Роковая головоломка Александрова Наталья

– Так и стоит перед глазами его лицо. И пальто у него такое… серое в елочку, сидит хорошо, и ботинки… хорошие, итальянские, ручной работы.

– Размер какой? – Надежда вспомнила про следы.

– Большой, не меньше сорок пятого. Крупный мужчина, солидный, вальяжный… А почему ты сказала, что он грабитель? Это он пазл украл?

– Ну да…

– А знаешь, я не удивляюсь, – сказала Нина. – Понимаешь, пазл этот явно необычный, непростой… когда я его собрала, меня охватило какое-то удивительное чувство…

– Верю. – Надежда вспомнила, как, рассматривая фотографию мандалы, присланную Ниной, едва не провалилась куда-то, спасибо коту, вонзил в нее все когти, она и очнулась.

– Надя, ты ведь так просто это дело не оставишь, я знаю. Потом расскажешь мне все?

– Только помалкивай пока!

– Слушайте, вы чай будете пить или нет? – Надя в который раз вошла в комнату с чайником. – Ведь торт заветрится!

Торт и правда оказался выше всяческих похвал, и Надежда съела два куска, чего не позволяла себе очень давно.

На улице сильно похолодало, и, придя домой, Надежда включила телевизор, чтобы узнать прогноз погоды. Начинались выходные, так что неплохо было бы съездить за город или погулять в центре, а то муж и правда выглядел усталым.

Выпуск новостей заканчивался, и ведущая с унылым лицом проговорила:

– А сейчас новости культуры. Сегодня в библиотеке имени Пржевальского состоится встреча с известным писателем и историком Петром Петровичем Линдтом, который представит читающей публике свою новую книгу «Черный легион»…

Надежда подумала, что где-то слышала фамилию этого писателя, но вспомнить помешал кот, который в самых грубых выражениях потребовал еды.

– Надо же, Бейсик, – подсыпав в миску корм, Надежда обратилась к коту за неимением другого собеседника, – оказывается, у нас в городе есть даже библиотека имени Пржевальского! Про лошадь слышала, а про библиотеку нет. Как говорится, люби и знай свой край…

Кот всем своим видом дал понять, что ни лошади, ни библиотеки, ни сам Пржевальский его нисколько не интересуют, но корма нужно положить побольше.

– Приземленное ты создание… Бездуховное… – проговорила Надежда и добавила чисто из вредности: – Лошадь Пржевальского и то небось духовнее тебя!

На что кот выгнул спину и просемафорил ей желто-зелеными глазами: «Сама ты лошадь!»

Обидеться Надежда Николаевна не успела, поскольку неожиданно вспомнила, где и от кого слышала про Петра Линдта. Священник из буддийского дацана сказал, что этот самый Линдт больше всех может рассказать о черношапочных буддистах Тибета.

– Я должна непременно пойти на эту презентацию! – заявила Надежда коту.

Бейсик посмотрел на нее с явным неодобрением, потом вроде как пожал плечами и вышел. «Что с тебя взять…» – говорил его поднятый хвост.

Надежда быстро нашла в Интернете сайт библиотеки имени Пржевальского, где выяснила адрес и узнала время начала презентации. До начала оставалось два часа.

Кое-как переделав домашние дела, без пяти семь Надежда Николаевна уже входила в красивый голубой особняк на Литейном проспекте, фасад которого украшали пышнотелые кариатиды.

Зал библиотеки оказался почти полон – видимо, у Петра Линдта было немало почитателей. А может быть, не только почитателей, но даже читателей, что куда важнее.

Большую часть присутствующих составляли тянущиеся к культуре дамы раннего пенсионного возраста, посещающие мероприятия такого рода парами. Попалось и несколько унылых мужчин, один бодрый военный отставник и даже одна довольно немолодая супружеская пара. Муж, которого жена явно затащила на лекцию силой, чувствовал себя не в своей тарелке, то и дело вертел головой и поправлял тесный воротничок рубашки. Жена смотрела на него строго, дергала за руку и шипела что-то сквозь зубы.

Надежда нашла свободное место поближе к выходу и приготовилась слушать, как вдруг заметила во втором ряду удивительно знакомую фигуру. Приглядевшись к ней повнимательнее, она узнала Ксению. Та снова загримировалась: навела на глаза черно-синие тени, надела иссиня-черный парик и шаль в ярких цветах, но обмануть наметанный глаз Надежды не сумела.

«Нет, с переменой образа у нее явно проблемы, – подумала Надежда Николаевна, в свою очередь, надевая очки и прикрывая волосы шарфом. – Это надо сообразить – явиться в библиотеку в таком виде! Она же сразу в глаза бросается! Сюда такие не ходят».

Надежда попыталась вспомнить, во что была одета при последней встрече с Ксенией. Вроде бы в куртку… ну да, она еще измазала ее грязью, когда по лестницам да по трубам лазила. А сегодня на ней было стеганое пальтишко, которое Ксения точно не видела, да еще очки… так что, если близко к ней не соваться, она Надежду не опознает.

В эту минуту в помещение быстрой летящей походкой вошел высокий худощавый человек неопределенного возраста. Его можно было принять как за моложавого шестидесятилетнего мужчину, так и за рано состарившегося сорокалетнего. Седые волосы были коротко подстрижены, под мышкой он сжимал портфель.

Увидев его, сотрудница библиотеки, которая вела вечер, засияла и проговорила с придыханием:

– Разрешите представить вам известного востоковеда, историка и писателя Петра Петровича Линдта!

Читатели робко захлопали. Линдт театрально поклонился, поздоровался с читателями и начал красивым, хорошо поставленным баритоном:

– Когда в мае сорок пятого года советские войска вошли на улицы Берлина, красноармейцы с удивлением увидели множество мертвых людей явно азиатского происхождения в черной эсэсовской форме без знаков различия… – Он сделал выразительную паузу и оглядел присутствующих, чтобы увериться, что до них вполне дошел смысл его слов. – Вскоре выяснилось, что эти люди – тибетцы, жители огромного, труднодоступного района в горах Центральной Азии. Представители армейской разведки попытались выяснить, как тибетцы оказались в Германии и почему на них была эсэсовская форма. Долгое время это не удавалось узнать – живых тибетцев в Берлине не нашли, а немцы, которым задавали вопросы на эту тему, или ничего не знали, или не хотели ничего говорить. Однако со временем крупицы информации начали просачиваться то там, то здесь, и вскоре картина стала вырисовываться. Как выяснилось, в недрах СС с начала тридцатых годов существовала секретная, тщательно законспирированная организация «Аненербе», или «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков». У ее истоков стояло немецкое оккультное и политическое общество Туле, созданное в Мюнхене в тысяча девятьсот восемнадцатом году и занимавшееся изучением германской древности. Также на создание организации «Аненербе» повлияла книга немецкого историка Германа Вирта «Происхождение человечества: исследование по истории религии, символики и письменности древней атланто-нордической расы». В этой книге Герман Вирт утверждал, что у истоков человечества стоят две проторасы: нордическая – высокодуховная раса с Севера, иначе – раса гиперборейцев, и раса с Юга, пришельцы с древнего южного материка Гондвана, которые живут под влиянием низменных, первобытных животных инстинктов. Вирт считал, что пришельцы с Гондваны – это особый вид существ, в принципе отличный от человека и скорее близкий к зверям. Он противопоставлял духовного человека Севера и южного человекозверя, которого считал не только нечеловеком, но и античеловеком, то есть ставил его на лестнице эволюции даже ниже обычных животных. Причиной всех разрушительных процессов в обществе, созданном представителями нордической расы, причиной войн, бедности, классовой вражды Вирт считал преступное расовое смешение между гиперборейцами и низменными, примитивными, звероподобными выходцами с другого континента – Гондваны. Эти бесчеловечные взгляды впоследствии стали научным обоснованием для проведения нацистами так называемой «расовой гигиены»… Кроме Вирта, у истоков общества «Аненербе» стоял оккультист Фридрих Хильшер – возможный прототип Оскара Лаутензака, героя романа Фейхтвангера «Братья Лаутензак», профессор из Мюнхена Хаусхоффер – его ассистентом какое-то время был видный нацист Рудольф Гесс, который позднее познакомил своего наставника с Гитлером, а также шведский исследователь Свен Гедин – специалист по Востоку, много путешествовавший по Тибету…

На этом месте лекция была прервана самым неожиданным и беззастенчивым образом: на все помещение раздался оглушительный, богатырский храп. Это храпел мужчина, которого против воли на лекцию затащила жена.

Линдт насмешливо взглянул на заснувшего слушателя и проговорил с легкой укоризной:

– Боюсь, наш уважаемый коллега невольно подтвердил справедливость некоторых утверждений Германа Вирта. Хотя, возможно, он просто показывает мне, что я слишком увлекся материалом и далеко ушел от темы своего выступления…

Женщина, покраснев от стыда, толкнула своего мужа локтем. Он проснулся и, хлопая глазами, завертел головой, видимо безуспешно пытаясь вспомнить, где находится.

Жена довольно громко прошептала:

– Какой позор! Немедленно уходим!

– А что я сделал? – оправдывался мужчина. – Разве я заснул? Ничего я не спал, только глаза прикрыл… у меня глаза устали…

– Дома поговорим! – многообещающим тоном произнесла жена и выволокла своего вяло упирающегося спутника из зала.

Когда они проходили мимо Надежды, та пригляделась и заметила на левой щеке женщины небольшое родимое пятно в форме бабочки.

Проводив семейную пару насмешливым взглядом, историк откашлялся и продолжил:

– Итак, наш застенчивый друг дал мне понять, что нужно держаться ближе к теме. Мы начали с того, что на улицах Берлина обнаружили множество мертвых тибетцев в эсэсовской форме и стали искать причину этого необычного факта. В поисках этой причины мы пришли к организации «Аненербе». Какое же отношение «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков» имеет к Тибету?

«Ну, наконец-то до дела дошел, – подумала Надежда, которой вертеться и ерзать на стуле не позволяло хорошее воспитание. – Ох, и любят эти лекторы растекаться мыслью по древу!»

– Так вот, у этой псевдонаучной организации были весьма значительные финансовые возможности, потому что ее поддерживали многие крупные немецкие финансисты и промышленники, вставшие на сторону нацистов. На эти средства организация осуществляла многочисленные экспедиции в Центральную Азию, а именно – в Тибет. Дело в том, что идейные руководители «Аненербе» считали, что именно в Тибете формировалась древняя арийская раса и там могли сохраниться следы ее культуры. Не знаю, нашли ли немецкие исследователи следы арийской культуры, но они вступили в контакт с последователями древней религии бон, особенно с одной из радикальных сект…

«Ага! – подумала Надежда, которая наконец заинтересовалась лекцией. – Наверняка это та самая секта, о которой говорил буддийский священник. Как он ее называл… кажется, юнгдрунг-бон».

– Так вот, идеи этой радикальной секты показались нацистам очень созвучными их собственной идеологии. Кроме того, у последователей этой секты они нашли удивительные методики развития человеческих способностей. Тибетцы якобы могли часами находиться на морозе без одежды, сутками без остановок бежать по крутым горным тропам, месяцами обходиться без еды.

«С трудом верится», – усмехнулась Надежда.

– Не знаю, что из этого правда, но нацисты привезли в Германию множество тибетцев, из которых сформировали легион СС – так называемый Черный легион Гитлера. Деятельность этого легиона была строго засекречена, так что до сих пор неизвестно, что конкретно делали тибетские эсэсовцы, но они точно не были рядовыми солдатами на фронте. Скорее всего, нацисты использовали их оккультные и мистические способности. В частности, многие считают, что тибетцы специально для Гитлера проводили ритуалы защитной магии. Действительно, на фюрера было совершено больше сорока покушений, но ни одно из них не увенчалось успехом, как будто Гитлер был заговорен…

Линдт сделал паузу, чтобы слушатели осознали всю важность этого факта, и продолжил:

– Когда судьба Третьего рейха была окончательно предрешена и до падения Берлина остались считаные дни, а может быть, и часы, от верховного командования СС поступил секретный приказ – немедленно уничтожить всех тибетцев. Вы спросите: зачем? – Линдт обвел слушателей взглядом, как будто ждал, что кто-то из них задаст этот вопрос, но все скромно молчали.

– Ответ очевиден: нацисты боялись, что, попав в руки победителей, тибетцы выдадут им свои тайны. Значит, эти тайны действительно были! Значит, солдатам тибетского легиона было что скрывать! Приказ эсэсовского руководства немедленно привели в исполнение, все тибетцы были застрелены. Все до одного. Поэтому тайна Черного легиона так и не была раскрыта. В чем же она заключалась? К сожалению, большая часть материалов о немецких исследованиях Тибета или безвозвратно утрачена, или настолько надежно спрятана, что вряд ли их когда-нибудь найдут. В открытом доступе имеются только документы официальной экспедиции, отправленной на Тибет обществом «Аненербе» в начале лета тридцать восьмого года и вернувшейся в Германию в августе тридцать девятого, так называемой экспедиции Шеффера. Действительно, руководителем экспедиции был известный ученый Эрнст Шеффер, а ее негласным патроном – рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Именно Гиммлер своим огромным политическим влиянием обеспечил финансовую поддержку экспедиции и настаивал на том, чтобы она нашла на Тибете подтверждение лженаучной космологической «теории вечного льда», разработанной в начале двадцатого века австрийским инженером Гансом Хербигером…

«Ну вот, – подумала Надежда уныло, – совсем в какие-то дебри ушел… Сыплет немецкие имена, как горох в корзину, в голове все спуталось. И никакой ясности. Может, я вообще зря сюда пришла?..»

Однако Ксения сидела тихо и слушала вроде бы внимательно, так что Надежда решила подождать, что будет дальше.

Лектор как будто услышал ее мысли и бодро проговорил:

– Не буду запутывать вас изложением этой антинаучной теории, тем более что экспедиция Шеффера не уделяла ей большого внимания и занималась совсем другими исследованиями. Официально экспедиция занималась изучением климата, географии и культуры Тибета. Но, поскольку была организована на средства СС, ее участники занимались исследованиями расологии, в частности – антропологическими измерениями тибетцев, стремясь доказать их принадлежность к древним арийцам. Когда экспедиция вернулась в Германию, ее участников встретили как национальных героев. Гиммлер лично вручил Шефферу кольцо «Мертвая голова», которые были только у высшего руководства СС, и почетный кинжал. Шеффер в ответ передал Гитлеру в подарок тибетского мастифа, редкую золотую монету и парадную мантию, принадлежавшую далай-ламе. Многие исследователи задавались вопросом: почему вокруг этой экспедиции был поднят такой ажиотаж? Неужели только из-за нескольких сотен фотографий, сделанных в Тибете, и из-за собранных образцов тибетских растений и насекомых?

Лектор снова сделал выразительную паузу, обвел аудиторию взглядом и продолжил:

– Вскоре после войны два французских исследователя выпустили книгу, посвященную связям нацистов с тайными тибетскими сектами. В этой книге выдвигается гипотеза о том, что экспедиция Шеффера встретилась в Тибете с лидерами радикальной секты религии бон, и те открыли немцам некие древние тайны, которые хранили в горных убежищах несколько тысяч лет. Это были тайны древней расы, которая жила значительно раньше египетской и вавилонской цивилизаций, раньше Ассирии и Шумера и владела удивительными знаниями, впоследствии утраченными. Знаниями, которые могли принести тому, кто ими владеет, власть над миром, господство над всем человечеством. Это объяснило бы, почему в Германии так чествовали тибетскую экспедицию. Что это были за знания? Что передали тибетские отшельники Эрнсту Шефферу и его спутникам? Об этом можно только гадать, эти тайны умерли вместе с черными легионерами, убитыми весной сорок пятого года в Берлине. Но авторы французской книги задаются таким вопросом: если Шеффер и его спутники привезли из своей экспедиции такие важные материалы, почему нацисты не воспользовались тайнами древней цивилизации, чтобы переломить ход войны?

«И правда почему?» – подумала Надежда.

Но в это время дверь открылась и в зал вошел мрачный тип в синем рабочем комбинезоне и в оранжевой кепке-бейсболке, со складной стремянкой в руках. Не обращая внимания на лектора и слушателей, он прошел в дальний конец комнаты, поставил стремянку и, взобравшись на нее, принялся разбирать потолочный светильник.

Сотрудница библиотеки, которая до сих пор сидела молча, не сводя с лектора восхищенного и зачарованного взгляда, вскочила и обратилась к электрику:

– Мы еще не закончили! Вы нам мешаете!

Электрик, не оборачиваясь и продолжая свою работу, невозмутимо ответил:

– Вы не закончили, а я начал! Это вы мне мешаете! А если вы еще час провозитесь, когда я домой вернусь?

– Это хамство! – жалким голосом воскликнула библиотекарь. – Я буду жаловаться директору!

– Да хоть Господу Богу!

– Не волнуйтесь, – с примирительной улыбкой проговорил Линдт, – я уже почти закончил. Если у кого-то есть вопросы или, возможно, кто-то хочет приобрести мою книгу с автографом, пожалуйста, подходите, не стесняйтесь.

Слушатели поднялись и, негромко переговариваясь, начали расходиться. Несколько человек направились к столу историка, на который он выложил стопку книг.

Надежда тоже встала, весьма недовольная. Вот умеют эти лекторы наводить тень на плетень! Ведь ничего же не сказал, одни вопросы сам себе задавал. И в его книге наверняка ответов тоже нет.

Она хотела задать Линдту несколько конкретных вопросов, то есть прижать его к стенке, чтобы не болтал попусту, а если не знает, то так бы прямо и говорил. Но лучше было это сделать без свидетелей, к тому же и за Ксенией следовало проследить. Баба хитрая, явно не просто так на лекцию пришла.

Надежда тихонько проскользнула за стеллаж с книгами и оттуда стала наблюдать за происходящим.

Когда основная часть посетителей схлынула, в зал вошла супружеская пара, которая опозорилась во время лекции. Муж плелся, смущенно уставившись в пол, а строгая жена его подгоняла.

Они пристроились в конец редеющей очереди из желающих получить автограф.

Когда все, кроме них, разошлись, женщина проговорила виноватым голосом:

– Простите… мой муж хотел бы перед вами извиниться. Так неловко получилось.

– Да, извините меня, – забормотал мужчина. – Я… это… задумался… задремал…

– Ничего, ничего! – примирительно проговорил Линдт. – Ничего страшного, бывает! Я вас понимаю! Может быть, вы хотите приобрести мою книгу с автографом?

– Да, книгу хочу, – мужчина подошел ближе, – книгу я, конечно, хочу, но я хотел еще у вас спросить. Вы что-нибудь знаете про мандалу «Царство света»?

– Что? – Линдт удивленно взглянул на собеседника, от которого явно не ожидал такого вопроса. Видимо, он подумал, что ослышался.

– Что вы знаете про мандалу «Царство света»? – повторил мужчина настойчиво, и сонное, виноватое выражение его лица сменилось жестким и решительным. – У вас есть ее изображение? Может быть, фотографии или гравюры?

– А почему она вас интересует?

– Потому что интересует! – И вдруг мужчина достал из кармана пистолет и направил его на лектора: – Ну-ка, выкладывай! Есть ее фотография?

Библиотекарь, которая тихо дожидалась в сторонке, ахнула и хотела броситься на помощь лектору, но жена любителя храпа заломила ей руку за спину и для верности ударила по затылку. Библиотекарь вскрикнула и на какое-то время утратила интерес к происходящему.

Надежда застыла на месте и постаралась слиться с книжками.

– Кто вы такой? – залепетал Линдт, с ужасом глядя на пистолет. – Что вам от меня нужно?

– Кто я такой, тебе без надобности, – процедил вооруженный тип. – А что мне нужно, я уже сказал: фотографии или любые другие изображения мандалы «Царство света».

– Но у меня их нет…

– Не верю! – процитировал великого Станиславского человек с пистолетом.

В это время электрик слез со стремянки и медленно приблизился к остальным участникам сцены.

– Помогите! – повернулся к нему Линдт. – Вы видите, этот человек… у него оружие…

– Вижу, – кивнул электрик, лица которого Надежда не разглядела из-под низко надвинутой кепки с надписью «Домострой». – Помогу! – Затем он обратился к мужчине с пистолетом: – Вижу, тебе и правда нужно помочь. Не умеешь ты с людьми разговаривать… – С этими словами он неожиданно ударил Линдта в живот и участливо спросил: – Ну что, еще помочь или тебе хватит? Найдешь фотографии той мандалы?

– Но у меня их нет… – простонал Линдт, согнувшись.

– Ишь, какой упрямый! – укоризненно протянул электрик и повернулся к мужчине с пистолетом. – Здесь мы долго хозяйничать не сможем, нужно его увезти в более удобное место.

– Куда?

– Ну хоть на третью дачу.

– В «Ручеек», что ли?

– Ну да. Там самое подходящее место для разговора по душам.

– На третью так на третью… – И любитель храпа потащил Линдта к дверям.

На полпути он остановился и, кивнув на библиотекаршу, озабоченно спросил:

– А с этой что?

– С этой разберемся…

Все события заняли меньше минуты.

Надежда, которая до этого стояла за книжным шкафом неподвижно и даже почти не дыша, потрясенная неожиданностью и абсурдностью происходящего, очнулась, сбросила оцепенение и огляделась, оценивая обстановку.

Любитель храпа вел слабо сопротивлявшегося Линдта к дверям и как раз приблизился к стеллажу, за которым пряталась Надежда. Его напарник, фальшивый электрик, с решительным видом направился к библиотекарше, которую держала жена храпуна (если, конечно, она и правда была его женой). Ксении нигде не было видно – наверное, она ушла вместе с последними посетителями, чему Надежда отказывалась верить.

На стене рядом с Надеждой висел огнетушитель.

Любитель храпа подошел ближе. Еще шаг – и он заметит Надежду… Нужно его опередить! А что будет дальше… ладно, будем решать проблемы по мере их поступления!

Надежда сорвала со стены огнетушитель и, выскочив из-за шкафа, ударила им храпуна по голове. Однако тот успел увернуться, и удар пришелся по плечу, но огнетушитель был такой тяжелый, что мужчина выронил пистолет и упал на пол, закатив глаза.

«Его счастье, – подумала Надежда. – Если бы огнетушитель попал по голове, череп бы раскололся, как орех…»

Она на всякий случай изо всех сил пнула храпуна ногой и повернулась к фальшивому электрику, смотревшему на нее с удивленным и растерянным видом. Потом на смену удивлению пришла злость, и он бросился к Надежде…

Надежда подняла свое единственное оружие – огнетушитель – и приготовилась воспользоваться им, но тут из-за письменного стола, как чертик из табакерки, выскочила Ксения. Оказавшись на пути электрика, она подставила ему ногу. Электрик споткнулся и со всего размаху упал лицом на пол. Ксения вскочила ему на спину, а так как вес у нее был не маленький, электрик заорал от боли.

– Так тебе и надо! – рявкнула Ксения и заломила ему руки за спину.

– Вот, свяжи его! – Надежда бросила Ксении рулон скотча, который лежал на столе.

Та обмотала скотчем запястья электрика, а затем, немного подумав, и щиколотки. Потом проделала ту же операцию и с любителем храпа, который начал приходить в себя.

В эту минуту Надежда вспомнила про его жену и обернулась к ней.

Женщина медленно отступала к двери, толкая перед собой ошалевшую от страха библиотекаршу. Перехватив взгляд Надежды, она фальшивым голосом пролепетала:

– А я тут вовсе ни при чем… я этих людей вообще не знаю… я их первый раз вижу… они меня силой заставили участвовать в своих преступлениях…

– Ага, так я тебе и поверила! – насмешливо проговорила Надежда и двинулась ей наперерез.

Жена любителя храпа неожиданно толкнула несчастную библиотекаршу на пол и метнулась к двери, ловким хоккейным финтом обойдя Надежду. Она почти добежала до выхода, как вдруг на ее пути возникла библиотекарша с пистолетом в руках, и твердым, решительным голосом произнесла:

– Спокойно! Всем оставаться на своих местах!

Жена любителя храпа попятилась и налетела на Надежду, которая тут же схватила ее и молниеносно обмотала ее руки все тем же скотчем.

Потом повернулась к библиотекарше, которая по-прежнему целилась из пистолета, и спокойно произнесла:

– Можете опустить оружие. Все кончено.

Библиотекарша испуганно взглянула на пистолет в своей руке и дрожащим голосом проговорила:

– Надо же… как это у меня получилось? Раньше я такое только в книжках читала. А тут, когда упала, увидела пистолет совсем рядом на полу, подняла его, и эти слова как будто сами у меня вырвались…

– Ну да, видите, как полезно вовремя вспомнить подходящую цитату! Вы же как-никак библиотекарь!

Сердце Надежды громко бухало от переполнявшего ее адреналина. Она перевела дыхание и удовлетворенно оглядела поле короткого, но жаркого сражения.

Фальшивый электрик пыхтел на полу, лицом вниз, со связанными руками и ногами, и безуспешно пытался встать. Любитель храпа понемногу приходил в себя, его жена (или кем она ему приходилась) жалостно всхлипывала, по щекам ее текли слезы вперемешку с растекшейся тушью, оставляя грязные дорожки, так что и родимого пятна под ними уже не было видно.

– Не виноватая я! – лепетала она сквозь всхлипы.

– Ага, он сам к тебе пришел! – закончила Надежда цитату из культового фильма.

– Ага, – подхватила связанная женщина, не заметив иронии. – Они меня заставили… они меня шантажировали…

– Вот врет! – проговорил с пола ее очнувшийся муж. – Это она здесь главная, а мы у нее на подхвате!

– Ложь! Наглая ложь! – выпалила женщина, и тут же ее лицо исказилось от ненависти. – Вы не знаете, с кем связались! – процедила она. – Не знаете, каким могущественным силам перешли дорогу!

– Ну вот ты нам сейчас это и расскажешь!

– Ни за что!

Вдруг женщина побледнела, тяжело задышала, и голос ее снова стал жалобным:

– Пожалуйста, дайте мне лекарство! У меня больное сердце… у меня пузырек в сумке, вон там… – она кивнула на сумку, валявшуюся на полу. – Прошу вас… проявите милосердие.

Взгляд жалобный, и эта размазанная тушь на щеках…

Надежда покосилась на нее недоверчиво, но все же подняла сумку.

– Там такой белый пузырек без надписи… – пролепетала злодейка слабым голосом. – Скорее, пожалуйста.

– Сейчас… секунду…

Надежда вытряхнула на ладонь белую таблетку и протянула связанной женщине. Та открыла рот, проглотила таблетку, и лицо ее стало спокойным и даже порозовело, на нем проступило выражение насмешки и торжества.

– Ну вот и все! – проговорила она уверенно. – Там, куда я сейчас уйду, вы меня не достанете, так что можете засунуть свои вопросы сами знаете куда!

– И куда же ты намерена уйти? – так же насмешливо осведомилась Надежда.

– К новым перерождениям! – проговорила та. – Сейчас я умру и очнусь в другом теле…

– С чего бы это?

– Ты сама дала мне яд!

– Да что ты говоришь? Я тебе дала мультивитамин, а он уж точно не опасен для жизни!

– Что?! – Лицо женщины перекосилось от удивления и ненависти.

– Что слышала! Эта таблетка – комплексный витамин для котов пожилого возраста. Котик у меня по весне принимает… что-то у него шерсть выпадать стала…

– Мурлыкать теперь научишься! – Ксения оглядела поверженных противников и задумчиво проговорила: – И что же нам с ними делать?

– Я сейчас вызову полицию, – решительно заявила библиотекарь. – У нас тут вообще-то есть охранная сигнализация и тревожная кнопка, но она не сработала, видимо, эти ее закоротили, – она пренебрежительно кивнула на преступную троицу. – Ну, ничего, я позвоню по мобильному телефону, телефон-то у меня пока что работает, пускай приедут и заберут их, мне с ними возиться недосуг.

– Боюсь, что им смогут предъявить только мелкое хулиганство, – вздохнула Надежда. – Все остальное очень трудно будет доказать. Думаю, в историю о буддийской мандале никто не поверит.

– Ну, пусть хоть хулиганство! Пускай хоть в обезьяннике посидят с бомжами и проститутками! – мстительно проговорила библиотекарь, доставая телефон.

Надежда внимательно взглянула на нее.

Глаза женщины блестели, щеки разрумянились, даже волосы завились, как после хорошего парикмахера. Видимо, небольшое приключение вдохнуло в нее новую жизнь.

– Ну, я вижу, вы без нас вполне управитесь, – произнесла Надежда. – А мы, пожалуй, пойдем. Не хочется объясняться с полицией – застрянем надолго, показания и все такое, а у меня дома муж, кот, и ужин еще не готов…

– Да, мы пойдем! – спохватилась Ксения и, подхватив под руку Линдта, направилась к выходу.

Выйдя на улицу, она сказала историку:

– Вам бы в больницу надо. Вам там здорово досталось… Я на машине, могу отвезти.

– Нет, в больницу не хочу. Ничего страшного, пара синяков, отдохну немного, и все пройдет. Вот если вы меня отвезете домой, буду вам очень признателен.

– Не вопрос. И тебя заодно завезу, – Ксения кивнула Надежде.

Все трое сели в машину.

– А на самом деле вы что-то знаете о той мандале, про которую они говорили? О «Царстве света»? – спросила Надежда Линдта.

– Ну, кое-что слышал, конечно, но все это не слишком достоверно. Достоверно только одно – что в тысяча девятьсот восьмом году эту мандалу похитили из петербургского дацана. Того, что на Приморском проспекте. Скорее всего, за этим похищением стояли приверженцы черного буддизма…

– Бон? – уточнила Надежда.

– Ну да, причем, скорее всего, это были люди из самой радикальной секты, которая – опять же по слухам – до сих пор практикует кровавые жертвоприношения.

– Юнгдрунг-бон?

– Вы и это знаете? – Линдт с интересом взглянул на Надежду Николаевну. – Интересно откуда?

– Слышала кое-что, – уклончиво ответила та. – А что известно о дальнейшей судьбе этой мандалы?

– В основном это слухи, по большей части непроверенные и не вполне достоверные. Есть версия, что мандала, похищенная в Петербурге, была доставлена в один из тайных горных монастырей секты юнгдрунг-бон и хранилась там тридцать лет, до того времени, когда на Тибет прибыла немецкая экспедиция во главе с Эрнстом Шеффером. Когда Шеффер со своими спутниками попал в горный монастырь, тамошний настоятель произвел магический ритуал, и духи приказали ему отдать мандалу немцам. В результате она попала в Берлин, в секретное хранилище организации «Аненербе». Тамошние мистики хотели провести с ней особый ритуал, надеясь, что он привлечет на сторону нацистов древние могущественные силы, которые принесут им мировое господство…

– И как – провели они этот ритуал?

– Нет. Опять же, по непроверенным слухам известно, что штатные астрологи организации «Аненербе» вычислили время такого ритуала – и оказалось, что его можно провести только при особом расположении светил, которое будет в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году. В то время нацисты рассчитывали, что Третий рейх просуществует тысячу лет, и руководители «Аненербе» решили дождаться благоприятного расположения светил, но мы знаем, что их надежды не оправдались и им удалось продержаться у власти всего двенадцать лет.

– И что было дальше с этой мандалой?

– Дальше… Говорят, что в сорок пятом году, когда советские войска вступили в Берлин, не все бойцы Черного легиона были убиты. Один из черных тибетских гвардейцев, то ли благодаря своим магическим способностям, то ли по личному приказу Гиммлера, избежал смерти. И именно у него тогда находилась та самая мандала. Когда над ним нависла угроза, он тайно передал мандалу одному советскому солдату, калмыку по национальности…

Надежда удивленно взглянула на Линдта, и он ответил на ее невысказанный вопрос:

– Вы ведь знаете, что калмыки – буддисты по вероисповеданию, а тот солдат был к тому же приверженцем бон. И он поклялся тибетскому гвардейцу, что будет хранить мандалу как зеницу ока и никому не откроет ее тайну…

– И сдержал слово?

– По-видимому, сдержал. Во всяком случае, с тех пор о мандале «Царство света» больше никто не слышал. Кстати, мы уже приехали. Вот мой дом…

Линдт поблагодарил Ксению, вышел из машины и направился к своему подъезду.

Как только машина набрала скорость, Надежда проговорила:

– Ну вот, Линдт рассказал нам, как мандала «Царство света» вернулась в Россию. Почему-то мне кажется, ты знаешь, что с ней случилось после войны.

– В самых общих чертах… – уклончиво ответила Ксения.

– И все же? Только не пытайся меня обмануть и сбежать. Куда ты из машины-то денешься?

– Да уж верно, от тебя не уйти. И тут меня достала! Ты как про Линдта узнала? Только честно!

– Честно – пошла в дацан и поговорила там со священником… как его… имя такое сложное, не выговорить… Показала ему письмо – то, что в книге было, он перевел, рассказал кое-что про этих тибетских бонпо… или как их там…

– А я-то думаю, куда книга подевалась?

– Потому что честно надо играть, а не обманывать по мелочи, – проворчала Надежда. – Нам давно пора объединить свои усилия! Вот если бы поговорила тогда со мной по-хорошему, пошли бы в дацан вместе…

– Мне туда хода нет! – отмахнулась Ксения. – Наша организация с дацаном никак не сотрудничает. Там у них какие-то странные дела творятся. Ты же знаешь, в начале прошлого века мандалу оттуда украли эти… из секты юнгдрунг-бон. Так что доверия к ним нет.

Надежда вспомнила странное поведение уборщика в дацане и согласилась с Ксенией.

– Ну, а теперь скажи, что стало с мандалой после войны.

– Видимо, тот солдат-калмык всю оставшуюся жизнь исполнял свое обещание – берег мандалу. Насколько нам известно, он жил в нашем городе – в Ленинграде. Перед смертью рассказал о мандале внукам, что это не простая игрушка, а древняя буддийская святыня. После смерти деда внуки хотели отдать мандалу в здешний буддийский дацан, чтобы снять с себя ответственность за судьбу реликвии, но дацан в то время захватила полукриминальная группа выходцев из Калининграда, в храме проводились сомнительные ритуалы, не имеющие никакого отношения к подлинному буддизму, и внуки хранителя мандалы решили с ними не связываться. На какое-то время о «Царстве света» забыли, но потом кто-то из наследников все же решил заняться ее судьбой. И хотя действовал он тайно, очень осторожничал, слухи все равно просочились. Мы тоже не могли связаться с ним напрямую, поэтому наняли Михаила, обычного посредника. Скользкий тип, конечно, но довольно безобидный. И кому понадобилось его убивать, в толк не возьму…

– Я тоже, но об этом после, – заметила Надежда.

– Но о мандале узнали не только мы, в «Сансаре», но и другие…

– Другие? Что еще за другие?

– Думаю, это адепты секты юнгдрунг-бон, а может быть, даже наследники общества «Аненербе». Думаешь, чего я на эту лекцию потащилась?

– Неужели они до сих пор существуют?

– Как говорит Линдт, по непроверенным слухам… Короче, Михаил должен был передать мандалу одному из наших людей, но до меня дошли сведения, что под видом нашего человека за «Царством света» к нему явится человек из юнгдрунг-бон. Если еще короче, по косвенным признакам я поняла, что в «Сансаре» завелся предатель. Кто он – я не знала, не знаю и сейчас. И тогда, чтобы сорвать их планы, чтобы «Царство света» не попало в руки опасных людей, я поменяла посылки, и в результате настоящая мандала попала к тебе… Ну а дальше ты все знаешь не понаслышке. Ты сама стала активным участником событий.

Ксения замолчала.

– Да, подставила ты меня, – проговорила Надежда. – А еще больше подставила Нину. Она из-за тебя в больницу попала.