Шериф Ильин Владимир
— Арчи, открой рот! Арчи?!
Взгляд дракона на некоторое время приобрел осмысленность, а пасть таки открылась.
— Господа, — вымолвил Эбер, стоило ему отплеваться, отдышаться и протереть лицо рукавом, — я должен сообщить вам пренеприятнейшую новость. У дракона намечается кариес на десятом зубе.
Вздох облегчения вырвался у Джо — гном жив!
— Ты как?
— Отлично. А вы правильно сделали, что вышли из дома, — икнул гном и вцепился рукой в нижний клык Арчибальда. — Землю трясет, как при шторме.
Друзья растерянно переглянулись — никакого землетрясения не было. Правда, некое его подобие попытался изобразить Арчи, неловко споткнувшись на ровном месте и слегка потянув за собой гнома. Роберт перевел взгляд с пасти дракона в сторону, пытаясь что-то найти, но в итоге просто высказал просьбу вслух:
— М-да. Мигель, будьте добры, подойдите.
Бык, дождавшись легкого кивка хозяйки, осторожно подошел к паре из низкого и высокого.
— Арчибальд, занюхай говядинкой, — посоветовал гном, в свою очередь оторвавшись носом от ворсистой кожи копытного. Мигель споро отступил назад, опасаясь, что им сейчас и закусят.
— Тебе надо прилечь, ты чуть головы не лишился! — увещевала его добрым лекарским голосом Тасья.
— Истинно так, — согласно качнул сохраненной головой Эбер, к радости остальных. — Но это не повод откладывать фундаментальный поход на красного дракона! — провозгласил гном и зашагал вперед, утягивая Арчибальда за собой. Удивительно, но тот вовсе не сопротивлялся, позволяя себя вести.
— Может, завтра? — мягко предложил Джонатан.
— Ни-ни! — размашисто покачал свободной рукой Эбер, не прекращая медленного, покачивающегося, но упорного движения вперед. — Не беспокойтесь, мы справимся сами.
Прихотливая траектория гнома ожидаемо наткнулась на Мигеля. Пьяненькие глаза Эбера сфокусировались на массивной преграде, поднялись с ее широкой груди вверх, оценили витые рога и вновь опустились на уровень бычьей морды.
— Она была тебя недостойна. — Роберт потрепал быка по голове и шагнул в сторону выхода.
— Дамы, господа! — Поклон в сторону опешивших друзей. — Алексей! — Поклон меллорну. — Будем к четвергу.
Громко хлопнула калитка, пропуская дракона с гномом. Друзья продолжали смотреть им вслед и активно промаргивались, стараясь сбросить наваждение. Тем не менее морок не уходил — более того, морок продолжал травить байки на всю округу, уже за стенами сада:
«Их было шестеро! Разбойничьи рожи, тесаки в руках! Отступать некуда! — доносилось со стороны города. — Главный ка-ак рявкнет: „Поиграем?“ А я ему: „Легко! Город засыпает!“ И стоило им зенки закрыть, я ка-ак достану топор!..»
— Э-э, шеф? — первым вышел из ступора Лео и сильно потряс Джо за руку, выводя его из ошеломления. — Что делать-то будем?
— С ними пойдем, — принял решение Джо, — потому что карты у них нет, а я понятия не имею, кого они примут за красного дракона, если им не показать настоящего.
Громовое пение, искреннее настолько, что перекрывало определенные недостатки в голосах обоих вокалистов, недвусмысленно обозначало местоположение и траекторию движения гнома вместе с драконом, потому Джо с компанией и всем наличным зоопарком уверенно следовал за бойким дуэтом, надеясь нагнать его сразу после выхода из ворот. Спешить не имело особенного смысла — подросший дракон занимал всю ширину улиц, препятствуя обгону в узких «коридорах» средневековой застройки. Да и опасно было идти рядом, ибо Арчибальд преисполнился уважения к классической отечественной музыке и вовсю выстукивал ритмы «Из-за острова на стрежень» и «Я люблю тебя, жизнь» хвостом, вышибая черепицу из крыш, краску, кирпич и пласты штукатурки с фасадов зданий, отметая их по широкой дуге в стороны и позади себя, так что компания друзей предпочитала не спешить. Тем более что Эбер выбрал правильный выход из города, совпадающий с направлением на карте.
За городом ситуация изменилась не сильно — гном шагал вперед с невероятным упрямством, совсем не воспринимая советы подождать, обдумать все еще раз или отложить поход на более благоприятные времена. В его глазах явственно горел образ золотой горы — уже третий раз на памяти Джо, а в устах на всем протяжении пути прочно поселился текст «Интернационала», раз за разом распеваемый под вторящий ему рев вошедшего во вкус Арчибальда, который перекрывал даже треск деревьев, ледоколом раздвигаемых и ломаемых драконьей грудью. Лес вовсе не реагировал на варварское вторжение — окрестные хищники, заслышав первые же аккорды, стремились оказаться как можно дальше от разбуянившегося дракона, так что Лоренсу только и оставалось, что подправлять траекторию движения друга, изредка разворачивая его в нужном направлении.
— Нашу песню не задушишь, не убьешь! — слегка сипловато провозгласил Эбер, задумчиво уставившись на неожиданно взявшееся препятствие.
Дорогу по широкой дуге преграждал ряд массивных, слегка позеленевших от времени скрижалей, намертво вросших в землю.
— Хм, а где надписи? — озвучил свою мысль Джо после тщательного изучения поверхности древних плит.
— А это не скрижали, это зубы, — задумчиво поведал Лео, указывая на своеобразное расположение преград, а также облик самой поляны. За камнями-зубами меж двух отвесных холмов цвела мирная полянка, ровная, с еле заметным уклоном в дальней ее стороне, где скальные массивы, бывшие некогда нижней частью челюсти погибшего исполина, смыкались в широкий проход-коридор. Верхней части черепа не было — над головами высились кроны деревьев, цеплявшихся массивными корнями за вершины уступов, загораживая поляну от любопытного взгляда сверху, однако дорисовать в воображении облик и титанические размеры крылатого ящера было несложно, и представленное, мягко говоря, потрясало.
— То есть надо идти в пасть дракону? — уточнила Тасья, отходя за спину мужа.
— Я там был, — важно ответил Эбер, перелезая через зубы некогда павшего зверя, — темно, душно, тесно и смертельно опасно! Но я выжил!
— Дорогая, просто представь, что мы в метро. — Лео потянул за собой девушку, перешагивая через барьер.
Всего два телефонных звонка и час времени понадобилось, чтобы в Петербурге нашли сверхзащищенную капсулу, достойную проводить уважаемое столичное начальство в мир Зазеркалья. Виктор Викторович и рад был не тормошить коллег, не посвящать их в перипетии событий даже косвенно, но использовать обычную аппаратуру секретоноситель не мог себе позволить. Слишком деликатное это дело — человеческий мозг, чтобы полагаться на заверения производителей о приватности. Только штампик соответствующей организации и отметка о штатной проверке капсулы в закрытом НИИ позволяли с чистой совестью нажать «Вход» в игру.
От генератора внешности Виктор отмахнулся как от ребячества, задав игре использовать его внешний вид, и уже через пару минут стоял возле массивных ворот, открытых по утреннему времени. Выглядел город неважно, совсем не по-сказочному — что-то среднее между последствиями крупного пожара и минометного обстрела. Впрочем, облик города занимал майора в последнюю очередь. Карман рубашки холодило удостоверение-«вездеход», глаза искали должностное лицо, чтобы это самое удостоверение предъявить, а в уме в который раз прокручивалась мысль, что неплохо бы создать собственное управление внутри каждой популярной игры, чтобы, если надо, хлопнуть по виртуальному столу кулаком и получить на блюдечке желаемое в самое кратчайшее время. Увы, некоторые приятные бонусы от высокой должности на игру никак не распространялись. Все придется делать самому, в том числе разговаривать со служивым, подпиравшим собой кем-то выломанный край воротной арки, что не давало воротам окончательно повиснуть на одной петле.
К его удивлению, стражник вовсе не торопился вставать по стойке «смирно» и отдавать честь — удостоверение пристально, несколько раз изучили, пару раз повращали в руках, оценили толщину переплета, попытались поддеть фотографию и даже лизнуть печать, пока Виктор не выдернул корочку из рук, возмутившись настолько, что позабыл, кто перед ним, и вполне недвусмысленно высказал, что он думает по поводу содержимого головы одного индивида, его родословной и любовном треугольнике с участием якоря, осьминога и трубы диаметром сто миллиметров. Помогло — не прошло и двух минут экспрессивного монолога, как на лице стража порядка отразилось нешуточное уважение к словарному запасу гостя, должное чинопочитание и истовое желание препроводить его к коменданту, ибо дальнейшее промедление явно грозило реализацией фантазий гостя с непосредственным участием караульного.
Высокое начальство, наделенное правом решать, указывать и выделять людей на поиски, обнаружилось совсем рядом, за стенами города, в каких-то двух сотнях метров от воротной арки.
Местный комендант, положительно выделявшийся как формой, так и основательным видом, с каким-то необъяснимым удовольствием наблюдал за двумя странными зеленокожими типами в черных костюмах, при галстуках, что довольно неуклюже охотились за бабочками на цветочной полянке и собирали их в большие деревянные короба. Как профессионально отметил майор, делали они это явно не по своей воле, иначе незачем было бы перекрывать линией стражи все отходы бедолагам в лес и вдоль стен. Он бы и вовсе проигнорировал странное занятие двух орков, если бы те не понеслись к нему во весь опор, что-то неразборчиво завывая и размахивая руками, — благо стража оказалась бдительной и мигом навела порядок, покалывая поднадзорных острыми навершиями копий.
— Это кто? — опасливо покосился на орков Виктор, протягивая насторожившемуся коменданту документы.
— Самозванцы. — Веско ответили ему, в очередной раз изучая удостоверение, причем всем видом показывая, что с великим удовольствием добавили бы нового гостя к двум недобровольным ловцам. Однако по мере проверки (печать все-таки лизнули) выражение добродушия вернулось на лицо местного шефа. — Чем могу помочь?
— Нужно со старым другом поговорить. Лео его зовут.
— Так ушли они, — лениво ответил комендант, еще раз посмотрев на удостоверение. — Во-он туда, в лес. Я сделаю вам пометку на карте.
Виктор посмотрел на темную чащобу. Темная чащоба посмотрела на Виктора и протяжно взвыла близким волчьим воем, тут же подхваченным эхом луженых хищных глоток. Майор легонько вздрогнул и вновь обратился к коменданту, одновременно принимая удостоверение обратно:
— Проводника бы мне…
Пробираться в одиночку через чащобу никак не входило в планы Виктора. Более того, сама мысль о передвижении там, где не было широкой магистрали, освещения, заправок и сотовой связи, вгоняла истинно городского человека в дикий ужас. И не объяснишь сознанию, что вокруг выдуманный мир, — тот же волчий вой будил настолько потаенные страхи, восходившие к временам пещер и камня, что в низу живота явственно чувствовались холод и пустота.
— Никак невозможно, — с маской сочувствия, совсем не вяжущейся с ехидством в глазах, отказал комендант, — сами видите — все люди при деле.
— Я могу помочь, — солидно произнесли из-за спины, заставив Виктора в очередной раз вздрогнуть и чуть ли не прыжком обернуться.
Позади обнаружился высокий, статный темный эльф, от плеч до пят закованный в серебристо-стальной доспех. Руки его были скрещены на груди, в зубах он пожевывал зубочистку — повадка недавно бросившего курить, а глаза смотрели с легким прищуром, как при взгляде охотника на добычу, даже попытка изобразить доброжелательную улыбку не спасала.
— Сержант Фернандес, Калифорния, США. Честь имею. Мне тоже нужен Лео, но уважаемый комендант отказался сообщить даже направление.
— А вам зачем? — с подозрением поинтересовался Виктор. «Откуда здесь американцы и что они хотят от Садовника?!» — паническую мысль еле-еле удалось обуздать силой воли.
— Единорог, — односложно поведал темный, перекидывая зубочистку с одного края рта в другой.
«Проект „Единорог“. Система звездных дредноутов нового поколения. Степень секретности — „Два-А“», — громом прозвучало в голове Виктора, тут же напружинившегося и приготовившегося к драке.
— Какой еще единорог? — напряженно уточнил Виктор, слегка сгибая колени и чуть наклоняясь вперед.
— Белый, — нейтрально ответил американец.
«Модификация „Белый“. Планетарный уничтожитель. Степень секретности — „Два-А-Плюс“».
— Белый? — прорычал майор.
— Белый-белый, с рогом таким, знаете ли.
«Проект „Рог единорога“. Блокиратор варп-прыжков, основанный на деформации пространства. Степень секретности — „Три-А“».
— А вот хрен вам, а не «Единорог»! — разразился боевым кличем Виктор за секунду до того, как засандалить темному эльфу по носу.
— Это мы еще посмотрим! — Ответный удар резко поменял местами для майора небо и землю, но его было не остановить — он патриот, у него есть зубы, а в десяти сантиметрах так кстати оказалась нога противника…
— Наших бьют! — национальным кличем пронеслось над поляной от двух орков, которые, побросав короба и довольно ловко откинув растерявшихся стражников, попутно завладев их оружием, уже во весь опор неслись на помощь начальству.
— Спасайте бабочек! — профессионально определил подчиненным главную задачу комендант, с удовольствием отстраняясь от конфликта внешников.
ГЛАВА 29
За недлинным коридором жил своей жизнью кусочек затерянного мира. Иные цветы, трава, вкус воздуха. Даже солнце, изредка проглядывающее сквозь мозаику листьев, смотрелось как-то по-особенному, чуть тусклее и загадочнее. Полумрак и таинственность скрытой в лесной чащобе дороги пробрали даже развеселого Эбера, заставив сменить веселую браваду и распевание песен на задумчивость и некую отрешенность. В руках гнома появились блокнот и карандаш, сам он выглядел поэтом, встретившим музу.
— Опять похабные стихи?
— Игровой гайд, — буркнул Эбер, на секунду с укором мазнув взглядом по Лео. — Знаете, какие деньги платят за описание только что открытых территорий?
— Никогда не интересовался, — признался Джо, делая пометку на будущее.
— Вот! А мне уже две тысячи накапало за материалы по Атеке.
— Так эта статья про богиню Тасью — твоя? — с подозрением поинтересовалась девушка.
— Я не знаю имени этого, безусловно, достойнейшего автора статьи, но позволю поинтересоваться: в чем причина гнева? — с должной мерой осторожности, через которое так и сквозило любопытство, поинтересовался Роберт.
— Мне начали молиться! — возмутилась она. — Шестьсот сорок три верующих, вы представляете?
— Так это же хорошо! — расцвел улыбкой Лео.
— Как богине коварства! Возмутительно! Эбер, что ты там шепчешь?
— Ничего-ничего, я уже закончил, — довольно хмыкнул гном.
— Ай, шестьсот сорок четыре верующих. Эбер!
— Почему сразу я? — буркнул тот, пряча в длинных усах улыбку.
— Вы не понимаете! Это ведь совершенно неправильно. А если кто-то узнает, что я и есть та самая «богиня»? Представители других конфессий даже разговаривать со мной не захотят!
— Ты ведь не будешь устраивать шествия по главным улицам городов, требуя поклонения, дорогих подношений и строительства храмов в твою честь, стращая карами и божественным гневом? — уточнил гном.
— Нет, конечно! — возмутилась Тасья.
— Жаль, — взгрустнул Эбер, возвращаясь к записям в блокноте. — Итак, пункт один — рекомендуемый состав рейда. Черный повелитель небес — одна особь, Длиннорогий убийца — одна штука, Королевский единорог — четыре копыта, Меллорн-странник — один куст.
— Что-то сомневаюсь я в ценности подобных рекомендаций… — со скепсисом отозвался Джо.
— Все честно! — категорично отозвался гном, продолжая декламировать свои записи. — Роли группы. Эбер, дварф, специализация «Хирдман второй линии» — главный танк, идейный вдохновитель, тамада. Джонатан Лоренс, специализация «Берсерк» — главный поставщик урона, совесть отряда. Лео, эльф, специализация «Рейнджер Кроны Материнского Древа» — разведка, вывод на цель, диверсии. Тасья, человек, специализация «Пограничник серых пределов» — главный медик и наш божественный покровитель.
В этот раз возмутилась супружеская пара, яро отстаивая свою непринадлежность к разведке и божественному пантеону. Эбер согласился со всеми доводами, покивал, пообещал немедленно внести исправления, чем и занялся, нарисовав смайлик на полях.
— Вооружение отряда: сетовые вещи из коллекции Безумного мастера, черненькие. Кувалда модели «Кузнец был пьян», уровень улучшения — семнадцать. Веер Птицы Лоо, Рассекатель черепов, Кинжал Оруга. Зубы, рога, хвост, копыта, рог, ветки, корни.
— Крылья!
— И крылья, — добродушно кивнул Эбер. — Бижутерия — очень хорошая. — Гном своевременно вспомнил обстоятельства получения части сетов и ограничился краткой характеристикой.
— Вечереет, — намекнул Джо на закатные нотки в цвете листвы. — Может, вернемся с рассветом? А сегодня все заполним как полагается.
— Я уже закончил, — моментально свернул свою деятельность Эбер и бодро затопал вперед.
Дорога шла прямо под ощутимым уклоном вниз, отчего на определенном расстоянии взгляд упирался в лесные кроны. По обе стороны возвышались почти отвесные стены, основанные на огромных ребрах погибшего дракона, некогда занесенных землей, песком, крупными валунами, ныне представлявших собой единый монолит, щедро укрытый зеленью.
Первого гостя заметил Джо, остальные поддались той легкомысленности, которую активно транслировал нетрезвый дварф, и вели себя словно на прогулке. У зверей, правда, настрой был гораздо серьезнее: невозможно расслабиться, когда над твоей головой ступает угольно-черная зубастая туша, но и они прозевали появление массивного клубка шерсти под два метра ростом, чуть не влетевшего в первый ряд приключенцев. За несколько метров до столкновения, меховой шар на секунду замер, чтобы на глазах превратиться в жутковатое создание, напоминающее медведя, но с огромными передними лапами и утопленной в плечи головой, и прыгнуть вперед, направляя в сторону Тасьи когти-клинки передних лап.
Воздух загудел от низкого рыка и одновременно — пропел заходящий навстречу Отец Кувалд. Сотрясение двух исполинов оборвало рык, наполнив окружающее пространство специфичным звуком ломаемых костей, ребер — словно через подушку, но отчетливо слышимым на многие метры вокруг. Хищник рухнул вниз сломанной куклой, а еще через две секунды на него наступила черная драконья лапа, под фырк недовольного собственной медлительностью Арчибальда.
— Осторожнее, — одернул подчиненных Джо.
Гном внимательно посмотрел на тушу перед собой, пару раз моргнул и очень серьезно, выразительно ойкнул — так мог бы ойкнуть, оговорившись, именитый диктор центрального канала. Однако степень опьянения все еще была на том уровне, когда от опасности не бегут, а абсолютно спокойно поднимают лапу поверженного зверя и деловито оценивают длину когтей.
— Медведебабуин. Плоский, с характерным отпечатком драконьей лапы, — в стиле ученого-натуралиста произнес Эбер, делая пометку в блокноте. — Опасность по кувалдометру — низкая.
Белоснежное тело нападавшего подернулось легкой дымкой и пропало, оставляя на своем месте пару золотых монет и кусочек шкуры.
— Двигаемся дальше! — бодро отрапортовал бородатый, все-таки доставая щит.
Первый нападавший оказался далеко не единственным представителем своего вида, желавшим полакомиться неосторожными путниками. Звери умели двигаться совершенно бесшумно, как-то перемещались по ветвям сверху, не шелохнув и листочка, бросались поодиночке, с разных сторон, чередуя и объединяя направления атаки, заставляя героев плотнее прижиматься к одной из стен и внимательно осматривать любую преграду, за которой мог притаиться враг. Арчибальд гневно рычал, превращая листву и деревья в ледяные скульптуры, чтобы через мгновение обрушить их ледяным крошевом — только так, лишая укрытий, он мог что-то сделать для борьбы со слишком юрким и быстрым врагом. Мигель прикрывал спину хозяйке, поднимая на рога любого, кто дерзнул напасть сзади. Полезнее всех выглядел Алексей — внешне меланхоличный меллорн каким-то образом за секунды пронзал почву корнями и выстреливал ими снизу вверх, фиксируя ноги врага, пусть ненадолго, но вполне достаточно, чтобы сломать атаку противника.
Поток соперников завершился так же стремительно, как и начался, — все стражи коридора пали под ноги группе, оставив за собой следы лап и добычу, золотыми монетами и кусками шкур украсившую все пространство ущелья. Если убрать усталость, забыть об осторожности и просто расслабиться, созерцая маленькие желтые кругляши, можно было подумать, что на землю пролилась часть заката, который уже окрасил открытое благодаря буйству Арчибальда небо.
— Все? — с надеждой спросила Тасья, завершая каст лечения на Джонатана. Маны было мало, монстры били крайне сильно, снимая за один удар пятую часть Здоровья, еще немного — и группа оказалась бы на грани падения.
— Где-то должен быть еще босс-охранник, — подсказал Лео, — но он не двигается, а запирает вход. Обычно так.
Девушке все же удалось выбить десяток минут на отдых — мужчины рвались геройствовать дальше, позабыв про скорую ночь и усталость. Остановка вышла как нельзя кстати — враг, предсказанный эльфом, поджидал в какой-то сотне метров.
Пред огромными вратами цвета крови и ржавчины, могучим исполином возвышаясь метров на шесть, дремало настоящее олицетворение человеческих пороков. Необъятно-толстое, с рассеченной губой и костью в носу, в одной лишь набедренной повязке, оно опиралось на обломок кости с себя ростом и довольно похрапывало. Порыв ветра принес запахи смрада и разложения.
— Тролль, — выдохнула Тасья, обновляя заклинания на группе и спешно перенося баночки со снадобьями в поясные кармашки.
— Вот и свиделись, — словно старому знакомцу, что немного не сочеталось с кривой ухмылкой, сказал Джо и широким шагом двинулся вперед.
— Шеф, боевой порядок, ваша позиция справа, — затараторил Эбер, забегая вперед шерифа и пытаясь его удержать. Сейчас, за один шаг до цели, совсем не хотелось завершать поход из-за непонятной инициативы начальства. — Шеф, мы ведь одна команда!
— Это личное, — мрачно произнес Джонатан, огибая друга и доставая кувалду. — Приказываю не вмешиваться. Арчибальд, проконтролируй.
Подчиняясь команде, черный дракон мягко отсек компанию от Лоренса и предупреждающе рыкнул, стоило гному шагнуть вперед. Он просто не понимал, какой опасности подвергает себя хозяин!
Друзья с некой беспомощностью смотрели, как Джо идет в лапы неизбежной смерти. Одинокая фигурка с горящим молотом смотрелась несерьезно на фоне зловонного гиганта — высокий, по людским меркам, Лоренс не доставал троллю даже до пояса.
Наконец Тасья не выдержала и зажмурила глаза, отворачиваясь. Вслед за ней с досадой и смущением отвернулись остальные: гибель друга — это не то зрелище, которое хочется видеть.
Четыре сокрушительных удара раз за разом заставляли выживших вздрагивать. Катились слезинки из девичьих глаз, оплакивая безумство героя. Затем — тишина. И могучий рев победителя… Невероятный, невозможный, дарующий пьянящую радость!
— Ну? Кто тут еще хочет меня забанить? — рявкнул Лоренс, наступая на грудь рухнувшему сопернику.
— Ты жив! — криком изумления и счастья прозвучали два голоса.
— Данные измерений по кувалдометру — четыре удара, — задумчиво поведал Эбер, делая очередную пометку. — Высокий уровень опасности!
Сержант Фернандес был зол. Впрочем, любой мог разозлиться, если бы его левую ногу пытался прокусить человек, с которым как-то надо было наладить отношения. И ладно бы только один ненормальный! На руках бульдожьей хваткой повисли два орка, никак не реагируя на увещевания и попытки стряхнуть их — только косились на (видимо) своего босса и старательно повторяли его действия. То есть грызли.
Игра на их потуги реагировала вполне адекватно, методично уведомляя Фернандеса о полученном уроне на ноль или на одну единицу урона — как и положено, когда игрока сто двадцатого уровня атакуют игроки первого, шестого и седьмого уровней («высокоуровневыми» оказались два орка — видимо, прокачались на бабочках). Он бы мог прибить их одним движением руки, но тогда рисковал потерять источник информации, без которого найти владельца краденого единорога, а вместе с ним и само животное стало бы невозможным. Слишком велик и опасен лес, чтобы наобум разведывать его окрестности, а устраивать засаду в городе не имело ни малейшего смысла — местные почему-то очень уважительно относились к угонщикам единорога и наотрез отказывались помогать, более того — обязательно разболтали бы разбойникам о чужаке и его интересе.
В общем, ждать нельзя — только атаковать самому, надеясь на свою счастливую звезду и удачу. Так что приходилось терпеть, изредка потряхивая затекшими руками, параллельно скрипя извилинами в попытках придумать, как перевести эту внезапную и совершенно непонятную истерику в русло переговоров. Непонятной она была еще и потому, что странная зубастая троица точно не принадлежала к сообщникам похитителей — ни один из опрошенных свидетелей не упоминал колоритную группу, разодетую в одинаковые черные костюмы. Да и не могли быть преступниками те, кто представлял госструктуру — иным и невозможно попасть на первом уровне в свежеоткрытую локацию, — и тем более не имели бы при себе удостоверения. Другой вопрос — почему двоих из единой группы держала под арестом стража, заставляя заниматься ловлей бабочек, а третьему с должным уважением помогал комендант? Вопросов было много, они порождали такой сумбур в голове, что отчаянно хотелось сорваться и закурить.
— Далась вам эта лошадь, — досадливо цокнул Фернандес.
Снизу что-то воинственно промычали и усилили хватку.
«Вы получили две единицы урона».
— Давайте договоримся. Мне — пони, вам — эльфа. О’кей?
— Фыфы фы нафый!.. — через складку закушенной одежды экспрессивно промычал обладатель заветных координат.
— Сам такой, — буркнул Фернандес, потянулся было почесать затылок, да груз на руках не дал.
Что-то надо было придумать, идти на определенные уступки, но каким образом?! Какая-то мысль вилась на краю сознания, но все не могла оформиться. Что-то очевидное, что вполне может сработать… Стоп, они ведь не знают о штрафах на уровень, не знают о собственной слабости и игровой механике! Что это значит? Ага!
— Сэр, вы победили. Я сдаюсь в плен, — изобразил смирение сержант, — и согласен препроводить вас по лесу туда, куда вам нужно. Я отличный следопыт!
На полтора метра ниже сверкал недоверием и подозрительностью взгляд «победителя».
— Можете меня связать, — подсказал Фернандес, заметил колебания «босса» и доверительно добавил: — И даже тыкать копьем.
Искушение было слишком велико.
— Вперед, каналья! — Острие копья кольнуло чуть ниже узла на руках.
«Вы получили три единицы урона».
— Как скажете, сэр, — покорно ответил сержант, стараясь не выдать себя улыбкой. Скоро он достигнет цели!
ГЛАВА 30
Свет заходящего солнца добавил контрастных, ядовито-красных оттенков массивным вратам ущелья в последний штрих прихотливого узора поверхности, после которого на первый взгляд бессмысленное сочетание охристо-ржавого, алого и красного цветов собралось в единую картину битвы. Там, на совмещенных створках, ныне видевшихся живописным полотном, в левой части бесновался алый ящер, поливая все пред собой чистым пламенем, а на правом сомкнуло ряды воинство в обгорелых, потрепанных черно-алых туниках. Небо над ними застилали красно-алые облака, зачеркнутые тенью сотен стрел, летящих в крылатого гиганта, под ногами шипел раскаленный камень, не давая ступить ближе, но противники не отворачивали в сторону и должны были сойтись с минуты на минуту — если бы картина на створках могла двигаться…
Долгое время друзья не могли оторваться от зрелища, находя новые детали, восхищаясь талантом безымянного мастера и — мысленно, дабы не подорвать моральный дух — ужасаясь мощи соперника. Ворота размыкались двумя цепями, закрепленными на вершинах створок, — уже одна их масса, неподъемная и десятку человек, словно намекала малочисленному отряду бросить непосильную задачу. Однако то, что было невозможно людям, играючи проделал Арчибальд, рывком отворя сначала правую, затем левую створку, под грохот несмазанных петель, стон цепей и отчетливые звуки взводимого где-то сверху механизма.
В лицо путникам дохнуло затхлым воздухом и тленом. За воротами мерцали каскады поднятой пыли, подсвеченные зеленым мерцанием хрустальных друз и мха, скрывавших потолок. Перед героями открылся вид длинного высокого коридора, созданного не людьми и не для людей. В конце коридора, судя по рельефу потолка, путь упирался в массивные, в полроста человека, ступени, ведущие еще ниже, под землю. Потолок поддерживали два ряда колонн-статуй, которые обвивали длинные крылатые тела ящеров, опиравшихся на узоры-барельефы из крохотных черепов, дабы передать масштаб былого величия. Головы статуй были обращены в сторону ворот — десятки драконов смотрели с вершин на глупцов, посягнувших на их дом. Казалось, сейчас истинные хозяева этого места стряхнут с себя камень, паутину и оживут, чтобы наброситься на неприятеля, — такова была сила искусства. Мерцание зеленого, возможно, должно было отражаться от черного оникса крупных плит, украшавших пол, но ныне пыль делала отражения тусклыми и почти незаметными.
Заходить внутрь было страшновато, оттого вглубь заглядывали лишь людские головы, числом четверо, да еще любопытная драконья морда. Ступать же вперед, в пыль, никто не решался.
— Ай, да ладно вам! — впервые за долгие годы тишина коридора была нарушена непоседливым гномом, решившимся шагнуть вперед.
Резко щелкнула плита под его ногой, гулко стукнул механизм за стеной, заставляя осыпаться известь с вершин колонн.
— Хм, — Эбер осторожно убрал ногу обратно и с интересом наклонился к поверхности, внимательно ее изучая, — а тут символ какой-то…
— Ловушка? — выдохнул Лео тот запас воздуха, что уже подготовил для предупредительного окрика.
— Или головоломка, — согласился гном.
Возле входа было три плиты, затем четыре и снова три — ряд за рядом, до следующего спуска.
— А нам повезло или мы уже проиграли? — поинтересовалась Тасья, изучая символ, чем-то похожий на букву «Т».
— Живы — значит, все хорошо, — логично предположил Джо, приседая рядом.
Соседние плиты были тут же очищены, а затем и следующие два ряда — куда удалось дотянуться.
— Обычный английский алфавит, просто стилизованный, — пожала плечами Тасья, подтверждая свою догадку. — Посмотрите — пустые плиты идут как пробел.
— Надо идти, составляя фразу, — понял эльф, — только фразы нет.
— А на карте ничего не было?
— Нет, — отрицательно покачал головой Джо, вызывая перед собой сохраненный образ пергамента, переданного комендантом.
— Шанс выбрать верно — одна треть, а тут одиннадцать рядов… — помрачнел Лео, понимая, что подбором здесь ничего не решить — не с их числом участников группы.
— Только если на удачу или на чудо надеяться. Вот, кстати: товарищ божество, вы собираетесь помогать вашей пастве? — повернулся к Тасье гном.
Тасья в ответ коротко и экспрессивно обозначила дорогу для него персонально.
— Слушаю и повинуюсь. — Гном перепрыгнул на плитку второго ряда со знаком русской буквы «X». Где-то в глубине что-то вновь передвинулось и заскрипело. — Сработало! Куда дальше?
Девушка спрятала улыбающееся лицо в ладонях.
— Сотри пыль со следующего ряда, — попросил Лоренс, вглядываясь в полутьму зеленого мерцания до рези в глазах.
— Тут есть «О», «Е» и «Р», — озвучил гном.
— Очень похоже на «the», — высказал догадку Джо и слегка вздрогнул, когда невидимые механизмы вновь пришли в движение — Эбер уже был на две ступени дальше, успел вытереть пыль со следующей комбинации букв и вопросительно смотрел на группу, оставаясь на пустой плитке с «пробелом».
— Надо подобрать слово по количеству букв и плиток! — догадался Лео. — Еще семь рядов до спуска. Какое может быть слово из семи букв, чтобы начиналось с этого набора?
— Эбер, дотянись на ряд дальше. Только осторожно!
Гном достал длинную полосу ткани — вроде как плащ — и парой забросов скинул пыль с плиток.
— Если подбирать, то выходит «Др», «До», «Ди», «Ир», «Ио», «Ии», «Жр», «Жо», «Жи», «Гр», «Го», «Ги».
— «Драгонс»? — предположил Лео.
— Нет, предлог «the» означает единственное число, — задумчиво ответила Тасья, проговаривая про себя варианты.
— Может, «Джорней» — «приключение», а? — с надеждой посмотрел на друзей Джо. — Семь букв…
— То есть я шагаю на «Д»?
— Нет-нет! Ты шагаешь на «Джей»!
— Хм, а «Джей» — это как «Д» русская?
— Нет, как палочка.
— Палочка с точкой?
— Как клюшка!
— Они все как клюшки.
— Как первая буква в слове «Джуниор».
— Так бы и сказали, что голову морочить, — буркнул гном, наступая на букву «Д».
Что-то резко хрустнуло, выдавая сбой механизма, гул щелчка отразился от потолка, булькнул где-то вдали и еле заметной полоской выпрыгнул откуда-то слева, чтобы схватить гнома за ноги и дернуть за собой, скрывая тело за правой колонной.
— Эбер! — Раздался вскрик на три голоса, и сразу, тоже хором: — Стоим, не двигаемся!
— Ты жив? — крикнула Тасья и пристально вслушивалась в тишину, что была ей ответом.
— Надо идти за ним. — Джо терпеливо зашагал вперед, повторяя маршрут гнома, задержался на злополучной букве, оглянулся назад и все-таки решил пройти путь до конца — быть может, это позволит деактивировать ловушку. С последней буквой зал словно бы вздохнул всеми плитами — те вздрогнули, поднимая пыль вверх. И вместе с этим пропало некое напряжение, зал стал немного светлее и уютнее — хотя видимых изменений на первый взгляд не было, но перемену почувствовали все. Джо, подчиняясь догадке, шагнул на соседнюю ступень — никакой реакции. Механизм головоломки отключился.
Уже бегом, шериф и друзья устремились к тому месту, где пропал гном, — ошибиться с местом было невозможно, темный проем ловчей ямы, скрытый от входа колонной, из центра зала было сложно не заметить. С тяжелым предчувствием они всматривались во тьму провала. На самом дне трехметрового колодца, распластавшись звездой, спиной вверх лежало тело, закованное в черно-серебристый доспех.
— Жив, — выдохнул Джо. — Без сознания. Надо его вытаскивать!
— А смысл? — почему-то мрачно уточнила Тасья, внимательно к чему-то прислушиваясь. — Он ведь вырубился, пьянь такая. Упал и храпит.
Остальные обратились в слух и тоже уловили немелодичные рулады, выдаваемые носом гнома.
— Но вытаскивать-то все равно нужно?
— Не растолкаем: это часа на три, — покачал головой Лео, — сколько выпил-то…
— Пусть высыпается, — пожала плечами Тасья, — вытащить можно и потом. Не на себе же его нести!
— Но на холодном полу… — засомневался Джо.
— Будет уроком. Английского и морали одновременно. Не простудится — виртуальность вокруг. Да кто его тут тронет, шеф? Мы пока вперед сходим, не сидеть же над ним все это время. Потом вернемся и заберем.
— Ладно, — с тяжелым сердцем согласился Джо, отступая от ямы. Не нравилась ему мысль бросать кого бы то ни было, но тут, сверху, лежать было бы ничуть не лучше, чем внизу, — игра не снимала Здоровье за сон на холодной поверхности. Поднять его вверх не было особой проблемой — кто-то спустится вниз, подвяжет веревку под руки, остальные сообща вытянут вверх. Другое дело — он же может упасть снова, ворочаясь.
— Ловушки могут снова активироваться, — добавила Тасья, — еще наступит спросонья… Вдруг новая окажется гораздо хуже?
— Мы просто посмотрим, что дальше, и вернемся, — подвел черту Джо.
За тремя высокими ступенями скрывался новый коридор, столь похожий на первый, — те же плиты со знаками-головоломкой, на сей раз освещенные не зеленым, а сказочно-фиолетовым мерцанием, из-за которого колонны с драконами смотрелись совершенно иначе, но не менее опасно. Самое грустное — в конце зала опять были видны ступени на уровень ниже, а значит, даже решив новую загадку, предстояло встретиться с еще одной.
— Не пройти, — вздохнул Лео, опираясь плечом о стену.
— Есть один вариант… — не согласился Джо, прикидывая расстояние между колоннами и разглядывая многочисленные уступы в стене.
Тасья молча подняла бровь, глядя на шефа.
— Можно сесть на Арчибальда, — с ноткой сомнения в голосе предложил Лоренс. — Он должен пролезть — колонны близко друг от друга. Нас, правда, потрясет изрядно.
— А меллорн? — встрепенулся Лео, посмотрев назад.
— Как ты себе это представляешь? — отрицательно покачал головой Джо.
— Мы только посмотрим, — повторила девиз этого вечера Тасья и положила руку на плечо мужу, успокаивая.
Арчибальд к предложению отнесся без энтузиазма — даже возвращенный доспех не сильно прибавил настроения, но против слова хозяина он не пошел. Еще раз кинув взгляд на оставленных за воротами зверей — мало ли что компания вцепилась в трон из черепов на хребте у дракона. Пробовать решили в первом, безопасном зале. Арчи довольно легко поднялся на вершину ближней колонны и, цепляясь лапами, двинулся вперед, недовольно порыкивая — для полета в зале просто не было места, слишком тесно, чтобы расправить крылья. Зато соскакивать на крупные ступени оказалось очень удобно — пространства хватало, чтобы дракон мог удержать равновесие и не скатиться на плиты-ловушки.
Сюрприз ожидал в конце второго зала, покоренного драконом-верхолазом: стоило спуститься вниз, как позади, по ощущениям — в самом первом зале, загремели рычаги далекого механизма. Ловушка снова входила в строй.
— Я же говорила, — отметила свою дальновидность Тасья.
— Мы еще вернемся! — крикнул Джонатан, глядя назад.
Дракон, подчиняясь знаку, прыгнул вверх, цепляясь за рельеф статуи. Впереди был еще один переход.
Иногда достаточно малейшей мелочи, чтобы превратить долгожданное событие в сущий ад. Легкая горечь способна испортить удовольствие от напитка, неудачный сосед превращает долгожданную поездку в пытку, ну а плохие новости способны уничтожить любой положительный настрой.
Виктор Викторович ощущал эффект от комбинации всех трех раздражителей настолько сильно, что не замечал ни чудесной первозданной природы вокруг, ни свежего воздуха с ароматами хвои, ни ясного неба над головой. И уж тем более происходящее никак не соответствовало давним чаяниям как-нибудь вырваться из суеты пыльного, душного города. Он маршировал вперед, в очередной раз прокручивая в голове доводы, благодаря которым перед ним уверенно, словно и не был укутан веревками от плеч до пояса, вышагивал американец. Виктору нужен был этот человек — как проводник, как конкурент, которого следовало держать под контролем, и, в конце концов, как первое блюдо случайному хищнику, если доведется с таким встретиться. Копье придавало уверенность в себе, но подозрительная невозмутимость иностранца изрядно действовала на нервы, выступая той самой горечью, что портила напиток триумфа. Был у темнокожего спутника какой-то козырь, а значит, расслабляться никак нельзя. В груди толкнулось легкое сожаление — не стоило отпускать подчиненных так рано, но с другой стороны — позже убрать их от Садовника было бы гораздо сложнее, а ведь беседа никак не предполагала лишних ушей.
Читать бесплатно другие книги:
