Лес Власов Игорь
Вспомнив, зачем он сюда пришел, Ник вздохнул и молча полез по скользкому склону наверх к так беспечно брошенному им копью и двум бурдюкам, дожидающимся, чтобы их наконец наполнили водой.
* * *
Сит с Клео шли чуть впереди и о чем-то оживленно беседовали. Гунн-Терр следовал за ними чуть поодаль, внимательно осматривая округу. Орфиус стоял в зените, и пора уже было возвращаться в лагерь, а эбеновые заросли так им и не попались. Сит предложил войти в Лес. Гунн-Терр долго колебался, но не возвращаться же, право, с пустыми руками. А теперь, идя по пояс в высокой траве, где может скрываться все что угодно, хлюпая ногами по болотистой почве и раздвигая паутину из свисающих стеблей лиан, альвар клял себя за неосмотрительность. Однако скомандовать повернуть назад было равнозначно признанию в трусости. Он специально не прислушивался к беседе Сита с Клео, но хотя сейчас, войдя в Лес, они старались говорить шепотом, до него все равно долетали отдельные фразы.
– Я же тебе говорю, это все Шептун, – Сит ловко перепрыгнул поваленное дерево и подал девушке руку, помогая перелезть через преграду. – Это он тварей отвел! У меня тогда так в голове зашумело, будто пыльным мешком огрели.
– Да? – с недоверием в голосе проговорила Клео, потом не удержалась и тоже пожаловалась: – И у меня такое было, думала, голова от натуги лопнет. Так это что получается, я теперь могу Дар слышать?
– Ну, – Сит пожал плечами. – Слышать – не слышать, а чувствовать – это конечно.
– А как Шептун это делает? – Клео была явно заинтригована. – Тварей как он отводит?
– Ну, это проще простого! – Сит не смог удержаться от бахвальства. – Я тоже так могу!
– Правда?! – в голосе Клео смешались сомнение и неподдельный интерес. – А меня научишь?
Вдруг Сит остановился и знаком удержал Клео. Как только Гунн-Терр взглянул в направлении, указанном мальчишкой, тут же сорвал с плеча боевой лук.
– Не стреляй! – шепнул Сит.
В окруженных трясиной зарослях по левую сторону тропинки виднелось красновато-желтое тело твари с черными полосами и пятнами по бокам. Она практически сливалась с окружающей растительностью, и только наметанный глаз молодого охотника сумел вовремя распознать опасность. Это был огромный, не меньше четырех локтей в длину, белозуб. Внезапно очнувшись от утренней дремоты, тварь высунула морду из листвы и желтоватыми глазами всматривалась в неожиданно появившихся нарушителей спокойствия. Длинный и мощный, как пружина, хвост твари тревожно бил по листьям соседнего кустарника.
Гунн-Терр подался вперед и молниеносным движением выхватил из колчана стрелу, однако Сит еще раз тихо, но уверено предупредил его:
– Не стреляй!
Тварь чуть приподнялась на передние лапы.
Сит сразу же выдвинулся вперед, мешая тем самым воину целиться.
– Ты с ума сошел? – прошипел Гунн-Терр.
Но Сит, не обращая внимания на слова альвара, впился взглядом в горящие глаза белозуба. Огромная тварь разинула пасть. Блеснули острые белые клыки, и тишину Леса нарушил стонущий, глухой рокот.
Сит медленно сделал еще один шаг к готовящейся прыгнуть лесной бестии. В ноздри ударил острый звериный запах. Так и не оторвав пристального взгляда от желтых глаз белозуба, Сит остановился буквально в нескольких шагах от него. Клео затаила дыхание, боясь пошевелиться. Если тварь бросится на мальчишку, ни она, ни альвар сделать уже ничего не успеют.
Напряжение с каждой секундой нарастало, как вдруг тварь зажмурила глаза и, словно в замедленной съемке, лениво зевнула. Низкий, рокочущий рев белозуба прозвучал уже мягче. Он потряс головой, будто отгоняя надоедливое насекомое. Потом долго-долго – Гунн-Терру показалось, что целую вечность, – Сит и белозуб стояли неподвижно, глядя друг другу в глаза, пока притаившаяся в кустах тварь наконец не начала пятиться назад. Сит внезапно сделал хлопок руками. Словно очнувшись, белозуб резво развернулся и, сделав длинный прыжок, скрылся в чащобе.
Сит повернулся к замершим в оцепенении друзьям. С его лица медленно сходило выражение сосредоточенного напряжения. Улыбнувшись остолбеневшему альвару и коротко кивнув девушке, Сит спросил:
– Удалось, нет?
– Видно, тебя прошлой ночью бешеная тварь укусила! – вспылил Гунн-Терр.
– Чего ты злишься? – спросил мальчишка, незаметно улыбнувшись Клео. – Я не такой уж легкомысленный, как вам всем кажется. Я же знал, что ты стоишь у меня за спиной с оружием в руках. Я мог в любой момент отскочить и открыть тебе цель. Я знал, что ты не промахнешься. – Но зачем так рисковать? – Гунн-Терр все еще держал стрелу на тетиве.
– Не злись, я в самом деле хотел показать Клео, как можно отводить от себя тварей.
– Опять этот ваш проклятый Дар! – с негодованием воскликнул альвар.
Сит вдруг неожиданно для всех расхохотался. Видно было, что недавнее противостояние не прошло для него бесследно. Потом ответил:
– Это вы за Быстрой Водой как огня его боитесь. А здесь он везде, – Сит очертил рукой круг. – В траве, в деревьях, – он ткнул пальцем себе в лоб, – в голове! Он везде, только не все его чувствуют, а пользоваться могут лишь единицы. До Шептуна мне, конечно, далеко, но если в тебе сидит Дар, то глупо им не воспользоваться, – он взглянул на Клео. – И, – Сит перевел взгляд на Гунн-Терра, – его можно натренировать. Вот как в стрельбе из лука.
Альвар насупился, переваривая услышанное. Потом, нехотя убрав стрелу в колчан, сказал:
– Во всяком случае, больше при мне так не делай. Не посмотрю на этот твой Дар, а задам взбучку – до конца жизни вспоминать будешь!
– Хорошо, хорошо, – Сит примиряюще вытянул вперед руки. – Обещаю исправиться, но уверяю тебя, опасность была не так уж и велика. Белозуб был сыт. Они всегда ночью жрут, а днем спят. Видел же, какие ленивые у него движения были?
Альвар в ответ неопределенно хмыкнул.
– И все же тварь лучше было б убить. Рядом наш лагерь, вот и жди теперь гостей к ночи.
– О! – вместо ответа воскликнул Сит, указывая вперед рукой. – А вон там, кажется, и эбеновая роща виднеется!
Мальчишка проворно пролез под сломанным стволом завалившегося дерева и заспешил в чащу. Клео понимающе улыбнулась и последовала за ним.
* * *
Ник сидел, облокотившись на большую вязанку сушняка, и наблюдал за восходом Доминии. Сумерки на Терриусе, как и на Земле близ экваториального пояса, были короткие. Вроде только что светило солнце, и от зноя все тело покрывалось потом, как раз – небо чернело, налетал легкий ветерок, температура воздуха резко падала. Все сразу лезли в заплечные мешки, доставали накидки и подсаживались поближе к разведенным кострам, стараясь укрыться от наползающей вместе с темнотой ночной прохлады.
Рон, чуть прихрамывая и небрежно поигрывая коротким копьем, обходил по периметру лагерь. Валу, громко сопя, чинил кожаные налокотники, изодранные в нескольких местах ночными тварями. Альвар мастерил стрелы, обтачивая их коротким кривым ножом. Сит помогал ему, обжигая над костром заостренные наконечники. Шептун поодаль колдовал над своим видавшим виды закопченным котелком. Клео сразу после ужина удалилась в шалаш и, скорее всего, выпорхнет из него уже под утро. От посменного ночного дежурства с молчаливого всеобщего одобрения девушку решили освободить. Впрочем, она особо и не возражала, сказав лишь, что, мол, если понадобится ее помощь, то пусть обращаются не стесняясь. В эту ночь дежурили Ник, Сит и Валу. По прикидке Ника, до восхода Орфиуса оставалось чуть больше шести часов. Так что выходило по два часа на каждого. Вполне щадящий режим.
– Шептун, – Ситу, видно, надоела однообразная работа, и он решил скрасить ее разговором. – Вот скажи мне, Шептун, как тебе удалось вчера такую прорву тварей от нас отвести?
Ник почему-то бросил взгляд в сторону Колпа. Тот сидел ко всем спиной рядом с одиноким раскидистым деревом и увлеченно что-то выстругивал на коленке. Он явно услышал вопрос Сита, но не повернулся, а на мгновение замер, словно окостенев.
– Вчера-то? – помолчав дольше обычного, задумчиво протянул Шептун. – Сам не знаю, – старик принялся интенсивно помешивать булькающий в котелке отвар, позвякивая ложкой о края. – Как-то само вышло.
Он несколько раз огладил бороду и будто даже виновато бросил взгляд на Сита.
– Не важно, – подал голос Валу. – Главное, что вовремя. Как поговаривал мой покойный папаша, да пусть всегда сопутствует ему удача в Вечной Охоте, – Валу возвел глаза на выглядывающий из-за плотных облаков диск Доминии, – хороша ложка к обеду! – Он послюнявил кончик нити и ловко продел ее в ушко кривой иглы. – Нас большая стая тварей нагоняла. Каких именно, не скажу – не до того было. Но шли быстро, – он, с силой надавив, проткнул иглой толстую кожу нарукавника. – Как пить дать нагнали бы.
Со стороны Леса, словно подтверждая его слова, донесся многоголосый вой.
– Ха! – довольно ухмыльнулся здоровяк. – Слышите? С голоду воют, сейчас друг дружку жрать начнут, – он длинно сплюнул. – Ну, так-то лучше для всех нас будет!
* * *
К вечеру третьего дня путешествия по казавшейся бескрайней саванне караван достиг новой, темнеющей изломами, стены девственного Леса. Колп предложил переждать ночь под открытым небом. Никто не возражал, и только поутру, с первыми лучами Орфиуса, отряд вошел в Лес. По словам Колпа, они находились уже на расстоянии одного перехода до Больших южных болот. Он планировал успеть пройти остаток пути засветло. Ник мысленно хмыкнул: настолько это слово было неуместно в этом вечном полумраке, царившем под сводами реликтовых деревьев.
Несмотря на гнетущую атмосферу, от которой зудел каждый нерв, а волосы на руках то и дело непроизвольно щетинились с легким покалыванием, Ник не мог не отметить окружающую его дикую, насыщенную жизненной энергией, красоту. «Не лес, а голубая мечта экзобиолога!» – про себя восхитился он и незаметно для всех вздохнул.
В особенности поражало огромное разнообразие видов деревьев. Рядом с лесными великанами росли низкие и даже карликовые, хилые деревца. Жадно поглощая лучи живительного солнца, большие деревья не давали другим растениям развиваться вокруг себя. Густой стеной лиан спускающихся от вершины до самой земли, они ревниво ограждали себя от наступления чужаков. Некоторые гиганты, по сравнению с которыми земные секвойи[7] показались бы карликами, росли в одиночестве, другие – группами или парами.
Между крупными деревьями простиралась чаща подлеска из невысоких, словно закрученных в штопор деревьев, и плотных кустов, вооруженных колючками разной длины и формы, создавая практически непроходимую нерукотворную стену.
Небывалой красоты цветы, буквально источающие возбуждающий аромат, ютились рядом с плотоядными растениями или такими, сок которых способен ослепить, отравить или, наоборот, вылечить человека. Поваленные бурей огромные деревья часто преграждали охотникам путь. Другие, увитые лианами, висели в воздухе, готовые в любой момент сорваться и обрушиться на головы путникам. Кроны и стволы опутывали тысячи эпифитов, издали похожих на огромных змей. Они соединяли вершины деревьев в единое целое, создавая сплошной покров, только кое-где, в разрывах, пропускающий солнечные лучи.
Ник смотрел по сторонам во все глаза. Он пытался прочувствовать, пропустить через себя энергетику Леса, осмыслить господствующие в нем правила, возможно, уловить некую разумную или псевдоразумную деятельность. Но пока он находил только следы борьбы за выживание. Тут господствовало старое как мир правило: убей первый, или убьют тебя.
Быть может, он все же что-то упускал в своих размышлениях. Ведь все, что ему было сейчас доступно, – это те знания, которые он худо-бедно усвоил из школьной программы. Откровенно говоря, весьма скудные знания. Да и то они касались в основном живой природы Земли и, по большому счету, здесь были малопригодны.
А тот, обязательный для поступления в Военную космическую академию, гипнокурс по экзобиологии лишь еще больше подтверждал ограниченность его познаний в инопланетных флорах и фаунах.
Во главе каравана шли Колп и Шептун с Серым. В нескольких шагах позади – Ник, Клео и Сит. Завершали их полувоенное построение Рон, Валу и Гунн-Терр. Во время путешествия по Лесу все по давно заведенному обычаю сохраняли полное молчание.
Серый бежал впереди. Он ежеминутно настораживал уши, то поднимал морду вверх, то опускал ее почти до самой земли, все время что-то вынюхивая и прислушиваясь.
Ник не спускал глаз со зверька. Шептун тоже время от времени бросал взгляд на четвероногого проводника, хотя и сам внимательно следил за всем, что происходит вокруг. Следующие за Ником Рон и Валу тоже непрерывно вглядывались в чащу Леса, вслушивались в звуки, доносившиеся из зарослей, и иногда носом глубоко втягивали воздух, пытаясь уловить запах, несущий опасность. Ник почувствовал легкую зависть. В отличие от него, охотники были частичкой этого дикого тропического леса. Они чувствовали его биение и с самого раннего детства впитали те самые особенности и повадки, которые он так тщетно пытался подметить. Видя это, Ник все больше проникался к сопровождавшим его товарищам чувством глубокого доверия. Он только качал головой, вспоминая еще недавно посещавшие его мысли в одиночку найти Старый Город. Сейчас они казались ему полным ребячеством.
Время от времени караван выходил на болотистые лужайки, иногда попадались довольно удобные естественные галереи, ведущие вглубь местных джунглей. Уже давно минул полдень, а Колп все еще подгонял отряд, понуждая путников не сбавлять взятый темп.
Караван шел через сравнительно молодой лес, как вдруг Шептун, натянув поводья, словно в нерешительности, остановил своего ленивца.
– Вперед! – потребовал Колп. – Мы и так запаздываем.
Он указал пальцем наверх: Орфиус неумолимо катился в сторону горизонта.
– Стинхи, – произнес наконец Шептун. Все столпились у него за спиной. – Недалеко прошли стинхи и направляются как раз в сторону Южных болот!
– Это нам на руку! – воскликнул Валу. – Но скажи, в какую сторону надо идти?
Вместо ответа Шептун направил ленивца между свисающих паутиной лиан.
– Следуйте за мной! – коротко приказал он.
Все, не задав больше ни одного вопроса и стараясь соблюдать тишину, последовали за ним. Колп, немного поколебавшись, неопределенно махнул головой и, остервенело расчесав вдруг зазудевшую руку, поспешил вслед за спутниками.
Не прошло и получаса, как в нос путникам ударил тошнотворный запах сероводорода. Серый принялся беспокойно метаться под ногами ленивцев. Нику пришлось даже на него прикрикнуть: еще не хватало, чтобы тот угодил под тяжелую лапу.
Наконец еле заметная тропа вильнула в сторону, и отряд выскочил на широкую просеку.
– Ого! – воскликнула Клео, осаживая ленивца. – Это кто же вырубил такую широченную дорогу? Может, Валу, это твои лесные человечки? – она смешно округлила глаза и прижала ладонь к носу. – Только почему здесь так воняет?
Мужчины расхохотались.
– Такую дорогу в Лесу могут пробить только стинхи. Здесь прошла их большая семья, – отсмеявшись, пояснил Валу.
Клео с удивлением смотрела на довольно широкий коридор.
– Неужели животные смогли это сделать? – еще раз недоверчиво спросила она.
– Да, Клео, лишь стадо стинхов может проделать такую дорогу в молодом Лесу, – убежденно подтвердил Шептун. – Деревья в болотистой местности неглубоко запускают корни, поэтому стинхи их с легкостью вырывают из земли.
– Хорошее чутье, Шептун, – Колп, как почему-то показалось Нику, со странным подозрением смотрел на старика. – Я, признаюсь, ничего не почувствовал.
– Пойдем за ними? – спросил Валу.
– Да, – Колп уверенно кивнул. – Считайте, нам повезло. Стинхи прошли здесь на юг не позже полудня. Если воспользуемся их дорогой, можем прилично сократить путь, не опасаясь встречи с ними.
– Решено! – сказал молчавший до сих пор Рон. – Мы с Валу поедем впереди. – Он посмотрел в сторону альвара и добавил: – Если Гунн-Терр не против, то может присоединиться к нам.
Караван направился по проделанному великанами леса пути, который Ник мысленно окрестил Аллеей стинхов. Скорость отряда заметно возросла. Теперь не приходилось то и дело останавливаться, убирать с дороги упавшие стволы или прорубаться через густую паутину лиан и колючего кустарника.
Ближе к вечеру деревья поредели, жесткая и колючая трава под ногами сменилась мягким сыроватым мхом. После двух часов быстрого марша караван очутился на берегу ручья, протекающего с запада на восток.
На противоположном берегу куда ни глянь вповалку лежали вырванные с корнями внушительные деревья. Практически все обглоданы до основания. Легко можно было догадаться, что здесь совсем недавно похозяйничало стадо стинхов. Даже на таком расстоянии на разбитых, белеющих словно кости стволах были заметны следы гигантских клыков, а возможно, даже бивней.
Караван остановился: продвигаться дальше по следам стинхов Колп посчитал опасным. По всей вероятности, огромные животные после сытного обеда отдыхали где-нибудь поблизости, поэтому рисковать не стоило. Следопыт попросил Ника держать Серого поближе к себе. Как он объяснил, стинхи, учуяв чужака рядом со стадом, всегда впадают в бешенство и не успокаиваются, пока не убьют нарушителя их спокойствия.
После краткого отдыха караван направился вдоль ручья, стремясь оказаться как можно дальше от Леса и пасущихся гигантов. Тяжелая дорога через густые заросли вконец измучила путешественников. Охотникам пришлось слезть с ленивцев и вести их за собой под уздцы. У всех болели ноги, порезанные длинными острыми стеблями травы. Только к самому вечеру караван достиг низких болотистых берегов реки.
Рону пришлось немало потрудиться, чтобы найти место, подходящее под разбивку лагеря. Сельва захватила здесь каждую свободную пядь земли. Мощные деревья, словно внезапно остановившиеся во время марша великаны, низко склонились над руслом реки, запустив в ее желтые воды путаницу своих корней. Наконец Рону попался на глаза участок песчаного берега. Громкими криками он согнал с него дремавших на солнце неуклюжих водоплавающих тварей и, убедившись, что те не вернутся, дал знак остальным снимать багаж.
Охотники наскоро сплели из веток шалаши, развели костры и уселись вокруг огня, чтобы поужинать сухим мясом.
Клео, несмотря на усталость, не пошла сразу спать, а задержалась у костра, разведенного Валу.
– Вот я давно хотела спросить, – девушка ловко нанизала добрый кусок вяленого мяса на заостренную палку и принялась разогревать пищу над танцующими в темноте языками пламени. – У нас в Городе раз в десять лет, перед самым Исходом, на главной Арене принято проводить Ритуал.
– Да знаем мы этот ваш Ритуал, – Валу хитро взглянул на Рона. – Вон нам с Роном и в Большой охоте довелось поучаствовать.
– И вы там были? – девушка хотела что-то добавить, но осеклась на полуслове.
– И Сит там был, – подтвердил подошедший к костру Рон. – И Ник вовремя подоспел, – охотник подбросил в огонь охапку сухих веток. – Если б не он, вряд ли б тогда ноги с Арены унесли.
– Ха! – звонко хмыкнул внезапно возникший у костра Сит. – Это-то да, только в конце концов уносить нам пришлось его самого. – Он громко постучал ладонью себе между лопатками: – На своем горбу тащить пришлось-то, правильно я говорю, Валу?
– Не надорвался же? – буркнул в ответ здоровяк.
– Да нет, конечно! – ничуть не смутился Сит. – Да ты же его сам и тащил. Ник-то у нас не маленький, мне его не поднять.
Словно в подтверждение своих слов, Сит кивнул в сторону улыбающегося его болтовне Ника:
– Если только волоком, – мальчишка на секунду задумался. – Не, волоком сильно долго бы вышло…
– Хватит болтать! – Валу повысил голос. – Как начнешь глупость нести, потом не заткнешь. Учил же тебя – сначала думай, потом говори, – Валу вздохнул. – А не наоборот!
– Я вот что хотела спросить, – решив сменить тему, вмешалась в их перебранку Клео. – Я всегда думала: а как можно такую здоровую тварь, как тот самый рогач, поймать? Ну, убить – это еще понятно, а вот чтобы вот так, живьем из Леса в Город привезти?
– Рогача-то? – переспросил Валу. – На рогача мы не охотимся.
– Да и какой толк-то от этой твари? – встрял все-таки Сит. – Мясо несъедобное, да и куча всяких паразитов на нем живет.
– Да, рогачи твари здоровые, – подал голос Рон. – Больше них в Лесу только стинхи будут. Но стинха поймать… – он недобро усмехнулся. – Легче Арену из Города в Лес принести, чем стинха за Быструю Воду доставить, – он задумался. – Знаю, вакхи ловушки на рогачей делают, – Рон недоверчиво взглянул на девушку. – Ты и правда хочешь знать как?
– Да, Рон, расскажи, пожалуйста, – обрадованно воскликнула Клео. – Это, наверное, очень интересно!
– Ну, хорошо, – Рон уселся у костра напротив Клео. – Слушай. Рогачи, как правило, живут в своих логовищах длительно. На протоптанных ими тропах или под большим деревом, где они привыкли отдыхать, выкапывают круглую яму. У дна ямы прикрепляют обруч, точно подогнанный к ее стенкам и сделанный из упругой древесины. Для этого лучше всего годится эбеновое дерево. Затем к обручу крепят заостренные деревянные колья, обращенные остриями к центру круга – ну, как спицы у колеса. После этого на обруч кладут толстую ременную петлю, свободный конец которой привязывают к тяжелому лежачему бревну, наполовину вкопанному в землю. Обруч и бревно тщательно засыпают землей. Потом надо хорошенько все разгладить ветками и, чтобы тварь не почувствовала человеческого запаха, на ловушку бросают немного навоза. Если рогач не обнаружит подвоха, то рано или поздно наступит на обруч, причем его лапа попадет в петлю. Пытаясь освободиться, рогач еще больше затянет петлю, а острые колья вопьются ему в кожу. Тварь начнет рваться, выдернет обруч с кольями из ямы и потянет за собой. Но скоро упадет от усталости, так как большое бревно будет цепляться за кусты и деревья. А дальше, думаю, рогача всю дорогу настойкой сонной травы поят или чем-то еще. Пока, значит, до места не довезут.
Глава 8
Местность постепенно менялась. Теперь караван шел по дну глубоких болотистых ущелий, где запах гниющих растений мешался с ароматом разномастных цветов, гроздьями свисавших с деревьев. Джунгли в этих местах были не очень густые. В них часто встречались дикие фруктовые деревья. Вспугнутые караваном древолазы наполняли Лес криками и некоторое время преследовали отряд поверху, опасаясь, однако, спускаться на землю.
Предоставленный самому себе, Серый то и дело исчезал в близких кустах, но не проявлял того беспокойства, какое всегда охватывало его, если рядом таилась враждебные твари. Колп внимательно следил за его поведением и, отметив про себя, что зверь не чувствует опасности, предложил поохотиться, чтобы добыть свежее мясо для дальнейшего перехода. Все сочли это разумным. Съедобных плодов в этой части Леса пока хватало на всех, но «живые» запасы продовольствия уже подходили к концу, а вскоре отряду предстояло войти в зону болот, где о куске мяса можно будет только мечтать.
Чтобы не терять времени, охотники решили разделиться. Валу, Рон и Гунн-Терр отправились в западную чащу, а Сит с Ником пошли на восток. Шептун, Колп и Клео остались в лагере охранять вещи и следить за ленивцами. Однако девушка, дождавшись, когда Гунн-Терр скроется за ближайшим поворотом тропы, подхватила лук со стрелами и бросилась догонять Сита с Ником. Шептун только улыбнулся в бороду, Колп же, как обычно, сделал вид, что это его не касается.
Услышав, что кто-то с треском продирается сквозь кусты, Сит и Ник насторожились, но увидев запыхавшуюся от бега Клео, обрадовались. Правда, Сит еще долго ворчал, что, дескать, шуметь в Лесу нельзя и теперь вообще можно сразу возвращаться назад с пустыми руками. Ник сочувственно подмигнул Клео и выразительно провел ребром ладони под подбородком, показывая, что и он сыт по горло занудством мальчишки. Но жест этот, видно, был истолкован не совсем правильно: рассмеявшись, девушка сказала, что на первый раз прощает маленькую зануду и перерезать горло ему не будет, но в следующий раз непременно воспользуется советом Ника.
Не прошло и часа, как они уже шли по густому подлеску. В сельве была как раз самая оживленная пора. Всевозможные твари, ведущие ночной образ жизни, спешили на отдых в свои гнезда, норы и логова, а дневные, наоборот, выходили на охоту. Поэтому в Лесу слышались бесчисленные голоса, шорохи, а то и звуки кратковременных схваток.
Не менее бурная жизнь шла и наверху, скрытая в развесистых кронах деревьев. Там также с завидной периодичностью вспыхивали схватки, сопровождающиеся треском, стонами, и пронзительными завываниями. В такие моменты Ник непроизвольно клал руку на эфес меча, а Клео быстро выхватывала из колчана стрелу. Лук девушка держала наготове в левой руке, несмотря на то, что Сит знаками призывал не обращать внимания на царившую вокруг суету.
Мальчишка взял быстрый темп, обходя упавшие стволы деревьев и перепрыгивая низкие кустики с подозрительными оранжевыми шипами, на кончиках которых блестели вязкие капли.
Клео старалась не отставать, ставила ноги след в след за Ситом, да и вообще пыталась повторять за мальчиком все его движения. Она знала, что в этой сумрачной сельве крылись многочисленные ловушки, незаметные на первый взгляд: гнилые остовы поваленных деревьев, как правило, были обиталищами тысяч опасных мелких гадов; иногда стоило коснуться плечом или рукой ветки живого дерева, как оттуда сыпались клещи-кровососы не больше булавочной головки, но жалящие сильнее рыжих муравьев; свободно свисающая лиана на деле могла оказаться ядовитым ползуном, притаившимся в засаде на легкомысленную жертву.
Сит пружинистым шагом ловко обходил встречные препятствия, внимательно смотрел вокруг и чутко прислушивался к голосам Леса. Клео с легкой завистью наблюдала за их маленьким проводником, хотя и сама отличалась превосходным зрением и слухом и, как ей казалось, умела хорошо ориентироваться на неизвестной местности. Но девушка понимала, что ей никогда не удастся достичь в этом деле совершенства жителей Прилесья, которые с раннего детства непрерывно общаясь с дикой природой, обладают обостренной чувствительностью и отличаются многими другими качествами, недоступными обитателям Великого Города. Высокая физическая выносливость и острое чутье могли стать уделом только тех людей, само существование которых зависит от развития всех пяти чувств.
Сит стал идти осторожнее, почти бесшумно. Уже слышался плеск воды близкой реки. Действительно, вскоре охотники вышли на ее берег, кишевший жизнью еще больше, чем сельва. Сит дал знак притаиться за росшим поблизости кустом. Клео было высунула голову, чтобы оценить обстановку, но Ник рывком втянул девушку обратно.
– Желтобрюхи, – в самое ухо прошептал он и поднес палец к губам, призывая к полной тишине.
Она все же успела заметить снующих вдоль берега омерзительных существ. Почему Ник назвал их желтобрюхами? Эти существа были размером с большую собаку, имели не меньше восьми когтистых, наподобие куриных, лап. А две передние заканчивались зазубренными клешнями, которые постоянно сокращались с омерзительным клацаньем. А вот никакого желтого брюха у них она не разглядела.
– Надо уходить, – еле слышно произнес Сит. – Их слишком много, да и охотиться здесь уже не на кого.
Словно в подтверждение его слов, от реки донесся громкий клекот и нарастающий дробный перестук. Краем глаза Клео уловила легкое движение. Не поворачивая головы, она осторожно перевела взгляд вправо и похолодела от ужаса. На нее в упор смотрели два круглых немигающих глаза размером с кулак. Клео хватило секунды, чтобы понять, что тварь готовится к атаке. Отвратительное членистоногое существо, чуть присев на задние лапы и сильно раздув грудь, словно броней покрытую хитиновыми пластинами медленно отводило в стороны боевые клешни для сокрушительного удара.
Клео с пронзительной ясностью осознала, что погибла. Она сидела на корточках, в неудачной позиции. Уклониться от удара невозможно, воспользоваться луком не хватит времени. Ей вдруг стало до слёз жаль – не столько себя, сколько того, что придется погибнуть так бездарно. Потом чувство страха за себя ушло совсем, трансформировавшись в страх за друзей. Ник с Ситом сидели спиной, поглощенные наблюдением за тварями, беснующимися на отлогом берегу реки, и могли погибнуть вслед за ней. Клео, превозмогая охватившее ее оцепенение, попыталась крикнуть, но судорожно сведенными голосовыми связками смогла выдавить из себя лишь тихий всхлип.
Что-то отбросило ее в сторону, сильно ударив в плечо, перед глазами мелькнула широкая спина Ника и, уже падая, Клео услышала звук, будто над ухом разорвали лист бумаги. Еще не веря, что жива, Клео приподнялась на локтях, осматриваясь. Сит так и сидел, открыв от неожиданности рот. Ник же стоял в полный рост, чуть склонившись над разрубленной пополам тварью.
Со стороны реки послышался нарастающий то ли стрекот, то ли треск, и с дальней стороны зарослей одна за другой стали выскакивать твари, как две капли воды похожие на поверженное существо.
– Учуяли, гады! – Сит, быстро оправившись от неожиданного нападения, вскочил на ноги и зачем то вытянул вперед руку с открытой ладонью.
Выбежавшие на поляну желтобрюхи резко остановились, словно наткнувшись на невидимую стену. Их пустые, абсолютно лишенные эмоций глаза, крепившиеся к покрытой мелкими шипами треугольной голове короткими хитиновыми стебельками, принялись независимо друг от друга вращаться, оценивая обстановку. Ближе всех к тварям находился Ник. Парень стоял в полный рост, держа наперевес в левой руке копье, а в правой обнаженный меч. Вся его поза выражала собранное спокойствие. Ни доли страха или неуверенности. Клео неожиданно для себя залюбовалась его статью, исходящей от него мужской решимостью и на мгновенье даже позабыла о происходящем. Такой не отступит и не бросит в трудную минуту.
Стоявший поодаль Сит, вдруг как-то разочарованно всхлипнул, его правая рука с открытой ладонью бессильно повисла вдоль тела.
Твари, словно выйдя из ступора, быстрее защелкали клешнями и через секунду, будто получив команду извне, всем скопом бросились на Ника.
Клео завороженно смотрела на происходящее, не в силах даже шевельнуться. Время словно застыло. Сердце гулко с усилием прокачивало по артериям вдруг загустевшую кровь.
Ник коротко взмахнул рукой, и копье, пробив насквозь хитиновый панцирь вырвавшейся вперед твари, пригвоздило ее к земле. Остальные, не обратив внимания на поверженного сородича, только ускорили свой бег. Клео заметила, что фигура Ника зарябила, как в тот день, когда он спас ее от готовящегося к прыжку скалозуба. Твари набегали на него полукругом, присев на задние лапы и выставив вперед зазубренные клешни.
«Что он делает?» – Клео еле удержалась, чтобы не закричать.
Желтобрюхам оставалось до Ника всего-то несколько шагов, а тот все стоял, словно чего-то ждал.
«Сейчас его разорвут в клочья», – мелькнула страшная мысль. Клео лишь усилием воли заставила себя не закрыть глаза. Частые удары сердца гулко отдавались в ее голове, словно маятником отбивая последние мгновения до непоправимого.
В последний момент Ник плавно шагнул, словно перетек в сторону, раздался все тот же звук рвущейся бумаги, только на этот раз он повторился несколько раз, но так быстро, что казалось, слился в одну пронзительную ноту. Все продолжалось какое-то мгновение. Или это просто ей показалось? Земля вокруг Ника теперь была усеяна разрубленными телами нападавших. Они валялись в неестественных позах, шевелили конечностями, словно продолжая свой бег, и клацали вслепую уже не грозными клешнями.
Несколько оставшихся в живых желтобрюхов, пробежав по инерции десяток шагов, в растерянности остановились. Их пустые глаза ничего не выражали, но Клео могла бы поклясться, что в их позах сквозило недоумение. Такая, казалось бы, близкая и вожделенная добыча вдруг ускользнула у них буквально из-под клешней. Потерю своих собратьев твари, похоже, просто не заметили.
Ник, не дав им опомниться, в два прыжка нагнал отвратительных существ и принялся наотмашь рубить их хитиновую броню. Его меч двигался с поразительной скоростью, буквально перерубая тела пополам. При этом вновь и вновь раздавался характерный звук, который Клео приняла за звук рвущейся бумаги.
– Сюда! Клео, скорей! – вывел ее из оцепенения крик Сита.
Он раздвинул руками густые кусты, где они еще недавно сидели в засаде в полной уверенности в своей безопасности, и пристально всматривался в сторону берега.
Когда Клео подбежала к мальчишке и взглянула по направлению его руки, то почувствовала, как у нее на голове зашевелились волосы. Весь берег реки был усыпан рыщущими в невысокой траве желтобрюхами. От них отделилась большая группа особей и прямиком устремилась к кустам.
– Что тут у вас? – Клео вздрогнула от неожиданности. Совершенно бесшумно появившийся Ник смущенно улыбнулся. – Прости, что напугал.
– Напугал, – передразнила его Клео. – Туда лучше взгляни!
– Надо уходить, – глаза Ника сузились, на скулах заиграли желваки.
– Стойте! – Сит поднял руку. – Не успеем, – он заметил промелькнувшее сомнение в глазах Клео. – Точно говорю! – Сит рубанул воздух рукой в подкрепление своих слов. – Они тут неспроста. Вон, посмотрите, видите в самом центре стаи здорового такого желтобрюха? – он поочередно посмотрел на друзей. – Ну, жирный такой!
– Да, вроде вижу, – Клео прищурила глаза. – Странная тварь какая-то. Бочку корабельную напоминает.
– Точно сказано! Это их матка, – тихим голосом произнес Сит. – Место под логово они ищут, не иначе!
– И? – Ник нахмурился. – Нам-то что делать?
– Убить ее надобно, – Сит бросил быстрый взгляд на приближающуюся орду желтобрюхов. – Если матку убить, они сразу разбегутся кто куда. А так, – он несколько раз шмыгнул носом. – Пока все живое в округе не вырежут, не успокоятся.
Со стороны реки доносился уже не просто частый перестук клешней, а многоголосый гул, как из растревоженного улья.
– Я ее подстрелю, – Клео решительно достала из колчана стрелу. – Куда лучше целиться?
Сит с сомнением посмотрел на девушку:
– Шкура у матки толстая, сблизи стрелять придется. Бей в брюхо, там мягче.
– Не волнуйся, – девушка тряхнула роскошной копной черных волос. – С пятидесяти шагов в глаз не промахнусь.
– И, – Сит запнулся, – ее хорошо охраняют…
Клацанье желтобрюхов неумолимо приближалось. Сит с Ником молча переглянулись. Мальчишка решительно сжал в руке копье.
– Клео, – Ник отер неожиданно вспотевшую ладонь о штанину. – У тебя все получится.
– Как подойдут ближе, мы их отвлечем, – Сит зачем-то поправил поясной ремень. – А ты уж давай там, целься лучше…
* * *
Желтобрюхи шли двумя сплошными потоками, огибая заросли, где притаилась девушка, – словно быстротечная река, омывающая одинокий островок на своем пути. Впрочем, сейчас это и был ее единственный островок безопасности на много локтей вокруг. Твари, не обращая на Клео внимания, неслись, перебирая многочисленными мохнатыми лапами, за ускользающей добычей. От треска тысяч щелкающих клешней, казалось, гудел сам воздух. Клео почувствовала, что ее тело непроизвольно начало мелко подрагивать – то ли от идущей по земле вибрации, то ли от нервного напряжения.
Двое ее друзей что было сил мчались в сторону пролеска, который они так неосторожно сегодня покинули. До спасительной чащи было далеко, а твари, как и предостерегал Сит, оказались на удивление проворными. Расстояние между беглецами и преследователями неуклонно сокращалось.
– Где же эта матка? Лес ее забери! – Клео раздвинула скрывающие ее ветки и осторожно выглянула из укрытия. – Вот она!
Матка неторопливо, покачиваясь из стороны в сторону бочкообразным телом, взбиралась на пригорок, явно направляясь к одиноким зарослям, где и пряталась девушка. Сейчас Клео смогла лучше ее рассмотреть. Широкое желтое брюхо твари плавно переходило в длинный и толстый отросток, напоминающий кожаные меха из городских кузниц. Он волочился прямо по траве, явно мешая и сковывая движения матки. Вокруг нее плотным кольцом шла охрана – не меньше дюжины крупных самцов.
– Давай же, давай! – нетерпеливо сквозь зубы прошипела Клео. – Тащи же быстрее свою толстую задницу!
Девушка вновь с тревогой обернулась. «Не успеют!» До зарослей было еще далеко, а Сит, явно запыхавшись, то и дело сбивался с бега на шаг. От усталости его водило из стороны в сторону, но он все равно настойчиво продолжал двигаться в сторону пролеска. Ник, заметив это, остановился, бросил взгляд на приближающую волну тварей, в два прыжка вернулся за Ситом и, забросив мальчишку на плечо, продолжил бег.
– Не успеют! – в который раз прошептала Клео. Теперь Ник бежал заметно медленнее, а твари, словно чувствуя скорую победу, наоборот, увеличили темп.
Еще не до конца осознав, что делает, Клео вскочила на ноги и, перемахнув через колючий кустарник, бросилась вниз по склону навстречу неспешной процессии. Ее рывок был настолько стремительным и неожиданным для тварей, что охрана матки на несколько секунд замерла. Девушка неслась им навстречу, крича во весь голос что-то нечленораздельное, с силой, до уха оттягивая тетиву. Когда до цели оставалось не больше пятидесяти шагов, она начала стрелять.
Тетива больно хлестала Клео по запястью, а оперенье сдирало пальцы в кровь, но девушка, не чувствуя боли, посылала и посылала одну за другой стрелы в неожидавшую нападения матку. Первые две срикошетили от ее хитиновой брони, с треском разлетевшись в щепки. Ошеломленная сильными ударами, матка ощерилась, разводя в стороны мощные клешни и приседая на задние лапы. Это был шанс: Клео открылось широкое ярко-желтое брюхо. На ходу перепрыгнув бросившегося ей наперерез телохранителя, она, уже особо не целясь, принялась вбивать в раскрывшуюся тварь стрелы. Ее охватило никогда ранее не испытанное состояние исступления. Это был не боевой азарт, так часто посещавший ее во время тренировок, когда стараешься применить все свое умение, чтобы одержать победу над противником. Нет. Сейчас это была ее последняя битва, и поэтому она должна была победить. То, что ценой будет ее жизнь, в этот момент ее не интересовало.
Клео боковым зрением отметила, что желтобрюхи-телохранители, наконец выйдя из ступора, метнулись за ней. Но вместо того чтобы броситься бежать к спасительной реке, она, наоборот, замедлила шаг и почти в упор прицельно послала последние две стрелы в матку. Вокруг вдруг страшно затрещало. Клео показалось, что на нее рушится само небо. Девушка непроизвольно пригнулась и сделала кувырок в сторону, чем и спасла себе жизнь. На том месте, где она только что была, с лязгом сомкнулась дюжина хитиновых клешней.
Последнее, что она запомнила перед тем, как потерять сознание, – это большое ярко-желтое пятно, утыканное стрелами, точно подушечка для булавок.
Клео уже не видела, как матка покачнулась и нелепо растопырила клешни, стараясь удержать равновесие, но в следующий момент ее мохнатые лапы разом подломились, и она рухнула, тяжело перекатившись на спину. Вокруг тут же образовался кишащий тварями клубок, с трудом сдерживаемый телохранителями. Вдруг стрекотание утихло, и в гробовой тишине матка забилась в предсмертных конвульсиях. Когда последние признаки жизни покинули предводительницу, стая желтобрюхов накинулась на ее бывших охранников, мгновенно растерзав их. Потом толпа мерзких существ начала рассасываться. Кое-где возникали короткие схватки – тогда стрекотание усиливалось. Но чаще, немного потолкавшись и угрожающе пошипев друг на друга, твари расходились в разные стороны. На лежащую без чувств девушку никто не обратил ни малейшего внимания. Вскоре берег реки опустел.
* * *
Клео пришла в себя от того, что кто-то тряс ее за плечи. Когда девушка открыла глаза, то увидела склонившегося над ней Ника, который сидя держал ее голову на коленях.
– Уже все в порядке, Клео, все в порядке, – словно издалека донесся до нее его голос. – Как ты себя чувствуешь?
Клео взглянула на огромное туловище распростертой на земле матки желтобрюха и… ее стошнило. Девушка почувствовала себя лучше только спустя какое-то время. Ее лицо постепенно обрело обычный румянец. Путники сидели, опираясь спинами о небольшой валун. Ник крепко обнимал Клео. Сит суетился рядом, что-то ища в заплечном мешке. Наконец он извлек небольшой бурдюк и, расшнуровав горлышко, протянул его Клео. Девушка в ответ благодарно кивнула и принялась жадно пить.
– Никак раньше не мог подумать, что ты так хорошо стреляешь, – проговорил Ник. – Кто научил тебя?
– Гунн-Терр, – ответила Клео.
– Я рад, что его уроки не пропали даром. Ты ведь спасла нас, – Ник погладил ее по голове. – Гунн-Терр по праву может гордиться тобой!
– Пора собираться! – Сит поднялся и принялся оглядывать округу. – Охоты никакой уже не будет, а наших надо предупредить. Если твари найдут еще одну матку, то опять станут очень опасны.
Сит был прав, пора было возвращаться, но Клео не хотелось вставать. Ей нравилось вот так сидеть, чуть облокотившись на плечо Ника. Воин вздохнул и, как показалось девушке, тоже с большой неохотой поднялся, протянув ей руку. Хотя Клео уже полностью пришла в себя, она, белозубо улыбнувшись, позволила помочь себе встать.
* * *
Стояла душная, влажная ночь. Вокруг лагеря, не прерываясь ни на минуту, висел многоголосый гул: ухали, стрекотали, квакали незнакомые Клео твари. Белый туман полз по темной сельве. Время от времени раздавались треск ломаемой ветки, писк внезапно проснувшегося древолаза или протяжный крик ревуна. Погруженный во мрак Лес непрерывно давал знать, что в нем кипит жизнь.
Клео выглянула из шалаша и с облегчением заметила, что высокие кроны деревьев окрасились багровым цветом. Она уже знала, что это первый признак восхода Орфиуса, и значит, очень скоро рассветет, все ночные страхи и привидения исчезнут под его лучами, как по мановению волшебного жезла. Мрачные, зловещие сказочные заросли опять превратятся в обычную путаницу высоких деревьев и лиан, а главное, затихнет эта невыносимая какофония звуков. Словно в насмешку ее мыслям, из глубины сельвы донесся жутковатый стон.
– Не спится?
Клео невольно вздрогнула от неожиданности – так тихо подошел к ней дежуривший в этот час Рон.
– А, это ты… – девушка с облегчением вздохнула.
– Не хотел пугать, – Рон понимающе улыбнулся. – Услышал шорох у твоего шалаша, вот решил проверить.
– Да-да, конечно, – улыбнулась в ответ Клео. – Сейчас я обуюсь и составлю тебе компанию. Все равно уже не засну.
– Да, – Рон согласно кивнул, – скоро рассвет.
Вчерашнее происшествие, как казалось девушке, значительно повысило ее реноме у охотников. Несмотря на то, что они вернулись с пустыми руками, захватывающий рассказ Сита об их встрече со стаей желтобрюхов вызвал неподдельный интерес. А когда Ник подтвердил слова мальчишки, да еще добавил, что она в одиночку расправилась с маткой и тем самым спасла их от верной смерти, то это вызвало всеобщее восхищение. Все принялись хвалить девушку за проявленную смелость, лестно отзываться о ее умении владеть луком. Клео, не ожидавшая такой реакции от опытных охотников, покраснела, принялась говорить, что все получилось как-то само собой и что-то еще. На это Рон ответил, что лично знал только одного охотника, сумевшего убить матку желтобрюха, – своего отца. И, помолчав, добавил, что теперь знает уже двух.
Гунн-Терр поначалу собирался отчитать свою подопечную, но потом успокоился. По всему было видно, что он горд поступком Клео. А когда девушка сказала, что это именно он учил ее стрелять из лука, суровый воин даже закашлялся, пытаясь скрыть смущение.
В общем, этим утром Клео пребывала в прекрасном расположении духа. Недалеко от стоянки протекал мелководный ручей, и девушка решила пойти искупаться, пока мужчины еще спали. Накануне Колп внимательно исследовал его и признал вполне безопасным, если не считать обитавших в нем прилипал. Но, как поняла Клео, они были мелкими – надо было просто вовремя снимать их с тела, не давая присосаться к коже. Она так давно по-человечески не мылась, что такая мелочь, как прилипалы, не могла заставить ее отказаться от купания. Клео только усмехнулась. Что бы она ответила, если бы всего каких-то пять декад назад кто-нибудь предложил ей такое развлечение? Да уж, о той ванне, которую ее служанка каждое утро наполняли теплой водой, добавляя лепестки ароматных цветов, она уже и не мечтала.
За девушкой к ручью увязался Серый. Клео с радостью приняла смышленого зверька в свою компанию: вдвоем как-никак веселее. Ручей был прозрачный, чуть прохладный и в самом глубоком месте едва доходил до ее груди. Почему-то сейчас вспомнился Ник, стоящий во весь рост над разрубленными телами желтобрюхов. Отчего-то девушку бросило в жар, и она поспешно отогнала прочь эти мысли.
Клео и Серый долго плескались в теплой воде. Зверек оказался прекрасным пловцом. Он не просто быстро плавал, но иногда, мощно загребая передними и задними лапами, ухитрялся доныривать до самого дна и подолгу оставаться без воздуха.
Девушка выскочила из воды и позвала зверька, только когда зычный голос Валу известил о готовности завтрака. Серый одним прыжком очутился на берегу. Клео быстро оделась и, присев на поваленный ствол дерева, принялась шнуровать кожаные сапоги.
Вдруг Серый предостерегающе заворчал. Клео с удивлением посмотрела на него, не сразу заметив, как обычно широкие янтарные глазищи зверька сузились и будто бы остекленели. От его взгляда у девушки пробежал мороз по коже, и в тот же момент зверь, оскалив зубы, неожиданно бросился на нее.
От сильного толчка Клео упала и увидела Серого, схватившего зубами здоровенного ползуна, свисающего с дерева прямо над ней. Она сразу же поняла грозящую опасность: секунду назад голова ползуна почти касалась ее волос и лишь молниеносный бросок Серого спас ее от укуса. Тем временем, зверек сумел вцепиться зубами в блестящее тело твари у самой ее головы. Противники упали на землю, и началась смертельная борьба.
– Спасите! – крикнула во весь голос Клео, не зная, как помочь другу. Оружие она опрометчиво оставила в лагере.
Наконец, от катающегося по траве клубка отделился Серый, ловко выскользнув из объятий ползуна, который тут же бросился в ручей.
– Что случилось? Клео, что с тобой? – кричали охотники, несясь к девушке наперегонки.
– Ползун! Здоровый такой ползун висел надо мной! А Малыш, то есть Серый, набросился на него!
Клео, волнуясь и сбиваясь, рассказала об опасном происшествии. Шептун жестом приказал всем отойти, присел на корточки и принялся внимательно осматривать Серого, который еще не успел остыть после борьбы и гневно скалил зубы.
– Верный, верный, добрый зверь, – произнес наконец Шептун. – Ты теперь доказал, что умеешь жертвовать жизнью, защищая друга.
– Почему вы так говорите? – тревожно воскликнула девушка. – Неужели ползун?..
– Я не хочу тебя огорчать, но ты должна смело смотреть правде в глаза, – печально произнес Шептун. – Ползун укусил его над левым глазом. Верхнее веко уже опухло…
Ник не выдержал и тоже опустился на колени перед раненым зверьком: он очень хотел погладить его. Но Ника опередила Клео.
– Серенький, мой милый Серенький… – прошептала она, лаская четвероногого друга.
Дрожащими пальцами она коснулась опухоли над веком зверька и прижала его голову к своей груди. На глазах Клео появились слезы.
– Неужели нет спасения? – рыдая, спросила девушка.
– Сит, неси-ка сюда мой мешок, – скомандовал старик. – Да побыстрее! Чего встал, как неживой?
Сит без лишних слов бросился к лагерю. Шептун протянул руку к мордочке Серого, но не коснулся ее, а, закрыв глаза, начал что-то шептать в бороду.
Охотники стояли в глубоком волнении. Они боялись пробудить в сердце девушки напрасную надежду. Ник присел рядом с Клео.
Читать бесплатно другие книги:
