Правила первокурсницы Сокол Аня

Я посмотрела на костер, на сидящую у огня подругу, на Мэрдока который помог Цецилии оторвать лоскут от нижней юбки, на Дженнет, которая демонстративно села в стороне и сказала совсем не то, чего ждал Оуэн. Вернее, спросила:

— Ты видел моего отца? Видел, когда садился на дирижабль?

— Нет. Если ты думаешь, что родители собрались в какой-то чат, а потом решили скопом рвануть сюда, то ошибаешься. Каждый принимал решение самостоятельно. Я встретился только с Миэром про протекции управляющего банком.

— «Чат» это что-то вроде дворянского собрания? Ну, там… в твоем мире?

— Это что-то вроде собрания попечителей психиатрической клиники… по-вашему, дома целителей для умалишенных. А если учесть что в чате они присутствуют только номинально, разумами, так сказать, а не телами, картина будет полной.

— Ооо, — только и могла сказать я. — А в твоем мире все так могут? Отделяться от тел и разговаривать с теми, кого нет рядом?

— Да. — Он обнял меня обеими руками.

— Совсем как демоны.

— Именно так.

Мы замолчали. Я наслаждалась прикосновением щеки к его шершавой куртке, наслаждалась, вдыхая его запах. Вернее запах пыли и грязи, но мне было все равно, как и все равно насколько я испачкаюсь, прижимаясь к рыцарю всем телом.

Вьер застонал, и Цецилия, оставив кузена, поспешила к нему. Гэли продолжала смотреть на огонь, словно происходящее ее не касалось. Кольнуло легкое недоумение оттого, что она не рядом с Мэрдоком…

— Почему ты в этом участвуешь? — после паузы спросила я, наблюдая, как Альберт с усилием садится.

— Разве нужда причина? — ответил Крис, не уточняя в чем именно «в этом». — А как же борьба за правое дело? — он улыбнулся.

— Ответь, прошу.

— Ответ прост и банален, Иви, я хочу жить. Очень хочу.

— Но…

— Если бы стало известно, что я из другого мира, меня казнили бы в течение часа. — Он вздохнул. — И когда я заразился коростой, когда ко мне пришел Вьер, у меня не осталось выбора.

— Он вынудил тебя сотрудничать? — Я подняла голову и посмотрела в синие глаза. «Его выбрали» — сказал железнорукий. — Почему ты мне не рассказал? Почему скрывал?

— Что ты хочешь услышать? Оправдания? Пожалуйста. Не хотел подвергать тебя опасности.

— Правду, — попросила я.

— Она тебя разочарует. Я тебя разочарую. — Он посмотрел мне в глаза, вздохнул и признался: — Я и в самом деле боялся за тебя. А еще того, что демоны смогут узнать, если проболтаюсь, а один из них обоснуется в этой хорошенькой головке.

— Разумно, — заставила себя произнести я. — В итоге из-за этой разумности, я все узнала последней. А как Вьер понял, что ты не отсюда?

— Оттуда откуда и ты. Он наблюдателен, а я слишком неосторожен, слишком не похож на вас, путаю слова, языки, не так смотрю, не так реагирую…

— А мне нравится, — сказала я и снова положила голову ему на плечо.

— Знаю. — Я ощутила, как мужские руки еще плотнее сжались на моих плечах. — И это стоит дороже всех сокровищ мира.

— То-то ты всеми силами пытался от этого сокровища отказаться, — сказала я с нарочитой обидой.

— Боялся умереть от счастья, — рассмеялся он, а потом вдруг став серьезным добавил: — Мы играем в смертельную игру. Знаешь, сколько раз меня пытались убить с тех пор, как я вышел из банка не просто бароном Оуэном, не просто изгоем с Тиэры, где я никогда не был, а герцогом Муньером?

— Сколько? — с беспокойством спросила я.

— Семь, Иви. Семь раз. Род Муньер, род к которому я вроде как принадлежу, уже уничтожали. Уничтожат снова.

— Как же ты выжил? — Я произнесла это чуть громче, чем следовало, Мэрдок с беспокойством повернулся в нашу сторону, увидел меня в объятиях Криса и замешательстве отвернулся.

— А вот это уже твоя заслуга.

— Меня там не было. А если бы и была… — Я ощутила, как нагреваются ладони.

— Ты там была. Вместе со мной. — Оуэн быстро и даже как-то мимолетно поцеловал меня висок. Прикосновение горячих губ заставило меня вздрогнуть. — То, что ты сделала в библиотеке для меня, заживила раны… — Крис коснулся моего подбородка, заставив посмотреть себе в глаза. — Это было волшебно. — Он вдруг улыбнулся. — Более того, это волшебство до сих пор живет внутри. Смотри.

Рыцарь опустил руку и провел ладонью по стене, которая всем своим видом вызывала во мне одно беспокойство, снова возвращая в кошмарный сон. С силой провел, расцарапав кожу в кровь и оставив темные следы на каменных неровностях.

— Смотри, — повторил Оуэн и поднес ладонь к моему лицу.

— Что я должна уви… — начала я и вдруг замолчала. У меня на глазах края раны схватились, словно тина на пруду, через миг кожа была абсолютно целой. Не веря своим глазам, я коснулась его руки, провела пальцами по ладони. Нет, глаза меня не обманывали, кожа была абсолютно целой. Совсем, как тогда у Золотого Эрнесталького банка. Раны Криса заживали за один удар сердца. Девы, если это не запретная магия, то, что же тогда под запретом? И это сделала я?

— Ты побледнела? — нахмурившись, спросил Оуэн. — Я снова напугал тебя?

— Нет, — хрипло ответила я, стараясь отогнать мысль, что теперь его сходство с демонами стало почти полным, и теперь вряд ли кто поверит, что он не один из них.

— Ты спасла мне жизнь не один раз. То, что ты сделала, позволило мне выжить на улицах Эрнестали. И пусть отрезание головы я вряд ли переживу, другие раны заживают, как на собаке. — Он снова прикоснулся к моему виску губами и повторил: — Спасибо.

— Девы, какой собаке? — уточнила я, со страхом представляя железное пышущее жаром чудовище вроде того, что сопровождало Вьера, только с волчьей головой.

— Так кто-нибудь расскажет мне, что я пропустил? — громко спросил Альберт. — Минуту назад я готовился выйти из оружейной, а сейчас, — кузен демонстративно обвел взглядом пещеру, — кажется уже где-то в чирийских горах. Кто восполнит пробелы в моем образовании?

— И в моем, — сказала я.

— Я пришла в себя здесь, — задумчиво сказала герцогиня. — Горел костер. А еще у меня на плече… — Она потянулась, чтобы задрать рукав, но вовремя остановилась. — У меня синяки на руке. Синяки, словно… словно…

— Словно следы от зубов, — закончил Мэрдок. — Это железное создание, — сокурсник посмотрел на тиэрца, но тот не отреагировал, продолжая пребывать в блаженном забвении, — вытащило нас… меня, — поправился он, — из-под завалов. Я очнулся, когда она закинула меня к себе на холку, словно мешок с картошкой. И притащило сюда. Ты уже лежал вот там, — он посмотрел на Криса. — А тебя, — он перевел взгляд на Альберта, — принесли через десять минут. А спустя еще четверть часа железный зверь приволок Дженнет, которая ругалась, как портовой грузчик, а рядом шла целительница. Слава девам, а то я уже не знал, что делать с ранеными.

Железнорукий вопросительно поднял белесые брови, а герцогиня неожиданно смутилась.

— Я пришел в себя, когда это железный вездеход, как раз спрыгнул с нелетающей более тарелки. Что называется, почувствуй себя ковбоем. — Оуэн бессознательно потер колено, но подобно Дженнет не стал демонстрировать следы от зубов железного зверя. От которых наверняка уже не осталось и следа. Жаль, что у кошки нет заботливых рук, как у старой Туймы. — И поверьте, ход у этого генетическимодифицированного трактора очень жесткий, так что я приложился виском к седлу или что там у нее, и снова отбыл в иной мир. Хорошо хоть на время, и когда оно истекло, здесь уже был лазарет.

— Мы вообще оказались в компании демонов в теплом и уютном зале отречения, — прошептала Мэри. — А кто-нибудь из нас посмотрел эту постановку от начала и до конца?

— На меня не смотрите, — горько произнесла Гэли, — меня никто никуда не тащил. Меня оставили там, под обломками, даже демоны мной побрезговали.

— Вряд ли это плохо, — прошептала я.

— Так что, — Дженнет обвела взглядом людей в пещере, — никто?

— Почему никто, — Цецилия, отбросила в сторону окровавленные тряпки и стала осматривать голову Альберта. А я вспомнила свой полусон-полуявь. Все-таки явь. — Я видела пришествие железного зверя, потом приход и исход демонов. Я не могла помешать тварям разлома схватить вас. — Она оглянулась на меня. В голосе слышалось даже не сожаление, в нем слышалась усталость. Мы все устали и, в сущности, не так уж нуждались в сожалениях. — Как и не могла помешать железной кошке, перетаскать вас всех в свою нору, словно мышей.

— А если бы она нас на обед утащила? — уточнила герцогиня.

— Вряд ли я в моих силах было что-то изменить, только присоединиться в качестве дополнительного блюда. Но, — целительница грустно улыбнулась, — этот зверь спас вас от демонов, пусть не всех, но он не дал им убить Муньера или Хоторна, и это внушило надежду, и я последовала за ним.

— Почему их? — фыркнула герцогиня. — Остальные что, второй сорт?

— А правило — дамы вперед здесь не действует, — неожиданно для всех ответил ей Вьер и открыл глаза. — В механизм Эми заложена определенная последовательность действий. Она спасала вас в порядке ценности для моей миссии. Вряд ли мы могли рассчитывать на появление второго Муньера или Хоторна.

— Уверен, ты очень пожалел об этом, когда я оставил эту уютную пещерку и отправился обратно. За ней. — Он снова прижал меня к себе. — Есть аварийный алгоритм у твоей игрушки на такой случай?

— Алко… Что? — уточнил Альберт.

— Аварийная последовательность, — как ни в чем не бывало, ответил тиэрец. — Если основная дает сбой, активируется запасной план. Да, есть, не зря же Эми пошла следом. Слава вращающему коленвалу, остальные остались на месте.

— А что на такой случай алко… ритма не было? — уточнила Дженнет.

— Был, но он бы вам не понравился. — Вьер снова прикрыл глаза.

— Я не могла оставить раненого, — Цецилия стала перебинтовывать голову Альберту.

— А из меня помощник был никудышный, — добавил тот.

— А я не собиралась никому помогать кроме себя, — с какой-то обреченностью призналась герцогиня. — И мне до смерти надоело притворяться хорошей.

— То есть ты притворялась хорошей? — уточнила Гэли. — Боюсь, нас ждет конец света. А ты, — она повернулась к Мэрдоку, и в ее голосе явственно слышалось негодование, — почему не пошел за… — слово «мной», которое явно осталось недосказанным, — за ним?

— Потому, что уйди я, здесь остался бы один раненый и две беззащитные женщины, — грустно ответил Хоторн. — Я не смог этого сделать. Прости, если разочаровал.

На миг в пещере повисла тяжелая, почти давящая на плечи тишина, а потом Гэли вздохнула и совсем другим тоном произнесла:

— Это ты прости. Я просто очень устала, происходит демон знает что, и я совсем… совсем… — Она закрыла лицо руками и всхлипнула.

— Мне не за что тебя прощать, — вернул ей ее же слова Хоторн и коснулся плеча девушки. Очень красноречивый жест. Очень интимный.

На этот раз тишина была совсем иная, более обнадеживающая что ли. Более выжидательная. Она как предчувствие грозы, как предчувствие неминуемого. Откуда-то я поняла, что время разговоров закончено.

— Солнце село, — тихо сказал Вьер, снова поднимая голову. И мы все посмотрели на выход из пещеры, за которым сгустились серые сумерки. — Времени почти не осталось. Глаза Дев выстроятся в ряд за час до рассвета, а еще через полтора разойдутся на тысячу лет. — Он говорил, закрывая рукав куртки, обнажая запястье с татуировкой. Пальцы пробежались по витому рисунку на коже, и…

Я ничего не ощутила, ни малейшего колебания зерен. И, тем не менее, на светлой коже вдруг проступила оскаленная звериная морда. А еще через мгновение мы услышали клацанье когтей по камням, и в пещеру заглянула металлическая кошка.

— Девы, — выкрикнула Дженнет, поднимаясь. — Ты позвал ее! Но как? — Она перевела взгляд с тиэрца на его зверя, словно тот мог ей ответить.

— Да, позвал, — не стал отрицать бывший сокурсник. Модуль управления специально вживлен в плоть так, чтобы маги ничего не почуяли.

— Не хочу ничего знать, — замотала головой Гэли. — Ничего!

Тем временем кошка подошла к хозяину и даже боднула его лобастой башкой в бок, как самая обычная Мурка, что жила у нас в погребе. А Вьер одной рукой потрепал ее по уху, как и любую другую любимицу, а второй что-то нажал. Раздался отчетливый щелчок, а потом в его руке появилась фляжка. Я вскочила. Ничего не могла собой поделать. Любые жидкости и пузырьки, которые держал в руках пришелец с той стороны Эры, вызывали среди нас нездоровое волнение и ажиотаж. Очень нездоровое.

— Это не противоядие, — вздохнув, пояснил он и отвинтил крышечку.

— Можно? — протянула руку Цецилия.

— Прошу, — с понимающей улыбкой парень протянул ей флягу.

Целительница поднесла ее к лицу, понюхала горлышко и нахмурилась.

— Настойка листвянника?

— Да. — Вьер взял флягу обратно.

— Ой, а мне отец про этот настой рассказывал, — сказала Мэри. — Его дают висельникам перед казнью, если дознаватели перестарались и приговоренный не может сам переставлять ноги, а еще каторжникам чтобы они работали… — Ее голос становился все тише и тише. — Папенька говорит, что после того, как его выпить, ощущаешь небывалый подъем, — Вьер на ее глазах сделала два больших глотка, — и прилив сил. Но потом… Потом все равно тело возьмет свое и перестанет слушаться. Кто-то спит два дня, кто-то остается парализованным до конца жизни, а кто-то и вовсе отправляется на встречу с девами.

— Чудное средство, — прокомментировал Альберт и, протянув руку, попросил: — Дай и мне.

— Но… — начала Мэри.

— Никаких «но», — ответил ей Вьер и легонько словно вскользь коснулся лица девушки. — У нас нет выбора. Я должен закончить начатое, а то, что будет потом, будет потом.

— Идем, — скомандовал железнорукий, делая глоток и возвращая флягу моему бывшему сокурснику и делая шаг к выходу. С перевязанной головой кузен смотрелся еще более сумасшедшим, чем обычно.

— Идем, — согласился Вьер. — Только не туда.

Тиэрец сделал первый неуверенный шаг, потом второй, третий. По мере того, как настойка начинала действовать, плечи выпрямились, походка стала ровнее и увереннее.

— Как бы прискорбно это не прозвучало, но нам туда, — бывший сокурсник указал на черный провал чуть выше человеческого роста, что уходил куда-то вглубь скалы. Тот самый, что вызывал во мне необъяснимое чувство тревоги.

— Да ты шутишь! — воскликнула Дженнет, останавливаясь рядом с парнем, железная кошка, вынырнув из-под его руки, очень быстро для такой большой зверюги юркнула в темный ход.

— Рад бы, но нет. — Вьер ступил в коридор следом за Эми. — Не передумали?

— Почти, — прошептала Мэри, и они герцогиней одновременно шагнули в тень. Альберт догнал их через два шага.

— Ты сказал, там тупик? — задумчиво проговорил Крис, глядя на Мэрдока. — Соврал?

— Нет. Там тупик, — ответил Мэрдок и протянул руку Гэли.

— Так куда мы тогда идем? На экскурсию? Сталагмиты посмотреть?

— Лучше уж их, — ответила Гэли, поежилась и все же вложила свою руку в ладонь Хоторна.

— Что с тобой, Иви? — спросил Крис, когда я замерла на границе света и тени.

— Просто не по себе.

— Не ври, — рыцарь крепко взял меня за руку. — Ты вся дрожишь.

— Просто этот камень…

— Это всего лишь базальт, — произнес Мэрдок, исчезая в темном проходе вместе с Гэли.

— Всего лишь базальт, — эхом повторила я.

— А нет варианта, при котором мы побеждаем демонов на поляне с цветами и бабочками? — услышала я голос Гэли.

— Сейчас нет, но я обязательно постараюсь исправиться, — ответил ей Вьер.

— А далеко идти? — голос Альберта эхом отскочил от каменных стен. — И что, никто не догадался прихватить с собой факел?

И тут, словно отвечая ему, где-то вдали зажегся красноватый свет. Хотя я не ощущала никакого огня.

— Ого, а можно мне тоже такого домашнего питомца? — уточнила герцогиня.

— Получишь в качестве свадебного подарка, — ответил кузен, и они засмеялись.

Я обернулась. Цецилия энергично затаптывала костер.

— Девы, — пробормотала я, когда Крис потянул меня в темноту. И попросила: — Помогите мне. Помогите нам.

Возможно, они услышали, а возможно, я испугалась совсем не того, чего стоило. Но стены из базальта так и остались стенами из базальта, пока мы шли вглубь скалы. Обычная пещера, каких в Чирийских горах без счета. Всего лишь камень. Никто не выскочил из темноты и не погнался за нами. Даже идти пришлось совсем недолго, не больше десяти минут…

Пол под ногами опустился еще немного, а потом стены разошлись, и мы оказались подземном зале. Я так сосредоточено представляла того, кто мог прятаться в темноте, что поняла это только когда споткнулась, взмахнула рукой, а стены рядом не оказалось. Это было настолько поразительным, что я даже забыла упасть.

— Ого, — сказал Альберт и весомо добавил: — Поганая штука, если вы не знали.

— Что там? — спросила едва не наткнувшаяся на нас с Крисом целительница.

И я подняла взгляд. Пещера была круглой. Слишком круглой для естественного образования.

— А ведь он сказал правду, это тупик, — прокомментировал увиденное Кристофер.

— Но ведь это… это… — Я даже забыла о своем сне, потому что посреди пещеры так похожей на зал отречения, в основном из-за круглой формы, росло корявое высохшее дерево. Хотя, слово «росло» тут было неуместно. Оно вырывалось из каменной породы, взрывая базальт корнями, а потом… умерло и высохло…

— Как оно выросло без солнца? — спросила Мэри.

— Никак, — ответил Вьер. — Он не росло.

— А как же…

— Поганая штука, — повторил кузен. — У нас такая же «не росла».

— Я уже видела подобное, — задумчиво сказала Дженнет, спускаясь к дереву. — В запретном городе, в крепости Муньеров, кажется, — в ее голосе появилась несвойственная герцогине неуверенность. — Точно такое же или похожее.

— Я тоже, — едва слышно прошептала я и громче добавила: — Это же просто мертвое дерево.

— Ты и сама в это не веришь, — произнес тиэрец, подходя к стволу почти вплотную. Его железная кошка подняла голову и два красных круга света легли на сухой растрескавшийся ствол.

— Это самое милое адское создание, которое я когда-либо видел, — высказался Крис.

— Не знаю, что такое «адское», но с остальным согласна, — сказала Дженнет и подняла руку, желая провести по светлой растрескавшейся поверхности засохшего ствола, но Альбер стремительным движением перехватил ее кисть.

— Не стоит?

— Почему? — не поняла герцогиня, не делая, впрочем, попытки вырвать руку.

— А как ты думаешь, я лишился пальцев? — вопросом на вопрос.

— Так, я все посмотрела. Можно возвращаться, — громко сказала Гэли, а кошка предупреждающе рыкнула.

— Так что это такое на самом деле? — уточнил Мэрдок, обходя дерево по кругу. — Оно отличается от того, что видел в Илистой норе. Здесь дупло, сохранилось несколько листьев и коробочка с семенами.

Он указал рукой куда-то вверх, и железная кошка тут же задрала голову, в красный круг света попало что-то маленькое и высохшее и больше похожее на веретено.

— Все ключи разные, — невпопад сказал Вьер. — И ключ был у каждого из шестерых.

— А теперь для тех, кто в танке, — Крис помог мне спуститься почти к самому стволу, — Ключ от чего? От разлома?

— Не думаете же вы, что предки оставили незаконченный ритуал вот так, словно телегу без колес на дороге? — бывший сокурсник рассмеялся. — Нет, они убрали эту возможность с глаз, но оставили себе путь, чтобы вернуться. И один из них перед вами.

— У каждого был свой ключ, — повторила я и вдруг поняла: — Ключ змея в Илистой норе. И согласно его завещанию этот дом никогда нельзя продавать, он неотделим от имени.

— Точно. А наш, по всей видимости, в Жемчужине Альвонов в запретном городе. — Герцогиня, внимательно смотрела на дерево, вернее на черное дупло, которое находилось чуть выше ее головы. — И она тоже не продается.

— Но, кажется, кто-то хотел получить именно жемчужину в качестве твоего приданого. Не сундук с золотом, а дом, в котором нельзя жить? — Я посмотрела на Мэрдока, а потом мы обе перевели взгляды на Вьера — Ты пытался действовать через опекуна Хоторна?

— Вы для чего спрашиваете? Чтобы восхититься или чтобы снова железом в лицо тыкать? — поинтересовался тиэрец.

— Ответь, — спокойно попросил Мэрдок. — Дядя Грэн в курсе?

— Да, — признался бывший сокурсник. — Мне пришлось привлечь его. Прости, но ты последний в роду и нужно было действовать наверняка.

— И он тебе поверил? — с сомнением уточнил Хоторн. — Даже я не уверен, что верю до конца.

— Поверил настолько, что попытался убить моих родителей, лишь бы я унаследовала все, а через меня и мой супруг?

— Я могу быть очень убедительным. А что касается твоих родных, Иви, то это была его личная инициатива. Возможно, я слегка перестарался с убедительностью, и он решил, что цель оправдывает средства. Но прежде чем выказать мне свое возмущение, подумай о том, что дирижабли в небе над Академикумом — это его рук дело. Твой опекун, Мэрдок, смог донести до родовитых родителей, что остров не самое безопасное место для их наследников, особенно если обучают их одержимые демонами.

— Так все это было спланировано? — поинтересовалась Дженнет.

— Не так, как вышло и не все, но более или менее, — не стал отпираться бывший сокурсник. — Ночь, когда глаза дев выстраиваются в ряд всего одна, я должен действовать, должен был заручиться поддержкой всех родов.

«А ведь папенька был прав, — неожиданно подумала я. — Ничего просто так не делается, никто не воюет в одиночку, не захватывает власть, не устраивает передел земли и титулов, если тебе не на кого опереться».

— Что демоны, что тиэрец в средствах не стесняются, — протянула Гэли. — Так стоит ли менять одно на другое?

— Стоит, — твердо произнесла Цецилия.

— Так как работает это твой ключ? — поинтересовалась Мэри.

— На крови.

— Ну конечно. — Гэли вздохнула и спросила: — Кого принесем в жертву? Кого-нибудь бесполезного вроде меня?

— Ключ слушается только того, в ком течет кровь одного из шестерых.

— Хоть одна хорошая новость.

— Постой, — Дженнет повернулась к мрачному Альберту. — Ты сказал, что лишился здесь руки?

— Не здесь, — ответил кузен, а вздрогнула. — Но сути это не меняет. Эта штука очень прожорлива. Сунешь в дупло руку, останешься без оной, но дерево откроет путь в… куда-нибудь, в общем. Я так и не разобрался.

— А что так? — спросила Дженнет.

— Конечностей пожалел.

Раздался звук, какой бывает, когда коса находит на камень, этакое дребезжащее «дзанг». Мы замолчали. Эми снова провела когтями по каменной стене, оставляя светлые бороздки.

— Время уходит. — Вьер шагнул к дереву и спросил: — Ну что, кто пожертвует кровью?

— Вот не зря же мне никогда не нравилась благотворительность, — пробормотала Дженнет.

— Для того чтобы пустить кровь, совсем не обязательно что-то отрезать, — сказал вдруг Крис, выпустил мою руку и встал рядом с тиэрцем. — Достаточно просто… — С этими словами рыцарь поднял ладонь и коснулся краешка дупла пальцами, а затем с шипением одернул руку.

На миг светлое дерево окрасилось темной кровью, в пещере раздался гул, Мэри едва не подпрыгнула на месте и схватилась за Вьера, кошка прижала к голове железные уши, по стене, у которой она стояла, побежала ветвистая трещина. Что-то зашевелилось, пришло в движение, что-то спрятанное за старым камнем. Но при этом, я не ощущала ни капли магии. Ни одного самого завалящего зерна изменений. Ничего.

Гул усилился, а потом часть стены просто провалилась вниз. Нет, не провалилась, а отъехала, под аккомпанемент старых лязгающих механизмов, под душераздирающий визг несмазанных деталей и грохот ржавых противовесов.

— Я был уверен, что тут тупик, — пораженно сказал Хоторн. — Девы, я до сих пор в этом уверен.

— Этот ход именно таким и построили, — сказал Вьер.

— Каким «таким»? — с дрожью в голосе уточнила Гэли.

— Невидимым не только глазу, но и магам. На него нельзя случайно наткнуться, нельзя найти с помощью магии, нужно просто знать, что он есть. — Тиэрец вздохнул. — Вот таким должен быть наш мир.

— Старым и страшным? — уточнила Дженнет.

— Нет. Он должен быть настоящим. Магия должна плавно перетекать в механику и наоборот. Одно должно дополнять другое. Дополнять, а не уничтожать. Так и было бы, если бы… — Тиэрец не договорил, а лишь махнув рукой, первым ступил в открывшийся проход. Правда его тут же опередила Эми, подсвечивая открывшийся коридор алыми всполохами своих глаз.

Следом за ним шагнули Альберт и герцогиня, Мэри, Мэрдок, Гэли.

— Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, — услышала я впереди голос Хоторна, — Но если предположить, что этот тоннель идет все время прямо, то мы направляемся в запретный город.

— Угадал. — Вьер уже успел отойти довольно далеко.

Коридор, который пришел на смену туннелю из пещеры, явно был творением рук человеческих. Слишком прямой слишком ровный. Правда он был вырублен все в том же базальте и нас по прежнему окружала темнота… Все это еще больше усиливало мою тревогу. Сходство со сном с каждым шагом становилось все более очевидным.

— Интересно, они все ведут в запретный город или возможны варианты? — все-таки спросила Дженнет и вскрикнула, ударившись обо что-то ногой.

Крис подал мне руку и тут же выругался, когда задел головой свисающую с потолка паутину.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Альберт.

— Ну, мы не раз видели эти корявые и мертвые деревья, а значит ходов много, в жемчужине Альвонов…

— В доме Памяти Хоторнов, — эхом откликнулся Мэрдок.

— В Илистой норе, — добавила я. — И сером чертоге Муньеров.

— А в Совином лабиринте его нет, — высказался Крис. — Всеблагой барон Оуэн распорядился спилить этот корявый ствол пару лет назад.

— Прискорбно, — констатировал Вьер, и его голос был едва слышен. Окружавшую нас темноту лишь изредка разгонял алый свет из глаз оглядывающейся на людей кошки, и мы то и дело оставались в полной темноте. Хорошо хоть коридор был прямой как стрела.

— Ну, там, на пеньке что-то уже выросло, какая-то колючка и даже пока не засохла. Но если там и был ход…

— Куда бы он вел? — закончила за него Цецилия.

— Это просто тайные ходы или тайные ходы с примесью магии, которая в первый день месяца приводит тебя в сокровищницу, а в третий в темницу? — продолжала рассуждать Дженнет.

— Ну, это уж сказки, — пробурчала Гэли.

— Астер, — позвала Дженнет. — Неужели вы с братом никогда не лазали на это дерево, не сидели на ветках, не расцарапывали ладони в кровь?

Я понимала, к чему она клонит, но вот ответить мне ей, по сути, было нечего. Разве что сказать правду.

— Дерево стоит на каменном обрыве рядом с часовней Дев, не самое подходящее место для игр. Да и потом Грэ, это наша жрица, запрещала нам с Ильбертом там играть, говорила, что иначе богини обрушат на нас свою немилость.

— Ну, они и так обрушили, так что можно было не стесняться. — Герцогиня несколько натянуто рассмеялась.

— А почему твой отец не спилил его, как барон Оуэн? — спросила Мэри. — Боялся богинь?

— Боялся огорчить Грэ. Она далеко немолода и служит у нас всю жизнь. Не стоит какая-то коряга женских слез. Во всяком случае, именно так он говорил. А потом мы переехали в Кленовый сад и думать забыли об этом дереве.

— Да, нас с матерью оттуда выставили, — в голосе Альберта послышалась горечь. — Впрочем, оно и к лучшему. Не выстави твой отец нас, я бы никогда не сделал то, что сделал, не стал искать подтверждения словам своего отца…

— Не потерял бы руку, — закончила за него Гэли.

— Тихо! — скомандовал вдруг Вьер. — Я что-то слышу.

Мы остановились и несколько минут напряженно слушали тишину. До шума в ушах. И когда удары сердца показались мне оглушительными, бывший сокурсник добавил:

— Нет, показалось.

Не знаю, как остальным, а мне его слова показались неубедительными. Правда было что-то еще, что-то помимо базальта, коридора и натянутых смешков спутников, что вызывало тревогу. Но я никак не могла понять что. Коридор узкий и вряд ли кто сможет подкрасться к нам незамеченным, а если и сможет, то много не навоюет, тут и развернуться толком негде. И все же, что-то меня беспокоило. И с каждым шагом все сильнее и сильнее.

Крис несколько раз обернулся.

— Все в порядке? — тихо спросила я.