Суматоха под диваном Луганцева Татьяна

Глава 10

Яна не могла про себя сказать, что она большая любительница поесть. У нее очень хорошо готовила мама, но в детстве Яна мало ела. Хорошо готовила ее домоправительница Агриппина Павловна, особенно удавалась ей выпечка. Она обижалась на Яну, что та из всего ее кондитерского изобилия откусит кусочек плюшки — и всё.

Утром Яна проснулась от аппетитных ароматов. Она вышла на кухню и увидела интересную картину: портрет и натюрморт в одном флаконе. За кухонным столом с несчастным видом сидел Витольд Леонидович, подперев кулаком несчастную голову. На столе стояли бутылка минеральной воды, стакан с мутной жидкостью, очевидно рассол, и пустой стакан, который уже унес тайну своего содержимого. Мартин крутился у плиты, готовил что-то очень вкусное в сковороде-вок с высокими стенками.

— Доброе утро, — поздоровалась Яна.

Мартин обернулся и улыбнулся ей.

— Привет, принцесса, присаживайся.

Витольд только поморщился и моргнул.

Перед Яной и Витольдом появились чашки с черным ароматным кофе. Мартин кивнул в сторону Витольда:

— Третью уже пьет.

— У меня упало давление, — без интонации пояснил Витольд Леонидович, словно от звука собственного голоса у него могла отвалиться голова.

— Получилось вчера? — осторожно поинтересовалась Яна.

— Заключение? Да, конечно. Все о'кей! Теперь дело за полицейскими. Пусть выясняют, кто отравил Юрия, а потом продырявил арматурой. Все следы, небось, сгинули уже. А ведь могли найти на арматуре отпечатки. — Мартин подал Яне жареный рис с овощами, на который сверху выложил яйцо пашот. — Как обещал. — Он вопросительно посмотрел на Витольда Леонидовича.

— Нет-нет-нет! Я только кофе. Спасибо, друзья, за приют, за ночлег, за еду. Странно, что вы ночевали раздельно. Надеюсь, что не меня стеснялись? Не хотел никому мешать, к тому же я «в дрова» был, могли бы не стесняться.

— Ты тут ни при чем. Мы с Мартином теперь просто друзья, — ответила Яна, рассматривая милые ее сердцу кудряшки Мартина.

Мартин сел напротив Яны и с аппетитом принялся за завтрак.

— Какие планы, дорогой товарищ? — спросила у него Яна.

— Ольшанский мне весь мозг выел с утра. Где, спрашивает, наша бесценная голова?

— Так он больше обо мне беспокоится или о камнях?

— Он жалеет, что не посадил тебя под домашний арест. — Мартин доел и отставил тарелку.

— Понятно! Мне надо ехать в Питер? Я же хотела похоронить Юру.

— Этот процесс теперь затянется, — очнулся Витольд Леонидович.

— Тогда я заеду еще раз к Галине Петровне, успокою ее и передам деньги на похороны. И можно будет ехать.

— А ты не хотела бы отстричь волосы, отдать их Мартину, он дальше сам разберется? — вдруг выдал Витольд Леонидович.

Яна и Мартин переглянулись.

— Что за фантазии по моей расчленёнке? — удивилась Яна. — Мои волосы неприкосновенны.

— Вид у твоих волос не ахти, — сказал патологоанатом.

— У меня уже голова чешется, помыть не рискую лишний раз, — пожаловалась Яна.

— Тогда точно надо спешить, — поддержал Яну Витольд Леонидович. — А то, глядишь, лысой останешься.

Яна вздрогнула.

— Сделаем так… — хлопнул по столу ладонью Мартин. — Ты собирайся, приберись тут, — распорядился он, — а мы с Витольдом Леонидовичем сгоняем к Галине Петровне. Он извинится, деньги я ей оставлю достойные, не переживай. Потом попрощаемся с твоим одноклассником, уладим формальности по экспертизе, вернемся за тобой и сразу же поедем в Питер. Только очень прошу тебя, из дома не выходи, никому, кроме нас, не открывай.

— Ты был командиром? — догадался Витольд Леонидович под смешок Яны. — Планы у тебя командирские.

— У меня и сейчас большой коллектив.

— Неудобно. К Галине Петровне я должна…

— Никому ты ничего не должна. Сиди дома, так безопаснее, — не согласился Мартин, и спорить с ним ей совсем не хотелось.

— И еще вот что… Можно я возьму твоего медведя? — спросил Мартин, не глядя на Яну.

Большие глаза Яны стали просто огромными.

— Что?! Моего медведя? Ты что, впал в детство?

— В твоем возрасте давно с бабами надо спать, — захохотал Витольд Леонидович.

Мартин бросил на него такой взгляд, что тот смешался и замолк.

Яна тоже не выдержала и засмеялась:

— Нет, мишка сегодня спал вместе с Мартином, тот к нему привязался.

— Как истинный джентльмен, он теперь должен на нем жениться, — снова подал голос Витольд Леонидович.

— Хватит шуток ниже пояса! — оборвал его Мартин. — Ты все равно его бросила! А я буду беречь.

— А я тебе верю! Я тебе его дарю, только хорошо к нему относись, — улыбнулась Яна.

— Обещаю.

Яна отдала долг Витольду Леонидовичу, он поломался, но деньги взял. После этого он допил всё, что у него еще оставалось, и уехал с Мартином на мотоцикле. Правда, предварительно честно предупредил, что на мотоцикле его может стошнить прямо на спину водителю. Мартин рискнул, выбора у него не было.

Яна помыла посуду, собрала мусор, и тут зазвонил телефон. Звонила Ася. Сердце у Яны подпрыгнуло и застучало часто-часто.

— Да, Асенька! Как хорошо, что ты позвонила! Я тебе звоню, звоню… Ты о Виталии плохо не думай, у нас с ним ничего не было и быть не может… Ему лучше! Ты ему…

— Яна, сейчас не об этом, — оборвала ее Ася. — Беда…

— Какая еще беда?! — похолодела Яна.

— Слушай, ты только держись. Ричард, твой муж, попал в автоаварию. Ему плохо, совсем плохо. Его только сейчас прооперировали и отвезли в реанимацию. Врачи ничего не обещают. Мне так жаль… — заплакала Ася.

Яна словно превратилась в каменный столб. Она никак не могла понять услышанное, просто впала в ступор.

— Ася, я поняла, я вылетаю. Где он? — наконец вымолвила она.

— Яна, тебе нельзя в таком состоянии за руль, — испугалась Ася.

— Не волнуйся. Я постараюсь прибыть как можно быстрее, — уже ничего не слушала Яна, ее всю трясло.

Она умыла лицо холодной водой, схватила свои вещи и красной помадой написала в прихожей на зеркале большими буквами: «Я в Москву! Яна».

Глава 11

Жену своего бывшего мужа Ричарда Яна увидела в холле больницы. Она сидела, словно манекен, сложив руки на коленях. Глаза Людмилы были стеклянными, лицо словно окаменело. На эту очень красивую и приятную женщину с густыми светло-русыми волосами чуть ниже плеч и большими зелеными глазами сейчас было больно смотреть. Яна кинулась к ней.

— Люда! Ну что? Что там?!

Людмила несколько дольше, чем положено для идентификации личности собеседницы, посмотрела на Яну.

— Яна, ты?! Горе-то какое! Господи, Ричард! Ему так плохо! Я хочу умереть!

— Что ты, что ты! Люда, возьми себя в руки! Он не умер, он здоровый, сильный мужчина, он выкарабкается! Что ты себе придумала? Соберись! Ты ему нужна. Наши дети не останутся без отца!

Потом минут пять они рыдали друг у друга на плече. Яне самой было плохо всю дорогу. Если бы она умела молиться, то она бы сейчас постоянно молилась. Слезы бесконечным потоком текли из ее глаз. Ее очень многое связывало с Ричардом Тимуровичем Алисовым. В браке с ним она провела много лет. Мало того, Яна два раза выходила за него замуж. Ричард стал отцом ее сына, вообще он был потрясающим мужем и отцом. Перед Яной пронеслась вся их жизнь. Она сама его добивалась. Просто ошарашила Ричарда своим напором, закрутила ему мозги, и Ричард влюбился. Он поверил ей, а она его предала. Они изначально были очень разные. Мама Яны очень радовалась их браку, ведь Яна наконец-то выбрала в мужья подобающего человека: серьезного, порядочного, мужественного бизнесмена. Только домработница Агриппина Павловна с первого дня предрекала этому браку скорый конец. Ричард очень много значил для Яны, он и после развода остался настоящим другом и отцом. Сын Владимир жил то у отца, то у матери и очень любил обоих родителей. Представить, что будет с сыном, если Ричард умрет, было просто невозможно. Яна чувствовала боль и отчаяние жены Ричарда, у которой тоже есть ребенок. Людмила души не чаяла в своем муже. Яна очень хотела поддержать Людмилу, но сама пребывала в отчаянии.

— Как это могло произойти? Как?! Ричард — очень аккуратный водитель, — плакала Люда, и Яна могла подтвердить каждое ее слово.

Более осторожного водителя, чем Ричард, трудно было найти. Это Мартин гонял как сумасшедший, и каждая его поездка, чисто теоретически, могла бы стать последней. И представить, что Ричард мог так разбиться, было трудно. Ведь это не в него въехали, а именно он врезался в какое-то бетонное ограждение, машину подбросило, она перевернулась и… Две женщины надеялись, что Ричард будет жить.

— Ты как-то изменилась, — все-таки разглядела ее Люда, с которой Яна была просто в прекрасных отношениях.

— Да я тут замоталась. Голову не мыла несколько дней.

— Я не об этом, у тебя в лице что-то изменилось…

— Так взрослеем, — смутилась Яна.

Через какое-то время к ним вышел хирург.

— Операция закончилось, пациент в палате. Пока в медикаментозном сне. Прогнозов сейчас дать никаких не могу. Всё решат первые сутки, — честно предупредил врач.

— Я эти сутки не переживу, — выдохнула Людмила, руки у нее затряслись.

— Даже не думай о плохом! — одернула ее Яна и обратилась к хирургу: — А мы можем его увидеть?

— А вы кто? Посещение возможно только для родственников.

— Жены.

— Одна бывшая, другая настоящая, — одновременно ответили женщины.

У хирурга брови поползли вверх.

— Уважаю мужика, мне бы так с моими бабами… Мозг выели уже.

— Мы из отряда мозгневыедающих, — ответила Яна.

- Да, ты у нас яркая представительница отряда сразужеголовусносящих и сердцеразрывающих, — произнес Мартин приятным баритоном.

Яна, Люда и доктор обернулись и с изумлением воззрились на двух мужчин. Лицо Мартина было багровым, он слегка заикался, у него дергалось веко, чего раньше Яна за ним не замечала. Витольд Леонидович же был бел, как первый снег, он как-то странно двигался и держался за Мартина.

— Я ему отдал шлем, — зачем-то сказал Мартин, видимо, поясняя свой внешний вид.

— Мы прилетели первым же рейсом. Мартин снова взял мотоцикл в прокат. Он так гнал… Я еле руки смог разжать, чтобы отцепиться от него, — вставил свое слово Витольд Леонидович и добавил: — Несколько раз меня выворачивало.

— Шлем придется выкинуть, а тебя наказать, — посмотрел на Яну Мартин. — Я же просил никуда больше не деваться.

— Я написала, что еду в Москву.

— На деревню дедушке, — передразнил ее Мартин. — Хорошо, что есть Ася, которая тоже в Москве, и она мне ответила.

Доктор нервно передернул плечами.

— Вы… жены, можете навестить своего мужа, но ненадолго. А вас разместить в отделение? — посмотрел на мужчин хирург.

— Зачем? — не понял Мартин.

— Так вам явно медицинская помощь нужна, — предположил врач.

— С нами всё хорошо, — сказал Мартин и покачнулся.

— Это мои друзья — Мартин, Витольд Леонидович, это Людмила, нынешняя жена моего бывшего мужа Ричарда, — представила всех Яна. — А вон там кулер, идите попейте водички!

Доктор ретировался. Ему было недосуг разбираться в этом хитросплетении отношений.

— Как он? — спросил Мартин.

— Неизвестно, — ответила Яна и снова расплакалась.

Мартин прижал ее к себе и обнял.

— Успокойся.

Яна вытерла лицо и повернулась к Люде:

— Вова знает?

— Нет, дети не знают.

— Не надо пока. Пойдет на поправку, тогда скажем, — решила Яна. — Ты иди первая к Ричарду, а я подожду тут… — Она опустилась на кушетку. — Сутки… врач сказал, что ждать сутки. Если опасность минует, я сразу же поеду снимать эти чертовы камни. Скажи Ольшанскому, чтобы подождал сутки, и я вернусь, — попросила Яна Мартина.

— Я позвоню ему прямо сейчас, — пообещал Мартин и отошел в сторонку.

В это время из палаты медсестра вывела плачущую Люду.

— Кто еще хотел повидать пациента? — спросила она. — Только очень быстро.

Яна двинулась в палату, словно сомнамбула, Витольд Леонидович пошел за ней. То ли он боялся остаться один из-за повышенной тревожности, то ли ему просто тупо надо было за кого-нибудь держаться. Яна увидела бледное лицо Ричарда и его голый торс со слегка смуглой кожей, заклеенный в разных местах пластырем с какими-то трубками. К нему были подключены приборы, они пикали и светились экранами.

Яна замерла, было понятно, что человек без сознания. Витольд Леонидович оторвался от Яны и склонился над Ричардом. Он его осмотрел и ощупал, чем вызвал недовольство медсестры.

— Всё! Выходим! — приказала она.

— Яна, он живой, — успокоил Яну патологоанатом.

— Витольд Леонидович, ты приди в себя! Конечно живой! Он же не в морге лежит, типун мне на язык, а в реанимации!

— Я не так выразился, не надо ждать сутки, он обязательно придет в себя. Поверь моему опыту.

— Я очень хочу в это верить.

К ним подошел весьма встревоженный и сосредоточенный Мартин.

— Янка, если мы прямо сейчас не вернемся в Питер, тебя объявят в розыск, и даже мои связи не помогут. Пойми, Ольшанский тоже не сам всё решает. Поэтому поехали. Я не шучу.

— Поехали, — смирилась Яна. — Витольд Леонидович?

— Я пас! Эти ваши гонки! Чуть богу душу не отдал! На мне бриллиантов нет, я отдохну и приеду завтра или послезавтра и уж, явно, с комфортом, — сразу же замахал руками Витольд Леонидович. — А еще надо зайти в гости к моему другу Олегу Адольфовичу.

Мартин потащил Яну на вокзал, и они взяли билеты на первый же «Сапсан» в Санкт-Петербург. Яна вздохнула — ей было приятно находиться рядом с Мартином, она отметила, как все окружающие женщины, от пассажирок до обслуживающего персонала, бросают на него заинтересованные взгляды. Сердце у Яны пело от счастья: Мартин рядом и сразу весь мир прекрасен!

Они сидели в вагоне премиум-класса у окошка друг против друга. «Все-таки нельзя, чтобы при рождении одному человеку давалось столько обаяния, сексуальности. Это вредит жизни», — подумала Яна.

— Почему? — спросил Мартин.

— Я что, это вслух сказала?

— Я услышал.

— Согласен?

— Это как посмотреть. А вообще, что конкретно ты имеешь в виду?

— Тебе льстит женское внимание? — в лоб спросила Яна. — Ты же неглупый. Только не говори, что не понимаешь, о чем я спрашиваю.

— Не буду. Льстит до определенного возраста. Потом привыкаешь и на любые пристойные и непристойные предложения ты уже умеешь ответить. Плохо, что в нашей стране так много одиноких женщин. Но я точно эту проблему один решать не собираюсь, — усмехнулся Мартин и уже серьезно посмотрел на Яну: — А вообще, когда ты влюбляешься и мечтаешь, думаешь и хочешь только предмет своего обожания, одну женщину, всё остальное вообще не имеет никакого значения, даже раздражает. Потому что все, кто предлагают тебе что-то извне, не учитывают, чего же хочешь именно ты. А любой человек имеет право на свой выбор и свои желания. Ты не согласна?

— Согласна, — поспешно кивнула Яна. — Просто у женщин с возрастом это нивелируется, всё меньше и меньше поклонников, а вот к красивым, мужественным мужчинам внимание не угасает.

— Тебе ли жаловаться, ты у нас всегда в центре внимания, — усмехнулся Мартин. — Или ты чем-то недовольна? Кофе?

— Спасибо, буду.

— Девушка, два кофе, пожалуйста, — попросил он проводницу, которая как раз проезжала мимо с тележкой с закусками и напитками.

Мартин скользнул взглядом по волосам Цветковой и спросил:

— Интересно, менты уже нашли, у кого украли бриллианты?

— Мне это совсем неинтересно. Я хочу, чтобы их быстрее сняли с моей головы и чтобы я забыла всё это как страшный сон. И, самое главное, чтобы поправились Виталий и Ричард, — вздохнула Яна.

— Ты не находишь ничего странного? — чуть наклонился к ней Мартин.

— То, что мой первый муж мертв, а мой третий и он же четвертый муж в тяжелом состоянии? Конечно, я думала об этом. Но пришла к выводу, что это просто жуткое совпадение. Юру убили, Ричард сам попал в аварию. Да и Виталий Николаевич никогда моим мужем не был.

— Но собирался им стать. Я до сих пор в страшных снах вспоминаю вашу помолвку, — в глазах Мартина промелькнул какой-то огонек.

Яна прикусила нижнюю губу.

— Согласна. Было дело. Неприятно это, когда с дорогими тебе людьми происходят несчастья. Ты, кстати, тоже поберегись, в свое время и ты сделал мне предложение.

— Считаешь, что спасла меня, отказавшись от замужества со мной? — засмеялся Мартин. — Если это правда, что с твоими мужчинами случается что-то плохое, лучше бы начали с меня.

— Зачем ты так говоришь? — искренне испугалась Яна. Она смотрела на Мартина глазами, полными слез. — Пусть с тобой ничего не случится.

— Тише-тише, что ты? Ничего со мной не случится! Яна, перестань, — он так посмотрел на нее, что слёзы у Яны мгновенно высохли.

«Сапсан» быстро домчал их до Санкт-Петербурга. Из выхода с вокзала их ожидало такси.

— А ведь это был мой любимый город, — вздохнула Яна, прильнув к окошку, за которым бежал людный Невский проспект.

— Что изменилось? — не понял Мартин.

— То, что меня впервые привезли сюда насильно, — ответила Яна, — а это сразу же вызывает негативную реакцию.

— Предлагаю немедленно поехать к Ольшанскому. Пора, моя дорогая, тебе освободиться от опасного груза.

— Я не против. Для того и приехала.

Мартин взял ее руку и нежно пожал. Яна улыбнулась.

Петр Иванович Ольшанский принял их в своем кабинете. Он пригласил их сразу, как только Мартин сообщил, что они уже в Питере.

— Вы прямо с вокзала? Устали, наверное? Чай? Кофе? — суетился он.

Яна смотрела на него с явной враждебностью.

— Сердишься на меня? — виновато прищурился Петр Иванович.

— Заметно? Очень надеюсь, что заметно! — ответила Цветкова.

— Яна! Я тебя покрывал и даже сейчас покрываю, как могу! Надо мной же куча начальников! С меня голову чуть не сняли, как я вообще допустил, что ты с таким богатством в волосах находишься неизвестно где и не можешь явиться в течение десяти минут. Это очень хорошо, что Мартин понял всю серьезность ситуации, и вы быстро вернулись. Я уже сообщил, что ты на месте, иначе мне бы головы не сносить.

Вместе с ним в кабинете находился парень со стильной стрижкой, которого Петр представил как Арсения.

— Арсений поможет в нашей парикмахерской проблеме.