есть, подписанный её рукой? Есть. Пришла, скажем, пьяная хозяйка, разбила лицо жиличке. Пусть забирают её в кутузку.

– Так не поверят. – развела руками Наташа. – Она ж меня не била.

Костя оглядел девушку с ног до головы, усмехнулся и проговорил:

– Н-да, неувязка. Ты права. – он вдруг размахнулся и со всей силы ударил девицу по лицу.

Наташа отлетела в коридор, закричала, а мужичок подскочил к входной двери и распахнул её настежь. Костя набрал номер, помог Наташе встать, беспорядочно объясняя про нападение квартирной хозяйки и соседям, и оператору. Мошенник делал всё, чтобы создать качественную картину происшествия в нужном ему ключе.

– Ты просто урод. – тихо сказала Настя.

– Рот закрой. А то ты следующей будешь. Твоё дело обучить эту кобылу, – он указал на утирающую кровь Наташу, – что нужно на квартире делать. Поняла? И лучше сейчас меня не зли.

Их взгляды скрестились, у Кости часто пульсировала вена на шее, а глаза, в которых и так не было жизни, стали просто бездонной тьмой. Девушка отступила, взяла бумажные полотенца, антисептик и пошла помогать Наташе.

Сотрудники полиции вскоре прибыли на место и, внимательно ознакомившись с договором аренды, подписанным Катиной рукой, увезли нестоящую на ногах женщину.

Чрезмерная порция алкоголя, длительный перелёт и нервный срыв просто отключили Катю. И утром она открыла глаза, только когда услышала громкие мужские голоса. Катя поморщилась, уловила странные запахи и то, как ужасно болит всё тело. Она огляделась и не поняла, почему валяется на полу, уткнувшись головой в бетонную стену. Катя резко села, но почувствовала, что сзади её словно ударили молотком по голове, желудок ухнул вниз, и она еле успела вскочить на ноги, чтобы опустошить желудок на пол, а не на себя. Катя тряслась, держалась за стену и обводила мутным взглядом всё вокруг.

– Ну ты обалдела, что ли? Ну ё-моё. – проговорил рядом голос. – Не, ну ты дура. Начальник, она наблевала здесь! – заголосила женщина с нечёсаной копной рыжих волос и лиловым бланшем под глазом.

– Где я? – спросила Катя и не узнала свой голос.

– На курорте! – захохотала дородная женщина в грязных клетчатых брюках, короткой потёртой куртке и с жёстким ёжиком волос на голове.

– Новенькая, что ли? – из другого угла спросила носатая женщина с худым испитым лицом. На голове у неё была маленькая аккуратная шляпка, на шее болтался замусоленные газовый шарф, и она всё время теребила отвороты старомодного пальто.

Напротив камеры предварительного заключения, где проснулась Катя, остановился полицейский, скептически оглядел помещение и, покачав головой, удалился. Через минуту он вернулся вместе с сурового вида женщиной в халате уборщицы, она зло сунула в руки Кате швабру и тряпку и кивнула на пол.

– Убирай сама! Я не нанималась!

– Послушайте, – Кате развела руками, – почему я здесь?

– Тебе дознаватель всё объяснит. – полицейский слегка подтолкнул Катю в спину, – ну, убирай свои художества, чего мы все любоваться-то должны. Нажрутся и ведут себя как свиньи, – тихо добавил он, – а ещё женщины.

Катя послушно вымыла угол, дежурный открыл решётчатую дверь и сказал идти за ним. Женщина подхватила ведро, тряпку, и он кивком показал на туалет, где можно было вылить грязную воду и выполоскать ткань, плавающую в ведре. Катя зашла в пронизанное холодом, запахом аммиака и моющих средств помещение и остановилась. Она пыталась понять каким образом оказалась здесь и где её дети.

– Ну скоро ты там? – послышался дробный стук в дверь и мужской голос.

– Минутку! – обронила женщина.

Она привела в порядок хозяйственный инвентарь и, подойдя к крану, попыталась умыться. Но когда она подняла голову, то просто лились дара речи и вместе с увиденным, в её мозг врезался осколок памяти, где ярко вспыхнул вчерашний вечер.

Наскоро ополоснув рот и расцвеченное синяками лицо, Катя толкнула дверь и произнесла:

– Пожалуйста, в моей квартире бандиты! Я всё вспомнила! – тараторила она в лицо полицейскому.

– Превосходно. Ну и перегаром же прёт от тебя. Ты с ними сначала водку пила, а теперь они бандиты? – усмехнулся он.

– Перестаньте! – выкрикнула Катя. – Я порядочная женщина! У меня дети!

– Знаешь, я таким, как ты вообще бы детей не доверял. Вы сначала сношаетесь по подъездам, потом детей своих распихиваете кого куда. – зло сказал мужчина.

– Да вы разберитесь сначала. – чуть не плакала Катя.

– Следователь будет разбираться, он волею судеб здесь. – проговорил мужчина. – Иди. Он сразу с тобой закончит и в СИЗО поедешь. А то и так мест в обезьяннике нет.

– Куда? – у Кати внутри всё оборвалось.

– На Кудыкину гору! Иди.

Поняв всю бесполезность разговора, Катя послушно пошла вперёд. Она поднялась по лестнице, остановилась перед кабинетом и подождала, пока дежурный откроет дверь.

– Заходи.

Навстречу им поднял голову от бумаг уставшего вида мужчина, он мельком глянул на Катю и рявкнул на полицейского:

– Чего ты её сюда-то припёр? Вам мало было в прошлый раз? Веди в допросную, я сам приду.

Катя снова поплелась по коридорам, прошла КПЗ и остановилась перед ещё одной преградой.

– Куда идём? – спросил мужчина в форме полицейского, сидящий за столом сразу за железной решёткой.

– Экскурсию провожу. – съехидничал дежурный. – Это мне как дополнительная нагрузка, за мои провинности. Открывай, следователь желает допросной пользоваться.

Вскоре Катя оказалась в холодном, выкрашенном в ужасный болотный цвет помещении. С лязгом захлопнулась дверь, а Кате показалось, что это треснула её прежняя жизнь.

***

После разговора с Андреем Михайловичем, а особенно после того, как Костя на глазах у неё избил хозяйку квартиры, где они обосновались, Настя подумала, что она, наверное, родилась под какой-то странной звездой. Удача ей явно сопутствовала, но теперь она была крепко повязана с уголовным миром и, мало того, ей согласились отдать в управление ресторан. Прежде, конечно, предполагалось, что Настя за некоторое время заработает себе авторитет, но это были мелочи. Сейчас ей предстояло сделать из помещения, в которое они вселились, такое же пристанище, каким она управляла в сгоревшей квартире, а также обучить Наташу держать место в чистоте и порядке, чтобы не было жалоб от соседей и постояльцев.

После инцидента с Катей Настя подошла к Косте и спросила:

– А на что мы надеемся? Она сейчас в полиции. И теперь легко докажет, что квартира её.

– Во-первых, она самолично подписала договор аренды. Об этом её муженёк позаботился. Во-вторых, сейчас ей культурно объяснят, что ей нужно делать, чтобы жизнь пошла по-прежнему. А мужик у неё лошок знатный, сейчас его Толя на всё лавэ разведёт, и квартирку придётся переписать. А баба к тому времени уже будет понимать, что её ждёт, если она будет рыпаться. – вздохнул Костя. – Настя, пойдём в кино, что ли, сходим? – он улыбнулся ей. – А то я после такой встряски культурно отдыхать люблю.

– Наташу пригласи. – кратко ответила девушка и ушла в комнату.

Настю трясло от воспоминаний и преследовавших её видений, как в живот и голову женщины впиваются ботинки Кости, но она знала, что если его остановить, то он может просто убить жертву. Нужно было стоять в стороне, чтобы он успокоился. Настя крепко сжимала кулаки, ей хотелось броситься в полицию и всё рассказать, но здравый смысл подсказывал, что она моментально окажется соседкой Кати. А если она будет наблюдать за процессом изнутри, то может оказаться полезной. Тем более она слышала, что у хозяки квартиры есть дети.

Наутро было много дел: квартиру следовало освежить, сделать удобной для постояльцев и докупить кое-какой техники. Настя встала рано, быстро позавтракала и толкнула дверь к ту комнату, где пока что жила Наташа.

– Подъём! – крикнула Настя.

– Не, – сонно пробормотала девушка, – Костик полночи извинялся. Он, по-моему, в меня влюбился, цветы вчера подарил, в рестик сводил. Он вообще классный.

– Это не он классный, это ты дура! – жёстко сказала Настя. – Он не тебя умасливал, а себя выгуливал. Это во-первых, во-вторых, у Костика есть жена и двое детей. А в-третьих, сейчас же встань и поехали по делам. Я такси вызвала.

– Не, – лениво протянула Наташа, – давай сегодня без меня. Я ещё не завтракала. И поспать хочу. А потом я, честно-честно, включусь в процесс. – тоненьким голоском пропела она.

Настя в сердцах хлопнула дверью и пошла на выход, но потом резко остановилась. Из-за Наташи и её приятелей она стала жить так. Наташу она спасла от почётной должности уличной шлюхи и, скорее всего, от навязанной наркотической зависимости. И Наташа же говорила, что Веня заставил ей работать, только устроив хорошую взбучку.

Настя вздохнула, сняла куртку, поставила сумку и ворвавшись в комнату резко скинула одеяло с голой девушки, схватила её за ухо и больно потянула вверх. Она приблизила к Наташе своё лицо и впилась ей в подбородок пальцами, также как это делал Костя с Катей. Наташа молча смотрела ей в глаза, а потом прошипела:

– Ты меня узнаешь?

– Ты сдурела? Ты же Настя. – расширенными от страха глазами Наташа смотрела на неё.

– Я та, у кого ты со своими подельниками отняла рюкзак на вокзале! Припоминаешь? – шипела Настя. – А также я тебя спасла и оставила при себе. Так что вспомни меня и выбирай. Либо я сейчас звоню Косте и говорю, что ты мне не нужна, либо через семь минут ты будешь готова.

Настя швырнула девицу обратно на кровать и, громко стуча каблуками, вышла из комнаты.

Наташа была готова через пять минут!

Когда они ехали в такси, на телефон Насти поступило сообщение, и она открыла почту. Андрей Михайлович прислал ей всю документацию по ресторану и сказал, что до завтра она должна составить такое предложение, от которого владелец не сможет отказаться, но и обижать его нельзя. Девушке даже показалось, что у неё зашевелились волосы на голове, потому что количество бумаг было огромное.