Темная буря Мари Аннетт
— Любимый не подозревал плохого, когда пришел в этот лес, чтобы подавить паучью ведьму — это задание он выполнял раз в несколько веков. Откуда ему было знать, что Изанами ждала его здесь? Она напала внезапно, он не успел защититься, и ударила паучья ведьма. Когда он не вернулся, я пришла сюда искать его. Деревья показали мне, что с ним произошло, — она отпустила руки Эми и села прямее, ее коса покачнулась от движения. — В мире смертных нет лекарства от яда паучьей ведьмы, ведь тсучигумо не из мира смертных. Но в глубинах Тсучи есть места, куда даже ёкаи не любят ходить, где живет истинная магия. В таких местах растет необычное дерево. В его цветках такая сильная исцеляющая магия, что она может вернуть даже недавно умершего. Когда я поняла, что случилось с любимым, я знала, что надеяться можно только на этот цветок. Я открыла проход в Тсучи на том же месте, где стояла, на границе весны, и погрузилась в глубины мира. Но когда я пришла…
Она посмотрела в сторону, на лице смешались горе и ярость. Краски вокруг них переменились, стало видно разбитый ствол большого дерева на траве, ветви были обломаны и голые. Зубчатый пень все еще держался за землю, на нем возвышался тонкий росток, не толще большого пальца Эми, высотой в фут. На тонких ветвях было немного листьев, один белый цветок почти расцвел.
— Изанами откуда-то узнала об этом дереве и уничтожила до того, как я пришла, — с печалью сказала Узумэ. — Она хорошо подготовилась. Не знаю, откуда она узнала об этом дереве и как заставила ёкаев уничтожить это древнее сокровище.
Эми посмотрела на цветок, сонно собираясь с мыслями.
— Вы ведь не в ловушке, да? Вам ничто не мешает уйти, но вы не можете, потому что, если умрет дерево, или его уничтожит Изанами, вы не сможете вернуть Сарутахико.
Узумэ кивнула.
— Я два года ждала, что кто-то найдет меня, но в обмен на подношения Изанами в виде невинных людей паучья ведьма охраняла долину, чтобы меня не обнаружили, — она печально улыбнулась. — И кто бы стал меня искать? Инари потерян, Сусаноо схвачен, и кто, кроме любимого, заметил бы мое отсутствие?
— Юмей заметил. Он искал вас и остальных, — Эми огляделась. — Почему вы не позвали и его? Он бы хотел вас увидеть.
— Я не могла завести его так глубоко. Тсучи любит своего темного принца, его не отпустили бы.
Страх проник в Эми.
— А я смогу уйти?
— О, да, — ответила Узумэ, рассмеявшись. — Ты Тсучи не нравишься совсем, — она склонила голову, ее глаза чуть сузились. — Ты человек, но не совсем. Я чувствую в твоей душе ками, Эми.
— Я камигакари.
— Не только это, дитя. Я видела тебя через деревья, ветер отвечал на твой зов. Это не Аматэрасу действовала через тебя.
— Нет? — хотя она не чувствовала силу Аматэрасу, она все еще подозревала, что Аматсуками как-то помогала ей.
— Аматэрасу повелевает ветром. Она бы не позволила ему разыграться, как сделала ты.
— Я… не…
Узумэ коснулась большим пальцем лба Эми, где от смятения появилась морщинка.
— Дорогое дитя, с этим сложно смириться, да?
Нижняя губа Эми вдруг задрожала от эмоций.
— Ты отлично справляешься. Твои смелость и сила видны мне, как и Аматэрасу. Я уверена. Хотя ты скоро уйдешь, мы бессмертны и не забудем тебя. Ты будешь жить с нами все время.
Слезы полились по щекам Эми, горло сжалось. Узумэ прижала к ее лицу теплую ладонь.
— Я расскажу им всем, — пообещала она. — Сарутахико будет серьезно кивать — он всегда серьезен — и запомнит каждое слово, чтобы почтить тебя. Сусаноо ничего не скажет, ведь он редко говорит о чувствах, но в его глазах будет гореть гордость из-за твоей смелости. А Инари рассмеется и скажет: «Какая смелая девочка! Я был бы рад встретить такое полное огня дитя».
Эми всхлипнула, улыбаясь сквозь слезы.
— Откуда вы знаете, что скажет Инари?
— Я знала их всех дольше, чем ты можешь представить. И даже непредсказуемый Инари во многом останется предсказуемым, — она встала. — Эми, хоть я и хочу узнать больше, я должна добавить на твои плечи еще одну проблему.
От слов Узумэ Эми хотела заплакать и сказать, что не сможет сделать это, что не сможет принять еще груз, нести вес еще большей ответственности, опасности для жизней, боли. Но она вспомнила слова Юмея о сотнях лет и сожалениях, которые он нес с собой каждый день, не видя конца. Ей осталось нести этот груз лишь несколько недель, а потом она сможет отдохнуть.
Судорожно вдохнув, она сосредоточилась на Узумэ, хоть мысли и оставались сонными.
— Цветы этого дерева цветут в лунном свете, — сказала ей Узумэ, — и они умирают без него. Если бы я сорвала цветок сейчас и поспешила к Сарутахико, он бы завял раньше, чем я добралась бы к нему. Я не могу так рисковать.
— Сарутахико нужно принести к вам, — догадалась Эми.
— Да. И хотя я не могу покинуть это место, я не сидела без дела. Я узнала то, что нам нужно, через деревья. Изанами забрала Сарутахико к восточному берегу у островов Сабутен. Знаешь это место?
— Вроде бы. Зачем его забрали туда?
— Изанами осторожна. Хотя Сарутахико пал от яда, она не дает шансов. Она перенесла его на острова и оставила под охраной Тсукиёми.
Тсукиёми, Аматсуками воды, был силен рядом с океаном.
Узумэ заправила выбившуюся прядь волос за заостренное ухо.
— Я не прошу тебя сразиться с Тсукиёми, он уничтожил бы тебя. Победить его может только Сусаноо.
— Кунитсуками бури, — пробормотала Эми. — Но разве он не схвачен?
— Да. Это я и хочу тебе поручить. Я искала его, — ее плечи опустились. — Я должна была начать искать раньше, но он всегда избегал общества, так что я не посчитала его отсутствие последние несколько лет ненормальным. След был старым, пришлось долго искать среди деревьев то, что я узнала. Там, где пропал Сусаноо, деревья говорят о тьме, это место глубоко под их корнями. Он не пошел бы в то место сам, ведь он — создание неба, он бы не спустился под землю по своей воле. Знаешь источники Васуренагуса?
— Да, они известны среди людей.
— Он… где-то там, под землей. Я больше ничего не знаю, но сначала нужно искать место, где Изанами сильна. Когда деревья не говорят со мной, это значит, что она подавила их волю.
— Мы сразу отправимся… — Эми замолчала, горе пронзило ее от понимания, что «мы» включало в себя и Широ. Она сглотнула. — Узумэ, когда мы сражались с пауками, Широ укусили…
— Знаю, дитя.
Слезы снова заполнили ее глаза, эмоции были ближе к поверхности из-за странного тумана в голове.
— Цветок только один…
Если выбирать между Сарутахико и Широ, Узумэ точно не выберет Широ.
Она и Узумэ посмотрели на белый бутон. Он поднялся, словно смотрел на небо, лепестки развернулись по одному, раскрываясь в красивый цветок, похожий на розу.
Узумэ протянула тонкие пальцы и погладила внешние лепестки. А потом она нежно взяла один лепесток и отцепила от цветка. Взяв руку Эми, она вложила лепесток в ее ладонь.
— Отдай это Тэнгу, пусть положит на язык, пока лепесток не растает. Его раны не убьют его, но он ослабел сильнее, чем позволяет тебе увидеть. В следующем бою без исцеления он может погибнуть.
Узумэ сорвала еще один лепесток и положила на ладонь Эми рядом с первым.
— Этот положи себе на язык и сосчитай до трех. Не дольше, его магия слишком сильна для твоего смертного тела.
— Мне не нужно…
— У тебя треснуло четыре ребра, дитя. Поверь, тебе он нужен, — Узумэ сорвала третий лепесток и добавила к первым двум. — Этот вложи в рот Широ. Может, этого не хватит, чтобы спасти его. Если лепесток поможет, он проснется через пару часов. Если нет, он уснет навеки.
— Я могу отдать ему и свой…
— Не давай ему второй. Опасно давать простому кицунэ даже один лепесток, два уничтожат его, — она накрыла лепестки пальцами Эми. — Будь смелой, дитя. Не каждую жизнь можно спасти, но мы все равно должны продолжать.
Узумэ поднялась на ноги, рыжевато-каштановые волосы ниспадали до земли, в косу были вплетены листья и цветы. Все еще сжимая руку Эми, Кунитсуками потянула девушку за собой.
— Ты — дитя Аматэрасу, Эми, но теперь я нарекаю тебя своей дочерью по имени и душе. С моим благословением леса этого мира всегда будут рады тебе, пока кто-то другой не подавит их волю. Если потеряешься, обратись к деревьям, и я помогу, чем смогу.
— Спасибо, — прошептала Эми.
Узумэ подняла руку Эми, и ее тело стало странно невесомым. Ее ноги поднялись над землей, она воспарила в небо, и ее удерживала только хватка Узумэ.
— Оставайтесь на поляне, пока не восстановитесь, я уберегу вас. Удачи тебе и смелости, дитя, — Узумэ отпустила ее.
Эми полетела в небо, словно притяжение забыло о ней. Улыбаясь, Узумэ следила за ней, пока вода не скрыла ее. Яркие краски потускнели, смешались и превратились в тысячи оттенков аквамарина. Эми испуганно вдохнула и набрала от этого полный рот холодной воды.
Туман в голове рассеялся, она барахталась в воде, не понимая, куда плыть. Где верх? Легкие пылали, паника пронзала ее.
Ладонь обхватила ее руку и с силой потянула вверх. Ее голова вырвалась из воды, прохладный воздух ударил по мокрой коже. Эми отчаянно вдохнула и тут же согнулась, кашляя, чуть не соскользнув обратно под поверхность.
Юмей схватил ее за талию и вытащил из ручья. Он опустил ее, кашляющую и мокрую, на траву.
— Что случилось? — осведомился он, возвышаясь над ней.
В ответ она подняла руку и раскрыла ладонь. Три белых лепестка лежали на ладони, украшенные хрустальными каплями воды, блестящими в свете только взошедшей луны.
ГЛАВА 13
Эми лежала на траве на боку, одна рука служила подушкой. Широкие листья на ветках над ней тихо шелестели на ветру, за ними на темном небе сияли звезды. Она боролась с весом век, отказываясь закрывать глаза.
Широ лежал рядом с ней, лунный свет и тени танцевали на его лице. Его грудь вздымалась в медленном ритме, что не изменился, хотя близился рассвет.
Юмей сидел на пне за Эми, скрестив руки и склонив голову. Он уснул пару часов назад. Исцеляющие силы лепестков наполнили их ужасной слабостью, но Тэнгу ждал с ней, пока не сдался усталости. Эми все еще упрямо боролась с сонливостью, хоть ей и нужно было отдохнуть.
Она дала Широ лепесток перед тем, как принять свой. Она положила лепесток на язык на счет три. Сладость окутала ее язык и растеклась по телу волной тепла. За час угасла боль в ребрах, как и все мелкие боли, включая те, что появлялись день ото дня. Эми никогда еще не чувствовала себя такой сильной, целой, живой.
Прошел час, а потом другой, и еще один. Широ не шевелился. Его дыхание не улучшилось. Его глаза, когда она приподняла веки, были тусклыми… пустыми… безжизненными. «Несколько часов», о которых говорила Узумэ, прошли. Он не проснулся.
«Он уснет навеки».
Горе сдавило ее легкие. Лепесток не спас его. Этого не хватило.
Она легонько дотронулась до красного символа на его щеке. Кончики ее пальцев скользнули по его челюсти к подбородку, по шее, пока не отыскали пульс. Он трепетал едва заметно под пальцами, кожа была холодной. Живой, но недосягаемый. Живой, но утерянный.
За поляной темными силуэтами на фоне звездного неба виднелись горы. Над вершинами зависла луна, постепенно уходящая к горизонту.
Одна рука осталась на его горле, Эми раскрыла другую ладонь. Там был белый лепесток, едва коснувшийся ее языка. Он мерцал, словно сам источал лунный свет. Как только луна скроется за горами, лепесток завянет.
Она скользнула рукой к плечу Широ и крепко сжала его. Узумэ сказала, что это уничтожит его, но Эми не успела объяснить сложности Широ — его скованную силу и неизвестную личность. Узумэ назвала его простым кицунэ, но он был не таким. Что если второй лепесток спасет так, как не смог первый?
Или добьет, уничтожит все шансы для него вернуться в царство духов.
Эми снова взглянула на луну. Уснет навеки. Она не дала себе сомневаться, схватила лепесток двумя пальцами и просунула между его губ.
Она напряженно смотрела на него и ждала. Секунды превращались в минуты, ничего не происходило. Ничего не менялось. Он не вздрогнул, не проснулся. Эми устроилась на траве, снова подложив руку под голову. Луна скользнула за вершины, серебряный свет потускнел.
Страх в ней набирал силу. Неужели она только что приговорила Широ к смерти? Он не возродится из-за нее? Что она сделала? Ее руки задрожали, тошнота подступила к горлу. Из-за своей эгоистичности, из-за желания, чтобы он вернулся, пока она жива, она лишила его бессмертия?
Зажмурившись, Эми придвинулась к нему, пока лицо не уткнулось в его плечо. Усталость подавляла ее горе и вину. Скользнув рукой по его груди, она снова нашла пульс на шее Широ. Он был жив. Она будет надеяться, пока может.
* * *
Эми шла рука об руку с Ханой, их руки раскачивались, как у детей. Хана смеялась, в ее карих глазах светилось счастье. Они шагали мимо пруд в храме Шираюри, сияющая вода была окружена зелеными листьями и яркими цветами — красками лета.
Она улыбнулась при виде радостной Ханы, хоть печаль и оставалась в ее сердце, ведь ни она, ни Хана не увидят храм Шираюри летом. Они добрались до моста, Хана отпустила ее руку и прыгнула на середину мостика, все еще смеясь. Радость оставалась на ее лице, хотя воды вдруг забурлили.
Чудовищный паук вырвался из пруда. Он ударил мост волной воды, перебирая лапами. Хана пропала под водой, уносясь в глубины.
Эми бросилась вперед, но тело не реагировало, невидимый вес давил на ее ноги. Паук снова вынырнул и поплыл к берегу к ней, яд капал с его длинных клыков.
Со вспышкой синих огней треххвостый лис размером с волка пробежал мимо нее. Он запрыгнул на спину паука, хвосты — отчасти из меха, отчасти из огня — развевались за ним. Метки на его морде сияли, огненный шар окутал его и паука. Жар ударил по Эми, заставляя ее отпрянуть на шаг.
Дым поднимался в небо, огонь угас, стало видно обгоревший труп паука. Кицунэ отскочил в сторону. Он приземлился на берег пруда рядом с ней и посмотрел на нее рубиновыми глазами.
А потом его взгляд потускнел, лис упал на землю. Из двух ран на его плече текли кровь и яд. Вскрикнув, Эми упала на колени и подхватила лиса на руки, ладони обхватили густой мягкий мех. Она гладила его голову, слезы отчаяния лились по лицу.
Жар снова хлынул на нее, за ней раздалось хищное рычание. Эми оглянулась, все еще сжимая кицунэ в руках.
Огромный кьюби но кицунэ возвышался над ней, девять хвостов шевелились за ним, тело окружал белый огонь. Его ноздри раздувались, нос был в паре футов от нее. Алые глаза пылали, уши были прижаты к голове, рычание стало громче. Лис оскалил огромные клыки, огонь полетел в нее.
Эми открыла глаза, горло сжалось и не выпускало крик. Неожиданный свет ослепил ее. Стряхнув остатки сна и адреналин, она быстро моргала, привыкая к теплому свету утра. Она увидела профиль Широ, и внутри вспыхнула боль. Прикусив губу, чтобы сдержать слезы, она провела пальцами по его щеке.
Потрясение пронзило ее раньше, чем она поняла причину. Его кожа была теплой.
От ее вскрика открылись его глаза. Его грудь поднялась в глубоком вдохе, голова медленно повернулась к ней.
— Широ! — хрипло воскликнула Эми, радость была такой сильной, что причиняла боль.
Он посмотрел ей в глаза, его взгляд был сонным и немного рассеянным. Но за этим взглядом было что-то еще. Эми ощутила холод. Она знала, что на нее смотрит не Широ, которого она знала. Он был другим и… опасным.
Ее пальцы все еще касались его челюсти, Эми сглотнула и прошептала:
— Широ?
Древняя хитрость в его взгляде проступила сильнее.
— Это не мое имя.
Ее сердце затрепетало. Его голос был медленнее, ровнее, обрамленный урчащим тоном, что посылал мурашки по ее коже.
— Тогда как тебя зовут? — выдохнула она едва слышно.
Его уши развернулись назад. Ее пульс грохотал в ушах, она поняла, что он мешкал не из-за того, что не знал. Он думал, хотел ли говорить ей.
Она прижала пальцы к его щеке.
— Назови свое имя.
Выражение его лица было тайной. Кем он был? Остался ли в этом ёкае, во взгляде которого не было ни капли нежности и милосердия, Широ, которого она знала?
Он не успел ответить — или решить промолчать — что-то замерцало сбоку. В нескольких футах от нее по стволу дерева шла рябь, словно оно было миражом.
Рыжеволосый кодама вылетел из коры с громким писком.
Широ вскочил с одной стороны от нее, Юмей плавно поднялся на ноги с другой стороны. Эми не успела подняться, ее реакция была медленнее, а кодама схватил ее за волосы и с силой потянул.
— Человек! — воскликнул кодама. — У меня послание!
— Послание? — пролепетала она.
— Деревья просили передать тебе. Земляная ками идет, вам нужно уходить.
— Земляная ка… Ты про Изанами? — выдохнула она.
— Да, да. Земляная ками! Вам нужно уходить, — кодама боязливо огляделся. — Мне не нравится туманная долина. Я ухожу.
— Стой… откуда идет Изанами?
— Со стороны солнца. Уходите. Я ухожу! — он бросился в дерево без оглядки и тут же пропал.
Тишина воцарилась на долгий миг.
— Ты проснулся, — отметил Юмей.
Эми повернулась к Широ, он пожал плечами.
— Похоже на то, — он ощупал две окровавленные дыры в его косодэ. — Признаюсь, я удивлен.
— Как и я, — пробормотал Юмей, глядя на Эми, казалось, с подозрением, но она была слишком сосредоточена на Широ.
— Широ, ты сказал…
Он моргнул, снова потянув за продырявленную косодэ, словно не веря увиденному.
— Что я сказал?
Он не помнил? Как тогда, когда говорил о прошлом Тэнгу, он забыл то, что вспомнил. Он снова забыл свое имя, даже не поняв, что вспоминал его. Если бы только он сказал его ей до появления кодамы!
Разве это было важно? Он был жив. Он проснулся.
— Так ты мне расскажешь? — спросил он, закатив глаза. — Или мне придется задавать надоедливые вопросы о том, что случилось, и где мы…
Он замолчал, когда она обняла его и уткнулась лицом в его грудь. Ее тело задрожало от его тепла, от звука его ровно бьющегося сердца под ее ухом. Она сжимала его так крепко, как только могла, словно так можно было прогнать всю боль и страдания ночи.
— Эми… — пробормотал он.
— Воссоединиться сможете и потом, — нетерпеливо сказал Юмей. — Если Изанами вошла в лес, нам нужно уходить.
Покраснев из-за своего поведения, Эми быстро отпрянула. Она не могла смотреть на Широ и отвернулась от него. Он не обнял ее в ответ. Ее щеки запылали сильнее, боль сжалась безмолвно внутри нее.
— Сможешь перенести нас, Юмей? — спросила она. — Горячие источники Васуренагуса не близко.
Он кивнул и начал изменять облик, а Эми взглянула на Широ. Он изучал задумчивым взглядом блестящий пруд. Она обхватила себя руками. Он не обнял ее, но это не должно было ее удивлять. С чего она взяла, что он что-то к ней испытывал?
Влечение, да, но любовь?
Не важно. Он был жив. Он проснулся. Она снимет с него оненджу так быстро, как только сможет, и освободит его воспоминания, даже если это будет означать, что Широ, которого она знала, пропадет навеки.
* * *
Горячие источники Васуренагуса были известными не зря. Они варьировались от больших соединенных между собой прудов до крохотных бурлящих ям среди камней, занимали большую часть горы. В прохладном воздухе казалось, что лес горит из-за дыма, поднимающегося среди деревьев до вершины горы.
Эми сидела рядом с Широ на бревне, потирая руки, чтобы согреться, пока они ждали возвращения Юмея. Было холоднее, чем раньше, и ее пальцы побежали и онемели от холода. Она дрожала в плаще, сжимала замерзшие болящие пальцы в сапогах.
Широ рядом с ней смотрел задумчиво в сторону источников, морщинка появилась между его бровей. Он словно не замечал ее неудобство, и она не хотела просить его создать кицунэби для нее. Эми рассказала ему обо всем, что случилось, когда его укусил тсучигумо, про то, как Юмей убил Джорогумо, и про то, что Узумэ дала им новое задание. Но его реакция была странной, словно ему было все равно… или он был слишком отвлечен чем-то, чтобы думать об этом.
Эми не стоило обнимать его. Что на нее нашло? Она просто была так рада, испытывала так много эмоций, ведь он проснулся. Она думала, что потеряла его. И что такого удивительного было в объятиях, если он уже целовал ее? Если он прижимал ее к полу и чуть не поцеловал во второй раз?
Может, его желание близости было только физическим. Ее объятия были слишком эмоциональными. Но после спасения ее из паутины он вел себя так…
Эми прогнала мысль и сосредоточилась на том, что ждало впереди. Юмей скоро вернется. Набравшись сил после перемещения их в Васуренагуса, он отправился обыскивать местность. Солнце пропало за сгустившимися тучами, вечер подходил к концу, температура падала.
Ветер резко потянул за ее одежду и выбил волосы из пучка. Что имела в виду Узумэ, когда говорила, что Аматэрасу управляла ветром, а Эми дала ему одичать? Юмей сказал, что не хотел враждовать с ветром. Они говорили так, словно ветер был разумным, словно мог действовать независимо.
Когда ветер помог ей в сражении с Джорогумо, Эми не думала, кто управлял им. Ветер отвечал ей, действовал так, как ей было нужно, и она решила, что это делает Аматэрасу, но теперь она не была уверена. В словах Узумэ и Юмея она ощущала предупреждение. Она хотела бы поговорить с Аматэрасу и узнать, что с ней происходит.
Эми прижала холодную ладонь к плащу поверх метки камигакари. Или она успела накопить достаточно ки Аматэрасу, или из-за исцеляющих сил лепестка, она снова ощущала знакомое тепло в метке. Вскоре она будет готова попробовать снять еще один виток оненджу.
Она снова взглянула на него. Широ все еще смотрел на горизонт с непонятным выражением лица.
— Что-то не так? — слова вырвались раньше, чем Эми успела их остановить.
— Хмм? — он посмотрел на нее впервые за час.
Она пожала плечами.
— Ты будто отвлечен.
Он криво улыбнулся.
— Добиваешься моего внимания, маленькая мико?
Она почти сдалась, но вместо этого начала разглядывать его. Выражение лица было непроницаемым, в его улыбке не было хитрого веселья, как раньше.
Ее тревога росла, хоть Эми и пыталась сохранять власть над эмоциями.
— В чем дело, Широ?
Что-то мелькнуло в его глазах. Досада? Раздражение? Она не знала точно.
Он выдохнул, дыхание собиралось облаком в воздухе. Подняв ногу на бревно, Широ положил руку на колено.
— Я вспомнил кое-что… до оненджу. Вспомнил четко.
Ее сердце сжалось от надежды и страха.
— Что ты вспомнил?
Он отвел взгляд, а потом посмотрел на нее.
— Смерть.
— Ты… умирал?
— Я помню, как был в ярости от… предательства, — он поднял руку с оненджу и повернул запястье, чтобы бусины сияли. — Меня сковали оненджу, видимо, тогда. Меня разрывало на части, сила вытекала из моей души.
Его ладонь сжалась перед косодэ.
— А потом… меня пронзили. Со спины.
— Кто-то сковал тебя оненджу и ударил в спину? — прошептала в ужасе Эми.
— Все это время я думал, что воспоминаний нет, потому что их запечатали оненджу, или как-то разрушили их… Но теперь… может, оненджу с моими воспоминаниями напрямую не связаны. Может, у меня их нет из-за смерти.
— Юмей сказал, что воспоминания ёкая возвращаются постепенно, когда он возрождается.
— И я о таком слышал. На это может уйти несколько месяцев, а то и больше, зависит от силы ёкая, чтобы ки и душа восстановились.
— Но если оненджу блокируют твою ки, — медленно сказала она, — то они мешают твоим воспоминаниям вернуться.
Он кивнул.
— Мы знаем, где искать Сусаноо и Сарутахико, но, если только у меня есть знания о пропаже Инари, где-то в моих воспоминаниях… я могу много месяцев пытаться вспомнить это, даже если ты снимешь оненджу.
Сочувствие наполнило ее при виде того, как он тревожно хмурится.
— Не переставай надеяться. Может, Сусаноо и Сарутахико знают больше, — Эми, не думая, коснулась его руки. — Может, Сусаноо…
Он выдохнул и убрал ладонь из-под ее. Эми отдернула руку, лицо согрелось от смущения его отказом. Боль пронзила ее, но она подавила эту обиду.
— У тебя пальцы ледяные, — в его голосе смешались возмущение и удивление. Эми удивленно моргнула, а он недовольно нахмурился. Она не успела отреагировать, а он обхватил ее ладони своими невероятно теплыми руками. — Почему ты не сказала, что замерзла? — возмутился он.
— Я… — она смотрела на ее ладони, укрытые в его. — Я просто…
— Просто хотела, чтобы они заледенели, пока я отвлекся? Мне нужно следить за тобой каждую минуту? — четыре кицунэби вспыхнули и окружили ее. Жар нахлынул на нее, и от этого сначала было больно, она успела сильно замерзнуть. — Это какое-то женское наказание, потому что я чуть не умер, или что?
— Ч-что?
— Не проси меня объяснять, как работает женский разум. Почему тогда ты замерзаешь, ничего не говоря?
— Я не замерзала, — слабо возразила она. — Мне было немного холодно.
— Немного? — он сжал ее ладони крепче. — Я не могу читать твои мысли. Если тебе нужна моя помощь, так и говори.
Она опустила голову, желая сбежать от его пристального взгляда, но это не удалось бы, Широ все еще удерживал ее руки.
— Я не думала, что ты хочешь… — ее слабое бормотание оборвалось.
— Что не хочу?
Эми покачала головой.
— Эми.
— Ничего. Забудь.
— Эми, — прорычал он, ее желудок сжался от того, как он в этот раз произнес ее имя, хоть он и был недоволен.
Она не успела ответить, огромный ворон появился в небе и опустился на снег в нескольких ярдах от них. Тьма на нем затрепетала, из нее появился Юмей. Эми обрадовалась, что пристальное внимание Широ нашло новую цель.
— Нашел что-нибудь? — спросил он у Юмея, все еще удерживая ее руки.
— Ничего подозрительного. На западе буря, он дойдет сюда через час. Нам нужно укрытие.
— На улице лучше не оставаться. Мико уже как ледышка.
В глазах Юмея отразилось раздражение, как и всегда, когда упоминалась ее человеческая хрупкость.
— Ты не можешь ее согреть?
Губы Широ хитро изогнулись.
— Не в одежде.
Эми раскрыла рот, но лишилась дара речи. Она попыталась вырвать руки, но его хватка была слишком крепкой.
Юмей склонил голову в сторону пара, поднимающегося от горячих источников вдали.
— Аджисай недалеко.
Читать бесплатно другие книги:
