Милый дом Коул Тилли
Я превратилась в безнадежного романтика, хотя и подумать не могла, что такой стану, но милые слова в записке Роума оказались этому причиной.
– Роум! Какого черта? – снова закричала Элли.
Мы сидели на нижнем уровне для студентов стадиона «Брайант-Денни» и наблюдали за сражением «Тайд» против «Оберн Юнивёрсити» – местной командой и главными соперниками. По-видимому, игра у Роума складывалась не особенно удачно. Начало сезона, а он не был в своей обычно идеальной форме. Я посмотрела на огромный экран и увидела крупным планом, как он расстегивает застежку на шлеме и ругается последними словами, ударив кулаком в землю и отталкивая игроков с дороги, явно недовольный тем, что только что произошло.
Его поведение плохого парня на поле невероятно заводило, а в сочетании с тем, как форма облегала его впечатляющие мускулы… Уф, это необходимо запретить законом.
Элли в отчаянии закрыла лицо руками, подглядывая сквозь пальцы. Касс, которая только что принялась за третий корн-дог, разочарованно покачала головой.
Чирлидерши начали выполнять свои трюки, и я увидела, как Лекси радостно закидывает ноги. Она с честью попала в команду, разгромив соперниц своим сальто назад и великолепным тройным колесом. И вот теперь она самый счастливый гот на свете.
Я воспользовалась моментом, чтобы осмотреться. Домашний стадион «Кримсон Тайд» был огромен, и атмосфера внутри наэлектризовалась до предела. Я быстро смекнула, почему Роум считался звездой кампуса и, честно говоря, всей Алабамы.
Когда он выбежал из туннеля, на гигантском экране показали его лицо и статистику. Как только он вместе с командой оказался на поле, стотысячная толпа во всю мощь своих легких скандировала: «Давай, Тайд!» под аккомпанемент ревущих гудков и барабанной дроби. Это превзошло все, что я когда-либо видела раньше.
Каждый раз, когда Роум подавал мяч, болельщики задерживали дыхание чуть ли не в молитве, но, к сожалению, ни один пас не завершился успехом. Касс недвусмысленно намекнула, что дело дрянь.
Разгневанный Роум потащился обратно к скамейкам, где тренер принялся орать ему в лицо, ударяя рукой по планшету, дабы подчеркнуть свои слова. Внезапно мне захотелось вскочить с места и оттолкнуть от него этого мужчину.
Я повернулась к Элли.
– Почему его отчитывают? Что такого? Он пропустил несколько бросков. Неужели все настолько плохо?
– Да, все именно настолько плохо. Роум не может позволить себе проигрывать, Мол. Он выпускник и считается лучшим квотербеком в стране – верный отбор на драфте. Все за него болеют. К тому же, чтобы «Тайд» снова стал чемпионом страны, Роум должен выкладываться на сто десять процентов. Сейчас он тянет только на двадцать. Я никогда не видела его таким отстраненным. Я просто не понимаю. – Она выглядела озадаченной.
Толпа принялась снова скандировать. Бросив взгляд на поле, я увидела, как Роум бежал обратно к команде, поправляя шлем.
Как обычно, в Таскалусе светило солнце, отчего на переполненном стадионе, пусть даже и с открытой крышей, становилось слишком жарко. На мне было короткое белое льняное платье без рукавов и коричневые ковбойские сапоги Элли до середины икры, которые она любезно подарила мне в честь праздника «Аллилуйя-ты-идешь-на-игру», заявив, что я должна соответствовать и перенимать дерзкий южный стиль. Это событие я также отметила легким макияжем и обнаружила, что мне действительно нравится кантри-стиль.
– Пойду возьму диетическую колу. Вам что-нибудь надо? – спросила я, перекрикивая рев и радостные возгласы. Я обмахивалась руками в попытке отогнать москитов, явно нуждаясь в передышке от невыносимой жары на стадионе.
Элли покачала головой, будучи слишком поглощенная игрой, а Касс полезла в карман и вытащила двадцатку.
– Большой пакет чипсов и рутбир, дорогая.
Взяв деньги, я пошла вдоль поля к торговым автоматам. Не успела я сделать и десяти шагов, как тысячи голов начали медленно поворачиваться в мою сторону. Прежде чем я успела хотя бы догадаться почему, мяч влетел в толпу, двое мужчин начали драться за то, кому же достанется драгоценный трофей. В схватке борцы завалились, и мне «прилетело» локтем по носу. От удара я больно шлепнулась на задницу. Воздав должное произошедшему, толпа издала коллективное «о-о-оу», а охрана подбежала растаскивать драчунов.
Мои руки инстинктивно потянулись к носу. Он немного ныл, но, насколько я могла судить, был целым и кровь не текла. Однако с очками дело обстояло иначе – они развалились в моих руках. Я сжимала оправу, пока вокруг меня собирались люди, спрашивая, все ли со мной в порядке. Какой-то мужчина выкрикнул, что он медик, и наклонился ко мне, обхватив руками мое лицо.
– Полагаю, удар только сломал очки, – сообщила я, принимая предложенную помощь от приземистого врача с лысиной – он помог мне подняться. Как только я оказалась на своих двоих, толпа принялась аплодировать. Я поднесла к лицу половинки треснувших очков и оглядела стадион, заметив, к своему огорчению, что мой маленький конфуз транслировался на экране стадиона.
– Принс! ПРИНС! Куда, мать твою, ты собрался? – раздался сердитый мужской голос, и небольшая толпа вокруг меня начала расступаться.
Я посмотрела в сторону прохода и увидела, что ко мне навстречу бежит Роум. На его лице застыло выражение крайнего ужаса, пока я стояла, прижимая к глазам свои сломанные очки.
– Черт, Шекспир! Мне так жаль. Ты в порядке? – спросил он с паникой в голосе. Затем бросил шлем на землю, обхватил мое лицо обеими ладонями и приподнял за подбородок, выискивая взглядом своих больших карих глаз повреждения.
– Роум, я в порядке. Пострадали только очки. Они пожертвовали жизнью во имя спасения моего носа. Тебе не нужно извиняться. Виноваты два пьяных идиота, которые задели меня. Вот они самые настоящие придурки! – Я подняла половинки оправы и поднесла к глазам.
Когда я снова смогла видеть, то заметила, как Роум слегка улыбнулся и покачал головой.
– Это должно было случиться. Из всех зрителей на этом долбаном стадионе такое произошло именно с тобой. Я уже ничему не удивляюсь, если ты рядом. Мне кажется, кто-то пытается мне о чем-то сказать.
Я пожала плечами.
– Я шла за колой.
Он нежно рассмеялся.
– Во время моей игры?
– Ну, честно говоря, я не понимала, что, черт возьми, происходит, и мне захотелось пить.
Девушки, переваливаясь через перила, кричали Роуму:
– Мы любим тебя, Пуля!
– Увези меня к себе, сладкий!
– Отымей меня, седьмой!
Стоило мне отвлечься, его улыбка погасла. Он схватил меня за подбородок, чтобы я сосредоточилась только на нем.
– Ты пришла.
– Я пришла, – подтвердила с улыбкой.
– Почему передумала?
– Ты достучался до меня, – поддразнила я, напомнив о его словах из нашего жаркого спора в коридоре.
Роум засмеялся.
– Мисс! Боюсь, нам придется отвести вас в медпункт, чтобы убедиться, что все в порядке… К сожалению, таковы правила. Если вы не против, прошу пройти со мной. – Врач взял меня за руку и попытался увести.
Роум поднял палец и секунду удерживал мой подбородок, после чего слегка наклонился и встретился со мной взглядом.
– Ты уверена, что с тобой все в порядке?
– Я в порядке. Ну разве тебе не пора идти побеждать? Наверняка все эти люди пришли сюда не для того, чтобы смотреть, как мы болтаем.
– Да, я как раз был на полпути, прежде чем ты решила ввязаться в пьяную драку.
Я пошла было за медиком, как вдруг Роум наклонился и прильнул к моим губам долгим поцелуем. Поцелуй оказался нежным и мягким, так не похожим на наши уже ставшие привычными неистовые и импульсивные ласки.
Мы еще секунду смотрели друг другу в глаза, после чего Роум с решимостью на лице побежал обратно на поле. Толпа откровенно таращилась, недоумевая, почему звездный квотербек так заинтересовался пострадавшей девицей.
В тишине медицинского кабинета я начала приходить в себя, когда резкий, восторженный рев, казалось, потряс сам фундамент стадиона, заставив меня вскочить со своего места.
– Что случилось? – в панике завопила я.
Врач взглянул на маленький экран телевизора в углу.
– Черт возьми!
– Что?
– Пуля только что пробил тачдаун на сорок ярдов.
– Тачдаун – это ведь хорошо, верно?
Мужчина вновь переключил свое внимание на меня, без сомнения задаваясь вопросом, а не получила ли я все же травму головы.
– Да, это очень хорошо, особенно учитывая, что осталось всего четверть матча. Ничья. Всего пятнадцать минут на «П».
– П?
– Победу, – раздраженно выдохнул он.
– Точно. Ясно-понятно, – пробормотала я, решив, что лучше заткнуться.
Врач выключил телевизор, чтобы не отвлекаться, закончил осмотр и починил с помощью белого лейкопластыря мои очки, грубо перемотав посередине. Не самое лучшее из модных решений, но деваться некуда. Как сказала бы моя бабушка: «Что есть, то есть».
Как только я вернулась на свое место, раздался финальный свисток, и толпа разразилась радостными воплями. Касс и Элли подпрыгивали и, увидев меня, бросились в мою сторону, практически повалив. Но я удержалась. Второго падения я бы не пережила.
– Молли! Ты в порядке? Мы все видели на большом экране, – запричитала Элли. Ее темные глаза расширились, изучая мое лицо. – Дорогая, твои очки! – Она откинулась назад и начала лихорадочно ощупывать меня в поисках видимых повреждений.
– Да, Моллс, поверить не могу, что ты получила локтем в лицо – Молли Шекспир, новоиспеченный член бойцовского клуба. Выглядело чертовски забавно, – веселилась Касс, держась за живот от смеха. Но затем резко перестала улыбаться. – Где мои чипсы и рутбир?
– Я не дошла дотуда, Касс!
Она надулась и разочарованно скрестила руки на груди.
– Мы победили?
Элли схватила меня за плечи.
– Победили? Мы их разгромили, дорогая. После того как Роум поцеловал тебя, он вернулся на поле другим человеком, отработал каждый пас, каждый игровой момент. Он снова стал чертовым ценным игроком.
Я вытаращила глаза.
– Ну это же хорошо, правда? Самый ценный игрок?
– Хорошо? Милая, люди говорили, что именно твой поцелуй принес ему столь необходимую удачу.
Я отступила назад и скептически посмотрела на нее.
– Почему это принесло удачу?
– Это перевернуло его игру на сто восемьдесят градусов. – Она улыбнулась и радостно захлопала.
Касс положила руки мне на талию и повернула лицом к экрану стадиона.
– Вот видишь?
Боже правый.
Ребята, отвечающие за трансляцию, отлично поработали в мое отсутствие. Фрагменты видео склеили так, что сначала показали, как Роум пропустил несколько игровых моментов. Потом как на меня навалились два пьяных идиота, которые заехали мне локтем в лицо и повалили на землю… Выглядело это, кстати, хуже, чем было на самом деле. Затем как Роум сбежал с поля, не обращая внимания на тренера и оставляя своих товарищей по команде глазеть вслед его удаляющейся фигуре. И наконец, как он взял мое лицо в ладони и наклонился для поцелуя. В заключение показали три его победных тачдауна, которые я пропустила из-за обследования в медицинском кабинете.
Это было уже слишком. Мое сердцебиение ускорилось, как при лихорадке, а в груди что-то больно сжималось. Я ненавидела находиться в центре внимания, и уж тем более на обозрении тысяч людей. Добавьте к этому поцелуй Ромео, и вот я в полном шоке. Я свято верила, что не все должны быть в центре внимания. И я поставила себя первой в списке тех, кому следует находиться в тени.
Я медленно повернулась лицом к полю, где Роум давал интервью. И – вот так сюрприз! – Шелли прыгнула в кадр и чмокнула парня в щеку, изображая гордую возлюбленную.
Мое сердце упало, пока я смотрела на Шелли и Роума. Одно стало совершенно очевидным – до их уровня мне далеко.
Я была чертовски глупой, что притащилась сюда, полагая, будто с Роумом может что-то получиться. Он был самым популярным парнем в кампусе, которого вожделела целая толпа фанаток, я же была книжным червем, замкнутым интровертом.
Ромео Принс должен встречаться с кем-то вроде Шелли. С кем-то, кто легко впишется в его напряженную гламурную жизнь.
Я повернулась к Элли и Касс, пытаясь скрыть свои эмоции.
– Мне нужно уходить. Пора вернуться к учебе. Увидимся позже, девчонки.
Я покинула стадион до того, как они успели мне возразить, и всю дорогу пыталась забыть прикосновение прекрасных мягких губ Ромео.
Цитируя самого Ромео: «Проще сказать, чем сделать».
Глава 7
– Моллс, бери в руки свою сочную английскую задницу и дуй к нам! Мы собираемся напиться, и нам нужен четвертый мушкетер!
– Серьезно, Касс, в последний раз говорю, я пас, но спасибо за приглашение. – В динамике раздался громкий шорох, и мне пришлось отвести телефон подальше от уха. Касс явно была уже пьяна… чертов ее самогон.
– Молли? Молли! – Трубку перехватила Элли.
– Я здесь, Элли.
– Ты уверена, что не хочешь присоединиться, дорогая? Не нравится мне, что ты там одна, в своей комнате, пока все здесь прекрасно проводят время.
– Серьезно, Элли, я в порядке. Просто устала.
Последовала долгая пауза, во время которой я услышала песню группы Zac Brown Band и громкую болтовню на заднем плане.
– Хорошо, дорогая. Поймаю тебя утром, но если передумаешь, позвони мне.
– О’кей, ха. Удачно повеселиться!
Я нажала «отбой» и рухнула на кровать, затем провела большим пальцем по экрану, уставившись на обои с изображением розового цветка лотоса в пруду.
Приехав домой, я приняла душ и переоделась в свою старую выцветшую розовую ночнушку, отказавшись от многочисленных приглашений посетить вечеринку в честь большой футбольной победы.
Касс, Лекси и Элли решили пойти потусоваться в братство Роума через дорогу и испробовали всевозможные методы и уговоры, чтобы я к ним присоединилась. Но мне нужно было дистанцироваться от всего, что было связано с Ромео Принсом, поэтому я придумала кучу оправданий, лишь бы не идти.
У меня хватало ума, чтобы понимать – я влюблялась в него, влюблялась серьезно, а батальон бабочек в моем животе, ускоренное сердцебиение и бесчисленные эротические сны только подтверждали мое подозрение.
Время, которое мы с Ромео провели наедине на прошлой неделе, лишь усилило мои чувства, и я не знала, как с этим справиться. Так что мой план (который ЦРУ вряд ли посчитало бы достойным) состоял в том, чтобы просто не оказываться в непосредственной близости от звездного квотербека «Тайд».
План уже вступил в силу.
Расхаживая вокруг кровати, я распустила свои длинные волосы и почувствовала, как их концы мягко щекочут поясницу. Сделав расслабляющий массаж кожи головы, которой весь день пришлось держать эту тяжелую копну кудрей, я устроилась под мягким сиреневым пледом с хорошей книгой. Я выбрала свой потрепанный экземпляр «Джейн Эйр» и, довольная, погрузилась в мир старой доброй Англии с мистером Рочестером.
Примерно через час, полностью поглощенная книгой, я услышала постукивание. Я обвела взглядом пустую комнату – единственным освещением служила лампа возле моей кровати. Я начала нервничать, потому что, кроме меня, в доме не было ни одной живой души.
Снова услышав стук, я так и подскочила и выбежала на середину комнаты. Стучали в дверь моего балкона.
Я осторожно прокралась вперед и аккуратно повернула замок, убедившись, что незнамо кто не поджидает меня с другой стороны. Приоткрыв дверь, я обнаружила камешки на полу из красной плитки. Я шагнула вперед, позволив нежному вечернему ветерку окутать меня, и наклонилась за камешком. Как только я встала, в мое плечо врезался еще один.
Глубоко вздохнув, я решила посмотреть через перила. Сначала я видела только темноту, но потом разглядела фигуру.
– Шекспир?
Этот сексуальный южный акцент невозможно было ни с чем перепутать.
Ромео вышел из тени в свет фонаря на крыльце. Его крупная фигура вырисовывалась в золотистом сиянии, и выглядел он абсолютно великолепно. На нем были прежние выцветшие синие джинсы с низкой посадкой и красная майка. Я попыталась остановить трепет, охвативший мое тело.
– Привет, Мол, – прошептал он с милой улыбкой.
– Привет тебе, – тихо ответила я. – Что ты здесь делаешь?
– Пришел повидаться с тобой.
– Повидаться? Зачем? – Это искренне потрясло меня. Я предполагала, что он отправился праздновать победу.
Роум ссутулил свои широкие плечи и засунул руки в карманы, бросив застенчивый взгляд в мою сторону.
– Потому что я заметил, что ты никуда не собираешься. – Он шагнул вперед, чтобы мне было легче его разглядеть. – И захотел проверить, все ли с тобой в порядке после сегодняшнего. Я думал о тебе весь вечер.
– Разве ты не должен быть с Шелли?
– С хрена мне с ней быть?
Я пожала плечами.
– Она была с тобой после игры, и вы выглядели довольно мило. Я подумала, что ты, возможно, захочешь отпраздновать с ней сегодня вечером.
Все его тело напряглось.
– Давай сразу проясним. Она ни черта для меня не значит. И никогда не будет. – Он склонил голову набок, всматриваясь в мое лицо. – Так ты поэтому не пошла на вечеринку? Потому что думала, что я буду с этой лицемерной стервой?
Я поежилась от всего этого разговора.
– Роум, я просто не собиралась сегодня на вечеринку. Иди повеселись. Не стоило приходить, чтобы проведать меня.
– Я никуда не уйду.
Пока я смотрела на парня, который стоял под моим балконом и уверял, что между ним и Шелли ничего не происходит, мое сердце забилось быстрее. Стало очевидно, насколько сильно я была взвинчена мыслью о том, что он проводит время с кем-то другим.
Я посмотрела через перила и не смогла сдержать смешок, вырвавшийся из моего горла.
Шоколадные глаза угрожающе сузились.
– Что смешного, Шекспир?
– Что сам Ромео пришел ко мне под балкон, чтобы привлечь мое внимание. – Я прикрыла рот рукой, потом сложила ладони вместе и прижала их к плечу. – Скажи, как ты попал сюда? Зачем? Так стены высоки и неприступны. Ждет тебя смерть, коль кто-то из моих родных тебя здесь встретит[1]. – Для большего эффекта я похлопала ресницами.
Его верхняя губа изогнулась – Роум безуспешно боролся с ухмылкой.
– Неужели, черт возьми, ты знаешь произведение наизусть?
– Я читала его раз сто. Это потрясающе трагично. – Я фыркнула от смеха. – Прямо как у нас с тобой, тебе так не кажется?
Ромео исчез из моего поля зрения, и послышался шорох. Я побежала в самый дальний угол балкона, чтобы посмотреть, что он делает. Парень взбирался по деревянной решетке, которая тянулась вверх по стене.
– Ромео, будь осторожен! Какого черта ты творишь?
Потянувшись к следующей хрупкой деревянной доске, он поднял глаза с игривым блеском.
– Иду навестить мою Джульетту.
Я отшатнулась. Он поднимался ко мне… в мою комнату… один.
Твою же…
Две руки ухватились за каменные перила балкона, затем показался их обладатель. Роум перелез через перила, встал на ноги и вытер руки о джинсы. Переводя дыхание, он упер руки в бедра и разглядывал мою ночную сорочку.
Посмотрев вниз, я содрогнулась, поняв насколько я обнажена. Я подняла голову, надеясь объяснить, что готовилась ко сну, но Роум уже стоял передо мной, близко-близко. Большие темные глаза впитывали каждый изгиб моего тела, блуждая взглядом от моих бедер до груди. Роум поднял руку и провел по моим длинным волосам.
– Мне нравится, когда они у тебя распущены, – охрипшим голосом сказал он, как будто ему было больно говорить.
Я машинально принялась поправлять волосы, и моя ладонь случайно коснулась его. Стоило мне попытаться одернуть ее назад, как Ромео схватил мои пальцы и опустил наши сплетенные руки. Его большой палец ласкал мою ладонь, посылая рой мурашек по рукам. Роум мягко убрал мне волосы с плеч, пробегая указательным пальцем вверх и вниз по обнаженной коже шеи.
Я закрыла глаза, а соски затвердели, почти болезненно касаясь легкой хлопчатобумажной ткани.
– Ромео? Ч-что ты делаешь?
Мятное дыхание защекотало кожу на моем лице.
– Я не уверен. Но не хочу останавливаться.
– Роум, я не думаю… – Я резко открыла глаза от внезапных пронзительных визгов возвращающихся пьяных обитательниц дома. Момент был упущен. Повези им немного, и они могли бы увидеть, как мы с Ромео касаемся и ласкаем друг друга. Парень уткнулся носом мне в шею, моя спина инстинктивно выгнулась, подчиняясь его настойчивым ласкам.
– Нам… Нам надо остановиться.
Застонав, Роум лизнул мою загорелую кожу.
– Нет, Мол. Я и так достаточно долго сдерживался. Я пытался не торопиться, но довольно. Хватит строить из себя джентльмена. Я хочу тебя. Я хочу тебя чертовски сильно…
– Роум. Это не очень хорошая идея. Я так не могу.
– Разумеется, можешь, – сказал он с шутливой ноткой в голосе, когда его руки опустились чуть ниже моей талии.
Я оттолкнулась от его мускулистой груди.
– Пожалуйста… просто… подожди минутку.
Ромео отступил назад и удивленно заморгал.
– Что? – спросила я в ответ на его внезапную неподвижность.
– Никто никогда не говорил мне «нет». – Он был в полной растерянности.
– Ты серьезно?
– Абсолютно.
– Ого! Это… даже грустно.
Он с ухмылкой двинулся вперед, скользнув пальцами по моей руке к бедру, где сжал тонкую ткань.
– Но это правда. – Роум заметно сглотнул, выдавая вспышку нервозности. – Ты не хочешь?.. Не хочешь… меня?
– Ромео… Я…
– Что? – нетерпеливо потребовал он.
Я провела ладонями по лицу.
– Знаешь, ты слишком много на себя берешь.
– Так и есть, – он выдохнул с дерзкой, кривой улыбкой.
– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Ты ставишь меня в затруднительное положение, а я к такому не привыкла.
Придвинувшись ближе, он обнял меня за талию, заявив:
– Тогда позволь мне показать тебе, чего я хочу. Прекрати, черт возьми, сопротивляться!
Я попыталась вырваться из его хватки.
– Нет, Роум, просто… просто…
– Я хочу быть с тобой, – настаивал он, его большие карие глаза почти умоляли. – Да хватит, Мол. Ты нужна мне. Скажи, что понимаешь меня. Скажи, что я нужен тебе так же, как ты – мне.
Я закрыла глаза и почувствовала, как его руки переместились к моей пояснице, и мои внутренности задрожали в ответ. Это было слишком хорошо. Я собиралась капитулировать.
– Пойдем внутрь, – хрипло сказала я, в моем голосе звучало желание.
Ромео прижался ко мне лбом и вздохнул с явным облегчением.
– Черт, да!
Взяв его за руку, я вывела его с балкона и тихонько прикрыла за нами дверь. Как только я закрыла замок, почувствовала тепло на своей пояснице. Роум снова обнял меня, наклонился и нежно поцеловал меня в местечко чуть ниже мочки уха, а его руки принялись скользить по моему животу через тонкую ткань. Нежные пальцы устремились обратно к моим бедрам, чтобы прижать меня к паху Ромео, где все отозвалось в ответ на мое прикосновение.
Я повернулась в его объятиях, и, как только я оказалась к парню лицом, губы Ромео нашли свое место – на моих губах. Сначала его движения были мягкими, неторопливыми. Он скользил по моему рту, очерчивая его контур. Я подняла руки к волосам парня, притягивая его ближе. Насытившись моими губами, его язык ворвался между ними, лаская мой рот.
Я растворилась в нем.
В этот момент я поняла, что для меня все кардинально изменилось, что я не смогу вернуться обратно в то состояние, в котором была до встречи с Ромео. Мое тело жаждало того, что он предлагал, а мое сердце не позволяло сопротивляться.
Не разрывая поцелуй, Роум обнял меня и начал подталкивать назад, пока мои ноги не уперлись в изножье кровати. Мы упали на постель, и его мускулистое тело накрыло мое. Громкие одобрительные стоны призывали меня продолжать, и я встретила энтузиазм парня с готовностью.
Мои руки переместились от его волос к майке и скользнули под ткань. Пальцы принялись рисовать круги на его спине. Когда он стонал в мой рот, вибрация отдавалась в наших языках, что сражались в дуэли. Ромео, погладив мою талию, нежно провел своими длинными, опытными пальцами мне по бедру и разорвал наш поцелуй.
Он опустил взгляд, и я почувствовала, как его рука устремилась к подолу моей сорочки. Я тут же остановила его руку, и он замер, немедленно поднимая на меня глаза.
– Я… я не могу. Все происходит слишком быстро, – прошептала я и смущенно отвернулась.
Он вздохнул, и его рука выскользнула из-под моей ночной сорочки. Затем он взял мой подбородок большим и указательным пальцами.
– Не делай этого, – решительно заявил он.
– Чего не делать?
– Не чувствуй себя виноватой потому, что попросила остановиться. Никогда не переживай из-за этого. Когда я сделаю тебя своей, ты будешь извиваться от желания и умолять трахнуть тебя. Никогда не чувствуй себя виноватой потому, что попросила остановиться. Когда ты отдашься мне, ты будешь такой мокрой, что не сможешь терпеть.
– Когда отдамся тебе? – уточнила я, немного разозлившись из-за его убеждения, что не смогу устоять перед его чарами, хотя действительно была чертовски возбуждена.
– Когда отдашься мне, – со знанием дела подтвердил он.
У меня отвисла челюсть.
– Вот это самоуверенность! Я в состоянии отказать тебе.
Он пренебрежительно пожал плечами и провел указательным пальцем по моему колену.
– Мы обязательно это сделаем. Мы ведь оба прекрасно знаем, что так и будет, поэтому я уже отсчитываю дни, когда окажусь в тебе и заставлю кончать… снова и снова. – Он изогнул губы в улыбке. – Отсчитываю скорее долбаные минуты…
Читать бесплатно другие книги:
