Ай-тере. Бракованный подарок Валентеева Ольга
И они развлекались. Поужинали в ресторации, прогулялись по городу, целовались на мосту, любили друг друга в пустынном парке. Его не связывала куцая мораль Нэйтона. Да и Хайди сумела забыть о проклятом ай-тере, насладиться вечером. Да, Макс стал самым успешным ее приобретением за последние годы.
А когда они вернулись домой и продолжили начатое в душе, он шептал:
– Я люблю вас, госпожа. Так люблю!
Глупый мальчишка, но Хайди нравился его горячий шепот. Нравилась страсть в его глазах. Кажется, у нее появился новый любимчик. Именно с ним она провела незабываемую неделю, и только тогда вспомнила, что надо бы навестить Нэйта.
– Макс, пойдешь со мной, – шепнула ай-тере. – Буду устраивать показательную порку.
– Как прикажете, моя госпожа. – Тот легонько коснулся губами запястья, и Хайди подумала: а может, ну его в пропасть, Нэйтона? Нет, надо проведать бедняжку. И, если осознал свои ошибки, отпустить. А если нет, пусть остается в карцере.
На этот раз Хайди была умнее. Для визита выбрала тонкое шерстяное платье. Нечего мерзнуть ради какого-то идиота. Макс шел впереди, подавал ей руку, чтобы она не споткнулась на лестнице, а затем распахнул перед ней двери подземной тюрьмы.
Запах сырости усилился. К нему примешивался запах немытого тела. Нэйт лежал на спине и таращился в потолок. На его лбу блестели бисеринки пота, волосы повисли некрасивыми сосульками. Стоило Хайди появиться в дверях, как он приподнялся, потянулся за силой.
– Не так быстро, солнце, – сказала госпожа эо Лайт.
Нэйт уставился на нее черными от жажды глазами. Кажется, в последний визит она взяла слишком много. Шар едва потускнел, а должен был почти погаснуть.
– Чего ты хочешь? – просипел Нэйт. – Чтобы я просил? Я прошу, Хайди, прекрати это!
– Хм… – Она задумчиво накрутила на палец локон. – Я могла бы, конечно, но ты был со мной непочтителен. Вел себя дерзко, выставил меня глупенькой при гостях.
– Неправда.
– Вот, снова. Макс, подтверди.
– Вы абсолютно правы, госпожа эо Лайт, – ответил тот.
– Видишь? – Хайди наклонилась ниже, и Нэйт потянулся к ней. Она знала, что это всего лишь связь иль-ай, и ничего более. Ему нужна сила – и его собственная скоро переполнит берега.
– Глупый упрямый мальчик, – поцокала Хайди. – Не проще ли смириться, дорогой?
Нэйт молчал. Только дышал рвано, тяжело. А ей казалось, он понял урок.
– Плохо, очень плохо, – проговорила она. – Идем, Макс. Здесь становится скучно.
– Нет!
Один рывок – и Нэйтон прижал ее к стене. Его пальцы сомкнулись на ее горле. Вспышка – и он отлетел, ударился спиной о противоположную стену. Клятва не позволит ай-тере причинить вред своей «половинке», зато наоборот действует очень даже хорошо.
– Зайду денька через три, – пообещала Хайди. – Надеюсь, ты наберешься благоразумия, дорогуша.
И поспешила выйти из камеры раньше, чем на дверь обрушились безумные удары.
– Вернись! Вернись, тварь! – слышала она.
– Может, три дня мало, госпожа? – поинтересовался Макс.
– Может быть, милый, – ответила она. – Главное, чтобы не тронулся рассудком. Нэйт – слишком непростой мальчик, иногда я даже его боюсь.
Они поднялись наверх. После холода подземелья хотелось в душ, и Хайди не видела причины отказывать себе в этом удовольствии. Они с Максом провели прекрасную ночь, а утром она уехала в колледж. Нельзя надолго оставлять его без присмотра. Тем более малышку Дею должны были отпустить. Надо проведать глупышку.
В колледже царила привычная кутерьма. Хайди вызвала к себе госпожу Киткин, госпожу Файн и госпожу Травис. Они отвечали, соответственно, за первый, второй и третий курс. До великой ночи оставалось всего два месяца, и могли быть сюрпризы: раннее проявление силы, например. А еще выпускникам второго курса пора подбирать ай-тере, чем Хайди и собиралась заняться в ближайшие дни. Надо было съездить в пару мест, переговорить с нужными людьми и получить список парней и девушек, которые вот-вот пробудят свою силу. Конечно, никто не дает гарантий, что это случится именно в эту ночь, но вероятность велика. Месяц тьмы – особенное время.
Все три куратора смотрели на Хайди чуть ли не с испугом, но о Нэйтоне не спрашивали, и это плюс для них. Иначе госпоже эо Лайт оставалось бы только поинтересоваться, кто здесь главный и с каких это пор Нэйт занял ее пост. Но женщины молчали, и Хайди не к чему было прицепиться. Она расспросила о делах колледжа, самых многообещающих выпускниках и студентах, а затем приказала госпоже Киткин привести Дею. Кстати, она все-таки порылась в документах девочки и кое-что вспомнила. Это было очень занятное чтиво.
Четверть часа спустя Дея появилась на пороге. Ее руки все еще украшали синяки – хорошее напоминание для всех, что надо следовать правилам. Даже если девчонка не брала браслет, какая разница? Она сама – назидание. Такова ее роль. Стоит признать, за неделю в подвале девчонка будто повзрослела. Стала бледнее и суровее, не улыбалась, глядела букой. Волчонок в теле девушки.
– Здравствуйте, госпожа эо Лайт, – присела она в реверансе.
– Здравствуйте, Дея. – Сегодня Хайди играла в хорошую девочку. – Как ваше самочувствие? Пошел ли урок вам на пользу?
– Да, госпожа эо Лайт, – ответила она.
– И что же вы для себя извлекли?
– Что платит не тот, кто виноват, а тот, кого решили назначить виноватым, – без запинки отчеканила Дея.
– Продолжаете упорствовать? Ну-ну. Я могу отправить вас обратно в карцер, – предложила Хайди.
– Воля ваша, – тихо ответила студентка. – Но я не воровка и никогда не признаю свою вину, потому что не брала чужого.
Вот вредная девчонка! Но это тоже могло бы быть частью представления. Увы, у Хайди не было времени на игры. Колледж требовал заботы, а Нэйт пока что под замком. Скоро вернется сюда, конечно, ну а пока придется заняться рутинными делами.
– Вы необычайно упрямы, Дея, – усмехнулась Хайди. – Это и минус, и плюс. Но раз вы невиновны, докажите это, я буду ждать. Можете идти.
Студентка снова присела в реверансе и пошла прочь, а Хайди откинулась на спинку кресла. Да, идея возглавить колледж для иль-тере была самой удачной в ее жизни. И эта глупышка тоже может быть полезна. Она похожа на милый одуванчик, а на самом деле обладает крепкими зубками, которые со временем вырастут.
Работа, работа… Хайди с головой ушла в дела и домой вернулась уже к ночи. Особняк утопал в полумраке, ее ай-тере вряд ли спали, но вели себя тихо. И вдруг из коридора шагнула тень:
– Госпожа…
– Макс! – Хайди вздрогнула и едва не запустила в него сумочкой. – Не смей подкрадываться, ты меня напугал!
– Прошу прощения, госпожа, – повинился тот. – Меньше всего на свете я желал помешать вам. Я соскучился.
А вот навязчивых мужчин Хайди не любила. Да и пора напомнить Максу, где его место.
– А я вот нет. – Она скорчила презрительную мордашку. – Так что поди прочь и в ближайшие дни не попадайся мне на глаза.
– Чем я вас разозлил? – Макс осторожно взял ее за руку и прижал к губам.
– Ничем, – фыркнула Хайди. – Просто я от тебя устала.
Макс был умным мальчиком. Он поклонился и исчез, а Хайди подумала – и пошла в подвал. По ее подсчетам, сейчас Нэйтон должен был дойти до состояния «согласен на все, лишь бы это прекратилось». Отпускать его или нет, Хайди не решила. Он слишком зарвался, стал самонадеянным. А это чревато последствиями. Но если оставить Нэйта в подвале на более долгий срок, он может и умереть, а терять ценный экземпляр не хотелось. Или сойдет с ума, и что тогда? Поэтому Хайди и решила навестить ай-тере, несмотря на то что была у него какие-то сутки или чуть больше назад.
Картина не изменилась. Нэйт все так же лежал на полу, только в первую минуту показалось, что он не дышит.
– Эй, Нэйти. – Хайди склонилась над ним. – Ты меня слышишь?
Даже не пошевелился. Но дыхание было, и зрачки реагировали на свет. Вдруг Нэйтон рванулся вперед, прижал Хайди к стене и сомкнул пальцы на горле. Она ощутила, как из тела толчками уходит сила, и потянулась за магией ай-тере. Страха не было. Ай-тере никогда не причинит ей вреда. Поэтому она даже не удивилась, когда пальцы Нэйта разжались, а сам он опустился на колени, обхватив голову руками.
– Что надо сказать, дорогой мой? – поинтересовалась Хайди, потирая горло.
– Я прошу прощения, госпожа эо Лайт, – ответил тот едва слышно. – Я виноват.
– Вот и отлично, – хмыкнула она. – Вспомни эту минуту, когда в следующий раз решишь дерзить. А теперь марш в свою комнату, вымойся хорошенько, от тебя воняет.
И выразительно поморщилась. Нэйт, шатаясь, направился к двери. Его ноги заплетались, и он едва не упал, в последнюю минуту чудом удержавшись. Хайди ставила на то, что через полчаса ай-тере явится к ней в спальню. Слишком много сил он потерял, слишком много накопил. Надо было восстановить баланс. Поэтому сама Хайди, донельзя довольная собой, пошла наверх, переоделась в домашнее платье и замерла в кресле.
Ошиблась. Нэйт не явился. Она даже заволновалась и решила проверить, не решил ли ай-тере отправиться к темному Форро. Но нет, Нэйт всего лишь спал. Он свернулся в клубок и даже не отреагировал на ее появление. Вот тебе и провела ночь. Хайди вздохнула и задернула занавески на окне. Пусть спит, игру можно продолжить и завтра. А пока позвать Макса, чтобы скрасить вечер. Да, именно так.
Глава 17
Дея
Визит госпожи эо Лайт стал для меня неожиданностью – как и то, что куратора Нэйтона уже неделю нет в колледже. Об этом мне доложили Лонда и Таисия. Наверное, уехал по делам. Мало ли, куда его отправила госпожа эо Лайт. И, если честно, я обрадовалась, что какое-то время его не увижу. За эти дни без надзора куратора я попытаюсь точно выяснить, кто выставил меня воровкой. Пусть этот человек заплатит!
В первый день я старательно переписывала пропущенные лекции, а в столовой поймала на себе полный злорадства взгляд Кэтти. Она явно была счастлива, что меня наказали. Возможно, это даже казалось ей справедливым, не знаю, но мне все равно.
А вот на второй день после лекций я притаилась в общем коридоре. Здесь была ниша с цветами. Если встать за кадки, мимо пройдут – и не заметят. Только бы Алиса шла одна! А план у меня созрел еще в карцере, и он мог сработать.
Удача была на моей стороне. Я уже почти отчаялась, когда увидела, как Алиса сворачивает в коридор. Она миновала мою нишу. Стоило ей пройти мимо, как я выскочила из своего убежища и вонзила ей в руку булавку.
– Ай! – вскрикнула та. – Ты чего, ненормальная?
– Я-то как раз нормальная. – И усмехнулась, не узнавая себя саму. – А вот ты – нет. Кто подговорил тебя попросить госпожу Киткин обыскать комнаты? Отвечай!
– Не понимаю, о чем ты, воровка, – фыркнула Алиса и ускорила шаг, но я сказала в спину:
– На иголке был яд. Либо ты расскажешь мне, кто тебя попросил предложить обыск, либо через час умрешь.
– Что? – Алиса уставилась на меня. – Ты сумасшедшая? Что это за яд?
– Не скажу, – ответила я. – Можешь пойти к кураторам, но я все равно не скажу, какой яд использовала, и, пока они разберутся, противоядие уже не поможет. Собственно, у тебя есть десять минут, потом все будет бесполезно.
Наверное, я выглядела страшно и убедительно, потому что Алиса всхлипнула.
– Ну как, уже чувствуешь? – спросила я. – Да, он начинает действовать. Пока это лишь легкий дискомфорт, учащенное сердцебиение, но уже через четверть часа ты начнешь задыхаться, а через полчаса начнутся судороги. Неужели правда стоит того, чтобы за нее умереть?
– Хорошо, я скажу! Скажу! – взвизгнула Алиса. Великая сила самовнушения! Стоит подумать, что отравлен, как начнешь чувствовать, что угодно. – Это Кэтти! Кэтти приказала попросить об обыске.
– А сейчас ты пойдешь и скажешь об этом госпоже Киткин.
– Нет! Нет, пожалуйста! – И Алиса разревелась, размазывая слезы по лицу.
– Да. Или ты хочешь умереть?
Она сорвалась с места. Я побежала за ней. Не хватало еще, чтобы действительно кому-нибудь рассказала. Но нет, студентка замерла перед дверью госпожи Киткин. Она громко постучала, а я отошла в тень.
– Что случилось, Алиса? – Удивленная госпожа Киткин появилась на пороге. – Ты бледна, заболела?
И попыталась коснуться ее лба.
– Нет, нет. – Алиса снова разревелась. – Госпожа Киткин, это Кэтти подбросила Дее браслет, а меня попросила предложить обыскать комнаты на этаже. Простите, что не сказала раньше. Я просто боюсь Кэтти.
– Ничего, деточка. – Госпожа Киткин обняла ее за плечи. – Не надо плакать. Главное, что мы теперь знаем правду. Иди к себе, отдыхай, а я поговорю с Кэтти.
Алиса закивала и, как только двери в комнату куратора закрылись, подбежала ко мне.
– Довольна? Дай мне противоядие! – потребовала она.
Я протянула ей заготовленную склянку с обычной водой, и Алиса залпом выпила жидкость.
– Теперь я не умру? – жалобно спросила она.
– Нет, – ответила я. – Но если откажешься от своих слов, подобная ситуация станет не последней.
И пошла прочь. Да, справедливость восторжествовала, и с меня снято клеймо воровки, только почему от этого не легче? Почему я чувствую себя так, будто искупалась в грязи? Наверное, потому что это так и было. Чем я лучше тех, с кем воюю? Выходит, ничем, и от этого больно. Боль разъедала изнутри, хотелось сесть, обнять колени руками и плакать, но я не раз обещала себе, что слез больше не будет, и собиралась держать слово. Вернулась в свою комнату, разложила письменные принадлежности и принялась переписывать конспект, а внутри все еще бушевала буря.
Писала до самой ночи, затем легла, но сон не шел, и только ближе к утру удалось уснуть, поэтому едва заставила себя подняться. Без пар куратора Нэйтона занятий было не так много, и около полудня я уже освободилась. Вот только чем себя занять? Вчера переписала все, что пропустила за неделю. Пойти в библиотеку?
В эту минуту меня сильно толкнули плечом. Кэтти!
– Ты, мразь, – зашипела она, пользуясь тем, что в коридоре мы были только вдвоем. – Думаешь, ты у нас особенная и тебе все можно? Так вот, как бы не так! Я тебя в порошок сотру, слышишь? Будешь сопли собирать по всем углам, если еще раз вякнешь.
– Вижу, госпожа Киткин решила не сообщать госпоже эо Лайт о том, что это ты украла браслет, а не я, – ответила спокойно. – Ничего. Если еще раз хотя бы косо посмотришь в мою сторону, я исправлю это недоразумение. Поняла?
– Ты не посмеешь!
– Еще как посмею. Мне терять нечего, а вот ты можешь в любую минуту вылететь из колледжа. И что с тобой будет после этого? Я и так скажу – ничего хорошего. Поэтому советую не попадаться у меня на пути.
И я прошла мимо ошарашенной Кэтти. Если в ее голове есть хоть немного ума, она отстанет. А если нет, я выполню свою угрозу. Не факт, что это окажется действенным, но я и так слишком долго терпела, больше не собираюсь.
Вместо того чтобы заниматься, легла спать и проснулась только вечером. Сходила на ужин, лениво поковырялась ложкой в овощном рагу, отставила тарелку.
– Ты не заболела? – обеспокоенно спросила Лонда.
– Нет, просто отвыкла от еды, – ответила я. – В карцере не кормили.
– Ужас какой, – пробормотала Таисия. – И ведь всем было понятно, что ты не виновата! Почему они тебя не выслушали?
– Правда никому не нужна, – сказала я, пожав плечами. Отыскала взглядом Кэтти. Она и не смотрела в мою сторону. Вот и хорошо. – Я пойду, что-то совсем есть не хочется.
Отнесла тарелку и пошла обратно в общежитие. Несмотря на восстановленную справедливость, легче не стало. Я уже сворачивала в коридор, отделявший центральный корпус от женского общежития, когда заметила знакомую фигуру. Куратор Нэйтон вернулся. Видеться с ним не хотелось, и я поспешила, надеясь успеть раньше, чем он поравняется со мной, но не вышло: так торопилась, что споткнулась и едва не упала, но куратор Нэйтон с легкостью меня перехватил и поставил на ноги.
– Смотрите под ноги, Дея, – холодно сказал он.
– Добрый вечер, куратор Нэйтон, – ответила я.
Стало стыдно, что не хотела даже здороваться. Уверена, он это заметил. Подняла глаза. Нэйтон выглядел нездоровым. Может, из-за этого и отсутствовал? Но спрашивать было невежливо, поэтому я опустила взгляд в пол и все-таки сбежала в спасительный коридор. Ничего, увидимся завтра на занятиях.
Сердце билось быстро-быстро, я почти добежала до комнаты, спряталась за дверью и упала на кровать. Он вернулся. Да, обида никуда не делась, но я была рада, что снова начнутся занятия. Хотя Нэйтон ведь считает меня воровкой. И пусть!
Повернулась носом к стене. На удивление быстро уснула, а утром в девять уже стояла у аудитории, где должна была состояться индивидуальная лекция. На этот раз Нэйтон был на месте. Он сидел за столом и перебирал бумаги, но, заметив меня, отодвинул листы.
– Доброе утро, – пробормотала я, присаживаясь за парту.
– Здравствуйте, Дея.
При свете дня бледность Нэйтона стала еще заметнее, но, конечно, я промолчала. Вместо этого приготовилась конспектировать лекцию.
– Я хотел бы кое-что прояснить прежде, чем мы начнем занятие, – огорошил меня куратор. – Воровство браслета.
– Я его не брала!
– Я понимаю. Как и то, кто это мог сделать. Но доказательства…
– Этот вопрос уже решен, – поторопилась я ответить. – И настоящая воровка призналась.
– Интересно, почему мне об этом не сказали? – нахмурился Нэйтон.
– Видимо, госпожа Киткин не хочет шума, а я все равно уже отбыла наказание. – Улыбнулась грустно. – Так зачем снова начинать разбирательства? Однокурсницы и так понимают, что браслет я не брала. А если нет, пусть их судит светлый Инг.
– Понимаю ваше решение, – кивнул Нэйт. – Рад слышать, что ситуация разрешилась. Жаль, что она вообще возникла.
Мне тоже было жаль, но этого я уже не сказала, потому что началась лекция. А еще немного грели слова, что куратор Нэйт не сомневался в моей невиновности. Но почему он тогда не вмешался? Вопрос остался открытым.
– Сдала!
Я вылетела из аудитории и кинулась на шею Лонде, а затем и Таисии.
– Ура! – закричали девчонки в один голос и принялись меня обнимать. – Это надо отпраздновать!
И повод был замечательный. Сегодня я сдала последний экзамен, и теперь официально становилась второкурсницей – самой юной из всех в истории колледжа эо Лайт. За минувшие два месяца моя сила выросла, и к теоретическим занятиям добавилась практика. Прежде всего, медитации, чтобы научиться управлять большими потоками силы. Увеличились и физические нагрузки – два раза в день у меня были тренировки под бдительным присмотром куратора Нэйтона. И вот наконец экзамены остались позади. Лонда и Таисия сдали их еще пару дней назад, но мне ведь предстояло проявить знания по большему числу предметов, чем мои подруги. До сих пор не верилось, что удалось! Госпожа эо Лайт лично присутствовала почти на всех экзаменах, но даже она осталась довольна. Ура!
А еще начиналась великая ночь. Впереди был мой день рождения. Я не собиралась праздновать, но все равно в душе жило ожидание волшебства. Мы с девчонками, весело переговариваясь, шли в столовую, когда Лонда сказала:
– Кстати, в конце недели нас переселят на этаж выше, а наши комнаты займут первокурсники.
– А куда переедет бывший второй курс? – спросила я, потому что с третьекурсниками мы за это время не пересекались.
– Еще на этаж выше, – ответила Таисия. – Это мы живем с соседками по комнате, а третьекурсники делят комнату со своими ай-тере. В ближайшие дни каждый из них примет первую клятву ай-тере.
– Наверное, это очень волнительно. – Лонда мечтательно закатила глаза.
– Наверное. – Я пожала плечами, вспоминая о Теде. Как он там? А может, тоже был в этом колледже и стал ай-тере одной из выпускниц? Я могла только догадываться.
– Хорошо, что у девчонок ай-тере всегда мальчишки, – хихикнула Лонда. – Может, повезет, и попадутся настоящие красавчики.
– Мечтай! – фыркнула Таисия. – Сколько кристалл покажет, столько ай-тере и получишь. А я рада, что мы будем меньше видеть эту дуру Кэтти с ее прихлебательницами.
– Ой, прямо меньше! – Лонда выразительно скривилась. – Уверена, она будет устраивать променады по нашему этажу со своим ай-тере, чтобы позлить Дею. Тем более столовая-то у нас все равно одна.
Столовая – единственное место, где мы пересекались с третьекурсниками, но по форме нельзя было понять, иль-тере перед нами или ай-тере. Она для всех оставалась одинаковой. Я, как и девчонки, не сомневалась, что Кэтти будет хвастаться своим ай-тере на всех углах. Поэтому, несмотря на переезд, вряд ли мы будем меньше видеться.
Действительно, вскоре нас переселили на этаж выше и выдали новое расписание. Оно вызвало во мне глухое разочарование: индивидуальных занятий с куратором Нэйтом в нем больше не было. Теперь моим куратором будет госпожа Киткин, как и у других девочек. За эти два месяца я привыкла к суровому Нэйтону. Да, после истории с браслетом осталось легкое чувство обиды, но оно постепенно истаяло, истончилось. Он был хорошим наставником и прекрасным педагогом, поэтому я жалела, что буду видеть его на лекциях лишь три раза в неделю.
А еще у меня появилась соседка по комнате. Бойкая говорливая Сиара с шумом размещала свои вещи на полочках шкафа, а я смотрела на нее и думала, что вряд ли мы станем подругами. В аудиториях мы не общались, я была куда более замкнутой, а от ее постоянной болтовни сразу же начала болеть голова. На самом деле за минувшие месяцы я привыкла жить одна. Много к чему привыкла. Придется отвыкать.
А на следующий день предсказания Лонды и Таисии начали сбываться: часть девчонок и парней с третьего курса явились в сопровождении ай-тере. Все они были одного возраста со своими иль-тере. Некоторые выглядели заносчиво, некоторые – потерянно, но, конечно, больше ничем не отличались от тех, с кем их связала магия, и я определила их тип силы только по тому, что никогда не видела этих ребят раньше. Кстати, обычно третьекурсники обедали чуть позднее нас. Они приходили, когда мы уже шли к выходу из столовой, но сейчас мы оказались в помещении одновременно.
Я тут же заметила Кэтти. Она опиралась на руку красивого светловолосого парня. Мое внимание привлекла его прическа: не такие короткие стрижки, как у других мальчишек, а длинные волосы, заплетенные в косицу.
– Красавчик, – шепнула Лонда. – Повезло же Кэтти.
Кэтти, может, и да, а вот парню – нет. Хотя, возможно, их характеры окажутся похожи. Вон как свысока он смотрит на всех окружающих.
– Хватит глазеть, – сказала девчонкам. – Доедайте быстрее, а то опоздаем на практикум.
– Куда торопиться? – заявила Таисия, которая тоже пожирала глазами спутника Кэтти. – Нет, Дея, ты только взгляни!
Да, парень был красив. И что? Мало ли на свете красивых парней? Но я, вопреки словам, тоже бросала взгляды в его сторону.
А Кэтти и ее спутник как раз проходили мимо нашего столика.
– Запомни, Эжен, – нарочито громко она ему, – вот так выглядит самое настоящее отребье.
Я сжала кулаки, но Лонда опустила руку мне на плечо. А вот Эжен улыбнулся на слова своей иль-тере, и вся его красота мигом исчезла. Лопнула, словно мыльный пузырь. Я отвернулась. Мне ли привыкать к выпадам Кэтти? Пусть болтает, что хочет. Все равно!
Глава 18
Нэйт
Я ненавидел начало великой ночи. Для меня это время несбывшихся надежд, рухнувшей веры. Я родился в первый день великой ночи. Хайди вдруг собралась устроить праздник. Она заставила меня забыть о работе и остаться дома, сама заказала костюм, сама выбирала украшения для гостиной. Я молчал. Мне было плевать, что будет происходить и как. Мое дело – стоять и улыбаться, делать вид, будто все хорошо. Идеальная картинка идеальной иль-тере. Все понимали, что это спектакль – и принимали правила этого спектакля.
Утром – если темень за окном можно назвать утром – я никак не мог проснуться. Наверное, потому, что не было света. Большую часть дней в году он мешал, а вот в великую ночь его не хватало.
– Нэйт, дорогой, – Хайди уже стучала в двери, – ты проснулся?
Хотелось укрыться с головой одеялом и спать, спать, но Хайди ведь не уйдет.
– Нэйт? – Она застучала громче. – Просыпайся!
– Я не сплю, – откликнулся на голос, и иль-тере тут же вошла в комнату, подлетела к кровати, даже не дав толком подняться, и повисла на шее.
– С днем рождения, милый. – Хайди впилась в губы хищным поцелуем.
– Спасибо.
Я попытался увернуться, но не смог.
– И что ты с утра хмуришься? – поинтересовалась она. – Беспокоишься, что прибавился лишний год?
Я знал, что она не нуждается в ответе. И дело было уж точно не в моем дне рождения, а в том, что я предпочел бы находиться где угодно, только не здесь. Лучше на краю мира в полном одиночестве, чем посреди фальши этого дома.
– Не беспокойся, тебе рано думать о старости, – щебетала Хайди. – У нас впереди еще множество лет, мой ай-тере.
Вот это-то и пугало. Я выдавил из себя улыбку, чтобы Хайди отцепилась, и ушел в душ. Ставил на то, что она не будет меня дожидаться. Так и получилось.
– Жду в столовой, – напоследок крикнула Хайди и ушла, а я включил прохладную воду и подставил лицо под струи, прогоняя остатки сна. Начинался самый долгий день в году.
На завтрак конечно же пришлось тащиться лично, чтобы выслушать скупые поздравления товарищей по несчастью. Хотя, судя по сияющей физиономии Макса – для некоторых по счастью. Что глупый ай-тере влюбился в Хайди, знал каждый из нас. Он и не скрывал, и раздувался от гордости, что Хайди предпочитает проводить время с ним, а не с нами. Парни злились – конечно, не из любви к Хайди, а потому, что некуда было девать свою энергию, а я радовался. Чем меньше мы видимся, тем лучше. После карцера я почти не показывался дома, зато Хайди зачастила в колледж и целыми днями пропадала там. Впрочем, я занимался своими делами, она – своими. Мы стали меньше соприкасаться, и за это я был благодарен Максу.
Вот и сейчас счастливый «соперник» восседал по левую руку от Хайди, а по правую пришлось сесть мне.
– Праздничный завтрак! – весело объявила иль-тере и вонзила нож в омлет.
Я ненавидел омлет, но кто меня спрашивал? Пришлось есть.
– Я пригласила пятьдесят гостей, – тараторила Хайди. – Хотела больше, но сейчас великая ночь, в каждом доме праздники. Не стала навязываться.
Ага, да конечно, так мы и поверили. Просто не захотела по каким-то личным причинам.
– Но зато каких!
Это, по-видимому, относилось к гостям.
– Эти люди имеют огромный вес в обществе. Так что дружить с ними полезно, слышал, Нэйт? Нам же надо устраивать выпускников колледжа на работу. А завтра начнем подбирать ай-тере для третьего курса.
Я ненавидел этот процесс. Каждый раз, когда мы приезжали на «фабрики», как в простонародье называли места содержания и тренировок будущих ай-тере, сердце сжималось при виде оборванных мальчишек и девчонок. И если девочек еще жалели – или пытались придать презентабельный вид, то парни зачастую выглядели жутко. Я видел, как там, внутри. Хуже только здесь.
– Нэйт, милый, мы будто собрались не на праздник, а на твои похороны. – Хайди легонько шлепнула меня по руке. – Улыбнись.
Я постарался изобразить улыбку, и Хайди отвязалась. Дотерпеть бы до завтрашнего дня! Станет легче, я в этом не сомневался. Только бы дотерпеть.
– А еще будет живая музыка. – Иль-тере размахивала руками. – Нэйт, готовься танцевать.
Я видел, как хмурится Макс. Новой игрушке не нравилось, что Хайди вспомнила о старой. А мне было плевать.
– Я съезжу в колледж, а потом… – начал я.
– Никакого колледжа, – снова замахала руками Хайди. – Ты меня слышал? Обойдутся и без тебя. Ты мне понадобишься дома. Отдыхай и веселись.
Это сложно сделать, когда Хайди рядом. Как я и предполагал, покоя мне не было. То она спрашивала, какое платье надеть, будто до сих пор не решила. То вертелась рядом, отвлекая от документов.
– Нэйт, не куксись, – шептала, обдавая ухо влажным дыханием. – Ты такой зануда! И с каждым годом все больше, мой дорогой.
Да уж, не дешевый. Учитывая, что за меня заплачено жизнью Элли. Я ведь понимал, почему все так произошло. И был уверен – без Хайди не обошлось. Она предлагала Элли любые деньги, но так и не смогла получить желаемого. Не думаю, что сама наняла убийц, но уж точно выжидала в сторонке, пока я останусь без иль-тере. Хотя могло быть иначе. Если бы я знал!
Гости начали прибывать ближе к пяти часам. Я замер у лестницы памятником самому себе, нацепил дежурную улыбку. Перетерпеть. Как всегда. Почувствовать себя выставочным экспонатом или племенным жеребцом в стойле, которым хвастается хозяйка.
Одиннадцать ай-тере тоже были поблизости: провожали гостей, развлекали беседой, пока хозяйка занята. Фарс. Глупый, дешевый фарс.
– Хайди, дорогая, ты все хорошеешь, – восхищался господин эо Сит, который носил толстую золотую цепь, а на ней – минимум четыре подбородка.
– А ты все так же льстишь мне, Дейв. – Хайди так и лучилась гостеприимством. – Нэйт, поприветствуй господина эо Сита.
– Благодарю за ваш визит, – заученно отвечал я, и гость проходил в гостиную, а на смену ему приходил следующий.
Снова и снова, раз за разом. Начинала болеть голова. Отсутствие внимания Хайди – это замечательно, но магический баланс не слышал доводов разума. Излишки силы давили, во рту уже несколько дней была сухость, как будто хочешь пить, но не можешь напиться.
– Кажется, это последний. – Голос Хайди вернул меня в реальность. – Идем, Нэйт. Праздник только начинается.
Она опустила руку мне на локоть и позволила проводить себя в гостиную. Заиграла музыка, послышались тосты – в основном за прекрасную хозяйку вечера, которая устроила праздник для глупого ай-тере, а он этого не ценит. Я кивал, как болванчик, снова и снова, пока не заболела шея. В итоге не выдержал и сбежал. Время клонилось к полуночи, гости и не думали расходиться, а я упал на кровать и таращился в потолок. Впрочем, мое уединение продолжалось недолго. В двери постучали. Значит, не Хайди.
– Нэйт, ты здесь? – Показалась рыжеволосая голова. Дилан увидел, что не ошибся, и вошел в комнату. – Тебя хозяйка ищет, пора провожать гостей.
– Не могла обойтись без меня, – буркнул я.
– Так не могла же, – усмехнулся Дилан. – Не зли ее, а то достанется всем.
– Ничего, Макс ее утешит.
– Если бы я знал тебя чуть хуже, подумал бы, что ты ревнуешь, – издевался заклятый приятель.
– Вот именно, но ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять: это не так.
– Да уж. – Дилан выразительно скривился. – Но ты же понимаешь, что проще пойти и выпихнуть за порог этих толстосумов, чем справляться с последствиями гнева Хайди.
Я задумчиво кивнул. Все я понимал, но вот принимать отказывался. Тем не менее поднялся с кровати и потащился вниз. Хайди окинула меня внимательным взглядом, недовольно искривила губы, но при гостях промолчала. И снова я играл роль болванчика: кивал, соглашался, был милым и обходительным, насколько «милым и обходительным» вязалось с моим внешним видом.
Наконец последний гость переступил порог дома. Хайди тут же развернулась ко мне.
– Ты сбежал с собственного праздника, – выплюнула она в лицо.
Я молчал. Как в суде: «Все, что вы скажете, может быть использовано против вас». Поэтому я всего лишь смотрел на Хайди.
– Но ладно, – вдруг подобрела она. – Иди за мной. На день рождения полагаются подарки.
Я бы предпочел отказаться от ее милости, но, как и говорил Дилан, проще согласиться. Мы поднялись на второй этаж. Слышались голоса парней. Они над чем-то смеялись, а мне было не до смеха. Хайди толкнула двери моей спальни, огляделась по сторонам.
– Такое чувство, что вошла в нежилое помещение, – поделилась она. – Здесь нет и капли тебя.
Да нет. Было время, когда я не покидал эти стены месяцами, но оно давно прошло, а я остался. И неприязнь к моей тюрьме сохранилась, прошла за мной сквозь годы. Я ненавидел дом Хайди не меньше, чем ее саму. А она плотно закрыла дверь и развернулась ко мне.
– Ну что, готов? – Иль-тере улыбнулась с предвкушением.
Читать бесплатно другие книги:
