Самая страшная книга 2021 Погуляй Юрий

Автобус трясся, гремел и подпрыгивал на каждой кочке. Гравий летел из-под колес. Бил по железному днищу и отскакивал в окно, к которому прилип Руслан. За грязными стеклами проплывали сосны. Высокие, старые, жавшиеся вплотную к обочине. Точь-в-точь как на фотографии сестры. Сомнений не оставалось: это та самая дорога, по которой ехала Крис.

Километр за километром автобус катился по гравийке. Время от времени сворачивал в попутные деревни, стоял там минуту и, хлопнув дверьми, ехал дальше. Прокручивая в голове беспокойные мысли, Руслан не заметил, как все пассажиры вышли на остановках. Он остался в салоне один.

И вдруг увидел, как за окном мелькнул синий прямоугольник.

«ВОРОБЬИНАЯ».

На дорожном знаке вновь сидели они – черногрудые птицы. Автобус быстро пронесся мимо, но Руслан готов был поклясться: среди воробьев он различил того самого – с белым пером в крыле.

Под сердцем неприятно защекотало. Пронеслась в голове малодушная мысль: бросить все, не выходить на конечной, а купить билет и тут же уехать с водителем обратно. Чем глубже в тайгу полз автобус, тем сильнее росла тревога.

«Да что с тобой творится? – одернул себя Руслан. – Птиц испугался?»

Заерзав на кресле, он несколько раз глянул в заднее окно, но знак уже скрылся за поворотом.

Через пару минут автобус заглох, прокатился пару метров на холостом ходу и остановился. С шипением открылись двери.

– Выходи! – крикнул водитель. – Приехали!

Руслан перекинул рюкзак через плечо и, вглядываясь в пыльные окна, прошел через салон к выходу. Подойдя к дверям, замер:

– Так это… Тут же лес кругом.

– Ну да, – хмыкнул водила. – В первый раз, что ли? Остановка здесь, а до самой деревни я не езжу. Вон дорога. Не заблудишься.

Он махнул рукой, указав на разбитую колею, теряющуюся среди кустов и высоких сосен. Руслан осторожно спустился по ступеньке автобуса. В нос ударило запахом трав и древесной смолы.

– Я надеюсь, медведей тут нет?

Водитель усмехнулся и промолчал. Затем нажал на кнопку, и двери захлопнулись. Автобус медленно сдал назад, развернулся и уехал.

– Зашибись.

Прикурив сигарету, Руслан еще долго вслушивался, как за деревьями тарахтит разваливающийся «Икарус». В неестественно дикой тишине рычание двигателя было последним напоминанием о том, что в этом лесу бывают и другие люди. Затем шум стих, и Руслан остался наедине с тайгой.

– Ну что ж, – выдохнул он. – Пойдем… Отыщем русское колдовство.

Перекинув вторую лямку рюкзака через плечо, парень бросил окурок, затушил его ботинком и зашагал вперед по лесной дороге. Он шел медленно и больше смотрел вниз, чем по сторонам, стараясь не подвернуть ногу на кочках. Над головой раскачивались и скрипели иссохшие ветви сосен. В глаза лезла мошка. Насекомые вгрызались в шею, уши, ладони. Руслан матерился и то и дело бил себя ладонью, размазывая кровавые разводы по коже.

Глядя под ноги, он не заметил, в какой момент его окружили. Только почувствовав холодный взгляд, поднял голову и увидел, что за ним наблюдают. Из кустов смотрели темные, по-человечьи умные глаза.

Мелькнула тень справа. Затем еще одна.

Руслан замер.

– Твою мать.

Сердце пропустило удар, когда показалось, что эти облезлые тощие твари, обступающие со всех сторон, – волчья стая. И лишь после того, как первая волна страха прокатилась по телу, Руслан понял: это просто бродячие псы.

Голодные псы.

«Одно другого не лучше».

Собаки не лаяли и не рычали. Они медленно и беззвучно окружали Руслана, осторожно переступая с лапы на лапу. Псы водили носами, щурились, дергали ушами, словно пытаясь поймать каждое его движение.

– Пшли вон! – крикнул Руслан и замахнулся рукой.

Псы даже не шелохнулись. Тогда он наклонился, чтобы поднять валявшийся на дороге камень, и в этот момент сзади зашуршала трава, мелькнуло черное пятно. Ногу дернуло острой болью.

Руслан упал, выматерился и тут же вскочил обратно. Скинув рюкзак, перехватил его за лямку и с размаху ударил по вцепившейся собаке. Псина заскулила, но не отпустила ногу. Парень вскрикнул от боли, ударил еще раз.

Что-то хрустнуло. Клыки разжались. Ослепленный от боли, Руслан успел увидеть, как джинсы пропитались красным, и тут же поднял взгляд. Со всех сторон бежали другие псы.

На секунду померещилось, будто они не касаются земли лапами. Будто скользят по воздуху. Громко заорав, Руслан взмахнул перед собой рюкзаком. Собаки замерли, не добежав пару метров. Отступили на пару шагов. И застыли будто вкопанные.

Руслан подавился собственным криком. Он инстинктивно отшагнул назад, хоть и знал, что так делать нельзя. Он знал: стоит уступить метр – и псы почувствуют слабость, кинутся, растерзают.

Но псы не кинулись. Окаменевшие, они сидели неподвижно, обступив полукругом, и словно заколдованные смотрели в одну точку – в глубину леса, откуда доносился свист.

Руслан обернулся. Там, за пригорком, заросшим папоротником, кто-то насвистывал знакомую мелодию. Позабытые образы шевельнулись в памяти, будто Руслан уже слышал однажды этот мотив – давным-давно в детстве. Звук приближался. Разлетался по тайге эхом. Собаки, секунду назад готовые растерзать парня в клочья, теперь сидели, поджав хвосты.

За листьями папоротника мелькнули распущенные пшеничные волосы.

«Крис!» – вспыхнула мысль.

Но это была не сестра. Женщина, вышедшая из-за пригорка, оказалась гораздо старше Кристины – лет сорока на вид. Морщинки выдавали возраст, как и впалые щеки и чуть дряблая шея. И только темные, словно у цыганки, глаза выглядели так, будто их не коснулись годы. «Словно украденные», – подумал Руслан и почувствовал странный холодок в животе.

Женщина закончила свистеть. Спустившись с пригорка, она подошла ближе и остановилась. На ней был длинный темно-зеленый сарафан грубого покроя. Под ним того же цвета рубашка, на пару размеров больше, чем нужно, а в руках – плетеная корзинка, покрытая красной тряпкой. Глянув на Руслана, женщина усмехнулась и сказала:

– Поранился. Нога сочится.

Руслан опустил взгляд и только теперь почувствовал, как пульсирует боль. Разодранная штанина пропиталась кровью насквозь. Нога сделалась будто ватная, перестала держать, и Руслан начал падать…

Женщина подхватила его.

– Тише-тише. Пойдем подлатаем тебя.

Она потянула его за собой, и Руслан пошел, хоть каждый шаг и отдавался болью, стреляющей вверх до пояса и дальше по позвоночнику. В ушах звенело.

– Надо перевязать, – пробормотал он.

– Дома перевяжем. Здесь только заразу занесешь. Идем, тут недалеко. Не умрешь.

Собаки все так же сидели, глядя на них темными голодными глазами. Руслан видел их выпирающие ребра, видел впалые животы, и все-таки ни один из псов даже не дернулся вслед.

– Как вы это сделали?

– Приучила, – ответила женщина.

Она все еще держала его за рукав и тащила за собой сквозь лес. Все было словно в тумане, перед глазами плясали искры. Кровавую штанину черной шевелящейся массой облепила мошкара. Руслан попробовал стряхнуть насекомых, но лишь неловко дернул ногой, ахнул и чуть не ослеп от боли.

– Иди спокойно. Скоро уже. Терпи.

Женщина вела его не по дороге, а напрямую через заросли папоротника. В рот лезла паутина. Листья хлестали по лицу.

Наконец они вышли на тропинку и спустя пару минут оказались у старой избы, будто выросшей из-под земли. Руслан понял: они пришли в деревню. Дальше за избой начиналась земляная дорога, а вдоль нее редкие низенькие домишки. В воздухе пахло сладковатым березовым дымом. Видимо, кто-то топил баню.

– Заходи, – сказала женщина, открывая калитку. – Пса не бойся. Он на привязи.

Они зашли во двор, и в нос ударил запах деревни. Терпкая смесь скошенной травы, земли и куриного помета. Так пахло во дворе родительского дома. В детстве.

Зазвенела цепь. Из будки вылез огромный пес.

«Вот это точно волк», – подумал Руслан, глядя на вытянутую морду и желтые внимательные глаза.

– Осторожнее, – сказала женщина, подходя к крыльцу. – Доска сломана, не зацепи.

– Что?

Руслан запнулся о торчащие из деревянного тротуарчика щепки. Чуть не сломал вторую ногу.

– Ты, гляжу, совсем ходить не хочешь? – усмехнулась женщина. – Поднимайся, дома никого. Муж внутрь не ходит. Сейчас я лекарство возьму и приду. Будем перевязывать тебе рану.

Было неловко заходить в незнакомый дом, но выбора у Руслана не оставалось. Ему хотелось поскорее присесть, чтобы боль хоть чуть-чуть поутихла.

Пройдя через темные сени, парень потянул дверь на себя. Зашел в избу. Глаза долго привыкали к темноте. Шторы на окнах были задернуты. Наконец, Руслан разглядел коридор, уходящий в дальнюю комнату. Слева и справа были дверные проемы, прикрытые занавесками. Руслан шагнул влево и оказался на кухне.

Скинув рюкзак, он сел за стол. Глянул на выбеленные стены, на цветастые половики. «Уютно, – подумал Руслан, оценив обстановку. – Все аккуратненько, с антуражем. И печь хорошая».

В сенях скрипнули двери. Спустя мгновение в кухню зашла хозяйка. Убрав корзинку под стол, женщина пододвинула еще один табурет и закинула на него ногу Руслана.

– Сейчас будет больно. Придется потерпеть.

– Насколько больно?

– Очень больно.

Женщина достала из шкафа нож. Огромный – можно хоть быка резать. Затем склонилась над ногой Руслана и, ловко распоров штанину, срезала с ноги запекшуюся корку из крови и дохлых насекомых. Раны засочились снова.

– Не так уж и больно, – сказал Руслан, прикусив губу.

И тут же пожалел, потому что женщина обмотала ногу тряпкой и вылила сверху какой-то отвар. Кожу будто обварили кипятком. Захотелось кричать, но голос исчез.

– Терпи. Знаю, что горячо. Терпи. Еще немного.

Горячо будет. Горячо…

Слова ее будто отдалялись, звучали все тише, тише, тише… Руслан почувствовал, как проваливается в темную пелену. Боль исчезла. Весь мир исчез.

И прежде, чем Руслан потерял сознание, он ясно услышал голос Кристины:

– Горячо.

Открыв глаза, Руслан не сразу вспомнил, где находится. Обстановка была незнакомой. Побеленный потолок, книжные шкафы, запах полыни.

Приподнявшись, парень увидел, что лежит на кровати в разрезанных джинсах, с перевязанной раной. Он осторожно пошевелил пальцами на ступне, затем согнул ногу в колене, приготовившись к очередной вспышке боли. Но боли не было. Тогда Руслан встал с кровати и медленно перенес вес на покусанную собаками ногу. Вновь ничего.

– Полегчало? – донесся знакомый голос.

Волоча за собой разодранную штанину, Руслан доковылял до кухни. Он мог бы идти нормально, но сознание отказывалось принимать тот факт, что нога вновь была будто целехонькая.

Хозяйка стояла у печи. Мешала ложкой в кастрюле.

– Садись, пообедаем.

Руслан сглотнул слюну, уловив запах лаврушки и лука. На столе белели две глубокие тарелки. Лежал наломанный свежий хлеб.

– Спасибо вам за помощь. И с ногой, и там в лесу…

– Ерунда, – отмахнулась женщина. – Садись. Вижу, что проголодался.

Сняв кастрюлю с печи, хозяйка поставила ее на стол, подложив под низ деревяшку. Затем сняла крышку и зачерпнула полную поварешку пельменей.

– Угощайся. Сейчас чай поставлю.

– Спасибо.

Недолго думая парень взял ложку и принялся за обед. Он и правда ничего не ел с самого утра, поэтому быстро покончил с пельменями и выхлебал весь бульон. Впервые за день Руслан чувствовал себя хорошо. В животе разлилась приятная тяжесть, нога не болела, и в голове прояснилось, словно недавний короткий сон вычистил все беспокойные мысли.

– Меня Русланом зовут, – сказал он, вдруг вспомнив, что так и не представился.

– А меня Алина. Чай будешь?

– Да, спасибо.

– Не за что, – усмехнулась хозяйка. – Ты откуда приехал? Турист, что ли?

– Почему турист?

Алина кивнула в сторону его рюкзака, к которому был подвязан спальник.

– Если ночевать негде, можешь остаться здесь. Муж все равно не скоро появится.

Руслан удивился тому, с какой легкостью женщина пускала домой незнакомого парня. В голову закрались липкие мысли.

– А вы не боитесь?

– Не боюсь. И давай на ты.

– Хорошо, – кивнул он. – Только вы… то есть ты… не угадала. Я не турист. Я за сестрой приехал.

Руслан достал из кармана телефон, чтобы показать фотографию Кристины. Заметил надпись вверху экрана: «Только экстренные».

– А здесь не ловит?

– Ловит, но только красноярский оператор, – ответила Алина. – Тебе позвонить нужно?

– Да не… Я так, для понимания.

Руслан задумался. У сестры тоже была мегафоновская симка. Но неужели Крис не могла попросить телефон у местных? Значит, либо она не в самой деревне, а где-то рядом, либо просто не хочет выходить на связь. Либо… О третьем «либо» Руслан думать не хотел.

– Скажи, пожалуйста, ты не видела эту девушку?

Он показал Алине фотографию сестры. Последнюю – сделанную в ту самую ночь, когда они с Русланом встретились в баре.

– Нет, – покачала головой женщина. – Не видела. Сестра, говоришь?

– Да. Раздолбайка, блин…

Он убрал телефон обратно в карман. Отхлебнул чая. Заварка была крепкой и отдавала на вкус смородиной. Алина села рядом за стол, развернула конфету. Посмотрела на Руслана и улыбнулась.

– Спрашивай уже. Вижу, что на языке крутится.

Парень набрал полную грудь воздуха…

– Ты ведьма?

Женщина расхохоталась. Громко и красиво. Руслан невольно опустил взгляд и засмотрелся на выступающую из-под сарафана грудь. Вновь похолодело в животе.

– Грубо, но прямо, – наконец ответила Алина. – Хочешь – считай так. Суть ведь не в том, как называют. Я просто умею лечить.

– А там в лесу? Никогда такого не видел.

– Ты про собак? Брось, мой хороший. Это дрессировка, а не колдовство. Они просто приученные.

В голове Руслана вдруг все сошлось. «Колдовство… Ну конечно! Вот к кому ехала Крис».

– И многие приезжают к тебе лечиться?

– Многие, – кивнула Алина. – Одному поможешь, тот другому посоветует. Никого не зову – сами едут. С грехами своими. Боль везут. На том и живу.

– А от чего лечишь?

– От разного. Смотря что беспокоит. Тебе вот ногу вылечила.

– А от страхов? Можешь снять?

– Могу, – кивнула Алина.

Точно. Все сходится. Руслан прикидывал в уме, кто мог посоветовать Крис обратиться к ведьме. Он уже знал, что именно искала здесь сестра. Она приехала в Воробьиную, чтобы избавиться от давней боли.

После того случая в детстве Кристина не могла спать с мужчинами. Несколько раз, начав встречаться с парнями, она влюблялась в них до беспамятства, но стоило делу дойти до постели, как все непременно рушилось. Крис ходила к психологам, ходила к шарлатанам, глотала успокоительные и пробовала сделать это пьяной. Ничего не помогало. Потом она пыталась излечить себя самостоятельно, погружаясь в бессознательное с помощью наркотиков. Но и это не дало результата. Стало лишь хуже. За свои двадцать два года Кристина так и не узнала телесной любви. Только насилие.

– Скажи, ты точно не видела ее здесь? – еще раз спросил Руслан. – Есть подозрение, что моя сестра ехала именно к тебе.

Хозяйка дома пожала плечами.

– Зачем мне врать, хороший? Спроси у местных, может, кто знает.

Руслан почувствовал, как под сердцем разливается чернота. Если Крис ехала к ведьме, но ведьма ее не видела…

«Успокойся, – сказал он себе. – Просто успокойся. Наверняка есть другое объяснение».

– Ну хорошо. Тогда, пожалуй, и правда стоит прогуляться.

Руслан вдруг вспомнил о фотографии из блога.

– А скажи вот еще что…

– Спрашивай.

– У кого из местных есть «Жигули»? «Семерка» или «пятерка».

Хозяйка дома задумалась, отхлебнула из кружки, а затем сказала:

– Я в моделях не разбираюсь. Но «Жигули» одни есть. Как пойдешь по дороге, спустись на нижнюю улицу, поверни налево. Там увидишь дом с синими ставнями на окнах. Хозяин дома – здешний участковый. Он ездит на красной машине.

Руслан мысленно выругался. Еще не хватало, чтобы Крис приняли менты. «Впрочем, лучше уж так, чем самое худшее».

– Спасибо. Ты мне очень помогла, правда. Если не против, я пойду.

– Конечно, – кивнула Алина. – Рюкзак оставь здесь. Никто не тронет.

Руслан допил чай, переоделся, натянул целые штаны и отправился в деревню. Выходя из двора, обернулся, глянув еще раз на здоровенного пса. Тот проводил его цепким взглядом.

На улице вовсю припекало солнце. В отличие от города, жара здесь была приятной, ласковой, и, шагая по улице, Руслан щурился от удовольствия, словно пригревшийся кот. «Сюда бы с друзьями, да на пару дней. Куда-нибудь к реке», – думал он.

Ветер трепал листву на кустах рябины в палисадниках. В высокой нескошенной траве стрекотали кузнечики. Пахло полевыми цветами и лесом.

Дойдя до перекрестка, Руслан спустился на нижнюю улицу, как говорила ведьма, повернул налево и тут же увидел тот самый дом. Сложенный из камня, выбеленный, с синими ставнями на окнах.

Рядом стоял амбар.

Руслан замер как вкопанный. Достал сигарету.

«Тише, тише… Без глупостей. Сначала проверь».

Он подошел ближе. Увидел на ставнях амбара навесной замок. Затем заметил колею от автомобиля, ведущую от дороги к воротам. Руслан огляделся, прикидывая, куда бы залезть повыше, чтобы посмотреть через забор. Может, «Жигули» стоят во дворе?

– Здорова, зема! – окликнули его сзади. – Ты чего ищешь? К Бакстихе приехал? Так она не здесь. Она на верхней улице, у леса, живет.

Оглянувшись, Руслан заметил рыжебородого мужика, что сидел на скамейке рядом с покосившейся избой. Мужик курил папиросу и махал рукой, приглашая подойти ближе. Помедлив немного, Руслан спустился к нему с дороги.

– День добрый. Вы здесь живете?

– А где ж еще? – ответил рыжебородый. – Здесь живу, здесь помру. Тебе чего, молодой? Каким ветром занесло?

Руслан задумался, показывать ли мужику фотографию Крис. Решил, что пока не стоит. Вместо этого спросил:

– А где участковый ваш? Чет машины не видать.

– Так уехал в район. По службе, видимо. Тебе зачем он?

– Да поговорить хотел. Дело есть.

Рыжебородый смерил Руслана снисходительным взглядом. Усмехнулся. Сплюнул застрявший между зубов табак.

– А я думал, ты к Бакстихе, как все.

– К Бакстихе?

– Ведьма наша, – пояснил мужик. – Алинка Бакстова. Ты лучше к ней не суйся. Заворожит – хер стоять не будет.

Руслан не понял, всерьез ли говорит деревенский или пытается шутить. Судя по интонации, все-таки всерьез.

– А что, сильная ведьма – ваша Бакстиха?

– Сильнее некуда. Ей годов знаешь сколько? Знаешь? А? Никто не знает. Она годов десять назад сюда приехала, а какая была, такая до сих пор и ходит. Говорят, молоко с коров забирает. Девок портит. Сама брешет, мол, кто о детях печется, тот не стареет. Да только детей-то у нее нет никаких. Врет всё. И по ночам к черту трахаться бегает. Это я уж сам видел.

«Интересный кадр, – подумал Руслан, разглядывая мужичка. – Такого слушай да рассказы пиши».

– И что же видел?

– Ага, тебе возьми и скажи.

Мужик выжидающе посмотрел. Руслан вздохнул.

– Сколько?

– Соточку бы. На опохмел.

Парень вытащил мятую купюру. Протянул мужику. Рыжебородый довольно хмыкнул, спрятал деньги в нагрудный карман и произнес:

– Короче, дело так было. Возвращаюсь я, значит, в прошлую пятницу с рыбалки. Клев хороший, вот и засиделся дотемна. А ночь выдалась тихая-тихая. Луна светит, звезды падают – благодать. Иду я, значит, во-о-он оттуда…

Рыжебородый ткнул папиросой в сторону пригорка, за которым начиналась тайга.

– Иду и вижу: Бакстиха! Ага… Я сам смотрю, а глазам не верю. Над дорогой летит в чем мать родила. И земли не касается! А за ней птицы тучей черной вьются. Я думаю: ну все, пропал. Порыбачил, мать его ети. Бросаю удочку с ведром, а сам в кусты. Вон туда, видишь черемуху? Потом голову высовываю – глядь! – а Бакстихи и след простыл. Видимо, по небу надо мной пролетела стерва.

Мужик затих и плюнул на папиросу, туша окурок.

– И это все? – спросил Руслан.

– А тебе мало, что ли? Ты где видел, чтоб бабы голые по небу летали?

Руслан мысленно выматерился, пожалев о бездумно потраченных деньгах.

– Так когда участковый вернется, ты в курсе?

– А хер его разберет. Скорее, уже завтра. Он вот недавно уехал. Если после обеда уезжает, значит, обратно – только на следующий день будет. Тебе если сильно надо, так ты позвони ему. Номер дать?

– Не надо. Позже зайду.

– Ну как хочешь.

Подумав немного, Руслан спросил:

– Он ведь на «семерке» красной ездит?

– Почему на «семерке»? «Пятерка» у него.

– Да, точно. Там еще на бардачке панелька отвалилась, верно?

Рыжебородый сощурился и смерил Руслана подозрительным взглядом.

– А ты откуда будешь?

– Из города.

– Ну-ну… И чего тебе, из города, наш участковый понадобился?

«Слишком прямо, – расстроился Руслан. – Нужно было потоньше выспросить».

– Говорю же, дело у меня к нему. Личное. Ладно, позже зайду.

– Ну зайди-зайди.

Руслан развернулся и поднялся обратно на дорогу. Чувствуя спиной, как его сверлят недобрым взглядом, подумал: «Больше здесь ловить нехрен. Пока этот бородатый смотрит, во двор я точно не залезу. Черт… Может, с огородов обойти?»

Он пробежался глазами по местности, прикинул варианты:

«Нет. Тоже не получится. Там другая улица, можно спалиться. Придется ждать до ночи. Как стемнеет, так и проберусь в этот гребаный амбар».

– Эй, зема! – окликнул его мужик. – А у тебя еще сотка есть?

Руслан оглянулся:

– А не жирно будет?