Пока ложь не разлучит нас Горская Евгения
— Камилла!
Камилла заметила его не сразу, только когда он быстро к ней подошёл.
— Привет! Что ты хотела сказать?
Она замялась, и он кивнул на стоявшие рядом лавочки. На одной сидели две оживлённо беседующие старушки, на второй тыкал в телефон молодой человек со стянутыми в хвост длинными волосами.
Остальные были свободны.
Разговаривать на лавочке Камилле явно не хотелось, но он решительно подошёл к деревянному сиденью и сел. Она послушно села рядом.
— Что случилось, Камилла?
Она нерешительно положила руку ему на запястье. Но заговорила решительно:
— Стас меня много расспрашивал после того, как мы тогда все вместе встретились…
Слушать это было тоскливо. Стас расспрашивал Камиллу о том, какие знакомства были у Ивана в мэрии. Она говорила, конечно, она же не предполагала, что он потом скомпонует всё так, что белое окажется чёрным. Она была в ужасе, когда увидела компромат в интернете.
— Ты знал, что компромат выложил Стас?
— Да.
— Иван, он меня просто использовал!
— Верю.
Он в это не верил. Ему просто хотелось поскорее закончить этот разговор.
Сквозь ветки кустов, росших вокруг лавочки, пробилось солнце. Иван наклонил голову, чтобы солнце не било в глаза.
— Юля сказала, что ты расследуешь убийство Стаса.
Иван промолчал.
— Она говорила тебе, что ему приходили письма?
— Говорила.
— Мне тоже приходят письма! — Тонкие пальцы сжали его запястье с силой.
Она рассказала про компромат, потому что была уверена, что убийство связано с ним. Информация в интернете задевала не только Ивана, тех, кого выставляли коррупционерами, тоже.
— Тебе нужно немедленно идти в полицию, — посоветовал Иван.
Он понимал, конечно, она не могла пойти в полицию. Полиция на раз установит, что Стас был её любовником, и с мужем могут возникнуть проблемы.
— Иди в полицию! Я ничем не могу тебе помочь. Правда.
Иван поднялся, замялся и всё-таки сказал:
— Тебя много раз видели соседи. Там, где произошло убийство.
Соня повисла у него на шее, как будто он отсутствовал неделю.
— Камилле приходят такие же письма, как Росовскому, — шепнул Иван жене в ухо.
— Что?! — она отшатнулась. — Какие письма?
— Не знаю, я их не видел. — Иван снял футболку, бросил в стиральную машину. — Я посоветовал ей пойти в полицию.
Почему-то Соня смотрела на него с испугом.
Странно, она полыхала от ненависти, когда он уверенно объяснял ей, что компромат Росовскому слила Камилла. Кроме неё, проделать это было просто некому.
— Она сказала сейчас, что Стас много про меня расспрашивал. — Иван фыркнул. — И сказала, как ужаснулась, когда всё это появилось в Сети.
— Что же теперь делать? — чёрные Сонины глаза продолжали смотреть на него испуганно.
— Ничего не делать, — вздохнул Иван. — Сейчас я сяду работать, а ты не будешь мне мешать.
Он постучал пальцем по её носу, засмеялся и подошёл к компьютеру. Ему действительно стоило поторопиться, он и так всё утро пробездельничал.
* * *
Без Стаса стало заметно труднее. Антон слонялся по кабинетам потенциальных заказчиков, демонстрировал работу программного обеспечения и объяснял, какая это перспективная работа. Работа действительно была перспективная и выполнена на хорошем мировом уровне, но чувствовал он себя при этом бедным просителем. Впрочем, так оно и было.
Заказчиков он, кажется, сумел заинтересовать, но почему-то не радовался, а злился.
Ещё больше разозлился, когда возвращался на работу, пробки были ужасные.
Собственно, на работу можно было не ехать, рабочий день уже кончился. Выходящие в коридор двери офисов были закрыты, секретарша давно ушла, даже свет в коридоре горел не так ярко, как днём.
Антон отпер кабинет, швырнул сумку на стул и постоял, раздумывая, включить ли компьютер или сразу отправиться домой. Ехать сразу домой было уж совсем глупо, и он включил компьютер.
Ничего срочного в компьютере не оказалось. Работа по последнему проекту шла даже с опережением графика.
Где-то рядом щёлкнул замок. Антон прислушался. Показалось, решил он.
Кроме совсем слабого шума улицы никаких звуков не доносилось, но он зачем-то выглянул в коридор. Коридор был пуст.
Антон вернулся к столу, но тут опять послышался тихий стук. Он снова выглянул в коридор и снова послушал тишину.
Неожиданно ему стало не то чтобы страшно, но как-то беспокойно. И что уж совсем удивительно, захотелось почувствовать в руке оружие. Оружия он не касался со времён обучения военному делу в университете, да и там хорошим стрелком себя не показал.
Тихий стук раздался снова, когда он собрался прикрыть дверь кабинета. Звук был слабым, в разгар рабочего дня он бы его не услышал.
Антон медленно отпустил ручку двери и сделал шаг в коридор.
Несколько секунд стояла тишина, а потом послышался шорох, скрип. Звуки доносились из-за соседней двери, из кабинета Стаса. Бывшего кабинета.
Медленно переставляя ноги, он сделал ещё несколько шагов.
Потом всё произошло быстро. Дверь кабинета Стаса приоткрылась, Антон рванул её на себя, схватил злоумышленника за плечо и тут же отпустил.
А ещё нервно рассмеялся. Как идиот.
Анастасия Берестова прятала от него испуганные глаза. Она даже как-то сжалась, сделавшись меньше ростом.
— Что ты здесь делаешь?
Она не знала, что он вернулся. Иначе не полезла бы в кабинет к бывшему боссу.
— Что ты здесь делаешь, Настя?
Она молчала, закусив губы, и боялась на него посмотреть.
— Насть, ну говори, — попросил Антон. — Что ты искала в кабинете?
Стук, который он слышал, издавали закрываемые дверцы полок. Мог бы и раньше догадаться.
Она наконец на него посмотрела и покачала головой — не скажу.
— Ты отравила коньяк и теперь уничтожаешь следы преступления? — пошутил Антон.
Она была такая несчастная, что ему захотелось её обнять.
Обнимать её он не стал, просто потрепал по плечу и, взяв за руку, повёл к себе в кабинет. Она не сопротивлялась, покорно за ним побрела.
— Садись, — Антон подвёл её к стулу.
А сам сел в кресло, как и положено начальнику и хозяину кабинета.
— Что ты там делала? Говори скорее, а то я умру от любопытства.
Она вздохнула, подняла на него глаза и тут же отвела их в сторону. Сейчас глаза не казались жёлтыми, но он не мог рассмотреть, какого они цвета, потому что она смотрела вниз, на столешницу.
— Искала коньяк.
— Какой коньяк?
— У Стаса был коньяк для моего дяди. Стас сам мне сказал, что у него есть коньяк для дяди. Дядя врач, Стас у него лечился. — Она помолчала. — Стас во вторник девятнадцатого должен был пойти к дяде на приём. Но не пришёл.
Во вторник Стас никуда не мог пойти, потому что был уже мёртв.
— Стас всегда приносил дяде коньяк. Дядя ещё над этим смеялся. Я подумала… Может быть, убить хотели не Стаса?..
— Подожди! — Антон потряс головой. — Ты допускаешь, что отравленный коньяк предназначался твоему дяде?
Она покивала — допускаю. Глаза у неё опять стали жёлтыми, только очень испуганными.
— Если бы бутылка стояла здесь, я бы перестала это допускать. Но её здесь нет, я везде посмотрела.
— У кого-то есть причины, чтобы убить твоего дядю?
Она была очень несчастной, но он понятия не имел, как её развеселить.
— Нет. Не знаю, — Настя пожала плечами. — Мне хотелось найти коньяк, чтобы быть уверенной…
Ей хотелось найти коньяк, предназначенный её родственнику, чтобы быть уверенной, что убийство не имеет к нему отношения.
Антон её понимал, ему тоже не хотелось, чтобы убийство имело отношение к его семье.
Впрочем, слава богу, к его семье убийство и так не имеет никакого отношения.
Зазвонил телефон, Антон посмотрел на экран, но отвечать не стал. Звонила Камилла, а ему почему-то не хотелось разговаривать с женой при Берестовой.
— Пойдём домой, Настя, — сказал он, поднимаясь. — Поздно уже. Отвезти тебя?
— Нет, спасибо. — Она тоже быстро встала и, повернувшись, пошла к двери.
Спина у неё была узкая, а ноги, обтянутые джинсами, стройные.
Завитки волос крупными кольцами падали на плечи.
Дверь за ней тихо закрылась. Антон повертел в руках телефон, решая, не перезвонить ли Камилле. Не стал, сунул телефон в карман, запер кабинет и спустился к машине.
8 июля, среда
Отказ Ивана стал тяжёлым ударом. Юля отказа не ожидала, поступок Ивана казался предательством, подлым и незаслуженным.
Впрочем, если её предал Стас, чего же требовать от посторонних…
Во время их первой встречи Кургин показался ей человеком мягким, безотказным, а Юля всегда считала, что в людях разбирается неплохо. Она удивилась, когда Стас объяснил, что Кургин известный оппозиционный журналист. Для оппозиционной деятельности требуется некоторая жёсткость, которой она в Кургине не заметила. Но это, конечно, если оппозиционная деятельность изначально не направлена на то, чтобы исподтишка подыгрывать действующей власти, уводя протестное движение в пустоту.
Она тогда так и сказала Стасу, что Кургин по-настоящему против власти не пойдёт, характер не тот.
Стас тогда с ней не согласился. Не в том смысле, что Кургин против власти не пойдёт, а в том, что твёрдости в нём мало.
— Нет, Ванька упрямый, — сказал тогда Стас.
Думать о Стасе было больно. Иногда боль усиливалась и начинала казаться нестерпимой. Иногда стихала, но Юля знала, что это ненадолго.
На самом деле больно Юле было с той минуты, когда она увидела в чужой квартире Камиллины серьги. Потом боли только прибавлялось.
И прибавлялось желание отомстить.
Если бы она могла позвонить Антону Колесову и сказать, что жена ему изменяет, сделала бы это немедленно. Но это было невозможно. Тогда пришлось бы объяснять, откуда ей это известно, и всем стало бы ясно, что она про измену мужа знала ещё до того, как Стаса не стало.
Подозрения всегда в первую очередь падают на супругов. Не хватало ещё, чтобы полиция начала её подозревать! Ей не нужно лишней нервотрёпки, от имеющейся можно сойти с ума.
Сделать нужно другое: осторожно рассказать Ивану, что компромат на него слила Камилла. А Стас, если и участвовал, то по недомыслию. Нужно намекнуть, что его, Ивана, убийство тоже может касаться. Стас сыграл в опасную игру, за что и поплатился. Только провести разговор нужно аккуратно, хорошо всё обдумать.
И Юля думала, отгоняя свою боль.
Зазвонил телефон, она увидела, что звонок от Антона.
— Как ты, Юля? — спросил Антон.
— Никак. — Юля всем так отвечала.
— Я хочу у тебя кое-что спросить. Можешь разговаривать?
— Я сейчас не дома, — соврала Юля. — Если хочешь, можно через пару часов встретиться. Я недалеко от твоей работы.
Ей захотелось увидеть Антона. Посмотреть на него и оценить, не догадывается ли он, что у него на лбу ветвистые рога.
Не догадываться ему оставалось недолго. Она всегда достигала своих целей, а уничтожить Камиллу сейчас было для Юли главной целью.
Боль отступит, Юля соберётся с мыслями и отомстит.
— У вас есть ресторан в соседнем доме. Если идти в сторону метро, — быстро сказала она, боясь, что Антон предложит поговорить по телефону. Она посмотрела на часы. — Давай в два?
— Хорошо, — согласился Антон. — Я буду тебя ждать.
Ждать пришлось не ему, а ей. Он не опоздал, просто она приехала раньше. Юля всегда накидывала минут десять к тому времени, которое показывал навигатор. Так, на всякий случай. На непредвиденные обстоятельства. Она старалась не опаздывать на занятия с детьми, опаздывать за те деньги, которые она брала от родителей, было бы уже чересчур. Прибавлять несколько минут стало привычкой.
В этом ресторане они со Стасом иногда ужинали. Когда кто-то из клиентов жил рядом с работой Стаса, Юля старалась назначать для занятий послеобеденное время, звонила мужу, выходя от очередного ребёнка, подходила к дверям офисного здания и ждала, когда спустится Стас.
А иногда он её ждал. Когда успевал спуститься раньше.
Она была счастлива в эти моменты.
Она была счастлива, а Камилла втайне над ней смеялась.
От ненависти перехватило дыхание.
Народу в ресторане почти не было, несмотря на обеденное время. Здесь и по вечерам народу было немного.
Заметив Антона, Юля приподнялась, помахала ему рукой.
Он не был похож на человека, только что узнавшего, что жена ему изменяет, это она отметила сразу, как только он сел к ней за столик. Наоборот, он словно чему-то радовался. Обычно, когда они встречались, вид у него был скучающий.
* * *
Утро выдалось суетным, не легче вчерашнего дня. Антон начал тестировать полученные от программистов модули и сразу нащупал ошибку. Ошибка была скрытая, проявлялась нечасто, ему понадобилось два часа, чтобы найти место сбоя.
Вздохнув с облегчением, он с удовольствием потянулся, покачался в кресле и понял, что ему не даёт покоя ещё один вопрос.
Он не предполагал, что у Стаса Росовского проблемы со здоровьем. Росовский производил впечатление здоровяка, любил нескромно похвастаться силой и выносливостью и откровенно собой в этом плане любовался.
— Пробежал вчера десять километров, — жаловался он Антону, придя утром на работу. — Устал, мышцы болят.
Антон тогда Стасу позавидовал, сам он весь предыдущий день провалялся на диване. Он даже пообещал себе тоже бегать по утрам, хотя бы раз в неделю. Но бегать не начал, конечно.
Захотелось выяснить, на что Стас жаловался врачу.
Антон заглянул в офис к Анастасии, не заметил её за рабочим столом и спросил у возившихся рядом коллег:
— Настя не приходила?
Парни помотали головой — нет, и Антон попросил:
— Пусть зайдёт ко мне, когда появится.
Вернувшись в кабинет, он снова занялся тестированием, но сосредоточиться не сумел. Посидел, равнодушно глядя на строчки исходного кода, отъехал вместе с креслом от стола, взял лежавший на столе телефон и позвонил Юле.
Разговор был на две минуты, но Юля предложила встретиться, и отказаться от встречи ему было неловко.
Жену Стаса ему было очень жаль. Держалась она хорошо, но он не мог не видеть, какая она похудевшая, какие бледные у неё губы и какие тёмные круги вокруг глаз.
— Пообедаем? — с жалостью спросил Антон, садясь напротив неё.
— Не хочется, — слабо улыбнулась Юля. — Ты обедай, а мне соку какого-нибудь.
Она показалась ему не только бледной, она показалась некрасивой. Это было странно, потому что черты лица у неё были правильные, даже тонкие, а светлые волосы до плеч подчёркивали их. Наверное, потому, что раньше она сильно подводила глаза, а сейчас глаза накрашены не были и казались маленькими и бесцветными.
Подошёл официант. Антон полистал меню, чувствуя, что аппетит у него отменный. Захотелось окрошки, но есть при ней окрошку он почему-то постеснялся и заказал только отбивную.
Юле заказал свежевыжатый апельсиновый сок. Сам он предпочитал вместо сока съесть апельсин, но у женщин свои причуды.
— Что ты хотел узнать? — когда официант отошёл, спросила Юля.
Она смотрела на него печальными глазами, и он чувствовал себя виноватым непонятно в чём.
— Стас наблюдался у врача?
Юля посмотрела на него с недоумением.
— Я нашёл пометку в его записной книжке, — зачем-то соврал Антон. Упоминать Анастасию ему решительно не хотелось. — Он был записан на приём к врачу. Чем он болел?
— А-а… — поняла Юля и усмехнулась. — Ничем он не болел! Просто заботился о своём здоровье и каждые полгода проверялся у врача. В плане здоровья с ним было всё в порядке. Поверь мне, я это точно знаю.
Официант принёс хлеб, сок для Юли. Она дождалась, когда он отойдёт.
— Понимаешь, один и тот же яд по-разному действует на больных и на здоровых…
— Он не был ничем болен! — зло перебила Юля. — Он не был ничем болен! Не захотел сам уйти из жизни, если ты об этом подумал! Его убили! Его намеренно убили.
Она резко выдохнула.
— Только идиот может подумать что-то другое!
Антон протянул руку и погладил её по запястью.
— Я хочу узнать, почему он снимал квартиру, — прошептала она, не глядя на него. — Разгадка в этом, Антон.
Она опила сок, поставила недопитый стакан на стол и поднялась.
— Я не хотела тебя обидеть…
— Ты меня не обидела, — он тоже поднялся. — Что за чушь!
— Если хоть что-то новое узнаешь, звони немедленно!
Ничего нового, имеющего отношение к убийству, он узнать не мог. Полицейские не примутся ему звонить, если что-то нащупают.
Юля быстро тронула его за руку и пошла к выходу. Антон снова сел за стол. Аппетит пропал, и мясо он сжевал, не чувствуя вкуса.
Жаль, не спросил, как родители Стаса. Родителей ему было жаль ещё больше, чем Юлю.
После разговора с Юлей настроение заметно испортилось. Ещё больше оно испортилось, когда он вновь заглянул в офис к Насте и узнал, что она не появлялась.
Чёткой дисциплины он от сотрудников не требовал. Дисциплина требовалась в другом — в своевременном и качественном выполнении работы.
Сейчас он об этом пожалел. Сейчас ему хотелось знать, почему Берестовой нет на месте. Даже не так: ему хотелось, чтобы она поскорее появилась.
Она появилась в третьем часу. Запыхавшись, приоткрыла дверь в кабинет и замерла, вопросительно на него посмотрев. Наверное, ей сказали, что он дважды о ней справлялся.
— Заходи! — Антон быстро поднялся, шагнул к двери и неожиданно крепко её обнял.
Это получилось само собой, он ничего такого не планировал, он даже не поверил бы, если бы минуту назад ему сказали, что он полезет обниматься.
Она оттолкнула его сильно и быстро и посмотрела на него жутким взглядом. С презрением она посмотрела.
— Прости, Насть, — покаялся Антон. — Прости. Не понимаю, как это вышло.
Слава богу, она не убежала из кабинета. Не глядя на него, подошла к столу и села на стул, на который обычно садилась, когда он её вызывал.
Щёки у неё сделались красные.
— Почему ты так поздно? — деловито спросил Антон, опускаясь в кресло.
— Подругу встречала. — Она быстро на него взглянула и снова опустила глаза. Кажется, ей было ещё более неловко, чем ему. — Я не думала, что это будет так долго, но рейс задержался. Я звонила Лизе.
Правильно. Она опаздывала и предупредила секретаря.
— Я почему-то забеспокоился, когда узнал, что тебя нет, — признался Антон. — Сам не знаю почему. Вдруг ты ещё куда-нибудь полезла искать коньяк и тебя загребли в полицию.
Он забеспокоился и очень обрадовался, когда она появилась.
Щёки у неё больше не горели. Настя еле заметно улыбнулась, подняла на него глаза, опустила, встала и, помедлив, вышла из кабинета, а он закинул руки за голову и улыбнулся, не заметив, что улыбается.
Он снова столкнулся с ней поздно вечером, у лифта. Прошёл вместе с ней через проходную и потом, как и пару дней назад, некоторое время шёл рядом.
Откуда-то тянуло слабым запахом летних цветов. Вечер был тихий, не жаркий и не прохладный. Вечер был чудесный.
На том месте, где он, идя с ней в прошлый раз, повернул к стоянке, Настя остановилась. И он остановился.
И первый сказал ей, как и в прошлый раз:
— Пока.
А она сказала:
— До свидания.
Как и в прошлый раз, на стоянке была только его машина.
Рядом с машиной стояла Камилла.
* * *
За прошедшие сутки Камилла совершенно измучилась. Когда вчера вернулась домой после разговора с Иваном, со страхом принялась ждать очередного письма. Письма не было, она понемногу успокоилась, даже сумела отогнать злость на Ивана, не до этого сейчас. Обратиться за помощью оставалось к брату.
Она бы позвонила Илье немедленно, но уже наступил вечер, в любой момент мог вернуться Антон, и со звонком Камилла решила подождать до утра.
Почту вновь посмотрела, ложась спать. Лучше бы этого не делала; новое письмо было только одно, на вложенной в письмо фотографии она держалась за ручку двери своего подъезда.
Илье она позвонила, дождавшись, когда машина Антона скроется за углом дома.
Камилла стояла у окна, ждала, когда брат ответит, и чувствовала себя совершенно несчастной.
— Илюша! — с облегчением выдохнула Камилла, услышав голос брата. — Илюша, у меня проблемы! Пожалуйста, приезжай!
— Я в командировке, Мила, — кажется, брат что-то жевал. — Я в Челябинске. Что случилось?
— Случилось?.. — прошептала Камилла. Навалилась слабость, Камилла подошла к дивану и села. — Случилось нехорошее. Ты мне очень нужен!
Она не была совершенно несчастной минуту назад, она стала ею только теперь.
— Расскажи нормально! — потребовал Илья. — Что ты причитаешь!
— Расскажу, когда ты вернёшься. Позвони сразу, как приедешь.
Камилла прервала вызов, подержала телефон в руке, надеясь, что Илья перезвонит. Брат всегда серьёзно относился к её проблемам.
Звонка не последовало.
Они с Илюшей любили друг друга. Всегда любили, с детства. И времени друг с другом в детстве проводили больше, чем она с подругами, а он с друзьями. Родителей это даже беспокоило.
Она не заметила, когда они с братом начали встречаться всё реже и звонить друг другу стали реже. Илья менял подруг, а у неё появился Антон.
От обиды и на брата, и на судьбу подступили слёзы, но Камилла не дала себе расклеиться. Открыла шкаф, выбрала платье, которое купила этой зимой и ещё ни разу не надевала, оглядела себя в зеркало, влажной рукой подправила волосы на голове и, заперев квартиру, спустилась во двор.
Читать бесплатно другие книги:
