Искра соблазна Маш Диана

Глава 12

– Магия крови, это запрещенный ритуал. Своего рода проклятие, – продолжила свой рассказ Алиса, – мало кто о нем знает, и только самые отчаявшиеся могут на него решиться. Это месть, в ее первозданном виде, ненависть и боль. В своей библиотеке мы смогли обнаружить кое-какие записи, но из них мало, что понятно. Если бы мы не узнали про исчезновение печени жертв, что считается в данном ритуале откупом, а также тот факт, что все убийства происходят на рассвете, пока еще темно, а это время, когда просыпается нечисть, ни за что бы не подумали, что кто-то может играть в игрушки с подобной магией. Мы, конечно, можем ошибаться, но сейчас, это единственная наша зацепка.

Иван Михайлович хоть и хмурился, но жену не перебивал, давая высказать все, что она считает нужным, но по лицу было понятно, что в данную теорию он не верит, предпочитая ей разумное и, как ему, похоже, кажется, самое достоверное объяснение – в городе орудует сумасшедший маньяк, подражатель Джека-потрошителя.

Никита, который слова ведьмы тоже не принял всерьез, решил не углубляться в ее теорию, а сменить тему на более, как ему казалось, существенную. Повернувшись к демону, он наклонился вперед и положил локти на колени.

– Открылись ли какие-то детали во время вскрытия?

– Незначительные, – протянул Иван Михайлович, – как уже неоднократно упоминалось, у жертв отсутствовала печень, и удалена она была отнюдь не хирургическим путем, а выдрана голыми руками. С первой жертвой вообще глухо – набросились из-за спины, изнасилования не было, смерть произошла вследствие удушения. Живот вспарывали острым предметом, но каким именно, выяснить не удалось.

– Со второй жертвой то же самое? – спросила я, внутренне содрогаясь от таких подробностей.

– Практически идентично, единственное… – Иван Михайлович помедлил с ответом, из-за чего мы со Стойчевым заметно напряглись, – она была на втором месяце беременности. Кто отец, до сих пор неизвестно, так как свою личную жизнь Светлана хранила за семью печатями. Даже ее…эээ… коллеги по работе не смогли прояснить для нас ситуацию, хотя, я не думаю, что в данном случае ее беременность играла какую-то роль. Мне кажется, она просто попалась под руку этому маньяку. Вскрытие третьей жертвы Виталий Сергеевич Пронин будет проводить через пару часов. Я предоставлю вам всю полученную информацию.

– Это все, конечно, очень интересно, но есть какие-то варианты по поимке этого типа? – не выдержал Ник.

– Вариант у нас только один – ловля на живца. У нас уже есть две сотрудницы, которые изобразят работающих в публичном доме девиц легкого поведения. Приступать планируем завтра на рассвете. В то самое время, когда Шелейский монстр выходит на охоту.

– Мы с Искрой присоединимся к вам. Я предварительно позвоню и согласую с вами детали, – Стойчев поднялся с дивана и подал мне руку, которую я тут же поспешила принять.

Горячая ладонь обхватила мое запястье, и притянула к твердому телу. Следующие слова Ника дошли до меня, как сквозь туман.

– Мы сейчас проведаем единственного свидетеля Берендеева, а затем зайдем в гости к Виталию Сергеевичу Пронину. Он как раз живет недалеко от нас. Думаю, к тому времени он уже должен закончить со вскрытием Анжелы. Я вам позвоню, так что не прощаемся, – кратко кивнув, Никита, не отпуская моей руки, потащил меня к выходу.

Иван Михайлович, кивнув, проводил нас взглядом до двери, а его жена, поднявшись с котом на руках, мило улыбнулась, совсем не обидевшись на то, что ее предположение мужчины не посчитали стоящей их внимания, и помахала нам рукой на прощание.

***

Остановившись у крыльца дома Василия и Тамары Берендеевых, проживающий на той же улице, где находился публичный дом, я обхватила себя руками, пытаясь укрыться от бьющего в лицо холодного ветра, что разыгрался ближе к вечеру и пронизывал до самых косточек.

Никита отпустил мою руку, повернулся ко мне, поправил воротник на моем пальто и притянул к себе поближе.

– Держись за моей спиной, детка. Не высовывайся, – я быстро кивнула, желая поскорее разделаться с этим делом и вернуться домой, в тепло и уют.

Стойчев первым поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Я следовала за ним как тень, не отходя ни на шаг.

Где-то после третьего стука скрипнули петли и в образовавшуюся щель протиснулось круглое, морщинистое и злое женское лицо. Узкие глазки, маленький рот с тонкими губами, нос картошкой, на котором, в районе левой ноздри, выделялась огромная бородавка, из которой рос жесткий волос. Весь ее вид отталкивал и внушал отвращение, которое я спрятала за милой улыбкой.

Оглядев нас с Никитой с ног до головы, женщина недовольно скривилась и резко бросила:

– Чего надо?

– Здравствуйте! Мы расследуем дело об убийстве местных женщин, и хотели бы поговорить с вашим сыном. Он единственный свидетель… – услышав слова Стойчева, Тамара Берендеева, а это была именно она, покраснела, как помидор. Глазки забегали, а нижняя челюсть выдвинулась вперед, того и гляди вцепиться зубами – не отдерешь.

– Мой Васечка никакой не свидетель, – голос женщины стал визгливым и громким, – он ничего и никого не видел. Сам по голове получил, а чертовой полиции плевать с высокой колокольни. Три дня его у себя держали, допрашивали моего зайчика! Даже к врачу обратиться не давали. Он все, что можно рассказал, и я больше не позволю его мучить. Эти шлюхи сами заслужили подобной участи. За грехи свои несут кару. Пусть бы еще дом разврата их спалили, я бы на тлеющих поленьях сплясала. А вы проваливайте отсюда. Спит Васенька, болеет он! – закончив брызгать слюной, она закрыла дверь перед нашими носами, и мгновенно образовалась звенящая тишина.

– Что будем делать? – неуверенно протянула я, все еще пребывая в шоке, после прозвучавшей тирады.

Никита беспечно пожал плечами.

– Придется воспользоваться планом Б.

Глава 13

– Горячий какой, – охнула я, стукнув чашечкой с чаем о белое блюдце, с узором по краям, больше напоминавшим затейливую вязь.

Влад тут же засуетился, наклонился ближе, взял в ладони мою руку, и начал дуть на мои пальцы, которыми я, по незнанию, схватилась не за ручку.

Рядом раздался низкий, предостерегающий рык, услышав который, я тут же отпрянула от долговязого симпатичного парня, не желая видеть, как мой, так называемый «братец», набрасывается на него из-за простого прикосновения.

После неудачного посещения дома Берендеевых, когда Никита заявил о некоем плане Б, посвящать в который меня не торопился, мы отправились пешком к находящемуся неподалеку жилищу Прониных. Дверь нам открыл Влад, сообщивший, что отец еще не вернулся из участка.

Несмотря на небольшую вчерашнюю стычку с Никитой, он тут же пригласил нас обоих внутрь, попить чай и дождаться Виталия Сергеевича.

И вот сейчас у Стойчева опять прорвался его несносный характер. Благо в конфликт это не переросло, так как скрипнула входная дверь, и в дом вошел высокий седой мужчина, который, если бы не морщины, как две капли воды походил бы на Влада.

Увидев нас с Ником, он сначала удивленно вскинул брови, а затем перевел взгляд на сына.

– Отец, познакомься, это Искра и ее брат Никита. Наши соседи, я рассказывал тебе о них. Они приехали в Шелей в поисках своей матери, – тут же представил нас Влад.

Ник поднялся из-за стола, подошел к Виталию Сергеевичу и протянул руку, внимательно его изучая.

Через пару минут мы вчетвером разместились за круглым столом и потягивали успевший остыть чай.

– Никита, я очень сомневаюсь, что ваша с Искрой мать стала жертвой Шелейского монстра. Все убийства происходили по одной схеме, а убитые – проститутки. Трупы он не прячет, – мужчина пожал плечами, решив, что данной информации для нас достаточно, но Ника было не так легко сбить с толку.

– Да, мы разговаривали с Иваном Михайловичем, и он нам сказал практически то же самое, что и вы. Анжела тоже с нашей матерью знакома не была. Вы же ее вскрытие сейчас проводили? Бедная женщина, буквально вчера общались…

Виталий Сергеевич грустно вздохнул.

– Да, опасно сейчас в нашем районе по ночам ошиваться. Бедной бы я ее, конечно, не назвал, но даже такая особа не заслуживала подобной смерти.

– Опять напали из-за спины и печень забрали? Что за зверь на такое способен? – не сдержав язык за зубами, бросила я.

Ник нахмурил брови, но тут же подхватил мой вопрос.

– Нам про детали Иван Михайлович рассказал. Предупреждал, чтобы сестру из дома не выпускал.

– Это он правильно вас предупредил. А зверь ли это, я не знаю, следы, вроде человеческие, но кто в такой морозище босиком прогуливаться будет, да еще и по канализации бегать? И зачем ему печень? Сплошные загадки.

– Значит, ничего нового вы сегодня не узнали?

– К сожалению, нет, – развел руками мужчина.

Понимая, что ловить тут нечего, мы с Ником поспешно засобирались домой. Влад, не отходя от меня ни на шаг, вызвался проводить, но Стойчев сверкнул в его сторону предостерегающим взглядом своих желтых волчьих глаз, схватил меня за руку и, прижимая к себе, потащил к двери.

– Пещерный человек, – глухо пробормотала я, и судя по смешку, что издал Никита, меня он услышал.

***

Лунный свет освещал лежащий на земле пушистый снег, создавая ощущение попадания в новогоднюю сказку. Мы со Стойчевым стояли на крыльце перед нашим домом и собирались было открыть дверь, как позади раздался знакомый женский голос, зовущий его по имени.

Обернувшись, я увидела бегущую в распахнутом полушубке и машущую нам затянутой в кожаную перчатку рукой Ксению.

Выражение лица у женщины было взволнованным, а обеспокоенный взгляд метался от меня к Никите.

– Заходи внутрь, я пока узнаю, что ей нужно, – Стойчев передал мне ключ и спустился по ступенькам вниз.

Кутаясь, в поисках тепла, в зимнее пальто, я переминалась с ноги на ногу, и не сводила взгляда со стоящей неподалеку парочки. Жгучая ревность, как огненный шар, разрасталась все сильнее и сильнее, грозясь спалить меня дотла.

Нет бы зайти в дом, и спрятаться от нее за широкой дверью, но я продолжала мучить себя, стоя на крыльце, зажав в руке холодный ключ.

Девушка что-то быстро говорила, то и дело прикусывая нижнюю губу и строя Стойчеву жалостливые глазки котика из Шрека, а он, как настоящий джентльмен, утешая, похлопывал ее по плечу.

Переведя на меня недовольный взгляд, Ник оторвался от разговора с «цветочницей», кивнул ей и направился в мою сторону.

– Ты чего в дом не заходишь? Простыть решила? – нахмурившись, бросил он.

– Ждала, когда вы закончите, – фыркнув, передразнила я его тон, – что ей нужно?

– Она идет из магазина домой. Все еще не пришла в себя после увиденного утром и попросила проводить…

– И ты, как галантный рыцарь, без страха и упрека, тут же согласился? – горько усмехнулась, уже зная ответ.

Пришлось срочно отвернуться, чтобы Ник не заметил навернувшихся на глаза слез, и не решил, что они из-за него.

Они действительно были из-за него, но знать ему об этом было ни к чему.

– Она просто боится, да и тут всего пара шагов, я скоро вернусь. А ты закройся изнутри, – лица его я не видела, но в голосе слышались извинительные нотки.

– Можешь не торопиться, – процедила я сквозь зубы, распахивая дверь и заходя в дом. Грызшие изнутри обида и ревность затуманили мозг, и не давали вздохнуть полной грудью, – и, если она предложит по-быстрому перепихнуться, ни в чем себе не отказывай!

Войдя в дом, я закрыла дверь прямо перед его носом, и тут же привалилась к ней, сползая на пол.

Глава 14

Чтобы не выломать входную дверь, которую Искра захлопнула прямо перед его носом, Никите пришлось крепко сжать кулаки и сцепить зубы.

Заметь его хищный оскал стоящая позади Ксения, убежала бы подальше, решив, что вот он, Шелейский монстр, собственной персоной, наброситься сейчас и на кусочки разорвет. Но она, крепко обхватив себя руками, пялилась в его спину, ожидая, когда он спуститься вниз и проводит ее до дома, который находился не так далеко от магазина, но время-то темное. Кто знает, что поджидает за любым из поворотов?

Взяв себя, наконец, в руки, Никита шумно выдохнул, развернулся и спустился по ступенькам.

– Кажется, твоя сестра чем-то расстроена, – расплывшись в извиняющейся улыбке, произнесла Ксения, – вы поссорились?

Никита угрюмо покачал головой.

– Не обращай внимания, как поссорились, так и помиримся, не в первый раз. Пошли провожу, а то у меня еще дел по горло, – последние слова прозвучали резковато, но это не помешало Ксении, под предлогом скользкой мостовой, крепко уцепиться в локоть Стойчева.

Всю дорогу она болтала о новых купленных ею семенах, о взошедших цветах и плохо идущих продажах, не обращая внимание на молчание своего провожатого. Казалось, ей нравился звук собственного голоса, а отвечают ей, или просто кивают головой невпопад, значения не имело.

Ник шел вперед спешным шагом, стараясь как можно быстрее доставить женщину домой, чтобы отправиться на то самое дело, ради которого пошел на конфликт с оставшейся дома малышкой.

– Сегодня ко мне в магазин заходил Влад Пронин, сосед наш. Все уши про сестру твою прожужжал, я даже пошутила, не влюбился ли он. Покраснел, как школьник, – у Ксении наконец-то получилось привлечь внимания Никиты, но рассчитывала она явно не на то, что мужчина, резко развернет ее к себе, и пронзит яростным взглядом желтющих глаз.

– В следующий раз передай ему, чтобы я его и близко рядом с Искрой не видел, – прорычал он, еле сдерживая оборот.

Сидящий в клетке волк, при одном имени пацана, который вдруг решил приударить за его девочкой, начинал сходить с ума, пылая от прожигающей внутренности ревности. Противное чувство, и такое горькое, что тошнота подкатывала к горлу. Попадись ему сейчас этот Влад, встреча была бы не из приятных.

– Но почему? Или ты считаешь ее маленькой для подобных отношений? – все не унималась непонятливая цветочница.

Маленькой… нет, Ник больше не считал ее маленькой.

Когда это произошло он не знал. Может в тот момент, когда увидел лежащей на простынях, когда она, удовлетворяя себя, произнесла, находясь на вершине экстаза, его имя. Или может еще раньше, когда его волк, в ее присутствии, начал рваться наружу, и пытаться наполнить свои легкие сопровождающим ее ароматом кофе и аниса.

Заметив его замешательство, Ксения как-то невесело хмыкнула.

– Не знай я, что ты ее брат, решила бы, что ревнуешь.

– Кажется, мы пришли, это не твой дом? – решил сменить тему Ник, увидев на одном из домов табличку с названным ранее цветочницей номером.

– Ага он самый. Спасибо, что проводил, – мило улыбнулась ему женщина, а затем закрыла глаза, встала на цыпочки и потянулась к лицу Стойчева губами.

Понимая, к чему все идет, Ник сделал шаг назад и застыл на месте, чувствуя себя последним дураком. Повелся, как мальчишка, на разговоры о том, как ей страшно. Проводить вызвался, лишь бы из дома по делу сбежать, а у Ксении на уме отнюдь не цветочки были, а пестики с тычинками.

– Прости, но тебе лучше найти кого-то другого.

– Черт, это ты меня прости, – женщина резко отпрянула, от смущения не зная, куда деть глаза, – просто, все так сложилось… ты, фонарь этот, сказочная погода со снегом. Я так раньше никогда на мужчин не вешалась, а сейчас… Прости, – отвернувшись, Ксения бросилась к своему крыльцу, поднялась по ступенькам верх и очень быстро скрылась за дверью.

Невесело хмыкнув, Никита развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал по направлению к дому, где проживало семейство Берендеевых.

Понимая, что «приветливые» хозяева на порог его, по-хорошему, не пустят, он решил действовать не совсем законными методами, которые могли бы напугать Искру. И поэтому за решение оставить ее в безопасности дома, они с волком проголосовали единогласно.

***

– Какого черта ты творишь, ирод проклятый! – от крика мамаши Берендеевой у обычного человека вылетели бы барабанные перепонки, но Ник лишь поморщился и продолжил сжимать горло обрюзгшего от пьянства Васьки, который заупрямился, ни в какую не желая отвечать на вопросы Стойчева, – ворвался к нам среди ночи, и давай расправу чудить! Я полицию вызову сейчас, живо тебя под белы ручки выведут и в кутузку посадят!

– Прежде, чем полиция сюда доедет, я твоему сынку шею сверну, болезная, – сверкнув в сторону женщины волчьими глазами, Никита сильно тряхнул Ваську, – рассказывай, давай, что видел, что слышал. Про свой обморок другим лечить будешь. Вижу, как глазки бегают, скрываешь ты что-то.

Васька, смекнув, что говорить все равно придется, иначе этот бугай, если не убьёт, то ребра пересчитает точно, усиленно закивал. Никита разжал пальцы, и мужчина упал на пол. Мать тут же подбежала к Берендееву, подняла его на ноги и усадила на кровать, то и дело бросая ненавистные взгляды на оборотня.

Васька откашлялся.

– Рык за спиной раздался. Будто пес какой-то бешеный, или тигр. Схватил меня за шкирку и киданул в стену. Сознание сразу потерял, но оклемался чуть раньше, чем полиции сказал. Темно было, да и далеко он от меня был. Со спины вроде мужик голый, но … как будто скрещенный с кем-то, руки ноги шрамами перевитые. Я глаза быстро закрыл, мертвым притворился, а он убежал.

– Почему от полиции утаил?

– Ага, и сколько бы я еще прожил? Единственный свидетель. Поймает меня эта тварь и поминай как звали, а полиция ваша даже не почешется. Ну убивает он этих шалавешек, жалко, что ли? А мне своя шкура важнее.

– Жаль он тебя не прикончил, когда возможность была, – сплюнул под ноги Никита и направился к выходу.

Прежде, чем закрыть за собой дверь, он услышал тихий шёпот мамаши Берендеевой.

– Чертов волк!

Глава 15

Поворачивая ключ в замке, Ник по привычке прислушался. Находясь в одиночестве дома Искра частенько либо напевала себе под нос, занимаясь какими-то делами, либо смотрела по телевизору очередную мелодраму, изредка всхлипывая и вытирая слезы.

Но сейчас его встретила гробовая тишина.

Включив в прихожей свет, Стойчев огляделся по сторонам. Девочка была где-то здесь, и он сам и его зверь чувствовали это, но голос, почему-то не подавала.

Похоже, не на шутку обиделась, решив, что все это время он провел с Ксенией.

Решаясь на эту авантюру, Ник понимал на что шел, но сейчас, стоя в дверях, думал о том, не совершил ли он ошибки, не предупредив ее заранее, куда и зачем собирается. Может, стоило взять ее с собой?

Вспомнив уродливую сцену, произошедшую в доме Берендеева, он тут же отмел эту мысль.

Он не хотел, чтобы Искры, его маленькой Искорки, касалась эта грязь.

Пусть ненавидит его, пусть презирает и считает бабником, ему не привыкать, но не столкнется с мерзкой изнанкой жизни.

Внезапно из кухни, где был выключен свет, раздался чуть слышный всхлип. Бросившись туда, Никита застыл на входе, и нашарил рукой выключатель.

Яркий свет ударил в глаза сидящей, на полу в самом дальнем уголке девушки, заставив ее поморщится. Она была одета в белые шерстяные носочки, короткие белые пижамные шортики и топ, а у ее ног стояла початая, и даже почти полная бутылка вина.

И ни одного бокала поблизости.

– Явился – не запылился, ик, – то ли от выпитого, то ли от слез, у Искры совсем не вовремя началась икота, – чего на ночь у своей цветочницы не остался? Аллергия на пыльцу?

Ник прикусил нижнюю губу, чтобы ненароком не заржать. Это обидело бы ее еще сильнее, и сыграло бы против него.

Приблизившись к ней, он, отметая ее слабые протесты, поднял девушку на руки и понес в спальню.

– Зачем мне цветочница, если дома меня ждет маленький пьяный ангелочек? И… где, черт возьми, ты взяла вино?

– Во-первых, я не пьяная. Это правда, я хотела напиться, но успела сделать всего пол глоточка. Алкоголь, даже в малых дозах, действует на меня как-то неправильно, – тыкнула Искра пальчиком в мощную грудь оборотня, – во-вторых, не смей меня касаться своими грязными руками, которыми меньше часа назад ласкал другую женщину! А вино… вон там лежало, – она неопределенно махнула рукой, указывая на один из кухонных шкафов за его спиной.

– Надеюсь это не Шато Марго тысяча семьсот восемьдесят седьмого, и хозяин квартиры не выставит нам баснословный счет, – хмыкнул мужчина.

Аккуратно положив малышку на кровать, Никита склонился над ней так, что их лица друг от друга отделяло крохотное расстояние, преодолеть которое ни ему, ни ей ничего не стоило.

– Мои руки меньше часа назад сжимали горло гребанного ублюдка Берендеева, в попытке вытрясти из него хоть какую-то информацию по Шелейскому монстру.

– Ик! – Искра от удивления приподняла брови, – ты что-то узнал?

– Завтра расскажу, а сейчас мы ляжем спать.

– Но я не хочу спать! – возмутилась девушка.

Никита ее возражений слушать не стал. Стащил с себя рубашку и, оставшись в одних джинсах, устроился рядом с Искрой на кровати, привлек ее к своей широкой загорелой груди и положил голову ей на макушку.

– А вот я чертовски устал.

***

В небольшом фургончике, напичканном следящей аппаратурой, дежурило шестеро человек, включая Ивана Михайловича, Никиту и Искру. Кроме них там сидело двое мужчин, и одна женщина, одетая как работница публичного дома. Вторая ее коллега уже заняла свой пост.

На мониторах было выведено изображение с трех камер, которые полицейские разместили еще прошлым вечером: пустынная заснеженная улица и стоящая, прислонившись к стене, укутанная в короткий полушубок женщина, с сигаретой в дрожащих руках.

Из-за того, что одежды на ней было кот наплакал, ее трясло от холода так, что зуб на зуб не попадал и все сидящие внутри могли это видеть.

Вцепившаяся в кружку с горячим кофе Искра, у которой с утреннего пробуждения нещадно болела голова, не выдержала этого зрелища.

– Ее надо сменить. На улице мороз, минус двадцать, а вы ее там уже полчаса держите, – Иван Михайлович, понимая, что девушка права, кивнул ей, поднес к губам рацию и отдал приказ о смене сотрудника.

Пока женщины менялись местами, а его подчиненные занимались отлаживанием аппаратуры, Иван Михайлович придвинулся к Стойчеву.

– Ты намекнул, что с нашим маньяком что-то не так. Рассказывай, что тебе известно, – шепнул он, удостоверившись, что кроме Искры их никто не может подслушать.

– Наш маньяк, похоже, не совсем человек. Я вчера заскочил в гости к Берендеевым, и вытряс из нашего свидетеля очень интересную информацию.

– Вытряс? Так он что-то видел? – удивившись, перебил его демон.

– Видел, но делиться не хотел, пришлось «надавить». Маньяк наш голый на задания ходит. Судя по описанию, мужик, скрещенный с не пойми чем. Весь изуродованный и в шрамах.

Иван Михайлович нахмурил лоб, задумавшись. Затем кивнул, и наклонился к Никите.

– Ты аккуратнее с Васькой и мамашей его. Ведьмовская кровь, и к ковену не принадлежат. Черными их назвать не могу, доказательств нет, но глаз с них не спускаю.

Отреагировать на это откровение Никита не успел. Снаружи раздался громкий крик и все сидящие в фургончике бросились на выход.

– Он здесь! Надежда сигнал подала! – крикнул один из мужчин, выскакивая на улицу.

Никита схватил за рукав пальто собравшуюся примкнуть к остальным оперативникам Искру.

– Ты никуда не пойдешь! Сиди здесь, и чтобы нос на улицу не высовывала. Поняла? – чересчур резко бросил он, захлопывая за собой дверь.

Девушка только и успела, что показать ему язык и недовольная, усесться обратно на сиденье.

***

– Надь, знал бы, что ты такая трусиха и бродячего пса, которому не понравилось, что ты ступила на его территорию, за маньяка-душегуба примешь, ни за что бы к делу не привлек, – выговаривал своей сотруднице демон, потрясывая в воздухе кулаками, – из-за тебя расходиться теперь можно, никто сегодня уже не явится. Если и бродил поблизости наш клиент, то сразу деру дал, стоило твои вопли услышать.

– Иван Михайлович, простите меня, пожалуйста, – чуть не плача, причитала женщина, плетясь за идущими обратно к фургону коллегами, – он так зарычал, что я от страха чуть сознание не потеряла.

Усмехаясь про себя, Никита первый открыл дверь фургона и тут же замер на месте.

Внутри никого не было.

Глава 16

Животная паника мгновенно затопила Никиту с ног до головы. По телу прошла лихорадочная дрожь, а в глубине желтых глаз полыхнуло пламя, говорящее о том, что человеческого в Стойчевом осталось немного.

Зверь внутри уже готов был вырваться на свободу и начать рыскать вокруг в поисках пропавшей девочки, но положивший на его плечо руку Иван Михайлович напомнил, что среди них находились люди, и демонстрировать им свою вторую сущность, это прямой путь под суд Трибунала.

На освещенной тусклым светом фонарей улице пока не было прохожих, но следов, оставленных с прошедшего снегопада, было так много, что оперативникам, вместе с Ником приходилось нелегко.

Он чувствовал, что с девочкой что-то не то, но уловить ее местонахождение, как ни старался, не мог.

– Искра! – громкий крик Никиты эхом отразился от каменных стен, но остался безответным.

– Идите сюда, – раздался через некоторое время крик Надежды, которая, все еще кутаясь в куцый полушубок, выданный ей специально для задания, переминалась с ноги на ногу рядом с крышкой канализационного люка. Стоило всей команде собраться рядом с ней, женщина ткнула пальцем вниз, – это тот самый люк, к которому вели следы на месте убийства второй жертвы. Мы уже спускались туда, помните, Иван Михайлович? Следов тут куча, надо проверить.

Демон даже ответить ничего не успел, как Ник изо всей силы дернул крышку на себя, и стоило той поддаться, отбросил в сторону и начал спускаться вниз, держась за железные выступы. Остальные последовали за ним.

– Это заброшенный канализационный коллектор, его протяженность около пяти километров и в прошлый раз мы дошли до самого конца, – произнес один из оперативников, когда все пятеро спустились вниз, – там ничего не было.

– Значит, исследуем еще раз. Долго со своими жертвами маньяк не играет, у девушки не так много времени. Надо спешить, – произнес Иван Михайлович.

Крепко сжав зубы, Никита бросился вперед.

***

Некоторое время назад

Только я начала думать, что Стойчев считает меня полноценным членом нашей команды, как он снова включил свои командирские замашки.

«Сиди здесь»!

Безумно хотелось сделать что-то наперекор ему: выскочить наружу и помчаться следом за остальными, или, пока никого нет, проверить территорию. Идиотские мысли, я знаю, и я гнала их подальше, но у Никиты был талан выводить меня из себя и нажимать на самые больные точки.

Да, он хотел меня защитить, но разве рядом с ним не безопаснее, чем сидеть одной в фургоне, пока остальные ловят убийцу?

За невеселыми мыслями, громкий крик, раздавшийся снаружи, я услышала не сразу. Только когда он повторился, вздрогнула и вжалась в сиденье, прикусив нижнюю губу и не зная, как реагировать.

Кричала женщина, и звук шел не с той стороны, куда бросилась вся наша группа, а с противоположной, значит дело, скорее всего, не в монстре.

Улицы сейчас безлюдные, а когда вернуться остальные, я понятия не имела, но и сидеть сложа руки тоже не могла.

Была не была.

Толкнув заднюю дверь, я высунулась наружу. Никого. Лишь завывание ветра и лай собак вдалеке. Крик повторился.

Не чувствуя под собой ног, я понеслась вперед, думая лишь об одном «только бы успеть»! Только бы все были живы и здоровы.

Метр за метром преодолевая на одном дыхании, я свернула за угол, пробежала еще немного и, услышав голоса, юркнула в небольшое углубление в кирпичной стене.

Рассвет еще толком не наступил, и страха, что меня обнаружат не было. Засела как мышка, и начала прислушиваться.

– Я, тварь, за что деньги тебе плачу! Живо сюда подошла, кусаться она вздумала! – пьяным заплетающимся голосом угрожающе процедил мужчина.

– Идиот ты, Васька! – в женском голосе чувствовались слезы, – забери свои златые! Не собираюсь на морозе раздеваться. Я тебе не бесхребетная Зинка. Хочешь трахаться, приходи в «юбку».

– Я сказал, сюда пошла и ноги расставила, давай, выполняй!

– Тупой дурак! Залил свои зенки и все равно хоть снег, хоть дождь. Поскорее бы у тебя яйца от синьки отпали! – раздались глухие ругательства и звуки борьбы, затем кто-то кому-то отвесил звонкую пощечину, и женщина снова закричала от боли.

Первым делом, осознав, что драку затеял некий местный алкаш, а не маньяк-убийца, я испытала небывалое облегчение. Страх пропал, и теперь передо мной стояла единственная цель – помочь женщине избавиться от мерзкого типа.

– А ну отпустите ее, сейчас же! Или я полицию позову, они тут, неподалеку! – выскочив из своего убежища, я бросилась вперед, и поморщилась от отвращения, увидев спустившего штаны до середины колен, опухшего мужика, удерживающего за шею высокую легко одетую блондинку.

– Да я везунчик, – присвистнул алкаш, развернувшись в мою сторону, – а ты покрасивее будешь, деточка. В очереди постой, я скоро.

Блондинка, улучив момент, заехала мужчине между ног, и когда он от неожиданности разжал хватку, проскочила мимо меня и бросилась бежать.

Я даже отступить не успела, как алкаш, быстро придя в себя, схватил меня за руку и, прижав к стене, дыхнул жутким перегаром прямо в лицо.

В этот момент, ветер принес громкий крик, зовущий меня по имени.

Ник… он где-то рядом.

Только открыла рот, чтобы ответить, как мужик зажал его своей грязной и холодной рукой.

– Не так быстро. Ты лишила меня десерта, а значит сейчас сама будешь отрабатывать, – попытавшись оттолкнуть его от себя, я сделала только хуже. Руку через некоторое время от моего рта он убрал, но теперь навалился всем телом.

Вроде щуплый на вид, неказистый, но откуда сила в нем такая? Непонятно.

– Отпусти меня, сейчас же! Иначе мой… мой муж тебя на кусочки порвет!

– Для начала, ему еще найти тебя нужно будет. Скажу, что сама себя за златые предложила. Все бы бабы шлюхи, мне сразу поверят, – липкий ужас прошелся по всему моему телу, заставив оцепенеть. Зубы начали отбивать чечетку, и совсем не от холода. Я сейчас была бы просто счастлива увидеть перед собой настоящего маньяка, так как знала, что на мою невинность он бы не посягнул. Убил бы одним резким движением, да, но не изнасиловал.