Правила первокурсницы Сокол Аня

Северная часть первого форта уцелела, хотя и выглядела так словно выдержала пару дней осады. Закопченные стены, холодный ветер, гоняющий мусор по углам, от уютных бревенчатых коридоров не осталось и следа. Крис миновал спуск в подвал, по которому несколько минут назад мы поднялись, и свернул в боковой проход с частично обрушившимися потолком. Мне на голову посыпалась зола и какой-то мусор. Я слышала шаги, слышала шепот сокурсников, слышала, злой голос Дженнет, вскрик Мэри и тяжелое дыхание Цецилии, но вот чего не слышала, так это демонов.

— Туда, — скомандовал Оуэн, сворачивая в очередной коридор, свет лун поблек, и стало совсем темно.

— Одной мне кажется, что мы идем в пасть к волку? — спросила герцогиня.

— Не одной, — буркнул Крис. — Но нам нужно противоядие. И если для этого придется выбить волку зубы, мы их выбьем.

— Или умрем, — тихо добавила Мэри.

— Или умрем, — спокойно согласился Оуэн, толкнул плечом двустворчатую дверь, и мы оказались в зале стихий.

Он почти не изменился, те же сверкающие стены-грани, тот же низкий столик, правда сегодня на нем никто не озаботился сервировкой завтрака, два кресла и одинокая свеча. Горящая свеча.

— Словно нас ждали, — проговорил кузен, они с Хоторном подтащили тиэрца к одному из кресел и с облегчением сгрузили. Крис усадил меня во второе куда с большей аккуратностью.

— Иви? — спросил он, заглядывая в лицо.

Герцогиня задумчиво разглядывала стены и, кажется, боролась с искушением коснуться гладкой поверхности.

— И что теперь? — поинтересовался кузен. — Где демоны? Почему они вообще нас сюда впустили?

Да, все это на самом деле выглядело странно.

«Если вам показалось, что что-то не так, значит, что-то сильно не так», — вспомнилось мне одно из самых главных правил поведения в запретном городе. Беда в том, что все уже давно было «не так» и выделить из этого что-то одно не получалось.

Мэри схватила Вьера за руку, а тот даже смог улыбнуться, хотя выглядел парень плохо, куда хуже меня. Последней в зал вошла Гэли. Зашла и в нерешительности остановилась.

— А вы уверены, что… — начала она, но ее прервал звук захлопнувшейся двери.

Я вздрогнула, Крис обернулся.

— Эй! — Альберт первым бросился к выходу, но ответом ему был глухой звук задвигаемого засова.

— Что происходит? — Дженнет тоже оказалась у двери.

— Нас заперли, — констатировал железнорукий.

— Кто? Зачем? — Гэли побледнела.

С той стороны послышался тихий глумливый смех. Альберт толкнул створки плечом. Безуспешно.

— Знаменитое гостеприимство демонов? — уточнил Мэрдок.

— Но зачем запирать нас там, где мы можем завершить ритуал? — спросила Мэри. — Это же…

— Самоубийство? — спросил Крис, наряжено вглядываясь в полированные стены.

— Кто знает, что в голове у тварей разлома, — кузен повернулся к тиэрцу. — Командуй, что дальше?

Вьер оглядел зал стихий, словно ища что-то взглядом и не находя этого.

— Я… я… — Он опустил голову.

— Ты не знаешь? — пораженно спросила Мэри.

— Мне… меня… — Вьер тряхнул головой и все-таки продолжил: — Меня уверили, что когда мы попадем в нужное место, все станет ясно без слов, что все будет очевидно. Должно быть, очевидно! — последнюю фразу он почти выкрикнул. — Нам нужно лишь закончить начатое. Когда ты видишь перед собой заряженный метатель, то знаешь, что остается лишь нажать на спусковой крючок. — Он с болью во взгляде посмотрел на каждого. А я запоздало поняла, что Вьер не посвящал нас в детали плана не потому, что не хотел, а потому что сам не знал его до конца. И правильно делал, между прочим, никто бы не пошел за ним, если бы знал, что мы надеемся только на удачу.

Мэрдок собрал в руку зерна познания, готовясь отправить их в полет.

— Значит, мы закончим, — решительно проговорила Мэри и вслед за Вьером стала внимательно осматривать зал стихий. Цецилия нахмурилась. Мэрдок так сосредоточено смотрел в пол, что в другой ситуации, я бы поинтересовалась, что он там увидел. Но сейчас мысли были беспорядочными и испуганными, как кролики на грядке с капустой. И все же они еще были.

Я подняла глаза к потолку, к выгравированным на каждой из стен девизам и произнесла:

— Здесь десять граней.

Герцогиня на пробу стукнула по дверям, но те не спешили распахиваться перед родовитой гостьей.

— Что? — Вьер поднял голову.

— Десять, — неверяще повторил Хоторн, и магия из его руки развеялась.

— Это так важно? — Дженнет отвернулась от дверей.

— Ты всегда говорил, что ритуал не завершили шестеро, — произнес Оуэн. — Шестеро! А в этом зале десять граней, десять девизов. Чем бы тут не занимались ваши предки, их было десять. — Крис покачал головой. — Поэтому варианта два: либо тиэрец не умеет считать, либо…

— Либо этот зал не имеет никакого отношения к старому ритуалу, — закончила за рыцаря я. — Десять родов принесли здесь клятву верности первому князю. Они приносили присягу, а не готовились предать.

— Твои наставники правы тиэрец, все сразу стало ясно. Мы немного ошиблись местом, — горько сказал Оуэн. — И теперь нам придется за эту ошибку расплатиться.

— Они никогда не прятали зал стихий, — произнесла степнячка. — Пусть и в известной степени дорожили, но не так, как чем-то, от чего зависит существование.

— И они никогда бы не впустили компанию дурно воспитанных учеников, туда, где они смогут закрыть разлом. Не пустили бы без боя, — прошептала Мэри.

Альберт со злостью ударил кулаком по одной из стен. И вся комната загорелась алым, подтверждая, что железноруком и вправду течет кровь Астеров.

— Потому и не скрывали, потому и впустили, — Мэрдок посмотрел на одну из граней, — если мышеловку закрыть, то мышь никогда не забежит внутрь.

— А ты был прав, они не столько глупы, сколько самонадеянны, — раздался голос, в котором слышались обманчиво мягкие нотки.

Стены, еще минуту назад горящие огнем Астеров, вдруг стали прозрачными, как вода в ручье. Отполированный камень превратился в стекло, а с той стороны на нас смотрели демоны. За каждой стеной гранью стояло по одержимому. Рыжеволосая женщина, обгоревшая Лиа, магистр Олентьен, Арирх, князь и еще с десяток мужчин и женщин. Их лица были мне незнакомы, но казались неуловимо похожими друг на друга. Их роднило выражение презрения. И предвкушения, жадного ожидания, совсем, как тогда, когда мы стояли на эшафоте.

— Деньги, милорд, и капля везения кого угодно сделают самонадеянным, — ответил затворнику Арирх. — А еще молодость и уверенность в своей правоте.

— Увы, — князь покачал головой в притворном сожалении. Это делает их предсказуемыми.

— Прекратите! — крикнула Дженнет. — Прекратите говорить так, словно нас тут нет.

— А вас тут и нет, — резюмировал Арирх. — Несколько дней, в крайнем случае, недель и все, нам останется только вытащить трупы и проветрить комнату.

— Нет! — воскликнула я, чувствуя, как собирается в ладонь пламя. Двери, что вели в зал стихий, были деревянными, а дерево прекрасно горит.

— Если только, — сказал затворник, и я заметила, что он касается стены с той стороны ладонью. Касается, чтобы удерживать ее прозрачность. — Леди Астер все не ускорит. Ну, давайте, же Ивидель, проверьте легенду о том, что применять магию в зале стихий без представителя первого рода опасно. Подожгите все! Все что происходит в зале стихий, остается в зале стихий.

Кристофер коснулся моего плеча, и я отпустила силу.

— Нет? — князь пошел вдоль изломанных стен. — Прискорбно. Как думаешь, они умрут от коросты и голода или перережут друг друга? — спросил он у Арирха. — Ставлю на последнее.

Он продолжал идти, касаясь рукой стены, и другие демоны отступали при его приближении. Темные силуэты с жадными черными глазами, и даже рыжеволосая женщина, с которой не сводила взгляда Гэли.

— У меня есть предложение, — сказал Крис.

— Как, еще одно? — насмешливо ответил князь и его черная маска сморщилась. — Вы нас балуете, герцог Муньер. Мы еще от прошлого не оправились.

Все было бесполезно. Не знаю, как я это поняла, но в этом была уверена так же, как и в том, что матушка очень любила рубины. Мы уже проиграли, и демоны просто решили насладиться своей победой, а посему и вели разговоры.

— Тем не менее, вы его выслушаете.

— Правда? — Арирх даже удивился.

— Иначе бы уже давно ушли, а не любовались на наши испуганные лица. Вы уже заключали договор с человеком, возможно, пришло время заключить еще один. — Князь наклонил голову, и, сочтя это согласием, Оуэн продолжил: — Мне нужно противоядие. А еще, будьте так любезны, открыть вот эту дверь.

— А княжескую корону не хотите? — затворник коснулся головы, на которой вопреки его словам не было обруча власти.

— Хорошо. Противоядие и свободу только для нее. — Оуэн сжал мою руку.

— Эй, вы тут не одни! — выкрикнула Дженнет, но Кристофер даже не повернул голову. — Тем более, что убив леди Астер, вы навлечете на себя возмездие.

— Нет, не навлечем, — пожал плечами Арирх. — Ни один из нас не тронет потомков змея. Она умрет от коросты, а второй, — он оглядел Альберта, — скорей всего от ножа под ребра, возможно даже вашего, лорд Муньер. Это вы сейчас такие спокойные, посмотрим, что будет через несколько часов, дней…

— Удовлетворите мое любопытство, — произнес князь, — скажите, что вы предлагаете взамен?

— А чего вы хотите? — не стал торговаться мой рыцарь.

— Я хочу, чтобы ничего этого, — он указала рукой на нас, — не было. Хочу, чтобы не было вас.

— Отлично, я согласен.

— Крис! — прошептала я, но тот не слушал.

— Как только леди Астер выйдет отсюда и получит противоядие, меня не станет. Как вы верно заметили, у меня есть нож, который быстро решит эту проблему.

— Нет! — повысила голос я и добавила: — Без тебя я отсюда не уйду, — забыв уточнить, что вообще ходить не способна.

— Мы вам не мешаем? — иронично уточнил Вьер.

— Заманчиво, — ответила князь, не обратив ни малейшего внимания на слова тиэрца. — Но уже не актуально.

— Милорд, — позвал Арирх, — возможно…

— Если ты еще раз скажешь, что их кровь может понадобиться нам самим, то я сделаю тебе больно. Поиграли в благородство и хватит, — прервал его затворник совсем иным тоном, нежели разговаривал с Оуэном. — Хватит. У вас мало времени, используйте его с толком, — и убрал руку от стены, которая тут же снова превратилась в полированный камень. А мы снова стали пленниками зала стихий. Мы словно оказались внутри ограненного драгоценного камня. Комната показалась вдруг маленькой, и уже то, что ее называли залом, вызывало удивление.

— Что это было? — поинтересовался Альберт.

— Ты бы и вправду нас убил? — спросила Мэри.

— Как бы мы не стали сами его об этом умолять, — со вздохом сказал Вьер.

— Говори за себя, тиэрец, — Дженнет развернулась к Крису, — а мне совсем не хочется получить нож в спину. Что скажете, лорд Муньер? — с насмешкой спросила она.

— Скажу, что чужие желания не имеют для меня никакого значения, — Оуэн стал разглядывать стену, игнорируя герцогиню, — даже желания демонов. Только мои и тех, кто мне дорог. — Он сжал мне руку.

— И чего же хотел ты? — спросил Мэрдок, двигаясь от одной полированной стены к другой.

— Мне нужно было, чтобы они открыли дверь, а дальше я бы разобрался с тем, кому и куда втыкать нож. Ну, попытался бы. — Он улыбнулся, вот только глаза оставались серьезными.

— То есть ты соврал? — в голосе Дженнет слышалось несвойственное ей одобрение.

— И они это знали. — Цецилия сжала кулаки. — Они все это спланировали. Они всегда все планируют. На много ходов вперед. А я позволила себе забыть об этом, позволила себе поверить, что все получится. Позволила безумной надеже обмануть себя, я так хотела… — Она закрыла глаза.

— Я на минуту, — сказал Крис и отошел к дверям.

— Они выманили тех, кого не удалось схватить с первого раза. Выманили детей… Вас, — степнячка посмотрела на Мэрдока, — поймали на живца.

В руках Кристофера появился нож, о котором столько говорили в последние минуты, вогнал лезвие между створок и надавил, используя оружие, как рычаг.

— Поймали, а потом заперли, оставили умирать, даже руки пачкать не стали, — целительница продолжала разговаривать сама с собой.

Нож Оуэна звякнул, рыцарь выругался, двери остались закрытыми.

— Ненавижу! — выпалила вдруг Гэли и ударила рукой по гладкой стене. — Как же я все это не-на-ви-жу! — С каждым произнесенным слогом, подруга ударяла кулаком по стене.

— Прекрати! — рявкнула Дженнет, но Гэли словно не слышала.

Я ощутила холод, который поднимался все выше и выше по ногам, будто сквозняк пробежал по комнате. Вот только это было далеко не так.

Крис продолжал ругаться, нож уже занял положенное место на поясе. Рыцарь отступил от двери на пару шагов, а потом, взяв короткий разбег, ударил плечом в створки.

Я поняла, что больше не чувствую коленей, не чувствую ни изгиба кресла, ни ткани юбки.

«Восходящий паралич», — сказала целительница.

Какие отвратительные слова!

— Помочь? — рядом с Оуэном встал сперва Альберт, а потом и Мэрдок. Следующий удар они нанесли все вместе. Жаль, что дверь осталась равнодушна к такому усиленному вниманию.

— Крис, — едва слышно позвала я, когда мужчины ударили по створкам в третий раз.

Но Оуэн услышал, разобрал тихие слова сквозь покаянный голос Цецилии, сквозь яростные выкрики Гэли. Обернулся. Взгляд синих глаз остановился на мне, и то, что он увидел, заставило его забыть о двери, о том, что мы заперты, забыть об окружающих, о демонах, Аэре, разломе… В два шага он оказался рядом и сжал мои ледяные пальцы своими.

— Иви?

— Не уходи, — попросила я. — Просто побудь рядом, пока… — Я закусила губу, чтобы не расплакаться, надо быть сильной. Кто только придумал эти глупости? Мы никому ничем не обязаны. Никому кроме себя. И тем, кто нам дорог. Только им и больше не кому, да простят меня девы. — Мне просто очень страшно, — призналась я, глядя в синие глаза, и слезы все-таки потекли по щекам. — Не уходи.

Его взгляд изменился. Ярость погасла, сменившись тревогой, а потом паникой.

— Эй, — он сжал мои пальцы, — все будет хорошо, — повторил Крис, и его голос был таким мягким, таким непривычным. Слишком непривычным. Тот, кого называли жестоким бароном, никогда так не разговаривал. Именно поэтому я ему не поверила в первый и последний раз. Сейчас Крис бы сказал все, что угодно, пообещал луну с неба. Любую из лун. Совсем как папенька, когда маменька проплакала битых два часа, после того, как Аньес пролила жидкость для завивки волос на ее любимое выходное платье. Граф Астер поклялся уволить неумеху-островитянку и скупить все платья в модных лавках Льежа. О последнем он впоследствии сильно сожалел, учитывая его прижимистость, так как графиня Астер воспользовалась этим обещанием с лихвой. А вот первое проигнорировала, и горничная продолжала изредка уничтожать платья к вящей радости графини и дорогих модисток. Девы, как же больно от этих простых воспоминаний. Все бы на свете отдала, чтобы еще раз увидеть, как матушка отчитывает Аньес.

— Иви, — Крис взял мое лицо в ладони и вытер пальцами соленую влагу. — Никуда я от тебя не денусь, даже если в один из дней ты решишь меня прогнать. Никогда и никуда.

— В нашем случае «никогда» обещает быть недолгим. — Я попыталась улыбнуться, но у меня не получилось.

Кристофер это понял, он вообще всегда понимал меня без слов. Рыцарь наклонился к лицу и поцеловал меня. Вот так просто в присутствии людей, в свете лампы. И сделал это так естественно, словно делал это всегда, словно это посторонние должны стыдиться, а не мы. Его поступок ужасал и вместе с тем вызывал восхищение. Именно это я бы и хотела унести с собой в вечность, мягкость мужских губ и тепло рук, а не свои соленые слезы и сожаления.

— Значит, это все? — спросила Мэри, опускаясь на пол рядом с креслом, в котором сидел Вьер.

— Все? — уточнила Дженнет, в ее голосе слышался вызов, и вместе с тем он дрожал.

— Все? — Обернулась к нам Гэли.

Ответом им была тишина.

— Ну раз так… — с несвойственной ему грустью проговорил кузен, коснулся пальцами железной руки, что там звякнуло, а потом на его ладони оказались два продолговатых цилиндрика. — Берег на крайний случай. Совсем крайний, — пояснил он, глядя на недоуменное лицо Мэрдока. — Когда мне станет совсем нечего терять. Нечего и некого, — добавил Альберт, выделив голосом слово «мне».

Дженнет посмотрела на кузена с одобрением, а еще в ее глазах мелькнуло что-то такое… Что-то знакомое. Где-то я уже видела подобный взгляд. Неужели в зеркале? Не может быть…

— Одни эгоисты кругом и ни одного альтруиста, — прошептала Мэри.

— Да и слава девам, — рассмеялся железнорукий. — Если бы я применил эти штуки раньше, мы бы сейчас не разговаривали.

— Те самые? — спросил Вьер.

— Те самые, господин тиэрец. Последнее средство, способное разнести всех и вся. — Цилиндрики упали с его ладоней на пол и покатились к полированным стенам. Раздалось тихое шипение…

— Закройте глаза! — выкрикнул Вьер. — И молитесь, чтобы хоть кому-то повезло, потому что это не магия, а взрыв в замкнутом пространстве…

Договорить он не успел. Шипение стало громче, заглушая его слова. Я успела увидеть, как Альберт толкнул Дженнет в сторону. Странно, но герцогиня не велела держать ему руки при себе. Или совсем не странно? Я успела услышать, как вскрикнула Мэри. Успела заметить, как Крис встал так, чтобы закрыть от меня один из разрушительных зарядов. Или меня от него.

Цилиндрики раскатились в разные сторон, один ударился о стену. Шипение смолкло, а потом…

Мир рассыпался. Разлетелся острыми осколками, с пронзительным скрежетом, от которого так и хотелось закрыть уши, разошелся в стороны. Мир упал. И мы упали вместе с ним. Упали все вместе и каждый по отдельности. Краткий миг полета, удар, который выбил из тебя дух, удар, который вполне мог стать последним, а затем тишина. Черная, ватная. Не знаю, как тишина может иметь цвет, как ее вообще можно видеть и чувствовать. И, тем не менее, я ощутила все это разом и…

Поняла, что стою на коленях и опираюсь руками об пол. Поняла что под ладонями, рассыпаны острые камни или стекло, которое немилосердно впивалось в кожу. Я повернула голову и ударилась затылком о стену. От избытка чувств едва слышно выругалась, словно папенькин конюх, поистине общение с пришельцами из разных темных и не очень мест плохо на меня влияло.

Хриплое эхо подхватило звуки, отскочило от стен и гулко пробежало куда-то вперед, заставив меня вздрогнуть, заставив меня вскочить на ноги и обернуться. Тьма была там. Я оперлась рукой о каменную стену и призвала огонь. Зерно пламени вспыхнуло на кончиках пальцев, осветив неровный базальт стен. То ли пещера, то ли подземный ход. И как меня угораздило?

Пол под ногами угрожающе загудел и задрожал. Тьма шевельнулась, словно раздумывая напасть сейчас или выждать время. Она казалась живой, словно болотная топь, только сейчас эта топь висела в воздухе и тянула ко мне призрачные отростки…

Воздух с шипением вышел из полураскрытых губ, страх обдал холодом плечи. Я знала, что ждет меня после прикосновения тьмы. И это знание пугало до дрожи в коленях. Страх придал сил. Огонь погас, и я побежала. Бросилась вперед, изредка касаясь руками базальтовых стен и ломая ногти, коридор был узким, но не настолько узким, чтобы тьма остановилась, чтобы отказалась от добычи именно сейчас, когда она слышала каждый удар моего сердца. Она знала, что уже победила, она хохотала эхом шагов. Она предвкушала то, как рано или поздно настигнет беглянку.

Я бежала, то и дело оглядываясь и сбивая дыхание, бежала как сотни раз до этого. И мысленно молилась, чтобы хоть кому-то удалось уйти. Тайные нити, тайные коридоры — наш единственный шанс на спасение. Последний шанс уйти и сделать вид, что ничего не было. Нам придется делать вид, что ничего не произошло, потому что если люди узнают… Мысль едва не парализовала. Раскрытие замысла было во стократ хуже, чем сам ритуал. Поэтому они все будут молчать. Хоторн будет молчать, Оуэн вряд ли что-то понял, остальные напуганы до смерти, и этот страх сотрет из памяти все лишнее. Опасения вызывали лишь двое. Трид… С этого станется похвастаться содеянным. А еще мальчишка Муньеров. От его взгляда мурашки бежали по коже, словно на тебя смотрел не человек, а зверь. Звереныш. Они все предпочли бы видеть на ритуале старого волка, но девы распорядились иначе. Девы… Вряд ли они теперь услышат чьи-либо молитвы. Поэтому они будут молчать даже наедине с собой. И лишь на смертном одре кто-то наверняка не сдержится и попробует облегчить ношу, что берет с собой на тот свет, кто-нибудь расскажет сыну. И это тайное знание перейдет по наследству, но потомкам будет легче, ведь они ничего не сделали. И именно им, возможно, выпадет шанс все исправить. Им, а не нам. Если эти потомки у нас будут, что, учитывая тьму за спиной, весьма маловероятно.

Я ударилась плечом о стену и едва не упала. Тьма победно захрустела камнями у меня под ногами. Нужно уйти, нужно выдержать. Не сдаваться! Только не теперь! Дышать становилось все труднее, но я бежала дальше. Девы, как же так? Мы же хотели как лучше для всех, а сейчас убегаем словно зайцы.

Каменные стены снова задрожали, как пугливая лошадь. И на этот раз я не удержала равновесия и упала на землю, угодив коленями во что-то холодное и влажное. Зерна изменений скользнули в руки, подсвечивая камень стен. В углублении пола скопилась вода. По глянцевой поверхности лужи побежали блики, и я, наконец, увидела лицо. Свое и чужое одновременно. Светлая кожа, высокие скулы, длинные белые волосы, собранные в небрежный хвост, выцветшие, словно серебряные монетки, глаза. Испуганные глаза. Злые глаза мужчины, который в первый момент напомнил мне призрака, а во второй князя, а в третий кузена Альберта.

Земля перестала дрожать, тьма дохнула холодом в спину, и я… нет, не я. Я была здесь всего лишь зрителем, всего лишь пришельцем, почти демоном, попавшим в чужое тело.

— Нет, — хрипло проговорил мужчина. И не просто мужчина. Я узнала его, как только пламя в его руках стало расти. Первый змей. Тот самый… — Нет! Меня ты не получишь! — Предок встал и пламя в его ладони качнулось вперед. Тьма открыла свою бездонную пасть…

— Нет! Нет! Не…

— Иви! Ивидель, посмотри на меня.

— Нет, — в третий раз повторила я и заморгала. Перед глазами до сих пор стояли базальтовые стены из моего ночного кошмара. Или не моего? Или не кошмара? Возможно ли, что мой сон — это чье-то прошлое?

— Иви, — снова позвал Крис и я смогла, наконец, рассмотреть своего рыцаря. Его грязное лицо, длинную царапину на шее, разорванный воротник.

— Крис, — выдохнула я. — Твое лицо… рана!

Он вытер рукой щеку, посмотрел на оставшуюся на ладони кровь и горько проговорил:

— Видимо, супер сила была дана мне лишь на время.

— Даже уточнять не буду, что ты имеешь в виду. И так понятно, что очередную пакость.

— Другого не держим, — и он развел руками.

Я подняла голову. Сверху на нас падал тусклый свет белой Эо, что застенчиво заглядывала в пролом в высоком потолке. Очень высоком.

— Мы что, провалились вниз? — хрипло спросила я.

— Да.

— Каким… — Я закашлялась и повторила вопрос: — Каким чудом, упав с такой высоты, мы остались живы?

Я разглядывала иззубренные края потолка, когда-то бывшие полом зала стихий. Зала, которого больше не существовало. Мысль о том, что князь лишился старательно собираемых камней, была приятной. Эта мысль едва не заставила меня рассмеяться. Старая Грэ оказалась права, говоря, что если хочешь почувствовать себя лучше, сделай другому пакость.

— Ты это у подруги своей спроси, — ответил Кристофер, тряхнул головой, с волос посыпались камешки. — Мисс Миэр? — позвал он.

Тьма справа шевельнулась, напомнив мне недавний сон или видение.

— Мы вообще не должны были упасть, — растеряно ответила Гэли. Мои глаза привыкли к темноте, и я смогла разглядеть, что подруга, слава девам, уже стояла на ногах и тоже задумчиво разглядывала дыру в потолке. — Как только пол зала стихий треснул, я со страху уплотнила воздух так, что мы вполне могли взлететь, как Академикум. И не нужно мне пенять, что в зале стихий нельзя применять магию, мне было не до этого, но… — Она беспомощно всплеснула руками. — Магия ушла, утекла, как пода сквозь песок, словно… — Она замолчала

— Во всяком случае мы живы, пусть и находимся где-то под первым фортом, — резюмировал Крис.

— Живы, — эхом повторила я, понимая, что онемение в ногах достигло бедер.

— Вьер! — раздался голос Мэри. — Вьер! Он не отзывается и, кажется, не дышит! Вьер! Помогите!

Не знаю, кого она звала, не знаю, кто бы смог ей помочь. Мы и себе-то помочь были не в состоянии.

— Альберта придавило обломком, — услышала я непривычно тихий голос Дженнет.

— Значит, мне еще повезло, — сказал где-то в темноте Мэрдок. — У меня что-то с ногой. Снова. Во всяком случае, я не могу встать.

— Где целительница? — резко спросила герцогиня, словно находилась в приемной дома целителей.

Но ей никто не ответил. Несколько секунд тревожного молчания, было нарушено самым неожиданным образом. Часть белой луны заслонил темный силуэт. Кто-то с интересом заглянул в дыру и с не меньшим интересом теперь рассматривал нас. Полагаю, зрелище было достаточно жалким.

Я даже успела подумать о том, что это может быть очередной пришедший поглумиться демон.

— Доигрались? — иронично спросил «демон» голосом Йена Виттерна. И я едва не расплакалась от облегчения. — Сколько вас не учи…

— Не время заниматься воспитательной работой, — прервал его другой голос и рядом с первым силуэтом появился второй.

— Мисс Кэррок? — словно не веря, уточнила Мэри.

— Приятно слышать вас мисс Коэн, — ответила магесса. — А вот видеть, не очень.

— Они здесь! — крикнул кому-то Йен Виттерн.

— Здесь мы не спустимся, — деловито заявила глава Магиуса, нужно искать обходной путь.

ПРОДА ОТ 23.04.21

— Оставайтесь на месте, — скомандовал Йен Виттерн.

— Это лучший приказ, который я от вас слышал, — проговорил Мэрдок.

— Все живы? — спросила Мисс Ильяна.

Не знаю, чтобы мы ответили. Что, вообще, мы могли ответить, особенно я. Пока живы…

Но тут к двум темным силуэтам добавился третий.

— Сколько их? Есть раненые? — с тревогой спросил мужской голос. И подруга вскрикнула, словно серая найка, которой перебили крыло.

— Гэли? — Мужчина наклонился, едва не вывалившись в дыру. Магистр Виттерн успел схватить его за плечо.

— Отец! — подруга заплакала и повторила: — Отец.

— Так и знал, что рано или поздно… — попенял Александр Миэр, не уточняя, впрочем, что именно он знал. Маменька именно таким тоном всегда повторяла: «Чуяло мое сердце». Обычно это касалось вернувшегося за полночь Ильберта, от рваного камзола которого разило элем, а физиономию необычайно украшал лиловый синяк. Что она чуяла, синяк или то, что папенька в очередной раз урежет ему довольствие, оставалось загадкой.

— Почему ты здесь? — выкрикнула подруга. — Ночью? В запретном городе? Ты же понимаешь, что…

— Понимаю. Но где мне еще быть? — глухо уточнил мужчина. — Раз уж все, что мне дорого здесь? Всё и все. Я как рассудил, забудем прошлое, купим тут домик, будем жить одной семьей, наладим поставку продовольствия. — Наверняка, он хотел пошутить, но от его напускного веселья в голосе становилось жутко.

— Отец, я… — у подруги перехватило горло.

— Все потом, — отмахнулся мистер Миэр. — Где спуск? — Он оглянулся.

— Сами хотели бы знать, — ответила мисс Ильяна.

— Сколько вас? — напряженно уточнил Крис, хотя мне казалось, что разумнее задать подобный вопрос нам.

— Пятеро, — ответил милорд Виттерн.

— Как пятеро? — возмутилась Дженнет. — А где остальные?

— Ушли к Академикуму, — строго сказала глава Магиуса, — которому, как вы знаете, тоже нужна помощь. Так что ваш отец, леди Трид, как и ваш леди Астер сейчас ищут своих отпрысков под завалинами корпусов. И уж никак не предполагают, что их чада из тех смельчаков, что рискнули остаться в заброшенном городе на ночь и вознамерились ни много ни мало спасти мир.

Наверное, она хотела пристыдить нас, заставив посмотреть на свои поступки со стороны. Но парадокс в том, что от ее слов мы почувствовали облегчение.

— Это хорошо, — невпопад сказал Хоторн, — чем дальше от запретного города, тем безопаснее.

А я бросила на него полный признательности взгляд, на который слава девам никто в полумраке не обратил внимания. Я была рада, что хоть кто-то облек мои мысли в слова. Иногда, чтобы быть уверенным в безопасности тех, кто дорог, нужно держаться от них как можно дальше. Хм, кажется что-то подобное говорил Крис. Говорил давно, а поняла я это только сейчас.

— Хватит разговоров, — отрезала Ильяна Кэррок. — Идем, нужно придумать способ сперва спуститься, а потом вытащить из этой дыры наших учеников. И по возможности, живыми.

— Никуда не уходи, — повторил приказ учителя мистер Миэр.

— Никуда, — пообещала Гэли, и все три силуэта исчезли.

— Слава девам, — тихо заметила Дженнет спустя одну томительную минуту. — Слава девам, все кончилось.

Наверное, тогда мы действительно так думали. Даже я позволила себе… Нет, не забыть о коросте, а поверить, что все каким-то образом само собой устроится. Что яд просто исчезнет из моей крови, или в подвалах Академикума найдется спрятанное великим травником прошлого противоядие. Или, например, Олентьен отречется от демонизма и, раскаявшись, сам принесет мне инструментариум. Я была готова поверить во что угодно, лишь бы никуда не бежать, только бы не решать чужие проблемы, только бы не тащить эту ношу. Альберт и Вьер временно выбыли из игры, а возможно, даже и не временно, и некому было одернуть малодушных.

Мы позволили себе поверить.

Мы позволили себе на миг забыть о демонах. Как сказала Цецилия, мы позволили себе надеяться.

Провести работу над ошибками

Мне казалось, что разглядела на лице Гэли улыбку, услышала вздох Дженнет и даже в голосе Мэри, в очередной раз позвавшей Вьера не было прежней обреченности.

— Они близко, — прошептал вдруг Крис.

— Что? — не поняла я.

— Демоны, — едва слышно ответил рыцарь и оглянулся.

Тьма тут же показалась мне враждебной, словно после его слов что-то изменилось.

— Откуда… — Я облизала губы. — Откуда ты знаешь?

— Знаю. Не спрашивай как, не спрашивай почему, иногда мне кажется, я и вправду головой ударился, и все вокруг лишь сон.

— Нет, — воскликнула я.

Страницы: «« « ... 1819202122232425 » »»