Шериф Ильин Владимир

ГЛАВА 27

Джонатан коснулся воды в том месте, где плыло отражение упавшего листика. От прикосновения пошли небольшие волны, но листок не качнулся вовсе, словно существовал отдельно от глади воды, на другой его стороне. Поверхность водного зеркала смотрелась живым отражением того мира, что находился за спиной шерифа, но если присмотреться, легко можно было заметить и отличия, первое из которых — отражения самого Джо и его друзей смотрелись куда более тускло: так отражается человек в темном оконном стекле.

— Посмотрите, там кто-то есть! — восторженно охнул Лео, указывая на небольшие подвижные точки, явственно проглядывающие в толще озера.

— Докладываю, внизу жизнь есть, населено птицами, — отряхнул мокрые волосы неугомонный гном, уже успевший погрузиться в воду по шею. — Слой воды — сантиметров шесть.

— И как нам туда попасть? — Тасья выловила с той стороны тот самый листочек и с интересом его изучала.

— Спуститься по дороге. — Джо указал на лиану-шоссе, что погружалась в воду с этой стороны и явственно выныривала с той. На своем пути лиана делала круговую петлю, словно на американских горках, — видимо, для того, чтобы разум легче воспринял смену стороны притяжения.

Осторожно, как ступают на ледяную поверхность после краткой оттепели, взявшись за руки и выставив вперед гнома, компания шагнула вниз по лиане. Дорога уходила вглубь довольно плавно, но все равно было немного не по себе, особенно после того, как линия воды оказалась на уровне пояса, затем груди и медленно стала отступать вниз, обозначая завершение зеленой петли, что должна была вывести героев на другую сторону. Звуки дикой природы, столь необычные после мертвой тишины другой стороны, ударили по ушам причудливым оркестром переклички птиц, шума листьев и звучных ударов чего-то тяжелого по дереву.

Джо с интересом оглядывал обитателей живого царства, ведущих свою непоседливую жизнь в каких-то пяти метрах выше начала дороги-лианы. Мир Древа тоже взглянул на него — сотнями голодных глаз. Хищные птицы, такие же, что закрывали тропу у поляны, диким криком поприветствовали гостей, спрыгивая с ветвей, взмахом крыла устремляясь вверх, где формировалось настоящее торнадо из десятков пернатых монстров, выстраиваясь гигантским копейным навершием с острием, направленным в героев. Птицы явно торопились попробовать компанию на вкус.

— Боевой порядок! — скомандовал Эбер, выставляя огромный щит перед собой. Слева и сзади от него встал Лео, Джонатан достал молоток и шагнул так, чтобы бить из-за правого плеча бородатого. Тасья тут же начала петь тихую грустную песню позади них, создавая ясно видимую рябь в воздухе.

«Защита группы увеличена на десять процентов» — отреагировала на пение игра.

— Эндээс! — рявкнул гном, обращаясь к заклинанию, сохраненному под звуковым кодом быстрой активации.

«Уровень атаки ваших соперников снижен на восемнадцать процентов».

Птичий ураган ринулся в их сторону, словно подстегнутый невидимой силой.

— Это по-очта-а! — ударил молотом по щиту Эбер, грозно посматривая ввысь.

«В следующие две минуты соперники могут нападать на вас только по одному».

Первая из пернатых бестий бессильно врезалась в щит гнома, соскользнув по поверхности. Дальнейшее Джо помнил как-то механически. Вот на него летит хищник — и тут же словно взрывается облаком перьев. Вскрик сзади — враг напал на Тасью; поворот головы — но помощь уже не нужна, Лео рядом. Вскоре на глаза будто наползла пелена — мир вокруг окрасился в серо-красные тона, становясь контрастнее после каждого прилива ярости, накатывающего на Джонатана. Система нашептывала об активированных модификаторах, но ему было все равно. В мире существовали только он, цели и друзья, которых следовало защитить. Каждый удар вызывал белоснежный «салют» из перьев в небе, но враг повадился нападать с других сторон, словно опасаясь разъяренного Лоренса. Заметив это, Джонатан вышел из-под действия щита, игнорируя окрик гнома, встал один, словно призывая хищников нападать на него, и завертел молотком со сноровкой игрока в пинг-понг, обращая боль от ранений в Силу и Выносливость, то и дело исчезая в облаке перьев и побеждая раз за разом. Момент победы он пропустил, еще долго выцеливая врага, друзья же не торопились окликнуть или подходить — слишком ограниченная видимость, слишком велик риск получить на орехи от грозного мужика с молотом в руках. Вскоре все перья опустились на водную гладь, открывая вид на пустующие нижние ветви Древа и усталых друзей. Постепенно возвращался рассудок, загнанный чем-то диким и древним в уголок сознания. Джонатан неподдельно охнул, заметив двадцать процентов Здоровья из положенных ста. Впрочем, Тасья уже занялась восстановлением его и друзей, затянув очередную песнь.

— Так, а где дракон? — после осознания, что чего-то не хватает, и тщательного оглядывания себя и группы спросил вслух Джо.

Ширины лианы вполне хватало, чтобы дракон мог пройти этот путь, если, конечно, он не решит просто нырнуть в воду. Впрочем, Арчибальд нашелся довольно быстро — через водную гладь было видно грустную физиономию дракона, явно переживавшего весь бой, и волны на воде, что создавались от опасливого касания лапой озерной глади.

— Да он воды боится! — осенило Эбера, который ради такого зрелища оторвался от весьма важного мероприятия — сбора добычи.

— Арчи, давай сюда, к папе, — поманил Джонатан, погрузил руку в воду, чтобы помахать питомцу, но тот ни в какую не собирался заходить вглубь. — Н-да, проблема. Придется идти так.

— Вчетвером, без дракона?.. — протянул Лео, намекая на будущие трудности в победе над рейдом. Да, сила командира впечатляла, но все же… Победа над чудовищем должна была с трудом даваться группе из девяти человек, а тут всего половина, и без «главного калибра».

— Может, ему можно будет как-то глаза закрыть и провести? — предположила Тасья, в свою очередь раздвигая перья с водной глади и погружая руку. Ощущение пустоты под слоем воды было очень необычным, а с учетом теплоты воздуха — еще и приятным.

— Провозимся, — не согласился Лео. — На таймере двадцать минут, а нам еще подниматься вверх…

Арчибальд тем временем героически попытался прыгнуть вниз, сложив крылья. Но стоило ему погрузиться в воду и почувствовать воздушную пустоту под ногами, как зверь запаниковал и кое-как взобрался на лиану, оставляя следы-лужи и поглядывая на водную гладь с видом обиженного мокрого птенца.

— Эбер, прекрати корчить рожи дракону.

— Что? Я впервые чувствую себя в безопасности!

— У него отличная память, между прочим.

— Как будто это что-то меняет, — проворчал гном, но все-таки прекратил.

— Стоп, я придумала! — всплеснула руками и водой Тасья. — Лео, ты сможешь подманить босса вниз?

— Дайте подумать, — медленно произнес эльф, поглядывая вверх и считая витки до вершины. — Вверх дойду под Скрытностью, если не будет ловушек. Но обратно ведь придется бежать, а у них крылья… — с изрядным скепсисом в голосе завершил он.

— Не надо бежать, можно просто упасть вниз! — азартно произнесла Тасья.

— Так я же убьюсь, — почесал затылок эльф и еще раз прикинул высоту.

— Мы не забудем твой подвиг! — шмыгнул носом гном.

— Можно сделать колодец, — сосредоточенно заметил Джо, что-то просчитывая. — Тогда Лео упадет не в воду, а в воздух, но по другую сторону. Притяжение замедлит падение, а затем его подхватит Арчибальд.

Джонатан кинул монетку для проверки — тяжелый медный кругляш булькнул вниз, чтобы тут же всплыть на этой стороне и быть подхваченным рачительным гномом до нового погружения.

— Так давайте сделаем колодец для дракона! — запротестовал Лео, представив себе полет с многих сотен метров в створ колодца.

— За пятнадцать минут? — уточнила Тасья, уже доставая из рюкзака отрез плотной ткани.

— Не надо колодца, — решился эльф, с досадой поглядывая на таймер, отмеривающий четырнадцатую оставшуюся минуту, — у меня есть Неуязвимость на двадцать секунд. Главное — включить вовремя…

— Ты мой герой! — повисла на нем девушка.

Приободренный поцелуем второй половинки и похлопываниями по плечу от друзей, эльф накинул на себя Вуаль тени и споро устремился вверх, стараясь выглядеть уверенно. Несмотря на игровые умения, падать со столь огромной высоты было очень жутко, даже в игровой реальности, но некоторые страхи можно пересилить, только сделав шаг вперед. Друзья эльфа шагнули обратно в воду, собираясь дожидаться рейд-босса на той стороне.

Эльф ходко крался по ветвям, перепрыгивая иногда с одной лесной дороги на другую, присматривался к обитателям ярусов и ужасался, представляя, сколько времени надо, чтобы «чисто» пройти этот квест, двигаясь снизу вверх. Никакого времени не хватит! Да будь у них даже час, вряд ли бы его хватило, чтобы повергнуть огромных змей, что дремали на ветвях, — это были настоящие рейд-боссы! По крайней мере размерами. Еще один этаж порадовал семейством огромных обезьян, чуть было не обнаруживших его даже через чары Скрытности, — но, к счастью, ветер и удача были на его стороне, так что через две минуты он облегченно отдышался уровнем выше. Далее были птицы, птицы, птицы… разнообразных расцветок, сидящие в гнездах и без них, воюющие меж собой и сторожащие пути наверх. Эбер прав — локация была явно не доработана, и недоработка касалась ее непостижимой сложности. Только бы получилось с боссом! Вершины он достиг за восемь минут, с сожалением рассматривая таймер: даже с учетом бега под всеми усилениями на нем ненадолго замерла цифра «пять», чтобы тут же смениться на «четыре — пятьдесят девять». Птица Древа уже не произвела потрясающего впечатления на Лео — он устал удивляться масштабам фантазии разработчиков. В этот раз создатели квеста отличились не раскраской или особым видом, а попросту взяли обычного ястреба и увеличили его в сотни раз, сделав поистине хозяином локации — с таким-то размахом крыльев и размером клюва… В сердце закралось беспокойство: сможет ли Арчибальд одолеть столь сильного противника? Впрочем, для переживаний просто не оставалось времени. Лео воздел кинжал, произнес слово-активатор и решительно направил острие на ястреба, деловито чистящего перья. Крик птицы оглушил, придавил эльфа, заставив шагнуть назад. В следующий миг Лео уже летел к поверхности воды, совсем не сомневаясь и не боясь такого поступка, ибо следом за ним камнем падала, поджав крылья, птица Лоо. За секунду до погружения он опомнился и активировал Длань Материнского Древа, пулей пробив тонкую поверхность воды и оказавшись на другой ее стороне. Суматошный взгляд ловит заходящего на вираж Арчибальда, но гравитация уже несет его обратно! Тело снова пробивает воду, рядом несется ястреб, пытаясь зацепить обидчика когтем, однако Длань Леса все еще оберегает своего потомка. Еще одно погружение проносится стремительно и завершается в лапах дракона, на этот раз бережно доносящего хрупкое тело до земли.

— Шикарно, просто шикарно! Раз — и тут, раз — и обратно, и снова тут! — бегал вокруг Эбер, резкими жестами вторя своему восторгу. — Как ты это сделал?

— Не знаю, но меня сейчас стошнит…

Вид возникающих из воды клюва и когтей заставил организм эльфа передумать и шустро переместить себя в сторону. Рядом тут же присела Тасья, выражая личное мнение об исключительности и замечательности одного эльфа.

— К-хм, у нас снова проблема, — вмешался Джо, прерывая восторги, — она не хочет вылезать!

— А? — не понял Лео и посмотрел на водную гладь, затем на воздух. — Как это не хочет? Я зря прыгал? — возмутился он.

— Спокойствие, только спокойствие! — удержала мужа за плечи Тасья. — Надо ее просто приманить! Вы знаете, как на рыбалке: оп! — и подсекаем.

— Тасья, она размером с два вагона, — вздохнул Лео, грустно рассматривая таймер, отсчитывающий третью оставшуюся минуту. — Да мы и не сделаем такую удочку…

— А зачем делать — у нас же есть Арчибальд и его хвост! Привяжем Эбера к хвосту, подведем к воде, а затем р-раз — и все!

— Ужасная идея, — озвучил свое мнение Эбер, бочком-бочком отодвигаясь в сторону леса.

— А ведь может сработать, — кивнул Джо, рассматривая, как гладь воды снова разрезали когти ястреба — птица не собиралась успокаиваться и мириться с нападением.

— Но почему снова я! — воззвал к небесам гном, которого уже сцапала Тасья и прилаживала к нему широкий пояс.

— Во-первых, у тебя уже есть опыт, — заметила девушка, плотно завязывая узел на пузе, как учил дядя.

— А во-вторых?

— Обойдемся первым пунктом, — напряженно улыбнулась Тасья. — Не бойся, все будет хорошо!

— Это я уже слышал! Дважды! Ничего хорошего не было! — Гном принялся стягивать с себя импровизированный пояс, но почти сразу запутался в прихотливых морских узлах.

Джо подозвал Арчибальда и заставил его присесть на берегу так, чтобы можно было зафиксировать на нем Эбера. Крылатый, словно извиняясь за свою робость перед водой, вовсе не сопротивлялся.

— Стойте! — крикнул гном уже после того, как конструкция с приманкой обрела окончательный вид. — Я понял! Можно же просто обойтись одним хвостом! Без меня!

— Времени почти нет, — виновато произнесла Тасья и кивнула Джонатану: — Закидывай.

Арчибальд поднял хвост с верещащим гномом и перенес наживку по ту сторону водной глади. Почти сразу же в воде отразилась крупная тень, стремительно растущая, — хищник приметил вкусную добычу. Рывок — и хвост уходит из-под когтей птицы, заставляя ее погрузиться в этот мир. Дракон тут же стремительно поворачивается зубастой мордой к цели и пронзает мягкое подбрюшье рейда когтями, вытаскивая того ввысь, к небу, крыльями вниз. Под дикий крик жертвы, хищный рык дракона и вопль ужаса привязанного гнома все трио устремляется к небесам. Арчибальд на секунду отцепляется от цели, чтобы перехватить шею птицы зубами и рухнуть вниз, вбивая свою жертву всей массой тела в поверхность земли. Еще один рев, на этот раз победы, пронзает воздух вокруг и заставляет озерную гладь пойти рябью.

«Поздравляем! Рейдовый босс — Птица Лоо повержена! Внимание: глобальное событие! Первая победа над Рейдовым боссом — Птицей Лоо одержана кланом „Тени“. Добавлены очки репутации. Внимание: глобальное событие! Клан „Тени“ переносится на пятнадцатую позицию в глобальном рейтинге».

— Пятнадцать секунд, — шепчет Лео, неверяще разглядывая замерший таймер.

Рядом скорее упали, чем присели Джонатан и Тасья, внезапно почувствовавшие невероятную усталость.

— А где Эбер? — вскинулся было Джо, не найдя друга на хвосте пирующего Арчибальда.

— А вон, — кивнула головой Тасья, указывая на приближающегося зигзагообразной походкой гнома.

— Все! С меня хватит! — покачиваясь и удерживая клок ткани в руке, сипло проорал бородатый, заметив на себе взгляды.

— Но ведь все получилось? — извиняющимся тоном спросила Тасья.

— Что получилось? Рыбачить птицу на гнома драконьим хвостом?! — Гном тоже не удержался на ногах и рухнул в траву. — Вы все сумасшедшие! Один я нормальный!

— Извини, — сказал за всех Джо, — хочешь, я дам тебе молот? На два дня.

Из травы донесся тяжкий вздох смертельно раненного существа.

— И дракона на день.

Вздох сменился стоном.

— И сможешь первым выбрать вещь с рейда.

Стон сменился задумчивым молчанием.

— Ладно, нет так нет, — махнул рукой Лоренс.

— И тут я понял, что абсолютно здоров! — поднялся с травы бодрый гном и затопал к остальной группе.

— Узел развязался, да? — Тасья указала на тряпку в руках Эбера.

— Узел отличный, но сам пояс порвался, — довольно присел рядом гном, поглядывая на обед Арчибальда. — А когда нам дадут награду?

— После выхода обратно, — меланхолично пожал плечами Лео.

— Так чего мы ждем?

Тасья посмотрела на Джо, дождалась кивка и притронулась к диадеме.

— Запускаю механизм завершения рейда.

Вновь день обернулся ослепительной вспышкой, кутая героев белоснежной простыней. И вновь сияние опало, обратив белый цвет в привычную зелено-синюю гамму сада за Домом шерифа, — будто и не уходили они отсюда. Правда, было в нынешнем окружении весьма значительное отличие.

На пространстве, заросшем цветами и высокой травой, двумя зелеными пятнами выделялись настоящие коконы из зеленой лозы, прочно, но бережно опутывающие единорога и быка. Впрочем, звери явно не протестовали — хотя бы потому, что меланхолично пережевывали те части лиан, что были у лица, и задумчиво смотрели в небо, сойдясь друг с другом на мысли, что у их хозяев точно все не как у людей.

Но не это поразило усталых героев и окатило их самыми разнообразными эмоциями — от настороженности до волны искреннего восторга.

Рядом с двумя коконами возвышалось широкое, с узловатыми руками-ветвями, древо, замершее на прихотливо увитых корневищах-ногах. На морщинистой коре выделялись два глубоких глаза-дупла, косая трещина чуть ниже вполне сошла бы за рот, а зелень молодых листьев на вершине — за волосы. Левая его рука-ветвь удерживала две выходящие из него лианы, которые опутывали травоядных питомцев. В правой же был зажат крест, что служил опорой деревцу все это время, ныне увитый молодой зеленью. Древо дрогнуло, словно отмирая от спячки, и качнулось в сторону друзей. Правая рука древа-меллорна грозно поднялась вверх, сжимая крест, демонстрируя силу и готовность сражаться.

— Верую! — рухнул на колени гном.

Всего лишь несколько шагов по широкому проспекту отделяли чинный и спокойный Петербург от настоящего шоу. Волна шума и суеты, разговоров и песен на неизвестном языке, рева диких животных казалась немыслимой в спальном квартале. И тем не менее достаточно было пройти еще десяток метров, чтобы наткнуться на заграждения с запретительными знаками, извинениями перед жильцами и крупными табличками на русском, английском и хинди, повторяющими слово «Съемки».

Виктор Викторович до последнего не верил в происходящее. Более того — после третьего панического звонка попросту выключил сотовый, не желая слушать явный бред подчиненных. И тем не менее все то сумасшествие, которое описывали его подчиненные, существовало на самом деле: пело, плясало, потрясало металлом на кожаных куртках, утирало пиво с роскошных усов и бород, рычало двигателями «Харлеев», щелкало пластиком защитных масок спецназа, фыркало рациями и не желало уходить из-под окон, где должен был чинно и мирно жить студент из Минска.

Майор с явным трудом пробился через толпу зевак, кое-как доказал охране, что удостоверение всамделишное, затем обходным путем добрался до штабного фургона, дважды перепутав его с фургонами киносъемки, за что один раз чуть не отхватил. Проблема с ориентированием была вызвана вполне приземленной причиной — за каких-то два дня классический грузовик изрисовали сверху донизу, да так, что сейчас он куда привычнее смотрелся бы на жарких индийских улицах, но никак не в дождливом Питере.

Виктор с тяжелым настроением постучал в дверь. Былой гнев и желание разнести все и всех как-то унялись, оставив место странной меланхолии пополам с недобрым предчувствием, ибо за результат миссии в итоге отвечать должен был он, а значит, следовало срочно выходить из ситуации.

— Докладывайте обстановку, — сухо приказал он, закрываясь тяжелой дверью от гомона и криков.

На него испуганно смотрел единственный оператор, нервно теребя гарнитуру. Остальные четыре места пустовали, своим видом пробуждая новую волну гнева.

— Товарищ майор! — звонко поприветствовал юный женский голос со спины. — За время дежурства происшествий не случилось!

Виктор медленно повернулся к юной красавице, заглянул за ее спину, надеясь увидеть еще троих человек, не обнаружил и с досадой махнул рукой, обозначая команду вольно.

— Где все?

— Четверо в городской больнице с переломами челюсти и ребер, один с воспалением легких, двое на задании в виртуальной Вселенной, но не выходят на связь. Дежурим сокращенными составами в связи с недостатком сотрудников, — четко отрапортовала девушка.

— Потери — хуже боевых, — мрачно констатировал майор, до сего момента не до конца веривший в тот бред, который ему докладывали. И тем не менее от реальности деться было некуда. — Так, а что за цирк на улице? Почему не разогнали?

— Дело в том, что первую схватку, вызванную безусловным непониманием наших специалистов и байкерского клуба, заснял индийский оператор и…

— Короче.

— В общем, ему так понравилось, что он нанял байкеров, массовку и переехал снимать сюда, — грустно поведала подчиненная. — У них все разрешения есть, я проверяла. Жильцы тоже не против.

— То есть начнем разгонять — получим международный скандал, — с прежней обреченностью поведал Виктор. — Так, а что там про ту личность, которая подселилась к наблюдаемому лицу?

— Мы проверили через наши базы и Интерпол. Роберт Балмер, пятьдесят семь лет. Находится в розыске за разбойное нападение на кредитный кооператив. Включен в список невъездных в страны Европы и США.

— Причина? — насторожился майор.

— Там не совсем ясно — то ли как член террористической бригады Абу Аль Ахмеда, то ли как игрок команды Сирии по киберспорту, — слегка виновато поведала подчиненная.

— Киберспортсмен, как же… — фыркнул Виктор, садясь на свободное место, благо с их наличием проблем не было. — Ну Садовник, ну гад, пригрел террориста! Мирный студент, как же! Почему не задержали подозреваемого?

— Возможна его связь с наблюдаемым лицом; не стали трогать. Ждали вашего приезда и указаний.

— Это вы правильно сделали. — Постучал пальцами по столешнице. — А самого Садовника никак не выцепить?

— Звонок отключен, наблюдаемый находится в виртуальности. Дверь закрыта на засов. Только если ломать дверь или окна. Но боюсь, байкеры на шум сбегутся.

— Электричество рубануть? — предложил майор.

— В капсулах, как в средствах жизнеобеспечения, аккумуляторы на неделю.

— Как же скверно-то… То есть или ждать, или через игру?

На самом деле ситуация становилась скорее лучше, чем хуже. Одно дело — ложный подозреваемый, но другое — самая настоящая зубастая рыба, случайно угодившая в сеть. Вот только было в общей картине что-то неправильное, что чувствовалось как нудящая зубная боль и не давало покоя. Виктор знал одно — без личной беседы с Садовником форсировать события не следовало точно.

— Говоришь, наши спецы пропали и на связь не выходят? — вспомнил майор о судьбе двух подчиненных, направленных в виртуальность.

— Так точно. Им даны все полномочия и документы. Видимо, что-то случилось, — снова вытянулась по стойке «смирно» девушка.

— Похоже на то, но выяснять нам некогда. Готовь документы на меня, сам пойду беседовать. — Виктор решительно хлопнул ладонью по столу.

— Сейчас же отправлю запрос, все будет оформлено в кратчайшие сроки. Хотите кофе?

— Да, спасибо, — кивнул майор, делая отметку в памяти о единственном нормальном сотруднике в этом бедламе.

ГЛАВА 28

Люди верят в разные вещи. И если кто-то верит в свою счастливую звезду, в светлое завтра или мировую справедливость, то Роберт Балмер верил в разумный процент от прибыли. Главное — придумать, как эту прибыль получить. Впрочем, с чем, с чем, а с идеями у гнома все было в порядке.

— Представьте: огромный зал! Темнота! Средь амфитеатра, заполненного тысячами зрителей, — небольшой пятачок света, — вещал Роберт, помогая донести рисуемые образы жестами. — И в нем ваш покорный слуга, уважаемый конферансье, представляет сногсшибательную развлекательную программу с редчайшими животными! Дракон в одной клетке с единорогом, смертельно опасная коррида с эльфом, меллорн-канатоходец, метание ядовитых шишек в подвижную мишень с обнаженной девушкой. По сто долларов со взрослых и по двадцать — с детей, продажа напитков между рядами, вип-места, платные фото, спекуляция билетами… Ах!

Правда, остальные не очень-то и прислушивались к его речи — Лео уже десяток секунд молча прижимался щекой к теплой поверхности древа, моментально распознав в явно агрессивном и опасном создании обещанного ему питомца, Джо изучал игровое сообщение коменданта о самозванцах, а Тасья выпутывала Мигеля из ветвей.

— Арчи, это не сэндвичи, — строго прикрикнула девушка на дракона, явно нацелившегося на укутанные зеленью тушки. Переход отнял у Арчи как добычу, так и — что хуже всего! — любимый доспех, который опять пропал, так что настроение у дракона было весьма и весьма скверным — чуть ли не на той отметке, после которой начинают пропадать гномы.

— Я назову его Алексеем! — голосом счастливого отца сообщил Лео, обнимая корни могучего древа.

— Эбер, что это? — Джо, решив несложную задачу с нарушителями, тихонько подтолкнул соседа, пробуждая от волнительных мечтаний.

— Это Алексей, ведь очевидно, — бросил Роберт, уже шагая вперед с одухотворенным выражением лица — первым признаком очередной придуманной коммерческой схемы. — А еще можно электрооборудование подключать! А что, он же заземленный… — вился рядом с меллорном гном.

— Какое еще оборудование в магическом средневековье?

— Православный друид, а этот крестик у деревца отстегивается? — проигнорировал замечание Эбер, пытаясь допрыгнуть до орудия в руках древа. — А какие у него бонусы?

Лео замер взглядом, явно проверяя что-то в настройках, после чего меллорн величественным жестом провел вершиной креста широкую дугу над головами друзей. Воздух засверкал зеленой пыльцой, широким шлейфом протянувшейся вслед движению и мягко опустившейся на боевую группу.

— Десять процентов к Защите, пять к Скорости и восемь к Атаке! — ахнула Тасья.

— Вот что крест животворящий делает! — пораженно вторил ей бородатый. — Господа! По такому поводу у меня к вам три весьма важных предложения. Минуточку внимания.

— Я не буду кидать в людей шишками, — заведомо отказался Джо.

— О, нет-нет, — замахал руками явно довольный Роберт. — Предлагаю культурную программу в лучших традициях нашей страны, дабы отметить замечательное событие!

— Я не пью, — категорично отмахнулся Лео, припоминая последствия иных событий, начинавшихся с бокала прозрачной жидкости.

— Тогда сразу к пункту два: мордобой.

— Без меня, — открестилась Тасья, принимаясь высвобождать единорога от удерживающих ветвей.

— Да я про дракона!

Длинная крылатая тень накрыла невысокую фигуру.

— Про красного! — уточнил Эбер, но на всякий случай шагнул поближе к Джо. — Который по карте шерифа.

— Лучше искать цели по силам, — мягко осадил подчиненного Джо. — Все-таки дракон — это… дракон. — Лоренс немного косноязычно попробовал передать свое отношение к крылатой громаде, довольно существенно изменившееся после победы Арчи над огромным пернатым хищником. Сейчас, когда все «непрямые» методы обещалась пресекать администрация, противник выглядел крайне грозным.

— Вы недооцениваете наши возможности! — грудью вперед шагнул гном, заметил заинтересованное колыхание тени на траве и опасливо шагнул обратно. — Единорог дает семь процентов к скорости атаки, умения быка ослабляют цель на десять процентов, меллорн вообще вне конкуренции. Да Арчибальд просто разорвет противника под таким усилением! И это еще не говоря о таких храбрых бойцах-помощниках, как мы! Разве отступят пред врагом сыны городов-героев Одессы, Ленинграда, Минска…

— Техас, — подсказал Джо.

— И добрые дети Техасщины?!

— Давай мы еще раз очень плотно над этим подумаем, но чуть позже, — примирительно остановил разошедшегося друга Джо. — Что там третьим пунктом?

— Дележ награбленного! То есть добычи с птицы Лоо, — с небольшой грустинкой отметил гном, опечалившись, что пламенная речь не возымела должного эффекта.

Данное предложение было встречено гораздо благосклоннее. Добычей с рейда оказались два небольших сундучка, идеально вписавшихся по размеру для размещения на ладошках Тасьи. Вид двух инкрустированных хрусталем кубиков вызывал противоречивые чувства: с одной стороны, они были, безусловно, красивы и явно содержали нечто ценное, пусть и негабаритное, но с другой — душа просила всего и побольше. К счастью, условности игры и в этот раз спасли настроение команды — сундучки содержали гораздо больше вещей, чем могли вместить по внешнему виду, а значит, уже представляли ценность сами по себе.

Первый сундучок содержал золото, шелестящей рекой высыпанное на полянку. Аккуратная горка тут же подверглась попытке впрыгнуть на нее с ходу (гном), оценке и подсчету (Тасья), определению и межеванию (Джонатан), уже после чего разделилась на четыре аккуратных холмика, в один из которых все-таки впрыгнул довольный Эбер.

Разбор содержимого другого сундука тоже не занял много времени. Около десятка вещей были аккуратно разложены в два ряда, возле которых с задумчивым видом расхаживали друзья, изредка выходя из игры для определения похожих предметов, а значит, и рыночной цены. Только Лео предпочел смотреть за процессом, обнимая питомца, — его долю определяла Тасья.

— Это мое, — деловито отметил Эбер, цепляя невообразимую конструкцию из сотни ярко-красных шипов, скрепленных черной кожей.

— «Доспехи адской гончей», — прочитала вслух Тасья и с трудом удержалась от вопроса — зачем? — Редкая вещь, — с намеком отметила она после поиска по игровым форумам.

— А мне больше и не надо! — Гном отряхнул доспех от невидимой пыли и с довольным видом отправил в собственный кошелек. Затем воровато огляделся, отслеживая главным образом Арчибальда, просеменил к единорогу и шустро направился вместе с ним в глубь дома.

Джо только плечами пожал на удивленные и вопросительные взгляды остальных — он понимал не больше их. На траве оставались полный доспех из пяти предметов, совместно дававших больше преимуществ, чем ношение по отдельности — разделять его не было смысла, а так же два предмета оружия — ростовой лук, словно созданный из огромного пера, лишние ворсинки которого были прихотливо скручены вокруг основания, и магический посох в виде перевернутой птичьей лапы, сжимавшей крупный аметист. Еще два предмета смотрелись довольно блекло — кольцо и серьга, они хоть и давали неплохие бонусы, но не стоили дороже оружия и доспехов.

— Продадим и разделим деньги? — предложила Тасья, прекрасно понимая, что делить добычу попредметно просто невыгодно.

Лоренс согласно кивнул, в свою очередь придя к той же мысли. Усилием воли он не стал поднимать пространного вопроса: «Сколько все это может стоить?» — вспомнив давний разговор с Эбером, вполне доходчиво растолковавшим, что цена на редкие и топовые предметы определяется совсем не рыночным методом. Покупатели видят в диковинках не увеличение урона по монстрам, а исключительно способ выделиться, показать свои стиль и наличие денег. Зачастую обладатели редкостей за все время владения ими и вовсе не ударят монстров купленным посохом и не примут на дорогущий доспех удар врага — вещи выполняют функцию статуса, словно дорогой спорткар в блокированном пробками городе.

Пока вещи перекочевывали в кошелек шерифа — общепризнанно безопасное и удобное место, из дома показалась сначала голова гнома, а затем и он сам. Вид у гнома был сверхдовольный, ибо довольным он был решительно всегда, но сейчас светился особенно сильно. В правой его руке удерживался бочонок, в левой — черная оплетка повода.

— Ё-мое! — прокомментировал Лео вид того, что шло вслед за гномом, и на всякий случай забрался на верхнюю ветвь-плечо меллорна.

Логика, разумеется, нашептывала правильный ответ, сопоставляя ушедшего в дом единорога и вышедшее оттуда нечто, что шествовало в поводу у Эбера, но принять этот ответ через массу эмоций, главнейшей из которых была тревога, оказалось делом крайне сложным. Черно-красное создание в пятнах белоснежной шерсти, только усиливающей контраст с кроваво-красными украшениями, увитое десятками игл-шипов и опоясанное черными ремнями, цокало в полнейшей тишине антрацитово-черными подковами. Через длинный рог по спирали протянулась неровная багровая полоска, окончательно искажая образ доброго, светлого создания, заменяя его картиной страха и тоски.

Стремительным вихрем навстречу преображенному единорогу подлетел Арчибальд и с явной тревогой немного неловко обошел старого знакомого, то и дело принюхиваясь, словно не веря.

— Ты что с лошадкой сделал, изверг? — возмутилась Тасья, но подходить ближе не решилась.

— Нацепил одеяние гончей, — отозвался Эбер, прикладываясь к содержимому бочонка.

— Так оно же не работает на единороге!

— Знаю, что не работает, но ведь одевается? С трудом, конечно, зато каков результат! — повел рукой гном, указывая на Арчибальда, в очередной раз отпрянувшего от единорога — попытка по старой памяти лизнуть копытного завершилась ссадинами от колючих шипов и недовольным фырканьем зверя.

Арчибальд взревел и недобро уставился на Эбера, определив источник своих неприятностей.

— Но-но, зверюга! — шикнул на него гном, делая вид, будто хочет окатить дракона содержимым бочонка. — Только подойди — тут же оболью.

— Если раньше не выпьешь, — принюхалась к содержимому Тасья и отпрянула, сморщившись.

— Спокойствие, я свою норму знаю! — поведал Эбер, прослушал еще один раскат драконьего гнева и нервно приложился к бочонку. Явно помогло — отирал усы уже уверенный в себе гном.

— Кончился век тирании! — разглагольствовал бородатый, подходя к дракону вплотную и начисто игнорируя предупреждения и советы прекратить. — Теперь гном — царь зверей!

Последнюю фразу он говорил уже в упор к носу дракона, что изрядно отрезвило гнома, однако источник оптимизма был еще в руках, чем Эбер поспешил воспользоваться, загородившись от пасти поднятым бочонком.

Арчибальд чихнул. Вернее, для компании друзей, стоявшей до того за спиной Эбера на удалении, это выглядело именно так, разве что волна холода заставила зябко поежиться. Первым тревогу забил Джо, заметив неестественно долгую лакуну тишины в доселе плотном монологе гнома.

— Эбер? — окликнул Лоренс товарища, все так же удерживающего бочонок над головой.

Арчибальд фыркнул, отворачиваясь, и с явно запланированной небрежностью задел фигуру гнома хвостом, отчего та рухнула подрубленным деревом.

— Эбер! — побежал к нему Джо, краем глаза отмечая и ринувшуюся к телу Тасью.

Гном выглядел странно, как выглядел бы каждый с кубом льда на голове и плечах. Доски, разрушенные Ледяным дыханием дракона, не выдержали падения на землю и обратились деревянным крошевом. Тело Роберта покрывала ощутимая корочка льда, на глазах подтаявшая под теплом солнечного дня. Он был жив и явно в сознании, о чем свидетельствовали глаза, вращавшиеся под слоем льда, но зрелище было довольно жутковатым.

— Надо немедленно разбить! — встревожился Джо, памятуя о лимите времени на задержку дыхания. В ту же секунду Отец Кувалд пошел на замах, целясь в середину ледяного куба, из которого смотрела в диком ужасе пара карих глаз.

— Нет-нет! — остановила его Тасья, телом закрывая гнома. — Голова не выдержит.

— Растопим костром. — Лео уже был рядом и суматошно собирал вокруг ледяной темницы костерок из дощечек развалившейся бочки. Если и был где эквивалент обреченности, то содержался он сейчас в глазах, что смотрели изо льда на это действо.

— Нельзя-нельзя! — запрещала Тасья и кусала губы, пытаясь найти решение, опираясь на медицинское образование и врачебную практику. Опыта доставания головы из ледяной глыбы ей явно недоставало. — Придумала! Зовите Арчибальда.

Джо резким голосом стегнул по питомцу, требуя немедленно подойти. Дракон с явной неохотой, но повиновался.

— Пусть подержит лед в пасти, там тепло, все быстро растопится, — суетливо объясняла она, приподнимая гномье тело.

— И не вздумай грызть! — приказал Лоренс, наблюдая, как верхняя часть тела Эбера исчезает в медленно закрывшейся пасти.

— Арчи, как чупа-чупс! — советовала девушка, явственно переживая за пациента.

Нижняя часть гнома дрогнула, покачнувшись вперед-назад, частично скрываясь и снова появляясь из пасти дракона.

— Вот так, — одобрила Тасья и устало упала на землю.

— Знал, что добром не кончится, — посетовал Джо и присел рядом. — Лишь бы времени хватило.

— У него высокая Выносливость. — Справа рухнул Лео, обняв жену. — Все будет хорошо.

Некоторое время на поляне стояла тишина, перемежавшаяся ритмичным почмокиванием.

— А что было в бочонке? — задал вопрос Лео, словно сомневаясь в пришедшей мысли.

— Меллорновка. Из смертельно раненного меллорна, ты не подумай чего…

— То есть там, у Арчибальда, — леденец с меллорновкой?.. — медленно произнес Лео, поворачиваясь к Джо.

— Выходит, что так, — пожал тот плечами, улавливая во фразе эльфа некую тревожность, но пока не понимая ее причины.

— Думаешь, на дракона подействует? — охнула Тасья, моментально решив несложный ребус.

Градус тревожного ожидания возрос настолько, что теперь ощущался даже животными — копытные сбились в кучу и предпочли наблюдать за процессом из-за угла сарая, а лесной исполин занял свое прежнее место на грядке, маскируясь под невысоких собратьев. Между тем ответ на вопрос девушки с каждой минутой становился все очевиднее — глазки дракона из сосредоточенных и сфокусированных сейчас явственно ни на чем не концентрировались, а хвост довольно игриво вился по земле. Через некоторое время в пасти Арчи что-то явственно треснуло, заставив всех изрядно вздрогнуть и переполошиться, но тревога оказалась напрасной — руки гнома, до того смиренно сложенные по швам, явственно стремились разомкнуть пасть.