Искра соблазна Маш Диана

Глава 7

Обнимая ладошками теплую кружку, с плескавшимся в нем ароматным кофе, я не сводила заинтересованного взгляда со своего нового знакомого.

Высокий, симпатичный, молодой парень, с добрыми карими глазами и приветливой улыбкой, обладающий талантом располагать к себе людей да так, что уже через пару минут общения, тебе начинало казаться, что вы лучшие друзья.

Как оказалось, Влад жил в доме по соседству и, увидев меня, решил познакомиться, уверяя, что «таких красавиц» в этом районе еще не встречал. Комплимент пришелся мне по душе, учитывая, что здесь же проживала некая «цветочница», но, к сожалению, чуда, как того можно было ожидать, не случилось.

Ни щелканья в груди, ни бабочек в животе. Проклятый оборотень словно приворожил меня к себе, да так сильно, что я постоянно сравнивала с ним всех знакомых мне мужчин, и результаты выходили не в их пользу.

Плевать. Сейчас я буду бороться с собой до последнего, чтобы выбраться, наконец, из того болота, куда погрузила себя сама в день первой встречи со Стойчевым.

Никаких больше мыслей о нем, никаких сравнений, ни-че-го!

– Почему ты выбрала жить именно в этом районе? Просто в этом городе он считается… не таким благополучным, как остальные, – спросил Влад, потягивая заваренный мною чай.

– Мы приехали в Шелей вместе с… братом, в поисках нашей матери. Ему сообщили, что в последний раз ее видели здесь, а потом пошли слухи об убийствах. Мы боялись, что она…

– Насколько я знаю, убитые были проститутками и довольно молодыми. Мой отец врач, и он проводил вскрытие для полиции, – перебил меня Влад и, протянув вперед руку, подбадривающе сжал мою ладонь, – а маму ты обязательно найдешь. Может она уехала отсюда?

– Может, – пожала я плечами, притворно вздохнув.

На душе было так скверно из-за необходимости обманывать этого милого парня, но работа прежде всего. Я не верила, что он может быть причастен к убийствам, но Ратмир учил меня доверять фактам, а не интуиции.

– А где, кстати, твой брат? – его вопрос застал меня врасплох, заставив вспомнить о том, о чем я безуспешно пыталась забыть.

– Никита ушел по делам, и должен скоро вернуться, – ага, конечно. Приползет к утру весь в помаде и пропахший дешевыми духами. Чтоб его черти к рукам прибрали!

Помимо моей воли, глаза защипало, и пришлось до боли закусить нижнюю губу, чтобы не опозориться и не разревется перед парнем в первый же день знакомства.

Я решила тут же сменить тему разговора.

– А ты сам с убитыми знаком не был? Такую жуть рассказывают про произошедшее, не хочется верить, – я решила не сидеть без дела, а включить «детектива».

– Они работали в борделе за углом, «Под юбкой», ты должна была его видеть, – я кивнула, припоминая двух развязных девиц, вывалившихся из заведения и строивших глазки Нику, – Светка была себе на уме. Липла к каждому встречному, а если отказываешь, обложит трехэтажным матом и идет дальше. А с Зинаидой мы встречались на улице, по дороге в магазин, иногда здоровались. Она была скромной женщиной, хоть и… ну ты понимаешь. Лучше бы этого идиота Берендеева убили, вместо нее, – лицо Влада исказила горькая ярость, – вот, кто действительно заслужил.

Узнать, чем же он это заслужил я не успела, так как скрипнула входная дверь, и в кухонном проеме встал злой словно черт Стойчев.

Ладони сжаты в кулаки, ноздри гневно раздуваются, губы дрожат, а в глубине желтых глаз пылает смертельное пламя. Того и гляди обернется посреди комнаты, и растерзает бедного парня.

Я тут же вскочила со стула и встала между ними.

– Влад, познакомься, это мой брат, Никита, – растянув губы в вымученной улыбке пролепетала я, – Ник, Влад наш сосед, он помог мне дотащить пакеты из магазина…

– Ты выходила из дома? – низким голосом процедил Стойчев, сверля своим пристальным взглядом огромную дыру в районе грудной клетки соседа, – я же запретил тебе это делать.

Вот тут мне стало по-настоящему страшно.

Я ни разу не слышала у Ника таких угрожающих ноток в голосе. Они вызывали оцепенение, давая понять, что веселый и дерзкий нрав, это только образ, а под ним скрывается хищный и безжалостный зверь, готовый в любой момент вырваться на волю.

– Я не знала, когда ты вернешься…

– И поэтому решила меня ослушаться? – его недобрый взгляд переметнулся на меня.

– Искра ни в чем не виновата, было довольно светло, и я помог ей… – поднялся со стула, и попытался защитить меня Влад.

Он явно чувствовал воцарившееся на кухне напряжение и не знал, как на это реагировать. Нужно было срочно сгладить ситуацию, чтобы парень не напридумывал себе историй о деспоте-братце, запирающим сестру в четырех стенах. Еще в полицию заявит.

– Спасибо за помощь… Влад, но сейчас тебе лучше вернуться домой. Уже поздно, а район у вас, как мне известно, неспокойный, – фразы у Ника вроде вежливые, но сказаны были таким приказным тоном, что парень перевел на меня недоумевающий взгляд, молча спрашивая, можно ли оставлять меня наедине с этим неадекватом.

Я быстро кивнула, и направилась, в обход «братца», в гостиную, а оттуда к входной двери, провожая своего гостя. На прощание Влад улыбнулся мне и одними губами прошептал:

– Если что, я живу в том зеленом доме, – кивнул головой на соседнее здание и, спустившись по белому из-за снега крыльцу, помахал мне рукой.

Ответить я не успела.

Обхватив загребущей рукой мою талию, Ник дернул меня к себе и закрыл перед носом дверь.

– Какого черта ты делаешь? – успела воскликнуть я, прежде чем оборотень прижал меня спиной к стене прихожей, и навис сверху, уперевшись ладонями по обе стороны от моей головы. В темноте виднелся только свет его желтых глаз.

– Стоило мне выйти за порог, «сестренка», как ты здесь день открытых дверей устроила?

Глава 8

Резкие слова оборотня заставили Искру очнутся от дурмана, навеянного его близостью, и выйти из себя. Замолотив кулачками по его широким плечам, она попыталась оттолкнуть Ника, но эффекта ее действия не возымели.

Мужчина схватил ее за запястья, поднял вверх и зафиксировал их своей рукой в таком положении. Второй рукой он обхватил ее за талию и прижал к себе.

– Когда ты уже запомнишь, детка? Ты сейчас не под присмотром Ратко. Ты живешь в самом задрипанном районе города, где орудует маньяк, и где уже произошло по меньшей мере два убийства. Если я говорю тебе сидеть дома, это не просьба, а приказ.

– Да пошел ты! – прошипела девушка, дернувшись в его руках.

– Какой острый язычок. Тебе, наверное, в детстве не раз за него доставалось? – усмешка на лице Стойчева и упирающийся ей в живот его внушительный стояк, заставили девушку судорожно сжать бедра, в попытке избавиться от сладкой пульсации между ног.

– А это не твоё дело, – с губ сорвался чуть слышный всхлип.

– Моё, – прорычал он ей на ушко, – пока ты находишься под моим присмотром, все, что касается тебя, моё дело.

Не в силах вырваться из его хватки, Искра чувствовала себя загнанной в угол мышкой, которую сейчас съест огромный серый волк.

Волк был опытным в этих играх, а мышка невинной и до отчаяния влюбленной в того, кто этой любви, по ее собственному убеждению, совершенно не заслуживал.

– Еще один промах с твоей стороны, и я буду вынужден перекинуть тебя через колено и хорошо отходить своим ремнем, как ты того давно заслуживаешь, – девушка возмущенно ахнула, но быстро взяла себя в руки.

Решив бороться с Никитой его же методами, она медленно облизала свои полненькие розовые губы.

– Если под «хорошенько отходить своим ремнем», ты подразумеваешь меня голую, на своих коленях, то назови время и место, я буду там, – зрелище опешившего от неожиданности оборотня заставило девушку прикусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться в полный голос.

Зверь внутри Стойчева взревел от желания вырваться наружу и сделать с этой малышкой все то, что она в шутку предложила. Железной волей утихомиривая хищника, мужчина чувствовал, как в крови разливается пьяная ярость.

Понимая, что ходит по острию лезвия, Искра дернулась в его объятиях еще раз. Ее небольшая грудь натянула шелковую рубашку, обозначив затвердевшие от возбуждения соски.

Никита, от взгляда которого не укрылось это зрелище, сглотнул застрявший в горле ком.

– Отпусти, я тебя услышала и больше не буду никуда ходить в одиночестве.

– И приглашать «на чай», ты тоже никого не будешь. Повтори.

– Еще чего! Ты мне никто, чтобы ставить подобные условия. Влад, хороший парень! Он помог мне, пока ты сам весело проводил время в публичном доме, – гневно выплюнула она ему в лицо.

– Я приехал сюда заниматься расследованием, а не «весело проводить время», как ты считаешь.

– Ты мог бы взять меня с собой. Я тоже часть команды.

– Ты еще маленькое и невинное создание, чтобы ходить по злачным местам. Ратко бы мне голову оторвал, – упоминание о возрасте подействовало на девушку, как красная тряпка на быка.

– Мне почти девятнадцать, и я не такая невинная, как тебе кажется! – воскликнула она, не подумав.

Ее последнее заявление, был для Ника словно удар молотом по голове. Представив голую, извивающуюся от наслаждения девочку в объятиях другого, он словно с ума сошел.

Перед глазами повисла красная пелена, а хватка на ее талии и руках стала жестче.

– Твой Женя, гребанный покойник, – прохрипел он прежде, чем властно накрыть ее губы своими.

Искра, мечтавшая об этом поцелуе с первого дня их знакомства, даже не думала сопротивляться. Встретив на полпути его язык, она отвечала на каждое его движение с не меньшей страстью, впитывая в себя его вкус и наслаждаясь его близостью.

Мужская рука, что удерживала ее за талию, опустилась на бедро, собственническим жестом обхватила ее за попку, отпустила и скользнула под резинку шелковых штанишек.

Искра даже ахнуть не успела, как его ладонь сжала ее между ног, практически усаживая на себя. От чувствительной и нежной плоти, Ника отделяли только крошечные трусики, насквозь промокшие от ее собственных соков.

Не размыкая губ, и глотая стоны и всхлипы девушки, он отпустил ее руки, которыми она тут же обняла его за плечи. Затем отодвинул в сторону скрывавший ее промежность лоскуток ткани, погладил влажные складки и, не встретив сопротивления с ее стороны, скользнул средним пальцем в ее жаркое лоно, не переставая поглаживать большим пальцем маленькую горошину.

Чувствуя обхватившие его палец словно тугая перчатка стенки ее лона, мужчина смутно понимал, что делает. Им руководили животные инстинкты и единственное, что он мог контролировать, это разрывающее внутренности желание, развернуть Искру лицом к стене, стащить с нее одежду, и всадить в ее лоно по самые яйца, свой пульсирующий от возбуждения член.

Палец Ника уперся в тонкую преграду, слегка надавив на которую, он услышал болезненный стон Искры, и тут же почувствовал распирающее грудную клетку удовлетворение, которое сам себе не мог объяснить.

Чтобы сгладить неприятное ощущение от своего вторжения, Ник начал интенсивнее тереть ее клитор, заставляя девушку постанывать прямо в его рот. Ее пальцы вцепились в его шею. Чтобы усилить наслаждение, Искра сама начала подмахивать бедрами, ерзая по его руке, и когда волны оргазма подхватили и унесли ее на самую вершину, громко вскрикнула, прижавшись к Стойчеву как можно ближе.

Хмыкнув, мужчина вытащил из ее лона и штанишек мокрый от ее соков палец, который тут же облизал, чуть не заурчав от божественного запаха и вкуса.

– Какая сладкая…маленькая обманщица.

Глава 9

Не чувствуя холода, из-за приличной дозы алкоголя в крови, Анжела решила пройтись пешком от ресторана «Кабаре», где сидела с одним из своих старых клиентов, так не вовремя уснувшим лицом в салате, до места своей работы.

Повернув за угол, она сделала шаг вперед, и чуть не упала, когда каблук застрял между камнями мостовой. Пошатнувшись, женщина прислонилась к холодной стене, и громко фыркнула от смеха, внезапно вспомнив, что в паре шагов от этого места была убита Светка.

Девчонка работала на Анжелу около трех лет, и все это время она подозревала, что та не чиста на руку, а в день убийства, все ее подозрения подтвердились. Наглая дрянь подрабатывала на стороне и ни копейкой не поделилась с той, кто предоставила ей крышу над головой и снабдила денежной работой.

Так с чего ей страдать по воровке и обманщице?

А Зинка, она чем лучше? Все они на первый взгляд кажутся бедными, несчастными девчонками, с несложившейся судьбой, а копни глубже – грешки на верх полезут.

Анжела не знала, кто с ними расправился, но мысленно благодарила этого типа за то, что избавил ее от неблагодарных тварей.

То ли несколько бокалов вина были тому причиной, то ли врожденная самоуверенность, но самой попасть в зубы «Шелейского монстра», как убийцу прозвали местные жители, она не боялась, считая, что он ведет охоту только на отбросы общества, а себя к ним она не причисляла.

Время близилось к рассвету, но темнота еще не спешила уступать свои права. Луна была скрыта туманом, и единственным источником света служили фонари. На улице, кроме кутающейся в норковую шубку Анжелы, идущей прогулочным шагом к борделю, никого не наблюдалось, но женщину это заботило мало.

Она что-то напевала себе под нос, изредка прерываясь на беспричинный смех, не заботясь о том, услышит ее кто-нибудь или нет.

Внезапно, позади раздался шум шагов, а затем чьи-то крепкие руки подхватили ее и… закружили на месте.

– Анжелка, – заплетающимся пьяным голосом протянул мужчина, – а я иду и думаю, ты ли это, или до белочки сегодня нахрюкался.

– Берендеев, черт лохматый, а ну отпусти меня на землю, или зубов завтра не досчитаешься! – женщина начала лупить его кулаками куда доставала и, в конце концов, добилась того, что он выпустил ее из своей медвежьей хватки, – какого хрена ты так внезапно подкрадываешься? Я уже решила, что это маньяк.

– Да зачем бы ты ему сдалась? Вот Зинка понимаю, баба ладная была, а у тебя кожа да кости.

– Зинка? Ладная? Совсем зенки свои залил? Да никакая Зинка мне в подметки не годится? – для Анжелы не было сильнее оскорбления, чем то, когда ее сравнивали по красоте с работницами «Под юбкой», и это сравнение выходило не в ее пользу. Она сразу же краснела от злости и начинала доказывать обратное.

Похоже, Берендееву это было прекрасно известно.

– Без наглядной демонстрации сравнивать не берусь, – хохотнул он, – айда за уголок зайдем, пощупаю и уже точно скажу.

– Да пошел ты, пьянь, – отмахнулась от него женщина, – к мамаше своей вали, а не отстанешь – в полицию загремишь. Я тебе не шмара подзаборная, чтобы руки распускать.

– Да все вы дырки одинаковые, – сплюнул под ноги Васька, но шаг в сторону сделал.

Анжела ничего не ответила и, пошатываясь, пошла дальше, чувствуя спиной злой взгляд мужчины.

***

Пытаясь выкинуть из головы все лишние мысли, Никита, одетый в зимний спортивный костюм, бежал вдоль пустынной улицы, не замечая обжигающих лицо мелких колючих снежинок.

Ему нужна была эта пробежка, чтобы избавиться от маниакального желания вернуться к Искре и закончить то, что он начал в темной прихожей. До сих пор на языке чувствовался ее сладкий вкус, а мысленно он мог произвести каждый ее стон, каждое всхлипывание.

Это не ее он мучил, прислонив к стене, это над собой он издевался, себя испытывал на прочность. Как еще сдержался, чтобы не обратиться, непонятно.

Щека до сих пор горела, а звук звонкой пощечины отдавался в ушах. Зря он назвал ее «обманщицей». Девочка не поняла. Решила, что издевается, что просто обидеть хотел, а у него и в мыслях подобного не было.

Столько лет держаться от нее подальше, внушать себе, что она ему как сестренка, которой у него никогда не было, и что никаких чувств, кроме братских, с его стороны быть не может, а потом вот так вот позорно сдаться.

Его всю жизнь привлекали взрослые женщины, которые знали, что им нужно, и упорно двигались к своей цели. Так почему сейчас его заклинило на этой малявке, что младше его практически на десять лет, и которая еще пару лет назад в школу ходила?

Когда Искра, развернувшись, ушла в спальню, строго предупредив его, чтобы даже не совался к ней, мужчина решил не злить ее еще больше, и несколько часов ворочался на диване, пытаясь уснуть, но у него ничего не получалось.

Закрывая глаза, Ник видел ее обнаженное, раскинувшееся на смятой постели тело. Она манила его своим маленьким пальчиком, звала по имени, изнемогая от сводящего с ума желания, а зверь внутри рычал от злости на хозяина, пытаясь взять над ним контроль.

Не выдержав, Никита встал, переоделся и вышел на улицу, намереваясь остудиться.

Прошло около двух часов, и он уже собирался вернуться обратно в дом, как вдруг услышал перекрывающий свист ветра громкий женский крик.

Прибавив скорость, он завернул за угол, увидел лежащее на покрасневшем снегу изувеченное тело и стоящую над ним трясущуюся от тихой истерики Ксению, цветочницу с которой он познакомился вчера утром. Ее под руку с одной стороны поддерживал Влад, а с другой седой мужчина, очень на него похожий. В отдалении уже собралась толпа зевак.

Увидев подошедшего к ней Стойчева Ксения подняла на него заплаканное лицо.

– Я…я нашла ее только что. Это он, это Шелейский монстр! – переведя взгляд на жертву, Никита наткнулся на безжизненные глаза управляющей борделем «Под юбкой».

Глава 10

Звук захлопнувшейся двери, заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

Ушел, черт бы его побрал!

Кутаясь в теплое пуховое одеяло, я глотала слезы, снова и снова проматывая в голове тот момент, когда стоя в прихожей у стены, насаженная на ладонь этого гада, чуть ли не умоляла его об оргазме, чтобы потом услышать из его уст мерзкое «обманщица».

Все его действия, как и следовало предполагать, сводились к одному – поставить на место, зарвавшуюся девчонку, которую ему повесили на шею.

Я не помню, когда в последний раз чувствовала подобную злость и не знаю, как сдержала тогда рвущиеся на волю слезы, но пощечину его наглая рожа заслужила.

Ладонь до сих пор побаливала. А он даже не отодвинулся, смотрел на меня в упор своими желтыми, глубоко посаженными глазищами и будто ждал чего-то. Пока кулачками по плечам не замолотила и братом угрожать не стала, не отпускал.

До спальни я брела уже на ватных ногах, чувствуя спиной его пристальный взгляд, но оборачиваться себе запретила. Пусть думает, что мне все равно, как и ему.

Ник никогда не догадывался о моих чувствах, а даже если бы и узнал, не сильно бы беспокоился на этот счет, назвав детскими заморочками. А я и рада была бы, если бы все было так просто. Он как попавшее в мою кровь отравленное вино, от которого никуда не деться.

Я пыталась с этим бороться, и ходила на свидания с другими парнями, убегая вечерами из дома, за что мне всегда попадало от Ратмира, но ни к чему хорошему это не приводило. Все эти парни казались мне неинтересными и сердце рядом с ними оставалось спокойным, без ёканья, которое постоянно происходит, стоит мне увидеть Никиту.

Вот закончим это дело и уеду из Зарграда. Не могу я больше находиться рядом с ним, наблюдая за чередой девиц, что бесконечным потоком проходят через его спальню.

Стоило мне хотя бы намекнуть, что я не так невинна, как ему кажется, тут же проверять полез, сволочь, и даже скрывать этого не собирался. Как же я сейчас жалею, что не отдалась какому-нибудь байкеру из расположенного неподалеку от нашей штаб-квартиры клуба, посмотрела бы я на рожу Стойчева, когда бы он это обнаружил.

Представила и тут же поморщилась от омерзения. Ну не хочу я никого другого. Я его хочу, глубоко в себе. Чтобы имя мое повторял, чтобы всех подружек своих из головы выкинул.

Чтобы любил…

Громко всхлипнула и в этот момент в коридоре раздался дверной скрип. Никита вернулся домой, и, судя по шуму, не один.

Встав с кровати, я на цыпочках подкралась к двери, открыла ее, и направилась на кухню, откуда слышались голоса. От представшей моим глазам картины, я застыла на месте, открыв от возмущения рот. Сердце пронзила острая боль.

За столом сидела та самая «цветочница» Ксения, что вчера показала нам дорогу к дому, а над ней склонился Стойчев. Девушка обнимала себя руками и тихонько всхлипывала, а он шептал какие-то успокаивающие слова, слегка касаясь ее плеча ладонью.

– Что здесь происходит? – мне казалось я сказала это вслух, но на самом деле вышел еле слышный хриплый шепот.

Я, дура, решила, что он прогуляться пошел, развеяться, а он…

Никита обернулся и, увидев меня, отпрянул от девушки. Нахмурившись, он оглядел меня с ног до головы, и глухо откашлялся.

– Как ты выглядишь? Оденься! – растерявшись, я посмотрела вниз.

Прозрачный шелковый топ не скрывал затвердевшие от прохлады соски, а короткие шортики моих голых ног. Замечание Ника было понятно, но не в тот момент, когда рядом находилась другая женщина.

Длины моих волос было достаточно, чтобы скрыть грудь, а ноги… Если не нравится, пусть отвернётся!

Я гордо подняла голову и, игнорируя его строгий взгляд прошла вперед.

– Я не услышала ответа на вопрос. Что здесь происходит? – Ксения, которую мое появление несколько шокировало, видимо о чем-то опять вспомнила и громко всхлипнула.

– Произошло еще одно убийство и Ксения была в числе свидетелей. Полиция ее уже опросила, и так как она живет одна, я предложил зайти к нам, выпить чаю и успокоиться, – желтые глаза провожали каждый мой шаг, но я упорно делала вид, что не замечаю его.

– Я не знала, что Никита женат, – девушка грустно опустила глаза, и мне даже стало ее жаль.

– Он не женат, я его… младшая сестра. Давайте, я приготовлю вам чай? – Ксения, мило улыбнувшись, кивнула, и я завозилась с чайником, слушая их диалог со Стойчевым.

– Расскажи, что произошло, как ты там оказалась?

– Я уже все рассказала полицейскому. Я собиралась поймать машину, мне с утра за рассадой нужно было съездить. Виталий Сергеевич, наш сосед, как обычно, ехал на работу и отвозил Влада, своего сына, в университет. Решил и меня домчать, но мы даже пары метров не проехали. Увидели на обочине тело, остановились, а потом… Когда я увидела кровь, чуть сознание не потеряла. Закричала так громко, тут же народ вокруг собрался. Там, кажется, весь квартал был: и девочки из ее «клуба», и соседи, – девушка начала заикаться, и я быстро сунула ей в руки горячую кружку со свежезаваренным чаем. Поблагодарив меня, она сделала глоток и продолжила, – я знаю, это все он, Шелейский монстр. Как теперь из дома выйти?

– Его обязательно поймают, – Никита похлопал ее по плечу, пытаясь успокоить, но вышло у него неловко, – а больше ты ничего подозрительного не заметила?

– Нет, вроде, – пожала плечами Ксения, сделав еще один глоток из кружки, – все в шоке стояли, только мамаша Берендеевская плюнула на тело и обратно домой потопала, сынка пьяного под ручки придерживая.

Дождавшись, когда Ксения успокоится и допьет чай, Никита убедился, что она сама сможет дойти до дома, проводил ее к выходу, попрощался и, закрыв дверь, повернулся ко мне.

– Надо бы к этому Берендееву в гости наведаться. Слишком часто он рядом с жертвами мелькает. Но перед этим в участок заскочим. Ратко говорил, там один из наших работает.

– Ты берешь меня с собой? – удивленно спросила я.

Взгляд Ника прошелся по моему телу такой горячей лаской, что я, прикусив нижнюю губу, опустила глаза.

– Ну ты же тоже «часть команды», – за это заявление, я готова была простить ему даже наглую усмешку, скривившую его красивый рот.

Глава 11

Снаружи шелейский полицейский участок напоминал двухэтажное школьное здание: красный потрескавшийся кирпич, облупившаяся штукатурка, крыша из желтой металлочерепицы, которая в это время года была занесена снегом, а с карниза свисали огромные сосульки, которые никто не спешил сбивать.

Кутаясь в свое розовое зимнее пальто, я старалась не отставать от Стойчева, который словно локомотив несся вперед, не обращая внимания на проходящих мимо людей. Стоило мне оторваться, он тут же оборачивался и окидывал меня хмурым взглядом, из-за чего я с трудом гасила в себе желание показать ему язык или облаченный в кожаную перчатку средний палец.

Стоило нам открыть входную дверь и войти внутрь, как в нос ударил запах мандаринов и карамели. Рот тут же наполнился слюной, а желудок сжался в голодном спазме.

Изнутри участок был украшен новогодней атрибутикой, и занималась этим чья-то любящая рука.

Еле сдерживая себя, чтобы не побежать на волшебный аромат, я стащила с головы капюшон и, переминаясь с ноги на ногу, стала дожидаться, пока Ник перегорит с девушкой на ресепшен, улыбка которой напомнила мне оскал Джокера.

– Не переживайте, милочка, Катерина у нас акула знатная, но вашего мужа не интересует. Он так часто поглядывает в вашу сторону, что того и гляди, шею свернет, – мягкий и проникающий в сознание голос, раздавшийся рядом со мной, принес одновременно некое успокоение, и беспокойство.

Неужели все мои эмоции написаны на лице, и их может считать первый встречный? Какой из меня тогда агент Трибунала? Не зря брат на задания не пускал.

Повернув голову, я увидела невысокую миниатюрную женщину лет пятидесяти, с собранными в пучок вишневыми волосами. Одета она была в белую блузку и длинную черную юбку, а в зеленых глазах плясали точно такие же бесенята, как и у моей подружки Женьки из Зарградского ковена.

Неужели ведьма?

Судя по божественному запаху сдобы, что шел из цветастой коробочки, которую она держала в руках, еще какая.

– Он мне не муж… Никита мой брат, – ответила я, бросив на Стойчева еще один взгляд.

– Брат, значит, ну-ну, – улыбнувшись, протянула женщина и, подмигнув, прошла мимо, в сторону лестницы, что вела на второй этаж.

Со спины она совершенно не выглядела на свой возраст, а походка от бедра заставляла ее юбку плавно раскачиваться, обрисовывая округлые бедра.

Опустив взгляд, я заметила льнущую к ее ногам черную кошку.

– Пошли, нам на второй этаж, – сильные руки обхватили меня за талию и потащили к лестнице, по которой минуту назад поднялась красноволосая женщина, – Иван Михайлович сейчас на месте. Его должны были предупредить о нашем приезде.

Стоило нам остановится у кабинета с номером триста тринадцать, как я поняла, что не уточнила у Ника, к какому виду относился этот самый Иван Михайлович. Но когда дверь открылась, и на меня поднял свои черные, словно ночь, глаза высокий пожилой темноволосый мужчина, все вопросы отпали.

Передо мной стоял самый настоящий демон, который ел пышную булочку из рук той самой женщины, что встретилась мне внизу.

– Бролов Иван Михайлович? – поинтересовался Никита, старательно отводя взгляд, и пытаясь сдержать расплывающуюся на губах улыбку.

Полицейский резко выпрямился, но от женщины не отпрянул, а даже наоборот, встал перед ней, будто пытаясь заслонить от нас.

– Да, это я. С кем имею честь беседовать? – разнёсся по кабинету его густой бас.

– Меня зовут Стойчев Никита, а это моя коллега Краснова Искра, – оборотень прошел вперед и протянул демону руку, – мы агенты Трибунала, вас должны были предупредить.

– Точно, – хлопнул себя по лбу Иван Михайлович, и обменялся с оборотнем крепким рукопожатием, – только мы вас так быстро не ждали. А это моя жена, Алисонька, – кивнул он на улыбающуюся женщину, – булок мне к обеду принесла. Вы присаживайтесь.

Повесив пальто на вешалку, я плюхнулась на небольшой диванчик, на котором уже расположился Стойчев. Сам Иван Михайлович уселся в свое кресло, а его жена, вручив нам с Ником по булочке, села с ним рядом, на стул для посетителей. На руки к ней запрыгнул тот самый черный кот, что терся у ее ног.

– Мы приехали еще вчера, и первым делом опросили девушек, что работали вместе с первыми двумя жертвами, – начал свой рассказ Никита, – я также успел переговорить с управляющей борделем Анжелой, а сегодня утром был в числе тех, кто обнаружил ее труп. Мне нужно знать, имеются ли у вас какие-то зацепки.

Демон шумно вздохнул, соединил пальцы домиком и, прежде чем ответить нам, взглянул на свою жену.

– Что нам известно на данный момент, так это то, что все три жертвы работницы публичного дома. Время убийства – раннее утро, когда на улице темно и никого нет. Убийца потрошит тела и забирает печень. Для каких целей, неизвестно. Единственный свидетель и не свидетель вовсе, так как потеряв сознание, ничего не видел и не слышал.

– Василий Берендеев, наслышан о нем и собираюсь наведаться к нему в гости.

– Пустая трата времени, как по мне, – пожал плечами Иван Михайлович, – мы его трое суток допрашивали, ничего. Снял ба…эээ…девушку, почти вступил с ней в половые отношения, был отброшен к стене, потерял сознание, очнулся в скорой.