Невольница любви Смолл Бертрис

— Она на борту вашего судна?

— Совершенно верно, мадам.

— Немедленно пошлю своего Коналла в гавань, — пообещала леди Стюарт-Хепберн. — У нее много вещей?

— Мадам, я перетащил ее бесчувственное тело через пятнадцатифутовую стену. Какие вещи? Только то, что на ней.

— А где был дей?

— Охотился в горах вместе с янычарским капитаном, иначе я не предпринял бы эту безумную попытку.

— Погостите несколько дней, — попросила женщина. — Вам и вашим людям необходимо отдохнуть после таких потрясений.

— Благодарю, мадам, но нам нужно как можно скорее выйти в море, чтобы добраться до английских берегов.

— Если поплывете на запад, капитан, рискуете снова оказаться в плену. Попробуйте перехитрить дея, — деловито заметила Катриона. — На вашем месте я осталась бы в Неаполе, нашла подходящий груз и отправилась бы на восток, в Стамбул. К тому времени когда снова устремитесь на запад, вашим врагам надоест вас преследовать, и вы к тому же успеете продать товары и получить прибыль.

Глаза цвета весенней листвы лукаво заискрились.

— Те легенды, что ходят о вас, не воздают вам должного, мадам, — восхищенно выдохнул Саутвуд.

— Прошу вас, позовите Коналла и объясните, как найти леди Индию. Он стоит за дверью и пытается подслушать наш разговор, но боюсь, слух его уже не так остер, как раньше.

Дверь с шумом распахнулась.

— Я вполне здоров, миледи, — оглушительно проревел шотландец. — Не стоит оскорблять преданных слуг! Как именуется твое судно, капитан?

— «Король Карл», но пираты дали ему новое, турецкое название, написанное к тому же какими-то паучьими завитками, которые они считают буквами. Смотритель порта покажет, где оно пришвартовано, и даст тебе мою шлюпку. Спасибо, Коналл.

Шотландец, громко топая, удалился, а хозяйка налила вина в два кубка тонкой работы.

— Прошу, сэр.

Капитан с благодарностью вдохнул душистый аромат, любуясь прекрасным рубиновым цветом.

— Вино из Аршамбо, мадам! — восторженно воскликнул он. — Из французских поместий моей бабки! Боже! Я мечтал о таком все долгие месяцы плена, утоляя жажду водой, мятным чаем, шербетами и омерзительно сладким турецким кофе!

Он сделал глоток, другой и жадно осушил кубок.

— Ах-х-х, как хорошо! Представляете, они выкинули за борт весь херес, когда захватили корабль!

Катриона, смеясь, вновь наполнила кубок.

— Так и вижу все эти бочонки, плывущие по волнам, — скорбно добавил Том, снова принимаясь за вино.

Коналл Мор-Лесли велел кучеру запрячь лошадей в карету госпожи, вскочил в седло и отправился в порт. Там он приказал старому Джованни дожидаться его.

— Я должен привезти мадонне двух дам, — сообщил он кучеру. — Они пока на корабле.

Шлюпка с «Короля Карла» отвезла его на судно, где уже трудился маляр, закрашивая турецкую надпись. Коналл вскарабкался по трапу и, поднявшись на палубу, представился и объяснил, что ему надо.

— Сейчас схожу за ее сиятельством и Мегги! — обрадовался первый помощник. — Слава Господу, что избавил нас от них! Женщины на корабле — к несчастью, это всем известно, а с тех пор как она поднялась на борт, нас преследует беда за бедой.

Коналл Мор-Лесли согласно кивнул, посчитав, однако, первого помощника полным идиотом, верящим в дурацкие приметы. Он даже смерил Болтона ехидным взглядом, но, прежде чем успел что-то сказать, на палубе появились Индия и Мегги. Обе были одеты в чужеземное платье и к тому же босые.

— Я Коналл Мор-Лесли, — представился шотландец, — дворецкий вашей бабушки. Меня послали привезти вас и эту милую девицу, миледи.

— Едем, — коротко бросила Индия. — Как поскорее убраться с этого чертова корыта?

— Придется спуститься по трапу, миледи. Я пойду первым, потом ваша служанка и вы. Мистер Болтон, пособите, пожалуйста, леди.

— Все что угодно, лишь бы они поскорее удалились! — с энтузиазмом согласился тот.

— Прощайте, Нокс, — окликнула Индия, — и спасибо за все.

Как ни странно, обе женщины довольно быстро и без происшествий одолели опасный спуск, добрались до берега и вскоре уже сидели в просторной карете с мягкими сиденьями, катившейся по шумным городским улицам. Жара и вонь были невыносимыми, и Индии стало нехорошо. Она откинула голову на спинку и закрыла глаза.

— Не понятно, почему мои внутренности так разбушевались, ведь я почти ничего не ела, — удивилась она.

— Просто мы еще не привыкли к суше, — успокоила Мегги. — А может, малыш проголодался и просит есть. О, чего бы я не отдала за чашку густого супа Абу!

— Леди Стюарт-Хепберн позаботится о нас, Мегги. И хотя я едва ее знаю, все же могу сказать, что это женщина здравомыслящая и необычайно умная.

Город остался позади, и теперь они ехали по тянувшейся вдоль побережья дороге. Наконец экипаж свернул к воротам виллы «Золотая рыбка». Копыта лошадей звонко зацокали по усыпанной гравием аллее. Кучер натянул поводья, и подбежавший слуга помог Индии спуститься. На крыльцо вышла леди Стюарт-Хепберн и протянула руки. Индия не устояла перед искушением броситься в ее объятия.

— Говорила я, что разразится скандал, если тебя срочно не выдать замуж, — сухо заметила Катриона. — Хорошо еще, что все благополучно кончилось! Джемми будет вне себя от радости. Заходи, дорогая. Ты выглядишь усталой и, конечно, нуждаешься в ванне, отдыхе, еде и новой одежде. Это твоя горничная? Повезло тебе, девушка! Не будь ты камеристкой моей внучки, не видать бы тебе родины.

— Да, миледи, — прошептала Мегги, приседая и во все глаза рассматривая красавицу, вовсе не похожую на чью-то бабушку.

Катриона взяла Индию за руку и повела в прохладную гостиную, где удобно расположился Томас.

— А, вот и ты, кузина, — приветливо заметил он.

— Убирайся с глаз моих! — прошипела Индия. — Не будь тебя, я не разлучилась бы с мужем. Не жди от меня прощения. Том!

— Как?! — удивилась хозяйка. — Вы сказали, мистер Саутвуд, что дей взял Индию в гарем, но ничего не упомянули о замужестве!

— Как может быть английская дворянка женой неверного? — рассердился Том.

— Это законный брак. Нас поженил имам! — завопила Индия. — Он ничего не пожелал слушать, мадам! Оглушил меня ударом в челюсть и похитил! — Она обвела пальчиком уже успевший пожелтеть синяк. — Кейнан с ума сойдет от тревоги! Вы должны вернуть меня к нему!

— Он уже успел найти себе другую дурочку, — безжалостно хмыкнул Том. — Таким, как они, все равно, лишь бы личико покрасивее!

Индия с визгом накинулась на него и вцепилась ногтями в лицо.

— Ублюдок! Ублюдок! Так и прикончила бы тебя своими руками!

Коналл рванулся вперед и едва успел оттащить разъяренную женщину от несчастной жертвы.

— Тише, девушка, тише. Не стоит убивать человека только за то, что он хотел тебе добра.

— Он меня не слушал! — снова закричала Индия. Она задыхалась от жгучего бессильного гнева, хотя сама не ожидала, что так озлится при виде Тома. Такой ненависти она в жизни ни к кому не испытывала.

Капитан коснулся щеки и ошарашенно уставился на измазанные кровью кончики пальцев.

— Она ранила меня! Проклятая дикая кошка, она и в самом деле расцарапала мне лицо!

— Будь я сильнее, вырвала бы зубами твое черное сердце! — рявкнула Индия. Потемневшие глаза метали молнии. Потрясенный Саутвуд инстинктивно попятился.

— Пожалуй, моей внучке лучше подняться к себе, — спокойно предложила леди Стюарт-Хепберн. — Сейчас пришлю Сьюзен и Мей ей помочь.

Она обняла за плечи все еще сопротивлявшуюся Индию.

— Мы все устроим, девочка, обещаю, — шепнула она и, когда Коналл и Мегги увели несчастную, обернулась к Томасу. — Возможно, вам действительно стоило прислушаться к ней, сэр. Она обезумела от горя. Женщины, которых держат в рабстве, так себя не ведут. Если дей женился на ней, значит, это законный брак. Я понимаю вашу заботу о семье, но что, по-вашему, ожидает Индию в Шотландии?

— Ей найдут мужа, — угрюмо проворчал Том. — Она достаточно богата, мадам, а золото — лучшее прикрытие для всех грехов.

— О Боже! — охнула леди Стюарт-Хепберн. — Вы уже жалеете о том, что сотворили, верно, сэр? Но сделанного не вернешь. Я постараюсь помочь Индии выпутаться из всей этой неразберихи. Так вы проведете в Неаполе несколько дней? И последуете моему совету? Отправитесь в Стамбул? Если дей Эль-Синута схватит вас, боюсь, участь ваша окажется весьма печальной. А теперь — прощайте. Надеюсь видеть вас за обедом. Мы едим вечером, когда жара спадает. Придет также мой сын Иан. Вы обязательно подружитесь. Подобно вам, он еще не обзавелся семьей. Но прежде позвольте мне посмотреть на царапины. — Она подошла ближе и пригнула его голову. — Ничего страшного. Шрамов на вашем красивом лице не останется.

— В жизни не предполагал, что она такая бешеная, — пожаловался Том. — Бедный герцог Гленкирк, туго ему пришлось! Нелегко справиться с такой ведьмой!

— Мой сын обожает Индию, а она — его. Поэтому не сумел найти ей мужа. В его представлении ни один мужчина не достоин его замечательной дочери. И тут появляется очаровательный виконт Туайфорд. Вместо того чтобы приглядеться к нему, Джемми безрассудно возревновал. И хотя из того, что я узнала, молодой человек действительно не подходил Индии ни по богатству, ни по родовитости, Джемми мог бы действовать куда более тактично. Но иногда он напоминает мне своего отца, Патрика Лесли. Тот всегда добивался своего, не думая о последствиях, — вздохнула Катриона и, дернув за сонетку, приказала вошедшей служанке:

— Aqua e una bacile13.

— Si, madonna14, — ответила девушка, приседая.

— Вы знаете итальянский? Женщина рассмеялась.

— Я прожила в Риме и Неаполе больше двадцати лет, капитан, и среди моих слуг большинство итальянцев. Они просто не поняли бы меня. Это прекрасный язык, очень музыкальный и романтический, в отличие от моего родного кельтского диалекта.

Девушка принесла тазик с водой, и леди Стюарт-Хепберн ловко смыла кровь. После ухода Тома она поспешила наверх, посмотреть, что с Индией. Внучка сидела в лохани с душистой водой. Мегги терла ей спину, Сьюзен и Мей готовили для гостьи чистую одежду и стелили постель.

— Я выпроводила капитана Саутвуда, но он вернется к обеду, — сообщила Катриона.

— Не желаю и минуты находиться в его обществе, мадам. Надеюсь, вы понимаете, — взмолилась Индия.

— Во Франции ты звала меня бабушкой, — напомнила леди Стюарт-Хепберн.

— Там я встретилась с вами впервые. И совсем не думаю о вас как о своей бабушке, — откровенно ответила Индия.

— В таком случае можешь звать меня Кат, — предложила женщина. — При крещении мне были даны имена Катриона Майри, но для друзей и родных я просто Кат. Надеюсь, что мы по меньшей мере друзья, Индия.

— О да, — улыбнулась Индия, вставая. Мегги поспешно завернула ее в теплое полотенце, усадила на табурет и принялась вытирать волосы.

— Прости беднягу Саутвуда, — посоветовала Кат. — Он сделал то, что посчитал нужным.

— Все мужчины одинаковы! Либо не слушают, либо пропускают мимо ушей, — фыркнула Индия. — Мне просто необходимо вернуться в Эль-Синут!

— Ты в этом уверена? — спросила Кат, испытующе вглядываясь в лицо подопечной.

— Да! О, Кат, мы любим друг друга! Я была по-настоящему счастлива с Кейнаном! Мы строили такие чудесные планы на будущее! Я молила кузена оставить меня в покое и попросила только отвезти маме письмо. Но нет! Ему взбрело в голову похитить меня, прикрываясь ложно понятым чувством фамильной чести! Рана, которую он нанес мне и моему мужу, вряд ли исцелится!

— Понимаю, — кивнула Кат. — О, как я тебя понимаю! Когда меня насильно разлучили с Босуэллом, я думала, что умру! И в самом деле ощущала, как рвется мое сердце! Первое, что мы должны сделать, — сообщить твоему мужу, что ты жива и здорова и рвешься домой. Ты останешься здесь, пока мы не получим ответ от дея, но ничего не скажем Томасу о своем решении. Уверяю, что я не стану препятствовать твоему воссоединению с любимым. Даже если весь чертов свет будет косо на тебя смотреть!

Индия разразилась слезами.

— О, благодарю вас, — всхлипнула она.

— Сегодня тебе лучше не спускаться к обеду, — посоветовала Катриона. — Путешествие было достаточно утомительным. Твой кузен скоро придет, и перед его окончательным отъездом вы помиритесь. Он не будет знать, в чем дело, но ты ведь постараешься сделать мне приятное — хотя бы потому, что я согласилась тебе помочь.

— Хорошо, Кат, — покорно кивнула Индия.

— Мей, — окликнула Катриона служанку, — пойди на кухню и принеси горячего супа, свежего хлеба, фруктов и вина для леди Линдли. Она должна поесть и немедленно лечь. А ты, девушка? Как тебя зовут? Мне сказали, что ты шотландка. Из каких ты мест?

— Я Мегги, ваше сиятельство, из Эйра.

— Иди с Мей и тоже попробуй супа. Анна, наша кухарка, позаботится о тебе. Потом вернешься к хозяйке. Сьюзен принесет походную кровать и застелет чистым бельем. Ты едва держишься на ногах, дитя.

— Спасибо, ваше сиятельство, — пробормотала Мегги, приседая. — Госпожа, можно?

— Иди, Мегги, — разрешила Индия. Она немного пришла в себя, и волосы почти просохли на теплом ветерке.

Сьюзен принесла ночную сорочку из мягкого шелка и надела на Индию.

— Вот, миледи. Нет ничего лучше теплой ванны и свежей одежды. Сразу станет легче.

— Ты тоже шотландка? — удивилась Индия.

— Господь благослови вас, миледи, ну, конечно, как все мы. Мей и я — сестры. Мы всю жизнь служим нашей госпоже. Коналл — наш дядя. Мы приехали сюда из Гленкирка много лет назад.

— И тебе совсем не хочется домой? — допытывалась Индия.

— Правду говоря, нет. Здесь куда теплее, чем в нашей доброй старой Шотландии. Пойдемте, миледи, я вам помогу.

Индия с радостью легла в удобную постель в полной уверенности, что заснет, не дождавшись Мей, но та пришла раньше. Женщины подвязали ей салфетку, поставили поднос на колени и, пока Индия ела, развлекали историями о былых приключениях хозяйки. Индия долго смеялась над рассказом о том, как Катриона рожала своего первенца, но не соглашалась обвенчаться с Патриком Лесли, пока тот не вернет ей владения, ошибочно включенные отцом в список приданого.

— И она добилась своего? — спросила Индия, набив рот хлебом и восхитительным сыром.

— Да, — кивнула Сьюзен, — и как только произнесла брачные обеты, у нее отошли воды.

— Неукротимая женщина! — восхищенно заметила Индия.

— Была и есть, — подтвердила Сьюзен, — хотя сейчас наша жизнь стала куда спокойнее!

Когда Индия доела все до крошки и выпила кубок чудесного красного вина, служанки унесли поднос и оставили ее одну. Теперь она чувствовала себя совершенно бодрой, однако почти немедленно погрузилась в забытье и открыла глаза только на рассвете. Мегги негромко похрапывала на походной кровати. Индия долго лежала, прислушиваясь к пению птиц и вдыхая напоенный цветочными ароматами воздух. Все бы хорошо, но она смертельно тосковала по Эль-Синуту. Кат пообещала известить обо всем Кейнана, но каким образом? Нужно обязательно уладить все сегодня. Не станет же Кат ее обманывать!

Леди Стюарт-Хепберн, однако, верная своему слову, послала Коналла найти судно, которое направлялось в одну из средиземноморских стран и могло бы зайти в Эль-Синут. Но таковых не оказалось. Наконец Коналлу удалось отыскать рыбачью шхуну, владелец которой согласился передать весточку дею.

— Но можно ли ему доверять? — расспрашивала Индия горца, сообщившего новости.

— Он не только рыбак, но и промышляет контрабандой, — пояснил Коналл. — Их маленькая фелука шныряет между Тунисом, Эль-Синутом и Неаполем, причем без всяких затруднений. Они платят дань в портах, а половина команды — арабы. Так что волноваться нечего.

— И они не обманут? — вмешалась Кат.

— Нет! Я обещал им уйму золота, но дал только половину. Остальное получат, когда вернутся с ответом. И я намекнул, что они окажут огромную услугу дею, который щедро их вознаградит. Жадность — мощное оружие. Они будут лезть из кожи вон, лишь бы получить обещанное, — сухо пояснил Коналл.

— Они отправятся сегодня? — нетерпеливо осведомилась Индия.

— Как только я вручу им письмо, миледи. Кат принесла пергамент и перо, и Индия немедленно уселась писать. Она подробно рассказала, как кузен пробрался в сад, оглушил ее и унес, вынудив Мегги следовать за ними. Сообщила, что Находится на вилле в Неаполе, у матери отчима, леди Стюарт-Хепберн, которая согласилась вернуть ее в Эль-Синут, но из-за постоянных распрей между Берберией и государствами христианской Европы не знает, как это осуществить. В конце Индия уверяла, что любит его и готова на все, чтобы оказаться рядом с мужем.

Она сложила пергамент, запечатала, поместила в кожаный мешочек и снова скрепила печатью. Коналл Мор-Лесли вернулся в гавань и передал пакет вместе с тугим кошельком. Капитан взвесил последний на ладони и задумчиво покачал головой.

— Когда доберешься до Эль-Синута, — наставлял Коналл, — иди во дворец дея и спроси старшего евнуха Бабу Гассана. Скажи, что привез послание от госпожи, которое нужно немедленно передать повелителю. А потом свято повинуйся приказам этого человека. Когда вернешься в Неаполь с ответом, доберись до виллы «Золотая рыбка»и получишь еще столько же. Думаю, дей тоже не поскупится, так что не подведи нас, капитан Пьетро.

— А твоя госпожа не строит никаких козней против Неаполя? — опасливо допытывался капитан.

Коналл покачал головой, удивленный неожиданным патриотизмом столь продажного ничтожества.

— Даю слово. Это всего лишь частное дело, ничего более.

— Bene15, — кивнул капитан.

Узнав, что посланец уже на пути в Эль-Синут, Индия немного смягчилась и уже не так злобно смотрела на Томаса Саутвуда, хотя так и не простила его. Однако согласилась сесть за стол вместе с ним и красавцем сыном Кат. На этот раз страсти разгорелись из-за Иана Стюарта-Хепберна. Тот неожиданно объявил о своих намерениях отплыть с Томасом Саутвудом.

— Что это тебе взбрело в голову? — возмутилась Кат.

— Поймите, дражайшая матушка, пора и мне найти свое место в жизни. Мне тридцать три года, а я еще не пытался заняться чем-нибудь серьезным. Противно сознавать себя никчемным бездельником.

— Но что тебе понадобилось на корабле Тома? — допытывалась мать. — Ты не моряк, и учиться судовождению в твоем возрасте уже поздно.

— Зато я могу разбогатеть на торговле. Я уже купил сотню бочонков лучшего оливкового масла и послал к шорнику за дюжиной лучших седел. Томас согласился взять мой груз на борт и сбыть в Стамбуле. На эти деньги я закуплю шелк и с выгодой перепродам в Неаполе.

— И это сын графа Босуэлла! Не стыдно пачкать руки торговлей?

— Да, я младший сын покойного графа Босуэлла, родственника английских королей, но отца объявили вне закона и изгнали из Шотландии, отобрав имущество и поместья. Вспомни, они даже пытались и тебя отнять! Мне нечего наследовать.

Ни титула, ни богатства, а если что-то и было, сыновья первой жены все успели прибрать к рукам. Собственно говоря, они имели на это полное право, как старшие дети. Мы и родились вне брака и, пока отец не признал нас, носили фамилию Лесли. Я истинный сын своего отца, матушка. И не могу проводить жизнь в скуке и безделье. В Шотландии у меня нет будущего. Меня скорее всего посчитают ублюдком Босуэлла, на которого позволено смотреть свысока. Мне нужно позаботиться о себе. Ты дала мне прекрасное образование, и несколько лет я попросту наслаждался жизнью. Но хватит предаваться ничегонеделанию? Твоя щедрость позволила мне сделать первый шаг. Думаю, что удача мне улыбнется, и когда-нибудь я уступлю твоим настойчивым просьбам и найду себе жену. Заранее представляю твою радость, матушка.

Кат молча смотрела на Иана, как две капли воды похожего на покойного отца. Что сказал бы Френсис, узнав о желании младшего сына заняться делами? Да, мир поистине изменяется, и те закостенелые упрямцы, которые не желают этого видеть, попросту вымрут. Френсис наверняка держался бы того же мнения. И он родился раньше своего времени. Гораздо раньше. Но Иан по крайней мере хочет добиться чего-то и не желает влачить жалкое существование светского хлыща. Кроме того, в его жилах течет кровь Лесли, а Лесли всегда наживали состояния торговлей.

— Говоря по правде, я удивлена, — честно призналась она, — но если таково твое желание, я не стану препятствовать. Только попробуй разориться! Я своими руками тебя придушу! Будь осмотрителен, сын мой, и постарайся поскорее обзавестись своим кораблем. Тогда твои доходы сразу увеличатся втрое. В этом весь секрет, Иан. Класть все деньги себе в карман и не платить за фрахт.

— Совершенно верно, мадам, — согласился Томас Саугвуд. «Король Карл» принадлежит мне, поэтому я приложил все усилия, чтобы его вернуть.

— Не хотите ли продать треть пая мне, сэр? — спросила Кат удивленного капитана. — Это будет моим подарком Иану, который позволит ему получить не только доход от продажи, но и от перевозки всех грузов. Кроме того, Томас, вы сможете возместить потерю товаров, отобранных пиратами. Вы плаваете под флагом торговой компании «О'Малли — Смолл». Значит ли это, что и какая-то часть «Короля Карла» принадлежит им?

— Нет, мадам, он целиком мой. У многих моих родственников свои суда, но все мы плаваем под флагом этой компании.

— Понятно, — кивнула Кат. — Ну как, по рукам?

— Договорились, — согласился Том. — Мне и в самом деле не мешает восполнить убытки и выплатить команде небольшое вознаграждение за все лишения, которые им пришлось вынести.

Вначале Индия заинтересованно прислушивалась к разговору, но вскоре отвлеклась и стала гадать, далеко ли успела уйти фелука. И удастся ли мужу благополучно вернуть пропавшую жену? Что подумают ее родители обо всем этом? Она до сих пор не известила их о своем приключении, боясь, что они каким-то образом могут помешать ей вернуться в Эль-Синут. Конечно, она понимала, что тревожится понапрасну: семья ее слишком далеко, в Шотландии или Англии, и Кейнан успеет добраться сюда гораздо раньше. Однако излишняя предосторожность не помешает.

Уже через несколько недель «Король Карл» был полностью восстановлен и отремонтирован, хотя установленные янычарами пушки остались на прежних местах. Томас справедливо решил, что лучше брать меньше груза, зато теперь пираты получат достойный отпор. Наконец одним прекрасным летним утром он и Иан пришли попрощаться перед отплытием в Стамбул.

— Когда вы собираетесь отправить Индию домой? — осведомился капитан у леди Стюарт-Кемпбелл.

— Еще не знаю. Со всеми этими треволнениями и грандиозными замыслами Иана не было времени подумать, — схитрила Кат. — Но разумеется, я немедленно напишу Джемми и Жасмин. Я наслаждаюсь обществом Индии и, вероятно, попрошу ее остаться на зиму на моей римской вилле. А весной она, если захочет, вернется к семье.

— Оставляю это на ваше усмотрение, мадам. Я выполнил свой долг и спас кузину, так что моя совесть чиста, — улыбнулся Том и, поцеловав руку Кат, обратился к Индии:

— Я рад, что ты снова смотришь на вещи здраво, кузина.

— Убирайся к дьяволу! — усмехнулась Индия. Том рассмеялся:

— Думаю, ты вернешься в Шотландию уже старухой, кузина. Вероятно, тебе мужчины вообще ни к чему. Проживешь свой век в одиночестве. Желаю удачи.

— Прощай, Томас Саутвуд. Счастливого плавания, — бросила Индия и подошла к Иану. — Надеюсь, вас ждут богатство и успех. Слушайтесь Тома. Он хоть упрям и тупоголов, но достаточно опытный моряк и торговец.

— С Богом, Индия, — отозвался Иан, весело подмигивая. Индия недоуменно подняла брови, но тут же догадалась, что он знает о ее планах.

— Спасибо, Иан, — кивнула она. — Пусть ты внешне похож на отца, но зато истинный сын своей матери.

Она расцеловала его в обе щеки, и мужчины удалились. Через несколько дней на вилле появился капитан Пьетро. Его немедленно провели в гостиную, где сидели обе женщины. Контрабандист изо всех сил старался не слишком открыто глазеть на изысканную обстановку и изящную мебель и пришел в себя, когда Коналл грубо ткнул его в бок.

— Ну, какие у тебя новости, человече? — вопросил он. Пьетро вынул из-за пазухи кожаный мешочек и протянул шотландцу.

— Мы не сумели передать это, синьор.

— Почему? — охнула Индия.

— В Эль-Синуте мятеж, мадонна. Половина города охвачена огнем; те, кто не присоединился к мятежникам, подались в горы. Янычары пытаются восстановить порядок. Но к дворцу не подобраться. Кроме того, дей убит янычарами. Похоже, он их предал, если верить слухам, конечно. Мне очень жаль, мадонна.

Но Индия уже ничего не слышала. Она рухнула на пол в глубоком обмороке.

ЧАСТЬ III. ШОТЛАНДИЯ И АНГЛИЯ, 1627 — 1628 ГОДЫ

Глава 16

— Никогда в жизни, мадам, не ожидал снова увидеть вас в этом зале, — признался герцог Гленкирк матери. — Добро пожаловать домой. Наконец-то!

— Спасибо, Джемми, — кивнула Кат, осматриваясь. Мало что изменилось здесь за годы ее отсутствия. Ее прабабка Дженет Лесли по-прежнему глядела на правнучку с большого портрета над камином. Кровь Христова! Неужели и Мэм в свое время сталкивалась с подобными трудностями? Весьма сомнительно. Такого ей наверняка не приходилось видеть.

— Где Индия? — спросил сын.

— Со своей матерью, Джемми. Им необходимо поговорить. Девочка слишком много страдала.

— Сядьте у огня, мадам, — пригласил он, подводя мать к удобному креслу и жестом приказывая слуге принести прохладительного. — Индии воздано по заслугам за непокорность и упрямство, — резко добавил он. — Полагаю, этот никчемный щеголь бросил ее, после того как добился своего. Вероятно, как только он понял, что ни Жасмин, ни я не дадим ему ни гроша, тут же исчез. Но так или иначе она погубила себя, и я никогда ей этого не прощу!

— Святые мощи, Джемми, к старости ты стал настоящим напыщенным ослом! И хотя Индия действительно сбежала с Адрианом Ли, у нее все же хватило ума сесть на одно из судов компании «О'Малли — Смолл». Она явилась на борт, переодевшись старухой, которую провожает в Неаполь племянник. К счастью, кузен твоей жены Томас Саутвуд узнал ее и взял под свою опеку, а глупого мальчишку запер в каюте. Между ними ничего не было, кроме нескольких краденых поцелуев. Беда в том, что недалеко от Эль-Синута корабль захватили берберские корсары. Поняв, что рабство неминуемо, Томас Саутвуд посоветовал своим людям принять ислам и тем самым избежать галер. Так они и поступили, и год спустя он смог бежать, захватив свой корабль. Молодой Ли, однако, оскорбил дея Эль-Синута и был прикован к галерному веслу вместе с другими невольниками. Мы даже не знаем, жив ли он.

— А моя дочь! Что сталось с Индией? — вскрикнул герцог.

— Она понравилась дею и попала в его гарем. Он влюбился в нее и сделал первой женой. Индия была без ума от мужа, но Том Саутвуд похитил ее, когда бежал на родину. Она уверяла его, что счастлива в Эль-Синуте, но он и слушать ничего не пожелал и привез ко мне, в Неаполь. Услышав горестный рассказ девушки, я, разумеется, решила отправить ее к мужу, но до нас дошли известия, что в Эль-Синуте началось восстание и дей был убит в схватке с янычарами. Поэтому я решила сама привезти ее домой, вместо того чтобы оставить на зиму у себя. Индия нуждается в родительской любви и внимании, Джемми, пойми это!

— Мы сказали соседям, что она осталась в Англии, а потом захотела навестить родственников во Франции и Италии, — медленно выговорил он. — Сомневаюсь, чтобы кто-то узнал о ее сумасбродстве, поскольку мы покинули двор как раз за день до ее побега. Если действовать осторожно и умно, ее похождения тоже останутся тайной. Ей, правда, почти двадцать лет, но думаю, что сумею найти ей подходящего мужа. Деньги решают все.

— Джемми, ты многого не знаешь. — Кат покачала головой. — Не спеши с замужеством Индии. Сейчас ей совсем не до того. Будь с ней терпелив.

— Мадам, я уже был с ней более чем терпелив, но всему бывает предел, — раздраженно заметил герцог. — У меня на примете несколько женихов, и еще до Двенадцатой ночи кто-нибудь из них наденет Индии кольцо на палец. Ну а уж потом пусть о ней заботится супруг. Остальное — дело не мое. Пусть вытворяет все, что в голову взбредет. Я горячо люблю свою падчерицу, матушка, не меньше, чем своих родных детей, но не позволю ей портить нам жизнь. Мы намеревались ехать в Ирландию, чтобы выдать замуж Фортейн, но после исчезновения Индии об этом не могло быть и речи. Бедная девочка вне себя от расстройства. Ей так хотелось зажить своим домом! Нет, Индию нужно как можно скорее сбыть с рук.

— Интересно, какой же мужчина захочет взять женщину в таком положении? — осведомилась Индия, входя в зал. Темно-зеленые глаза Джеймса Лесли почернели от гнева при виде округлившегося живота падчерицы.

— Иисусе! — прошипел он. — Чей ублюдок в вашем чреве, барышня?

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? — с ледяным спокойствием отпарировала Индия. — Я ношу сына, сотворенного мной и моим мужем в счастье и любви. Это дитя — все, что у меня осталось от моего повелителя Кейнана-реиса. Я уже была замужем, папа, и другого супруга мне не надо. Ни один мужчина не займет его места!

Герцог Гленкирк, казалось, лишился дара речи.

— Ты говорила с матерью? — вмешалась Кат.

— Да, и все рассказала ей. Она в отличие от герцога понимает меня и заверила, что для меня всегда найдется место в этом доме. Но, я сказала, что останусь только до родов, а потом намереваюсь приобрести дом вблизи поместья моего брата в Кэдби. Я предпочитаю английские зимы шотландским. Джеймс Лесли наконец пришел в себя.

— И что ты скажешь людям насчет ребенка? И его отца? Поведаешь, что какой-то язычник запер тебя в гареме и взял силой? Ты родишь бастарда, Индия. Пойми это! И ни за что не найдешь себе мужа — с ребенком на шее!

— Я состояла в законном браке с Кейнаном, — устало пояснила Индия.

— Вы венчались? В христианской церкви? Церемонию совершал христианский священник? — взбесился Джеймс. В висках стучали десятки крохотных молоточков. Он любил Индию. Вырастил и воспитал. Но временами она доводила его до умопомрачения.

— Нас поженил главный имам Эль-Синута, но муж обещал, что нас соединят по законам нашей церкви, когда найдется протестантский священник, умеющий держать язык за зубами.

— Почему такая таинственность?! — загремел герцог.

— Потому что для мусульманина огромный грех — выполнять обряды нашей церкви. Мой муж был наместником султана в Эль-Синуте. Черт побери, отец, первый муж мамы принц Ямал-хан тайно обвенчался с ней по христианскому обряду!

— Но все посчитают ребенка незаконным, Индия, — не сдавался герцог.

— А моя мама? — бросила Индия.

— Твоя мама была индийской принцессой и воспитывалась у себя на родине. Твой дед Акбар оказался достаточно мудр, чтобы понять: если Велвет привезет дочь с собой, на малышке вечно останется позорное клеймо. Жасмин приехала в Англию уже взрослой, и никто, кроме тетушки Сибиллы, не осмелился усомниться в ее происхождении, и то лишь потому, что Сибилла вообразила, будто влюблена в меня, и ревновала к твоей маме.

— Я богата, папа, и не нуждаюсь в другом муже. Мне безразлично мнение окружающих о моем ребенке. Если посчитаю Англию негостеприимной, перееду во Францию или Италию.

— Думаю, сейчас неподходящее время для споров, — объявила Кат. — Мы еще не отдохнули, а ведь путешествие было долгим и утомительным. Кроме того, мне нужно обсудить с тобой важное дело. Индия, дитя мое, вернись к матеро, пока я поговорю с сыном.

Индия поцеловала Кат и поспешила к выходу.

— Тебе она нравится, — вздохнул Джеймс.

— Разумеется. Она честна и благородна. Дай ей время опомниться, Джемми. А теперь вот о чем как тебе известно, Босуэлл похоронен в Неаполе, у подножия нашего сада. После смерти я лягу рядом с ним. Однако я привезла с собой его сердце в серебряном ковчеге, чтобы оно упокоилось на родине. Разреши мне замуровать его в стену фамильного склепа, а когда я отправлюсь на небо, слуги переправят мое сердце в Гленкирк. Не нужно никаких табличек и надписей. Просто исполни мою просьбу, и я никогда больше ни о чей не попрошу тебя.

Джеймс Лесли покачал головой.

— Вы никогда ни о чем меня не просили, мадам, но я с радостью сделаю для вас все на свете. Мой отец совершил самую большую глупость в своей жизни, когда потерял вашу любовь.

— Нет, не стоит осуждать Патрика. Наши семьи обручили нас, когда я еще не умела ходить, а он был совсем мальчиком Он всю жизнь оставался таким же строгим педантом, неизменным в своих принципах и неуклонно придерживавшимся своих взглядов на жизнь, как ты, сын мой, а я — вольней пташкой, настоящей дикаркой, свободолюбивой и упрямой, как шотландский пони. Но я любила его, как подобает жене, до тех пор пока он не бросил меня на потеху королю. Однако мы оба знаем, что я была готова на все ради Френсиса. Мы оба сошли бы в могилу, так и не признавшись друг другу в своих чувствах, не окажись твой отец так безумно ревнив и не подвергни он меня таким пыткам. Патрик Лесли не столько глупец, сколько упертый осел, столь же неукротимый и гордый, как я, хотя и не желал этого признавать.

— Мы похороним ваши сердца в фамильном склепе, — пообещал Джеймс.

— Только ты, Коналл и я будем знать правду, — улыбнулась Кат.

— Как по-твоему, он не возражал бы найти вечное упокоение в Гленкирке? — полюбопытствовал Джемми.

— Он по достоинству оценил бы шутку. Подумать только, не твой отец, а он ляжет здесь! Я почти слышу, как он хохочет, Джемми.

— Когда ты собираешься сделать это? — осведомился сын.

— Как можно скорее. Мне нужно вернуться в Рим, прежде чем дороги окончательно не раскиснут. Я приехала только затем, чтобы привезти Френсиса домой и позаботиться об Индии. Я отплыву в Абердин еще до дня святого Андрея16.

— Останься на зиму, — попросил сын.

— Не выношу эту погоду, Джемми, — покачала головой Кат. — Я уже немолода. Шестьдесят пять лет, сын мой! В Риме зимы куда теплее, и я меньше болею.

— Но на море неспокойно, — возразил он.

— В ноябре, прежде чем зима установится, чаще всего выдаются прекрасные деньки, — тихо возразила Кат. — Путешествие в Кале займет меньше времени, чем переезд через всю Англию в Дувр. Навещу твою сестру и Жан-Клода и отправлюсь в Марсель через Монако, Сан-Лоренцо и Геную, а потом во Флоренцию и Рим. У меня там друзья, и поездка будет не столь уж тяжелой. Сюда мы прибыли тем же маршрутом; но каждую ночь останавливались на ночлег, чтобы дать роздых лошадям. Кучер ждет меня в Кале.

— Но как ты добралась сюда из Абердина? — удивился Джеймс, полагавший, что мать путешествовала в своей карете.

— Все устроили Кира, семейство банкиров, — пояснила мать. — Они всегда и во всем мне помогают.

Верная своему слову, Катриона Стюарт-Хепберн совсем немного погостила у Джеймса. Узнав о приезде матери, все дети съехались в Гленкирк. Сыновья — Колин и Роберт, дочери — Бесс, Аманда и Мораг. Они так долго не виделись, что стали почти чужими. И внуки. Так много внуков! Явились и братья Кат с семьями, и снова, кроме отчужденности, она ничего не почувствовала. Добросердечные, грубоватые горцы… Она казалась среди них белой вороной. Но все же это были родные, ее кровь, ее клан, и Кат плакала, расставаясь с ними.

Однако, как она ни уговаривала Джеймса, ей так и не удалось уничтожить пропасть, образовавшуюся между ним и Индией. Даже Жасмин терялась, не зная, как поступить. Джеймс Лесли словно не слышал советов матери и жены проявить хоть немного терпения. Он лопался от злости, а Индия горела гневом. Столкновение двух сильных характеров было неизбежным.

— Ну почему она не послушалась? — спрашивал герцог в сотый раз. — Разве я не твердил, что виконт Туайфорд не годится ей в женихи? Посмотри, во что обошлось ее своеволие!

— Она вдова, ждет ребенка, — попыталась объяснить Жасмин и, взяв мужа за руку, посмотрела в глаза. — Пойми, Джемми, в Эль-Синуте она заключила брак по тамошним законам. И любила своего мужа. И была любима.

— Кем? — взвился Джеймс. — Каким-то смазливым ренегатом-отступником неизвестного происхождения. Жасмин, нельзя позволить ей самой растить ребенка, посыпаются неуместные и нескромные расспросы. Ответить на них мы не можем. Да и какой мужчина возьмет в жены девушку с ребенком? Мы говорили всем, что она гостит в Англии и Франции, а потом поехала к моей матери в Италию. Хорошо, что матушка приехала вместе с ней, — это подтвердит наши слова. Но как объяснить ее беременность? Откуда вдруг взялся ребенок? Я не позволю ей играть своей жизнью, и это мое последнее слово.

— Но что же в таком случае делать? — вздохнула герцогиня.

— Нужно отправить ее в А-Куил, прежде чем ее состояние станет очевидным, а до этого уже недалеко. Придумаем какой-нибудь убедительный предлог для ее поездки. Скажем, что она отправилась в Эдинбург, навестить родственников. Когда родится ребенок, отдадим его на воспитание, в семью какого-нибудь арендатора. Не здесь, конечно, а в Ситеане или Грейхевне. Индии лучше не знать, где он. Если роды будут тяжелыми, можно солгать, что ребенок умер, и всему конец. Ну а потом подыщем ей мужа. Это единственное верное решение.

— Ах, Джемми, твоими бы устами да мед пить! Но ты многого не учитываешь. Что будет, если муж Индии обнаружит, что она давно не девушка? И неужели ты думаешь, что моя дочь так легко откажется от своего малыша? Моему отцу пришлось одурманить маму сонным зельем, чтобы забрать меня, и она ему этого не простила. Индия любила мужа и не отдаст дитя без борьбы — У нее просто не будет выбора. Жасмин, — твердо ответил муж.

Страницы: «« « ... 910111213141516 » »»