Честная книга о том, как делать бизнес в России Потапенко Дмитрий

Политика

Что вы можете сказать о самоопределении России в ближайшие годы?

Теоретически мы должны заниматься переработкой тех углеводородов, что у нас есть. Технологии не могут взяться из ниоткуда. Телефон или суперсовременный компьютер мы произвести не можем, и этим заниматься не надо. У нас есть углеводороды. Но мы не сырьевая держава, мы пока сырьевая колония. Сначала надо дорасти до сырьевой державы. А для этого нужна более высокая степень переработки – нефтехимия, полимеры. На этой базе уже можно строить стартапы, научные школы.

Безусловно, мы что-то можем в ядерной энергетике, умеем строить атомные электростанции. Надо развивать эту отрасль.

История, скорее всего, будет развиваться в режиме «съешьте друг друга», поскольку команд, которые бродят «наверху», порядка пяти. Команды – это экономисты-силовики, я бы так их назвал. Они стараются отжать друг у друга часть бизнеса. Это может продолжаться достаточно долго – лет 5–7 как минимум.

Сейчас идет глобализация. Но чем ты больше, тем ты заметнее, тем проще до тебя добраться государству… Какой здесь выход?

За вами могут прийти в любой момент. Не надо тешить себя иллюзиями, что есть некое «безопасное» время.

Расскажу историю из своей жизни. Это было в 1989 году. Я заработал 3000 долларов и дал своему товарищу 2370 долларов. Он хотел организовывать дискотеки. В то время это было очень прогрессивное мероприятие. Он купил машину, а оставшиеся деньги пропил и прогулял с девчонками. Когда я потребовал вернуть долг, он подставил меня под бандитов. Со своей точки зрения, он был прав.

Вас могут начать прессовать в любой момент. Никакой точки отсчета не существует. И не имеет значения, маленькое у вас предприятие или большое.

Некоторое время назад за действия юридического лица нес ответственность только генеральный директор, а сейчас к уголовной и административной ответственности стали подтягивать и учредителей. Поэтому владельцы предприятий, чтобы обезопасить себя, обычно изымают данные своих паспортов из списков генеральных директоров и уставников. В результате получается: вы формально не учредитель, вашей подписи нет в качестве генерального директора. Плюс к тому территориально разносят офисы. Хотя сейчас уже даже паспортные данные не являются первичными – всех вычисляют по номерам мобильных телефонов и IP-адресам.

Как, помимо выборов, можно повлиять на власть?

Власть мы выбираем весьма условно, поэтому повлиять на нее непросто. Когда вы отстаиваете интересы своей организации в суде, арбитражном суде, налоговой инспекции, распространяйте полученный опыт среди своих коллег-предпринимателей. Власть меняется именно таким способом. Прецедентного права в России нет, но если вам удалось отбить какой-то штраф или претензию общества защиты прав потребителей, которое сейчас является чистым вымогателем, распространите эту информацию – пусть люди об этом знают.

Это очень важное влияние – идеология маленьких шагов. Они издали не видны, но когда бьешься каждый день, в итоге получается неплохо.

Но раз в 6 лет не забывайте опустить в урну бюллетень. За кого голосовать? За альтернативу. Если ее нет, голосуйте за другую организацию относительно существующей. Если появляются иные кандидаты, давайте им возможность. Я поступаю именно так.

Как вы относитесь к депутатской карьере?

Я занимаюсь поддержкой малого и среднего бизнеса. И буду продолжать этим заниматься. Потому что для меня важно изменить ту уродскую систему, от которой мы все сегодня страдаем. Если мандат депутата Госдумы будет в этом деле полезен, я воспользуюсь этим инструментом. Но фанатизма в получении депутатского мандата у меня нет.

Проблема не в том, чтобы получить депутатский мандат. Депутаты ничего не решают, все решает администрация президента. Если вы думаете, что власти не понимают, что происходит в стране, вы глубоко заблуждаетесь. Они все прекрасно осознают, и все их действия продуманы. И фактически у них нет оппозиции – вот в чем проблема.

Система управления государством в России идеальна, как бы странно это ни звучало. В России осознанно пишутся законы, некоррелируемые друг с другом. Это обеспечивает законотворцев работой. Обеспечивает работой их детей, потому что есть комиссии, подкомиссии и прочие комитеты. Обеспечивает работой чиновников. Далее эти законы падают на предпринимателей и простых граждан, и мы с вами всегда-всегда оказываемся крайними. На этой почве возникает множество коррупционных потоков, и получается почти идеальная замкнутая система. А теперь представим, что некий продвинутый политик-антикоррупционер пришел в эту идеальную систему. Что заставит его разрушить ее, а не пользоваться ею? К нему приходят деньги, он их распределяет, он бог и царь, обеспечил всех своих знакомых и товарищей. У него просто нет никаких оснований.

И даже если какие-нибудь инопланетяне вдруг опустят нам в качестве управителя некоего идеального персонажа, у него нет ни одного логичного решения, чтобы разрушить эту систему. Она идеальна и замкнута сама на себя. То есть если сейчас мы, все сограждане, исчезнем как по мановению волшебной палочки, на чиновниках это никак не отразится. Кто бы сейчас ни появился во главе, у него будет очень странный мотив для разрушения системы. Он должен стать ее предателем.

Поэтому для себя надо четко понимать: надо зарабатывать для себя, поднимать свой мир. Каждый из нас – это маленький мир, и мы этими мирами пересекаемся. Делайте на своем месте свое дело: кормите себя, свою семью, своих сотрудников, обслуживайте клиентов, делитесь опытом друг с другом, ведите просветительскую деятельность. Делайте то же самое, что я. Я выступаю на разных каналах радио и ТВ. Если канал закрывается, я перехожу на другой. Я приглашаю на свои передачи предпринимателей, которые рассказывают о своем бизнесе, экономике как она есть. Делайте, как я. В общих чертах, разумеется. Тупо копировать не надо, идите своей колеей.

Никто не мешает вам вести просветительскую работу среди своих близких, сотрудников. Я, например, очень долго объяснял своей маме, буквально на пальцах, что предприниматель – это не барыга-спекулянт, который за 100 рублей купил и за 200 рублей продал, что в России высокие издержки, и чистой прибыли выходит в лучшем случае 5 %.

Чтобы изменить ситуацию в России, нужно «раскачивать лодку», а не ждать, когда придет новый царь-батюшка и беду руками разведет. Мы все чего-то ждем. Ждать нечего. Действуйте! Вам ничто не мешает. Это вопрос вашей гражданской позиции.

Какие у вас политические амбиции?

Я вхожу в тройку федеральной «Партии роста» и баллотируюсь по 97-му округу в Калининграде. У меня нет никаких амбиций. Сейчас бизнес-сообщество занимается законотворчеством. Мы пишем 100 законопроектов, с ними приходим в четыре бюджетные партии. И они, ковыряя в носу, говорят, что из 100 законопроектов им нравится только один. И нас дотаскивают до какого-нибудь профильного комитета или до правительства. А там говорят, что им в законопроекте на странице номер пять нравятся буквы «п», «ж», «о» и «а». И они выпускают законопроект с этими буквами. Бизнес-сообщество что-то генерит, а в итоге мы получаем…

Задача, которую я с коллегами ставлю, – появление механизма прямого действия. Скорее всего, нас будут посылать подальше, как и раньше это делали, но, по крайней мере, в ответ на вопрос, что я делал, я отвечу (прежде всего самому себе): «Я предложил 100 законопроектов, но меня 100 раз послали в известное место». Появится маленький шансик сделать маленький механизм, чтобы доносить мысли бизнес-сообщества и экономически активных граждан – что более важно – до остальных граждан.

Вы резко критикуете существующую государственную систему и власть. Почему же вы вступили в «Партию Роста», а не присоединились к оппозиции, и намерены баллотироваться в Думу?

Давайте определимся – у нас задача побегать-покричать или хоть чего-то добиться? Если хотим добиться, то у нас есть механизм – да, он кривой, я об этом говорил всегда. Кривой механизм Госдумы, Совфеда и всего остального. Но другого нет.

Относительно партии – для человека из деловых кругов выбор невелик. «Партия роста» выросла из бизнес-сообщества и экономически активных граждан. Там есть политики, узнаваемые люди, и они критичны по отношению к себе. Шанс прохождения пятипроцентного барьера есть. Там много подводных камней. Одномандатники могут пройти. И их, в лучшем случае, будет человек пять.

Зачем мне присоединяться к оппозиции? Даже если все наши оппозиционеры пройдут в парламент, у них не будет никакого влияния. Из 450 человек в Думе только 20 оппозиционеров. И что они смогут? Я не оптимист, я жестокий реалист и практик.

Повторю, система управления государственной властью в России – чертовски кривая. Мы должны попытаться внести в эту систему маленькое изменение и маленькими шагами привести к улучшениям в экономике.

У нас сегодня только два варианта. Или мы сидим на кухне и ноем, что все плохо, или мы пользуемся маленьким шансом что-то поменять. У нас есть микроскопическая возможность создать микроскопический механизм, который будет микроскопически влиять на экономику. И для этого нужно для начала попасть в кривую Думу. Я выбрал второй вариант.

Я понимаю, что у меня немного шансов победить, не больше 5 %. Ну а что еще делать, торчать в Интернете? Мне это неинтересно. В Интернете жизни нет, это просто технический инструмент.

Есть ли у вас предложения по реформам, которые позволят запустить перемены в экономике?

Через Думу не пройдут глобальные реформы. Сейчас наша страна находится в центре торнадо. В 2017 году деньги во всех фондах закончатся, в 2018 году их – понятное дело – допечатают, и выборы президента пройдут как надо. Но в 2019 и 2020 годах начнется бедствие, и нынешнему президенту придется разбираться во всем, что наворочано за прошедшее время его командой. У нас к тому моменту будет альтернативная программа – «экономика роста». Пусть она не самая отлаженная, но по ней уже идет дискуссия, кипит работа.

Перспектива есть. Система развивается сейчас в режиме «сожри себя сам». То есть пять условных кланов, которые окружают президента, сегодня пока лишь пожирают хвосты друг друга. Конечно, они сжирают и все экономически активное население, которое служит для них кормом. Но друг друга пока не очень едят. Но близок тот момент, как я уже сказал, 2019–2020 годы, когда какая-то голова ухватит за другую голову. И наша задача, чтобы страна осталась в целости и сохранности, хотя от нее уже будет много чего откусано; чтобы была хоть какая-то альтернатива. Понятно, что в процессе пожирания хвостов можем и мы попасть под раздачу, но я надеюсь, что Госдума сейчас серьезно поменяется.

Будет ли «Партия роста» системной оппозицией?

Пока рано говорить, какой она будет. В этой партии предстоит много чего сделать, чтобы она стала чем-то, например оппозиционной. Для меня это пока работа после работы, причем мне за нее не платят. А это организация мероприятий, встреч, перелеты за свой счет, написание программ, докладов, речей и так далее. Это все стоит колоссального времени и денег. А уж сколько стоит участие в выборах… Листовки нам никто бесплатно не напечатает, юристы и политтехнологи бесплатно работать не будут.

Вас не используют как популярную персону, чтобы оттянуть голоса избирателей у соперников партии власти?

У кого оттягивать голоса? Те, кто задают подобные вопросы, должны вспомнить, что в Москве была возможность выбрать альтернативного мэра. Я не буду говорить, кто и за кого проголосовал, но назову убийственную цифру. На выборы пришло 36 %. Это означает, что 64 % людей в якобы сильно оппозиционной Москве положили большой болт на свое будущее. Поэтому, когда я слышу, что кто-то у кого-то что-то оттягивает, мне хочется просто сказать: «Дорогие мои, оторвите наконец попку от стула, перестаньте пялиться в экран монитора компьютера и примите участие в своей судьбе!» А пока нечего ни у кого оттягивать. Даже если вы проголосуете за «Единую Россию», это, по крайней мере, будет ваш выбор. А если вы этот выбор не делаете, за вас его делает кто-то другой.

Какие результаты своей работы над государством вы можете назвать?

Часть предпринимателей что-то меняют в своей голове. Моя программа «Бизнес и немного личного» признана Агентством стратегических инициатив лучшей радиопрограммой о предпринимательстве. То есть даже государственный орган – я не говорю уже об отзывах предпринимателей – оценивает это как значимый вклад. Другая программа, «Час предпринимателя», признана Торгово-промышленной палатой лучшей с точки зрения освещения вопросов предпринимательства. Количество медалек и наград от экспертного сообщества у меня зашкаливает разумные пределы – я просто кладу их в шкафчик.

Не превратится ли нынешний режим в нечто, подобное северокорейской диктатуре?

Если на это есть запрос «снизу», то почему бы нет? Ведь россияне сами хотят иметь некую мифологическую стабильность. Северная Корея не где-то вовне, а внутри людей. Принцип «единства народа и партии» уже реализован, люди согласны жить в соответствии с ним.

Когда рынок перестанет падать?

Это никогда не закончится. Рынок России, построенный на продаже нефти и газа, перешел точку невозврата. Но сегодня энергетическая парадигма в мире меняется в сторону других производителей энергии. Соответственно, надо осознать, что сегодняшнее положение на рынке – падение спроса – всерьез и надолго.

Считаете ли вы нужным менять существующий Трудовой кодекс в части увольнения сотрудников?

Проблема абсолютно надумана. Если нужно уволить сотрудника, его можно уволить. Если сотрудник хочет поупираться рогом и остаться на рабочем месте, он тоже может это сделать. Вопрос в том, что любой трудовой конфликт сразу убивает работника, неважно, по какой статье человек ушел. Сначала ищешь справедливость, потом ищешь другую работу – это общая практика. Поэтому существующий Трудовой кодекс таков, каков он есть.

Это чисто политические перекосы. Политика не должна влезать в экономику. Мы же подменяем экономические законы политическими реляциями. Проблема в другом: насколько Россия привлекательна с точки зрения трудовых ресурсов. В России существенно завышены заработные платы, как бы вам это не казалось странным. В России 6 миллионов безработных и 12 миллионов вакансий. Те, кто занимаются наймом персонала, прекрасно знают, что люди работать не хотят.

По какому принципу принимаются законы в России?

В России законы осознанно пишутся так, чтобы мы их нарушали. Потому что это выгодно властям. Сначала законопринимающие создают законы, которые между собой не коррелируются, более того – они не доделаны до конца. Тем самым они обеспечивают работой себя, своих детей, свои комитеты, своих родственников и одноклассников. Вы видите это каждый день. Потом эта система спускается «вниз». Вы и я, как гражданин и предприниматель, неизменно их нарушаем, потому что они противоречат друг другу. Вы вынуждены давать взятки. Возникает поток денег, который поступает «наверх» и там «распиливается». Это идеальная система.

Если говорить о государстве, обществе, какова главная задача предпринимателя?

Главная задача предпринимателя – давать работу, создавать рабочие места.

Может ли бизнес что-нибудь противопоставить государству?

У нас нет государства. Есть люди, пришедшие во власть, чтобы делать бизнес. И есть топ-500 компаний РБК, среди которых негосударственного бизнеса – в рамках математической погрешности. В девяностые бюджет России зависел от нефтегазовых доходов на 6–8 %, а сейчас – на 55 %.

Число предпринимателей, которые работают на конкурентном поле, постоянно снижается. Лавочники ничего не могут. У бизнеса, не аффилированного с государством, только один шанс на выживание. Он описан в пьесе «Стакан воды» Эжена Скриба. Там за одного прекрасного юношу борются две дамы – королева и ее фаворитка, продавщица из ювелирной лавки. Старый царедворец говорит: «Маленькое государство не может воевать против большого. Оно может выиграть, только когда два больших государства воюют между собой». Юная интриганка стравливает королеву с ее первой леди. Пока они рубятся, она получает своего возлюбленного. Так и с малым и средним бизнесом. Власть – это не монолит, а клубок змей. Единственный шанс проскочить – когда сильные начинают рубиться друг с другом. Ровно как с бандитами в девяностые.

Кризис

Пришлось ли вам как-то оптимизировать бизнес из-за кризиса?

Я уволил 15–17 % управленческого и порядка 8 % обслуживающего персонала. Поскольку в моих столовых не задействованы официанты – у нас залы самообслуживания, – пришлось оптимизировать остальных. Но это несущественно, потому что самая большая проблема – это не заработная плата, а стоимость оборудования и аренды, если таковая есть. Мы, как правило, стоим не на аренде, а выступаем в качестве управляющей компании: сначала тому или иному объекту рассказываем и показываем, какое нужно оборудование, делаем оформление всего объекта, в том числе и строительные работы, а потом берем его в управление.

Какие антикризисные бизнес-технологии вы можете посоветовать?

Необходимо повышать производительность труда – работать не 8 часов, а 24, снизить зарплаты и совмещать функции. Не думайте, что это касается только низшего персонала. К руководителям это относится в первую очередь. Идите в торговый зал, за прилавок. Если вам нужно переквалифицироваться в уборщицу, чтобы узнать, что на самом деле происходит в вашем бизнесе, – мойте пол. Неделю мойте. Месяц, два, три, десять.

Мытье пола – это, условно говоря, восточноевропейский подход. Это сродни даосским учениям, когда ученик просит мастера научить его кунг-фу, а получает палкой по спине и отправляется драить сортир. Только через простую физическую работу можно прийти к изменениям в голове.

Начните работать на точках и видеть своего клиента в лицо, а не сквозь отчеты и презентации. Делая это регулярно, вы покажете рядовым сотрудникам свою заинтересованность в клиентах, готовность дать им необходимый уровень сервиса и показать продавцам мастер-класс.

Как сказался кризис на ваших ресторанных проектах?

У меня не ресторанные проекты. Большинство моих заведений находятся при промышленных предприятиях и бизнес-центрах, где они выполняют роль столовых, и далеко не все из них имеют вход с улицы. Каждый из этих проектов приносит прибыль, потому что формат очень дешевый. Точки, которые становятся убыточными, я просто закрываю. Все это рестораны в кавычках, на самом деле это обычные столовки, выражаясь по-современному, «фри фло». И в этих столовках все было, есть и будет хорошо.

Кризис принес мне нового клиента – так называемый средний класс, точнее, тех, кто раньше считал себя средним классом, но подразорился. Кризис нанес только один ущерб: если раньше мы зарабатывали еще и на том, что у нас отмечали всяческие мероприятия – свадьбы, праздники, поминки, – то сейчас это мало кого интересует. Обслуживание на выезде «хлопнулось». Но на доходности наших предприятий это практически не отразилось, потому что кейтеринг всегда был боковым, а не прямым доходом.

За время кризиса мы закрыли всего 4 заведения – не смогли договориться по платежам за коммуналку. А так – все нормально.

Пришлось ли вам удешевлять продукцию из-за кризиса?

Наша продукция всегда была недорогой. Понятно, что «настоящее мясо», «настоящая рыба» – это местное мясо и местная рыба. Пицца также готовится из местных продуктов: не потому, что они очень качественные – в России очень мало продуктов надлежащего качества, – но логистическая составляющая завоза даже из другого региона настолько высока, что не позволяет их везти. Хотя некоторую часть продуктов все равно приходится завозить. В первую очередь это относится к рыбе: не во всех регионах и даже не во всех округах она есть, Россия все же скорее мясная страна. Также из региона в регион везем овощи – к примеру, на севере они не произрастают и произрастать никогда не будут.

Сколько в кризис стоит открытие точки общепита?

В зависимости от того, в каком виде вам досталось помещение, от 80 до 150 тысяч долларов, включая оборудование, ремонт и все остальное. Это колоссальные деньги, я считаю. Учитывая то, что кредитовать сегодня никто никого не будет, поскольку сейчас это делать просто бессмысленно: банкиры, как все нормальные люди, стараются не рисковать.

Перспективы развития различных отраслей на ближайшие годы

Каким бизнесом выгодно заниматься сегодня в России?

Любым. Вопрос лишь в вашей компетенции. Разговор о том, что вы будете заниматься бизнесом в ритейле, потому что эта ниша растет, бессмыслен, если у вас нет знаний и навыков.

Если вы говорите, что вы предприниматель, но при этом колеблетесь как флюгер, в зависимости от того, пошел рынок налево или направо, и вы вслед за ним, где ваша заслуга как предпринимателя? Ее нет.

Поэтому, если вы сейчас не занимаете 100 % рынка, вы обязаны расти. Обязаны! Все. Точка. Полагать, что есть какой-то «голубой океан», куда вы нырнете и вам там будет хорошо, наивно и глупо. Это, я считаю, желание ничего не делать.

Какой рынок в России достаточно свободен, чтобы начать его осваивать?

Такого рынка не существует в природе, а не только в России. Незанятых ниш нет. Но есть ниши, где проще расталкивать конкурентов. Общепит и ритейл – это сферы, которые позволяют существовать наиболее комфортно. Там вы больше зависите от клиента и имеете больше возможностей потолкаться, но конкуренция очень большая.

Какой бизнес открыть, чтобы и с государством общаться поменьше, и вложения были минимальными?

С государством вы будете общаться всегда. Это неизбежно. Для открытия одного магазина нужно 34 контролирующих органа и 600 подзаконных актов. Проверки к вам будут ходить очередями. Вы должны воспринимать это философски, как солнце всходит и заходит. Не существует такого бизнеса, куда не будут приходить с проверками. Любой бизнес, связанный с приобретением материального имущества, неважно, зданий, помещений или оборудования, подвержен влиянию. Наиболее защищенным в этой части является бизнес на услугах.

С минимальными вложениями не получится ничего. Надо для себя понимать: бизнес – это жизнь. По сравнению со своими сверстниками, которые пойдут работать по найму, вы будете работать в несколько раз больше, а получать в несколько раз меньше. У вас не будет ни отпуска, ни Нового года, ни дня рождения. 24 часа в сутки вы будете думать о том, что клиент подвесил дебиторку, а грузчики напились и завалили заказ. И так приблизительно 4 года. Потом станет легче.

Каковы перспективы интеллектуального бизнеса?

В России это абстрактный бизнес. Проблема в следующем. Идеи нужно куда-то вбрасывать. Вбрасывать их некуда. Нет инфраструктуры.

Моей старшей дочери 16 лет. Она точно знает, что пойдет по научной стезе. У нее уже есть приглашения от зарубежных университетов развивать науку. При этом ее крестный работает в МГУ. Он честно признается: наука в России не развивается и перспектив не видно. Она может хоть триста раз быть Софьей Ковалевской, но если ей предоставят условия в Германии, она туда уедет.

Есть небольшая сумма денег. Хочу открыть хостел. Имеет ли это смысл в Питере и Москве?

Стартовые затраты по хостелу небольшие: нужно купить квартиру и переделать ее. Ключевое – не город, а место. В Москве открывать хостел, к примеру, в Бутово – бесперспективно. Так же как в ритейле, здесь нужно грамотно подбирать локацию. Чистота внутри – вопрос десятый. Главное – не хамить клиенту. Хостелов много во всех странах мира, и они востребованы. Открывать хостел имеет смысл.

Выгодно ли торговать системами микроклимата для теплиц?

Теплицы в России неактуальны из-за высоких энергозатрат. Наша государственная машина не позволяет ничего делать для теплиц. Поэтому как бизнес – бессмысленно. Овощи проще безо всяких теплиц вырастить в Юго-Восточной Азии и привезти сюда. В Подмосковье в начале 90-х было порядка 350 колхозных хозяйств. Сейчас осталось 6. И их владельцы зарабатывают на другом бизнесе.

В каком состоянии рынок б/у авто, перегоняемых из-за границы для перепродажи?

Сейчас этот рынок добит окончательно. Якобы в целях поддержки отечественного производителя. Возить машины можно. Сразу оговорюсь – только марки люксового формата, от 25 тысяч долларов, возраста от 3 до 7 лет. В этом случае есть шанс зарабатывать на одной машине до 10 тысяч долларов.

Проблема только в одном – в клиентуре. Если представить, например, меня в виде клиента такой компании, то я могу заказать машину и сам, потому что в студенчестве занимался перегоном и знаю все нюансы. Но в целом работать, открывать автосалоны можно.

Не является ли наиболее выгодным бизнес онлайн?

Онлайн ничуть не дешевле, чем офлайн. В онлайне очень велика офлайновая составляющая – особенно что касается логистики. Транспортная, складская, комплектовочная логистика дороже, чем логистика в офлайне.

Ожидается ли расширение рынка арбитражных услуг?

Думаю, расширение этого рынка будет происходить. Имеет ли смысл расширять другие юридические услуги, зависит от возможностей данной конкретной компании. Юридические услуги востребованы, но этот рынок сильно замусорен. Юристов много, но у двух юристов – три мнения. Все зависит от выбранной ниши, от навыков и квалификации юристов, которые работают в данной конкретной конторе.

Как открыть бизнес в сфере дизайна интерьера? Заказчики есть, но мало.

Дизайн интерьера заказывают крайне редко. Начать раскручивать этот бизнес можно только с проектных работ. Не с того, как художественно расположить мебель, а с проектов электрики, сантехники и умения их реализовывать. После этого может возникнуть дизайн интерьера. По-другому этот бизнес не развивается.

Имеет ли перспективы проведение детских праздников?

В этом случае придется работать в первую очередь с торговыми центрами и детскими площадками, где есть помещения под детские мероприятия. Под Новый год надо не стесняться надевать костюмы Деда Мороза и Снегурочки. Но замечу, что детские праздники востребованы не во всех городах.

Перспективно ли открывать пекарню?

Печь обычный черный и белый хлеб смысла нет – это конкуренция с хлебозаводами. Там, где топчутся слоны, мышам делать нечего. Пекарня хороша нишевая – работа под клиента, под определенные запросы.

На первом этапе я не рекомендовал бы пользоваться новым оборудованием. Лучше купить годичной давности б/у, немецкое или польское – оно достаточно надежное, и его много на рынке. Китайское не рекомендую – вы можете столкнуться с проблемой запчастей.

Перспективны ли услуги по доставке, например пиццы?

Организуя доставку, вы можете столкнуться с логистическими проблемами. Несмотря на то что у нас 86 заведений, мы ни разу не осуществляли доставку наших блюд. Точнее, осуществляли один раз – кормили съемочные бригады Мосфильма. Во-первых, это дорого. Во-вторых, курьеры имеют особенность уходить с клиентскими деньгами. В логистике очень жестокая человеческая составляющая. Выгоднее готовить пиццу, чем заниматься ее доставкой.

Стоит ли заниматься социальным бизнесом?

Социального бизнеса не существует. Перекладывание чиновниками своих социальных обязанностей на бизнес – это воровство и коррупция, которые должны уголовно преследоваться. Когда какой-нибудь глава управления звонит и говорит, что им нужно 50 продуктовых наборов ветеранам к 9 Мая, хочется просто послать его в известное место. Потому что деньги под это дело у них уже выделены.

Эта схема работает следующим образом. Он берет у меня 50 наборов, а деньги прокидывает через собственную или чью-нибудь контору. Счетная палата приезжает проверять. Деньги освоены? Освоены. Ветераны довольны? Довольны. И чиновник доволен. У него все прокатило. И его никак не подцепишь.

Социальной ответственности в бизнесе не существует. В государстве, пока мы не удовлетворили базовые потребности – а на данный момент мы их не удовлетворили, – понятие «социальная ответственность бизнеса» не имеет смысла. Чиновник, употребляющий эту фразу, должен нести уголовную ответственность, потому что он не выполняет свои функции и переносит с больной головы на здоровую.

Благотворительность в моем понимании должна быть волонтерской помощью, а не денежной. Раз в полгода мы всей семьей приезжаем в один из детских домов и убираем за детьми. Это единственная форма благотворительности, которую я приемлю. Предлагать деньги – мерзко и цинично. Это откупание от своих обязанностей, а не благотворительность.

Каковы перспективы алкогольных супермаркетов?

Пить народ будет всегда. Поэтому этот формат будет развиваться, особенно в низком ценовом сегменте. Водка – это дешевый и доступный наркотик. Людям нужно заливать глаза, чтобы не видеть того, что происходит вокруг.

Перспективно ли создавать компанию, занимающуюся сбором КРI?

Шансы, что вы сольете информацию, очень высоки. Поэтому надо отдавать себе отчет в том, что клиентура, которая доверяет аутсорсингу сбор KPI и налоговую оптимизацию, нарабатывается годами. Вы же не придете на рынок и не скажете: «Я могу уменьшить вам налоги». Придется выходить на медленный мелкий рынок, где вы будете собирать множество мелких факторов и не сильно зарабатывать на этом. Это игра лет на 5–7. Если не смущает, создавайте бренд, сайт. Когда наработаете клиентуру, этот бренд нужно будет ликвидировать.

Каковы перспективы арендного бизнеса на ближайшие годы?

Проблема арендного бизнеса в том, что качественной недвижимости на сегодняшний день по сути нет. Ритейл периодически занимается строительством по причине того, что та недвижимость, которая есть, безобразна. Внутренняя и внешняя логистика, подъезды, дороги, энергетическая мощность, канализация – всего этого зачастую на объектах нет. Поскольку вся инфраструктура ложится на девелопера, а не на государство, как за рубежом, инвестиции в арендный бизнес, скорее всего, будут убыточными.

Сейчас выигрывают объекты, где недвижимость строится примитивно. Гипермаркеты и магазины «возле дома» построены из металлоконструкций по причине того, что большая часть денег вкладывается в канализацию, электричество, вентиляцию, а прочее – по остаточному принципу.

Каковы перспективы развития ритейла?

Компаний на рынке будет около полусотни. Во многие города сетевой ритейл не доходит по причине того, что туда неэффективно доходить. Так, за Уралом сетевого ритейла практически нет. Население распределено по территории РФ очень неравномерно. И если открывать сетевой ритейл в центровых городах выгодно, то за Уралом, где небольшое народонаселение, это смысла не имеет. Сетевого ритейла там не будет еще очень долго. Хотя сети выгодны и покупателю, и инвестору, и властям. Цена там всегда ниже, чем в магазине «возле дома».

Стоит ли вкладываться в недвижимость?

Несмотря на то что у меня под управлением порядка 400 объектов, доля собственности составляет не более 15–17 %. Вмораживать деньги в бетон – самое последнее дело. Недвижимость становится активом только в момент ее продажи. До этого момента недвижимость – это бетон, которым можно долго любоваться, и говорить: «Это – мое!» Звучит красиво. Но если недвижимость стоит без эксплуатации и вы оплачиваете газ, коммуналку и прочее… Зачем?

Есть очень важная составляющая, которая не зависит от владельца недвижимости: инфраструктура. Можно купить склад, но если к нему нет железнодорожной ветки или нормальной дороги, с подъездом, разгрузочными петлями, – это мертвяк. С инфраструктурой мы ничего сделать не можем.

Сейчас сложно купить что-то стоящее. Я, если что-то выкупаю, то только общепит и ритейл. Если очень хочется что-то купить, купите производство сельхозпродукции.

Что будет со ставками по недвижимости?

В обозримом будущем ставки по недвижимости проседать не будут. Пока не произойдет массового съезда предпринимателей с объектов, ставки останутся высокими.

По правилам надо создавать избыток площадей, которые могут стать пригодными для любого вида бизнеса. Власти этого делать не будут, потому что это предполагает изменение градостроительной политики.

Будет ли развиваться рынок недвижимости в ближайшие годы?

Цены на недвижимость, благодаря низкому предложению, медленно, но верно будут ползти вверх. Особенно на коммерческую недвижимость. Ее заведомо строится и будет строиться мало, потому что выгодно держать высокие арендные ставки.

Каковы перспективы развития общепита?

В общепите не хватает низкого ценового сегмента. Очень многие предприниматели, которые просят взять их в управление, развлекаются бургерными и прочими концептуальными заведениями, вместо того чтобы упростить меню и заняться сегментом порядка 250–300 рублей средний чек.

Рынок перегрет заведениями среднего ценового формата, и он будет проседать. А высокому ценовому сегменту нужно отпозиционироваться от среднего.

Каким вы видите российский ресторанный рынок в целом и что, по вашему мнению, его ждет в ближайшем будущем?

Основная составляющая ресторанного рынка – именно ресторанного, а не столового – это клановые проекты по городам. Соответственно, пока ваш клан у власти – ваш ресторан будет посещаться людьми клана. Это не долгосрочная стратегия, а очень краткосрочная. Поэтому большинство ресторанов закрываются в первый же год.

Они так и будут: открываться – закрываться, открываться – закрываться… Ничего не меняется, потому что не меняется подход. Считается, что ресторан – это легко, это толпа народу, а вовсе не технология бизнес-процессов. Ресторанного рынка в России как такового не существует и в ближайшем будущем не будет существовать. А сетевого – тем более. Это будут единицы, о которых мало кто будет знать.

Ваши прогнозы по рекламному рынку?

Многие уходят в рекламу в Интернете. Но важно знать, что клиентов большей части офлайнового бизнеса в Интернете нет. Исключение составляют маленькие нишки, замешанные на премиум-сегменте.

Если говорить о рынке в целом, то СМИ свертывают рекламу, потому что у них нет возможности сильно падать в себестоимости. Даже те издания, с которыми я работаю, с трудом набирают рекламу, потому что предприниматели не развиваются – соответственно нечего рекламировать. Уход в Интернет – это всего лишь ценовой демпинг, не более.

Каковы перспективы дистрибьюторского бизнеса?

Дистрибуция в России не может существовать как класс. Во всем мире дистрибьюторские компании выполняют логистическую функцию. В России дистрибьютор – это некая база, откуда кому-то что-то продается. Если у вас производственная компания, варианта два: либо ставить своих людей на точки, то есть продавать самому, либо уходить в розничные сети, но входить туда тяжело и дорого, а заработки там небольшие.

Каков срок окупаемости проектов и стартапов в Интернете?

Срок окупаемости проектов должен лежать в рамках стандартного банковского срока. В своих проектах на Западе я закладываю 10–12 лет, потому что у меня кредит на 30 лет. В России – 24–26 месяцев, потому что через 36 месяцев кредит надо выплатить.

По телевизору нашим согражданам говорят, что российский предприниматель – это подонок, который хочет очень быстро все окупить. Вы должны четко понимать, почему это происходит: больше чем на 3–5 лет никакой банк кредит вам не даст. К сожалению, в России всего два банка – Сбербанк и все остальные. Кредитов на большие сроки вам не дадут. Причем банки не виноваты, это государственная политика. Банки и рады бы выдавать деньги с меньшим количеством документов, вопрос даже не в процентной ставке, а в запрете «сверху».

Торговля в Интернете возможна при условии, что вы будете сами осуществлять логистику, потому что через 3 месяца курьеры начинают уходить с клиентскими деньгами.

Интернет-магазины я бы не рекомендовал, потому что объем сбыта небольшой. Островные бутики в торговых центрах гораздо прибыльнее. Но нужно продавать дешевку, потому что массовый клиент не покупает хороший товар ни в одном виде бизнеса. Компания «Мерседес» зарабатывает основные деньги на s-классе, а не на с-классе. Компания Grundig, когда я имел к ней отношение, зарабатывала не на системах Space Fidelity, а на видеоплейерах без записи. Так же и покупатель в магазине. Основной чек приносят, условно говоря, бананы и туалетная бумага.

Каковы перспективы развития компаний по микрокредитованию?

Эти конторы работают в околозаконном поле. То, что они выдают займы, – это нормально. То, что процент бешеный, – тоже нормально. Если людей устраивает и они готовы переплачивать… почему нет? Банки постепенно отжимают мелких кредиторов и в конце концов отожмут окончательно.

Сейчас открывать компанию по микрокредитованию можно. Однако надо понимать, что жить этим компаниям осталось недолго, и быть готовым к тому, что клиенты будут вас обманывать.

Как экономическая ситуация действует на фондовый рынок?

В России нет фондового рынка. В прошлом году компания Apple потеряла Газпром. Ни убытков, ни увольнений. Наш рынок копеечный, о чем я неоднократно говорил. И ничто не мешало нам 25 лет, которые мы называем Новой Россией, работать в этом направлении.

Один из моих партнеров умеет выводить компании на биржевые площадки и привлекать средства рядом с биржей, но это копеечная история.

Имеет ли смысл возить мебель с Бали?

Рынок мебели перенасыщен. Ключевая проблема не в привозе и договоренности с таможней (это вопрос цены), а в сбыте. Имеет смысл возить только по индивидуальным заказам. Без легенды выходить на рынок бессмысленно.

Первую поставку надо везти через таможенных брокеров. Они обдерут вас как липку, но контейнере на пятом можно будет снизить издержки. Это не самая большая проблема. Проблема – продать.

Могут ли мелкие сетевые магазины конкурировать с крупными игроками ритейла и, если могут, что для этого нужно?

Несмотря на то что я занимаюсь розничной торговлей и общепитом, могу сказать, что большая часть сегодняшнего ритейла не имеет права на существование. Мелкие магазины живут по «совковой» логике. Как они формируют ассортимент? Поехали на плодоовощную или мясную базу, накупили того, другого, третьего и впихнули в свои 50 квадратных метров 7000 наименований, как в «Окее». Понятно, что в «Окее» в силу крупных закупок цены будут ниже. И ассортимент гипермаркеты формируют лучше. Когда мыши начинают топтаться под ногами у слонов, пытаются конкурировать на этом поле – это глупость несусветная.

На Западе никому не придет в голову впихивать ассортимент гипермаркета в магазин «возле дома». Малый и средний бизнес может выживать только в случае, если он распозиционируется с крупным и научится работать с ассортиментом. На Западе есть сырные, мясные, молочные, колбасные лавки, где столько разновидностей сыра (мяса, колбасы, молочных продуктов), что никакой гипермаркет это не потянет. Распозиционирование с гипермаркетами должно идти по глубине или ширине ассортимента. Нужно учиться формировать ассортимент в ценовых нишах, в ассортиментных нишах, в брендовых нишах – тогда шанс на выживание есть.

Но надо шевелиться. Надо не на базу ехать, а проехаться по фермерам и выбрать пару-тройку поставщиков мяса, пару-тройку поставщиков сыра. И только потом этих поставщиков можно прессовать насчет снижения цен. Розница является не только драйвером торговли, но и прессом для производителя. Не существует производителя в чистом виде. Мы производим для того, чтобы продать.

Не выгоднее ли в России просто торговать?

Чем хорошо производство и чем оно плохо? Чистая прибыль (после уплаты всех налогов) в производстве около 17 %, в ритейле – максимум 3 %. Логично было бы вкладывать в производство. Но нынешнее падение спроса на определенные виды продукции приводит к тому, что производство приходится закрывать. Какой бы ни была доходность, перестроить проиводство невозможно.

В ритейле можно быстро перестроиться. Но, нравится нам это или нет, в ритейле очень большая конкуренция. Ритейл не просто торгует товаром – он удовлетворяет потребность определенной группы населения в определенное время в определенном месте.

Имеет ли смысл инвестировать в производство в России или лучше размещать производство за рубежом?

Производить в России невыгодно. Мало того что вас может запрессовать Роспотребнадзор или Россельхознадзор, есть еще и банальные издержки, которые в России значительно выше. Например, электричество. Нашим товаропроизводителям оно обходится в 6 рублей, в то время как в Китай мы поставляем его за 1,56–1,60. Недавно я был на производстве у коллег, которые делают пластиковые трубы: они вообще платят 10 рублей за киловатт. Поэтому маловероятно, что производство будет доходным.

В России можно размещать так называемое производство подскока. Что это такое? Например, основное производство овощных смесей у меня в Юго-Восточной Азии. Есть пик спроса – осенью и зимой. Поскольку товар из Китая (или любой другой страны) может зависнуть на таможне на 2 месяца, для компенсации этого пика имеется небольшой цех в России.

Что сейчас выгоднее открывать – бюджетный общепит или элитный ресторан?

Это зависит от того, сколько у вас денег.

Мне периодически хочется сделать что-нибудь эдакое… Но когда сталкиваешься с реальным покупателем – это желание пропадает. У нас был объект в Москве на улице Наметкина. Рядом Газпром, Новые Черемушки. А покупают то, что приличным словом-то не назовешь. Средний чек – 260 рублей. Мы пытались продавать там серию эко-био-продуктов. Красиво расставили, разложили. Без толку. Перенесли магазин на 200 метров влево, повесили красную вывеску – условно говоря, «Дешевое спиртное». Очереди. Такой в России клиент, ничего не поделаешь.

Каковы перспективы развития рынка ЖКХ как отрасли бизнеса?

Перспектив развития рынка ЖКХ как бизнеса нет. Мне регулярно задается этот вопрос. Есть строительная организация, поступают просьбы взять многоквартирный дом на обслуживание. Ключевым моментом, когда можно заработать, является следующее. Регистрируем ТСЖ. Платят не все, а примерно 70 % жителей. Мы принимаем эти платежи, платим в ресурсопоставляющие компании 70 % от этих 70 %, на остальное их «кидаем», контору банкротим. Бизнес может быть только мошенническим. В рамках обслуживания бизнеса нет.

Коммуникации, которые заложены в домах, даже если они не старые, неэффективны, потому что заложены с потерями. Например, в Чехии, где очень много старых домов, коммуникации прокладываются иначе. Расходы по квартире в центре Праги у меня в 4 раза ниже, чем на ту же площадь в Москве. В Европе нет центрального отопления, у каждого индивидуальный водяной котел, поэтому нет теплопотерь. Изначальный принцип построения ЖКХ в России неправильный, потому и бизнеса – нормального, правильного – в этой сфере быть не может.

Будет ли развиваться альтернативная энергетика?

Ветроэнергетика в 7 раз дороже обычного электричества. У нас неустойчивые ветра, поэтому нагрузки либо пиковые, либо минимальные, и невозможно обеспечить в сети постоянную мощность. За рубежом ветроэнергетика развивается за счет субсидий и выкупа сгенерированной электроэнергии сетями. В России этого нет, не было и не будет.

Финансы

Страницы: «« « 1234567 » »»